Разговор с покойником

РАЗГОВОР С ПОКОЙНИКОМ
- Возьми меня с собой, братка! – упрашивал я старшего брата каждый раз, когда он отправлялся куда-нибудь в дорогу. Так было всегда. Мне было страшно оставаться без защиты, без советчика. Дома оставались одни девчонки. А что с них толку?

Считалось, что он родился двенадцатого числа. Но это неправда! Десятого он родился! И сегодня ему ровно девяносто лет. Но его сын, Вовка, а больше у него никого не осталось, верит документам. Да и жена верила, царствие ей небесное. Они даже не догадывались, какие порядки были в те уже не близкие времена. Я тоже родился двенадцатого, только не августа, а октября. А свидетельство о рождении выписали двадцать вторым числом, на десять дней позже! Спешить-то было некуда!

Вовка один за больным отцом ухаживал. Живучим оказался мой брат. Больше года боролся он со вторым инсультом. Но так и не победил. На третий день после смерти сын его похоронил.

И вот он, брат мой, передо мной, собственной персоной. Вошел без стука, как к себе домой. Не дожил свои три денечка - решил догулять? Идея-то ,в общем, неплохая. Но могла быть у него и другая причина. Мы и ссорились, и мирились много раз. Я замер в ожидании, что он скажет. «Может быть, перекреститься?» – подумал я и тут же об этом забыл.

Как он меня нашел? Я же квартиру продал, когда жена умерла, и переехал за пять тысяч километров к своему сыну. Он даже адреса не знал. В это время был он лежачим больным в своем Краснодарском крае. Пытался я его навестить, но Вовка каждый раз отговаривал. Он, сообщал, что отец никого не узнает, и его в том числе. Так что и тебя не узнает. Ты, дескать, только время и деньги потратишь. А тут и у меня дома - болезни да похороны… А потом еще и переезд.

…И вдруг мы сидим с братом за столом, оба здоровые. Только лицо у братки тускловатое. Но он бодр и весел. Перед нами закуска и бутылка водки. Кстати, если на столе стояла бутылка водки – для брата всегда это был лучший показатель, что ему рады, как гостю.

В доме мы одни: молодежь на месяц уехала на море. Ни звука не раздается в квартире. Его нарушает брат своим обычным спокойным голосом:
 
- Наливай, чего сидишь, как мокрая курица?

- А тебе … можно?

- Тебе можно. Я свое выпил. Пей за мой упокой, чтобы доски гроба моего казались мне пухом! Ты же на похороны не приехал. Поэтому я сам к тебе пришел.

- Не хочу я. Хоть и понимаю, что надо выпить по такому случаю, но…

- Ты все такой же упрямый. А помнишь, как ты ко мне в Чесноковку приехал, теперь город Новоалтайск называется? Ты, между прочитм, молодец-оголец! Штаны да рубашка, ни копейки в кармане. А сто тридцать километров преодолел на товарняках.
«Интересно, что ты будешь делать, когда денег тебе дам?» - подумал ты тогда. И сказал:

 - Сходи-ка купи буханку хлеба. Это недалеко, за углом. Вот в сетку и положишь.

Признаться, я тогда не знал городской жизни. И того, что каждая копейка на счету.
 Трое суток в дороге на перекладных – и ни маковой росинки во рту. Хлеба я купил, а рядом – продавец мороженого. И недорого берет. Поколебавшись, я все же мороженое купил. Попробовал его первый раз в жизни! А хлеб не тронул.

- Так, возвращай деньги. Здесь не все.

Сгорая от стыда, я промямлил про мороженое.

- Вот я и испытал тогда твою выдержку. Слабовато пока. Мог бы вернуться и спросить.

- А ты бы отказал?

- Разрешил бы. Теперь рассказывай, чего ты примчался?

- Мама послала, чтобы сказать тебе: отец из дома ушел, совсем-совсем.

- Могла бы прислать письмо. Да ладно. Пойдем ужинать.

Брат занимал отдельную комнату в общежитии, еду готовил себе сам. Он поставил сковородку с жареной картошкой и бутылку водки по 2,87. Разлил по стаканам:

- Пей! Ушел отец – без него проживем.

- А я не хочу пить.

- Ты так далеко ехал к брату, а выпить с ним не хочешь?

Ему было девятнадцать лет, а мне только тринадцать. А ума не хватало обоим. Мать, когда гнала самогон для отца, заставляла меня пробовать ложкой, не пора ли выключать. И я терпеть не мог этот запах.

- Не хочу я пить водку.

- Дома ты не отказывался. Не модничай, выпей со мной за компанию.

- Ты хочешь, чтобы этой водки не стало? – придумал я хитрый план.

-Да, - согласился брат.

 Я подошел к умывальнику и вылил в него водку.

Брат был обескуражен: такого он не ожидал!

- Ты хоть понимаешь, что водку покупают за деньги, а их еще заработать надо?

- А зачем ты меня заставляешь, если мне это противно?

И вот мы выросли, состарились, но подобного спора за столом больше не было. Я по несколько лет отказывался от выпивки. Старший «задирал»:

- Вот я уеду, а ты продолжишь выпивать, лишь бы не со мной!

Надо оговориться, что старший брат трудился на подземных работах и имел полный стаж шахтера. В субботу, когда выходной, бригада собиралась в уютном месте и выпивала не меньше, чем пол литра на человека. Так и закрепилось у него: в субботу – поллитровочку!

Многие шахтеры растерялись, выйдя на пенсию относительно молодыми, не знали, как себя вести. На них наваливались болезни. Холили по врачам, ездили в санатории. Бросали пить, курить, физзарядку делали, водой обливались. Но болезни не отступали. То же самое делал и брат мой Валентин. Но он сразу же определился: пошел работать по первой специальности на мебельный комбинат инструментальщиком. А со временем купил ульи с пчелами и завел пасеку. Так что всегда был занят, в заботах. Но «субботу» соблюдал неукоснительно.

Товарищи его все до единого уже давно покинули белый свет. Вот и брату настала очередь. Когда я позвонил с нового места жительства, Вовка сказал мне, что брат умер, и его уже похоронили. А он – вот он, сидит напротив меня и разговаривает. Вспоминает, как я первую свою рюмку в умывальник вылил.

- Выпей на прощанье. Больше я приставать к тебе не буду.

- Не хочется, брат.

- А ты пойми торжество момента! Тебя оставляю за старшего. Всегда ты был младший – и вдруг старший.

- А ты возьми меня с собой, братка! Только не заставляй пить!

    Он еще что-то говорил, а я уже знал, что он не отступит от своего. Поэтому стал гипнотизировать себя: вода это, не водка, такая поминальная. С нее не пьянеют… И, расхрабрившись, беру стакан и выпиваю. Боже, какая гадость! Но терплю, закусываю куском холодного мяса.

Будто и не плохо я его приготовил. Но он становится мне поперек горла. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Только глазами вращаю. Не знаю, как я выглядел в это время, но брат смотрел на меня с интересом. Будто запоминал. А я встал, чтобы идти к умывальнику и как-то вышибать эту пробку. А он со всей оставшейся шахтерской силой как даст мне двумя кулаками сразу между лопаток! И говорит:

    - Живи пока! Тебе еще рано! Еще встретимся!

    Я упал на пол и потерял сознание. Когда очнулся, то обнаружил у лица искусанный кусок мяса. Было по-прежнему тихо. На дворе темнело. Включил свет, осмотрелся. Никого нет, один я в доме. На столе – пол бутылки водки и вся закуска. В памяти – портрет брата, только слегка замутненный.

Кто-нибудь прочтет и посмеется: пожадничал, дескать, вот и подавился. А те, кто наяву встречал уже умерших родных и близких, точно поверят мне. Да и написал я не для красного словца. Удар меж лопаток болел еще два дня.
    Допустим, напился и упал. Но ведь доза небольшая. И упал я лицом вперед! Водка еще не дошла до желудка. Жевать надо, скажет кто-то. А попробуй пожуй разболтанными протезами вместо зубов. Да еще тогда, когда рядом сидит покойник и командует парадом.

Вот так мы и попрощались с братом. Дней через пять взял я билет на самолет и полетел в этот Краснодар. Сходил на свежую могилу. Заодно навестил и его жену, они похоронены рядом. Пусть земля им будет пухом.

 


Рецензии
Интересная история... Поминайте чаще. Удачи.

Александр Аввакумов   16.08.2018 19:12     Заявить о нарушении
Совет правильный и совпадает с моими мыслями. И Вам удачи!

Василий Храмцов   16.08.2018 19:28   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.