Дневник бомжа 6. 2-6 октября

2 октября
Утром в честь воскресенья Николенька призывал Василия очистить душу покаянием:

– Покаемся, исповедуемся, причастимся святых даров. Бог услышит наши молитвы – поможет одолеть пагубную страсть.

– А пивом после церкви угостишь?

– Ты не о пиве думай, а о Боге. Прислушивайся к Его голосу, не глуши мельтешением чувств и мыслей.

– Как же мыслям не мельтешить, если работы нет, денег нет?

– Поститься надо чаще.

– Только что двое суток без копейки денег на воде постились!

– Коль о пиве больше, чем о Боге думаешь, то два дня мало.

Василий оценивающе посмотрел на Николеньку: идти на конфронтацию – остаться без пива, а так...

– Ну, хорошо, – после небольшого раздумья согласился он. – Пойдем попу каяться.

Они ушли в церковь. Я, сославшись на головную боль, остался дома, а после их ухода пошел в парк – мне хотелось побыть одному, побродить по аллеям, ни о чем не думая, ничего не желая...

Когда под вечер я вернулся домой, Василий спал в ванной, а Николенька, размазывая по щекам пьяные слезы, бил себя кулаком в грудь:

– Господи, ну почему ты не поразил меня громом, когда я в сотый раз предал Тебя? Ну почему, Господи?

3 октября
Вот он, как выразился Василий, звериный оскал капитализма!

Выселили Николеньку из квартиры.

Долг по квартплате за пять лет к назначенному судом времени не погасил.

А у кого нет долгов в наше время?!

Долг – отговорка.

Тут соседи свою лепту внесли.

Не нравилось им, что песни громко поем, что двери у нас все время настежь – входи кто хочешь...

Антс, царство ему небесное, по весне обстановку накалил – урну из окна вытряхнул. Ветер еще не в ту сторону был...

И я, и Николенька потом извинялись. А они все равно: чуть что – завсегда тот случай припоминают.

Конечно, много было и другого, в чем можно нас упрекнуть… Не безгрешные. Кто ж спорит?

Виноваты. Но не со зла ведь.

Хоть бы халупу какую взамен дали, а то определили, чтоб Николенька к жене перебирался.

Ему лучше под топор, чем к ней.

Василий про старые добрые времена вспомнил:

– В советское время такого безобразия власти б не позволили, у каждого было право на жилье.

Теперь Николенька бездомный.

Как я, как Василий.

Василий сказал, что поедет в глушь, в Саратов, к бабушке. Она лет пятнадцать внука не видела – рада будет.

А куда нам с Николенькой податься?

5 октября
Второй день как мы с Николенькой ночуем среди досок и стружек в плотницкой.

Он, можно сказать, по 24 часа в сутки на работе пропадает, а я у него подмастерьем – гвозди подать, доску придержать…

 
Мрачным стал Николенька. Все время о чем-то думает, думает.

Иногда бормочет под нос: «Мосты сожжены, мосты сожжены – пора, пора...»

Это он квартиру мостом называет. Она его как мост с миром связывала, а теперь связь порушена – пора в монастырь.

6 октября
Пока Николенька бегал в контору по своим делам, зашел попрощаться Василий. В ожидании Николеньки просветил меня по поводу сходства и различия сталинского и путинского методов руководства страной.

– Сталин – тот каждого наркома, каждого высокопоставленного чиновника на крючке держал.

Чтоб всякий делал свое дело на совесть, боясь своевольничать.

И жен ихних по лагерям загнал не от злобы, как дермократы в книгах преподносят, а о пользе народной думая, чтоб ни один чиновник не замышлял чего против советской власти. Чиновник за бугор слиняет, так жену его к стенке поставят.

Суровые были времена, но правильные.

Путин – тот столь круто заворачивать боится.

А что американцы скажут? Как в Европе аукнется?

Но у него тоже неплохая метода выработана. С учетом особенностей сегодняшнего дня.

Где в России мужика найти, чтоб не воровал? Чиновники – они тоже люди.

Путин поглядывает, как они воруют.

Особо не мешает, но требует, чтобы сильно не заворовывались и дело свое делали как им велено!

Случись, кто проштрафится или поперек дороги встанет, Путин – дерг за удочку:

«А как это вы, господин хороший, умудрялись фешенебельные особняки по ценам развалюх приобретать? А с чего бы это твой отпрыск в один год миллионером стал?»

А у чиновников руки чешутся. Не воровать не могут. Каждый на свой крючок добровольно нанизывается, да еще и других локтями отпихивает.

А Путин, как кадровый разведчик, все знает, все фиксирует.

Удочка подрагивает.

Случись неповиновение – мигом подсечет!

Ночь с 6 на 7 октября
Она играла на рояле.

Я не видел ее. Звуки проникали в сад сквозь приоткрытую форточку гостиной.

Тяжелые бархатные портьеры на окнах были задернуты.

Но кроме нее никого в доме не было.

Я, было, немного закемарил, ожидая появления Бригитты в окне спальни.

И тут – то ли сон, то ли явь – эта музыка!

Она подступила незаметно тихими печальными нотками и, постепенно набирая силу, овладела всеми клеточками тела так, что я, очнувшись от дремы, уже и не различал границу между собой и музыкой.

Звуки касались пожелтевшей листвы деревьев, и листва что-то шептала в ответ.

Они поднимались вверх, к звездам, и звезды с тихим перезвоном то вспыхивали ярче, то умеряли свой блеск!

Все вокруг вибрировало в унисон с музыкой.

Все вокруг было преисполнено гармонии.

И не было ни бедности, ни богатства – ничего земного, что могло бы разделить меня, музыку и эту неземную женщину.

Звуки стихли.

Я очнулся и заметил, что по моим щекам текут слезы.

Я плакал и был счастлив тем, что плачу.

И улыбался, смахивая слезы.

Продолжение http://www.proza.ru/2018/08/04/420

Начало дневника http://www.proza.ru/2018/07/28/676

Из сборника «Василиада» https://dkrasavin.ru/index.html#08


Рецензии