АНАЛИЗ.
Работаю я на химзаводе простым лаборантом. Женат. Никаких жалоб на свое здоровье не предъявляю, но начальство почти насильно все одно на диспансеризацию в поликлинику отправило. Спрашиваю, а какой смысл здорового человека смотреть? Только что вот худой я очень. А по меткому, шутливому выражению наших лаборантских коллег – прямо как та глиста.
Можно подумать, кто-то из них видел ее. Ну, глисту оную. Надо и вправду как-нибудь у мединститутских лаборантов для интереса спросить, и разочек хоть одним глазком, просто из интереса, на «брата-близнеца» своего глянуть. Вот об этом, и еще о многом другом, от не фиг делать размышлял я, посиживая в поистине нескончаемых очередях в нашей поликлинике рядышком с немощными бабулями. И вы представляете, какая в диспансерный день в итоге ерунда вышла?
А получилось, что сотрудники мои лаборантские настоящими пророками оказались, ведь и впрямь «накаркав» о худобе моей, когда сравнивали ее с глистами проклятыми, о чем сейчас расскажу подробно. Значит, аккуратно поспешая, обхожу врачей, никому из них на самочувствие свое не жалуюсь, так как хочется скорее покончить со всей ненужной мне волокитой и, воспользовавшись подвернувшимся медосмотром, планирую рвануть домой пораньше. Спросите, для чего?
А чтобы до начала показа бандитского сериала по «ящику» пивка в баре попить. Да. С рыбкой копченой. И вначале, вроде бы, все так удачно складывалось, но вот в последнем, заключительном кабинете врача-терапевта, как говорится, «повязали» меня в полном смысле этого слова. А все потому, что доктор попался зануда и дотошный до полной невозможности. Кстати, как и я сам. А, может, потому, что он своим внешним видом очень здорово меня напоминал?
Ну, да. Такой же высоченный, неимоверно худющий и, вдобавок, тоже, как и я, лысый. Видно, прилежный лекарь доконать меня решил на конечном, завершающем, этапе совершенно ненадобного лично мне осмотра. Он буквально листу банному уподобился, привязавшись ко мне с поистине полусумасшедшими вопросиками своими. Вы представляете, что он, чудик, у меня выведывал и выспрашивал? А вот почему я так подозрительно худ для своего высокого роста?
В чем дело? А все ли в порядке с аппетитом? А нет ли у кого из рода моего язвы желудка, или болезней онкологических? И тут вдруг мне прямо до неимоверности захотелось предложить эскулапу глянуть в стоящее зеркало на себя самого, не менее длинного и худого. Но это еще ладно, терпимо. Осмотрел меня верзила в халате, обстучал всего и, уже не зная, к чему придраться, неожиданно стал нести откровенную чушь. А вы вот, господа, прикиньте сами.
Значит, закрыв глаза и наморщив лоб, доктор, что-то серьезно обмозговывая, спросил, этак заговорщически понизив голос: мол, а уж случайно не чешется ли у меня иногда где-нибудь в самом укромном местечке? И, в особенности, утречком ранним? И, если «да», то при появлении острого желания именно там поскрести, воздерживаюсь ли я, грешник, от этого весьма увлекательного действа? Ну, чесания? И коли и в действительности есть такое дело, то с коих уже пор данный зуд длится у меня? Короче, достал меня до кондиции!
А я от природы не лгун, поэтому и пришлось мне открыться. Ибо он вынудил-таки меня ответить ему прямо и без утайки, только сказал я это уже сквозь зубы, и с откровенной, злой дрожью в голосе. Но не от волнения, мужики, а с усилием пытаясь хоть этим как-то наступающее раздражение скрыть. И поэтому убедительно, и специально категорично подтвердил я его подозрения. Мол, что да, точно, прав он, господин проницательный доктор. Как в воду, однако, глядел!
А потому что «таковое почесывание» действительно существует! И случается подобное зудящее желание у меня не столь уж и редко. Поэтому-то, мол, я честно сознаюсь ему, как на духу: да, и еще раз да! Так оно и есть! И почесываю я укромные, тайные места личного моего организма с величайшим на то наслаждением, и до получения мной полного, так сказать, морального удовлетворения! И довольный моим признанием доктор в ответ и в подтверждение его диагностической гипотезы, часто кивая лысой головой, даже «заахал».
Лекарь, видимо, нутром почувствовав приближение правильности своей догадки (предварительного диагноза, а, значит, причины моих почесываний), он до того обрадовался и вдруг так часто снова закивал, затряс головой, что едва не уронил сползающий с блестящей лысины белый колпак свой. Шустро черканув направление в лабораторию, доктор протянул мне бумажку с подробным устным разъяснением. Мол, завтра утром сходить мне в туалет «по крупному». Потом заботливо, ни в коем случае не спеша, аккуратно наложить в чистую баночку пока еще тепленького «добра» и тут же отвезти в лабораторию.
А там все просто. Необходимо всего-то лишь очень осторожненько, ровненько, положить подготовленный к исследованию кал свой на яйца глистов. Да-да, на анализ, естественно, а для чего же еще то? И вместе с выданным вот этим докторским направлением. Как уже упоминалось, сам я ведь тоже из лаборантов, пусть и химических, однако, совсем и не из плохих, с имеющимися соответствующими наградами за труд свой добросовестный. И, конечно же, и с опытом немалым, почему и столь точно, и весьма скрупулезно соблюл все врачебные нюансы согласно его устной инструкции четко, без лишних выкрутасов.
Словом, утром «сходил» хорошо, на ура. Затем, крепко заткнув ноздри ватой, (так как хотя «добро» и свое, родное, но все равно пахнущее необычайно мерзко!), я специально оструганной для проведения данной серьезной операции щепочкой, и как можно бережнее, щедро наложил требуемое «вещество» в легонькую, крепенькую баночку до самого верха, не жадничая. А все эти предосторожности, как я понял из слов врача, необходимы для того, чтоб случайно не передавить глистов, вполне возможно, уже присутствующих в моем «кишечном материале».
И, якобы, именно они-то могут запросто быть виновными в моей худобе. Короче говоря, совсем запугал меня худющий доктор своими ужасными подозрениями. Ведь и вправду. А вдруг они, эти мелкие твари, и на самом деле в кишечнике моем есть, и этакий худой я потому, что глисты проклятые попросту нагло «объедают» меня… Сделав столь важнейшее туалетное дело, и ни минуты не мешкая, направился я пешочком в поликлинику. Она недалеко от дома.
Иду себе спокойно, несу «добро» не спеша и заодно рассуждаю сам с собой. Да. Логически. Советуюсь, значит. Думаю, это что же такое получается? Ну, нет для меня полной ясности в происходящем. А ее ведь ох, как хочется. Хоть бы разок, одним глазком посмотреть на легендарных, мизерных, отвратительных глистов клятых, и по словам умного доктора тварей очень и очень коварных! Врач, молодчина какой, (спасибо ему!), между делом даже и просветил чуток. Мол, глисты - они невероятно тонюсенькие, малюсенькие, невзрачные.
И именно поэтому в народе совсем и не зря сравнение появилось. Ну, что, мол, кто-то «худой, как глиста». Одним словом, согласился я с врачом насчет правильности сравнения, убедил меня доктор. Только вот касательно наиважнейшего, самого основного элемента, яиц этих самых глистов – тут вообще никакой ясности у меня не было. Главное, и врача ведь я о них спросить забыл конкретнее. Ибо вопрос возник. А что, интересно, за яйца имеются у столь малюсеньких тварей? И эти яйца что? Они и у самцов, и у самок есть что ли?
Но если глисты настолько маленькие, то даже и трудно, и смешно представить себе, какие, в таком случае, у таких крошек-самцов яички микроскопические висят?! Зато, наверное, у самок-несушек, у тех, скорее всего, яйца, намного крупнее должны бы быть. Да. Чем у самцов-то. И ведь, вполне возможно, их яйца могут даже и со скорлупой быть? Да-а… Зря. Совсем зря я подробнее не расспросил доктора об их яичках. Мучайся вот теперь, и думай, балбес этакий…
И я, тоже работающий лаборантом на химзаводе, ведь вовсе и не дурак, просто попытался соображать логически. К примеру, ну, что же за реакция такая может произойти между моим калом (с уже, допустим, находящимися в нем глистами противными), и готовыми лаборантскими яйцами глистов? Если действовать согласно врачебной рекомендации взять и воссоединить их вместе, то есть, осторожненько положить мой кал на яйца этих не раз уже упомянутых глистов?
В докторском направлении же предельно ясно написано: «кал на яйца глистов». Что неясно? Тут и козе понятно! Значит, кал ровненьким слоем нужно бережно и предельно аккуратно на яйца готовых уже, лаборантских, глистов сверху положить. Только вот что же, интересно, в таком случае, произойдет? Подготовленные в лаборатории и готовые к работе яйца что? С глистами, присутствующими в прилагаемом мной кале, в некий особый контакт войдут что ли?
Или, может быть, произошедшая между ними реакция каким-то фантастическим образом полностью отобьет мое искреннее желание иной раз почесываться?! Но я же ведь еще вчера честно предупредил врача: мне приятный зуд в интимных местах нисколько не мешает, а даже, напротив, радует… Словом, совсем заколебался я от тягостных дум, тормознул, снова вытащил бумажку-направление и еще раз внимательно перечитал написанное четко и, вроде бы, вполне понятно: «Направление. Пеньков И. А. 54 года. Кал на яйца глистов».
А далее следуют печать, роспись врача и число. Ничего сложного, все ясненько. Тут неожиданно супруга «соскучилась», настолько рано с работы звоня и вначале слезно, а потом все больше распаляясь, уже криком требуя меня немедленно, прямо вот сейчас же, вернуться домой. Якобы, успею я «отходы» свои отнести, а у нее вон какое горе: и косметичку, и сумочку дома забыла. Да еще и заодно чтоб колготки ею ни разу ненадеванные прихватил – это чудо мое каким-то образом в лифте порвать умудрилось. Эх, одни расходы с бабами!
Чертыхнулся со злости, но ведь свяжись с ними и не сделай по-ихнему - обязательно себе дороже выйдет, и проверено оное уже не единожды. Что ж, я вернулся, сложил все женино в пакет и, никуда теперь не сворачивая, прямиком в лабораторию. В ней, наверное, дело всего-то лишь минутное, однако, важное, а с дамскими причиндалами время терпит и подождет. Зашел, нахожу лабораторию, тихо стучу – молчок. Голову просовываю – никого. Войдя совсем и бестолково простояв некоторое время, решил разобраться сам.
Я кто? Разве и сам не лаборант? Пусть и не медицинского профиля, однако, судя по благодарностям, из лаборантов отнюдь не последних. К тому же, и стажу четвертый десяток пошел, уж разберусь как-нибудь. Открываю огромный холодильник, профессионально быстро окидываю нутро взглядом и, заметив плоские блюдечки, тут же непроизвольно вспоминаю: у медиков чашечками Петри они называются, в них рост опытных микробов идет. Беру одну из помянутых емкостей, внимательно присматриваюсь и искушенным взором выхватываю на дне белесоватый налет с округлыми крупинками белыми. Так и есть!
Ну, конечно, это они, те самые пресловутые яйца глистов, не иначе, как подготовленные для подобных мне подозрительных в отношении глистов пациентов, любителей с кейфом почесать укромные места. И еще с гордостью за себя, родного, подумал. Вот что значит немалый опыт и родственность, схожесть наших лаборантских профессий! Жаль, микроскопа рядом нет, а то бы хоть одним левым глазком глянул бы на готовые для работы яйца в чашечках, да заодно и лично сам глистов в своем «добре» поискал бы. Ну, да, прихваченной из туалета щепочкой.
А почему нет? Потом, думаю, ладно, сейчас придут сами профи лаборанты медики и разберутся. Но чуток помогу им. Почти коллеги ведь. И той же своей деревяшкой потихоньку (чтоб ни глистов своих, ни экспериментальные яйца глистов чужих в чашках Петри случайно бы не повредить!), усердно так выкладываю свое «добро» в блюдца и очень осторожно, аккуратненько, разравниваю. Да, стараюсь, конечно. Свое ведь «внутреннее изделие», не чужое. И силюсь, усердствую, чтобы, значит, оно желательно более тонким пластом на яички легло.
Запашок, естественно, не ахти какой хороший, скверный, даже весьма мерзкий, но что теперь поделаешь? Думаю, ну «кто, кроме нас» свершит, если рядом лаборантов нет? Зато сам, своей рукой-владыкой, «кишечное вещество» мое с вполне возможно имеющимися там глистами таким вот образом, никуда не спеша, подготовлю к более эффективному взаимопроникновению с их лабораторными глистными яйцами. Тогда, наверное, и реакция должна будет ускориться.
Но тут вдруг во время самой ответственной, заключительной стадии завершения операции «взаимного внедрения», два дюжих молодца в униформах хватают меня сзади и совсем нелюбезно выворачивают руки за спину. А заглянув в содержимое пакета и обнаружив там женские причиндалы, один громко и ликующе возвестил, проорав о, наконец-таки, пойманном воришке! Да еще вон, как удачно, прямо с поличным! Взволнованная и обалдевшая от радости заведующая поликлиникой прибежала и сразу же за область сердца схватилась.
А когда увидела безжалостно вытряхнутые на стол из пакета вора женские вещички, начальница радостно потерла ладошки и прямо тут же поздравила охрану с заслуженной премией. Не забыв, разумеется, вызвать полицию. К счастью, выручил совершенно случайно, но очень вовремя появившийся доктор, направлявший меня в лабораторию и непонятно почему хорошо меня запомнивший. Наверное, из-за жажды скорейшего подтверждения своей врачебной догадки о вполне вероятном присутствии у меня пресловутых глистов проклятых.
А еще, скорее всего, плюс нашей необыкновенной с ним внешней схожести. К тому же, весьма существенно «помогла» поистине взбесившаяся супруга, примчавшаяся буквально через минуты, так как работа ее прямо рядом. И чересчур эмоциональная женушка не удержалась и сходу, вообще никакого внимания не обращая на присутствующих товарищей, во всеуслышание обозвала меня уродом и совершеннейшей бестолочью. Однако, этого ей, видать, показалось маловато, и она к сказанному присовокупила еще и «дебила», а вдобавок объявила.
Мол, что без ее помощи я даже и свое … «добро» нормально, по-человечески, пристроить не в состоянии… Но зато чуть позже, уже после урегулирования неприятного инцидента, врач-терапевт, воспользовавшись моментом, досконально и в мельчайших подробностях, вслух озвучил порядок сдачи пациентами кала на предмет наличия именно только в нем яиц упомянутых коварных глистов. А в мою защиту он, молодец какой, еще очень серьезно добавил, что никакой некомпетентности с моей стороны он вообще не видит.
Мол, даже и будь я хоть трижды продвинутым в лабораторных науках. И при всех присутствующих доктор подтвердил, что действовал я так, как и следует поступать самому настоящему, грамотному, лаборанту. Мол, да-да! И мыслил, и поступил я вполне логично и правильно, в точном соответствии с написанной рекомендацией в направлении врача. Да, с лично его подписью и печатью. И именно поэтому он, доктор, три совершенно ненужных, оскорбляющих слов супруги, касающихся меня, ее мужа, считает обидными, и в корне неправильными.
А поэтому, мол, слов ее, требующих скорейшего переосмысления со стороны столь красивой и видной дамы. Кстати сказать, доктор, мол, в первую очередь ведь и с себя вины не снимает. Какой? А все потому, что написанное в направлении ведь и вправду можно интерпретировать … по-разному. Как угодно. И любой мало-мальски соображающий человек, педантичный, трезво, логически мыслящий, (вовсе даже и не лаборант), мог бы вполне запросто действовать аналогичным образом. Как вот его пациент, муж ее. То есть я это, а кто же еще?
И тут обрадованный врач неожиданно вспомнил: а ведь нечто похожее на сегодняшнее пару раз и в действительности уже и раньше происходило, но тогда почему-то никаких выводов сделано не было, и он весьма признателен, и даже благодарен мне! Да, точно! Якобы, для ускорения процесса взаимопроникновения кала с «яйцами глистов», люди тоже выкладывали кал свой на чашечки Петри! А поэтому он прямо сейчас разъяснит главному врачу суть произошедшей неточности в формулировке направления, и завтра на «пятиминутке» медработники с упущением будут обязательно ознакомлены.
Да-да. Чтобы пациенты выражение «кал на яйца глистов» понимали более правильно. На прощанье улыбающийся доктор крепко пожал мне (как он серьезно выразился, «почти что коллеге») руку. А судя по с чего-то сразу же расцветшей физиономии женушки, мне показалось, что у благоверной с какой-то стати вдруг заметно улучшилось настроение, бывшее недавно поганым. По дороге к ее работе выявилась еще и новая странность: жена ни с того, ни с сего, неожиданно «снизошла до меня». И, хоть и, правда, с заметным усилием, и сквозь стиснутые зубы, все же процедила некое подобие извинения.
Да. За выкрикнутые ею в экстазе словечки. Ну, «урода, бестолочи и дебила», которые она милостивым кивком отозвала обратно, как слова, ко мне не относящиеся, и нехорошие. Затем супруга внезапно сотворила вообще чрезвычайное, а для меня и вовсе непонятное, и буквально меня шокировавшее: белым днем взяв под руку, тесно прижавшись и склонив голову к моему плечу(!), жена неожиданно тихо, и ласково, не то, что заговорила, а даже этакой голубкой, заворковала. Примерно, как невероятно соскучившаяся вдруг по голубю голубка.
Да-да! Ни малейшего повышения тона и обычной для нее читки нотаций по любому мельчайшему поводу, для чего-то со вздохом вновь помянув мою всегдашнюю принципиальность, обязательность и поистине немецкую педантичность. Только, мол, давненько уже один вопрос ее интересует: откуда взялись столь уникальные качества у меня, истинно деревенского жителя без высшего образования?
Мол, почему в любом, даже вот и в сегодняшнем, казалось бы, совершенно заурядном, по сути, «выеденного яйца не стоящем деле», в этом смешном яйце-глисто-каловом вопросе, я все равно оказался на своем любимом «коньке» - моей всегдашней обязательности? И сколько живет со мной жена, столько ведь и не перестает этому удивляться? Но самого интересного и главного для себя я все равно так до конца и не уяснил: чем же тогда, все-таки, объяснить столь неожиданно повысившееся настроение только что зло ругавшейся супруги?
Примчалась она по первому зову, как стервятник на падаль, чтобы помочь полиции объяснить наличие в портфеле бестолкового мужа дамских причиндалов. Но затем тут же, не постеснявшись белых халатов и мундиров, отлаяла как будь… А еще через всего лишь пяток минут – отошла. Вроде бы, совершенно ничего и не произошло, «оттаяла» вдруг до полной непонятности. Более тридцати лет живу с ней, а толку?! Да, действительно, они, женщины земные, полная противоположность нам!
Вот пойми ты, с чего это она вдруг такой довольной и добренькой стала? Что? Юбку ей новую купить посулили? Нет. Тогда что? И чему она тихо радуется, и в чем, интересно, истинная причина ее поднявшегося настроения? А, была, не была! Решился и спросил ее напрямую о не совсем понятной для меня ее удовлетворенности. Однако, не сразу она ответила, а только через пару минут. Да еще и скромно потупившись, опустив голову, и задумчиво водя ногой по асфальту из стороны в сторону. Ну, как бы стесняясь кого-то, или чего-то…
И вдруг ласково проворковала. Мол, что, да, гордится она мной из-за моей вон какой, видимо, врожденной принципиальности, дотошности, скрупулезности, и еще обязательности … даже вот касательно и го … а обычного... Но на простецкий и не впервые уже задаваемый мной вопрос, почему тогда она, жена венчанная, все равно каждый день орет на меня, моя супруга только недоуменно пожала плечиками.
Но потом. И снова тихо, ответила. Мол, да не знает она… Попросту, видать, такая вот она уродилась и все тут. И еще, почти шепотом, добавила. Ну, мол, женщина она… Понял я это, или еще нет? Но я, честно сказать, мало чего понял. А вы, господа? Да. Не зря пишут ученые и умные. Точно. Тайна они, бабы эти… Ох, загадка… Не зря гипотеза есть, что они с иных планет. Да-да. И все без исключения.