После режимных съёмок группе дали выходной, но днём Наде надо было съездить на студию – по своим делам. С одной стороны, ей так надоели вечные придирки режиссёра, и лень Петра Константиновича, и ненужные отношения с Пашкой; с другой – звонил З-ц и предлагал идти помрежем в новую картину. Надя отправилась к Надежде Петровне, начальнику реквизиторного участка с просьбой, чтобы её открепили.
Надежда Петровна встретила её ласково, участливо выслушала обо всех её злоключениях, а потом покачала головой:
– К сожалению, пока группа официально находится в экспедиции, ничего сделать нельзя. Для того чтобы вас открепить, вы должны вернуть на студию весь реквизит, а сейчас, как вы сами понимаете, это невозможно. Вот когда закончится экспедиция, и если вы к тому времени не измените своего решения, и если будут у нас свободные реквизиторы… Вам, Наденька, просто надо отдохнуть. Вы устали, отсюда и проблемы. Я слышала, что у В-го очень жёсткий график съёмок, много массовых сцен, а у вас, как у реквизитора, это, можно сказать, первая картина – и сразу такая сложная. И Петя вам не помогает… Поговорите с ним. Всё образуется, всё приходит с опытом, поверьте мне.
Пришлось поверить. А куда деваться? И хотя реально ничего не изменилось, Надя почувствовала себя гораздо лучше.
Дорога-38
Д-39
http://proza.ru/2018/12/16/1026