Начало повести: http://proza.ru/2020/02/28/1946
Предыдущая глава: http://proza.ru/2020/02/29/2290
Семён сидел на пеньке от огромной срубленной берёзы возле гаража и задумчиво курил.
Идти домой ему не хотелось.
Он представил, что сейчас зайдет в квартиру, навстречу выйдет мама с улыбкой на лице, погладит по плечу с вопросом: «Ну что, сыночка, устал? Тогда скорее в ванную!»
Он вымоет руки над белоснежной раковиной кусочком душистого мыла… Откуда только мама его достает, такое? Вроде бы она говорила, что какая-то её подруга увлеклась на старости лет мыловарением, и теперь снабжает её всякими мыльными штучками, да ещё запах такой цветочный… приятный… так и плывёт!
Потом он вытрет руки мягким, пахнущим свежестью полотенцем, и пройдет на маленькую кухоньку, где на плите мирно закипает чайник. На столе обязательно большая хлебная корзинка, полная плюшек. Это баба Нюра расстаралась.
Замечательные печет баба Нюра плюшки! Она и Семёна их печь научила.
Секрет в том, что тесто надо обивать несколько раз, чтобы оно несколько раз поднялось. Ещё можно было добавить в тесто немного ванили.
Они вместе лепили кружочки, смазывали их растительным маслом и густо посыпали сахаром. Потом кружок надо было особым образом скатать в рулет, разрезать серединку и вывернуть её наружу – и получался цветок.
Семёну поручалось самое важное – разложить эти цветы на противни и отправить в уже разогретую духовку… И через час по квартире струился аромат сдобы.
Семён устало поднялся, закрыл гараж и зашагал домой. Он отработал смену, потом еще долго возился с машиной - приятель свою подогнал…
Семён прослыл на всю округу знатным автомехаником, и от желающих воспользоваться его услугами отбою не было, да и лишняя копейка поэтому всегда у него в кармане водилась. Только вот не задерживалась. Соня быстро находила деньгам применение.
Она любила подарки, обновки, да и погулять любила, пыль в глаза подружкам пустить.
Уставший Семён был голоден, мечтал о горячем ужине и уютном кресле с книжкой в руках.
Он как раз взял у приятеля «напрокат» фантастический роман и уже прочел половину. Не терпелось узнать, как дальше развернется лихо закрученный автором сюжет.
Он открыл дверь квартиры, включил свет, и ему в нос ударил резкий запах пригоревшей еды.
- Соня, ты где? – позвал он, но в ответ услышал только, как шумит рядом с открытым окном тополь.
Опять ушла куда-то…
Соня уже года два как не работала. Нет, первое время она исправно трудилась на фабрике швеей, но потом они стали задумываться о ребенке, и Соня, походив по врачам, объявила, что ей посоветовали как следует подготовиться к такому сложному для женского организма процессу, как беременность – и уволилась.
- Мне нужно много отдыхать, - заявила она мужу, - если ты хочешь, чтобы наш с тобой малыш родился здоровым! Не дело мне в швейном цеху пылью дышать, ещё астма у будущего ребёнка разовьется…
То, что ребёнка пока не было и в помине, Соню не останавливало.
- А вдруг забеременею, а узнаю об этом только на втором месяце? Так же бывает? Здоровьем маленького рисковать? И потом, ты хорошо зарабатываешь. Какой мне смысл сидеть за машинкой за копейки? – задавала она резонный вопрос Семёну, - лучше я буду заниматься домом.
Семён так самозабвенно любил жену, что верил каждому её слову.
Мужчина прошёл в ванну и принялся мыть руки хозяйственным мылом. Оно резко пахло щелочью и сильно сушило кожу, но Соня упорно твердила, что чтобы отмыть его грязные после автомобильного масла "лапы", как раз такое – самое то.
Семён не спорил, хотя прежде чем идти домой, щедро сдабривал ветошь в керосине и оттирал с ладоней масляные пятна. Потом в саду, где стояла огромная бочка с водой с вваренным в неё краником – тщательно мыл руки с обычным хвойным мылом.
Мутное зеркало в разводах от воды показало усталое и хмурое лицо. Семён нащупал под раковиной чистую тряпку – Полина Васильевна всегда там её хранила. Теперь он делал также. Взял с полки один из пузырьков, побрызгал на зеркало, протер.
Зеркальная поверхность радостно засияла, отражение стало чётким и контурным, но, казалось, теперь лицо в отражении хмурилось ещё больше.
Полотенце царапало кожу, оно было жестким и серым от частых стирок.
Семён вздохнул, повесил его на пластиковый крючок, и его взгляд упал на раковину. На уголке белел свежий скол, значит, Соня всё-таки уронила свой стеклянный флакон.
Семён просил её не ставить его высоко – вдруг упадёт? Однако, жена нашла для него место только на последней полке шкафчика. Теперь будет требовать денег на замену раковины – ведь друзей стыдно в гости позвать. А с таким зеркалом не стыдно, значит… И с полотенцем тоже не стыдно…
Семён чувствовал, как закипает в нём какое-то тёмное, неприятное чувство. Но постарался погасить его.
На кухне его ждал хаос.
В раковине громоздилась кастрюля с черным слоем из подгоревших макарон. Сами макароны пахли гарью и были выложены на сковороду, стоявшую на плите. Рядом притулилась кастрюлька с одиноко плавающей в воде сосиской.
Надо полагать, это был его "роскошный" ужин.
***
Семёну вспомнилось, как с работы приходил отец и весело кричал из коридора на всю квартиру:
- Где там мои хозяюшки? А ну-ка, всё, что есть в печи – всё на стол мечи!
И хватал в охапку проходящую мимо бабу Нюру, верещащую с перепугу, со словами:
- Мать! Ты у меня самая лучшая на свете!
Улыбающаяся Полина целовала Павла в макушку и ставила перед ним тарелку дымящихся щей. Баба Нюра ворчала для порядка:
- Паша, ты же взрослый мужик, а ведёшь себя иной раз, как мальчишка 15-летний…
Но сама довольно прятала улыбку в морщинах, и деловито начинала разговор:
- Павел! Ты на детей давно смотрел? Семёну брюки нужны, а Егорке сандалики. Опять же, жена у тебя, смотри, чуть не раздетая ходит – от людей стыдно.
- Будет тебе, мама, у меня четыре платья в шкафу висят. Куда мне ещё? - Полина старалась перевести разговор на другую тему.
- А ты помалкивай, - заводилась баба Нюра, - вон, соседский Виктор снова обновку жене справил. А ты у нас красавица… Не чета его Людмиле. И тебе нужно платье!
- Мать, - встревал Павел, - да ведь и тебе платье нужно!
- А мне на кой? – тут же краснела баба Нюра, растеряв всю свою строгость. - Мне замуж не выходить…
- Ты у нас ещё ого-го! – смеялся Павел, - Петрович из соседнего дома всё никак от тебя глаз оторвать не может, когда ты к ним в магазин за хлебом идёшь. Всё, женщины! Всем будет по платью – мне премию дали. И мальчишкам купим всё, что надо.
***
Семён очнулся от воспоминаний и прошел в коридор к холодильнику.
Открыв дверцу, он убедился, что выбор у него небогатый: яйца, вчерашнее молоко, банка деревенской сметаны, кусок сыра. В морозилке он обнаружил сосиски и пачку магазинных вареников с картошкой.
Вроде недавно забил холодильник под завязку. Он никак понять не мог, почему продукты исчезают с такой невероятной скоростью…
Хотелось чего-нибудь горячего, желудок требовательно заурчал от этих мыслей.
Семён прихватил из коридора свою сумку. Хорошо, что заскочил в магазин по дороге.
"Будем вспоминать студенческие годы", - решил он и вскрыл купленную консервную банку со скумбрией в масле.
Быстро почистив пару картофелин, морковь и луковицу, мужчина разыскал в шкафчике пакет с пшеном, которое сам когда-то туда и сунул.
Через полчаса он уже ел горячий «студенческий суп», как прозвали это блюдо его приятели по общаге, заедая ломтём свежего чёрного хлеба.
Хлеб он купил в недавно открывшемся магазине «Домашняя выпечка».
С некоторых пор он частенько туда наведывался.
Продавщица, шустрая и ловкая, озорно стреляя глазами, первая с ним заговорила. Он даже узнал, что зовут её незнакомым и непривычным именем – Злата.
Ему нравилось, как она улыбалась ему, когда он заходил в магазин и окидывал прилавок задумчивым взглядом. Нравилось, как Злата торопливо поправляла красивую накрахмаленную шапочку на волосах, оглаживала руками фартучек, и радостно спрашивала:
- А у нас сегодня такие булочки с корицей чудесные! Совсем как домашние. Возьмёте?
И Семён покупал булочки, сознавая, что приглянулся этой Злате.
Нет, он любил Соню, и измену рассматривал, как предательство, но ведь это так приятно… Просто видеть, что нравишься красивой женщине…
Семён вымыл посуду, оставив только кастрюльку с пригоревшим содержимым – всё равно её невозможно было отмыть сразу, и пошел в бывшую комнату родителей. Там многое осталось на своих местах – даже кресло рядом с любимым маминым торшером.
В их с Соней комнату он предпочитал заходить пореже, фактически, только спал там.
Соня оказалась неряшливой, и его раздражали вечно раскиданные по стульям и кровати чулки и кофточки, раздражала не закрывающаяся, из-за кое-как напиханных на полки вещей, дверца шкафа…
Он уютно устроился в кресле и взял в руки книгу.
Семён полностью погрузился в мир приключений фантастических книжных героев, и как раз начал вместе с ними пробираться сквозь кишащие опасными тварями джунгли неизвестной далекой планеты, как услышал, как в замочной скважине поворачивается ключ…
Следующая глава: http://proza.ru/2020/03/07/1154