Якутия. Август 2005 (может, 2004 - точно не помню).
Все, кому пришлось в это время ездить по федеральной трассе «Лена» от Томмота до Якутска, хорошо запомнили участок дороги от города Томмота до посёлка Качикатца.
При строительстве железной дороги, которая прокладывалась параллельно автотрассе, нарушили слои подземных вод. Вода, поднимаясь из своих подземных русел, беспощадно подмывала дорогу. Мало того, что сама по себе трасса была не лучшего состояния, так еще эта беда. Машины застревали на злосчастном участке по «брюхо» и сидели так сутками. В тот момент нашу трассу называли «Дорогой смерти». Аварий было много. Водители дальнобойщики разорялись. Компенсировать потери продуктов и товара, которые вываливались из опрокинувшихся грузовиков, могли не все
И как ни подсыпали эту дорогу и валунами, и щебнем, и песком – бесполезно. Гора росла, а ситуация не менялась. А если прошёл дождь, то лучше вообще сюда не соваться!
Я ехала и надеялась, что нам посчастливится. Но нет – влипли!
В автобусе сидели восемь пассажиров. Люди друг другу незнакомые. Все молчали. Кто-то рассматривал природу за окном, кто-то спал. Солнце светило ярко. Небо чистое. Ничто не предвещало, что будет дождь. Но по трассе от Нерюнгри до Якутска как природа, так и погода совершенно разная. В Южной Якутии они самые плохие. У нас тайга - «палки-ёлки», а в Алдане рябина растёт и цветов разнообразие. Деревья выше и пышнее. В Якутске - река в городе, воздух озоном пропитан, хотя природа скудная. У нас тоже река - Чульман, но дышится тяжеловато. Мы живём на высокогорье. Летом в Алдане солнце, жара 25 градусов, в Якутске 40, а у нас дождь и 15 градусов. Вот такая природа. Поэтому знать, что нас ожидает впереди, мы не могли.
Через окошко микроавтобуса и я любовалась природой. Начало августа. Лиственница желтеет, брусничник - багровеет, травы - чернеют. Природа здесь торопливая. Летом деревья распустятся - и через 3-4 дня листья на деревьях крупные, как в середине лета «на земле». Первые грибы и ягоды уже в конце июня - начале июля. И зима вырывает у осени время. Будто завидуя её красоте, в середине сентября засыплет снегом, разбавит воздух скрипучим морозцем, добавит для страха туманов с ноября по март, и властвует над нами до середины мая.
Несмотря на все диковинки природы севера, которыми можно бесконечно восхищаться, мысли в голове крутились не очень весёлые. Хотелось в отпуск! 15 лет безвылазно живу здесь! Работа есть – денег нет. Отдыхать отпускают - пожалуйста, но без денег. Отпускные в лучшем случае после отпуска, и то не сразу. А куда без них поедешь? Вот детей отправлю на накопленное, чтоб они хоть подышали другим воздухом, а сама сижу. Когда только жизнь наладится?
Так, за грустными мыслями, не заметила, как проехали Алдан, Томмот и приблизились к проблемному участку. На нашу беду здесь прошёл дождь. Результат его действия налицо. Большие гружёные машины «благополучно» сидели по бампера в грязи - кто боком, кто носом. Трактор с тросом мотался между ними, по очереди вытаскивая то одну, то другую машину. Он пыхтел от натуги и плевался чёрным дымом.
Водитель микроавтобуса надел болотные сапоги, наказал нам ждать его, а сам пошёл проверять обстановку. Предупредил, смеясь, чтобы мы за него не волновались - он обязательно вернётся! Пассажиры начали потихоньку переговариваться. Возвращаться в Алдан и пережидать обстановку не хотелось. Всё равно ничего не дождёшься, а дожди могут зарядить надолго. Проехали половину пути, времени на дорогу потратили больше обычного. Все торопились в Якутск по срочным делам. Надо ехать.
Шофёр вернулся через полчаса. Он специально прошёл подальше и определился: пустой проедет, а с нами завязнет. Если хотим ехать - придётся выйти из машины и пройти это место пешком. Он проскочит пустой и будет ждать нас на участке, более-менее подходящем для дальнейшей поездки. А это примерно километра два. Дальше тоже ничего хорошего, но такого затора, как здесь, нет. Потихоньку проедем.
Мы согласились. И поняли свою ошибку, как только начали выходить из машины. Я выпрыгнула первой - и сразу завязла по щиколотку в грязи, пытаясь удержаться в ней, чтоб не шлёпнуться. Следом за мной мужчина. Он оказался менее виртуозным и свалился в грязь всем своим весом. А нашему человеку чем хуже, тем смешнее! С первого же шлепка все пассажиры начали хохотать над сложившейся ситуацией и над первыми жертвами: мной и мужчиной. Ну, смейтесь, смейтесь! Ладно, я в джинсах и кроссовках. А одна женщина в туфельках и юбке – кто в дорогу так одевается!? Мужчина, уже чумазый полностью по воротник на пиджаке, как истинный рыцарь, подхватил эту женщину на руки и понёс свою ношу, балансируя в грязи, как на канате. Следом из салона выпрыгивали другие пассажиры. Моя соседка по сиденью в микроавтобусе потеряла туфлю. Ковыряться в грязи не стала, сняла и бросила вторую. Да так, что обрызгала мне лицо! Пока я обтиралась платочком, все хохотали - здесь простыни не хватит! Она смело пошагала по грязи босиком. Так и топала наша вереница во главе с вожаком, который нёс святую ношу из последних сил. Падали. Поднимали друг друга и опять падали. Жалели, что троса ни у кого нет – надо бы у тракториста занять! И тут наш вожак падает вместе со святыней на пятую точку. Она летит от него метра на два, а он сам наклонился вбок и клюнул носом в грязь. Думали - захлебнётся ею. Ну что за народ! Вылезут - и хохочут. Уже вся трасса хохотала. А на нашего водителя нельзя было смотреть спокойно. Он, как увидел нас, покатился со смеху. И, чтобы самому не сползти в грязь от смеха, держался за дверцу микроавтобуса.
Юбка у женщины плотно облепила тело. Её пустили в салон первой, дали возможность переодеться. А потом полезли мы - мокрые цуцики, как нас назвал водитель. Салон, конечно, мы извозили грязью капитально. Но шофёр в обиде не был. Только смеялся.
В машине почувствовали, что мёрзнем - мокрые же все. Тут и бутылочка нашлась, и закуска. Водитель включил печку. Согрелись. Перезнакомились. Даже песню запели «По диким степям Забайкалья». Грязь подсыхала. Её корочки щекотали ноги. Было невмоготу. Все чесались и хохотали друг над другом!
Часа за четыре доехали до реки. Пока ждали паром - переоделись, умылись, помогли водителю отмыть салон. В Якутск мы приехали более-менее чистыми. Прощаясь до следующей встречи, жалели, что ни у кого не оказалось с собой фотоаппарата, чтоб запечатлеть наш марш-бросок в море грязи. На душе повеселело – всё стало не так грустно!
Обратно я летела самолётом.
Хоть и весело было, но почему-то лезть в грязь мне больше не хотелось!