В жизни у каждого была или будет первая любовь. Возраст неважен. Это может быть детский сад, школа, другое учебное заведение, работа и даже «серебристый» возраст. Да, так случается, вроде человек и любил и семью создал, детей и внуков заимел, а вот полюбил (по-настоящему) только будучи уже на пенсии. Сказать, что такой человек был несчастлив всю жизнь - нельзя, ведь счастье — это не только любовь, хотя без неё оно вроде, как и неполное…
В нашем случае, к счастью, это любовь, молодая, школьников начальных классов, со всеми её перипетиями: драками, проводами да дома с ношением портфеля и прочими смешными и не очень происшествиями.
Итак, часть первая.
Знакомство.
Ничего не обычного. Осень. Первый класс! Переполненные гордостью, нарядные первоклассники, с ранцами за плечами или портфелями в руках и традиционными букетами для учителей, шлёпали за такими же гордыми и нарядными родителями в ближайшую школу от места жительства, где детям предстояла учиться десять лет. В том случае, конечно, если жизненные обстоятельства родителей не изменятся.
Во дворе школы играет громко музыка, старшеклассники даже танцуют вальс под её звуки. Видя это, довольные учителя, умилённо поглядывая на танцующие пары, стоят на высоком крыльце и ждут время, и сбора всех учеников.
Я пришла с мамой, но не радостная, а надутая и заплаканная. Почему? Мне мама одела бант, который я терпеть не могу!!! Ещё и бант такой пушистый, торчит на макушке при короткой стрижке и при любом шевелении головы, болтается как на ветру. Мама тоже сердитая, вроде хотела, как лучше, а тут одни проблемы. «Ну зачем он мне, сними», - канючу я, обращаясь к маме. На что получаю сердитый ответ: «Да, в конце концов ты хоть первый день в школу приди как девочка, а то как пацанка». «Ты сама меня всегда стригла как мальчишку, я-то причём, даже в садике бантиков не надевала, сюда-то зачем?» - ворчу я про себя и смотрю на все действа, происходящие вокруг меня, исподлобья. Мне кажется, все видят, что мне совершенно не идёт этот бант и смеются надо мной, от этого я чувствую себя неловко и скованно.
Начинается шевеление и построение детей по классам. Это значит, все родители оставляют детей на попечение классного руководителя, а сами отходят за строй класса и оттуда наблюдают за праздником.
Пригласили и наш класс, первый «А». Пошло заметное шевеление и из толпы начали выбегать мальчишки и девчонки нашего класса. Я тоже вышла, придерживая болтающий бант одной рукой, а цветы и портфель в другой. Ужасно неудобно! Букет как веник в руке, а еще и портфель юбку формы задирает. В общем, такой «Михаил неуклюжий», а не ученица первого класса. И настроение - ноль. Подойдя, в такой неуклюжей позе к своему классу, увидела чернявого мальчишку. Он в наглую смотрел на меня во все глаза и смеялся. Только пальцем не показывал. Я тюкнула его портфелем по ноге: «Смешно дураку, что нос на боку! Что смешного?». Он рассмеялся еще больше, чуть ли не сгибаясь пополам. Тут и еще кто-то засмеялся (инстинкт видимо). Я ничего не понимаю и злюсь ещё больше. Учительница, которую звали Элла Артуровна, подошла к нам. «В чём дело дети? Становитесь в строй и прекращайте смеяться». Подтолкнув меня в спину, поставила между двумя мальчишками, между тем, что смеялся и другим, чуть-чуть хихикающим, глядя на меня.
Мне надоел смех этого чернявого, и я со злости долбанула его портфелем со всей силы: «Чего тебя надо, что ты смеёшься?», - я сорвалась на крик. Он не удержался и шлёпнулся вместе со своим ранцем на асфальт, одновременно подставив мне подножку! И я шлёпнулась прямо на него! Следом за мной, от тесноты, полетел другой мальчишка на меня, а за ним еще и ещё. Таким образом, у нас образовалась куча мала из первоклашек первого «А» класса. Те, кто не упал, смеялись, еще и лупили последнего по спине портфелями. За что? Непонятно! Да так - весело же!
Учительнице и родителям только не очень весело, они в волнении поднимали каждый своего ребёнка, поправляли формы, отрясали от пыли и снова ставили в строй.
«Дурак какой-то», -показала я ему язык и переставила сама себя в другой ряд. И тут вспомнила о банте. А он слетел с моей головы и весь запыленный и смятый валялся на асфальте. На нём уже кто-то и потоптался даже. О, как я была рада этому и даже настроение поднялось, несмотря на уже изрядно выпачканный белый фартук и манжеты на рукавах формы.
Форма чернявого была вся серого цвета от пыли, его отряхивала моя мама, сердито смотрела на меня и спрашивала его: «Чего ты с ней связался? Что смешного в ней? Где твоя мама?» А его мама оказывается уже ушла, передав его в руки учительницы, потому что работала врачом и должна была уйти на работу. Это всё он объяснил моей маме.
Потом у неё дошли руки до моего внешнего вида, который нужно было срочно поправлять, так как уже начала своё выступление директор школы.
Она отвела меня в сторонку, мальчишка попёрся за нами, неся в руках мой портфель. Пока мама меня отряхивала, поправляла форму, фартук, он стоял сзади меня и когда она начала предпринимать попытку опять пришпандоривать мне бант на макушку, я резко мотнула головой: "Не надо!" и треснула его затылком по носу. Он взвыл от боли, присел на корточки и заплакал. Нос покраснел и немного распух.
«Да, что это такое? Элла Артуровна, приведите свой класс в порядок. Вы мешаете вести нам праздник», - закричала в микрофон директор школы. Все зашушукались на нас. Мама сердито тряхнула меня, причесала волосы без банта, потому что он еще и разорвался (чему я была рада без зазрения совести), и сказала, что поговорит со мной дома. Мальчишку я уже и сама жалела, но сам прицепился ко мне, зачем спрашивается? Я растирала ему нос, приговаривая: "Что тебе надо, что пристал? Получил вот..." А он в молчал и только улыбался сквозь слёзы.
Почищенные и отруганные моей мамой и учительницей мы встали в строй и остаток времени на линейке провели себя хорошо.
Прозвенел первый звонок и все классы пошли в школу.
Нас стали расставлять по парам. Мальчишка поспешно, взял меня за руку, сказал, что теперь я его пара «навсегда», на что я хмыкнула, совершенно не поняв смысла сказанного. Мне было всё равно с кем идти, и я покорно пошла за ним, тем более, что он очень крепко держал мою ладошку в своей. Даже поделил свой букет пополам, так как мой, как и бант, тоже благополучно был растоптан десятками ног на асфальте и был в состоянии не лучше банта.
За вторую парту в первом ряду от окна он тоже сел со мной.
Учительница стала знакомиться с нами, вызывая всех по именам и фамилиям. Его звали Артур Портов. А он еще и кудрявый оказался, я и не разглядела сразу и симпатичный даже…
Когда Элла Артуровна назвала меня, он дважды повторил моё имя шёпотом, будто боялся забыть…
Окончив первый день в школе, он вызвался меня проводить до дома.
А мне что? Здорово же - всё не самой нести портфель!
А все дети, и учительница тоже, решили, что мы с ним знакомы давно …
Продолжение. Первая любовь. Часть вторая. Ухи-ухи-ухи! http://proza.ru/2020/06/14/1941