/изменено 2023.09.29/
Почему фашисты (что я называю этим словом, я пояснил тут http://proza.ru/2025/10/20/740) любят гордиться? Потому что это проявление гордыни. Чем сильнее гордыня, тем сильнее и желание чем-то гордиться. У фашистов гордыня на уровне «мы – высшая раса», и стремление иметь причины для гордости соответствующее.
Гордыня – это такое неуёмное чувство собственной важности в сочетании с нежеланием признавать свои ошибки. И у фашистов оно именно такое. И именно такое им и удобно, потому что они лезут в конфликты, в которых возникают вопросы по поводу их неправоты, и эти вопросы им нужно с максимальной решительностью отбрасывать. За всё за это отвечает гордыня, и она же мотивирует их на эти конфликты.
Чем отличается гордость, построенная на гордыне, от просто гордости за какие-то свои достижения? Нормальный человек, если будет чем-то гордиться, то он сначала честно и адекватно определяет, чем можно гордиться, а чем нельзя, и тогда, если у него это есть, то будет гордиться, а если нет, то будет сначала этого добиваться, а потом гордиться. У фашистов такого нет. У них есть просто запрос, и требование подать поводу для этого, независимо от того, насколько они чему соответствуют.
Это значит, что если была война, которую, они, ну так уж получилось, проиграли (допустим, 1МВ), то они будут гордиться этой войной так, как если бы они её выиграли. Будут выискивать отдельные моменты, которыми можно гордиться, будут гордиться людьми, которые воевали, будут гордиться тем, что воевали, несмотря ни на что. Будут (в конце концов) пытаться свести всё понимание к тому, что не главное, чем она закончилась, а главное, как себя показали те, кто воевали (вот именно те, кто себя как-то показали). Будут надувать то, что есть, до того размера, который соответствует их запросам. И гордиться.
И если бы они (допустим) в 1МВ победили, тогда бы они кричали, что победа – это самое главное. Что они прирождённая нация победителей, и что по-другому быть просто не могло. Но они не победили, и потому всё по-другому.
У адекватных людей такого, естественно, быть не может, а вот у фашистов будет. У нормального человека будет некий хребет в его принципах, который не даст ему завязываться узлом и вертеться, как угодно. И если гордиться надо отдельными людьми независимо от победы, то гордись ими. А если только победой, то победой. Но только победой изволь тогда гордиться только в том случае, если она есть, а если нет, то ничем не гордись. А вот фашистская мораль работает по-другому, потому что у неё нет такого хребта, и она может извиваться, как угодно, в приспосабливании к обстоятельствам.
Будет обязательно гордость своей историей. Причём всей, даже тем, чего местами уместнее было бы постыдиться. Но гордиться будут так, как будто она сплошь состоит из моментов, которыми только гордиться, и ничего другого в ней быть не может. Будут украшать, сочинять, пририсовывать, и гордиться. Просто идти всё будет по принципу, что если есть, чем гордиться, то гордиться, как есть, а если недостаточно, до дорисовать столько, сколько не захватает. И обязательно не терпеть критики в адрес всего на чём держится эта гордость, и прессовать всех, кто посмеет критиковать несоответствия. Почему – потому, что гордость движима гордыней, а гордыня не терпит признания своих ошибок.