Предыдущая статья: «Малоизвестные факты ранней жизни закона стоимости» (http://proza.ru/2020/10/18/1790)
_____
В объёме задач нижеследующего материала под социализмом имеется в виду строй, в экономике которого господствует общественная собственность на средства производства, а политическая надстройка гарантирует от возрождения отношений частнособственнической эксплуатации. Качество „социализм” — в смысле „первая стадия коммунизма”, а не социально-ориентированная версия капитализма — обеспечивается планомерным увеличением коммунистических форм распределения, вытесняющих товарные. Доля новых форм должна быть адекватна достигнутому уровню развития производительных сил, не ослабляя при этом защиты от негативного влияния стихии внешнего несоциалистического рынка. Отношения с последним не могут быть иными, чем товарно-денежными вплоть до исчезновения последнего капиталистического государства.
По общему правилу, при национализации частнособственнических средств производства социализм унаследует те модифицированные формы реализации закона стоимости, которые имели место в конкретном экономическом секторе на момент обобществления. В частных случаях, исторически первым в ряду которых был СССР, действие закона стоимости может быть дополнительно усугублено мерами регулирования, введёнными в дополнение к обычным в обстоятельствах, например, войны (как, например, продразвёрстка в Российской империи), а также наличием докапиталистических укладов. Каждая из таких специфических, локальных особенностей может как отдалять, так и приближать к «социализму» в понимании идеального для данной страны целевого вектора параметров «стартового набора» переходного периода.
Как известно из любого учебника политэкономии, стоимость товаров как общественные издержки производства (c+v+m) выступает для капиталистов только, как издержки их собственного капитала (c+v), а прибавочная стоимость — как прибыль авансированного капитала. При этом меж- и внутриотраслевая конкуренция выравнивают прибыль между капиталистами, и стоимость предстаёт в виде цены производства, складывающейся из издержек и этой самой средней прибыли. Интегрально по всему народному хозяйству сумма цен равна сумме стоимостей. Для капиталов со средним органическим строением цена производства также совпадает и со стоимостью, для высокотехнологичных и концентрированных цена производства превышает стоимость, а для мелких и средних она ниже стоимости.
* * *
„Азы из учебника” практически значимы только для абстрактного, отвлечённого понимания форм и механизмов, действующих внутри страны. Углубление международного разделения труда, деятельность ТНК и институтов международной капиталистической системы финансов и кредита, вмешательство меж- и наднациональных институтов усложняют эту систему. Более того, любую экономическая доктрину, прецизионно выверенную по теоретическим формулам, сегодня можно подорвать одним росчерком пера политиков, финансистов и монополистов, сидящих за рычагами манипулирования процессами воспроизводства в масштабах всего мира. Называть их „мировым правительством”, или нет — дело личного вкуса каждого, но ресурсов у них за спиной побольше, чем у правительств большинства отдельно взятых стран мира.
Недостаток языка „азов” — неподготовленному читателю трудно перевести абстрактные теоретические построения в плоскость задач своей отрасли, предприятия… наконец, себя лично. Не теория плоха, а её перевод на язык практики. Что делать тому, кто это всё зазубрил?
Прежде всего, ему надо понять, с какой целью закон стоимости всплывает вновь в курсе политэкономии социализма.
Перебрав в уме функции закона стоимости при капитализме, вы будете правы, если назовёте в числе важнейших регулирующую распределение ресурсов между отраслями и стимулирующую рост внутри них через отсев наименее производительных производителей. Но не спешите почленно примерять их к социализму прежде, чем поймёте, на каком „топливе” работают соответствующие двигатели в современном капитализме.
Времена чистого закона стоимости, когда капитал физически перетекал с кораблями венецианских купцов их одного порта в другой, канули в Лету. К «неизвестным войнам» сегодня относятся и эпоха «мыльных пузырей», когда капитал, излишне привлечённый через новый механизм акций, с треском разносил в клочья самые добрые начинания на самых что ни на есть прогрессивных участках развития производительных сил. На схожей, но немного иной основе происходили «грюндеркрахи» второй половины XIX века — кстати, тупо повторённые в России под влиянием младореформаторской пропаганды. Уже и Ленин пять лет, как лежал в Мавзолее, когда Сталин стал современником Великого кризиса и депрессии рубежа 1920-30-х годов — они дали жизнь близким к механизму его пятилеток кейнсианским методам гашения деструктивных волн мечущегося в агонии капитала. Наконец, крах всей системы золотовалютного стандарта, породил новейшие методы меж- и наднационального регулирования в сфере международных расчётов.
Сегодня в странах «золотого миллиарда» каждый министр экономики и премьер-министр располагает большим, по абсолютной величине, потенциалом воздействия на национальную экономику, чем Сталин — на экономику СССР. Даже Брежнев не мог представить себе, что весь пятилетний план в разрезе до отдельного завода можно уместить в ноутбуке, на его столе, а всё население СССР — на одной фитюльке-флэшке, воткнутую в бочину этого «неядерного чемоданчика на многоядерных процессорах».
Из сказанного отнюдь не следует, что на Западе уже построен развитый социализм. Из это следует только то, что империализм, в полном соответствии с выводом Ленина, продолжает готовить предпосылки социализма, и сегодня они сильнее, чем сто лет назад.
Сегодня ни одно правительство Европы не допустит деградации секторов своей экономики по причине происков спекулятивного капитала: найдены огнетушители и для «горячих денег». Давно вошло в их обыденную практику спонсирование отраслей, объективно не способных выйти на средние показатели прибыли. Капитализм вовсю подавляет действие закона стоимости, когда его действие ставит под угрозу цели высшего макроэкономического порядка.
Поэтому нет никакой необходимости закладывать в проекты систем управления социалистической экономикой «измеренный в часах индивидуальный вклад», как базовую единицу счёта. Сегодня главный акселератор производительности труда — технические параметры средств производства, а не психофизиологический потенциал двуногого существа по имени «человек».
Конечно, само нормирование труда, учёт затрат на выпуск продукта в каких-нибудь условных человеко-часах никто отменять не будет. Но всё это останется на низовом уровне предприятия, в то время как на уровне поселений и городов важнейшей задачей будет оптимизация размещения рабочей силы, её занятости, повышения и изменения квалификации.
* * *
Продолжение: http://proza.ru/2020/10/22/1502