Семья моего друга Петера состояла из четырёх человек. Глава семейства господин Вернер был партийным функционером на одном из предприятий города. Эдакий мужчина средних лет, невысокого роста, темноволосый, но с ранними залысинами надо лбом, на носу его красовались очки в красивой изящной оправе. Во время Второй мировой войны Вернер был ещё малым ребёнком и поэтому к гитлеровской армии он не имел никакого отношения. Его близкие родственники после войны постоянно проживали на территории Федеративной Республики Германии, и посещать их Вернеру, члену Социалистической Единой Партии Германии, не рекомендовалось. Это плохо отразилось бы на его служебной карьере. Общение Вернера с родными из капиталистической страны ФРГ ограничивалось обменом поздравительных открыток по большим праздникам. Как мне показалось, господин Вернер говорил мне об этой ситуации с некоторым сожалением…
Мама фрау Гизела, блондинка в кудряшках, по росту была немного выше своего мужа, общительная женщина и доброжелательная ко мне хозяйка дома. Работала она руководителем одного из отделов крупного предприятия. Мама Гизела старалась сделать всё, чтобы в их доме я чувствовала тёплую заботу о себе. Младший сын, Бернд, ещё учился в школе и во время моего приезда он находился в пионерском лагере, и я даже не познакомилась с братом Петера.
Семья проживала не в центре города Карл-Маркс-Штадт, а в отдалённом микрорайоне, застроенном новыми трёх-и четырёхэтажными домами. Их трёхкомнатная квартира находилась на третьем этаже. По планировке она напоминала стандартную квартиру из трёх комнат в современной пятиэтажке единого типа для всех жилых домов Советского Союза. По левую сторону узкого коридора прихожей две двери – одна на кухню, другая в небольшую комнату, которую занимали два сына семьи – Петер и его младший брат Бернд. Дверь направо вела в санузел, достаточно большой, удобный и светлый, т.к. в нём имелось окно. В ванной комнате всё сверкало белизной и чистотой. Необыкновенный ароматизатор создавал уютную атмосферу в этом помещении уединения.
В конце прихожей был вход в главную комнату – это была гостиная и столовая одновременно, её окно с балконом выходило на запад. Из гостиной открывалась дверь в третью комнату, спальню родителей с окном на восток. Мама Петера фрау Гизела разместила меня в спальне, мы спали с ней на широченной очень удобной кровати. В гардеробе мне была выделена полочка для моих вещей и одежды. Петер и его отец господин Вернер спали в комнате мальчиков.
Гостиная была немного больше чем такая же комната в наших домах, но по обстановке она напоминала советскую гостиную. Мягкий диван у стены, а перед ним небольшой журнальный столик, напротив книжный шкаф с нишей для телевизора, рядом стоял сервант. У стены противоположной окну стоял большой стол, а вокруг него шесть стульев. Это была зона столовой. Что мне понравилось, так это дополнительная люстра, она так уютно освещала стол, когда за ним собиралась вся семья на завтрак, обед и ужин. Во время трапезы стол был всегда покрыт белоснежной скатертью!
Родители Петера рано утром уходили на работу, поэтому завтракали мы с другом вдвоём. Чаще всего это были бутерброды с колбасой и ветчиной разных сортов, сыр, масло, иногда творог. Обедали мы в кафе, которые попадались нам во время наших путешествий, и вот только вечером вся семья собиралась вместе на ужин. По-немецки «ужин» - это Abendbrot, дословный перевод будет «вечерний хлеб». И это действительно так! Фрау Гизела не готовила на ужин горячие блюда. На стол обычно ставилась большая тарелка с ломтиками серого, белого и ещё какого-то хлеба, рядом на отдельных тарелочках нарезка из разных сортов ветчины, колбасы и сыра, в маленьких вазочках какой-нибудь паштет. В салатнице подавался салат из помидор, огурцов, капусты и зелени. Иногда появлялись рыбные консервы типа шпрот. Пили минеральную воду, соки и, конечно же, чай. Однажды на столе появились варёные яйца в маленьких подставочках. Мне очень хотелось съесть одно, но хорошо, что я этого не сделала! Я обратила внимание на то, как господин Вернер подготовил яйцо для поедания. В левой руке он держал это яйцо, а правой рукой, в которой был нож, он очень метко нанёс удар по макушке яйца так, что она срезалась, но не упала на стол! Папа Вернер аккуратно снял эту макушечку, маленькой ложечкой забрал белок и положил в рот, затем начал есть содержимое из оставшейся части яйца. А оно было сварено всмятку, т.е. желток был жиденький! Я поняла, что не смогу я повторить эту манипуляцию так, чтобы у меня во время разбивания яйца часть его не вывалилась бы на скатерть. Почистить же яйцо так, как мы делаем это у себя дома, я не решилась. На столе с идеально белой скатертью, не было ни тарелочки, ни салфеточки, куда можно было бы положить яичную скорлупу. А сама подставка под яйцо была такой миниатюрной, что если бы я неловко притронулась к жидкому желтку, то он бы каплями стал стекать по подставочке и прямо на скатерть. Я с ужасом представила себе такую картину и … сказала фрау Гизеле, что мне совсем не хочется есть яйцо.
В выходной день фрау Гизела приготовила воскресный обед. На столе появилась большая запечённая утка! И к моему удивлению мы вчетвером съели всё до косточек! Так это было вкусно!
После первого же ужина в новой семье я попыталась помочь маме Гизеле убрать со стола посуду и вымыть её. Мне разрешили только занести грязную посуду на кухню, а мыл её сам папа Вернер! Я заметила, что делал он это очень ловко. Было похоже на то, что господин Вернер постоянно помогает по хозяйству и разделяет с женой рутинную домашнюю работу. Я отметила про себя, что это очень милая черта немецкой семейной жизни! Кухня в этой квартире была длинной и узкой. По одну сторону вдоль стены стояли шкафы для хранения продуктов и кухонной утвари, по другую сторону была газовая плита, мойка для посуды, небольшой рабочий столик и в углу холодильник. Для обеденного стола там просто не хватило места! Поэтому семья обычно садилась за трапезу в гостиной.
Как-то раз вечером мы с Петером возвращались домой после наших разъездов по шикарным немецким дорогам. И так оказалось, что Петер забыл дома ключи от квартиры. На наш звонок в дверь никто не ответил…
«Я знаю, где искать родителей! Они вечерами часто бывают у друзей в соседней квартире» - сказал Петер. Так оно и оказалось. Нас приветливо встретили соседи, а с ними мама Гизела и папа Вернер. Все они сидели в гостиной у телевизора, а перед ними на журнальном столике стояла пара рюмок и бутылка нашей водки «Столичной», которую я привезла в подарок господину Вернеру. « Третий вечер угощаю соседа русской водкой!» - сказал мне папа Вернер. «Надеюсь, что сегодня мы прикончим эту бутылку», - продолжил он. В душе я очень удивилась – как же это? Двое взрослых солидных мужчин ТРИ (!) вечера пьют одну бутылку водки? Но потом подумала, что, вероятно всего, они растягивают удовольствие!
Господин Вернер и фрау Гизела дважды побывали на отдыхе в Советском Союзе, о чём они с явным удовольствием вспоминали.
(продолжение следует)
http://proza.ru/2021/02/25/1465