О-о… по нонешним временам и меркам я что ни на есть самый настоящий мужик! На хлеб насущный я добываю вот этими самыми мозолистыми руками и натруженным горбом. Я к такому привычен — с детства. А чо, мне так больше подходит! Не сидеть же мне как кабинетный хмырь в конторе и сводить дебиты с кредитами да за это получать мзду свою… Да еще приворовывать, имея за пазухой черную бухгалтерию.
Эх, нам бы всем мужикам тряхнуть стариной, да в пещеры податся, да на мамонтов охотится! Не жизнь, скажу я вам, а малина!.. Но, сцуки эти мамонты давным-давно все перемёрли. Да нынче и на медведя с рогатиной не пойдешь — тоже куда-то все девались! А мужик-то ведь, по сути, охотник! Он так устроен! А что нонче?! Вместо рогатины, ружьецо. Конечно, с ружьишком — ты могёшь быть и суперменом там! А попробуй на медведя с рогатиной пойти! Или быка зашибить кулаком по балде! Хрен хто нонче это смогёт! А я, чего греха таить, я могу!
Эх, обмельчал нонче мужик… вороватым стал… да и бабу свою не может заставить почувствовать себя бабой! Только и знает что дарит ей всякие там побрякушки, да заворачивает во все… как его… А, экструвагантнае! А баба евошняя все равно несчастная, ежели, кончено, не наставляет своему мужичку рожки да ножки.
В общем, изничтожается наш мужской род. Мы мужики, что мамонты — вымираем, а бабы все вопиють: «Куда же девались мужики?!»
Моя же бабонька лежит вот рядышком счастливая… Облизывается, ожидая ешо одну порцию в пять утра. А вот она рассуждает: «Э-эх, бабоньки, знали бы вы маво мужика! Ох и присосались бы вы к ему, что никакими клещами от него, маво милава, вас не отодрать! Ах, как жизнь хороша!..»
И жужжит, и жужжит моя баба над ухом моим, а я знаю — хочет! А хорошо, когда баба хочет!.. И ведь хуже не бывает, когда баба ужо ничаво не хочет! А не хочет, потому что не может. А моя баба может! Я ведь тоже думаю, что другие-то бабоньки и в подметки не годятся моей Нюре! Она баба хоть куда! Сильная! Выносливая! Не такая сильная как я, но фору даст любой бабе! И вот такой мужик, как я, пусть даже и отстойный, как обзываются мои сыновейкины, которые живут в городе, моей бабе и нужон.
Вот это гармонь! Настоящая гармонь! Эй, играй моя гармонь, растягивайся и звучи — бабью душу весели!..
Моя Нюра недавно мне говорит: «Чой-то ты шибко заумным стал, да и лоб у тебя увеличился как у хфилософа хренова… Да хрен твой уменьшался» — «Дак, — отвечаю я ей, — у меня и волос на голове стало меньше!».
Вот я и думаю, может, экологию уж совсем поднапортили?! Что скажите, а?!
11 марта 2021 года
Часть II. Неверие в сто двадцать килограмм
О-о… я, видать, и впрямь последний из могикан! По нонешним-то меркам — совсем отстойный мужик, как сыновья мои городские величают. Им бы всё в конторах сидеть, циферки в экранах гонять да по фитнес-клубам разным «форму поддерживать». А я человек старой, достероидной закалки. На хлеб всегда мозолистыми руками зарабатывал, и ежели сказал слово — так оно железобетонное, не то что нынешний интернетный трёп!
Вот намедни заглянул я в эту светящуюся коробочку, в телефон то бишь, и чуть со стула не рухнул от того, до чего же народ обмельчал и разумом ослаб!
Глянул я там короткий ролик — девка американская, могучая такая, молот за семьдесят семь метров швырнула. Ну, у меня сердце и ёкнуло, вспомнил молодость свою богатырскую. Написал им там, под видео, по доброте душевной: мол, была и у меня знакомая, точь-в-точь эта американка! Плечи в косую сажень, кулак с добрую репу, весу в ней сто двадцать килограммов чистой, литой мощи! Пригласил я её как-то на танец. Она, бедолага, аж засмущалась вся: привыкла, что на неё мужики глядят как на трактор «Беларусь» и стороной обходят, боятся, видать, что задавит. А у меня душа-то широкая, как степь! Я её в порыве раз — и на руки подхватил! И давай кружить, давай вертеть по залу! Она сперва обмерла от шока, глаза по пять копеек, а опосля, как на землю поставил, чуть не плачет: «Никто, — говорит, — меня в жизни так не понимал и на руках не кружил…» Счастливая стояла, светилась вся, как самовар начищенный!
Думал я, порадуются люди за человека. И ведь нашлись добрые души — написали, мол, мило и человечно, здорово, что дали женщине такие эмоции. Но остальные-то… мать честная! Повылезали из своих щелей интернетные знатоки, у которых из тяжестей в жизни только ложка с борщом да мышка компьютерная!
Налетели, как вороньё: «Ты что, на стероидах?! Да ты шиздабол! Ни разу в спортзале не был, сто двадцать килограмм не представляешь!»
Тьфу ты, срам-то какой! На стероидах, говорят… Да я в ту пору выглядел как сам Юрий Власов! Бицепс у меня был пятьдесят пять сантиметров, грудина — сто тридцать, плечевой пояс — аж сто шестьдесят, бедро — девяносто, а икры — все пятьдесят шесть! Росту во мне метр восемьдесят пять, антропометрия — точь-в-точь как у Ивана Поддубного! Какие к лешему стероиды?! Я без всякой этой вашей химии становую тягу делал двести пятьдесят кило, приседал с двумя с половиной центнерами, от груди жал сто восемьдесят, а на бицепс брал те самые сто двадцать килограммов! Да мне эту девку поднять да покружить — всё одно что пушинку сдуть!
А они там в комментариях целый консилиум устроили! Один — видать, из тех, кто в фитнес-клубе три подхода по двенадцать раз потянется, вспотеет и в зеркало любуется — доказывает с пеной у рта: «Даже кто пять лет в зал ходит, не поднимет! Врёт он! Одно дело за талию прихватить, а другое — на руках вертеть!»
И тут, гляжу, один толковый мужик вступился. Стал им, бестолковым, на пальцах растолковывать про старую школу, про Александра Засса — Железного Самсона, который раненого коня на плечах с поля боя вынес! Про то, что сила настоящая не от дёрганья на тренажёрах берётся, а от предельного напряжения, от изометрии, когда сухожилия как стальные канаты становятся! А эти качки современные ему в ответ: «У нас нет цели стать Зассом! Мы так, форму поддержать, лишь бы пивное пузо не росло, а сверх меры напрягаться не любим!»
Во-от! Вся суть нонешнего мужичка в одном флаконе! Напрягаться они, вишь ты, не любят! На мамонта с рогатиной им не пойти, быка кулаком не зашибить, и бабу свою — хоть в сто двадцать кило, хоть в пятьдесят — не заставить почувствовать себя настоящей бабой! Им бы только форму для зеркала поддерживать, да в телефон пальцем тыкать, доказывая, что богатырей на свете не бывает. Потому что если признать, что кто-то может сто двадцать килограмм бабьего счастья на руках закружить, так это ж придётся себе признаться, что сам ты — хиляк кабинетный!
Эх, права была та моя знакомая, и права моя Нюра… Не понимают нонче мужики бабью душу. Им бы всё по граммам взвесить да по стероидам разложить. А я и сейчас, хоть годы уже не те, всё так же с гирями да на борцовском ковре, всё так же железо сухожилиями рву на изометрии. Пусть сыновья называют отстойным, пусть не верят в своих интернетах — мне-то что? Главное, что та женщина тогда себя настоящей женщиной почувствовала.
Вот я и думаю: ежели у нонешних мужиков вся силёнка в пальцы ушла, чтобы по экранам стучать, кто ж баб-то на руках носить будет?! Что скажете, а?!
17 ноября 2026 года