Глава 9.96. Задушевные друзья
Пролетело несколько дней после презентации в Торонто. Я уже в Париже среди самых близких друзей, но по-прежнему не успокоиться. Впервые стало так неуютно. И поняла причину моего состояния Альбина Николаевна. Презентация в Торонто что-то изменила во мне. Я впервые посмотрела на себя с уважением. Если слабости других я навешивала раньше на себя, пытаясь свести к своему максимализму, в оценке поступков окружающих, то сегодня я ставлю себя на их место и не хочу больше оправдывать никого, зная, что сама я не поступила бы так ни при каких обстоятельствах.
— Вика, ты не спишь?
—Входи, Надежда! Что ты смотришь с сожалением на меня?
—Я когда узнала, что ты, по просьбе Альбины Николаевны, оставила Сашеньку в Москве и прилетела без них в Париж, расстроилась.
—Сынулю я успокоила и сказала, что нам срочно надо в Париж по работе.
—Бедный ребенок!
—Нет, подружка, радует. Он уже верит мне, что я его очень люблю и надолго отлучиться не могу.
—А как старший Вересов воспринял, что ты сбегаешь от них?
—У меня сейчас на свете ты и Вересовы, которые всегда понимают мои действия!
—Всё же Бог к тебе благосклонен.
—Не иронизируй, Надежда. Устала от напряжения последних дней. Сейчас сбегаем в салон и будем красавицами.
—Ты ещё сомневаешься? Мой муж так радуется вашему приезду. А я впервые забыла про свой эгоизм и пытаюсь понять причину твоего волнения.
—Твой муж признался, когда я ещё была в Торонто, что для нас с Вересовым много работы.
—И из редакции звонили, узнав от Франсуа, что ты почти закончила книгу на французском языке.
—Откровенно, подружка?! Такого удовольствия я не получала уже давно. Если только встреча с тобой.
—Вика, какая же у тебя травма в жизни, если иногда так срываешься и летишь...
—Я прилетела к самой близкой подруге. Этим всё и объясняется.
—Но я не понимаю твоих поступков иногда.
—И замечательно! Я счастлива, что ты рада меня видеть.
—Я была бы счастлива, если ты всегда жила в Париже.
—Знаю!
—Говоришь только об этом равнодушно.
—Прости, Надежда! Дай мне отдохнуть от всех мыслей.
—Тебе обстоятельства, в которых оказалась, не позволят.
—А вот возьму, Надежда, и поднимусь над ними. Так хочется пожить для себя.
—Ты не умеешь жить для себя. В этом и причина твоих несчастий.
—Возможно!
—Живя в своём мире, никого туда не пускаешь, всех жалеешь.
—Надежда, за этим я к тебе и приехала. Точно определила все мои несчастья. Поэтому меня больше признают в Америке и в Европе.
—В творчестве убегаешь от проблем, которые достают тебя в жизни.
—Верно! А американцы, как и французы, любят праздник.
—В Канаде твою книгу раскупили мгновенно.
—Вызвал любопытство автор. Один мужчина, довольно респектабельный, загнал своим вопросом. Это даже был и не вопрос, а его рассуждения как читателя.
—А зачем Вы затрагиваете темы, которые Вас не волнуют как автора?
—Приятно, Надежда, что точно поставила вопрос. Именно так он и прозвучал из зала.
—Ты и сейчас мне не знаешь, что на него ответить.
—Не знаю, Надежда! Мне часто говорят, что я во всё проникаю. Поверь, я знаю только себя.
—Неправда! Вересову ты доверяешь, как и себе. И тонко в последней книге подметила его лучшие качества.
—И всё-таки он, как и вы все, останетесь для меня миражом.
—Ты и сама для себя мираж. Свои возможности, Вика, не знаешь. И сегодняшний твой приезд тому доказательство.
—Не возражаю.