* Сказки-Пересказки «ZirkaBaby»
* http://proza.ru/2017/09/24/765
Сказка. Хитрая лягушка и тщеславная цапля
Как лягушка Квакуша цаплю Клюку перехитрила
В одном тихом пруду, где по воде бегали солнечные зайчики, жила лягушка Квакуша — весёлая, шустрая и ужасно разговорчивая. Каждое утро она устраивалась на широком листе кувшинки и напевала:
— Ква-ква-ква, день хорош,
Ква-ква-ква, мир пригож!
А неподалёку, на краю болота, жила цапля Клюка — высокая, статная, с длинной шеей и таким важным видом, будто сама природа её назначила главной над всеми берегами. Клюка обожала слушать, как шуршат камыши, и считала, что её тень на воде — это отдельный вид искусства.
Однажды Клюка заметила Квакушу и прищурилась:
— Вот это завтрак! Маленький, круглый, прыгучий…
Квакуша хоть и вздрогнула, но виду не подала. Наоборот — подпрыгнула повыше и сказала самым радостным голосом:
— О, сударыня Клюка! Какое счастье, что вы сегодня решили прогуляться именно здесь! Говорят, когда вы шагаете, даже ветер становится тише, чтобы не мешать вашей грации.
Клюка приосанилась, расправила перья и пробормотала:
— Хм… Ну, это да. Я ведь не просто хожу — я украшаю пейзаж.
— Точно-точно! — закивала Квакуша. — От одного вашего вида даже камыши зеленеют сильнее!
Пока Клюка любовалась тем, как красиво она отражается в воде, Квакуша сделала три быстрых прыжка — и бултых! — скрылась под водой. Только круги по воде пошли.
«Ну ничего себе, — подумала Квакуша, сидя на дне и переводя дух. — Хорошо, когда знаешь, какое слово сказать!»
Во второй раз они встретились у старого коряжника, когда солнце уже припекало вовсю. Клюка стояла, вытянув шею, и смотрела на своё отражение так, будто это был портрет в золотой раме.
— Ох, как жарко сегодня! — вздохнула Квакуша, выныривая рядом. — Даже воде хочется спрятаться в тень. А вот вы, сударыня, в такую жару выглядите как ледяная статуя — такая спокойная, такая величественная!
Клюка чуть не растаяла от удовольствия:
— Да, я умею сохранять достоинство в любых условиях.
— Ещё бы! — воскликнула Квакуша. — Вы даже тень свою носите с достоинством!
И пока Клюка пыталась понять, как это — носить тень с достоинством, Квакуша снова нырнула и уплыла к другому берегу.
В третий раз Клюка решила не слушать комплименты, а действовать. Она подкралась бесшумно, как туман, и встала прямо над тем местом, где Квакуша грелась на солнышке.
— Ну всё, — проговорила Клюка. — Хватит болтать. Сейчас я тебя…
— Постойте! — вскрикнула Квакуша и села так прямо, будто сама собиралась читать лекцию. — Вы же не можете просто так взять и… ну, вы понимаете. Вы ведь символ благородства! Вас даже на картинах рисуют — гордая, одинокая, на фоне заката… Если вы сейчас сделаете «цап», весь этот образ рассыплется!
Клюка замерла. Мысль о том, что она — символ, ей очень понравилась.
— Ну… может, и так, — пробормотала она. — Но я всё равно голодна.
— Тогда давайте сделаем по-другому! — быстро сказала Квакуша. — Я вам расскажу самую лучшую историю про то, как однажды цапля спасла весь пруд от засухи. И если вам понравится, я сама припрыгаю к вам поближе… ну, чтобы лучше слышать, как вы киваете.
И она начала рассказывать. Про цаплю-героиню, которая летала к далёким облакам и уговаривала их пролиться дождём. Про то, как она своим длинным клювом пробивала тучи, а своим взглядом разгоняла жару.
Клюка слушала, замерев, и с каждой минутой становилась всё величественнее. Ей казалось, что эта история — про неё.
А Квакуша тем временем потихоньку отплывала всё дальше и дальше, пока не добралась до густых зарослей ряски, где её уже не было видно.
Когда Квакуша наконец замолчала, Клюка вздохнула:
— Какая красивая история… Жаль, что это не про меня.
— А почему не про вас? — улыбнулась Квакуша из укрытия. — Вы ведь каждый день делаете пруд красивее одним своим присутствием!
Клюка задумалась. Потом медленно кивнула:
— Ладно. Пусть будет так. Я не буду тебя ловить. Но ты мне каждую неделю новую историю рассказывай. Про мою храбрость, про мою мудрость… ну, про всё такое.
С тех пор так и повелось: Квакуша сидела на кувшинке и рассказывала Клюке истории, в которых цапля была самой благородной, самой умной и самой незаменимой птицей на свете. А Клюка слушала, гордилась и больше не пыталась её схватить.
Иногда, правда, она всё-таки наклоняла голову и спрашивала:
— А точно ли я не могла бы просто… чуть-чуть?
— Точно! — отвечала Квакуша. — Ведь великие не охотятся на рассказчиков!
И Клюка снова выпрямлялась и говорила:
— Ты права. Я — великая.
А Квакуша тихонько смеялась про себя, но так, чтобы Клюка не услышала.
Мораль у этой сказки простая:
Хитрость — это не всегда обман, иногда это умение показать другому его лучшее отражение.
А тщеславие, если его не злить, может стать надёжной защитой для того, кто умеет говорить правильные слова.
ALEX ZIRK
Название песни: «Как Квакуша Клюку перехитрила. История про слова и тени»
[Style]
Весёлая болотная песенка-сказка: калимба для солнечных зайчиков, укулеле для прыгучих настроений, перкуссия (маракасы, кастаньеты) для шагов цапли и всплесков лягушки, флейта для камышей, лёгкий бас-барабан на сильных долях. Темп 124 BPM, мажор, много «пустых» радостных пауз, чтобы дети успевали подпевать. Голос рассказчика — тёплый, с театральными интонациями; Квакуша — звонкая, быстрая, чуть-чуть хитрая; Клюка — низкая, важная, с тягучими гласными. В припеве — общий хор, будто поют все жители пруда.
[Intro]
[Kalimba Sparkle] Лёгкие ноты — солнечные зайчики бегут по воде.
[Ukulele Strums] Прыгучий перебор.
[Maracas Shake] Шуршание камышей.
[Storyteller Warm] «В одном тихом пруду, где по воде бегали солнечные зайчики…»
[Flute Trill] Тихий свист ветра — камыши шепчут.
[Verse 1 — Storyteller, storytelling tone]
В тихом пруду жила лягушка Квакуша —
Шустрая, весёлая, болтала без передышки!
Каждое утро на листе кувшинки пела звонко:
«Ква-ква-ква, день хорош, мир пригож — вот это точно!»
А на краю болота стояла цапля Клюка —
Высокая, статная, важная, как из сказки строка.
Считала, что тень её — отдельный вид искусства,
И смотрела на воду, будто в золотую раму.
[Pre-Chorus — Klyuka, low and proud]
[Klyuka Deep] «Хм… Да, я украшаю пейзаж. Даже ветер тише,
Когда я шагаю — это всем здесь должно быть видно!»
[Kvakusha Bright] «О, сударыня Клюка! Какое счастье, что вы здесь!
От одного вашего вида даже камыши зеленеют — честно!»
[Percussion Quick] Три быстрых удара — Квакуша прыгнула!
[Water Splash] Короткий всплеск — бултых!
[Chorus — Full Chorus, catchy and bouncy]
«Хитрость — не обман, а умение сказать,
Что другому приятно — и беду убрать.
Великие не охотятся на рассказчиков,
А слушают истории — вот и весь секрет!»
[Backing Vocals] «Ква-ква! Ш-ш-ш… тише… тень — это искусство!»
[Verse 2 — Storyteller, building the scene]
Во второй раз встретились у старого коряжника,
Солнце припекало, и воздух был горячий.
Клюка любовалась своим отражением, как портретом,
А Квакуша вынырнула и вздохнула с видом поэта:
«Ох, как жарко! Даже воде хочется в тень спрятаться.
А вы, сударыня, в жару — как ледяная статуя!
Спокойная, величественная, с достоинством стоите,
Даже тень свою носите так, будто это корона!»
[Castanets Click] Тихий перестук — Клюка пытается понять.
[Bridge — Kvakusha, quick and clever]
[Kvakusha Fast] «Постойте, не делайте “цап” — ведь вы символ благородства!
На картинах рисуют: гордая, одинокая, на фоне заката.
Если сейчас сделаете резкий шаг — рассыплется образ,
А я вам расскажу историю — самую лучшую, про подвиг!»
[Bass Drum Thump] Один низкий удар — Клюка замерла.
[Klyuka Thoughtful] «Ну… может, и так. Но я всё равно голодна…»
[Kvakusha Soothing] «Тогда слушайте. Про цаплю, что тучи разгоняла взглядом,
Про то, как она летала к далёким облакам и уговаривала их пролиться дождём…»
[Strings Soft] Тёплые аккорды — история льётся, как вода.
[Verse 3 — Kvakusha, storytelling, while drifting away]
И Квакуша рассказывала, а сама потихоньку
Отплывала всё дальше, к ряске, к зарослям густым.
Про цаплю-героиню, что пробивала тучи клювом,
И как её мудрый взгляд разгонял жару над прудом.
Клюка слушала, замерев, и становилась всё величественнее,
Ей казалось, что эта история — про неё, без сомнения.
А Квакуша добралась до укрытия и улыбнулась тихо:
«Хорошо, когда знаешь, какое слово сказать!»
[Break — Percussion Solo, playful]
[Maracas Roll] Весёлый перекат — рябь на воде.
[Flute Question] Тихий вопрос флейты — «А что дальше?»
[Klyuka Realization] «Какая красивая история… Жаль, что это не про меня».
[Kvakusha Gentle] «А почему не про вас? Вы каждый день делаете пруд красивее —
Одним своим присутствием, одним важным взглядом!»
[Chorus — Full Energy, triumphant but kind]
«Хитрость — не обман, а умение сказать,
Что другому приятно — и беду убрать.
Великие не охотятся на рассказчиков,
А слушают истории — вот и весь секрет!»
[Backing Vocals] «Ква-ква! Пусть будет так! Пусть Клюка гордится!»
[Verse 4 — Storyteller and both together]
С тех пор так и повелось: Квакуша сидит на кувшинке
И каждую неделю новую историю Клюке рассказывает.
Про храбрость, про мудрость, про то, как цапля спасает пруд,
А Клюка слушает, гордится — и больше не хочет «цап» делать.
Иногда лишь наклонит голову и спросит осторожно:
«А точно ли я не могла бы… ну, совсем чуть-чуть?»
[Kvakusha Firm] «Точно! Ведь великие не охотятся на рассказчиков!»
[Klyuka Proud] «Ты права. Я — великая. И я буду слушать дальше!»
[Laugh Soft] Тихий смешок Квакуши — только для себя.
[Outro — All Together, warm and friendly]
[All Together] «Мораль у сказки простая: хитрость — это умение
Показать другому его лучшее отражение, не обманывая.
А тщеславие, если его не злить, становится защитой —
Для того, кто умеет говорить правильные слова.
Пока есть истории, которые хочется слушать,
Пока есть кто-то, кто их рассказывает —
Пруд будет красивым, и солнце будет играть на воде,
И солнечные зайчики будут бегать, как прежде!»
[Kalimba Fade] Мягкие ноты растворяются в тишине.
[Water Ripple] Тихий звук ряби — пруд спокоен.
[Fade Out]
P.S.:
Под впечатлением сказки Якобсона "ХИТРАЯ ЛЯГУШКА И ТЩЕСЛАВНАЯ ЦАПЛЯ"
Якобсон, Аугуст Михкелевич (1904-1963) - эстонский советский писатель http://proza.ru/2021/10/22/1747
Сказки народов мира.
Эстонские сказки http://proza.ru/2021/10/22/1745
ХИТРАЯ ЛЯГУШКА И ТЩЕСЛАВНАЯ ЦАПЛЯ
В ранний утренний час лягушка вышла погулять на берег пруда и попалась на глаза цапле. Лягушка отвесила глубокий поклон, скосила глаза на воду и, поздоровавшись, сказала:
— Прекрасное утро, сударыня, на редкость прекрасное утро.
— Гм-гм, — кивнула головой цапля и поточила клюв о песок.
— Как светит солнышко! Как плывёт облачко! Какой веет ветерок! — воскликнула лягушка.
— Гм-гм, — снова кивнула головой цапля и уже приготовилась напасть на лягушку.
— Да… Жаль только, что мне некогда любоваться в твоём обществе этой красотой и этим великолепием! — вздохнула лягушка и, прыгнув в воду, тотчас опустилась на дно. Опустилась на дно, сжалась там в комочек и подумала: «Хорошо всё же тому, кто привык смолоду не лазить в карман за словом».
В полдень лягушка, держа над головой зонтик, снова вышла погулять на берег пруда — она была уверена, что прожорливый враг уже давно ушёл своей дорогой. Гуляла-гуляла, кокетливо перебирая лапками, вдруг в воздухе послышался громкий шелест, она оглянулась и даже вспотела от страха: из леса торопливо летела цапля. Приблизившись, она опустилась на землю почти рядом с лягушкой.
Лягушка отвесила ещё более глубокий поклон и, увидав, что расстояние до пруда немалое, поздоровалась и сказала:
— Солнышко стало припекать, сударыня, ой-ой, солнышко стало припекать!
— Гм-гм, — кивнула в знак согласия цапля.
— Хоть бы немножко прохлады! Хоть бы чуточку дождичка… — сказала лягушка.
— Гм-гм, — снова ответила цапля и, лукаво скосив глаза, начала приближаться к лягушке.
— Ох, боже мой! В такую жару нашему брату лучше не покидать тени! — вздохнула лягушка и, собрав все свои силёнки, двумя длинными прыжками скакнула к берегу, а третьим — в воду, прямо на дно. Бултыхнулась на дно, сжалась там в комочек и подумала: «Хорошо тому, кто привык смолоду не лазить в карман за словом».
На этот раз лягушка просидела в пруду до позднего вечера — лишь время от времени высовывалась из воды глотнуть свежего воздуха, не смела даже оглядеться как следует. Лишь перед заходом солнца одела она длинное платье и снова вышла пройтись по берегу пруда — она была уверена, что злой птицы поблизости нет.
Разгуливала лягушка долго, совсем уже осмелев, и сама смеялась над своими былыми страхами. Гуляла-гуляла и вдруг услышала в воздухе сильный шелест. Улизнуть было уже невозможно: цапля опустилась как раз рядом с ней.
Лягушка ещё раз набралась храбрости, отвесила такой низкий поклон, что ткнулась носом в песок, и сказала почтительно:
— Привет вам, сударыня. Вот и этот день миновал спокойно и счастливо. Кончился денёк, наступает вечерок. Ничего больше не остаётся, как идти спать.
— Спать ты, сударынька, не пойдёшь, я тебя своим деткам отнесу, — строго сказала цапля.
Сказав это, она сцапала клювом лягушку и взлетела высоко-высоко, выше самых высоких елей.
Бедная лягушка была ни жива, ни мертва, она ясно понимала: близился конец, наступал её последний часочек. И в этом отчаянном положении она ещё раз прибегла к хитрости, промолвив медовым голосом:
— Золотая ты моя птица, я бы ни в жизнь не поверила, что мои мечты и надежды так скоро сбудутся. Я уж давно только о том и мечтаю, как бы к тебе в гости попасть, как бы твоих чудных деток повидать. Смотрела я на тебя ранним утром и удивлялась: какой клюв — словно у горного орла! Какие перья — словно у павы! Какие бархатные глазки — словно у горлицы… Если бы мне давеча не было так жарко и душно, я бы сама тебя попросила, сударыня, взять меня с собой. Если б мне ещё довелось услышать твой божественный голос, которому, как говорят, завидует даже великий музыкант — соловей…
— Это мо-о-ожно! Это мо-о-ожно! — воскликнула цапля, которой лесть пришлась по душе, и, разинув клюв до отказа, крикнула во всю мочь: «Кур-рук! Кур-рук!»
Но хитрая квакушка уже не слышала этого пения. Она кубарем полетела вниз, шлёпнулась в ручей и сразу бросилась на дно. Бросилась на дно, съёжилась там вся и вспотела от пережитого страха. Вспотела и подумала: «Хорошо, в самом деле, тому, кто привык смолоду не лазить в карман за словом! Ой, как хорошо! Ой, как хорошо!»
А цапля прилетела домой, нацепила на клюв очки и тоже принялась учиться хитрости да уму-разуму. И поныне ещё этому учится, где только может.