Как Ворон Карр и Ворониха Мира нашли своё настоящее богатство
В одном краю, где леса шумят, а поля тянутся до самого горизонта, жил Ворон по имени Карр. Он был молод, любопытен, а главное — ужасно хотел казаться важным. «Не просто ворон, — думал он, — а настоящий барин!»
А в соседнем краю, среди высоких сосен и тихих болот, жила Ворониха Мира — умная, работящая, с внимательными глазами и аккуратными перьями. Карр как-то пролетал мимо, увидел её, и сердце у него застучало быстрее: «Вот это невеста! С такой любой дом в порядок приведёт!»
И решил Карр посвататься. Только вот беда: дом у него был скромный, а закрома — не то чтобы пустые, но и не полные. Но разве это повод отказываться от мечты?
— У нас в Харьюмаа, — начал он, расправляя перья и стараясь говорить как можно солиднее, — урожай был такой, что даже ветер удивлялся. Закрома полны до краёв, да ещё и на полях скирды стоят — одна другой выше!
Отец Миры, старый мудрый Ворон Крук, прищурился:
— А велики ли эти скирды? И много ли в них зерна?
— Огромны! — не моргнув глазом ответил Карр. — Такие, что под ними даже лиса спрятаться может. А закрома… да у нас их столько, что и за неделю не пересчитаешь!
Мира тихонько вздохнула: ей-то хотелось не про скирды слушать, а про то, как вместе гнёзда вить да по утрам друг другу песни петь. Но она молчала — не принято невесте перебивать.
Дохвастался Карр до того, что сам пригласил будущих тёщу и тестя приехать и посмотреть на его богатства. И вот прилетели вороны из Ярвамаа, сели на край поля, а Карр уже тут как тут — ведёт их от скирды к скирде, показывает, где зерно лежит, где ещё лежит, где вот-вот ляжет… Угощает то ягодами, то орешками, будто у него этого добра без счёта.
— Ну, — говорит он в конце дня, взъерошив перья от важности, — мы и половины запасов не успели показать. У нас тут столько всего, что и за месяц не обойти!
Гости переглянулись, кивнули друг другу: «Да, такой жених нам подходит!» И полетели домой, расхваливая Карра: мол, не жених, а клад, не упусти такое счастье!
Мира послушала, послушала да и согласилась. А как только согласие дала, тут же послали в Харьюмаа Сороку Длиннохвостку — пусть летит и скажет: «Жених, лети скорее, невеста готова!»
Прилетел Карр, гордо распушил хвост, забрал Миру и увёз к себе.
С первого же дня Мира принялась за дело. Не сидела, не любовалась видами, а сразу взялась за хозяйство: гнездо чистила, перья перебирала, да ещё и на поле ходила — смотреть, где что лежит, как лучше запасы разложить, чтобы зимой не голодать.
Однажды утром она вышла на опушку — и вдруг увидела: едут по полю люди на телегах, косят, собирают, грузят. И не просто собирают, а до последнего колоска — ни зёрнышка не оставляют.
— Карр! Карр! — закричала Мира, едва не теряя перья от волнения. — Хлеб уходит! Весь хлеб с поля увозят!
Карр как раз сидел на ветке, прихорашивался, думал, как бы ещё солиднее выглядеть. Услышал крик — и сразу понял: сейчас придётся говорить правду. Он опустил перья, втянул голову в плечи и тихо, почти шёпотом, ответил:
— Пусть уходит… Каждому своя доля. Мы ведь не хозяева этих полей. А для нас… для нас и червячков хватит. Да и ягоды будут, и орехи.
Мира замерла. Она-то думала, что у них закрома полны, что можно не бояться зимы. А тут — ни зерна, ни скирд, ни запасов. Но смотрела она не на поля, а на Карра. И видела: он больше не важничает, не распускает хвост, не хвастается. Просто сидит, взъерошенный, и ждёт, что она скажет.
— Червячки — это тоже еда, — наконец сказала Мира спокойно. — И ягоды. И орехи. Главное — чтобы мы вместе были.
Карр поднял глаза:
— Прости, Мира. Я так хотел казаться богатым, что забыл: самое главное — не зерно в закромах, а тот, кто рядом.
Мира улыбнулась:
— Зато теперь мы знаем: будем вместе искать ягоды, вместе собирать орехи, вместе вить гнездо — и никакая зима нам не страшна.
С тех пор Карр больше не хвастался. Если кто-то спрашивал: «А велики ли твои закрома?» — он только усмехался и говорил:
— Мои закрома — это моё гнездо, моя Мира и наш общий труд. Вот это по-настоящему полно.
А когда наступала осень и поля пустели, Карр и Мира летали по лесу, собирали всё, что могли найти, и смеялись: ведь червячок, найденный вдвоём, вкуснее любого зерна из самой большой скирды.
Говорят, если увидишь в лесу ворону и ворона, которые сидят рядышком на ветке, чистят друг другу перья и тихо переговариваются, — это Карр и Мира. Они давно уже не считают скирды и не меряются богатствами. У них есть кое-что получше: дом, который они построили вместе, и счастье, которое не увозят на телегах.
__________________________________________
P.S.:
Пересказка сказки:
Якобсон, Аугуст Михкелевич (1904-1963) - эстонский советский писатель http://proza.ru/2021/10/22/1747
Сказки народов мира.
Эстонские сказки http://proza.ru/2021/10/22/1745
__________________________________________
ЖЕНИТЬБА ВОРОНА
Ворон из Харьюмаа посватался к вороне из Ярвамаа{1}. Жених был беден, но ему очень хотелось разыграть из себя большого барина. Когда ворона пригласила его к столу, он взъерошил перья и похвастался:
— У нас каша лучше! Урожай был хорош и закрома полны! У нас каша гораздо лучше. Урожай был очень хорош и закрома полны до краёв!
— А велики ли закрома и много ли в них зерна? — спросил отец невесты, которому нравились зажиточные друзья.
— Велики, велики! Закрома у нас пребольшие! — хвастался ворон из Харьюмаа. — А зерно у нас не в одних только закромах, на полях тоже много скирд! На полях тоже ещё много бо-ольших скирд!
— Ой-ой-ой! — сказала ворона из Ярвамаа.
Наконец ворон из Харьюмаа дохвастался до того, что ещё до свадьбы пригласил будущих тестя и тёщу посмотреть на своё богатство. Жених несколько дней водил гостей по полям, предлагал им то тут, то там закусить и в конце концов объявил, что у них не хватит сил осмотреть все его запасы.
Вороны из Ярвамаа улетели домой и принялись славить дочке жениха, превозносить его могущество. Говорили, что не стоит отказывать такому богачу, а то своё счастье упустишь. А когда невеста со всем согласилась, срочно послали в Харьюмаа длиннохвостую сороку сообщить, что пусть, мол, почтенный жених прилетит немедленно за своей молодой супругой.
И вот жених из Харьюмаа объявился в Ярвамаа и увёл невесту к себе.
Молодая, не теряя времени, сразу принялась обрабатывать скирды.
Однажды утром, когда прилежная ворона, как и прежде, старательно трудилась, приехали люди на телегах и убрали с поля весь хлеб до последнего колоска.
Испуганная молодка тотчас подняла крик:
— Яак, Яак, хлеб уходит… хлеб уходит!
Услыхав это, молодожён поднял до ушей воротник своего сюртука из перьев и стыдливо ответил:
— Пусть уходит… Пусть уходит… Каждому своя доля. Для бедных ворон останутся червяки.