Сказка. Волк и лиса на свадьбе
Как Волк Громкопев и Лиса Тихонюшка на чужой праздник забрели
В одном привольном краю, на краю густого леса, стоял уютный хутор, где жила девушка по имени Лийна. И вот настал день её свадьбы — такой светлый и шумный, что даже птицы над лесом кружились веселее обычного. Со всех сторон съезжались гости, звенели колокольчики на конских дугах, пахло свежим хлебом, мёдом и пряными травами.
После весёлого застолья отец Лийны, крепкий и справедливый хозяин, поднялся из-за стола и сказал:
— Ну, поели, попили, пора и делом заняться. Пойдёмте посмотрим, как наш хлебушко растёт — не иначе, от радости и он выше поднялся!
Гости дружно закивали, подхватили кто посох, кто корзинку, и все вместе отправились на поля. А в опустевшем доме остались только тишина, да тёплый запах пирогов, да ещё пара сонных кур во дворе.
А неподалёку, в лесу, бродили двое старых знакомых — Волк по прозвищу Громкопев и его хитрая кумушка Лиса Тихонюшка. Шли они себе, брюхо пустое, нос по ветру — и вдруг уловили этот самый запах: хлеб, колбаса, пиво… Да такой, что у обоих животы заурчали, будто барабаны забили.
— Слышишь, кума? — прошептал Громкопев, поводя ушами. — Да это же настоящий пир!
— Слышу, кум, — кивнула Тихонюшка, прищурив глаза. — И дом пустой. Люди ушли. Значит, можно заглянуть… совсем ненадолго.
И не успели они и опомниться, как уже сидели за хозяйским столом. Громкопев с хрустом надкусил кровяную колбасу, Тихонюшка ловко подцепила ломтик свежего каравая. Потом они выпили по глоточку пива — сначала по одному, потом по второму, а там и по третьему.
— Ох, и хорошо! — вздохнул Громкопев. — Прямо душа поёт!
— Тише, кум, тише, — шепнула Тихонюшка. — Не буди лихо, пока тихо.
— Да я тихонько, — пообещал волк. Но уже через минуту снова потянулся носом к воздуху и застонал: — Кума, ну хоть одну нотку… Хоть «ууу» протяну… Очень хочется!
— Держи себя в лапах! — строго сказала Тихонюшка. — Если люди вернутся — нам тут не сладко придётся.
Громкопев кивал, крепился, снова ел, снова пил… Но чем веселее становилось у него на душе, тем труднее было молчать. Наконец он не выдержал: вскочил на стол, вытянул шею и как зальётся громким воем:
— Уу-уу-ууу! Уху-ууу!
Этот вой разнёсся по округе, будто лесной гром. Долетел он и до полей, где гости вместе с отцом Лийны любовались колосками. Услышали люди этот вой, переглянулись, и тут же все как один повернули назад.
— Волк! — закричали они. — Бесстыжая тварь, пришёл пировать на свадьбе Лийны!
Побежали они к хутору, кто с дубиной, кто с колом, кто просто с громким криком. Громкопеву хватило одного взгляда на эти грозные лица, чтобы понять: пора убираться. Он спрыгнул со стола, метнулся к окну, проскочил сквозь щель и помчался по лесу так, будто за ним гнался сам лесной пожар. Правда, пару раз ему всё же досталось по бокам — так что и через день ещё вздрагивал, если кто-то слишком громко топал.
А Тихонюшка действовала иначе. Пока Громкопев выл и привлекал к себе всё внимание, она тихонько скользнула в чулан, где стояли крынки со сливками и миски с холодцом. Там она устроилась поудобнее и ела, ела, ела — пока не почувствовала, что даже шевельнуться тяжело. Только когда снаружи всё стихло, она выбралась, переваливаясь с боку на бок, и потихоньку ушла в лес.
Через несколько дней встретились они на лесной опушке. Громкопев сидел, поджав хвост, и осторожно поглаживал бока. Тихонюшка тоже выглядела не слишком бодро — брюхо у неё всё ещё ныло от переедания.
— Ну, кум, — вздохнула Тихонюшка, — как тебе свадьба понравилась?
— Ой-ой-ой, — простонал Громкопев, — лучше и не спрашивай. К бокам до сих пор дотронуться страшно. Думал, душа поёт, а вышло — беда.
— И мне не сладко пришлось, — призналась Тихонюшка. — Пять дней потом брюхо болело. И знаешь, кум, хоть и вкусно было, а лучше бы мы просто ягод поели да воды из ручья попили.
Громкопев кивнул:
— В следующий раз, если снова запах пирога учую, я себе скажу: «Стой, Громкопев! Сначала послушай, где люди, а потом уже пой».
— А я себе скажу, — добавила Тихонюшка, — «Сначала подумай, а потом хватай».
С тех пор они стали осторожнее. Если и заглядывали куда-то, то только чтобы посмотреть, не осталось ли на опушке чего-нибудь забытого — да и то не спеша, без криков и без песен.
А если встретишь в лесу волка, который при звуке человеческих голосов сразу поджимает хвост, и рядом с ним лису, которая вместо того, чтобы бежать к столу, оглядывается и шепчет: «Тише, кум», — знай: это Громкопев и Тихонюшка. Они теперь знают: чужой праздник — не для них. А свой собственный — пусть будет тихим, лесным, с чашкой ягодного морса и добрым словом друг другу.
__________________________________________
P.S.:
Пересказка сказки:
Якобсон, Аугуст Михкелевич (1904-1963) - эстонский советский писатель http://proza.ru/2021/10/22/1747
Сказки народов мира.
Эстонские сказки http://proza.ru/2021/10/22/1745
__________________________________________
ВОЛК И ЛИСА НА СВАДЬБЕ
Тийу, младшая дочь из соседнего хутора, вышла замуж. Отпраздновав свадьбу, отец Тийу сказал гостям:
— Ну, поели и попили вдоволь, пойдём теперь посмотрим, как наш хлебушко растёт.
Гости согласились и пошли.
А тем временем хутор навестили известные проныры волк и лиса. Посмотрели — видят: усадьба пуста. Обнюхали все углы, обшарили все комнаты и уселись за стол — отведали кровяной колбасы, попробовали каравая, подбодрились чарочкой пива.
Долго они этак лакомились, пока волк под конец совсем не захмелел и не вымолвил:
— Кума, а кума, петь охота!
— Крепись, сдерживайся, — посоветовала лиса.
Волк крепился и сдерживался, ел-ел, пил-пил, а голоса не подавал.
Но вскоре он завопил опять:
— Кума, а кума, петь охота!
— Крепись, сдерживайся, — снова посоветовала лиса.
— Не могу больше удержаться, попою я немножко! — взмолился волк.
— Не пой, плохо будет, — запретила лиса.
Но волк в самом деле не в силах был больше сдерживаться. Он взгромоздился на стол, вытянул шею и завыл:
— Уу, уу… уху-ууу!
Волк пел так громко, что его вой достиг людских ушей. Послушали они, послушали, потом бросили поля и хлеба, побежали домой. Сами кричат и грозятся:
— Где собаки, где собаки… Где дубины и колья! Волк, бесстыжая тварь, пришёл пировать на свадьбе Тийу.
Плохо пришлось бедному волку — только тогда и вырвался, когда бока были уже совсем отбиты. А лиса забралась потихоньку в чулан и слопала там столько сливок и студня, что еле с места могла сдвинуться.
Позже друзья опять повстречались в лесу. Лиса спросила волка:
— Ну, кум, как свадьба понравилась?
— Ой-ой-ой, лучше и не говори, к бокам и сейчас ещё дотронуться нельзя! — пожаловался волк.
— Да и мне не поздоровилось — брюхо пять дней подряд болело, — сказала лиса.