Как Волк Стужезуб и Заяц Пушистик зимние дома строили
Наступила в лесу зима — такая, что даже старые ели скрипели от холода, а снег ложился слоями, будто шубы на плечи. Волк по прозвищу Стужезуб ходил по лесу, дрожал и ворчал:
— Ну и погодка! Хоть волчью шкуру наизнанку выверни — всё равно холодно.
А неподалёку Заяц Пушистик, хоть и был поменьше и помягче, не унывал. Он собирал сухой мох, травинки, листья — и складывал всё это в кучку, будто собирался печь пирог.
— Что ты там делаешь? — рявкнул однажды Стужезуб, подходя ближе.
— Дом строю, — спокойно ответил Пушистик. — Зима длинная, надо где-то сидеть, чай пить… ну, или просто греться.
— Чай? — фыркнул волк. — Да у тебя и кружки нет!
— Зато у меня мох есть, — улыбнулся Пушистик. — А мох — он как одеяло.
Стужезуб только головой покачал, но мысль о тёплом уголке ему понравилась. И придумал он себе дом по-своему: нашёл большую ледяную глыбу, которую река вынесла на берег, и стал её обтёсывать. Вырубил комнату, поставил ледяные стены, ледяную крышу — и даже окошко сделал, чтобы смотреть на звёзды.
— Вот это я понимаю! — гордо сказал он. — Дом из льда! Холодно снаружи — зато внутри тишина, спокойствие… и красиво!
Пушистик только ушами поводил:
— Красиво-то красиво… Но лёд ведь тает.
— Не тает, — отрезал Стужезуб. — Это волшебный лёд. Он не тает даже весной.
И стали они жить почти рядом: Стужезуб — в ледяном дворце, Пушистик — в уютном домике из мха и сухих трав. И всю зиму ходили друг к другу в гости: Стужезуб приносил веточку можжевельника (он считал, что это «зимний аромат»), а Пушистик угощал сушёными яблоками и рассказывал сказки. Сидели у заячьей печки, дышали теплом и радовались, что не одни.
Но вот зима стала сдавать позиции. Солнце поднималось выше, дни становились длиннее, а дожди шли всё чаще. И однажды утром Пушистик выглянул из домика — и увидел: от ледяного дома Стужезуба осталась только лужа. Лёд растаял, будто его и не было.
Прибежал Стужезуб к заячьей двери, мокрый с головы до лап, дрожит, зубы стучат:
— Пушистик! Пусти меня погреться! Холодно так, что даже кости звенят. Северный ветер меня чуть не унёс!
Пушистик вздохнул, но не стал злиться.
— Заходи, заходи, — сказал он. — Куда ж тебе в такой холод на улице оставаться.
Стужезуб ворвался в домик, прыгнул прямо на тёплую печь, вытянулся и вдруг рявкнул:
— А ну-ка, смотри, чтоб печка не остыла! Если хоть искра погаснет — я тебе… я тебе…
Он хотел сказать что-то страшное, но тут же понял, что Пушистик не испугался, а только нахмурился.
— Знаешь, — тихо сказал Пушистик, — ты мой гость. А гость не должен пугать хозяина. Если хочешь остаться — помогай. Принеси дров, подмети пол, расскажи сказку… но не грози.
Стужезуб хотел было снова зарычать, но увидел в глазах Пушистика не страх, а обиду — и прикусил язык.
— Ладно, — буркнул он. — Я… я просто замёрз. И растерялся.
Но тут же снова нахмурился и добавил:
— Но если печка погаснет — я всё равно буду недоволен!
Пушистик только головой покачал и потихоньку выскользнул за дверь. Побежал он в деревню, где жили добрые люди, и позвал на помощь своих знакомых: пса Барбоса, кошку Мурку и петуха Горлана.
Барбос и Мурка подошли к домику, встали у порога и громко гавкнули и мяукнули. Стужезуб приоткрыл один глаз с печки:
— Чего надо? У меня тут важное дело — греюсь!
— Важное дело — это когда ты хозяину помогаешь, а не угрожаешь, — строго сказал Барбос. — Спускайся и иди своей дорогой. Тут тебе не ледяной дворец.
Стужезуб только фыркнул и повернулся на другой бок:
— Пусть сначала печка остынет… А то куда я мокрый да голодный пойду?
Тогда в дом вошёл петух Горлан — важный, с поднятым гребнем, будто знамя нёс. Остановился на пороге, наклонил голову и закричал:
— Ку-ка-ре-ку! Где тут волк, который пугает хозяев? Я его сейчас прогоню! Одного вчера прогнал, второго сегодня прогоню — и для третьего место найдётся!
Стужезуб подскочил так, что чуть печку не перевернул.
— Эй, эй! Спокойно! Я уже ухожу! — завопил он и выскочил за дверь, даже лапы не вытер.
Помчался он к лесу, не оглядываясь, пока не добежал до старой ели, которая давным-давно упала и лежала, укрытая мхом и хвоей. Под её корнями было сухое, тёплое место — как раз для волка, который понял, что лучше жить скромно, но спокойно.
Там он и устроился. Сначала было грустно: ни печки, ни уютного домика, ни даже чашки чая. Но однажды к нему пришёл Пушистик — не с упрёками, а с узелком: в нём были сушёные яблоки, кусочек хлеба и маленькая вязанка сухих веток.
— Держи, — сказал Пушистик. — Тут тебе на первое время. А если хочешь, можем вместе новый дом придумать. Только теперь такой, чтобы не таял.
Стужезуб взял узелок, посмотрел на Пушистика и вдруг тихо сказал:
— Прости меня, что я так себя вёл. Я просто… очень замёрз и растерялся.
Пушистик улыбнулся:
— Ничего. Главное, что теперь ты знаешь: настоящий дом — это не лёд и не мох. Это когда рядом есть тот, кто не прогонит.
С тех пор Стужезуб больше не хвастался ледяными дворцами. Он научился собирать хворост, строить укрытия из веток и даже иногда приносил Пушистику ягоды — просто так, без повода.
А домик из мха стоял на своём месте ещё много лет, и в нём всегда было тепло — не только от печки, но и от дружбы. Говорят, если зимой увидишь в лесу зайца и волка, которые идут рядом, не гонятся друг за другом, а будто о чём-то тихо разговаривают, — это Пушистик и Стужезуб снова вместе. И, может быть, как раз придумывают, как построить такой дом, чтобы в нём хватило места и для чая, и для сказок, и для того, чтобы просто посидеть рядом и помолчать.
__________________________________________
P.S.:
Пересказка сказки:
Якобсон, Аугуст Михкелевич (1904-1963) - эстонский советский писатель http://proza.ru/2021/10/22/1747
Сказки народов мира.
Эстонские сказки http://proza.ru/2021/10/22/1745
__________________________________________
ЗИМНИЕ КВАРТИРЫ ВОЛКА И ЗАЙЦА
Когда забушевали зимние бури, волк и заяц решили построить себе дома. Волк построил себе дом из льда, заяц — из мха. Квартиры обоих друзей были почти рядом, и всю зиму они ходили друг к другу в гости — подымить трубками и поговорить вволю о том, о сём.
Наконец зима стала подходить к концу, приближалась весна. Первые же дожди растопили ледяной дом волка сверху донизу. Таким образом, волк довольно рано очутился без крова.
Волку стало холодно: шерсть промокла насквозь, шкура промокла насквозь, даже кости промокли насквозь, и он начал стучать зубами. И пошёл тогда бедняга, совсем отчаявшись, к заячьей хижине из мха, робко ступил на порог и молвил:
— Ой-ой-ой, дует холодный северный ветер. Видишь, как меня согнуло и скрючило. Пусти меня к себе жить.
— Заходи, заходи, дружок — куда ж тебе деваться со своей бедой, — ласково сказал заяц.
Волк тотчас вскочил на печь, растянулся там и заорал вдруг совсем иным голосом:
— А теперь, лодырь, не зевай и смотри, чтоб печка была тёплая. Попробуй только упустить жар! Вот увидишь — слезу и сверну тебе шею.
Подобные речи старого доброго соседа не на шутку испугали зайца. Но в те времена он не был ещё трусишкой. Он рассердился, топнул ногой и крикнул волку, чтобы тот уходил своей дорогой.
Бывшие добрые друзья крепко поспорили, и волк сказал, что, когда выспится, то наведёт в доме строгий порядок. После этого он захрапел — одно ухо торчком, другое опущено. Тем временем заяц потихоньку вышел и побежал в деревню за помощью. Вскоре он вернулся с собакой, кошкой и петухом.
Кошка с собакой разбудили волка и велели ему убираться своей дорогой. Волк подмигнул им с печки одним глазом и проворчал, повёртываясь на другой бок:
— Еды и так должно было хватить на сегодня, а теперь, пожалуй, на завтра и послезавтра хватит.
И вновь принялся храпеть.
Тут, задрав шпоры, в дом вошёл петух. Он остановился на пороге, наклонил голову набок, крикнул:
— Где волк? Где волк?
— Я тут. Чего ты от меня хочешь? — спросил с лежанки злой постоялец.
— Ку-ка-ре-ку! Одного вчера съел, второго сейчас съем, скоро и для третьего место найдётся! — ещё громче закричал петух.
Услышав это, волк соскочил с печи и удрал. Помчался к лесу во все лопатки, даже не оглянулся ни разу. И вырыл себе убежище от дождя, ветра и страшного петуха под корнями упавшей ели.
А заяц снова стал полным хозяином в своем домике из мха и жил там долго, до глубокой старости.