Как Гнедая и Искорка спор решали
На краю деревни, у старого моста, где речка шепчет свои секреты, стояли две лошади — большие подруги, хоть и совсем разные. Гнедая жила у богатого хозяина в просторной конюшне с мягкой соломой и пахла ванилью и дорогими кормами. А Искорка — у крестьянина Матвея: её стойло было попроще, зато там всегда висел пучок свежей мяты, и Матвей каждое утро говорил ей: «Ну, давай, моя хорошая, сегодня мы горы свернём».
Гнедая любила поболтать о жизни. И вот однажды, выгнув шею так, что звёздочка на лбу сверкнула, как лампочка, она сказала:
— Знаешь, Искорка, ты всё-таки… ну, не такая, как я. Ты каждый день тянешь плуг, возишь дрова, у тебя копыта в земле, а бока в царапинах. А я — я вожу важных гостей, ем отборный овёс, у меня шерсть блестит, будто её лаком покрыли. Посмотри на мои ноги — тонкие, изящные, прямо как у статуэтки! Разве я не чудо?
— Чудо, чудо, — спокойно кивнула Искорка.
— Знаю, что чудо, — гордо фыркнула Гнедая. — А если бы ты видела, как я бегу! Как ветер! Земля уходит из-под ног, коляска летит, птицы расступаются. А ты, поди, и улитку не обгонишь.
— Улитку, может, и нет, а тебя — запросто.
Гнедая аж подпрыгнула от возмущения.
— Что?! Да я тебя за три круга оставлю позади!
— Ну давай проверим, — тихо сказала Искорка. — Без злости, просто посмотрим, кто дольше выдержит.
И пошли они на широкий выгон, где трава была мягкой, а небо — высоким. Договорились: бежать вокруг выгона, пока силы есть. Кто первым остановится — тот и проиграл.
Гнедая, едва прозвучало «поехали», рванула вперёд так, будто за ней гнался ураган. Пронеслась мимо Искорки, гордо тряхнула гривой:
— Вот это скорость! А ты всё ещё тут? Не устала?
— Пока нет, пока нет, — спокойно ответила Искорка и продолжила бежать ровным, твёрдым шагом.
Второй круг — Гнедая снова впереди, снова фыркает:
— Ну что, сестрица, не пора ли передохнуть? Ты ведь столько работаешь каждый день — небось ноги гудят?
— Гудят, — честно призналась Искорка. — Но бежать могу.
Третий круг — и тут Гнедая уже не так громко кричит. Проносится мимо, но голос у неё чуть хриплый:
— Ты… всё… бежишь… и не останавливаешься…
— Пока да, — кивнула Искорка. — А ты чего задыхаешься?
— Да копытом о бугор ударилась, — отмахнулась Гнедая.
На четвёртом круге она уже не обгоняла Искорку, а просто бежала рядом, стараясь не отстать. На пятом и шестом — начала замедляться. А на седьмом Искорка догнала её, обошла и спросила:
— Что это ты меня вперёд пропускаешь?
— Да так… мысль одна в голову пришла, надо обдумать, — пробормотала Гнедая.
Восьмой круг она вообще не добежала: свернула к кустам, упала на землю и начала кататься, будто её муха кусает.
— Что-то случилось? — встревожилась Искорка, останавливаясь рядом.
— Овод! — выдохнула Гнедая. — Ужасно больно! Сейчас прогоню — и опять побегу. Времени хватит.
— Времени и правда хватит, — спокойно сказала Искорка и снова пошла по кругу, ровно и уверенно.
Девятый круг Гнедая вообще прозевала: стояла в кустах, стыдливо щипала траву.
— Обед уже? — улыбнулась Искорка, пробегая мимо.
— Да туман поднимается, живот подвело, — смущённо призналась Гнедая. — Давай и ты передохни. До завтра успеем.
— Я бы ещё побегала, — сказала Искорка. — Я ведь даже толком не разогрелась.
К вечеру Гнедая уже не хвасталась ни ногами, ни звёздочкой на лбу. Она подошла к Искорке, опустила голову и тихо сказала:
— Прости меня. Я думала, что красота — это когда шерсть блестит и когда тебя в коляске катают. А оказалось, что настоящая сила — это когда ты можешь бежать долго, даже если устал, даже если ноги гудят.
Искорка только фыркнула и ткнулась носом ей в плечо:
— Да ладно. Мы же подруги. Просто у нас разные дороги. Твоя — быстрая и нарядная. Моя — долгая и рабочая. Но обе нужны.
С тех пор Гнедая больше не задирала нос. Иногда она всё ещё бегала быстро и красиво — когда везла гостей. А иногда просто стояла рядом с Искоркой у забора, смотрела, как та тянет телегу, и думала: «Вот это и есть настоящая красота — когда знаешь своё дело и делаешь его честно».
А если кто-то теперь скажет Гнедой: «Ты такая изящная!», она только улыбнётся и добавит: «Спасибо. Но моя подруга Искорка сильнее меня. И я этим горжусь».
__________________________________________
P.S.:
Пересказка сказки:
Якобсон, Аугуст Михкелевич (1904-1963) - эстонский советский писатель http://proza.ru/2021/10/22/1747
Сказки народов мира.
Эстонские сказки http://proza.ru/2021/10/22/1745
__________________________________________
ПОМЕЩИЧЬЯ ЛОШАДЬ И КРЕСТЬЯНСКАЯ
Помещичья лошадь и крестьянская были большими друзьями — где бы ни встретились, всегда вежливо здоровались, а если позволяло время, то присаживались и говорили всласть. Но однажды помещичья лошадь зачванилась и сказала крестьянской:
— Ты всё же, сестрица, больно низкого происхождения. Возишь телегу, волочишь плуг, тянешь борону — вся потом провоняла. Посмотри, как я живу, бери пример с меня: я ем чистый овёс, вожу лишь важных господ. Видишь, какие у меня тонкие и красивые ноги! Видишь, какие у меня чудные и чистые копыта! Видишь, как блестит моя шерсть, как выгибается моя шея, и белая звёздочка сверкает на моём лбу! Разве я не прекрасна рядом с тобой?
— Прекрасна, прекрасна, — закивала головой крестьянская лошадь.
— Знаю. Об этом и говорить нечего! — воскликнула помещичья лошадь и ещё сильней загордилась… — А если бы ты увидела, какой у меня прекрасный шаг, когда я бегу рысью! И как я быстра! Земля просто уходит из-под моих благородных ног, когда я мчусь, как ветер, перед лёгкой коляской. А ты, наверно, не очень шибко бегаешь, сестрица?
— Не очень, не очень.
— Я знаю. Нечего и говорить об этом. Ты, наверно, и жалкой улитки не обогнала бы, если б побежала с ней наперегонки.
— Улитку, может, и не обогнала бы, а тебя обгоню.
Такой дерзкий ответ страшно рассердил помещичью лошадь. Она презрительно фыркнула, затопала ногами. И тут же предложила:
— Померяемся силами.
— Померяемся, — согласилась крестьянская лошадь.
Они пошли на выгон и сговорились — бегать вокруг выгона до тех пор, пока не устанут. Кто раньше выдохнется, тот проиграл, кто продержится дольше, тот победил.
Помещичья лошадь закинула голову назад и вихрем помчалась вскачь. Вскоре она уже прошла первый круг, догнала крестьянскую лошадь, пронеслась мимо неё. Она громко заржала и насмешливо крикнула:
— Вот так чудо! Ты всё бежишь без остановки. Не отдыхала ещё?
— Пока нет, пока нет, — ответила крестьянская лошадь.
Вскоре помещичья лошадь сделала и второй круг, вновь нагнала крестьянскую лошадь, вновь пронеслась мимо. Вновь громко заржала и насмешливо крикнула:
— Вот так чудо! Ты всё ещё бежишь без передышки. И не отдыхала?
— Пока нет, пока нет, — ответила крестьянская лошадь.
Догнав крестьянскую лошадь после третьего круга и проскакав мимо неё галопом, помещичья лошадь заржала чуточку потише. Но по-прежнему, высмеивая подругу, она воскликнула:
— Вот так чудо! Ты… всё… бежишь… ещё… не… остановилась… на отдых…
— Пока нет, пока нет, — ответила крестьянская лошадь и спросила: — А отчего ты, кума, стала задыхаться?
— Стукнулась сейчас о бугор копытом, — ответила помещичья лошадь.
После четвёртого круга помещичья лошадь ничего не сказала, пробежала мимо крестьянской тихо и скромно. Крестьянская лошадь спросила:
— Ты что так кряхтишь, кума?
— Споткнулась только что о пенёк, — сказала помещичья лошадь.
На пятом и шестом круге помещичья лошадь уже не могла догнать
крестьянской. А на седьмом круге крестьянская лошадь догнала помещичью. Догнала, проскакала мимо и спросила:
— Что это ты, дорогая кума, пропускаешь меня вперёд?
— Мне пришла в голову одна мысль, хочу её обдумать как следует, — ответила помещичья лошадь.
А после восьмого круга помещичья лошадь свернула с беговой дорожки, бросилась наземь и принялась усердно валяться.
Крестьянская лошадь спросила:
— Что-нибудь плохое случилось?
— Овод замешался в комариный рой — так больно ужалил, что до костей пробрало. Вот прогоню его, тогда опять побегу — времени хватит.
— В этом ты права, времени хватит, — кивнула головой крестьянская лошадь и побежала дальше.
Весь девятый круг помещичья лошадь прозевала — она стыдливо бродила в кустах, щипала траву.
— Разве настало уже время обеда, благородная подруга? — спросила крестьянская лошадь.
— Да, туман поднимается, живот начало подводить. Передохни и ты, сестрица, до утра успеем кончить, — сказала помещичья лошадь.
— Погоди, погоди чуточку. Вот я сделаю кругов с десяток, а потом ещё с дюжину — я ведь ещё и не согрелась по-настоящему, — ответила крестьянская лошадь.
С того вечера помещичья лошадь перестала хвастаться через меру.