Сказка. Кошка, собака и мышь
Как Кошка Мурлыса, пёс Ворчун и мышка Пискля переполох устроили
В старые времена, когда даже тени в амбаре казались живыми, а половицы умели шептать, жили-были Кошка по имени Мурлыса и Пёс Ворчун. Жили они не просто рядом — дружили. Мурлыса грелась у печи, Ворчун сторожил двор, а по вечерам они сидели рядышком на крыльце и смотрели, как садится солнце. И что самое удивительное — Мурлыса никогда не гонялась за мышами. Наоборот, если видела, как мышка Пискля торопится по своим делам, только кивала: «Беги, беги, не задерживайся!»
А мышки в том доме вообще чувствовали себя почти как почётные гости. Бывало, соберутся в чулане, заведут разговор, да так, что даже паук в углу прислушивается. А на больших праздниках мышки и вовсе отплясывали свои танцы — крошечные, быстрые, но очень старательные.
Но однажды в лесу пошли слухи: мол, собаки стали задирать других зверей — и зайцев пугают, и кур гоняют, и даже на ягнят лают без причины. Дошло это и до Лесного Судьи — строгого, но справедливого. Он тут же велел позвать собак на разбор.
Собаки пришли, головы не опускали, грудь вперёд выпячивали.
— Мы не виноваты! — говорили. — Голод нас одолел, вот и пришлось быть резкими.
Лесной Судья слушал, слушал, да и вынес решение:
— Отныне вам можно есть только то, что само упало на землю. Никого не гонять, никого не хватать.
И чтобы всё было по закону, велел выдать собакам грамоту — с печатью и подписью, чтобы помнили, что можно, а что нельзя.
Грамота получилась важная, солидная. Собаки долго думали, кому её доверить. И решили: пусть хранит её самый надёжный — пёс по имени Крантс. Крантс был не из тех, кто бегает без толку: он всегда знал, где стадо, где тропа, где тень погуще.
— Держи, Крантс, — сказали ему. — Это наша судьба на бумаге.
Крантс грамоту взял, но скоро понял: с такой важной бумагой бегать за овцами неудобно. То ветка хлестнёт, то дождь пойдёт — а тут печать, подпись, всё должно быть цело.
Пошёл Крантс к старой подруге — кошке Мурлысе.
— Слушай, Мурлыса, — говорит, — ты всё больше дома сидишь, за порядком следишь. Будь добра, побереги эту грамоту. Я её тебе на хранение отдам, а когда понадобится — заберу.
Мурлыса даже усы приподняла от гордости:
— Конечно, поберегу! — и спрятала грамоту на тёплой печи, под старым лоскутным одеялом.
Всё было тихо. Но однажды случилось вот что: на лугу у опушки легла отдохнуть большая Лошадь — устала, захотела поваляться. Только она на бок завалилась, как тут же на неё набросились собаки. Наелись, отошли, хвостами виляют — будто ничего и не было.
А весть о том, что собаки опять закон нарушили, долетела до Лесного Судьи быстрее ветра. Он так рассердился, что даже деревья в лесу притихли. Снова велел собак к себе на разбор.
Пришли собаки, опять грудь выпячивают.
— А мы ничего не нарушили! — заявляют. — Нам же разрешили есть то, что упало. Лошадь упала — мы и взяли. В грамоте ведь не сказано, что упавшее должно быть мёртвым!
Судья нахмурился:
— Покажите грамоту. Пусть будет видно, что вы не врёте.
Тут собаки и спохватились: грамоты-то с собой нет! А без неё слова — просто ветер.
— Крантс! — закричали. — Где грамота?
Крантс сорвался с места и помчался домой — прямо к Мурлысе. Ворвался во двор, залаял:
— Мурлыса! Грамота нужна! Срочно!
Мурлыса тут же прыгнула на стол, потом на печь, стала искать под одеялом, за мешками, между поленьями… И не нашла. Ни следа.
— Пропала! — прошептала она, опустив уши.
А дело было вот в чём. Пока все жили спокойно, мышка Пискля с подругами забрались на печь — не со зла, а просто погреться да посмотреть, что там лежит. Увидели бумагу, понюхали, подумали: «А вдруг это вкусное?» — и давай грызть. А огрызки стащили в нору — детям на подстилку.
Когда Мурлыса поняла, что грамоты нет, она так рассердилась, что даже шерсть дыбом встала. С тех пор она стала замечать каждую тень, каждый шорох. И если видела мышку — уже не кивала, а бросалась следом. Так и повелось: кошка на мышей сердится, ловит их, будто хочет вернуть ту самую пропавшую грамоту, хотя и знает, что не вернуть.
Крантс, увидев, что Мурлыса теперь на мышей охотится, тоже на неё обиделся. Ведь если бы она лучше следила за домом, грамота была бы цела! С тех пор, как увидит кошку, сразу лает и норовит прогнать.
А остальные собаки до сих пор ищут Крантса — вдруг он наконец принесёт ту самую грамоту, и всё снова станет понятно и по правилам. Потому и бегают друг к другу, обнюхивают, смотрят внимательно: не Крантс ли это? Не та ли самая грамота у него в зубах?
Мышка Пискля, правда, об этом ничего не знает. Она живёт в норе, растит детишек, а когда те спрашивают:
— Мама, почему кошка на нас сердится? — она только вздыхает и говорит:
— Ох, детки… Иногда даже маленький кусочек бумаги может перевернуть весь лес. Так что давайте грызть только хлебные крошки, а не чужие грамоты.
Говорят, если сейчас прийти в тот старый двор на краю деревни, можно увидеть, как кошка сидит на заборе и смотрит в поле — будто ждёт, что кто-то принесёт ей ту самую бумагу и скажет: «Всё в порядке, Мурлыса, ты не виновата». А где-то вдалеке бегут собаки — ищут, ищут, не теряют надежды найти Крантса и наконец разобраться, что же им можно, а чего нельзя.
И в этом шуме, лае и шорохах каждый слышит своё: кто-то — урок о том, как важно беречь доверенное, кто-то — напоминание, что даже маленькая шалость может всё перепутать, а кто-то просто улыбается и думает: «Главное, чтобы в доме был мир. А грамоты… грамоты пусть остаются в прошлом».
__________________________________________
P.S.:
Пересказка сказки:
Якобсон, Аугуст Михкелевич (1904-1963) - эстонский советский писатель http://proza.ru/2021/10/22/1747
Сказки народов мира.
Эстонские сказки http://proza.ru/2021/10/22/1745
__________________________________________
КОШКА, СОБАКА И МЫШЬ
Было время, когда кошка с собакой жили в большой дружбе и кошка не обижала мышей. Встретятся, бывало, в чулане или в амбаре, усядутся и заведут долгий-предолгий разговор. В важных случаях они ходили друг к другу в гости: кошка на собачьих крестинах пила хмельное домашнее пиво, мыши на свадьбе юной кошачьей дочери отплясывали свой мышиный танец.
Но тут произошла неприятная история: собаки стали обижать других животных — зайцев, кур, белок и ягнят. И тогда пришлось подать на них жалобу Лесному Отцу.
Лесной Отец тотчас призвал собак в суд — ответ держать. Собаки не стали отговариваться, выпятили грудь, пошли. Но они всячески пытались отрицать свою вину и оправдывались тем, что их постиг якобы жестокий голод. Однако Лесной Отец нашёл их всё же виновными и впредь разрешил им питаться лишь мясом тех зверей, которые сами падают наземь.
Собаки попросили протокол решения суда и получили его. Долго они ломали голову, куда положить важную грамоту. И, наконец, решили, что её должен взять на хранение усердный и заботливый Крантс-дворняжка.
Крантс ничего против этого не имел — взял бумагу на хранение. Но с такой важной грамотой ему было очень неудобно бегать за стадом; поэтому он пошёл к кошке, своей старой приятельнице, и сказал:
— Ты, Нурр-Нурр, больше дома хозяйничаешь — будь добра, побереги собачью грамоту.
— Отчего же не поберечь, поберегу, — ответила кошка, взяла важную бумагу и спрятала её на печи.
Немного погодя собаки повстречали лошадь, которая легла на землю, чтобы поваляться. Недолго думая, они набросились на соседку и загрызли её. Наелись до отвала и расхаживали потом, как ни в чём не бывало.
Но к Лесному Отцу тотчас поступили жалобы: собаки не соблюдают закона, собаки опять запрет нарушили. Эта весть очень рассердила Лесного Отца, и он дал слово жестоко наказать собак.
Собак вновь призвали держать ответ перед судом. Не отпирались они и в этот раз — выпятили грудь, пошли. А в суде гордо заявили, что им никто ничего не может сделать: они поступили точно так, как им было предписано самим Лесным Отцом, когда они в первый раз были в суде, — что само упадёт наземь, то идёт им в пищу! На лошадь, упавшую при них, они только тогда и набросились, когда она задрала кверху ноги. Ведь Лесной Отец ни слова не сказал им о том, что упавший должен быть обязательно мёртвым, да и в грамоте об этом ничего нет.
В суде потребовали предъявления грамоты. Но у Крантса её с собой не было, и он тотчас пустился во весь дух домой — к кошке.
Кошка, к счастью, оказалась дома. Она прыгнула на стол, оттуда на печь и принялась искать грамоту. Искала-искала, да не нашла: грамотка словно в воду канула. Дело в том, что случилось большое несчастье: мыши за это время забрались на печь, грамотку сгрызли, а огрызки стащили в нору — детишкам на постель.
После этой истории кошка на мышей очень рассердилась. Она начала ловить их и ловит до нынешнего дня.
Крантс в свою очередь рассердился на кошку и до сих пор ещё не помирился с ней — где бы или когда бы ни увидел киску, тут же со злостью на неё набрасывается.
А остальным собакам ужасно надоело ждать без толку, они тоже разбежались искать Крантса. Искали-искали и сейчас ещё ищут. Если тебе случится увидеть на улице двух собак, заметь, как они сразу подбегают друг к другу — проверить, не Крантс ли это явился со своей грамотой.