Вопреки стереотипам, Громовой не пил ничего крепче кефира, действительно, был огромен, не страдал от расщепления личности и прекрасно управлялся с похожим на рогатину краном, сидя в тесной кабинке на высоте. Точнее, управлялся раньше, пока не попал на МРТ во Владимире к доктору Отросткову, бдительному как страж у гаремных врат, с которого началась эта канитель.
– Не стану вас раньше времени настораживать, Василий Йовчевич, но кое-что придется проверить и, может быть, даже в Москву проехать, посетить пару кабинетов. Я, давайте так, свяжусь с кем необходимо и вам через недельку перезвоню. Вы только ничего такого не думайте, просто нетипичная немного картина.
Доктор ткнул куда-то ручкой на распечатке, в какие-то разноцветные дуги, которые должны были что-то значить, и посмотрел с добрым прищуром на пациента.
– На опухоль, скажу сразу, это не похоже. Может быть, сосуды так расположены. Организм – штука сложная. У меня у самого, если посмотреть…
Василий лишь сказал: «Ладно». И вышел из кабинета, задев богатырским плечом косяк. Затем уехал на автобусе в Гусь-Хрустальный, посетил городскую баню и мирно-просто провел неделю, возвышаясь над очередной стройкой, катая туда-сюда поддоны с мышиного цвета жижей, плиты и пучки труб.
В субботу у Василия раздался звонок. Только не в телефон, а в дверь.
На пороге стоял гражданин Отростков с компаньонами, от которых у него явно чесалось между лопаток.
С тех пор Василий Йовчевич проживал на закрытой территории и к кранам не допускался.
далее: http://proza.ru/2021/11/07/599