Глава 6.153. Буду помнить всегда!
— «С улыбкой» — в хорошем смысле! Если наедине, то кроме улыбки ничего не испытываю. Как можно делить людей на касты, национальности? Тем более если у тебя столько материала из прошлого века от прадеда! Никак воспользоваться не могу. Привыкла всё сама через себя пропускать. Я как-то мало верю в генетику. И папуля, умирая, сказал своему братику: «О ней сложно что-то сказать!» Но я смутила его, вероятно, тем, что в пять лет выкрала у мамы самую большую купюру и отдала её женщине, у которой мама покупала зелень. Пожалел ребёнок, что милая женщина сидит на солнцепёке. Но это было единственное воровство в моей жизни. Крали у моих предков, а потом ещё на Соловки отправили — думаю, что за околицей расстреляли в тридцатые годы прошлого века. Но зато при моих искренних улыбках бумеранг оказался неплохим, если я у многих в чёрных списках. Причём некоторые заходят и в истерике пишут в сообщениях, чтобы близко к их страницам не подходила, если даже вижу их впервые. С уважением... — И что это?
— Ксения Евгеньевна, она не всегда может написать открыто правду, поэтому...
—Влад, я вспомнила прекрасные мгновения из детства, вернее, не забываю никогда. Бабуля, представляешь, я в пять лет запомнила мимику мамы и папы. Мариночка за самовольство наказала ребёнка, а папа, придя с работы, вызволил меня из угла. В котором я стояла только один раз в своей жизни!
—А я об этом не знала.
—Это и понятно! Ксения Евгеньевна, вы видели её реже с Мариной Александровной, чем мой дед и бабушка. Сколько ты в году болела?
—Вы меня часто с Эдиком в кафе приглашали есть мороженое.
—Так вот почему ты ела обычно две порции! Причём, Ксения Евгеньевна, на следующий день её дед забирал к себе. Он и фортепьяно для неё купил.
—И этюдник! Как же я любила писать этюды на природе!
—И Серёжа позволял тебе одной?
—Бабуля, плохо же ты знаешь своего друга детства. Всегда был сопровождающий!
—Чем и хороша, Ксения Евгеньевна, наша подружка! Она любит людей.
—Эдик, и абсолютно равнодушна к нелюдям.
—Потому что даёшь им правильную оценку.
Ксюша сказала это довольно спокойно. Как же она хорошо знает свою внучку. Но и папа был уверен во мне. Я это поняла в тот день, в свои пять лет, когда он вызволил меня из «угла» за самостоятельное решение. Как можно забыть такой момент! Радость мамы и то, как папа с нежностью «журил» мамочку, которая, как я отметила тогда, смотрела в нашу сторону счастливая. Кажется, что кто-то свыше очень хотел, чтобы ребёнок запечатлел тот счастливый день, который я буду помнить всегда.