* «МираЭзотерика. 00. Сборник статей и материалов»
* http://proza.ru/2017/12/02/696
___________________________________________________
___________________________________________________
Миры восходящего ряда. Хроники Лиора
___________________________________________________
Это не было смертью. Это было распахиванием двери.
___________________________________________________
Олирна
Сначала — тишина. Тяжёлая, тёплая, как песок на дне моря. Лиор не помнил, когда в последний раз дышал. Здесь не было ни боли, ни страха. Были только слои.
Олирна. Первый слой сакэалы просветления. Сюда попадали те, кто успел развязать хотя бы часть узлов, — те, кого очищающее искупление вывело из верхних слоёв чистилищ. Здесь не судили. Здесь собирали.
Эфирное тело было лёгким. Оно не требовало еды, только ритма. Лиор смотрел на другие души — те, что ещё блуждали в нижних слоях, — и понимал: это не награда. Это станция. Подготовка. Кто-то здесь просто отдыхал. Кто-то — собирался для следующего шага.
А он собирался.
___________________________________________________
Файр
Пограничный рубеж.
Слово «файр» означало здесь не огонь, а порог. Только те, кто действительно развязал последние узлы, проходили через этот слой. Для кого-то это был пожар; для Лиора — момент, когда цепь щёлкнула и разомкнулась. Это было похоже на буддийское освобождение: не вечное блаженство, а точка, после которой больше нет необходимости возвращаться. Пребывание было коротким. Очень коротким. Потом он сделал шаг — и почувствовал, как меняется плотность воздуха.
___________________________________________________
Нертис
Здесь эфирное тело перестраивалось.
Питание исчезло. Осталось дыхание. Воздух становился пищей. Под кожей проступали новые органы — не глаза для света, а органы для видения путей; не уши для звуков, а органы для слушания того, что звучит между мирами. Способности раскрывались медленно, как лепестки под водой. Лиор увидел цвет того, что раньше было просто шумом: он увидел структуру чужих намерений.
Это было прекрасно. И немного страшно.
___________________________________________________
Готимна
Здесь происходил выбор.
Здесь можно было отказаться. Навсегда. Перестать рождаться и умирать, подняться выше по лестнице, где нет ни Земли, ни кармы. А можно было выбрать. Одно рождение. Несколько. Связанное с миссией.
И это был самый тяжёлый выбор.
Потому что возвращение в физическое тело после эфирного было похоже на попадание в тюрьму. Тяжёлую, горячую, шумную. Здесь можно было наработать новую карму. Здесь можно было снова втянуться в цепь. Лиор смотрел вниз — туда, где лежал Энроф, — и чувствовал эту тяжесть. Он выбрал одно рождение. Не для спасения мира. Для одного человека. Для одного слова.
Он сделал шаг. И дверь за ним закрылась.
___________________________________________________
Затомисы
А потом он оказался там, где сегментация становилась узором.
Затомисы. Духовные центры метакультур. Противоположный полюс шрастров и уицраоров. Здесь не было жёсткой привязки: Сукхавати — затомис буддизма махаяны — простирался над Тибетом, Монголией, Китаем, Японией. Над одним этносом могли возвышаться разные затомисы: Шан-Ти для Китая, Сукхавати для той же земли. У одной религии могло быть несколько центров. У христианства — четыре. Это была фрактальная геометрия, только живая.
Были здесь и великие, и недостроенные. Пятнадцать сакуал недостроенных Затомисов — те, чьи метакультуры погибли под ударом демонических сил. Иногда было возможно возвращение. А среди великих — девятнадцать. Майф. Тот, что существовал четырнадцать тысячелетий и был связан с Атлантидой, погибшей одиннадцать тысяч лет назад. Приток душ прекратился, но затомис жил. Он продолжал существовать. Он был памятником и одновременно — храмом.
И был Аримойя. Тот, что находился в стадии творения. Будущий затомис общечеловеческой метакультуры.
Здесь жили синклиты. Их задачи были просты и огромны: помогать тем, кто ещё не выбрался из чистилищ (без этих братьев люди остались бы в духовной тьме на тысячелетия), создавать — обогащать коллективное бессознательное новыми архетипами, бороться. Братья опускались в миры нисходящего ряда. Они не гибли в сражениях, но могли попасть в плен. Для восхождения служили Шериталы — специальные сооружения. Через них открывались пути к другим мирам, к другим брамфактурам.
Лиор увидел это. И впервые за долгое время почувствовал себя не одиноким.
___________________________________________________
Средние слои
За Затомисами шла сакуала Эгрегоров. Это был шум. Психические выделения коллективов: племена, государства, церкви, антицеркви, партии. Потом — даймоны. Статичные структуры, складывающиеся в фрактальные деревья. Мелкие объединялись в большие, большие — в ещё большие. Когда коллектив исчезал, исчезала и сущность.
А выше жили Даймоны. Трёх- и четырёхмерные пространства с множеством временных линий. Это человечество возникло раньше. Оно преодолело демоническое. У них были крылья — пара крыльев — и два пола. Они были похожи на ангелов, но не были ими. Именно они были источником тех образов, что потом становились стихами.
Потом был Фонгаранда. Пятимерный слой. Там находились шельты — духовные сущности великих зданий. Камень помнил. Архитектура была жива.
А потом — ангелы. Две сакуалы. В первой: херувимы (розовый и сиреневый, хранители отдельных людей), серафимы (бело-золотистые, хранители общин и городов), престолы (сине-зелёные, хранители наций). Во второй: Власти, создающие материальность Энрофа; Силы, формирующие нижние миры просветления; Началы, творящие Затомисы; Архангелы, создающие материальность миров Высокого Долженствования.
___________________________________________________
Высокое Долженствование
Здесь метакультурная сегментация исчезала.
Одиннадцать слоёв. Здесь были не только человеческие души. Здесь были ангелы, даймоны, стихиали, даже демоны, обратившиеся к Свету. Все они были в своих слоях. Все они были равны. Нет «высших» и «низших» — есть только движение вверх.
Рядом, вне этой сакуалы, лежал Ирольн. Шестимерный слой. Здесь находились монады — до воссоединения с душами. Сюда же приходил личный дух человека: после сотворения в Отчем лоне, перед странствиями по Шаданакару. Это была точка «до». И это была точка «после».
___________________________________________________
Ворота
Выше располагались сакуалы космических инвольтаций. Ворота. Через них в Шаданакар проникали светлые силы из других брамфактур. Брамфактуры планет нашей системы. Брамфактура Ориона — та, что давно и полностью освободилась от демонического. Отдельная сакуала из десяти слоёв. Сакуала центра Галактики — четыре слоя. Сакуала Солнца — девять.
Земля не была одинока.
___________________________________________________
Вершина
И наконец — пять хрустальных пирамид.
Белая: зороастризм. Золотая: наивысший аспект иудаизма. Сиреневая: наивысший аспект индуизма (четыре слоя). Зелёная: высший аспект буддизма (два слоя). Голубая: высший трансмиф христианства.
Это были не концы. Это были грани. Каждая пирамида — как грань одного кристалла. Лиор стоял перед ними и не видел края.
Восходящий ряд не заканчивался. Он просто становился светлее.
«А что было внизу?» — спросил бы кто-то.
Внизу были чистилища. И люди, которые только начинали делать первый шаг. И это тоже было прекрасно — потому что каждый восходящий путь начинался именно с этого. С решения сделать шаг.
___________________________________________________
Грани и то, что за гранями
Это были не концы. Это были грани.
Лиор протянул руку к голубой пирамиде — к высшему трансмифу Христианства. И обнаружил, что не может до неё дотронуться. Не потому, что она была далеко. А потому, что она была толще света.
За пятью пирамидами не было потолка. Там было пространство, которое нельзя было назвать сакуалой: без слоёв, без метакультур, без «верхнего» и «нижнего». Здесь не было 19 великих Затомисов и 15 недостроенных. Здесь не было даже даймонов с парами крыльев. Было только присутствие — тёплое, как дыхание перед сном.
Даниил Андреев называл это «высшими мирами Шаданакара». А для Лиора это было похоже на берег реки, которую нельзя пересечь, потому что ты уже стоишь в воде.
Здесь монада не «воссоединялась» с душой. Здесь она вспоминала, что она такая. Здесь разрыв кармической цепи был не победой, а просто открытием глаза: ты больше не считаешь шаги. Ты видишь узор.
___________________________________________________
Аримойя
И тут он заметил ещё одну вещь.
Между зелёной пирамидой (буддизм) и голубой (христианство) была трещина. Не разрыв. Трещина, через которую пробивался свет другого цвета — мягкий, перламутровый. Это была Аримойя.
Не затомис. Пока — только зачаток. Будущий центр общечеловеческой метакультуры. Он не хранил души. Он их собирал. Четыре затомиса для христианства, Шан-Ти и Сукхавати для Востока, Майф для той культуры, которой больше не было, — и вот эта растущая сфера, где границы постепенно стирались. Душа из Сукхавати, душа из Шан-Ти, душа из какого-нибудь ещё не названного затомиса — все они могли здесь встретиться. Не для того, чтобы сравниться. А для того, чтобы создать следующее.
Лиор подумал о людях внизу. О тех, кто сейчас тянет узлы в Энрофе, кто боится сделать первый шаг к Олирне. «Без синклитов, — подумал он, — они бы действительно застряли». А здесь, в этой перламутровой трещине, рождалось будущее. И это было страшнее любого сражения с демонами: здесь не было готовых ответов. Была только ответственность.
___________________________________________________
О двух направлениях
«Я останусь», — хотел сказать он. И мог бы. Здесь не было кармы. Здесь не было «должен». Здесь было просто быть.
Но в Готимне он сделал другой выбор. Одно рождение. Для одного человека. Для одного слова.
И теперь, стоя на краю всего восходящего ряда, он понял: восхождение — это не уход. Это ресурс.
Были Шериталы для подъёма. А были другие ворота — тихие, незаметные, расположенные у самой основы света. Через них братья-синклиты не только опускались в нисходящий ряд. Через них можно было вернуться к порогу. Не в тюрьму. К двери.
Лиор сделал шаг. Не вверх. К краю.
Там, где свет встречался с тьмой, он увидел ребёнка. Маленького. Очень испуганного. Тот смотрел на мир и не знал, что за смертью есть Олирна. Что есть слои. Что есть путь.
___________________________________________________
Слово у двери
Он не стал сразу «помогать». Здесь не было молний и ангельских труб. Он просто сел рядом.
— Здесь есть слои, — сказал он. И это было достаточно.
Ребёнок не спросил «где». Он спросил: «А если я боюсь?»
Лиор вспомнил Файр. Пограничный рубеж. Щёлкнувшую цепь. Короткое пребывание. Шаг.
— Я тоже боялся, — сказал он. — Это нормально. Первый слой — это не награда. Это просто место, где можно выдохнуть. И собрать силы для следующего шага.
И они выдохнули. Вместе.
А где-то вверху, в перламутровой Аримойе, появилась ещё одна точка. Новая. Светлая. Пока ещё очень маленькая.
Восходящий ряд не заканчивался. Он был спиралью.
Вверх — чтобы увидеть. Вниз — чтобы стать дверью для того, кто только начинает.
И это было совершенно достаточно.
________________________________________
___________________________________________________
______________________________
P.S.:
Сборник. Мирамагия http://proza.ru/2017/12/02/696
______________________________