Для конкурса "Мир творчества".
Свет недавно был выставлен, места в зрительном зале заполнены уже давно. Осталось лишь выйти на подмостки и сыграть разученные роли.
Эмма никогда не выступала перед публикой, стояла за кулисами. Горло пересохло. Ноги тряслись. Она задумалась. Вспомнила. Совсем девочкой, инфантильной, какой она себя ощущала прежде и даже сейчас, она нарисовала на асфальте непонятные символы, похожие на цифры. Другие дети не понимали, как играть в новые «классики»... Ощутив руку на плече, Эмма обернулась. Высоко подняв подбородок, стояла Плетнёва. Как всегда, самодовольная, но с дружеским теплом улыбающаяся своей подруге.
- Эти люди ничего не понимают в высоком искусстве. Здесь мы правители, а зрители – наши подданные. Что говорим мы, то повторять будут другие, когда выйдут из этого зала.
- Я боюсь, что могу забыть слова или реплики. – Эмма опустила голову, рассматривая свои чёрные ботиночки, один из которых дрожал.
- Импровизируй, дорогая, в таком случае! Это театр двух актёров, помнишь? Если что, я всегда тебе подыграю. – Плетнёва улыбнулась. Эмма ощутила, что лицо подруги и мускулом не дрогнуло. - Всё как мы разучивали. Помни - надев маски, мы становимся уже не прежними людьми, не зрителями из зала, а героями о которых говорят. Наши слова запоминают. Так что расслабься и отдайся волне!
Плетнёва вышла на подмостки. Зрители замерли. Она раскованно скинула чёрный плащ, представ перед публикой в роли властительной женщины, на поясе висело бутафорское оружие. Эмма наблюдала из-за кулис.
Подруга раскинула руки в стороны, поклонилась зрителям.
- О, свиньи, о безжалостные люди
Сегодня в вечер этот, я жажду -
Знаний и, конечно, мне важно
Знать наличие тугих карманов в ваших головах…
Плетнёва поклонилась - указала в сторону дамы в чёрном. Эмма засмущалась. Зрители едва рассмотрели девушку, выглядывающую из-за кулис.
- Бесплотен дух, так и бесплодны ожидания.
Кривя на мир вокруг, все позабыли обещания
Данные когда-то словом на скопище подобном
Сегодняшнему дню.
Мужчина в спортивном костюме с тремя полосками на бёдрах, что сидел в центре зала, вдруг встал с места - хотел было что-то сказать, но Плетнёва, заметив, указала на него пальцем.
- Прошу не смейте слова и сказать!
Здесь я пастух, а вы пока лишь овцы!
В моих руках есть плеть -
А в ваших только слово!
Эмма увидела, как некоторые зрители заулыбались. Плетнёва достала из кобуры макет пистолета. Многие засмеялись. Подруга навела на толпу оружие, подмигнула Эмме.
- История та началась давно, - актриса замолчала, указательными пальцами приложилась к вискам. Закрыла глаза, выждав паузу, улыбнулась. Продолжила. Снова раскинула руки, показав средние пальцы зрительному залу.
- Мы помним день, когда заря у моря
Встречала нас с богатством и теплом
Швартующих лодки у берега матросов.
У берега, что ужасал своим неискренним теплом.
В зале послышался смех.
- Я так и знала, что публика сия не смеет
Узнать в повторе свой нищий…
Свой нищий…
Свой мелочный…
Лодки эти… это метафора о ваших скорбных для понимая мозгов - мелочь, как вам кажется! Она вообще вам не понятна. Идиоты! Вы привыкли к разученным правилам, даже уместные повторы в пьесе - вам не нравятся. Свиньи, безжалостные люди. Ох, как же я вас всех ненавижу…
Зрители снова рассмеялись. Эмма почувствовала, что сидящие в зале не выкупают происходящего, представляя, что это очередной перфоманс Плетнёвой. Эмма встала перед замешкавшейся подругой, наставила на всех своё также (?) поддельное оружие. Смотрела на свой чёрный ботиночек, стучащий по каменному полу. Растерянно озиралась по сторонам.
- Кароче, гоните свои бабки, уроды! – вдруг закричала Эмма.
Парень в спортивном костюме вдруг поднялся. Охранник - нанятый на выставку поставангардизма. Он бросался в глаза своим подкаченным торсом среди других людей. Эмма подошла - ткнула ему в рожу пистолетом. И слов не надо, чтобы многие завалили свои хлебальники. Когда один человек пугается от пукалки, никогда не видев настоящего оружия – другие съёживают свою хлеборезку со скоростью лишней буханки во времена голода. Чтобы это ни значило. Другие сразу завалили свой хавальник.
Эмма подошла к Плетнёвой, похлопала ей по плечу. Та улыбнулась, отвесив поклон, сказала: «Удачный дебют, однако…»