Почти никогда невозможно характерный, острый, значительный период перенести из одного языка в другой, чтобы он был настолько точен и совершенен, чтобы оказывать то же воздействие.
Даже в чистой прозе самый лучший перевод так относится к оригиналу, как исполнение музыкального произведения в другой тональности. Интересующиеся музыкой понимают, о чем речь. Поэтому каждое переведенное произведение отдает мертвечиной, а его стиль кажется принужденным, закостеневшим, ненатуральным: или же он непринужденен и свободен, а тогда все произведение становится переводом ; peu pr;s, то есть неверным. Библиотека переводов это картинная галерея, составленная из копий. И даже перевод античного писателя представляется суррогатом, наподобие цикория по отношению к натуральному кофе.
Стихотворение же вообще невозможно перевести, а только пересочинить, что всегда довольно сомнительное предприятие.
Главная трудность при изучении иностранного языка состоит в том, что тогда каждому иностранному слову, когда его заучиваешь, нужно подобрать соответствующее понятие в родном языке, но очень часто такового просто нет в наличии. Еще, при изучении иностранного языка мы часто имеем дело со сферами совершенно неизвестных понятий, которым нужно как-то найти место в установившемуся в родном языке порядке слов: так возникают совершенно неведомые прежде языковые пласты.
Итак изучают не только слова, но и приобретают понятия. Особенно это характерно при изучении древних языков. Способ их выражения был совершенно отличен от нашего, современные языки более отличаются от древних, чем они отличаются друг от друга. Поэтому, скажем при переводе с латинского нужно прибегать к современным оборотам, которые совершенно чужды латинскому. Таким образом выраженные на латинском мысли нужно как бы расплавить и отлить в новые формы, соответствующие грамматике и духу современного языка.
Отсюда возникают совершенно особые требования при переводе латинских текстов. Сначала нужно докопаться до смысла понятий, выраженных отдельными словами. Затем каждому такому слову найти соответствующее понятие в немецком языке. Однако вовсе не нужно пытаться строить фразу из этих найденных слов-понятий, ибо даже если смысл найден правильно, из этого еще не вытекает, что он адекватно подходит к фразе. Ибо фраза имеет собственную структуру и нужно попытаться понять ее собственный смысл. Так и учится язык. Язык каждой нации столь же индивидуален, как и язык отдельного человека.
В совершенстве владеют языком не тогда, когда знают массу слов, и могут без запинки указать их значение в целой книге, а когда себя самого переносят в чужой язык. Только когда таким образом без потерь для собственной индивидуальности пересядешь в другой язык, твой перевод будет столь же живым для наших соотечественников, каким живым был исходный текст для туземцев.
Люди средних способностей нелегко делают собственным достоянием чужой язык. Они, как правило, ограничиваются только изучением его слов и применением их в значениях приблизительно эквивалентных немецким, а также в свойственных немецкому языку оборотах и фразах.
Они не могут присвоить себе дух чужого языка, потому что гл. образом не владеют своим. Они не имеют собственных мыслей, то что у них называется мыслями -- это по большей части ходовые обороты и выражения родного языка. Поэтому-то и в немецком языке они не идут дальше банальных речевых оборотов, пошлых общеупотребительных фраз. Составленная таким образом речь производит впечатление лишь приблизительного соответствия их же собственным мыслям, так что часто то, что выходит за пределы круга их повседневного речевого оборота, повергает их в полный ступор. Они выучили немецкий язык примерно на манер попугаев.
Поэтому оригинальность оборотов и индивидуальная взвешенность каждого выражения один из главных симптомов выдающегося ума.
Из всего сказанного делаем резюме. При изучении иностранного языка образовываются новые понятия, дающие новый смысл уже использованным словам и оборотам. Что в любом языке понятия так тесно переплетены друг с другом, что образуют некую расплывчатую смесь, и только одно из этих значений должно найти свой адекват в немецком языке. Поскольку любое понятие в языке окружено сонмом свойственных ему тропов и метафор, нужно продумать в какие отношения данное понятие вляпается в немецком языке. И отсюда учесть сколько посредством изучаемого языка в сознание войдет неожиданных нюансов, подобий и различий в вещах, которые из-за этого получают совершенно новое освещение.
Из этого следует, что в каждом языке думается по-своему. Следовательно через изучение чужого языка наш собственный получает новые модификации и окрас. Так что взаимодействие языков, кроме своей прямой непосредственной пользы, имеет следствием воспитание и воспарение духа над его собственной ограниченностью. А именно: наши собственные воззрения через многосторонность и нюансировку понятий исправляются и совершенствуются. Аналогично усиливается родство в мыслях, а многие важные понятия высвобождаются из оболочки слов.