На кухне Екатерины Алексеевны пахло жареным луком. На верёвке над плитой сох платок.
Ветка стояла на пороге, не поднимая глаз.
— Ветуська! Заходи, родная! — обрадовалась бабушка и тут же нахмурилась. — Опять?
Ветка пожала плечами.
— Да… Мамка бухает.
Она стащила ботинки. Куртка была велика, рукава потёрты, под ней — старая застиранная футболка.
Екатерина Алексеевна ничего не сказала. Только притянула внучку к себе.
Ветка на секунду замерла в её объятиях.
— Всё наладится, родная, — тихо сказала бабушка. — Хочешь, я к ней зайду? Поговорю?
— Нет!
Ветка отстранилась слишком резко.
Бабушка замолчала.
— Я ненадолго, — уже тише сказала Ветка. — Генку кормить надо.
— Держи.
Екатерина Алексеевна сняла с крючка пакет, положила туда свёрток в газете, потом достала деньги.
Ветка отвела глаза.
— Тут ещё Кирины сапожки, почти новые. И кое-что из вещей.
Ветка быстро взяла деньги.
— Спасибо, баб.
— Ветусь, насчёт Киры…
— Мне быстрее надо.
— Вы же с ней когда-то…
— Бабушка.
Екатерина Алексеевна осеклась.
Ветка потянулась к пакету.
Тем временем Кирюша и Валерка шли к дому.
Он нёс бидон и сетку с яйцами, она — пакет с остальными продуктами. Валерка время от времени поглядывал на неё. Кирюша немного прихрамывала, но старалась идти ровно.
У самого двора она вдруг остановилась.
— Помнишь, у нас в коммуналке коврик в коридоре был? Красный, с дыркой посередине.
Валерка удивлённо моргнул.
— У тёти Симы?
— Угу. Мы через эту дырку кораблики пускали. Будто это море.
— Ага. А потом твоя мама ругалась, что мы весь пол залили.
Кирюша улыбнулась. И сразу погрустнела.
— Ты чего?
— Да так. Вспомнилось.
Валерка не стал спрашивать. Только перехватил бидон поудобнее и пошёл рядом.
У пятнадцатиэтажки стоял Длинный. Кирюша узнала его сразу. Он прислонился к стене, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то в сторону железной дороги. Кирюше вдруг пришло в голову, что он ждёт её. Щёки сразу потеплели.
— Валер, ну ты это… иди тогда.
— Куда?
— Ну… домой.
— Да я с Длинным потом пойду. Мне всё равно туда.
— А. Ну да.
Длинный посмотрел в их сторону, но ничего не сказал. Достал пустую пачку сигарет, смял её и снова взглянул на часы.
Валерка придержал дверь.
— Давай сумки.
— Я сама.
— Да ладно тебе.
Они вошли в подъезд. Длинный остался снаружи.
Наверху звякнули ключи. Екатерина Алексеевна и Ветка одновременно обернулись.
Дверь открылась. На пороге появилась Кирюша в белом костюме. За её плечом стоял Валерка с бидоном и сеткой яиц.
Кирюша увидела Ветку и остановилась. Несколько секунд все молчали.
— Мерси, — сказала Кирюша Валерке, забирая продукты.
— Не за что.
Он улыбнулся и пошёл вниз. Дверь закрылась. Ветка поставила пакет на пол.
— Какие люди. И без охраны.
Кирюша подняла подбородок.
— Радуйся. Я вернулась.
— Кира, проходи, раздевайся, — поспешно сказала бабушка. — Ветусь, помоги ей сумки разобрать.
— Я сама, — ответила Кирюша.
— Конечно, сама, — сказала Ветка. — Ты же у нас теперь всё сама.
Екатерина Алексеевна строго посмотрела на неё.
— Ветусь, не надо.
— А что я? Я радуюсь. Родня приехала.
Ветка оглядела Кирюшу с головы до ног.
— Тебе идёт. Прям москвичка.
Кирюша сильнее сжала ручку сумки.
— Завидуй молча.
Ветка побледнела.
В комнате зазвонил телефон. Екатерина Алексеевна посмотрела сначала на одну внучку, потом на другую.
— Вы только… Я сейчас.
Она ушла к телефону.
Как только дверь закрылась, Ветка перестала улыбаться.
— Что ты здесь делаешь?
— Живу. Мешаю?
— Тебя только не хватало.
— Привыкнешь.
Ветка шагнула ближе.
— К чему? К тому, что ты приедешь в белом костюмчике, покривишься тут на всех, а бабушка вокруг тебя бегать будет?
— Она моя бабушка тоже.
Ветка усмехнулась.
— Конечно. Теперь твоя. Ты же у нас бедненькая. Новый папаша не прижился? Или целует в макушку перед сном, а ты всё равно сюда сбежала?
Кирюша замерла.
— А твой где?
Улыбка исчезла с Веткиного лица.
Обе замолчали.
За стеной бабушка продолжала говорить по телефону.
Кирюша первой отвела глаза.
— Вот теперь узнаю, — сказала Ветка.
— Что?
— Тебя. Всё такая же.
— А ты изменилась? — Кирюша кивнула на её куртку. — Или это новый стиль?
Ветка дёрнула плечом.
— У нас с тобой ничего общего.
— Не сомневаюсь.
Кирюша взяла сумку и пошла по коридору. У двери комнаты остановилась.
— Чтобы я тебя там не видела.
— Где?
— В моей комнате.
Ветка посмотрела на неё.
— Твоей, значит.
Кирюша ничего не ответила. Вошла и закрыла дверь.
Из комнаты появилась Екатерина Алексеевна.
— Ветусь…
Ветка подхватила пакет.
— Мне Генку кормить надо.
— Подожди. Я не хотела, чтобы так…
— А как ты хотела?
Бабушка не ответила.
— Ладно, — сказала Ветка. — Передавай Кирке привет. В её комнату я больше не полезу.
— Ветуська…
Но дверь уже хлопнула.
Кирюша сидела на кровати. «Моя комната». Она сама это сказала. Перед глазами снова возникло Веткино лицо.
— Сама начала, — пробормотала Кирюша.
Снизу раздался свист. Она подняла голову. Свист повторился. Кирюша подошла к балкону и осторожно выглянула. Внизу стояли Валерка, Длинный и Ветка.
— Так вот о ком Юлька трещала? — донёсся Веткин голос.
— Я тут при чём? — ответил Длинный.
— А значит, ты ни при чём?
— Это Квас на неё запал, — сказал Длинный.
Кирюша замерла.
Валерка что-то пробормотал и отвернулся.
— Чего несёшь?
Длинный посмотрел на Ветку.
— А ты знаешь новенькую?
— А то. Это моя двоюродная сестрица.
Кирюша опустилась на корточки за балконным ограждением. Теперь она поняла. Длинный ждал не её. Внизу Ветка подошла к нему. Он сказал что-то тихо, и она ткнулась лбом ему в плечо. Через минуту они пошли к арке.
Валерка задержался. Поднял голову к балкону. Кирюша замерла. Он постоял несколько секунд, потом побежал догонять остальных.
Кирюша ещё немного посидела на холодном полу. Потом поднялась и отряхнула брюки. На белых коленях остались серые пятна.