— Надо попить чая, — подумала Кирюша и потянулась к чайнику. Вода зашипела на раскалённой конфорке, вспыхнув оранжевым язычком пламени. Девочка смотрела на огонь, размышляя о том, почему же она вызывает у Ветки такую бурю негатива. Она так увлеклась, что не заметила, как на кухню вошла бабушка.
— Я устала, — тихо произнесла Кирюша, не отрывая взгляда от огня. — Сильно устала.
— Устала, — протянула бабушка, качая головой. — А ты не думала, как живётся твоей сестре?
Кирюша вздрогнула, а внутри поднялась знакомая волна раздражения. Она хотела резко ответить, но сдержалась, лишь стиснув зубы. Пронзительный свист чайника нарушил тягостное молчание. Девочка сняла его с плиты, стараясь, чтобы дрожь в руках была не так заметна, разлила кипяток по чашкам и вернула чайник на место. Бабушка потянулась за заварником и продолжила, словно не замечая, как её слова впиваются в внучку раскаленными иглами:
— Знаешь, Кира, тебе стоит поучиться общаться с людьми. Ведь жизнь — это не только твои формулы и задачи.
Кирюша закрыла глаза, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. Эта вечная бабушкина манера поучать выводила ее из себя. Легко давать советы, стоя на своём тёплом и уютном берегу. А кто-нибудь попробовал хоть раз встать на её место?
— Спасибо за совет, — процедила она сквозь зубы. — Но я как-нибудь сама разберусь.
Бабушка взяла чашку, но её взгляд оставался пристальным и тяжёлым.
— Ну, если что, я всегда рядом, — сделала она глоток чая. — Чем могу — помогу.
Кирюша едва кивнула, снова закрыв глаза. «Сколько ещё это может продолжаться? — тоскливо подумала она. — Эти вечные нотации... Словно жизнь — это инструкция, которую нужно заучить наизусть, иначе всё полетит в тартарары».
— Скоро в лагерь, — вдруг заявила бабушка, меняя тему. — Может, там хоть помиритесь.
Эти слова ударили Кирюшу, как обухом по голове. Она совсем забыла о скором отъезде. Девочка покачала головой, пытаясь сдержать предательски наворачивающиеся на глаза слезы. Ей отчаянно хотелось выкричать всю накопившуюся боль, но вместо этого она лишь тихо выдохнула:
— Всё может быть.
Бабушка вздохнула, но ничего не добавила.
Кирюша вернулась к столу и сделала ещё один глоток чая. Тепло напитка немного смягчило внутреннюю дрожь, но сердце всё равно ныло и сжималось. Возможно, когда-нибудь они и правда помирятся. Но не сейчас.
Устроившись на диване, она удобно вытянула ноги, пытаясь упорядочить в голове всё увиденное и услышанное за день. Потом рука сама потянулась под подушку — к старой фотографии. Снимок будто ожил в её пальцах. Кирюше даже показалось, что Ромка подмигнул ей и спросил: «Ну, как дела?»
— День сегодня такой... насыщенный. Я устала, — ответила она беззвучно.
Ромка с фотографии молча смотрел на неё, застыв в своей вечной улыбке.
— Когда-то мы с Веткой дружили, — продолжила свой мысленный разговор Кирюша. — Но потом её родители расстались, и тётя Люба почему-то во всём обвинила мою маму. Взрослые поссорились, а мы... Ветка смотрит на меня, как на врага, хотя я ни в чём не виновата. Неужели мама имеет отношение к тому, с кем познакомился дядя Игнат? Но даже если это так, то при чём тут я? Зря Ветка на меня злится.
Кирюше померещилось, что Ромка отвечает:
— Не переживай! Всё наладится.
— А знаешь, — продолжила она, вглядываясь в знакомые черты, — мне кажется, ты был единственным, кто меня по-настоящему понимал... Ну, ещё Андрей.
Ромка, застывший в рамке, улыбался своей беззаботной улыбкой, словно приглашая ее вспомнить былое. Его глаза, полные тепла и участия, казались живыми.
— Иногда я думаю, что если бы ты был здесь, всё могло бы сложиться иначе, — тихо добавила Кирюша. — Может, ты смог бы объяснить Ветке, что мама не виновата? Что мы не враги?
Но фотография безмолвствовала. Кирюша аккуратно убрала её в тумбочку и погасила свет. Где-то в глубине души она чувствовала, что Ромка всё ещё где-то рядом, наблюдает за ней своей лукавой, ободряющей улыбкой.
Она вспомнила их первую встречу. Сводный брат в джинсовой куртке смотрел на новую сестренку, а она, смущаясь, разглядывала значок на его груди с лохматым рок-музыкантом.
— Играешь на гитаре? — спросила тогда Кирюша.
— Играю, но только для своих, — подмигнул Ромка и широко улыбнулся.
«Он похож на Принца из “Обыкновенного чуда”, — промелькнуло тогда в голове у девочки, — такой же красивый и бесстрашный».
Последняя мысль, с которой Кирюша провалилась в сон, была светлой и тёплой: рано или поздно она снова увидит Ромку.
Следующая глава:
6. http://proza.ru/2026/01/02/335