Клавка не раз замечала томные, игривые взгляды немолодых одиноких женщин на своего импозантного спутника, когда он галантно вводил её под ручку в кафе, или в кинотеатр. Безусловно, ей льстило такое внимание женщин к её кавалеру, но сам кавалер особых эмоций у Клавки почему-то не вызывал. А сердце всё также требовало любви, даже не обязательно взаимной. И потом, Клавка очень точно определила свои отношения с Иван Иванычем – это была некая игра, причём любовной её никак нельзя было назвать.
«Охотник и жертва», «Кошки-мышки», «Красная шапочка и Серый волк», но никак не «Два любящих сердца…». Клавке нравилось внимание этого «охотника», но она прекрасно понимала, что как только он заполучит свою жертву, интерес к ней охладеет. Иван Иваныч страдал нарциссизмом и любил в отношениях с женщинами только себя. Может, поэтому, в свои пятьдесят лет он был «завидным холостяком», как называл себя сам.
- Иван Иваныч, а почему вы завидный-то? – как-то спросила у него Клавка.
- Клавочка, ну посмотрите на меня! Каждая одинокая женщина мечтает о таком мужчине, как я. Я совершенно не имею вредных привычек: не пью, не курю. Я - умный, образованный, красивый и обеспеченный. Я неприхотлив: в еде не особо разборчив. Сказка, а не кавалер!
- А что, прямо так и обеспеченный? – спросила Клавка.
- Да, Клавдия. Квартира, хоть и двухкомнатная в наличии, машина, однако, имеется. Я аккуратный, экономный, деньги на ветер не бросаю…
«И не на ветер тоже» - подумала Клавка. – Я бы даже сказала, что ты, Ванюша, скупой до безобразия».
И правда: билеты в кино, а также посещение ресторанов, кафе – за все развлечения каждый в этой паре платил сам за себя.
«Клавдия, да разве так можно? Что за времена пошли! Как это так: мужчина всегда должен платить за женщину!»
«Это как-то ненормально, мам. Мужик он, твой Иван Иваныч, или кто?» - задавал риторический вопрос сын, которому бабушка рассказала об этой маленькой, но такой яркой особенности отношений Клавки и её «каварера».
«А Серёнька с мамой, кажется, правы», - подумала Клавка, но прокрутив в голове свою бесцветную жизнь, вспомнив одинокие вечера и ночные слёзы в подушку, решила, что лучше так, чем никак.
Прошёл месяц, но до постели дело так и не доходило.
- Клавочка, милая моя, - сказала Софочка подруге. - Ты пойми: если мужчина ни разу не был женат до пятидесяти, то он уже никогда не женится. Никогда! Он у тебя коллекционер, а тебе нужен простой, добрый человек, с которым можно состариться. Ты не из тех избалованных особей, которым лишь бы богатый, и не из тех недотраханных баб, которым лишь бы мужик.
- Софка, ты с ума сошла? Где ты понабралась таких слов! Ты раньше никогда так не разговаривала! Что за лексикон? У тебя муж верующий!
- Клавка, а ты попробуй как-то иначе сформулировать эту мысль! Ну, давай!
- Да, я как раз таки из тех женщин, у которых целое десятилетие не было приличного мужчины.
- Клава, у тебя никакого не было. Твои больные не в счёт. Кстати, у вас же там, в больнице, куча приличных мужиков лежит! Неужели за столько лет никого нельзя было найти?
- Приличные - женатые. К ним их "кастрюльки" с супчиками приходят. Остальные дарят мне гнилые яблоки и просроченные шоколадки, которые в них просто не влезли. А потом приглашают на свидание в туалет.
- Почему в туалет?
- Писюн подержать, когда писают.
- Чёрт, я забыла, что ты в урологии работаешь…
И Клавка вспомнила, как один из пациентов на самом деле влюбился в неё. Он не давал ей прохода, постоянно нажимал на кнопку экстренного вызова, а потом спросил:
«Клавочка, я должен признаться: Вы мне очень нравитесь. Но я должен задать Вам один личный вопрос. Разрешите?»
«Спрашивайте», - ответила, внутренне сжавшись, озадаченная Клавка.
«Скажите, Клавочка, Вы, случайно, не вдова?»
«Случайно нет. Мой муж изменил мне с моей подругой, но вдовой я себя делать не стала. У меня сын, а сын должен иметь отца, пусть даже такого предателя, как мой бывший муж. А почему Вы спрашиваете?»
«Боюсь вдов», - шёпотом ответил пациент. Клавка забыла, как его звали… Юрий, кажется. Или Павел? Всё-таки Юрий…
«Что так? Что Вам вдовы плохого сделали-то?»
«Видите ли, Клавочка, я биолог по профессии. Точнее – арахнолог».
«Ой, как интересно! А что делают эти ахренологи?» - спросила Клавка, вставляя Юрию катетер.
«А-рах-но-лог. Всю жизнь изучаю пауков».
«Фу, какая гадость!»
«Это вы их просто не знаете. Поэтому так говорите! Пауки – интереснейшие создания! Восхитительные! Я вам больше скажу: они очень похожи на людей!»
После чего Юрий рассказал Клавке историю возникновения научного названия пауков.
«Клавочка, вы были когда-нибудь в Греции?»
«Нет, мне сына растить надо, не до греций, знаете ли», запросто сказала Клавка, подставляя утку мужчине. - И что там с этой Грецией?»
«Жила была девушка в древней Греции, а звали её Арахна».
«Странные имена у греков, правда?»
«Почему странные? Нормальные! Имя Клава грекам, наверное, тоже покажется странным, - почему-то обидевшись за древнегреческих женщин, возразил Юрий. Или Павел. – Так вот, Клавочка, как вы думаете, что эта Арахна делала?»
«Понятия не имею. И что она делала?»
«Клавочка, ну подумайте! В честь неё пауков назвали, значит, что она делала?»
«Интригами занималась?»
«Это ещё почему?»
«Интриги плела… Пауки плетут сети, а женщины плетут интриги!»
«Умница! Она была прекрасной ткачихой! Ткала! Она брала самые тонкие нити, какие только были в древней Греции, и ткала. Равных ей не было на всём белом свете! И как-то она вызвала на поединок саму богиню Афину-Паладу!»
«Вот дура…»
«Почему, Клавочка?»
«Это я о себе. Я не промыла канал… Придётся заново. Заболтали вы меня… И что дальше было?», - спросила Клавка, разматывая детородный орган Юрия. Или всё-таки Павла?
«А дальше было вот что: пришла к ней Афина под видом старухи, и сказала почти как Вы, Клавочка: «Дура ты, Арахна! Не связывайся с Богинями. Состязайся лучше с людьми!»
«А Арахна что?»
«А Арахна сказала: «А я хочу состязаться с самой Афиной! И точка!» И, как вы понимаете, она проиграла это состязание. А потом повесилась с горя. Но Афина подарила Арахне жизнь, превратив женщину в паучиху. И сказала Афина ей: «Теперь и отныне судьба твоя такая: ткать тебе всю жизнь паутину…» А паукам дали научное название с тех пор: «арахна».
«Ясно. Послушать вас, мужиков, так у вас все бабы дуры. А почему вы вдов-то не любите, Юрий?» - вернулась Клавка к началу разговора, закончив работу и присев на табуретку возле кровати.
«О, Клавочка, это преинтереснейшая история! В девятнадцатом веке один арахнолог изучал ядовитого паука каракурта. Вы видели каракута, Клавочка?»
Клавку аж передёрнуло:
«Слава Богу, нет».
«О, это очень интересный вид! И выяснил этот учёный, что самка паука каракута, после, так сказать, исполнения супружеского долга, берёт и напрочь съедает самца со всеми его потрохами».
«Что вы говорите? А зачем?» - спросила Клавка.
«Так устроена их природа, видимо. Или же за ненадобностью: Мавр сделал своё дело, Мавр может умереть! Финита ля комедия! Се ля ви!» - многозначительно ответил Юрий.
«А, может, он, этот Мавр-каракут, что-то не так сделал? Может, ей было мерзко смотреть на его мохнатую морду и ощущать на своём женском теле его волосатые лапки? Ну, вообще-то, не жрать же за это его! Могла просто сказать: не приходи ко мне больше! Ты мне не люб!»
«Вот! Вы уже поняли, что у пауков всё, как у людей! Этот вид пауков так и стали называть: «чёрная вдова». А потом, спустя какое-то время, это название стало именем нарицательным».
«Это как?» - спросила Клавка.
«Вот представьте себе женщину. У неё есть муж. Представили?»
«Да».
«Он умирает по неизвестной причине, а она опять выходит замуж. Потом второй умирает по той же неизвестной причине. А она опять выходит замуж… И так каждый раз. Пока сама не умрёт. Таких женщин и называют «чёрными вдовами». А вы никогда не слышали про чёрных вдов?»
«А разве так бывает? - округлив глаза, спросила Клавка.
«Молодая вы, Клавочка… Жизни не знаете…» - с горечью и как-то задумчиво ответил Юрий и пристально посмотрел Клавке прямо в глаза.
«Вы что на меня так смотрите? Я своего мужа не ела. Он просто ушёл от меня. Расстались по-доброму. Мне сын достался, а ему Верка…» - почему-то стала оправдываться Клавка. – А что было дальше?»
«Позже выяснилось, что таким паскудным, я бы сказал, отвратительным характером обладают самки большинства видов пауков».
«То есть, вы хотите сказать, что все женщины-паучихи жрут своих мужчин? И ничего нельзя сделать?» - со слезами в голосе спросила сердобольная Клавка.
«Почему нельзя? Можно! Вот что бы вы сделали на месте паука-мужчины, зная, что вас сожрут после полового акта?»
«Я бы… Я бы пришла не одна. С братом, например. То есть, один её… того, а второй наготове стоит. И как только всё заканчивается, тот, второй, достаёт шпагу и протыкает неблагодарную самку…»
«Это вы «Муху-цокотуху» начитались, Клавочка. Пауки оказались умнее, чем описал их Корней Иваныч… Не все пауки дебилы, поверьте. Есть только один вид пауков, который решил, так сказать, эту проблему. На свидание этот паук идёт с подарком! О как! Умно, не правда ли?»
«То есть, вы хотите сказать, что этот паук заезжает на своём лимузине в магазин и просит продавщицу-паучиху запаковать ему кольцо с бриллиантом?» - рассмеялась Клавка, представляя себе эту картину.
«Всё гораздо проще, моя дорогая! Он идёт в гости к своей избраннице с хорошо запакованной мухой! Без бантика. Без цветочка. С мухой, так сказать, цокотухой! Умно? И пока эта стерва есть подарок, паук привязывает её паутиной и давай, пока тёпленькая…»
«Что, простите?» - не поняла Клавка.
«Исполняет супружеский долг! И обычно удирает, пока самка в нирване…»
«Как интересно! А теперь поверните-ка ко мне свою задницу…» - сказала Клавка, вставая.
«Это ещё зачем?» - с ноткой страха в голосе спросил Юрий.
«Чего испугались? У нас с вами пока ничего не было, поэтому жрать я вас не стану. Да и без подарка вы. Утка с мочой не в счёт. Укол пора делать», - строго сказала Клавка и стала наполнять шприц лекарством.
"Сегодня я это сделаю!" - подумала Клавка, положив телефонную трубку после разговора с Софочкой. - Сегодня охотник поймает свою жертву. Сегодня Волк получит свою Красную шапочку, а кошка, наконец, догонит свою мышку".
- Алё, мам, привет! Пусть Серёнька у тебя переночует. Я в ночную иду.
- Давай лучше я к вам приду, Клавонька!
- Мам, у меня ночная сегодня дома будет!
- Что?
- Да!
- И?
-Что и?
- Клавка, ты, наконец, становишься еврейкой! Ты уже отвечаешь вопросом на вопрос!
- Не дождёшься, Белла Довлетовна! Я - русская.
- Прости, дочь, но ты не русская. Ты - дура.
Продолжение: http://proza.ru/2023/07/09/1