С небес

               
                1

    Удушающая жара внезапно сменилась напористым западным циклоном. Под утро по подоконнику забарабанил дождь.  Зашелестев по стеклу, он вспугнул  сон. Вставать не хотелось, но следовало прикрыть лоджию: юго-западный ветер дул прямо в  окна. Пересилив себя,  Женя поднялась. Щурясь от серых рассветных сумерек,  отдёрнула штору,  притворила рамы, но толком уснуть больше не смогла. Дождь то утихал, отступая, то возобновлялся.  И весь день потом Женя ощущала себя вялой и разбитой.  Но под вечер,  после очередного короткого шквалистого ливня с грозой  она заставила себя выйти из дома.
    Небо менялось поминутно, то являя чистоту голубизны, обрамлённую белоснежной кисеёй невесомых облачков, то под порывами тугого ветра мгновенно затягивалось свинцовыми, лилово-синими тучами. Моросил частый мелкий дождь, не обращая внимания на низкое, но упрямое  солнце. Он прекращался так же внезапно, как и начинался. Ветер невесть откуда возникал вновь и вновь, дерзко трепал макушки деревьев, оставляя на тротуаре свежие, омытые ливнем  ветки американского клёна, и, просушив скамьи в сквере,  утомлённо стихал.
   Женя закрыла зонт, прошлась по центральной аллее. Дышалось легко. Пара пирамидальных тополей тихо о чем-то перешёптывалась, устремляя в лазурь вертикальные ветви. Сквер был пуст. Она присела на скамью, стараясь отключиться от шума автомобилей, что назойливо преследовал даже вдали от проспекта. Откуда-то с небес под ноги неторопливо опустился кленовый плод с семенем – крылатка. В детстве в её дворовой компании эти крылатки называли «самолётиками».
    Женя  задумалась: а как давно она сама  летала? «Давно.  В те времена, когда ещё не разучились писать письма». Было время, когда каждый отпуск она проводила в разъездах: иногда с попутчиками, чаще – одна. Излюбленный маршрут – балтийское побережье. Она изъездила его вдоль и поперёк, от Калининграда и Куршской косы до Таллина. Женя подняла крылатку, подставила лицо упрямому, неуступчивому солнцу…
   
                2

    – Просьба всем пассажирам привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни. Наш самолёт готов ко взлёту!
     Женя механически щёлкнула карабином. Хорошо, что место у иллюминатора. Сейчас уляжется смятение, накрывшее у стойки регистрации и не имеющее отношения к полёту. Растворится холодок, связанный с самим перелётом, и можно будет, отпустив мысли, проститься. Финский залив с бухтами, голубизна воды, отражающая голубизну неба, густая вата облаков, игрушечные башенки, домики с  красными крышами …
   – Прощай, Таллин!
   Рядом непривычно притихла Наталья:  должно быть, тоже взгрустнула о чём-то своём. Это так мало похоже на неё.
   В руке Жени зажат клочок бумаги, несколько минут назад вложенный в её ладонь Игорем. Развернула бумажку: незнакомый почерк с незнакомым адресом и телефоном …
 
    Странная это была поездка – спонтанная и не имевшая шансов на осуществление без напора хохотушки, непоседы и авантюристки Натальи.
    – Слушай, девчонка! – это её привычное обращение сопровождалось неотразимой улыбкой. – У  тебя ведь есть контакты тех ребят, Андрея и… как его… Вани? – уточнила Наталья, явно что-то замыслив. – Ты общаешься с ними?
   – Ваня, да, – задумчиво промолвила Женя. – А что?
   – Давай рванём в июне в  Таллин,  дней на десять. Ты там бывала?
   – Нет, протянула  Женя. –  А как мы там?..
   – Просто. Позвони ребятам, попроси пристроить нас где-нибудь. Дни Старого города! Красота! А если ещё и с погодой повезёт!  Мы не будем им в тягость. Нам только ночлег.
   – Неудобно, – неуверенно возразила Женя.
   – Ничего неудобного! Звони!
   Наталья была неугомонной и неутомимой путешественницей. На кухонной полке Жени красовалась медная чеканная джезва тонкой работы – Натальин подарок  из Армении. Да и вообще, куда только её ветром не уносило.  И вот – «Здрасти!» Подавайте ей Таллин!
   «Здрасти» – это от Андрея. Андрей и Ваня – знакомые ребята Жени, бывшие моряки, волей случая заброшенные в их  неморской город. Андрей пришёл тогда в офис на консультацию, оказался на приёме у Инги и попал под её чары. Затем он познакомил Ингу с Иваном. Инга, в свою очередь,  представила ребят Жене с Ирой. Так завязались их милые приятельские отношения. Наталья в компанию не входила, но про ребят она была  наслышана.
    Андрей  ухаживал за Ингой так красиво, что у девчонок лишь дух захватывало. Но и к Жене испытывал явную симпатию.
    – Если бы я тогда попал на приём к Жене,  влюбился бы в неё. Ну, а тут выбора не было: у Инги  причёска на сто долларов! – шутил он.
    На самом деле, Инга вернулась тогда накануне из столицы, где подстриглась сногсшибательно и выглядела очень  эффектно. Да и вообще, она была красавица.
    – Здрасьте, – шутливо приветствовал Андрей Женю всякий раз, помня первую фразу, которую она произнесла при их знакомстве. Общаться с ним было легко, он был живой и непревзойдённый рассказчик, в отличие от серьёзного,  сдержанного Вани.  Придя к Жене в гости, Андрей  тут же выпросил в дар старинный юридический энциклопедический словарь, которым Женя, по правде, не слишком дорожила.  Позже  привёз ей ответный подарок – большой словарь иностранных слов с лаконичной  надписью «Жене», который пригодился ей в жизни гораздо больше энциклопедии.
   С Ингой у Андрея не сложилось – она неожиданно вышла замуж за бывшего однокурсника.  А между Андреем и Женей, когда он уехал, завязалась дружеская переписка, в которой он незамысловато назвал её «заяц», в конце неизменно приписывая «целую».
    В отличие от Андрея,  Иван лишь однажды сказал, что лучики в уголках Жениных глаз, когда она улыбается – признак доброго сердца.
Сейчас Андрей обитал в Риге, Иван – в Таллине, и проще ей было бы обратиться, несомненно,  к Андрею. Но Наталья так наседала с Таллином,  что Женя в итоге набралась духа и позвонила.
   – Конечно, приезжайте, – не колеблясь, ответил Иван.

                3

    Стюардесса трижды произнесла мантру про «пристегните ремни»: три взлёта и три посадки – и вот он, Таллин. В аэропорту ожидал приятный сюрприз – встретили оба приятеля. Андрей специально примчался из Риги, чтобы повидаться с Женей (не мог упустить случай расспросить про Ингу). С помпой, кортежем из двух авто промчались по таллинским улицам, устроились в крохотной квартирке Ивана, где гостьям была предоставлена лучшая, непроходная комната в… «хрущёвке». Захватив приятеля Ивана,   весёлой компанией отправились ужинать в ресторан. Всё было мило, непринуждённо: танцевали, пили хорошее вино, смеялись. Наталья  сияла фирменной  ослепительной улыбкой. Она оказалась отличной компаньонкой и, как всегда, без особого труда нашла общий язык с ребятами, легко перебрасываясь шутками  с Андреем и долговязым другом Ивана. Лишь во время танца Андрей серьёзно, сдержанно поинтересовался делами Инги.  На другой день он уехал, Иван с долговязым другом  занялись своим малым бизнесом, а Женя с Натальей отправились изучать город.
    Главной их целью был, конечно, Старый город – центр притяжения туристов, место обитания здешних художников, музыкантов – таллинский Монмартр.  Каждое утро Женя с Натальей добирались на звенящем трамвае до центра, а там определяли маршруты по наитию, бродя среди узких улочек с крышами из красной черепицы, остроугольными фасадами домов, глубокими оконницами, водостоками, дымоходами, флюгерами, башенками. Всё это настоящее средневековье рисовалось на фоне безоблачного, чистейшей голубизны неба. Десять  дней сплошного солнца стали приятным бонусом.  Настоящий сказочный городок  Ганса Христиана, привет от  братьев Гримм: «Горшочек, варись…».  В тесные улицы врывался ветер, напоминая своим дыханием о близком присутствии невидимого пока моря. Путешественницы неутомимо кружили у Ратушной площади и замковой стены. Тут нашлось всё, что так влекло странную Женю – вечную паломницу в средневековье, девушку, затерявшуюся во времени по воле мага-недоучки. Угадала и угодила  Наталья с Таллином!
    Отыскалась для Жени и непременная местная легенда, разумеется – о влюблённых: о сыне крестьянина и дочери рыбака, которым надлежало  всякий раз расставаться друг с другом  до полуночи.  Однажды они пропустили свой  заветный миг и бросились в разные стороны под бой курантов. Но с последним ударом высокий стройный юноша превратился в башню «Длинный Герман»,  а девушка – в башню «Толстая Маргарита». И стоят они с той поры  в разных частях города, разлучённые навеки, но по-прежнему влюблённые. Наталья посмеивалась над «девчонкой», а та лишь зачарованно внимала словоохотливому гиду.
    Едва переставляя ноги под вечер, уставшие и напитанные впечатлениями, они засыпали быстрым сном. Ночи стояли короткие, светлые, гостьи вставали рано и вновь исчезали на весь день. Они на самом деле были не в тягость хозяину. Но примерно дней через пять Иван слегка ошеломил их: они с долговязым другом  срочно уезжают по делам бизнеса. А для туристок на всю оставшуюся неделю заказан номер в лучшей гостинице города – они могут не волноваться, номер оплачен до их отлёта.  Был ли то бизнес, иные ли причины, но жизнь в гостинице оказалась даже более приятной: комфортной и независимой. Гостиница отвечала требовательному вкусу, располагалась, к тому же, у самой кромки моря, возле устья реки Пирита, в двух шагах от  одноименного пляжа. И так, они с лёгким сердцем  распрощались с гостеприимным Иваном.
    В первый же день отправились на знаменитый Пирита. Балтийское море, любимое Женино – залив, конечно, но всё-таки море, – встретило  приветливо и спокойно, радуя белой песчаной  полосой у воды и обожаемым ею терпким запахом сосны. Под свежим ветром лучи солнца были особенно нежны, а море –  подобно светлой улыбке пробуждённого ребёнка. Мягкие  волны тихо ласкали берег,  прозрачные и чистые. Жене не верилось, что вот это, почти южное море – то самое, что накатывало холодным гудящим валом на длинный пирс октябрьской Паланги, обдавая ледяными брызгами.  Броситься в его осеннюю пучину решался лишь один отчаянный, мускулистый пловец. Впрочем, песок и  сосны тут – всё те же, полюбленные Женей ещё в Паланге.
    – Слушай, девчонка, – проворковала дня через три неугомонная Наталья, – мне тут нужно отъехать на денёк в Пярну,  пригласили хорошие знакомые.
   Понятно: этот побег был запланирован коварной «девчонкой» заранее, но она держала его в тайне до крайнего момента. Не ради него ли она и поездку в Таллин замыслила? Женя взгрустнула: одна, в чужом городе…
   – Ты даже не успеешь соскучиться! –  Тебе лишь день простоять да ночь продержаться.

                4

    Наталья упорхнула рано утром, и Жене предстояло  организовать свой досуг самостоятельно. Она не спеша позавтракала в гостиничном кафе и отправилась  (разумеется!) по привычному уже маршруту. Вновь покружила возле Длинного Германа, купила акварельную миниатюру местного художника с видом старинной аптеки на Ратушной площади, послушала уличных музыкантов. Она ощущала себя если не средневековой Маргаритой, то средневековым пилигримом. Ну, и почему «Маргарита – толстая»?  Вот не повезло дочери рыбака! Угораздило же её превратиться именно в эту приземистую башню! 
    Женю окружало смешение звуков и языков. Она двигалась среди неспешной людской процессии, разглядывала серую каменную кладку Вируских ворот, ныряла в лавки по обе стороны улицы Катарины – тёмной, узкой и тесной, словно тоннель в прошлое.  Заглянула в Ратушную аптеку – ту самую, с купленной ею миниатюры: почувствовала, как разболелась голова.  К счастью, вместо старинных снадобий там  отпускали вполне современный аскофен. Ощутив, что не столько проголодалась, сколько нуждается в отдыхе для усталых ног, здесь же, на площади, Женя вошла в ресторан.
    В ресторане оказалось ожидаемо людно. Ей предложили место за столиком на четверых, в качестве «подсадки» к незнакомой компании: двое парней и девушка, пара и «свободный» молодой человек. Наверняка у них спросили согласие, поскольку встретили её вполне доброжелательно. Впрочем, пара была глубоко увлечена друг другом.
   – Я Игорь. Помочь с выбором? – молодой человек, оказавшийся рядом с  Женей,  подал ей меню.
   – Очень приятно, Женя. Да, помощь не помешает.
   К концу обеда все уже перешли на «ты». Выяснилось, что эти трое – местные, а она – гостья города,  Игорь предложил:
   – Едем с нами в кегельбан?
   – По правде, никогда там не бывала.
   – Тем более, ты должна попробовать.
   Женя, не отличавшаяся спортивностью и всю жизнь опасающаяся летящих мячей, соревнований на скорость, ловкость  и прочего экстрима, согласилась странно легко. Было в Игоре что-то располагающее: возможно, необычное сочетание светлых волос и карих глаз? Вообще, ей никогда не нравились блондины, но тут случай был особый: этот контраст странно притягивал.
   – Поехали, – словно в прохладную воду Пирита шагнула она.
   Игорь что-то объяснял ей про «фол с королевой» и «королеву-страйк». Всё это было сложно, да и не нужно. Ведь шар катился по дорожке, кегли падали, Женя подпрыгивала от восторга, упиваясь своей меткостью. Её хвалили, и она совершенно забыла про свою несовместимость со спортом, ощущая себя чемпионкой зала.
   – Тебе можно доверить Женю? – спросила,  улыбнувшись, новая знакомая, когда все четверо вышли на улицу (её имя, как и имя её спутника, Женя забыла, едва расстались).
   – Не можно, а нужно! – ответил Игорь.
   – Пройдёмся? – предложил он, когда влюблённая парочка удалилась.
   Они шагали рядом.  Жене было с ним  легко и приятно. Она всё время ощущала на себе его взгляд, время от времени улыбаясь в ответ.
   – Ты просмотришь во мне дыру.
   – Я сохраняю тебя в себе. Как долго ещё вы пробудете тут?
   – Три дня. Через три дня наш отлёт.
   – Масса времени –  я успею показать тебе Таллин.
   – А разве я не видела?
   – Ты видела открытку. 
   – Ладно, посмотрим твой.  А чем ты занимаешься?
   – Я студент, перешёл на последний курс технического университета.
   – О, так ты ещё малыш!  – пошутила Женя. – Я уже четыре года отработала после универа.
   – Так я ведь не сразу после школы. Отслужил в армии, ещё год готовился. А ты?
   – Я  юрист.
   – Не похоже.
   – А на что похоже?
   – На-а… – задумался Игорь, – Милисенту из «31 июня»*.
   – Мой любимый фильм, – удивилась Женя.– Вообще, мне всё это близко. Потому и по Старому городу неделю кружу.
   Он смотрел серьёзно.
   – Ты очень красива, Милисента.  Знаешь об этом? Особенно, когда улыбаешься.   Такие лучики в уголках глаз…(совсем как Ваня тогда сказал). Обещай, что оставшиеся три дня посвятишь изучению меня. Вдруг я подойду тебе.
   – А я – тебе? – улыбнулась Женя.
   Но он не улыбался. От него исходили тепло и спокойствие. А главное –серьёзность. «Ну, почему эта встреча именно здесь?!» – мысленно воскликнула Женя.
   Он явно не походил на искателя мимолетных знакомств, которые постоянно попадались на её пути. Тут чуялось что-то серьёзное и настоящее. Он коснулся её кисти, и они молча двинулись дальше, рука в руке, думая каждый о своём, но вместе – об одном.
    – Пойдёшь сегодня со мной на концерт? – прервал он вдруг молчание. – Одна местная группа, начало в девять. Пойдёшь?
   – Пойду. С тобой пойду, – не задумываясь, ответила Женя. Затем шутливо уточнила: 
   – А мама тебя так поздно отпустит с незнакомой девушкой?
   – Да! Мама! Я живу с мамой. Завтра вас познакомлю. Ты будешь у нас  гостья к ужину! – улыбнулся, наконец, Игорь. Потом продолжил: – Наверное, ты захочешь отдохнуть перед концертом? Там будет жарко!
   – Да, не мешало бы. Я сегодня находила километров сто.
   Он проводил её до гостиницы.
   – Я жду тебя здесь в половине девятого. Да? – в голосе почувствовалась тревога. – Ты ведь придёшь?
   – Приду. Обязательно, – тихо и искренне ответила Женя.   
   – Тогда поцелуй – печать под данным тобою словом.
   Он коснулся её щеки. Губы были тёплые, а поцелуй чуть дольше положенного для печати.
   – Пока! – взмахнула она рукой, и стеклянные двери бесшумно проскользили, поглотив её фигурку в гигантской пасти фойе.

                5

    В номере первым делом Женя рухнула на кровать. Ноги гудели.  Сколько вёрст она отмахала сегодня? Ах, ну что там ноги! Она не помнила их с той минуты, как присела за столик ресторана на Ратушной. Ведь ещё там, в полутьме зала, токи уже забегали. Его рука, подающая ей меню, голос, глаза… Кто, когда и как решает: вот эти двое непременно должны потянуться друг к другу? Милисента и Сэм Пейнти… Вечная  загадка.
   Потом она спохватилась: «Что же надеть!» Игорь  сказал: «Местная группа. Будет жарко».  Это должно быть что-то стильное, крутое, «на сто долларов», как говорит Андрей. Вот чей совет ей бы сейчас пригодился! Он знал толк в таких вещах. Женя улыбнулась. Она вспомнила, как мама Инги, увидев Андрея в мокасинах на босу ногу, сказала дочери:
   – Он носит женские туфли и ходит без носков.
   А это был лишь писк моды, не дошедшей ещё до их провинции.
   Женя вытряхнула содержимое своей сумки, застыла перед зеркалом: так что? То или это?
   И вдруг увидела отражение своего лица.
   – Жень! Да ты с ума сошла!
   Что она затеяла? Ведь ничего не может быть! Три дня. А дальше? Он – здесь, с мамой. Пока без профессии и безо всякой определённости. Она – там. Без жилья. С комнатой в общежитии. Он не оставит свой Таллин. А она – что она станет делать тут, в квартире с его мамой, со своим дипломом? Ну почему именно здесь, а не там живёт этот замечательный парень с карими глазами, нежными губами и тёплой ладонью, от которой мурашки. Который так глубоко заглянул внутрь её самой. 
Милисента… Как была, в одном белье, она села на край кровати, скомкав на коленях ворох одежды и тихо заплакала.
    Хорошо, что окна не выходят на ту сторону. Она не удержалась бы поглядеть на него ещё раз, хотя бы издали. И не выдержала бы, видя его, ожидающего, уходящего, незаслуженно обиженного, обманутого. Женя проплакала всю ночь, лишь под утро немного забывшись тревожным полусном. Завтракать не пошла. Сердце разрывалось в невыразимой тоске. Хоть бы Наталья поскорее вернулась!
   
                6

    – Привет, девчонка! Ну, как ты тут?
    Наталья появилась ближе к обеду, как всегда, сияя своей лучезарной улыбкой (тоже на сто долларов). Ночные слёзы к этому моменту просохли, Женя уже привела себя в порядок, привычно много времени проведя у зеркала, чтобы отвлечься. Следов практически не осталось.
    – Чем занималась без меня? – бодро осведомилась вечная путешественница.
    – Ничем особенным, – ответила Женя, – гуляла, купила акварель на память.
    Два дня, тяжело переживая случившееся, она то  была словно неживая, то начинала метаться и корить себя: сглупила! Наташка тарахтела о впечатлениях от Пярну, рассказывала о тамошних друзьях, с которыми познакомились ещё в Армении, но наконец и она притихла, понимая, что с «девчонкой» что-то произошло.  Женя же всякий раз с замиранием сердца  оглядывалась при выходе из отеля. Ждала? Надеялась? Терзалась.
   И вот стеклянные двери гостиницы в последний раз бесшумно и равнодушно сомкнулись за спиной. Аэропорт. Стойка регистрации. Все этапы «бегства» пройдены.
    – Женя! – знакомый голос заставил вздрогнуть.
В глазах Игоря застыли и вопрос,  и надежда. Видно, ему эти дни тоже дались нелегко.
   – Женя, почему ты не пришла?
   – Как ты меня нашёл?
   – Ты же сказала: «Три дня». Я надеялся, что хоть тут правда. Рейс  один в день. На всякий случай я и вчера приезжал. Так  почему, Женя?
   Она знала, что слёзы её не красит. Ощущала, как краска заливает лицо, и держалась изо всех сил.
   – Игорь, это не просто объяснить.
   – Попробуй.
   Наталья, сообразив, что лишняя, деликатно отошла в сторону.
   – Я испугалась.
   – Меня?
   – Нет! Обстоятельств. Ничего не может из этого получиться. Ты – удивительный!   Случись это не здесь – я бы не задумалась.  А так: Милисента и Сэм Пейнти… Невозможно.
   – Глупости! В жизни нет невозможного! Ты плохо смотрела фильм.
   – Нет, – эхом повторила Женя лишь одно слово.
   – Я извиняюсь, –  появилась рядом Наталья. – Жень! Регистрация.
   – Возьми! – Игорь вложил в её руку сложенный клочок бумаги. Коснулся губами её щеки, замер. – Я буду ждать. Счастливого пути, Женя!
Слёзы застили глаза.
   – Просьба всем пассажирам привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни. Наш самолёт готов ко взлёту.
   Три взлёта. Три посадки. Развернула клочок: тетрадный листок с адресом и телефоном. Чёткий почерк. Ничего лишнего. «Я буду ждать»… Не написала и не позвонила. Проворонила тогда счастье?..
   Снова заморосил дождь. Женя поднялась со скамьи. Разжала ладонь, выпустила свой самолётик и, раскрыв зонт,  тихо пошла пустынной аллеей.

 20.07.2023

 *«31 июня» — советский фильм-мюзикл в жанре фэнтези по мотивам одноимённой повести (1961) английского писателя Джона Бойнтона Пристли, герои которой средневековая принцесса Милисента и современный художник Том Пейнти пересекаются во времени и пространстве, обретя свою любовь.