Переработано 2026-06-17.
Дело было так. Поднялись мы всей туристской группой на знаменитый мост в Сан Франциско, «Золотые ворота», тот самый, где, что ни месяц, самоубийцы в море бросаются, и я слегка ускорился, оторвался от группы, оставив жену за двоих улыбаться.
Дошел я один почти до середины моста и думаю: дай посмотрю как это они в реале прыгают. Остановился и заглянул вниз. А за перилами сетка, чтоб ловить прыгунов этих. Но смотреть - все равно сигануть тянет. И тогда интересно мне стало настроиться на их лад, как бы войти в их образ, бедолаг, что жизни себя лишают. Стою, смотрю, настраиваюсь.
Но пока я медитировал под самоубийцу, группа догнала меня, и жена говорит: «Если ты прыгать собрался, то вот тебе платок и обмотай шею и уши. А то повиснешь на ограждении и простудишься, а сидеть с тобой и ухаживать я не собираюсь, хватит того, что ты мне всю Австрию закашлял со Швейцарией вместе». И это правда, она права. Мы весной по Европе тур взяли, так я уже больной полетел и всю поездку ей испортил.
Ну, значит, смотрю я вниз, раздумываю о бренности жизни, но там обстановка не очень располагает к таким размышлениям. Туристы толпами шастают, спортсменки бегают, совсем мало одетые. Я, знаете, на девушек реагирую. Платонически, разумеется, но, все равно, от бренности жизни отвлекает.
Тут ко мне подходит один тип с лица безликим выраженьем, все равно как майор КГБ в отставке, и говорит по-русски:
- Слушай, в этом месте с моста бросаться плохо, сетка натянута, тебе не перепрыгнуть. Ты отойди метров на десять, там как раз они ремонт делали и не успели сетку натянуть. И вид там на залив гораздо красивее.
- А с чего ты взял, что я прыгать буду? – спрашиваю я, но уже раздраженный его панибратством.
- Ну, ты даешь. Ты что думаешь, по тебе не видно, что ты лузер, - захохотал он.
Вот тебе на! А я именно думал, что со стороны не видно.
- А тебе-то какое дело? – осерчал я от досады на его проницательность.
- Я, - говорит, - заснять хочу, как ты прыгать и лететь будешь.
- Так получается, ты на мне заработать хочешь? – возмутился я.
- Да, хочу. А что тут такого? – он мне без обиняков заявляет.
Я просто обалдел от его наглости.
- То есть как что? По крайней мере, мне тоже причитается.
- Тебе-то зачем? Ты ж упокоишься, - говорит он с издевкой.
- А семья? – спрашиваю.
Я дома все время приглашения от похоронной службы получаю, и там они акцент делают, что главное - это перед смертью не о себе, а о семье думать.
- Ну ты чудак, – говорит он. - Ты мозги включи, порассуждай здраво. Ты ж не хочешь, чтоб тебя в богадельню сдали? Нет, не хочешь. А уже близко. Вот и весь твой выбор: или богадельня, или прыжок. Так что прыгать все равно придется, не сегодня, так завтра. А завтра ты сам уже и на перила не влезешь. Так почему не сегодня? Тем более, что сегодня на редкость светлый, солнечный день. Считай, что тебе повезло! Здесь всегда туманы. А прыгать в тумане – это риск, можно зацепится за сетку и висеть там, никто знать не будет. И вообще, что это за удовольствие в тумане прыгать? Хороший снимок не получится. Ни себе, ни людям.
- Врешь, выбор больше! Есть пуля, есть бритва, есть петля... Ты мне мозги не пудри. Ты хочешь на мне заработать. А я требую свою долю. Пятьдесят на пятьдесят.
- Ты что, спятил? Пятьдесят на пятьдесят! Тебе и сотой доли много. За снимком должна жизнь стоять: трагедия или драма. А у тебя что за жизнь? Сплошная скука и пошлость. Подумаешь, очередной дурак с моста прыгнул. Просто сегодня день хороший и снимки выйдут качественные, а так – на хрена ты кому сдался.
- Да пошел ты! – послал я его, вконец злой от обиды, что он так грубо правду сказал.
Плюнул я и ушел, не стал прыгать. Может и зря. Может надо было еще поторговаться. Потому что идти там до конца моста еще далеко было. И ветер ураганный, просто раздевает. Да и аргументы у него, по правде сказать, не пустые. Можно сказать, представился случай - поступок совершить! Яркий поступок! Ну, прямо по Гамлету:
«Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними?»
И уже мелькнула у мення шальная мысль – вернусь и прыгну!
Но где там... Как всегда полезли сомнения: а что, если я не просто хожу и воздух порчу, а где-то там есть идея, что я нужен для чего-то. Да хоть, например, органы мои в целости останутся, если я не прыгну. Может в мединституте расчленят до мудей, может мертвым и целым я ценней для людей.
Короче, не прыгнул я тогда с моста, так и побрел, обмотанный в платок, как наполеоновский солдат через Березину. Еле дошел до конца моста. Жена уже ждала там, и, конечно, обрадовалась, что платок нисколько не пострадал. Она его в Венеции назло невесткам купила, когда мы еще до КОВИДа по Италии в турне были. Я даже удивился, что она мне платок одолжила, это, можно сказать, большая жертва с ее стороны была, что и говорить.
Прошло несколько лет с тех пор, а я все мысленно возвращаюсь к тому разговору на мосту, к проблеме выбора. И вот, какая мысль отточилась. Если органы мои в негодность придут и решусь с моста прыгнуть, я лучше брата позову снимки делать. Чтоб не смог тот проходимец в ущерб семье на мне заработать. Я с братом уже 10 лет не разговариваю, как раз будет повод помириться. А уж он, по-братски, поможет на перила взобраться, если я сам не смогу. Все-таки, верно они говорят: главное перед смертью не о себе, а о семье думать.