https://imgfy.ru/HkM6vhCf5JhYgn3
...Ужас обуял Ирку, копна волос от страха зашевелилась...
Прикопав очередную елочку, я распрямил спину и посмотрел на блестящие от пота спины пацанов и худенькие с тесемками лифчиков поперек спинки девчонок с корзинками елочек и совками в руках; заметил работавших вдали в полосатых платьях хуторянок. Проселок был пуст, - никакой телеги. Вздохнув, я принялся за работу.
Солнце нещадно пекло из своего зенита, на белесо-голубом небе ни облачка, далекий лесок волновался в дрожащем мареве. От солнечного удара, о котором предупреждали взрослые, спасали бейсболки и тюбетейки. Хотелось пить. Все ждали обеда и прислушивались, не заскрипит ли телега с водой для полива, которой можно было вдоволь напиться и окатить потное тело.
Наконец, вдали показалась телега, и раздался долгожданный скрип колес; впереди семенила гнедая лошадь Тулпар; ее черная грива почти закрывала шею, а широкий такого же цвета хвост болтался туда-сюда. Тулпар была самым любимым животным; девчонки целовали ее прямо в губы, а пацаны любили гладить лоснящуюся кожу с коричневыми коротенькими волосами. Лошадь была красива, - умел бы рисовать, обязательно запечатлел ее тоненькую, изящную голень, поджарый круп, но не дано.
Тулпар подвезла телегу с водой и поглядывала на нас своими круглыми глазами с большими ресницами.
- Как у девочки, - шутили девчонки, - а губы какие большииие!
Наконец можно передохнуть, - все с облегчением, обгоняя друг друга, побежали к телеге напиться и посмотреть, что привез Ильяс.
А Ильяс, пацан лет тринадцати, коричневый от загара, в цветастой тюбетейке на черноволосой голове с веселым и добрым выражением лица, привез несколько дынь, большой арбуз и яблоки.
- Спасибо Ильяс! – благодарили пацаны.
- Спасибо Ильясик! – вторили им девчонки.
- Етенемин койныз, - отвечал он на казахском, но чаще на русском: - Кушайте, пожалуйста.
Кто-то нарезал дыни и арбузы, наваленные горкой за бочкой. Расселись кто у телеги, кто у придорожных кустов на краю поля. Работы больше не будет, - по-быстрому польем и на обед.
Ильяс освободил лошадь от оглоблей и отпустил попастись.
- Ильяс, - можно я прокачусь? – подошел я к нему.
- А ты умеешь?
- Ни разу не ездил.
- А дашь на мотоцикле проехать?
- Дам, только поучить тебя надо.
- И ты не понукай Тулпар, она сама знает, как идти. Прижимайся ногами, но не сильно, если что держись за гриву, а уздечку отпусти, натягивай только порулить. Сейчас уздечку надену и катайся, Тулпар лошадь добрая, быстро скакать не будет, если начнет, потяни уздечку на себя, она встанет.
Седла не было, но я видел, как казахская мелюзга гоняла на лошадях по полю без седла и был уверен, что оно не нужно.
Ильяс подвел Тулпар, и я посмотрел в ее огромные глаза, дал яблоко, она аккуратно взяла его своими большими губами и начала жевать. Забраться на Тулпар оказалось не трудно, - сильно взмахнул ногой, подтянулся за холку и взлетел на спину.
Тулпар сразу зашагала, потом пошла медленной рысью, потом быстрее. Она не удивилась мне, видно деревенские пацаны катались без седла на ее спине с пеленок. И вот она поскакала, не брыкалась, а просто начала подбрасывать меня в такт бега.
А держаться не за что, я съезжал то вправо, то влево и невольно прижал ее ногами с обеих сторон. Тулпар подумала, что надо бежать быстрее, и перешла на галоп, меня подбросило так, что я полетел вниз головой. Приземлился прямо на мох около пня, оставшегося от очистки поля от леса. Пень-то недопилили, а повалили сосну раньше времени, и здоровенная щепа с краю торчала клинышком вверх. Она очень походила на гильотину, известную нам из учебников истории.
Я ощупал себя, - вроде все на месте. С тех пор ни разу на лошадь не садился.
Ночи стояли темные, – только звезды тихо мерцают, а вокруг мгла, лишь мрачные тени кустов и пучки травы на кочках кое-где чернеют. Стоишь, в небо глядишь, полярную звезду ищешь, – вот она на хвосте медведицы. Другие знакомые созвездия находишь, – астрономию в школе проходили.
Вот млечный путь бледным снежным рукавом по всему небу протянулся. Хочется спутник увидеть, но никаких движений звезд незаметно.
В кромешной тьме, недалеко от крыльца, поблескивает силуэт лошади, вроде Тулпар, шамкает безмятежно. Слегка расставила ноги, помахивает широченным смоляным хвостом, жует траву с кочки. А на кочке голова Ирки, она еще с вечера ушла от комнатной духоты спать на улицу, - там тепло, даже ночью, но все же прохладный ветерок освежает. Спит себе Ирка безмятежно в своем спальнике, сны цветные видит, улыбается во сне.
На кочке много травы, хорошая сочная. Копытам, правда, неудобно, ближе бы поставить, - думает лошадь, - но тряпка какая-то мешает, но ничего, кругом трава сухая, а здесь, на кочке, влажная, пышная.
Расставила ноги две справа от Иркиного пуховика, две слева. Жует, трава похрустывает, спальный мешок не особо мешает. Иркина голова лошади не помеха, - объедает траву справа и слева, Ирку не трогает, да она об этом и не думает.
Я постоял, постоял на крыльце, полюбовался на звезды, послушал тишину, - кругом такой покой! зевнул и вошел в дом, к распахнутому настежь окну, под которым мой спальник. Лег на него под простынку и сразу уснул.
Сон крепкий, легкий степной ветерок из окна напоен знакомыми и неизвестными запахами, может солодки, но полыни точно и вроде как землей или пылью пахнет.
Пацаны спят, щеки розовые, никто не храпит, молодые еще, только посапывают.
"Аааааа... Уххх... одииии, ааааа, ой-ой-ой, мамааааа!"
Что это, все повскакивали, на улице визжит Ирка. Толпой в трусах босиком выскочили на крыльцо и замерли.
В ночном мраке виднеется лошадь, расставила ноги над Иркой, помахивает хвостом, жует траву с кочки, на которой спала Ирка. А Ирка сидит, уперлась головой в мягкий живот лошади и орет.
Спала, спала Ирка и зачем-то открыла глаза и видит: небо усыпано яркими звездами, и слабо фиолетом светится, вот млечный путь и все это по краям, а вверху абсолютная чернота.
«Что это, что это?!» Чернота страшно шамкает, у ног с копытами метла лохматая туда-сюда машет. «Мамаааа!!!» Чернота шевелится, присмотрелась, – косматая. Копыта, рога сзади, их не видно. И чмокает, ВИЙ прилетел, недавно кино показывали. Тогда девчонки всю ночь уснуть не могли. И вот опять, только уже наяву.
Ужас обуял Ирку, пупырышки на коже выступили, копна волос от страха зашевелилась и Ирка закричала!
Мы выбежали, картина дикая: Ирка вопит, медленно встает, сверху горячее пузо, чьи-то ноги, метла машет.
Мы тоже заорали и мурашки по коже побежали, начали светить фонариком, а лошадь культурненько переступила через спальный мешок и скрылась в темноте, так и не доела траву на кочке, а Ирка куда-то унеслась.
......
Из темноты к крыльцу шла всхлипывающая Ирка.
Кто-то занес спальник, выключили фонарик.
Снова опустилась тихая звездная ночь.
Продолжение: http://proza.ru/2023/11/22/755 (В палатке)
Содержание: http://proza.ru/2024/07/08/1026
20.11.2023, 08.09.2026 г. Санкт-Петербург.