Бунт и согласие. Главы 4-6

Белый Налив
                4. Судьбоносная встреча


    На банкете после премьеры Стефания знакомится с кинорежиссёром Фернандо Родригесом. Кто бы сомневался, что сорокалетний дон Фернандо очаруется красотой девушки из провинции, но, что воистину удивительно, его восхитили её нетипичные для столицы почти аристократические манеры, недюжинный ум, эрудиция и какая-то особенная душевная грация. Узнав, что Стефания готовит себя к театральной карьере, он убеждает её в том, что по своим данным она больше подходит для экрана, а не для сцены. Весь вечер в ресторане отца Анны-Марии он ухаживает за ней, танцует только с ней, а потом на машине отвозит её домой. При расставании они договариваются о том, что завтра Стефания наносит визит ему, точнее, вместе с ним – его родителям, чей дом Фернандо считает более своим, чем пятикомнатную холостяцкую квартиру в престижном жилом комплексе в Мадриде.

    Вернувшись домой, Стефания рассказала Хуаните о своём знакомстве с Родригесом, а в ответ услышала:
   - Ну, девочка, тебе повезло. Более точного выстрела ты сделать просто не могла. Теперь твой успех зависит только от тебя. Фернандо очень талантлив и перспективен. Он играл и в театре, и в кино, а сейчас на его режиссёрском счету уже пять или шесть кинофильмов, которые начинают соперничать в успехе с бестселлерами его друга Педро, на чьей премьере вы познакомились. К тому же ты, похоже, покоряешь сердце самого серьёзного, с женской точки зрения, режиссёра: он неженат и никогда не был, но и казановой тоже не слывёт.

    Ровно в семь часов вечера у ворот тётиного дома остановилась машина Фернандо. Они быстро доехали до старинного городка Алькала-де-Энарес неподалёку от Мадрида, где находился семейный особняк Родригесов. «Ты в курсе, милая Стефания, что в моём родном городке учился наш великий Лопе де Вега?», на что, к своему удивлению, получил положительный ответ.
    Стефания впервые оказалась в столь роскошной обстановке. Такой красивой и дорогой мебели, посуды, ваз, люстр, бра она в своей жизни никогда не видела, даже в голливудских блокбастерах. Она никогда бы не подумала, что успешные люди искусства, а отнюдь не бизнесмены, могут выходить из подобных домов.
    Супруги Родригес, мать и отец Фернандо, были в почтенном возрасте, но держались бодро. Они были красиво и со вкусом одеты и причёсаны. Ещё в машине Фернандо сказал ей, что его мама в прошлом была примой оперного театра, а отец – известный кинокритик и писатель. На её вопрос, а не зовут ли обладателя популярной испанской фамилии Мануэлем, Фернандо, улыбаясь, ответил, что это именно так, и тогда Стефания с гордостью произнесла названия двух романов его отца, которые она читала не так уж и давно. «Будет, о чём поговорить с твоим папой!» - добавила она.
    Стефания несколько смущалась в обществе такой изысканной и знаменитой четы, но Фернандо шёпотом успокоил её, а позже уверил, что его родители просты и скромны в общении.
    - Они очень добрые люди, главным для которых является любовь к прекрасному, а ты предстаёшь перед ними как лучший её образец, - галантно прибавил он к характеристике родителей.
    Действительно: и при знакомстве, и за последовавшим ужином дон Мануэль и донья Эсперанса не спускали с неё восхищённых глаз и наперебой предлагали своей юной гостье отведать того или иного блюда. Стефания была польщена оказанными ей знаками внимания, к чему она ещё не привыкла.
    Но самый главный сюрприз приготовил сам Фернандо. Во время десерта он встал и, обратившись к Стефании, сделал ей официальное предложение стать его женой. Пока замешкавшаяся Стефания размышляла, как с достоинством принять такой неожиданный поворот судьбы, она невольно взглянула на лица супругов Родригес, которые одобрительно кивали сыну, и тогда она осмелела и, позволив Фернандо сжать свою руку, чуть слышно, но твёрдо ответила «Да!»
    Дон Мануэль и донья Эсперанса, поочерёдно подойдя к сыну и его новоиспечённой невесте, благословили обоих.
    Эту ночь Стефания провела там же, хотя и не в объятьях жениха, а утром Фернандо отвёз её на занятия в театральную школу.   

               5. Стремительный старт


    Через три недели Стефания с мужем летели в Ниццу, чтобы там, на Лазурном берегу, отдохнуть от всех церемоний, связанных со свадьбой, а потом приступить к делу: именно там Фернандо намеревался начать съёмки нового фильма по роману Висенте Бласко Ибаньеса «Непрошеный гость». В одной из ролей, пока не главной, он хотел попробовать и Стефанию.
    В свете этого такое необычное и знаменательное для публики и масс медиа событие, как женитьба одного из ведущих кинорежиссёров Испании на молоденькой студентке, уже не казалось им самим таким значительным, хотя обложки глянцевых журналов ещё пестрели их фотографиями, которые выставляли напоказ весь антураж торжества, туалеты новобрачных и гостей, а, главное, блеск и юность невесты.
    Тем временем сами молодожёны уже всецело погрузились в реализацию нового проекта: Фернандо с продюсером фильма и сценаристом доводили до ума литературный материал экранизации, а Стефания, перечитав этот роман, вживалась в предназначенную для неё роль, хотя продюсер ещё должен был утвердить её.
    А по ночам Фернандо занимался другой, филигранной работой – любовными ласками доводил до совершенства тело своей жены, удивлявшей его своими способностями и в постели. Он никогда не говорил Стефании о своей любви, но она чувствовала, насколько его страсть сильна. Сама же она ещё только училась любить и быть любимой., но ученицей была прилежной.
    Часто, глубоко удовлетворённый, глядя на спящую Стефанию, он думал: «За что Господь наградил меня так щедро? Стефания – это настоящий цветок, и, пока я жив, я добьюсь, чтобы он не завял, а цвёл всё пышнее и пышнее».

    Фильм, снятый по произведению Бласко Ибаньеса, был завершён, ушёл в испанский и европейский прокат, был номинирован на национальную кинопремию, а Стефания дебютировала в нём, пусть и не в главной роли, но настолько ярко, что затмила ведущую актрису и сразу заставила заговорить о себе кинокритиков и рядовых ценителей. Фернандо понял, что, получив всего несколько уроков актёрского мастерства – а ей предстояли ещё целых три года учёбы в высшей школе – она сможет рассчитывать на главные роли, и не только в фильмах своего супруга.
    Сама же Стефания сразу уяснила себе, что профессия актрисы – это не только слава, афиши, фотографии в прессе и корзины цветов, но прежде всего тяжёлый труд, чем любимый муж загрузил её на съёмках без всякой к ней пощады.
    Учась уже на втором курсе, она сдавала экзамены, совершенствовала сценические навыки, зубрила роли для учебных спектаклей, не расставаясь с учебниками даже в постели, поэтому с участием в фильмах, куда её наперебой начали приглашать, пришлось повременить. К тому же Стефания и Фернандо уже ждали первенца.
    Через год после свадьбы у четы Родригес родилась дочь Летисия. Фернандо был на седьмом небе, его родители тоже. Лаская крошку, Стефания и предположить не могла, какой опорой для неё  станет эта малютка в далёком будущем. А девочка, чмокающая сейчас губками у груди матери, не могла иметь никакого представления о том, через что ей придётся пройти. Откуда может знать хоть кто-то об уловках своей судьбы?

             6. Тернистый путь к Славе   


    Маленькая Летисия росла сущим ангелом. Отец, мать, бабушки и дедушки, а также две няни и прислуга – абсолютно все были в восторге от хорошенькой пухленькой девочки, живой, забавной, непосредственной.
    - Дорогая, - обращался Фернандо к Стефании, лаская дочку, - я так благодарен тебе за Летисию! Она озарила всю нашу жизнь каким-то необыкновенным светом. Я и мечтать раньше не мог о таком чуде.
    - Ну, почему же, Фернандо? – передавая девочку няне, возразила ему Стефания, - разве нам так уж трудно было зачать её? По-моему, это принесло нам несказанное удовольствие.
    Они лежали на мягком пледе в кустах, неподалёку от домашнего бассейна, и наслаждались свежим воздухом, солнцем и обществом друг друга. Фернандо резко повернулся к ней и сказал:
    - Ты только пожелай, моя прелесть, и я устрою тебе такой праздник любви, после которого у нас наверняка появится ещё один ниньо. Хочешь?
    - Не сейчас, дорогой. Вот года через два об этом можно будет подумать всерьёз. Сейчас я хочу полностью отдаться учёбе. К тому же, ты обещал мне ежедневно давать уроки актёрского мастерства.
    - Я всё помню, любимая, всё выполню. Я беру тайм-аут, заметь, первый в своей карьере. На две недели мы запрёмся в поместье и будем работать. Никаких приёмов, выездов и светских тусовок – только творчество! Ты готова к этому?
    - Да, - ответила Стефания, - я готова работать и днём, и ночью.
    - И даже ночью, любовь моя? Ну, ночью у нас работа другая… Вот такая, например.
    И Фернандо, несмотря на мягкие протесты жены, нежно взял её и, осыпая поцелуями, достиг того, что она затрепетала в его руках, как раненая птица. Их души как будто соединились в этот миг. Они чувствовали себя парящими над землёй. Но вот наступил пик, и они вознеслись куда-то высоко, ощущая ничем не поддающуюся описанию и не понятую никем до конца великую тайну соития.
    Стефания быстро заснула, и Фернандо на руках отнёс её в спальню. Сам же прошёл в кабинет и начал набрасывать сценарий нового фильма, где Стефанию он снимет уже в главной роли – она пройдёт к этому времени полный цикл его занятий.
    На следующий день они приступили к работе. Фернандо не щадил жену во время своих уроков. Он работал с ней так, как с любой другой актрисой, независимо от ранга и популярности. Сжав свою волю в кулак, Стефания терпеливо выполняла указания своего режиссёра-учителя.
    К концу второй недели занятий он сказал ей:
    - Стефи, подойди ко мне.
    Стефания, измученная донельзя, подошла, думая получить ещё какое-нибудь порицание из-за несовершенства игры. Но такого не случилось. Нежно обняв её, Фернандо произнёс:
    - Прости, что я был так суров с тобой, моя девочка, но это было необходимо. Теперь ты сможешь играть главную роль в моём фильме. И вообще, я предрекаю тебе великое будущее как актрисе. Ты была кристаллом, но он подлежал огранке. Я добился, что этот кристалл сверкает теперь многими, хотя и не всеми, цветами радуги. Я даю тебе два дня отдыха. Побудь с Летисией, поиграй с ней, займись собой. Потом отправляйся в свою академию, сдай всё, что можно и возвращайся сюда. Мы ещё позанимаемся немного, а потом Хорхе (он продюсировал мои первые картины) тоже подъедет сюда, мы с ним немного поработаем и поедем в Мадрид формировать съёмочную группу. Так что примерно через недель пять мы с тобой отправимся скорее всего в Малагу – нужен морской фон – и приступим к съёмкам. Можешь почитать пока сценарий – он у меня на рабочем столе в компьютере. А я сейчас еду на киностудию.

    До начала съёмок Стефания сдала все работы, зачёты и экзамены, завершив, таким образом, предпоследний курс своего обучения.

    Фильм «Предназначение» был задуман Фернандо Родригесом как некоммерческий проект. Это была кинокартина о жизни оперной певицы, под которой разумелась его мать. Массовок не предусматривалось, сцены были в основном камерные, всё внимание было сосредоточено на тонкостях игры исполнительницы главной роли, психологизме и режиссёрских нюансах, но, несмотря на то, что фильм был откровенно авторский, работа над ним растянулась на пять месяцев. Главную роль сыграла восходящая звезда экрана Стефания Родригес, которая, не желая привлекать внимание зрителей к своей фамилии, вынесла в титры псевдоним «дель Соль». И хотя это был некассовый фильм, публика валом шла и на премьеру, и на дальнейший показ.
    Стефания дель Соль покорила сердца зрителей красотой, проникновенной и очень нестандартной игрой, профессиональным мастерством, не свойственным для двадцатидвухлетней актрисы. Кинокритики признали «Предназначение» лучшим испанским фильмом года, а Стефания получила национальную кинопремию «Гойя» как лучшая актриса года. Её завалили цветами и дорогими подарками. Исполнилось то, о чём она взахлёб вещала своим родителям тогда, пять лет назад, в маленьком посёлке у португальской границы.
    Вечером после вручения премий испанской киноакадемии в спальню вошёл Фернандо. В его руках была коробочка, о содержании которой Стефания догадывалась. Поблагодарив мужа за подарок, она нежно прижалась к нему и заплакала, как девочка. Тело её сотрясали рыдания.
    - Стефи, милая, успокойся!
    - Фернандо, кто, как не ты, понимает, что я вступила на путь, с которого уже не свернёшь. А он тернист, дорогой, и сложен, и я это уже почувствовала, несмотря на весь блеск последних дней.
    - Как все пути, Стефи, как все пути. А ты у меня сильная девочка!