Мы с ней работали в одной организации, я - в головном подразделении, а Майя - в одном из многочисленных международных отделов. Майечка была не самой близкой, но очень милой моей приятельницей, с которой мы случайно познакомились в кулуарном мельтешении большого коллектива. В эпизодах коридорно-столовского общения в основном касались беззлобных сплетен, актуальных тем и новинок литературы. По тем временам я был по-барски обеспечен привилегией советской эпохи - отдельным кабинетом. Туда Майя и пришла однажды за советом, соответственно предварив свое появление звонком. И принесла письмо-ходатайство Президиума Академии наук СССР с просьбой командировать к ним Майю Ариевну Штернфельд на две недели для разбора семейных архивов ее отца, Ари Штернфельда. Из рассказа Майи я услышал интересные подробности семейной истории, связанные с биографией отца.
Ари Абрамович Штернфельд родился в 1905 году в небольшом польском городке, входившим в ту пору в состав Российской империи, и был единственным сыном в купеческой семье. Уже в детстве его увлекла фантастическая идея полетов за пределы Земли, но серьезный интерес к этой теме возник у юноши лет в двадцать, когда он проникся взглядами энтузиастов-предшественников. Познакомился с работами Альберта Эйнштейна и даже получил от него личное письмо в ответ на заданные ученому вопросы. В польском городе Лодзи Ари Штернфельд окончил еврейскую гимназию. В то время в Российской империи существовал образовательный ценз по национальности, вследствие чего одаренный еврейский юноша вынужден был продолжить образование за рубежом. В стремлении к высшему техническому образованию отправился во Францию. Там работал грузчиком, зарабатывая на жизнь и помогая обедневшим к тому времени родителям. Учился, живя в неотапливаемой комнате и нередко недоедая. После трех лет учебы окончил Нансинский университет, получил диплом инженера-механика и переехал в Париж. Работал технологом и конструктором, сделал несколько перспективных изобретений. Поступил в докторантуру Сорбонны для работы над диссертацией по проблемам захватившей его идеи космических перелетов. Читал литературу по специальности, выступал с лекциями, писал статьи. В начале тридцатых годов вступил в переписку с Константином Эдуардовичем Циолковским, продолжавшуюся до смерти Циолковского в 1935 году. Но еще раньше, года за два, Ари возвратился в Польшу и начал работу над монографией «Введение в космонавтику», в которой сформулировал базовые проблемы на пути к освоению космического пространства. Вот только энтузиазм автора не находил отклика у ученой аудитории, его идеи признавались далекими от реальности. И Ари Штернфельд опять отправился в Париж. Там после многих усилий его стремление привлечь внимание общественности к значимости космических перелетов дало, наконец, ощутимый результат, в январе и феврале 1934 года во Французской академии наук состоялись два доклада Ари Штернфельда о возможных траекториях движения объекта в межпланетном пространстве. С этого началось официальное признание работ Штернфельда, открывающее ему заманчивые перспективы. Только к тому времени Ари и его жена, французская коммунистка Густава Эрлих, уже были увлечены социалистическими идеями, а потому решают связать свое будущее с Советским Союзом.
В 1935 году Ари Штернфельд с женой приняли советское гражданство и переехали в СССР, Ари начал работать в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ). Вскоре была переведена на русский язык и вышла в свет его книга "Введение в космонавтику", ранее уже привлекшая внимание ученых за рубежом. Шла вторая половина тридцатых годов, начались кадровые чистки. Руководство и многие ведущие сотрудники РНИИ репрессированы, в стране нарастает волна антисемитизма. Неистребимый бытовой антисемитизм, несколько затихший в двадцатые годы, воспрял и утвердился на государственном уровне на укреплении контактов советских руководителей с лидерами фашистской Германии. Ари Штернфельд репрессирован не был, но из института уволен. Предпринятые попытки убедить руководство Академии наук в необходимости сохранения тематики работ по созданию предпосылок освоения космического пространства оказались тщетны. Обращенная им к самому Сталину просьба о помощи в продолжении работ осталась без ответа. До конца своей не самой короткой жизни Ари Штернфельд был по сути отлучен государством от любимого дела. Последующие сорок три года трудился для заработка где придется, а все свободное время, работая у себя дома, отдавал теоретическим проблемам космических полетов. Работал один, не имея ни сотрудников, ни помощников. Инициативно вел теоретические изыскания, рассчитал и исследовал множество траекторий космических полётов. Предложил траектории с предварительным удалением от цели и выделил оптимальные, обеспечивающие экономию топлива.
В 1938 году родилась старшая дочь Ари и Густавы Майя, а двумя годами спустя - вторая дочь Эльвира. В первые же дни войны Ари Штернфельд обращается в военкомат с просьбой о зачислении в армию, но получает отказ и эвакуируется с семьей на Урал. Работает в техникуме преподавателем и продолжает свою работу над теорией космических полетов. Как впоследствии рассказала мне Майечка Штернфельд, все расчеты ученый вел при помощи ручного арифмометра и логарифмической линейки – большего в стране победившего социализма, ставшей в послевоенные годы благодаря его работам лидером космонавтики, ему не полагалось.
В 1944 году Ари Штернфельд возвращается с семьей в Москву и безуспешно ищет работу. В поисках средств к существованию пишет статьи в научно-популярные журналы и массовые газеты, многие годы пытается увлечь космической тематикой научный мир и техническую интеллигенцию. Делает доклады, читает лекции.
В 1956 году вышла книга Ари Штернфельда "Искусственные спутники Земли", в 1958 году после запуска первого искусственного спутника она была переиздана с дополнениями. Я держал в руках одну из этих книг, с автографами многих известных космонавтов и благодарной их надписью в адрес автора книги: "Одному из отцов мировой и отечественной космонавтики…"
Сегодня по предложенным Штернфельдом траекториям запускают космические корабли, официально называя эти траектории "штернфельдовскими". Труды Ари Штернфельда стали признанной мировой классикой, издаются и переиздаются на десятках языков. Его научная деятельность получила мировое признание: в начале шестидесятых годов Ари Штернфельд стал обладателем ученой степени доктора наук Honoris causa (по заслугам без защиты диссертации) ряда зарубежных университетов, международных престижных премий. Вслед за мировым признанием заслуг ученого и в советской стране сочли его достойным ученой степени доктора технических наук Honoris causa и звания заслуженного деятеля науки и техники. Вот только не дали ученому ни постоянного места работы, ни пенсии по старости, назначение которой состоялось только благодаря личному участию Президента Академии наук СССР.
Похоронен Ари Абрамович Штернфельд на Новодевичьем кладбище. На могильном памятнике высечено на латыни «Per aspera ad astra» (Через тернии к звездам). Фундаментальная роль Ари Штернфельда в освоении космического пространства не ограничивается привлечением общественного внимания к этой проблеме и расчетом оптимальных траекторий полетов. Он ввел понятие «космических скоростей» и рассчитал их стартовые значения. Ари Штернфельду принадлежит авторство терминов «космонавтика» и «космодром». Он сформулировал проблему «сезонов космической навигации» и на основе «теории относительности» убедительно доказал принципиальную возможность достижения звезд в течение человеческой жизни.
Конечно же, наша организация командировала Майю Ариевну Штернфельд в распоряжение руководства Академии наук, как об этом нас просили в упомянутом в начале рассказа письме. Семейный архив Ари Штернфельда, содержавший письма Константина Эдуардовича Циолковского, Альберта Эйнштейна, Сергея Павловича Королева и ряда других корифеев науки, черновые записи и теоретические разработки его самого, был разобран, систематизирован и частично передан личному фонду Ари Штернфельда в Политехническом музее столицы.
В заключение такая небольшая интересная деталь: в поколениях семья Штернфельдов хранились подробные генеалогические росписи, уходящие корнями в глубочайшую старину. Из них следовало, что род ведет свое начало из двенадцатого века от сына одного из выдающихся мыслителей того времени Моше бен Маймона, и именуемого Маймонидом или Рамбамом – философа, целителя, ученого и теолога. Переходящий по наследству фолиант семейного генеалогического дерева девяти веков и почти сорока поколений в годы второй мировой войны остался в Польше на родине Ари Штернфельда у его родителей и вместе с ними был уничтожен фашистами.
Приложение
Вопрос автора к ЧатуGPT:
Начало генеалогического дерева известного мудреца Рамбама просматривается в двенадцатом веке. Есть ли какие-либо сведения о более ранних корнях этого рода? Если есть, то я просил бы рассказать об этом подробнее.
Ответ ЧатаGPT:
"Достоверная письменная генеалогия рода Рамбама (сына раввина Моше бен Маймон) прослеживается на восемь поколений назад вглубь XII века. Род происходит из высокообразованной семьи сефардских ученых из Кордовы (Испания), а более древние предания возводят этот корень к самому царю Давиду [1, 2, 3, 4, 5] - документированная генеалогия (XII–XI века). Сам Рамбам зафиксировал свое происхождение в конце фундаментального труда "Комментарий к Мишне". Его предки были судьями (да-янами) и духовными наставниками, а родословная, начиная от предков к отцу, выглядит следующим образом [1, 2]:
1. Овадья (первый известный предков рода, в честь которого семья иногда называлась бен-Овадья).
2. Шломо (наставник).
3. Овадья (судья/даян).
4. Йосеф (судья).
5. Йосеф (судья).
6. Ицхак (судья).
7. Йосеф (ученый).
8. Маймон (отец Рамбама, ок. 1110–1165) — выдающийся талмудист, даян Кордовы [1, 2, 3].
Таким образом, если считать поколения, достоверные исторические корни рода уходят глубоко в X–XI века, когда его предки занимали высокие посты в еврейских судах Пиренейского полуострова (Андалусии) [1, 2, 3].
Древние предания и библейские корни
Помимо задокументированной линии, существуют многовековые раввинские традиции и устные предания, описывающие более древние корни этого рода [1, 2]:
• Царь Давид: Традиция, зафиксированная более поздними авторитетами (в частности, рабби Шломо бен Шимоном Дураном), гласит, что род Рамбама восходит к царскому дому, а именно к царю Давиду [1, 2, 3, 4].
• Йехуда ха-Наси: Родословную также связывают с рабби Йехудой ха-Наси (известным как РАББИ) — составителем Мишны (около II века н.э.), который сам происходил из колена Иуды и дома Давида [1, 2, 3].
Историки склонны рассматривать устные свидетельства о царском или княжеском происхождении как характерную черту для многих выдающихся раввинских семей Средневековья, подчеркивавшую их авторитет. Тем не менее, цепочка из восьми поколений блестящих ученых и судей, изложенная самим Рамбамом, является абсолютным историческим фактом [1, 2, 3]."