Глава 2.262. Не сомневалась
— Да, ты одна у нас оптимистка! — вздохнула Мила, но в уголках её губ таилась благодарная улыбка.
—Милочка, это не оптимизм, — поправила я её мягко. — Это просто уверенность. В вашу дочь. Я в ней никогда не сомневалась. Она у вас умница необыкновенная. Представляю, какое сочинение на ЕГЭ выдала! Я, знаешь, все её сообщения храню, даже те, что она присылала мне ещё в Калифорнию. Александр Андреевич, бывало, только улыбался, слушая наши с ней разговоры по телефону.
—Знаю твою привычку, — кивнула Мила, — всё хранить, всё помнить.
—Да! Дедулю ведь хотелось порадовать, показать, какая смена ему растёт, — тепло сказала я. — Он с таким удовольствием слушал, как мы с твоей красавицей беседовали. Иногда и задачи вместе решали.
—Или французский шлифовали! — с лёгким смехом добавила Мила. — А ты где сейчас, Виктория? Хотя, погоди, я уже вижу твою неразлучную подружку на фоне.
Не успела я ответить, как в кадр вписалась Диана:
—Мила, милая, приезжайте к нам! В Лиссабон, на виллу. Места хватит на всех!
—Нет, Диана, спасибо, — покачала головой Мила. — Сегодня как раз звонил Сергей Иванович Ромашов. Через два дня летим, как и планировали, к себе на виллу. В Сен-Тропе.
—Ну, тогда пока-пока, девочки! — весело махнула нам рукой Мила.
—И ты всех наших москвичей поцелуй, красавица, от нашего имени, — попросила я.
А когда связь прервалась, повернулась к Диане:
—А ты знаешь, я её всегда жалела об одном. Почему Мила не захотела поступать в музыкальное? У неё же божественное сопрано было.
—Нашла причину — говорила, что её рост не позволял, — пожала плечами Диана. — Мы с ней одноклассницы, помнишь? Она всегда была маленькой, хрупкой. Боялась, что на сцене её просто не заметят, потеряется в тени высокой консерваторской кафедры или большого хора. Считала, что для солистки нужна стать. А язык она знала прекрасно. Иногда наши же комплексы нас и губят.
—Зато в семье она абсолютно счастлива, — заметила я. — Ты видела, как её обожает папа Сашеньки? Про мужа я уже молчу — он на своих трёх красавиц, на жену и дочек, смотрит как на икону.
—Это и немудрено, — тихо сказала Диана. — У Саши мама так рано ушла… Наверное, потому Васильевы и боготворят своих девочек. Любуются ими, берегут каждую секунду.
Она замолчала, а я подумала о Миле — моей маленькой, талантливой однокласснице, которая подарила свой несостоявшийся сценический голос тихому семейному счастью. И, кажется, нисколько об этом не жалела.