Глава 14. В полной готовности.
Предыдущая глава. Глава 13. Громоотвод. http://proza.ru/2024/07/22/1219
Если бы на втором месяце подготовки ракетного дивизиона к ликвидации любому из непосредственных участников процесса кто-то бы попытался доказать, что среди совершеннейшей вакханалии происходящего ещё существует некто с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, он бы, как минимум, удивился. Возможно, иронично расхохотался. Верней же всего разразился многоэтажной тирадой из всемирно известной части русского лексикона.
И всё же таковые участники процесса, правда, сторонние, существовали. Представители этой инстанции действовали спокойно, организованно, но непререкаемо. На точку прибыли товарищи в гражданской одежде схожего покроя и цвета, по которой точно определялись как сотрудники самой тихой, незаметной, но крайне убедительной организации под названием «Комитет Государственной Безопасности».
Над готовящейся к приезду иностранной делегации гостиницей находилось радиобюро узла связи. Некогда и весь узел связи располагался в помещениях штаба, но, постепенно разрастаясь своими связными возможностями и расширяясь технически, был вынужденно перенесён в другое место. В один из четырёх, оставшихся от стратегов многобетонных и закрытых сверху земляной насыпью капониров. Когда-то здесь покоился весомый государственный аргумент в виде стратегического изделия с ракетным двигателем и многокилотонной боевой частью. В готовности выкатиться, стать на специальную бетонную площадку и выполнить старт в отмеченном синим крестиком на секретных картах направлении, аккуратно доставив по назначению свой ядрёный эквивалент тротила. Теперь же под бетонно-земляным укрытием расположился узел связи. Место, надо сказать, вполне удобное во всех отношениях. Помещений для боевых постов связи более чем достаточно, а за толстенной как в бомбоубежище бронированной дверью, да под многометровой массой даже никаких кондиционеров не надо, так тихо и прохладно. А главное от штаба подальше, что положительно сказывалось на жизненном спокойствии узловиков.
От перенесённого узла связи в штабе осталось лишь одно радиобюро. Стоит сказать, объект наиважнейший, так как здесь находились на постоянном приёме два больших радиоприемника Р-250 (мечта радиолюбителя) и конечно не для радиолюбительского развлечения. Один из них дежурил в сети оповещения Ташкентского узла связи «Линза» Туркестанского военного округа. Второй в сети оповещения Бакинского узла связи «Ураган» Главного командования войск Южного стратегического направления. Каково звучит? Ответственно. Наверное, потому и решили радиобюро не трогать. Пусть себе, работает. Тронь, вдруг сломается, потеряется связь, ищи-свищи потом. Само собой при радиоприёмниках и дежурная смена находилась постоянно. Но её старались по-пустому не беспокоить, также побаиваясь спугнуть и какой-нибудь важный сигнал оповещения пропустить. Прибывшие же два молодца, одинаковы с лица неожиданно потребовали помещение радиобюро освободить. Аргументировали просто: «Так надо». Последующий ремонт в опустевшем и практически разгромленном помещении их не интересовал. И на том спасибо.
Спорить с немногословной парочкой бесполезно и себе дороже. Забот у командира батареи управления стало ровно на одну больше. Для радиобюро нашли подходящее помещение на узле связи и оба радиоприёмника, антенно-мачтовое хозяйство и дежурная смена обрели новое место своего обитания. Конечно же, на время переноса пришлось развернуть и задействовать две радиостанции на колёсах, а затем их свернуть, что также не прибавляло комбату доброго настроения.
Комитетчики потребовали выполнить и кое-какие на первый взгляд странные работы. Пришлось вскрывать в определённом месте пол в осиротевшем помещении, проводить отдельный электрический кабель, причём от самого дальнего трансформатора. Положительно оценив выполненную работу, любезно попросили найти им вот такие и такие провода и положить их вот здесь и здесь, вот так и этак. И всё-таки странными эти действия казались только на первый взгляд. Грамотно поразмыслив, становилось совершенно понятно, что все работы проводятся в помещении, находящемся над будущей комиссионной гостиницей. Значит, прослушка готовится или наоборот заглушка, возможно и то и другое. Одно успокаивало - комитетчики ставили конкретные задачи и во всём помогали советом и делом.
Последним актом удивительной подготовки к самоликвидации стала разметка вертолётной площадки недалеко от контрольно-пропускного пункта и асфальтирование пусть небольшого, но ответственного участка дороги к ней. Асфальтирование получилось не сразу, а в два этапа. Сначала привезли асфальт и дорожный каток из Каттаккургана. Однако асфальт вовсе не собирался застывать. Туркестанское летнее солнце его плавило так, что даже маленький человечек оставлял на раскалённой поверхности неизгладимый след. Неправильный асфальт кое-как соскоблили, убрали с глаз долой, привезли некий суперасфальт, который пересилил мощь небесного ультрафиолета и застыл как следует. Нанесение дорожной разметки уже традиционно получилось со второго раза. Дивизионные рисовальщики, должным опытом по части подобных работ не обладая, припомнили, как это делали грузинские дорожные работяги из известных короткометражек незабвенного Георгии Данелия. Видимо поэтому разметку нанесли вкривь и вкось. Кривую, но добросовестную работу потом долго стирали подручными средствами и наносили заново, дорожно-разметочного опыта поднабравшись.
Наконец, выживший в суматохе подготовительных дел покалеченный дивизионный организм, окончательно перестроившийся с военного положения в режим самоуничтожения, выполнил все недобровольно взятые на себя социалистические, а также другие обязательства и перешёл в режим ожидания высоких гостей.
Командир провёл несколько строевых смотров всего личного состава части в новой форме одежды, где каждый воин вспомнил, как выглядит грудь четвёртого человека, а затем традиционно устранил недостатки. Потренировались подразделения и в движении походным строем с песнями и барабанной трелью в столовую и обратно. В общем и целом, стряхнули с себя разрушительно-строительную пыль и освежились памятью военного бытия в условиях мирного времени.
Туркестанское лето достигло своего лучезарного зенита. Раскалённое добела огромное солнце быстро достигало своей высшей мёртвой точки и нехотя клонилось к горизонту, обжигая его багровой чернью, будто сожалея о том, что не успело за долгий день выжечь всё живое на этой грешной земле.
Продолжение. Глава 15. Комиссия. http://proza.ru/2024/07/23/1075