Несмотря на толкотню в проходе, Кирюша через несколько минут оказалась на асфальтовой площадке.
— Дети, все сюда! — раздался пронзительный голос Ёлки.
Учительница литературы стояла, вытянувшись по струнке. Её бледное лицо казалось ещё более строгим на фоне хмурого неба, а светлые волосы, собранные в тугой хвост, были аккуратно заправлены под ободок. Кирюша почувствовала легкий холодок внутри, когда их взгляды встретились.
— Все собрались? — Ёлка медленно обвела взглядом своих подопечных. Ответом ей было молчание.
— Отлично. Тогда за мной!
На утоптанной земляной площадке, утопающей в тени, началась линейка. В центре стояли учителя, их лица выражали сосредоточенную серьёзность. По периметру теснились ученики в самом разном виде: кто-то в стареньких брюках, кто-то в уютных шерстяных трениках, а некоторые — в дешёвых советских джинсах серо-голубого отлива.
Ёлка принялась по списку проверять ребят: семнадцать девочек и одиннадцать мальчиков. Все после седьмого класса.
— Дети, — объявила она, — ваш новый классный руководитель и учитель математики — Марков Александр Сергеевич.
— Марк! — выкрикнул Малой.
— Я не против, — улыбнулся Александр Сергеевич. — Можете меня так называть. Только между собой и после уроков.
Ребята одобрительно переглянулись.
— В нашем классе два новых ученика, — сказал математик. — Квасов Валера.
— Квас! — не удержался Малой.
Ребята засмеялись.
— И Бойцова Кира.
— Москвичка, а ты, оказывается, — боец! — фыркнул Малой.
Кирюша напряглась, и по её щекам разлился румянец.
— Смоловский, тебе слово не давали, — сухо отрезала Ёлка.
Валерка исподтишка отвесил Малому подзатыльник.
— Бойцова, а ты почему как на парад оделась? — Ёлка с изумлением, граничащим с осуждением, посмотрела на Кирюшу. — Тут тебе не дома. Стирать негде.
— Так получилось, — смутилась Кирюша, достала из кармана олимпийки заколку-автомат и скрепила волосы на затылке.
Ёлка прокашлялась, и её голос снова стал металлическим:
— Я бы хотела сказать ещё несколько слов. Вы должны кое-что усвоить. Вам запрещается без спроса уходить с территории лагеря и шастать в деревню. Насчёт сигарет и алкоголя… Думаю, нет смысла объяснять. Нарушители будут немедленно отчислены. Всё поняли?
Девчонки, выслушав запреты, тут же облепили Ёлку.
— Елен Борисна, а отбой во сколько?
— В десять.
— А дискотека будет?
— Королёва, тебя что-нибудь, кроме дискотеки, интересует?
Подъём, зарядка, утренняя линейка, завтрак. Работа в поле, обед, тихий час, полдник, свободное время. Вечерняя линейка, ужин, отбой. Ёлка подробно разъясняла порядок жизни в лагере. Кирюша внимательно слушала, пытаясь запомнить это новое, чужое расписание.
— Теперь нам нужно выбрать командира отряда, — сказала Ёлка. — Есть предложения?
— Мелю! Давайте Ветку! — раздались голоса.
— Мельникова? Ты согласна? — уточнила Ёлка.
— Согласна, — лениво ответила Ветка, будто это было само собой разумеющимся.
— А ещё надо название отряда и девиз. У кого какие варианты?
— Да ваще никак не называть! — выкрикнул Малой.
— Смоловский, как ты меня утомил! — вздохнула Ёлка.
— Давайте назовём «Эврика», — предложила Юлька. — Девиз: «В коллективе жить не одиночкой — завещал нам Диоген, живущий в бочке!»
— А причём здесь Диоген? — удивилась Кирюша. — «Эврика!» — это же высказывание Архимеда.
Юлька обиженно надула губы и отвернулась.
— Бойцова, не умничай! — поморщилась Ёлка. — У кого-нибудь ещё будут предложения? Нет? Единогласно.
К учителям подошел физрук. Ёлка и Марк отвлеклись. В этот момент Длинный подкрался к Димке, снял с его лица очки, нацепил на свой нос и стал кривляться.
— Отдай! — закричал Димка.
На них строго посмотрела Ёлка:
— Климович! Оставь Бобрышева в покое.
Длинный, ехидно ухмыльнувшись, вернул очки. Не успела Ёлка уйти, как Валерка навел на Димку фотоаппарат:
— Бобрик! Щас я тебя на «красную пленку» сниму, а после проявки ты станешь голым.
Димка застыл. Он догадывался, что «красная пленка» — всего лишь шутка, но в глубине души всё равно затаилась знакомая, щемящая тревога. Валерка был старше, хитрее и всегда находил способ его напугать.
— Готовься!
Димка хотел отвернуться, но его взгляд невольно прилип к чёрному объективу.
В этот момент подошла Кирюша. Спокойно подняв руку, она закрыла объектив ладонью.
— Отстань, — раздражённо бросил Валерка, не сводя глаз с Димки. — А то и тебя снимем на «красную пленку»!
Кирюша нахмурила брови, в её глазах вспыхнула искра гнева.
— Ври, да не завирайся. Нет такой пленки. И вообще, как ты здесь оказался? Ты ведь на год старше нас!
— Тебя дожидался, — скривился Валерка и скорчил дурацкую рожу.
Кирюша обернулась к Димке:
— Всё нормально, не бойся. Это просто дурацкие игры.
И хотя сердце у Димки продолжало колотиться, он почувствовал, как ледяной ком страха в груди начал понемногу таять.