Берник какое-то время смотрел исподлобья, подав вперёд вихрастую голову. Затем он отвернулся к огню и выдавил:
— Самоистязание — отличный способ оправдывать собственные неудачи.
Помолчал. Добавил умиротворённо:
— Забудь ты её уже.
Взял полено из дровницы, положил в камин. Влага зашипела, повсхлипывала недолго — красно-жёлтые языки пламени устремились к дымоходу, осветив усталые лица.
Берник ушёл спать. Дымов захмелел, но наверх не спешил. Достал из ящика фотографию, акварели и, не глядя, бросил в огонь. Лёг на пол, смотрел, как бумага вспыхивает и сворачивается в пепел. Потом перевернулся на спину.
В той его жизни с ней они редко разжигали старый камин. Однажды по неопытности он задымил сырыми дровами весь дом — стены и мебель пропахли так, что неделю выветривали едкий запах. Сейчас дрова потрескивали, унося вверх пламя — ровное, чистое, без копоти.
Дождь стучал в окнах всю ночь.
Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/05/22/792