— Скажите, Шелестов, или молодой орел, как вас еще зовут, — спросил я, — правда ли, что создать эпос нового века сможет только тот, кто окончательно позабудет прошлое, растопчет его, откажется от груза европейской и восточной культуры? Думаете ли вы, что с грузом этих критериев, поначалу свирепых, как Левиафан, а сейчас гибких, как эластик, — что с их грузом нельзя ни понять, ни выразить нового мира, нельзя увидеть систему в том, что мы, старики, полагаем хаосом? Верно ли, что надо забыть Афины и Спарту, Фивы и Сиракузы, Гая Фокса и Дизраэли, — чтобы увидеть будущий мир с его непостижимыми героями? Верно ли, наконец, что в наши дни дословно сбывается библейское пророчество о зерне, которое не воскреснет, если не умрет?
Он всего лишь торопливо кивнул, но в одном этом кивке было больше понимания, трагедии и стоической готовности к ней, чем во всей напыщенной декламации отца нашего Шекспира.
ДЛБ
***
Порою меня посещает вот какая мысль: "Зачем? Зачем все эти воздушные замки, эфемерные химеры, культурный багаж, вся эта философия? Чтобы в финале какой-нибудь Андрей Воронин достиг "окончательного понимания" и впал в депрессию, не зная как с этим пониманием жить? Книжные дети, не знавшие битв... Да обычная человеческая обезьяна, постигающая этот мир сугубо эмпирически, прекрасно понимает, как именно он устроен. Понимает и ведет себя соответственно, достигая успеха и не страдая от когнитивных искажений. Полное совпадение у нашей обезьяны виртуального мира в голове и реального снаружи, причем в самых базовых, дефолтных настройках. И не понадобились ей ни имитация расстрела, ни каторга, чтобы понять, как именно этот мир устроен. Понять и принять".
***
Говорят товарищи ученые, доценты с кандидатами, что толчком к развитию человеческого интеллекта явилась необходимость делиться едой с неродственными особями. Торможение коры лобных областей, все дела... И вот здается мне, что именно здесь нами и унаследован серьезный дефект сознания, человеческий, слишком человеческий. У человека с развитым интеллектом возникают фантазии на тему морали и нравственности, он мается вопросами чести и справедливости, страдает от несоответствия реального мира высоким идеалам внутри своей черепной коробки и прочая и прочая. Здесь надобно отметить, что собственным высоким идеалам не вполне соответствует и сам их носитель. "Мысль великая, но исповедующие не всегда великаны". Просто осознать это в течении скоротечной и полной забот жизни успевают далеко не все. Люди, в принципе, очень снисходительны к себе лично. Есть и такой эффект на свете.
Таким образом, мы приходим к двум крайним проявлениям социального человека: один обладает посредственным интеллектом, но хорошо приспособлен к реальной жизни, второй же, напротив, умен, но в социальном плане сущий ребенок. И вот тут возникает закономерный вопрос: "А что если преодолеть естественные дефекты первого и второго, сочетав сильные стороны в варианте нумер три?". Для ответа на этот вопрос требуется понимание базовых принципов эволюции.
Принцип №1. Индивидуальный отбор. На вершину социальной пирамиды взбирается самая сильная и беспринципная обезьяна. Чаще всего - тупая и подлая.
Принцип №2. Групповой отбор. В конкуренции большого количества групп побеждает то племя, в котором больше альтруистов, готовых пожертвовать личными интересами ради общественного блага.
Из вышесказанного можно предположить некоторую корреляцию определений: беспринципная обезьяна - глупая и жестокая, обезьяна-альтруист - умная. То есть, идеальной с точки зрения эволюционной стратегии является группа с глупым и жестоким лидером и неглупым (в среднем, статистически), склонным к самоотверженному труду и обороне, прочим разным населением. Здесь отметим, пожалуй, что сильно умным лидер группы быть не может в силу заявленной нами аксиомы - фундаментального дефекта сознания вида HOMO. Да и какая группа может быть под началом альтруиста? - Тут же разброд и шатания начнутся.
Но вот мы открываем школу лидеров, где опытные коучи внедряют особый культурный код и воспитуют подопечных умными, жестокими и БЕСПРИНЦИПНЫМИ одновременно... Ацкая химия! Эти ребята многого добьются внутри любой группы. А группы под их водительством будут просто вне конкуренции, нужно только грамотно подавить иммунитет к этим, крайне нетипичным, новым представителям вида. Уточню: речь не идёт о высокофункциональных психопатах, речь идёт об особенностях сборки психики генетически нормального человека.
Теперь сделаем следующий шаг, со значительным, впрочем, уклоном в конспирологию. Тем не менее. Предположим, что какая-то из групп нового образца добилась полной победы, стала мировым гегемоном. Или новые прошаренные руководители групп образовали надгрупповую структуру... Возможно ли такое в принципе? Среди пауков в БАНКЕ? Да, теоретически возможно, пока они не расплодились и всех мух не съели. И вот тут надо понимать - кто именно окажется целью и жертвой такого ницшеанского сверхчеловека? Правильно - наш старый знакомец, умненький-благоразумненький альтруист. Ему не будет места на этом празднике жизни. "Человек - это то, что надобно преодолеть", а то ведь "жгучий стыд". А чтобы закрепить свой успех, наш герой, сверхчеловек, сделает эту стратификацию необратимой. Ну, скажем, скрестит стадное населеньице с тупенькими обезьянами какими-нибудь, разбадяжит. Ну а что? - Говорят, были в сталинском СССР такие эксперименты по скрещиванию юных горячих комсомолок с самцами шимпанзе. Почему бы и нет, если шимпанзе при бабках и имеют хорошую должность, а девушки не против?
А то размечтались об неоантропах. Добро пожаловать на Торманс!
***
— Откусишь с одной стороны — подрастёшь, с другой — уменьшишься!
— С одной стороны чего? — подумала Алиса. — С другой стороны чего?
— Гриба, — ответила Гусеница, словно услышав вопрос, и исчезла из виду.
С минуту Алиса задумчиво смотрела на гриб, пытаясь определить, где у него одна сторона, а где — другая; гриб был круглый, и это совсем сбило её с толку.
ЛК
***
Предполагаемый механизм возникновения интеллекта (торможение коры лобных долей для осуществления социальных функций) вызвал дефект, сбой в работе сознания - попытку всему придавать и везде видеть моральную оценку. Попросту: "правильный" интеллект видит всё как есть, а интеллект с "фундаментальным дефектом" видит всё через призму морали, то есть - с искажением социальными стандартами, принятыми в том или ином обществе. Дефект возникает при переносе социальной сцепки в область онтологической интерпретации.
Таким образом, модели и выводы из них у индивидуумов из разных социальных слоёв, культур или эпох, никогда не смогут совпасть полностью. Потому, что они несут на себе не только констатацию факта, но и атрибуты: "хорошо"-"плохо", "допустимо"-"недопустимо". Что русскому хорошо, то немцу - смерть.
В чём-то эта идея перекликается с концепцией раннего Витгенштейна о "честном" языке. Но, применительно к языку, идея Витгенштейна оказалась провальной. Язык конституционально слишком сложен, зависим от контекста, чтобы иметь однозначные трактовки. В рамках формальной логики. Интеллект же, по изложенной здесь гипотезе, способен быть чистым инструментом познания, лишенным моральных оценок. Моральные оценки необходимы, но в идеале должны быть структурно чётко отделены от построенных интеллектом моделей реальности. Попытки, весьма невнятные, осмыслить эту идею, есть у позднего Витгенштейна: "Вероятно, в качестве типичного примера можно было бы избрать ощущение, получаемое от прогулки в прекрасный летний день". "Дождь покапал и прошел, Солнце в целом свете - Это очень хорошо". )))
В чём-то эта идея перекликается также и с тезисом о дипластии "Такой - да не такой", описываемой у Диденко/Поршнева. В результате стратификации социальные слои общества могут быть носителями радикально разных моральных установок.
Сказал так, чтобы было понятнее.
МАБ