Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817
Со следующего утра Стюиль одного за другим начал обходить всех жалобщиков, которые пострадали от засилия копов и их свирепых служебных собак и снимать их откровения и пламенные возмущения на купленный им мобильный телефон. При этом пользовался теми адресами и телефонами, которыми снабжал его регулярно Анстос-Эммануэль, шпионя за Люком и Леей под видом их переводчика.
И вскоре подобного видео-компромата набралось достаточно много. Местное население городка Сусум было крайне недовольно чужаками (двуногими, а четвероногими в особенности), жаловалось на бесцеремонность американских сыщиков и их излишнее усердие в поисках «опасного преступника», что явно превышало их служебные полномочия. Тем более и полномочий-то у них не было никаких, так как работали они без соответствующих документов на территории чужого государства, прикрываемые лишь высокими властями, действующими исключительно в своих интересах, а не в интересах граждан этой страны. Так по крайней мере представил всё дело общественности Антос-Эммануэль, который дебютировал тем временем в интернете под именем Жюльена Селестрро по прозвищу Макшухер.
На созданном им блогерском канале он явился для своих зрителей в образе некоего романтического Зорро, одетым во всё чёрное, с чёрной широкополой шляпой на голове. Поначалу Нико очень советовал другу надевать во время своих стримов также характерную для этого персонажа маску, скрывающую верхнюю часть лица, с прорезями для глаз.
- Это для того, чтобы тебя никто не узнал, - пояснял он. – И ни у кого не вызовет это никаких подозрений о том, что ты от кого-то скрываешься. Ты же ведь Зорро, а значит и должен быть в маске.
- Нет, - отвечал на подобные предложения Анстос-Эммануэль. – Мой Зорро не просто должен быть мстителем, но и располагать к себе зрителей своего канала. А к человеку в маске люди не потянутся. Потому лицо как раз надо открыть, только максимально продумать имидж, ещё раз переродиться в совершенно другого человека. А я уже делал в своей жизни это много раз.
Стюиль не очень-то верил, что подобное возможно, но, когда увидел результат, был удивлён до крайности.
- Да тебя и впрямь не узнать! – воскликнул он, - Как это у тебе получается?
- Врождённый артистизм и немного грима, - деловито пояснил ему Антос-Эммануэль. – А потом, мне очень повезло. У меня от природы лицо исключительно податливое к изменениям. Из него практически можно лепить всё, что угодно, что весьма удобно для артиста-самоучки.
- Тебя таким и родная мама не узнает!
- Вот мама-то, положим, меня узнает, потому что знает меня, как облупленного. Но, надеюсь, что больше никто, - отшучивался Антос-Эммануэль.
И действительно, очередной созданный творческой фантазией образ – Жюль Селестрро помогал новоиспечённому блогеру оставаться совершенно неузнанным для тех, кто его знал. А знали его, как нам известно, многие, причём под разными именами: сторонники Мауэра – под именем принца Эммануэля, а сыщики Люк и Лея, как Гарри Поттера – англоязычного сироту, сбежавшего из дома.
Без сомнения, разоблачение инкогнито стало бы для интернет-мстителя смерти подобно и концом всей его непродолжительной карьеры. Но узнать его по роликам в интернете и правда было совершенно невозможно, ибо манера держать себя у Жюля Селестрро оказалась совершенно иной, нежели у названных его, более ранних персонажей, которых принц-актёр разыгрывал на публике или в личных интересах. Тем более, что тоже весьма важно, изменить свой голос для удачливого блогера совершенно не составило никакого труда. И подобная способность, в его бытность Макшухером, всегда восхищала его дружков из портового посёлка, где он неоднократно совершал весёлые проделки, используя свой весьма редкий дар. Антос-Эммануэль мог говорить разнообразными тембрами: мужскими голосами от тенора до баса, а также женскими и детскими. И в данном случае принц подобрал подходящий голос и для своего Зорро, вполне романтический, приглушенный, с нотками таинственности, что весьма привлекало аудиторию к столь необычному ведущему нового интернет-канала, который обладал как артистизмом, так и остроумием.
А тем временем копы Люк и Лея Скайуокеры продолжали своё расследование, совсем не предавая значения той шумихе, которая поднялась вокруг них в интернете. А зря! Причём продолжали они свою сыскную операцию с неменьшим энтузиазмом, задетые за живое тем, что разыскиваемый ими «опасный преступник», как будто растворился в воздухе, что, безусловно, роняло их авторитет, как признанных всеми сыщиков международного уровня. И в данном случае копов более беспокоила потеря собственного имиджа удачливых детективов, а не какие-то там глупые жалобы местных жителей маленького городишки в небольшом совсем по площади, не богатом и не могущественном государстве.
Потому Люк и Лея лишь усиливали своё сыскное усердие прямо пропорционально тому, как долго оно затягивалось, совершенно не подозревая о том, что их противник (причём противник, прямо скажем, коварный, опасный и весьма талантливый) находился в буквальном смысле у них под боком. И мало того, что находился, а приобретал всё больше за их же счёт весьма полезные для себя возможности. К примеру, не просто добывал важную для себя информацию под видом переводчика, а пользовался их же, весьма продвинутой, сыскной аппаратурой, чтобы за ними же следить и снимать для своего блогерского канала компрометирующие незадачливых копов сюжеты.
И так, копы не проявляли никакой осторожности, мнение местных «аборигенов» их совсем не интересовало, а их действия становились всё более бескомпромиссными и наглыми. И всё это освещалось в интернете новым, стремительно набирающим популярность, блогером без прикрас и во всех подробностях, причём в самых чёрных красках и в сатирическом виде. Да, таков был Жюль Селестрро – новоиспечённый Зорро, который боролся, как утверждал, за справедливость и народные права – личностью таинственной и весьма опасной. Свои эфиры он начинал словами «Америкосы приехали, чтобы травить нас собаками!», а заканчивал – «Америкосы – ВОН! Америкосы – ВОН! Америкосы – ВОН!»
И вскоре девизы народного мстителя уже начали покрикивать на площадях и улочках городка Сусум. А люди пересказывали друг другу колкие шуточки новоявленного Зорро.
Тем временем Антос-Эммануэль в роли Зорро-мстителя продолжал свои интернет-стримы.
- Всё это хорошо, конечно, - говорил он вечерами своему приятеля, и прямо скажем, подельнику Нико во время их личных встреч. – И всё то, что нам удалось снять, безусловно, настроило общественность против копов с их «собаками Баскервилей», но не вызвало пока настоящего взрыва общественного негодования. Хотя мы добиваемся именно этого. Но оно и понятно. Ну да, конечно, мы уже продемонстрировали народу, как обыскивали эти горе-сыщики помещения без ордеров, появлялись со своими псами без намордников, пугали людей, отдыхающих, бесцеремонно врывались в общественные места, входили в кафе, рестораны, где отдыхали люди и шастали там, давали своим псам обнюхивать товары с магазинных полок под громкие возмущения персонала и владельцев. И тому подобное.
Безусловно, это привлекло внимание аудитории, вызвало интерес к нашим роликам. Мы уже создали практически сериал о похождениях копов в нашей стране, получили множество комментариев, лайков, постоянно расширяем число своих подписчиков, но не больше. Мы-то добиваемся не этого. Нам же нужно, ни больше ни меньше, а избавиться от этих копов. Причём так избавится, чтобы они и их жуткие псы уехали в свою Америку и больше вообще никогда не показывались в Пронсельвани. А для этого, помимо всяких жалоб, необходимо, чтобы они сделали что-то такое, чтобы наших граждан это задело за самое живое, окончательно переполнило чашу народного терпения и привело бы к взрыву общественного негодования.
- И что это может быть, например?
- Погоня, выстрелы, невинная жертва, покусанная собаками в кровь и отправленная в реанимацию. Ещё плачущие родственники жертвы, надрывные стенания матери прямо на камеру, томительные минуты ожидания у двери в операционную знакомых и друзей, жаждущих узнать хоть что-то о состоянии пострадавшего от укусов собак, и всё такое прочее. И это притом, чтобы предъявить этой самой жертве копы, как бы ни старались, не могли бы в своё оправдание ничего. Но такое сделать сложно. Подделка тут же выяснится. А сами по себе Люк и Лея вряд ли такое сотворят. Они, конечно, наглые америкосы, но не сумасшедшие же и не идиоты совсем.
- Сделать, говоришь, такое трудно? – возразил другу Нико, - А, по-моему, наоборот, очень даже легко. Да проще простого!
- И что ты предлагаешь?
- К примеру, я могу сыграть роль невинной жертвы. Сам подумай. Копы давно меня разыскивают, как снимавшего некоторое время назад фургончик в рыбацком посёлке, в котором подозрительно пахло. Но сам по себе запах не может стать доказательством в суде. Ведь не приведут же собак в качестве свидетелей, чтобы они там протявкали? А значит, по сути, получается, что я – потенциальная невинная жертва копов, которой они серьёзного не способны предъявить абсолютно ничего. Отсюда вывод, мне очень легко этих горе-сыщиков спровоцировать на неадекватные действия, которые потом прекрасно удастся выдать за превышение полномочий.
- Ну, и каков твой план?
- Сначала ты в укромном месте смываешь с себя травку тупонюх, надеваешь и носишь мою одежду. Она пропитывается твоим запахом. Потом ты снимаешь эту одежду, снова натираешься травкой тупонюх и отправляешься разыгрывать из себя переводчика. Я же надеваю пропитанную твоим запахом одежду и от меня начинает пахнуть тобой. И с таким запахом я отправлюсь к тому самому фургончику, где не бывал с того самого дня, как туда впервые наведались копы со своими собаками. А ты тем временем, подделывая голос, как ты умеешь, звонишь по телефону к копам в качестве доброжелателя. Сыщики же сами развесили по всему городку плакаты с телефонами. Мол, если кому-то что-то известно, просим сообщить ценную информацию о скрывающимся преступнике. Вот ты и позвонишь.
И в результате. Я иду себе спокойно к этому фургончику, но заранее продумав свои пути к отступлению. Копы, приняв твой звонок, вскоре за мной являются со своими собаками. А то, что от меня пахнет тобой, только подбавит прыти их злобным псам. В итоге, копы за мной кидаются. Я кидаюсь в бега. Ты же следуешь вместе с копами, как их переводчик. При этом снимаешь весь процесс погони на маленькую, незаметную для других, портативную видеокамеру, которую заранее сопрёшь у своих работодателей. Получается настоящий детективный сюжет, который просто не может не привлечь пристальное внимание всех зрителей твоего канала – настоящая сенсация.
Далее копы в конце концов меня настигают. И тут события принимают самый драматический характер. Я заранее заготавливаю маленькие мешочки с собственной кровью, чтобы, когда на меня набросятся собаки, раздавить их, чем инсценировать жуткие последствия нападения. Можно даже заблаговременно или в процессе всего этого действия сделать себе какую-нибудь рану – небольшую, но очень впечатляющую для зрителей. И вот получается полная картина зверского нападения на неизвестного, чья вина непонятно в чём. Не знаю уж, куда меня отправят после того, как схватят – в больницу или в полицейский участок, но для нас это всё равно. В полиции мне предъявить совершенно ничего не могут. А в больнице – это пока ещё разберутся, что со мной всё в порядке, притом я буду жутко стенать, орать и разыгрывать из себя потерпевшего.
Далее ты в срочном порядке выдаёшь кадры моего захвата в интернет и при этом мою физиономию крупным планом. Сарафанное радио очень быстро доносит такую «ужасную» весть до моих родителей. Кстати, о быстроте донесения информации можно заранее позаботиться. И уж будь совершенно уверен, что если моя мама увидит жуткие кадры меня окровавленного, на которого совершено зверское нападение, то тут же соберётся и соберёт всю нашу родню, и они из Мегалиолисса в самые короткие сроки достигнут городка Сусум и поднимут здесь такой хай, что греметь будет от земли до самого неба. Вот тебе и плачущие родственники, которые станут вопить на всю округу и поднимут всю общественность. А ты тем временем позаботишься о том, чтобы как можно в более ярких красках показать всё это в интернете. И даже не важно, буду ли я в реанимации или нет, моя мама станет, я уверен, вопить так, как будто я при смерти, и жизнь моя в буквальном смысле висит на волоске. А слушая её вопли, наверняка все в это поверят.
Далее же будут адвокаты, которые возьмутся меня от копов защищать. И конечно, как может быть иначе, если дело станет настолько громким и приобретёт такой оборот? Далее, эти адвокаты приходят ко мне и внимательно меня выслушивают. А я на встрече с ними плачу, стенаю и клянусь самыми страшными клятвами в том, что совершенно не виноват ни в чём, и абсолютно представить себе не могу, почему эти копы вдруг ко мне привязались, и я стал им интересен. Я, мол, всего лишь, как отдыхающий, снимал фургончик в рыбацком поселке близь городка Сусум. Совершенно ничего противозаконного там не делал. Потом мне позвонил приятель, поскольку у него возникли проблемы. И мне в один из дней пришлось в срочном порядке уехать. Про копов я ничего не знал, а также не знал и то, что они мной интересуются.
И вот, уладив все дела со своим приятелем, я вернулся обратно в Сусум и направился к своему фургончику, потому что там у меня остались ценные для меня вещи, чтобы их забрать. И вдруг совершенно неожиданно для меня, я увидел копов с собаками. Я очень напугался, ведь уже в народе распространились слухи о том, что эти псы очень злобные и опасные, и я видел об этом немало ужасающих роликов. Конечно же, мне не захотелось встречаться с этими собаками, тем более, когда я понял, что направляются они именно в мою сторону и интересуются мной. И хотя я был ни в чём не виновен, всё равно бросился в бега, потому что напугался. Ну, а далее и так всем всё известно.
Адвокаты далее, выслушав рассказ невинной жертвы, расследуют это дело, не находят совершенно никакой моей вины и сообщают об этом общественности. Общественность негодует, скандал набирает обороты, копы ничего не могут сказать в своё оправдание. А властям ничего не остаётся, как только отправить их вон, потому что этого требует общественность, а также потому, что найти-то они ничего так и не смогли, а только создали кучу неприятностей. Как тебе план?
- Но-о-о-о это очень опасно, Нико, - обдумав как следует, сообщил другу своё мнение Антос-Эммануэль.
- А в чём опасность? – продолжал настаивать на своём Стюиль, - Не убьют же меня копы в самом дел?
- Просто дело может по каким-то причинам принять неожиданный оборот, вот и всё. Мы с тобой составляем один план. А в реальности события могут пойти совсем по другому сценарию. Могут вскрыться какие-то обстоятельства, о которых мы ничего не знаем и тому подобное. Да и копы не так глупы.
- Но неужели ты со своим безбашенным совершено характером не захочешь рискнуть?
- Я по собственной инициативе могу рисковать собой – но не тобой. Так что в этом случае, Нико, я ничего не решаю. Решать тебе. Если ты скажешь, что готов претворить данный план в жизнь, я сделаю всё для его осуществления. Но если ты, обдумав всё, поймёшь, что риск слишком велик, я-то не могу от тебя требовать таких жертв. Это уж слишком! Одно дело попросить друга снять для себя видеосюжеты, и совсем другое – заставит его бегать от копов со злобными собаками.
- Так, но я-то готов, - сообщил своё решение Нико. – Я же когда-то сказал тебе, что, если нужно будет, чтобы я прыгнул с обрыва, я прыгну ради тебя. А я слов на ветер не бросаю!
- Да, но ты говорил также и то, что убить меня хочешь. Так было однажды. Как с этим быть?
- Я такое говорил, когда ничего о тебе не знал, потому что понял, что ты много меня обманывал. А теперь знаю, какой ты есть, потому и сделаю ради тебя всё, что угодно.
В один из последующих дней личный секретарь сыщиков Люка и Леи Скайуокеров, ответственный за сбор информации от населения, принял очень заинтересовавший его звонок. Судя по голосу, звонила некая Кикун, вдова рыбака и хозяйка фургончика на рыбацком острове – того самого, в котором некоторое время назад, по причине подозрительного запаха, что учуяли служебные псы, был учинён его шефами обыск. Рыбачка Кикун (вернее Ансто-Эммануэль, что говорил её голосом) сообщила, что некий подозрительный субъект, коим занимается полиция, вскоре наведается в её фургончик. И по её данным случится это сегодня, примерно в 11 часов утра.
Секретарь тут же довёл полученные сведения до Люка и Леи. Они же, взглянув на часы и увидев, что уже 10.56, в один голос воскликнули:
- We;re leaving immediately! (Выезжаем немедленно!)
И взяв на поводки своих рьяных собак, радующихся возможности размяться, тут же попрыгали в служебную машину.
- Wait for me! I can be useful to you! (Подождите меня! Я могу быть вам полезен!) – кричал тем временем переводчик, впрыгнувший в их автомобиль буквально на ходу.
Далее события развивались чрезвычайно молниеносно. Когда машина копов подъехала к месту назначения, Люк и Лея тут же увидели, что у того самого фургончика действительно копошится какой-то подозрительный субъект. А четвероногие Джордж и Жанна, выскочив на свежий воздух, тут же почувствовали вражеский запах и стали буквально рваться с поводков, заливаясь бешенным лаем. Детина, копавшийся у фургончика, немедля ни секунды бросился в бега, прыгнул на стоящий на некотором отдалении мотоцикл, завёл мотор и опрометью помчался в непонятном направлении вон от этого места.
Полицейская машина на огромной скорости отправилась за ним, но как ни старалась ехать быстро, настигнуть гонщика ей так и не удавалось. Однако из вида копы его тоже не упускали. Тут же по полицейской тревоге в погоню за подозрительным субъектом бросились другие служебные машины местных органов правопорядка. Но мотоцикл превосходил их в манёвренности, а потому настигнуть беглеца так и не получилось, сколько ему не подстраивали оперативных ловушек.
Гонщик знал, что делал, удаляясь от преследователей, потому старался передвигаться по маленьким горным тропам и узким улочкам среди одноэтажных домиков в то время, как гнавшиеся за ним автомобили не могли проехать там, ввиду своей громоздкости. Поняв свою тактическую ошибку, полицейские попытались исправить ситуацию и вскоре привлекли к погоне отряд мотоциклистов, сначала выехавших в срочном порядке с места своей дислокации, после пытающихся окружить нарушителя, остановить и отрезать ему все пути к отступлению. И им почти уже удалось осуществить задуманное, но неожиданно беглец в корне сменил свою тактику, сорвав все планы своих преследователей.
Неожиданно свернув в проулок, гонщик оставил свой мотоцикл, выйдя из поля зрения и некоторое время оставаясь незамеченным, а затем скрылся пешим ходом. Но его средство передвижения примерно минут через десять-пятнадцать всё-таки обнаружил бравый квартет двуного-четвероногих копов-преследователей в то время, как подозрительный субъект уже скрылся в неизвестном направлении. Беглец двигался теперь не по небольшим горным дорогам и узким улочкам с одноэтажными домиками, как раньше, а пытался скрыться заулками, закоулками, тайными лазами и дворовыми ходами, потому найти его и настигнуть теперь можно было только с собаками. Однако служебные псы очень быстро взяли его след.
Потому весьма скоро выяснилось, что беглец, используя свою новую тактику, на самом деле не пытался спрятаться от погони где-то в укромном уголке. Наоборот, он стремился через узкие проходы и тайные лазы в точки скопления народа и людные места, видимо, надеясь затеряться там в толпе и затруднить для поисковых собак своё обнаружение из-за смешения запахов. И вот беглый детина, миновав не менее дюжины скрытых извилистых проходов, выскочил на весьма уютную симпатичную площадь курортного городка Сусум под названием Приморская, где перед скрывающимся и преследователями, которые практически уже настигли его, картина предстала самая мирная и привлекательная.
Лёгкий ветерок нёс ароматы свежего хлеба и моря. В центре площади располагался фонтан с кристально чистой водой, в котором отражалось солнце и лазурное небо. Вокруг фонтана – мозаика из плиток ярких цветов, создающих причудливые узоры. Невдалеке под большими зонтиками, создающими тенистые уголки для отдыхающих, размещались столики кафе и ресторанов. Там отдыхающие и местные жители неспешно пили кофе, обсуждая последние новости. Туристы, облачённые в лёгкие одежды, рассматривали продаваемые торговцами сувениры, снимали фотографии или просто сидели где-то в уголке, смакуя мороженное и местные деликатесы. Дети с радостными криками играли возле фонтана, а уличные музыканты наполняли площадь мелодиями фламенко и джаза.
Каменные здания с оранжевыми крышами и балконами, украшенные цветущими геранью и бегонией, располагающиеся по периметру площади, придавали этой картине ощущение тепла и гостеприимства. Приезжие отдыхающие смешивались с местными старожилами, создавая единую праздничную атмосферу отдыха, где каждый чувствовал себя частью этого великолепного средиземноморского пейзажа.
И вдруг в эту умиротворяющую картину ворвался «страшный ураган». Это нёсся на всей скорости Нико (поскольку именно он, конечно же, был преследуемым). За ним мчались на всех парах злые и вооружённые копы с собаками, а на хвосте у полицейских еле поспевал за смерчем событий белобрысый парень-переводчик, назвавшийся для своих работодателей англоязычным сиротой Гарри Поттером, сбежавшим из дома.
Далее Стюиль вклинился в толпу отдыхающих, ловко маневрируя между столиками торговцев, на которых они разложили свой товар. Копы же и их псы отнюдь не оказались столь ловки, потому в суматохе погони буквально врезались в стремительном беге сначала в торговую точку продавца фаршированных мидий, опрокинув огромный чан с рисом, рассыпав специи и орехи, а также обрызгавшись сами с ног до головы лимонным соком. Правда произошедшее нисколько не обескуражило преследователей, которые в пылу азарта продолжали погоню.
Следующей их жертвой стал продавец писсаладьеров, которые он изготавливал тут же при покупателях, раздавая с пылу с жару. И сразу же несколько его изделий, открытых пирогов с толстым слоем мягчайшего теста, оказались на земле от вторжения с разбегу на его открытую под навесом лавочку копов, а он – лицом в чане с тестом, откуда несчастный через несколько секунды высвободился весь в липкой массе. И только полетели в разные стороны репчатый лук, кусочки оливок и филе анчоусов. Та же судьба постигла и торговца сицилийским аранчини, горячий сыр и говяжий фарш коего взлетел в воздух необычайно эффектным фонтаном. Таким же примерно образом вскоре пострадали продавцы сувениров и магических амулетов. А мирные отдыхающие, что ели мороженое и сладости с криками и визгами разбегались в разные стороны, при этом набивая себе синяки и шишки.
Вскоре настала очередь пострадать от последствий погони посетителей уличных ресторанчиков, что неспешно пили кофе и обсуждали последние новости, сидя за столиками под большими зонтиками. И надо сказать, что досталось им гораздо больше остальных. Нико попытался укрыться от преследования среди них. Но злобные собаки копов, возбуждённые до предела азартом и в этот момент окончательно сорвавшееся со своих поводков, бросились на всей возможной для себя скорости в стремительном беге за своей жертвой, буквально в щепки разбивая на своём пути хлипкие столики и стульчики, сбивая при этом с ног посетителей, что повскакивали со своих мест. Среди пострадавших оказались женщины и дети, которые истошно орали. А возникшая толчея затрудняла служебным псам, которые следом протаранили своей массой стеклянную витрину, возможность преследования.
Далее Стюиль бросился к фонтану, где играли дети, а свирепые собаки, ужасающе рыча, последовали прямо за ним, но почему-то остановились у края бассейна, испугавшись воды, которая разлеталась брызгами в разные стороны. Ввиду это Нико даже на некоторое время почувствовал себя в безопасности. Однако ребятишки, что здесь играли, как раз напротив, кричали и звали на помощь своих мам. Те же, пытаясь спасти своих чад, устремились прямо к бассейну, но четвероногие Джордж и Жанна почему-то посчитали своим долгом, не подпускать никого к месту нахождения беглеца, потому угрожающе на них рычали.
- Уберите! Уберите собак!!! – истошно вопили мамочки.
Однако Люк и Лея не думали даже этого делать, а всецело оказались поглощены своей преследовательской гонкой и думали только об этом. На какое-то время им показалось, что подозрительный тип, задержание которого и входило в их планы, оказался в ловушке, ведь сидел в бассейне и не мог совсем оттуда выбраться. А свирепые псы, блюдя все выходы, не давали ему совершенно это сделать.
Но вдруг случилось что-то совершенно неожиданное. Одна из разъярённых мамочек, дитя которой оказалось в заложниках у свирепых псов, схватив огромный булыжник, что валялся у неё прямо под ногами, запустила им прямо четвероногому Джорджу Вашингтону в голову, причём весьма метко попала. Псина жалобно завыла и отступила, а из-под шерсти затылка проступила кровь. Тогда остальные мамочки осмелели при видя такой победы и тоже бросились в атаку выручать своих деток. Но слишком сильный их напор спровоцировал собак на агрессию, и они, страшно рыча, ринулись в ответ на своих обидчиков. В результате несколько женщин было жестоко покусано.
И вот битва между мамами и четвероногими зубастыми чудовищами постепенно превращалась в настоящую войну, в которой победителями должны были выйти, конечно же, Джордж и Жанна. А иначе случиться просто не могло, ведь собаки были от природы чрезвычайно сильные и настолько тренированы, что вполне могли сразиться с целой группой хорошо вооружённых бандитов…
И вдруг откуда-то со стороны раздался выстрел. Это один из отцов детишек, что жил неподалёку, пустил в ход, припасённое им на случай культурного отдыха, охотничье ружьё. И это оружие он теперь решился использовать против взбесившихся, как ему показалось, собак…
Продолжение здесь http://proza.ru/2024/10/17/1691