Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817
Однако умные Джордж и Жанна, понимающие человеческую речь, услышав описание преступника из уст хозяина, вдруг заметно оживились и со злобным лаем бросились к одному из домов, что находился поблизости, открыли лапами калитку и ворвались в маленький дворик. За ними бросились Люк и Лея, городской прокурор, журналисты, а также любопытные свидетели. Полиция надеялась поймать того самого беглеца, за коим гонялась с самого утра, но несуразности только продолжались. Потому двинулись служители закона на самом деле не по следу того, кого искали, а пришли к дому стрелявшего папаши. И здесь «капкан» для случайного участника инцидента на площади окончательно захлопнулся.
«Преступник», поняв, что «запахло жаренным», задумал совершить побег, но был застигнут полицией и сыскными собаками в тот самый момент, когда его жена, пытаясь не создавать шума, сделала попытку вывести его через задний ход дворами к морю. Но здесь им преградили путь злобные собака своими мощными телами. Они скалили зубы и оглашали окрестности дружным лаем. Вскоре на помощь им подоспели полицейские. А журналисты, тоже поспешившие к месту событий, защёлкали своими фотоаппаратами.
Джордж и Жанна заливались такими истошными голосами, что это было воспринято органами правопорядка, как доказательство причастности чернокожего подозреваемого к подпольной организации, готовящей антиправительственный заговор – той самой, глупые слухи о которой распространились по всей стране. Мол, собаки учуяли запах преступного Эммануэля, как им казалось. Хотя на самом деле, псы копов лаяли и бросались на несчастного чернокожего отца совсем не поэтому, а просто потому, что он стрелял в них из ружья, а после угрожал им палкой и бросался камнями, пытаясь защитить своего ребёнка, а следом и самого себя.
Как вскоре выяснилось, преступника звали Ларри Щитил. Он полностью и с пеной у рта отрицал свою вину, а также причастность к какому-то там заговору, пытаясь рассказать полицейским истинную версию событий. А его светлокожая супруга подняла бешенные возмущённые крики. Но никто их не слушал. Хуже того, в их доме был вскоре органами правопорядка учинён обыск, и после этого хозяев ждал ещё один весьма неприятный сюрприз.
- Вот ОН – Эммануэль, мы нашли его! – кричали во всё горло полицейские, - Все приметы совпадают!
Парень, которого нашли притаившемся в одной из комнат обыскиваемого дома, был действительно очень похож на принца Эммануэля… только не на настоящего, а того самого актёра, которого показывали в упомянутой нами рекламе. Уж слишком она врезалась в мозги обывателей.
Кроме того, несчастный парень к тому же картавил и хромал на правую ноги, что было воспринято проводящими обыск следственными органами, понятыми и просто присутствующими зеваками, как исчерпывающее доказательство его вины. Ведь буквально вся страна заучила наизусть, что прима-принц обладал как раз этими врождёнными недостатками. При этом лже-Эммануэль так растерялся, что, постоянно заикаясь, не смог вымолвить в свою защиту ничего членораздельного.
- Это мой племянник! Он приехал к нам в гости на каникулы, чтобы отдохнуть и полечиться морским воздухом! – продолжала вопить, взывая к справедливости, светлокожая супруга чернокожего папаши.
Но её снова никто не слушал. Дело кончилось тем, что и её мужа, и племянниками, и даже её саму затолкнули в автозак и увезли в неизвестном направлении. А наблюдая за этим четвероногие Джордж Вашингтон и Жанна Д;Арк удовлетворённо подергивали хвостами – ну вот, мол, справедливость восторжествовала, наказали обидчиков. После же уселись у ног хозяев с чувством исполненного долга.
- Это полный провал нашей с тобой операции, - говорил, наблюдая с некоторого отдаления за всем этим, Антос-Эммануэль, обращаясь к своему преданному другу Нико, коему чудом удалось избежать ареста. – Всё пошло совершенно не так, как мы с тобой планировали. С одной стороны повезло, конечно, что мы-то сами с тобой никак хотя бы не пострадали. Но ведь цели намеченной не достигли. И чернокожего папашу жалко с его семьёй.
- Какими же мы были с тобой наивными, когда затевали нашу интригу, - со вздохом согласился с ним Стюиль. - Мы совсем недооценили того, как злы полицейские на тебя… вернее на этого - Эммануэля. Надо же! Отправили на поимку преступника, то есть меня, буквально все силы правопорядка города только потому, что от меня пахло тобой! Как будто я и правда какой-то опасный преступник. Да, а если бы поймали, разве бы они так легко отвязались, как мы с тобой предполагали! Да они бы с меня с живого не слезли, выбивая показания. Я бы, конечно, им ничего не сказал – не сомневайся. Но вот только, чем это всё кончилось бы для нас обоих – неизвестно! Как думаешь, что теперь будет тем, кого загребли вместо нас?
- Если бы разбирались нормально, то лже-Эммануэля, конечно, быстро бы отпустили. Неужели всерьёз можно полагать, что его получится выдать за принца? Тоже касается и жены чернокожего папаши. Невозможно по закону её задерживать долго, ведь никаких серьёзных правонарушений она не совершила. А вот этот самый Ларри Щитил и правда попал в очень нехорошую историю. Он же реально стрелял из ружья в собак копов, и ему этого не простят. Тем более, что собаки не угрожали конкретно его ребёнку, а ловили преступника, то есть тебя. Возможно, это вид крови в бассейне из раздавленных мешочков довёл Ларри до такого состояния. На лицо состояние аффекта. Но станут ли в этом разбираться?
- Но, может, разберутся? Люк и Лея – хорошие сыщики.
- Были бы хорошие сыщика, давно бы меня рассекретили. А так выходит, что показуха одна все их великие возможности. Очень вероятно, что как раз наоборот, теперь они разозлились, что у них так долго нет никаких результатов, и на этой злополучной троице отыграются – выдадут их за злонамеренных заговорщиков. Как будто так никогда не бывало? Но самое обидное то, что информации о ходе следствия теперь мы не можем иметь никакой.
- Как не можем иметь информации? Разве ты не переводчик у копов?
- Меня уволили, - сообщил Антос-Эммануэль, - после того, как я помешал выстрелить Люку в Ларри Щитила и сумасшедших мамочек.
- Кстати, а как ты своим работодателям это объяснил?
- Обыкновенно. Я сказал, что боялся невинных жертв среди мирного населения. Но ведь так оно и было, в этом и заключался мой основной мотив. Впрочем, какая разница – теперь я уволен, потому шпионить за глупыми копами мне больше не удастся.
- Был бы ты поумней, Грандескки, то поступил бы совсем по-другому. Закрепился бы у копов переводчиком, а потом уехал бы с ними за границу по тем документам, которые они бы тебе состряпали. Ведь уже второй раз упускаешь возможность скрыться из зоны влияния своих врагов. А ведь в третий раз тебе шанс уехать из страны может и не представиться. Так родину любишь или что?
- Мне некуда ехать, Нико.
- То есть как? А родители? А родственники?
- Дело в том, что те родственники, к которым уехала моя семья, мне не родственники совсем, как выяснилось. Они – родственники Алисы де Томпельён. То есть, они только считаются родственниками моей матери. Но моя мать – совсем не та женщина, за которую себя выдаёт, потому и родственники у неё не настоящие. Тем более выяснилось здесь со всеми событиями, что зона влияния моих врагов гораздо обширнее и не ограничивается пределами нашего государства. Это я заключил из сведений, которые мне удалось подчерпнуть из тех источников, что стали для меня доступны когда я работал на копов. Так что, совсем неизвестно: где я в большей безопасности: здесь или где-нибудь ещё.
- А другие родственники? А родственники по отцу? Они же богатые, влиятельные. Разве они не могут заступиться за тебя?
- Родственники по отцу? Так они, возможно, мне тоже не родственники. И кто мои настоящие родственники? Террористы? К ним мне ехать что ли? Или, может, разыскать папочку Ки-Салмана Лайкана, который в международном розыске? Вместе с ним что ли скрываться?
Продолжение здесь http://proza.ru/2024/10/24/40