Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817
Нико Стюиль считал все поступки Антоса-Эммануэля настоящим сумасшествием. Но он и понятия не имел, что тот будет безрассудным настолько. Преследуемый всеми принц не только отправился в Мегалиолисс – в восставшую против него столицу – в одиночку, но и предупредил об этом своих врагов, как будто нарочно играл с ними или даже провоцировал. По этому поводу он выложил в интернет видеосообщение, причём от имени самого принца Эммануэля. В этом ролике он предстал в образе весьма эффектного персонажа, словно вышедшего из готической сказки или театра теней, с длинными волнистыми волосами цвета мёда на фоне как бы старинного кабинета, где стены увешаны портретами и полки ломятся от книг. Его лицо было превращено гримом в демоническую маску: белая кожа, чёрные тени вокруг глаз, острые рога, алые губы с клыками – всё это создавало образ изысканного вампира или дьявольского аристократа. Одет он был в смокинг с бабочкой. В руках держал трость с серебряной головкой – жест уверенного властителя, привыкшего к вниманию. Атмосфера вокруг него царила зловещая, дополненная отблесками свечей и старинного гламура, будто сцена из фильма о вечном бале в замке, где время остановилось.
«Лорд Мауэр-р, - провозгласил он, так всем известным голосом наследного принца со своим особым выговором, - Ты бр-росил мне вызов – я пр-ринимаю его. И отпр-равляюсь в Мегалиолисс, чтобы ср-разиться с тобой один на один, и без всякой ар-рмии. Посмотр-рим, что ты сможешь сделать со мной. Дер-рзай! А вам, гр-раждане, хочу сказать только одно. Деньги в кор-ролевском бункер-ре – пр-роклятые деньги. И вы сами пр-роклянёте тот день, когда р-решили ими воспользоваться! Так что тр-репещите, пр-ролетар-рии».
Данный ролик буквально за один день набрал в интернете пять миллионов просмотров в маленькой стране. А в Мегалиолиссе только и говорили о скором пришествии наследного принца и о тех угрозах, что тот произнёс в адрес жителей столицы и главы народного правительства.
- Неужели и правда Эммануэль Грандескки настолько глуп, что в одиночку явится в отвергший его город? – судачили между собой люди, - Или всё-таки приведёт с собой армию? Да его изловят обязательно. Да-да, непременно изловят.
- Мы изловим наглого принца Эммануэля и будем судить показательным судом! – говорил народу, соглашаясь с ним во всём, лорд Мауэр во время созванной в срочном порядке пресс-конференции, которую нельзя было не созвать, поскольку указанное видеосообщение понаделало немало шума.
У самого авантюрного главы народного правительства дела шли не очень хорошо, а временами – очень даже плохо. Инфляция зашкаливала, народ нищал. А обещанные людям деньги из бункера короля он так всё и не собрался выплатить, кормя граждан одними лишь обещаниями и подарочными сертификатами на 20 миллионов, которые непонятно, где и когда можно будет обналичить. Некоторые из бедолаг и вовсе отчаялись, потому продавали свои сертификаты. Сначала 20 миллионов пробовали предлагать за 100 тысяч, но никто не брал. Потом за тысячу лиоров. А вскоре отчаявшиеся и вовсе меняли все эти бумажки на старый хлам, чтобы получить от них хоть какую-то выгоду. Однако некоторые ещё продолжали надеяться. Но надежда таяла с каждым днём, а напряжение в в воздухе всё нарастало.
Мауэр расстраивался, конечно, но поделать ничего не мог. Да и как политику-авантюристу было возможно выплатить народу обещанные деньги, когда милорду самому ни на что не хватало? Ведь кормить всех своих «сторонников», которые якобы его поддерживали, с каждым днём обходилось всё дороже, в связи с этим деньги из злополучного бункера таяли буквально на глазах. А народ тем временем всё больше злился. И что было делать незадачливому милорду? Оставалось только придумать какого-то мифического врага чтобы вместе с народом в едином порыве сплотиться против общей мифической опасности. И такой «удобной опасностью» стал принц Эммануэль со своей мифической армией, слухи о существовании которой Мауэр раздувал каждый день как мог.
- Но армии-то никакой не существует, - влез тут со своими претензиями Херр Шнайдер. - Вы, конечно, народу можете говорить что угодно, это ваше дело. Но верить самому в подобную чушь совершенно не обязательно. Хотя иногда мне кажется, что и вы начинаете страдать паранойей.
- Откуда вам знать, что не существует армии, сыщик вы недоучка! – злился на него политик, который в последнее время от Шнайдера не видел никакого толка, потому его кредит доверия по отношению к лже-немцу падал с каждым днём, как падал и валютный курс пронсельванского лиора.
- Если бы у принца была бы армия, или хотя бы какой-то намёк на оную, мы бы уже давно её обнаружили, поскольку я своими приборами исследовал каждый уголок территории вашего государства, а также его воды и подземные недра. И не нашёл ничего подозрительного. Я вообще не понимаю, как ваши люди верят во всякий вздор, игнорируя совершенно собственное зрение? Ну, и дикий же народ! Они действительно готовы поверить, что мятежный принц командует армией невидимых солдат. Некоторые вообще считают, что это какие-то вампиры. Почему? А другие болтают о том, что солдаты принца даже не вампиры, а мёртвые, восставшие из могил. И грядёт конец света. И откуда эта чушь приходит в их головы? Как люди вообще до этого додумываются?
- Ну, что вы, Шнайдер, это же элементарно. И понятно откуда у людей возникает это в их головах. Просто мамы им рассказывали об этом в сказках в детстве.
- Об армии вампиров?
- Ну, конечно. В Пронсельвани все знают о том, что эта тёмная армия должна быть у принца Эммануэля. Вы просто не знаете нашего национального фольклора и легенд. Для коренного жителя Пронсельвани поверить в армию Эммануэля также естественно, как для истинного христианина верить в пришествие Христа или для иудея верить во все чудесные знамения, которые совершил некогда Моисей.
- Мне ваши сказки не понятны, - поморщился Шнайдер. – Однако понятно одно, что у вашего Эммануэля нет никакой армии и быть не может. Так что принц явится к нам один, если явится.
- Принц Эммануэль прибудет в этот город? – вопрошал Мауэр, - Нет, он мне здесь совершенно не нужен. Ещё будет смущать народ. А народ и так уже на пределе. И если сейчас люди ненавидят принца-злодея, когда он на расстоянии. То увидев его, возможно, граждане растрогаются и вспомнят былые времена. Нет, нам этого королевского отпрыска никак нельзя допустить в этот город.
- А мне кажется, это хорошо, что он идёт к нам навстречу, как глупая бабочка летит на огонь. И если принц Эммануэль и правда явится в Мегалиолисс в одиночку – вот во истину удобный шанс его изловить. Ведь здесь его каждая собака знает. Только вот решится ли он на такое? Не настолько же он безумный, в самом деле. Но меры по его поимке нужно предпринять в срочном порядке. А вдруг и правда он настолько глуп. Ведь он же – всего лишь мальчишка.
- Меры, говорите, нужно предпринять? – переспрашивал Мауэр, - А в связи с этим у меня к вам вопрос, дорогой Шнайдер, как там наши чудо-собачки? Что-то уж больно долго они возятся. А вы-то так их мне нахваливали. В чём причина такой задержки? В чём проблема-то, в самом деле? – глава народного правительства не на шутку терял терпение и выходил из себя.
- Видите ли, милорд, - мямлил на это супер-сыщик, поскольку и в самом деле был смущён и весьма удивлён провалом такого прекрасного плана. – Боюсь, что с собаками мы слишком затянули дело, ввиду этого план по поимке преступника таким образом не может быть уже осуществлён.
- И почему?
- Образцов запаха уже не осталось. Со всех вещей, принадлежащих ранее принцу, запах выветрился. Время-то идёт.
- А собачья память что, не работает?
- Должна была бы работать, но не работает. Видно, замечательные наши Джордж Вашингтон и Жанна д;Арк слегка устали и перепутали все запахи.
- Или слишком зажрались и обленились. Ну, и конечно. Под видом принца поймали почему-то совершенно другого человека, причём чернокожего… или не чернокожего, а какого-то его родственника что ли, который и отношения-то никакого не имеет ни к принцу, ни к его запаху, как выяснилось. А ведь такой, в связи с этим, был в народе скандал! Много было недовольных действиями этих ваших Скайуокеров. Надо сказать, что это оказалось вашим крупным провалом, уважаемый Шнайдер. Но учитывая ваши прошлые заслуги и то, как вы блестяще справились с Кистоном, я ещё надеюсь получить от вас хоть какую-то пользу. Только эту вашу замечательную двуного-четвероногую четвёрку следует оправить побыстрей обратно в Америку. Не справились они с возложенным на них поручением. И только местное население против себя настроили. И у меня, как у главы народного правительства, были большие проблемы. А какие у вас есть ещё идеи по поимке принца?
- В поимке принца ещё я задействовал бы очень полезные, недавно придуманные в Америке, приборчики, которые в короткий срок распознают оттиски с пальцев на различных предметах. И с помощью таких приборчиков обычно очень легко бывает определить местонахождение преступника. Их устанавливают в общественном транспорте, в магазинах и прочих часто посещаемых местах. Они сканируют пальчики всех без исключения людей. А если в поле их зрения попадаются те, кто в розыске, то приборчики сразу посылают особый сигнал на устройство сыщика, в данном случае – на мой мобильный телефон. По этом сигналу преступника очень легко задержать, поскольку заранее известно, где он сейчас находится.
- Вот и прекрасно. Именно таким образом мы легко и отыщем Эммануэля Грандескки! – вдруг вдохновился Мауэр.
- А вот боюсь, что не получится, - разочаровал его Шнайдер. - Дело в том, что отпечатков пальцев принца у нас нет.
- То есть как это нет? Отпечатки наследного принца должны быть в государственных архивах.
- Я очень подозреваю, что они не соответствуют действительности. По крайней мере специалисты по дактилоскопии, к которым я обратился, вообще сомневаются, что подобные отпечатки могут быть у человека. Так что одно из двух: либо ваш принц – не человек, либо его отпечатки какие-то неправильные. А что по этому поводу говорят ваши пронсельванские легенды и народный фольклор?
- Они говорят, что принц Эмманэль, конечно же, не человек, он – вампир. И питается кровью младенцев. А у вампира и должны быть нечеловеческие отпечатки.
- Ну, и дикий же народ! Сколько у вас, оказывается, всяких тёмных суеверий. А у меня вот, к примеру, совершенно другие объяснения.
- И как такое возможно, по-вашему?
- Очень может статься, что отпечатки пальцев принца подменили в государственных архивах: только вот кто и когда – не имею ни малейшего понятия. Но это точно случилось ещё до моего прибытия в вашу страну.
- Какая незадача! И кто бы мог подумать!
- Вы должны были подумать об этом, милорд!!! – на этот раз разозлился уже не на шутку Шнайдер.
- Но почему я, в самом деле? Почему, я не пойму, вы меня в этом обвиняете? Я разве детектив, чтобы копаться в отпечатках пальцев?
- Но не себя же мне винить. Я же, простите, никак не причастен к вашим государственным архивам. А снять новых отпечатков я никак не мог. В течении недели все оттиски пальцев, оставленные на различных предметах, пропадают. А я явился к вам по вашему зову уже тогда, когда принц Эммануэль отсутствовал в Мегалиолиссе гораздо больше времени. А на острове ХХ-13 не нашлось отпечатков принца. Не знаю почему – может Кистон постарался. Все они, вместе с королём, так называемой королевой и их отвратительным отпрыском – одна банда преступников.
- А может быть, они и правда вампиры?
- Перестаньте говорить глупости!
- Да, много мы упустили. Однако есть прекрасный выход – видеонаблюдение с возможностью распознавания лиц. Мы расставим камеры по всему Мегалиолиссу, и если принц сюда явится и попадёт в поле зрения этих самых камер, мы его тут же и изловим.
- Только вот фотографии для подобного нет у нас подходящей.
- Что, неужели нет фотографии принца Эммануэля?
- Наоборот, слишком много: и фотографий, и изображений, и рисунков, и даже видеоматериалов.
- Тогда в чём проблема?
- А проблема в том, что на всех этих фотографиях, изображениях и рисунках принц выглядит совершенно по-разному. И даже компьютерные программы глючат. Выдают информацию, что это совершенно разные люди. Вы-то вот с этим самым Эммануэлем ведь лично знакомы, милорд? Вот сами посмотрите на эти многочисленные портреты: кто из них тут истинный наследный принц в его правильном изображении, а кто подложный? Я лично ничего не могу разобрать.
- А чёрт его знает, - пробормотал Мауэр, в крайней растерянности почёсывая у себя в затылке. – И в самом деле, этот мальчишка умудрялся каждый раз выглядеть совершенно по-разному. Многие даже болтали, что он – оборотень.
- Так оборотень или вампир?
- Вампир-оборотень. Кажется, в полнолуние он обращается в какое-то чудовище.
- Опять эти ваши национальные легенды?
- Ну да. И люди в это верят почему-то.
- Перестаньте нести чушь! Лучше подумайте, как нам вашего принца опознать. Да и не верю я, что вы никак не можете этого сделать. Ведь когда этот мальчишка был наследным принцем, вы ведь как-то его узнавали, на всяких приёмах, на встречах министров, политиков, на королевских мероприятиях.
- Ну да, - пробормотал Маузер, - я его узнавал… но не сильно к нему присматривался. Щенок-Грандескки и есть щенок-Грандескки. Я больше запоминал его наглые выходки. Эх, и противный же был парень! К тому же, слишком острый на язык. А что мне на него смотреть-то? А определял я его очень просто – кто постоянно возле короля крутится – тот и его сын. Ведь король-то как-нибудь своего сына знает.
- Но простите, в таком случае, милорд, кого мне конкретно искать? Или вы предлагаете мне найти человека без лица, без запаха, без отпечатков пальцев?
- Но вы же у нас супер-сыщик, в самом деле? И если вы у меня спрашиваете, как искать преступника, так зачем тогда я вас приглашал?... Эх, - Мауэр, сначала разозлённый до крайности, вдруг махнул на всё рукой, - будем ловить направляющегося к нам принца по;старинке. На всех въездах в столицу поставим вооружённые блокпосты. По периметру весь город обтянем колючей проволокой, чтобы мышь не проскочила. Вдоль этой проволоки будут курсировать спецназовцы с автоматами. Сверху пусть летают вертолёты и дроны-разведчики, чтобы соблюдать порядок. И если кто-то попытается пролезть через колючую проволоку, тут же будем арестовывать. По морю пусть ездят патрульные катера. А у всех на морском побережье вдоль береговой линии будут проверять документы. Всех подозрительных лиц будем отправлять в специальные пункты временного содержания для установления личности и опознания. А опознавать принца буду лично я, чтобы не было никакой ошибки.
- Но как же вы опознаете мальчишку, если не помните в лицо?
- Да как-нибудь узнаю этого стервеца по его наглому взгляду. А ещё лучше – по его омерзительному картавому голосу, который не узнать просто невозможно.
- Но ведь то, что вы предложили для его поимки, очень громоздко, милорд… и очень дорого. Все тюрьмы будут переполнены подозреваемыми. Ведь Люк и Лея схватили не того – какой был скандал. А если мы схватим много подозреваемых, которые окажутся потом невиновными, представляете какое недовольство это вызовет у вашего народа? К тому же ведь у вас в стране туристический сезон. Я всегда думал, что для вашего государства – туристы основной заработок. Как быть с туристами? Они же все разбегутся, и никто больше не захочет к вам ехать.
- Ради безопасности придётся пойти на жертвы! – упрямо воскликнул Мауэр, - Ну и на дополнительные расходы тоже. А вы думаете легко справиться с армией невидимок и вампиров?
- Но как вы это объясните населению? – недоумевал Шнайдер, который во всю уже жалел, что связался с каким-то авантюристом с замашками диктатора.
- Как объясню? Очень просто, - нервно сообщил милорд. - В городе объявим военное положение и комендантский час в связи с возможным концом света. А также следует предупредить население, что очень может статься, что мёртвые начнут восставать из могил. А принца Эммануэля мы обязательно изловим. И не важно: кто он там – невидимка, вампир или оборотень!
- Может, ещё святой водицей запасётесь? – съязвил супер-сыщик.
- Не плохо бы, - почему-то серьёзно воспринял это предложение Мауэр. – А ещё следует использовать чеснок, боярышник и стебель дикой розы.
- А какие-нибудь другие предложения у вас есть?
- Очень даже есть. Возможно, злобный принц использует для того, чтобы вернуть себе престол, эликсир власти. Вы знали, Шнайдер, что согласно нашим легендам, династии Грандескки известен рецепт этого чудо-вещества?
- Психотропного препарата что ли?
- Очень возможно. Предполагаю, что он вырабатывается в тайных лабораториях бывшего отдела бывшей чрезвычайной государственной безопасности. Вот их и нужно найти. А там уже и принц отыщется.
- И где, по-вашему, находятся эти лаборатории?
- В тайных подвалах, а тайные подвалы в подземных лабиринтах. Так что все мы в большой опасности.
- Мой вам совет, милорд, вы лучше никому об этом не говорите. Подумают ведь, что вы совсем свихнулись… Хотя ваш тёмный народ со своим мракобесным фольклором вполне может и в это поверить.
- А вам, милейший наш Шнайдер, поручаю стеречь подземные ходы, входы и выходы, и использовать ваши замечательные приборы для ведения следствия. Докажите же наконец, что вы хоть на что-то способны!
- А ведь и в самом деле! – ухватился за эту идею супер-сыщик. - Наверняка принц направится в Мегалиолисс через тайные лабиринты и двери. Не прямым же ходом – это же самоубийство. А мы все тайные лабиринты и двери знаем наперечёт. Вот тут-то мы его и поймаем.
- Гениально!!! – вдохновился этой идеей милорд.
Дня через два после этого разговора на одним из контрольно-пропускных пунктов с вооружённой охраной при въезде в столицу собралась огромная пробка из машин длинной в несколько километров. И каждую из машин тщательно обыскивали, а у сидящих в ней проверяли документы. Ввиду этого народ был крайне недоволен, но люди старались помалкивать, глядя на служителей закона с автоматами наперевес. Однако неожиданно, откуда ни возьмись, возник всё-таки конфликт.
- Что значит, вы конфисковываете мой груз??!!! – вопил один из владельцев грузовика, - Если я его не доставлю до места назначения сегодня, то понесу огромные убытки! Вы что, хотите меня разорить? И чем мой груз показался вам подозрительным? Ведь все документы на него в порядке.
- В ваших накладных написано: «Принц Эммануэль в подарочной упаковке», - холодно пояснил ему полицейский.
- Но ведь в коробках только конфеты. Это конфеты так называются «Принц Эммануэль».
- А зачем вы их так назвали не политкорректно?
- Но не я совсем называл эти конфеты. Я всего лишь их везу заказчику.
- А почему вы не дали нам обыскать вашу машину, если вы ничего не везёте подозрительного?
- Потому что вы помнёте товар. Да и зачем вам мою машину обыскивать? Или вы думаете, что настоящий принц Эммануэль там прячется, решив с комфортом проехаться в моей машине через ваш блокпост? И если бы даже это было так, то разве бы кто-то стал писать об этом в накладных? – пытался воззвать к разуму шофёр.
- А-а, так вы сознались!
- Ни в чём я не сознавался!
- Но вы же сами только что сказали, что принц Эммануэль прячется в ваших коробках, решив с комфортом проехаться в вашей машине через наш блокпост.
- Ничего я вам такого не говорил!
- Нет, вы сказали.
- Я сказал «как бы прячется» в переносном смысле. Вы понимаете разницу?
- А зачем вы так сказали?
Пока владелец грузовика пытался втолковать что-то полицейским, которые пошли на принцип и никак не хотели уступать, из остальных машин в знак протеста оглушительно бибикали, а молодцы с автоматами наперевес пытались успокоить смутьянов, в это самое время через данный контрольно-пропускной пункт пешим ходом преспокойно и с самым непринуждённым видом направился парень, минуя все созданные для машин заграждения. Его светлые волосы были чуть растрёпаны ветром, кожа загорелая, одежда – самая простая: выцветшая рубаха и штаны, подпоясанные верёвкой. С виду простой мальчишка, привыкший к ветру и пыли, но с уверенным взглядом. Его поведение было полно достоинства и безмятежности, и шёл он с таким видом, как будто делал что-то само собой разумеющееся. Именно потому поначалу никто не обратил на него внимания в возникшей суматохе. И только когда он уже практически миновал все препятствия, один из полицейских весьма внушительного вида всё-таки окликнул его.
- Эй, молодой человек, ты куда? А ну покажи документы!
- Ты что, оборзел что ли, начальник? – сказал парень, остановившись и глядя на полицейского в упор, - Вот сейчас выну ксиву из кармана и тебе покажу. Нет у меня документов. Где я их тебе возьму?
- Тогда я вынужден буду тебя арестовать, - угрожал полицейский бугай.
- Арестовать? Да что ты, - нагло заметил парень, - ты сначала меня догони.
- Я стрелять буду!
- Тогда стреляй. Что не стреляешь?
- Да оставь ты его, - прекратил перепалку начальник бугая. – Не видишь – уличная шпана. Тут таких немало туда-сюда шастает и через заграждения с колючей проволок лазают, как не следи. Всех не переловишь и не перестреляешь. И на что он тебе? И так уже сколько народа лишнего задержали. Все спецприёмники переполнены. Ещё и с этим возиться.
- Хамло! – всё-таки не до конца успокоился бугай, крикнув хулигану вслед, - Попадись мне ещё!
- Размечтался! Так я тебе и попался! – прокричал на прощание парень, не особенно желая сдерживаться в ответ на угрозы.
В этот же день к вечеру в интернет было выложено ещё одно видео от принца Эммануэля, снятое с крыши одного из домов, фасад которого выходил на главную площадь Мегалиолисса, с демонстрацией окрестностей.
«Ну что, Мауэр, я здесь, - говорил королевский отпрыск за кадром, - Теперь поймай меня, если сможешь».
По прошествии буквально нескольких минут после появления ролика, к месту событий направился отряд полицейских, но ни там, ни в окрестностях не было никого подозрительного обнаружено, лишь только надпись на самом видном месте: «Мауэр кАзёл» печатными буквами. И ниже подпись каллиграфическим росчерком: «Антос-Эммануэль Грандескки».
- Это точно почерк принца Эммануэля, - говорили эксперты. – Старшего сына короля готовили к должности главы государства, и потому его подпись особенная, которую нельзя подделать. Она имеет сорок три отличительных признака. И их невозможно спутать ни с чем.
- И как мы его пропустили? Ведь вроде бы предприняли все меры, – в полном недоумении бормотал Мауэр. – Это очень плохо, что чёртов Эммануэль теперь в этом городе. Он наверняка что-то задумал. Однако не пойму: он невидимка или оборотень?
«И почему я во всём потакаю этому парню? – спрашивал сам себя дух Ильюль-Нюсю, незримо наблюдая за этой сценой, - При всём при этом рискуя снова навлечь на себя гнев Создателя, который вполне может решить, что все наши пьесы с Антосом-Эммануэлем в главной роли ну совершенно никуда не годятся. Но таков уж я есть: не могу отказать себя в удовольствии во всём помогать своим любимчикам. Просто 25-ый потомок короля Ричарда Великолепного оказался уж слишком удачным. Он настолько хороший актёр и постановщик всякого рода комедий, что, кажется, его ангелы на небесах поцеловали при рождении. А я, будучи духом театра, имею слабость к хорошо исполненным ролям и забавным сценкам. И ничего, совершенно ничего с собой не могу поделать», - закончив свою тираду, дух лицемерия смахнул притворную слезу.
Продолжение здесь http://proza.ru/2024/10/26/398