Глава 2.314. С чего начинается нищебродство?
— Павлик, не приставай к ней!
Олег сказал с такими интонациями,что насмешил Эдика и братика моего дружка. Но каждый с интересом ждёт.
—Хорошо! Если, конечно, серьёзно отвечать, то для меня нет большего позора и истинной русофобии, чем предновогодняя ёлка, с которой снимают пожелания детей, и тут же с экрана звучит примерно такое обещание…
—Серёжа из Санкт-Петербурга просит у дядей и тётей, сидящих в Кремле и в Белом доме…
—Москвы, Эдик, а не Вашингтона! Эти не уступают нашим нищебродам, пытаясь — ещё до последнего украинца, среди которых большинство русских детей и их близких — уничтожить и Курскую область, и всю Россию, начиная с Путина, который и есть для всех нищебродов мира главный враг.
—И как в тебе уживается такая уникальная красота и язвительность?
—Учителя, Павлик, как и у тебя, всегда были достойные. По этой причине и улыбаюсь так легко. Все ждёте от меня правды. А её сложно озвучивать, мальчики!
—Мгновенно все твои недоброжелатели превращаются в пепел, а затем из него, каким-то образом, достойно объединяясь в своих грязных песочницах, возрождаются.
—Ублажая друг друга, Эдик, умиляются моим присутствием. Некоторые, с первых же минут, особенно когда я опубликовала на несколько дней своё фото для эксперимента, тут же внесли меня в чёрный список.
—А другие попытались предложить замужество?!
—А как ты догадался, Олег?
—У меня двадцатилетний опыт.
Мои дружки детства с грустью посмотрели на Олега, сочувствуя и Эдику, особенно когда собирались на Адмиралтейской в Санкт-Петербурге, пока я не вышла замуж за Вересова и не начались мои гастроли по Америке до пандемии. Иногда друзья Ричарда из Сан-Франциско и Нью-Йорка, как и из Торонто, коллеги Александра Андреевича, приглашают хотя бы инкогнито прилететь за приличные суммы, но нам сегодня это даже не интересно, если все наши американцы уже имеют гражданство в Европе и в России.