Она блаженно потянулась, чувствуя, что боль немного отступила. Провела пальцами по лицу, ощущая такое знакомое, долгожданное покалывание. Ещё добрых полчаса просто валялась под одеялом, отдаваясь блаженству.
Сегодня можно никуда не спешить. Детям к одиннадцати на экскурсию с классом, и до вечера одна клиентка на дому. Как жаль, только, что нет рядом мужчины, для полного счастья.
Она давно соскучилось по хорошему любовнику, но такова её плата за жизнь. Антон притягивал, но она не позволяла себе в его сторону даже намёков, прекрасно понимая, что с ним не удастся скрывать своё состояние. Эх, был бы он не врачом…
По телу пробежала сладкая истома, она облизнула потрескавшиеся губы, с наслаждением смакуя вкус тёплой крови. Нет, пожалуй, секс всё же не даёт настоящего наслаждения, такого, когда ты чувствуешь, как с каждой живой клеткой в тебя вливается сама жизнь.
Костя проснулся первым и уже читал в постели, а Сонька пусть поспит. Она и так слишком увлеклась, не могла заставить себя оторваться от вены.
Проводив ребят, Феня хлопотала по хозяйству, потом приняла клиентку на стрижку и окрашивание. Уже из чистого озорства куснув и её. Баба-дура потом благодарила, что даже уснула, под её волшебными руками.
Её лоснящаяся от жира ряха здорово побледнела, явив под глазами голубоватые круги. Стильная причёска и насыщенный цвет выгодно оттеняли благородную бледность, слегка не вязавшуюся с выдающимися щеками.
Но новый облик, придававший больше загадочности, бабе сильно импонировал, так, что она расщедрилась, хорошо приплатив сверху. Не смотря на то, что за ухом слегка щипало. Феня сказала, что краска разъела какой-то прыщ.
На улице её слегка мотнуло в сторону, она обернулась и смущенно помахала мастеру. А парикмахерша улыбалась в дверях и думала, что с такой коровы могла бы взять и побольше, чем четыреста грамм. Всё равно та нажрёт их в течение суток.
Когда дети не вернулись к четырём, её охватило смутное беспокойство. В пять, она начала волноваться, в шесть не находила себе места, а в семь уже орала по телефону на недоумевающую учительницу.
- Но, Аграфена Павловна, экскурсия закончилась ещё в час… - Блеяла она в трубку. – И Костя с Сонечкой, как всегда были вместе. Мы расстались недалеко от вашего дома, с другой улицы. Им всего-то надо было завернуть за угол. Правда, Костя говорил про библиотеку..
- Так, где они?
- Не знаю…
Феня бросила трубку и сцепила зубы. Про маньяков в их городке не слышали. Но, что же могло случиться? Близнецы всегда и везде ходили вместе. Феня сильно постаралась, чтобы у них не было от неё тайн. И они всегда были очень послушными. Господи, что за слово такое – были?
Она не может их потерять. Без них и сама долго не протянет. Ругая себя последними словами, за допущение таких крамольных мыслей, и беспрестанно молясь, женщина металась по улицам, выискивая взглядом две неразлучные светло русые головки.
С наступлением темноты вбежала в отделение полиции. Заплаканная, разлохмаченная, страшная…
* * *
Маргарита Яновна заметила их с огорода. Две фигуры, мужская и женская, бродили возле усадьбы, продираясь сквозь прошлогодний сухой бурьян. В мужчине узнала сторожа с кладбища – высокого, худого, не старого ещё мужчину с усталыми серыми глазами. Однажды он помогал ей, когда на могилке родителей обвалился памятник. Женщину не признала.
Она проводила их взглядом и снова взялась за грабли. Вычищать из густой травы мокрые коричневые листья, то ещё удовольствие. Практически вся территория представляла собой газон всего с несколькими деревьями. От полных посадок осталась небольшая грядка для свежей зелени и десятка помидоров-огурцов. Много ли ей одной надо?
Марго работала, но странная пара на развалинах не давала покоя. Что они там забыли? Сто лет, как в этот угол никто не заглядывал. Соседство с ним вроде бы и тихое, но какое-то тревожное. Нет, там не собирались ни подростки, ни бомжи, не желая быть заживо погребёнными.
Но иногда присутствовало ощущение постороннего взгляда. И тогда сетка рабица, отделявшая участок, не давала чувства безопасности.
Вылечив уже два поколения местных детишек, врач пользовалась всеобщим уважением, да и богатства не нажила, вряд ли кто решился бы ей навредить. Но ещё задолго до того, как стал аварийным, и работники переехали, дом внушал безотчётный страх.
Сын в детстве говорил, что видел чудище, там обитавшее, и в огород почти не выходил. Марго с понятием относилась к детским страхам, но свой, до сих пор, не переборола. Странная парочка не давала ей покоя, но она проглядела, куда они делись, может, давно ушли.
Лишь поздним вечером, собираясь в постель, услыхала тревожный лай собаки. Рекс бешено носился по двору, бил лапами перед сараем, встав в стойку. На голос хозяйки даже не повернул головы. Диагональная проволока, по которой ездила цепь, едва не рвалась от мощных бросков овчарки.
Вызвать полицию? А, вдруг, это просто лиса? Их полно стало по окраинам, лезли даже во дворы. Хотя весна, время-то, вроде, не голодное. Собакин срывал голос, переходя на хрип. Сипел, но беситься не прекращал.
Как в плохом американском кино, ей ничего не оставалось, как идти смотреть. Вооружившись металлической трубой от пылесоса, Марго проверила двор и сарай. Ничего подозрительного.
Значит, что-то происходит по ту сторону забора. Она отвязала собаку и пошла в огород, где можно посмотреть через сетку. Рекс кидался на сетку, но бурьян стоял сплошной стеной, и что там происходит, видно не было.
Пришлось выходить на улицу. Пёс тут же исчез за углом и залаял оттуда в другой тональности. Сын обкашивал траву где-то на метр от их владений. Так, что, подсвечивая себе телефоном, Марго беспрепятственно дошла до конца сарая.
Рекс стоял над распростёртым телом, радостно поскуливая, и нетерпеливо лупил по бокам хвостом.
http://proza.ru/2025/01/01/827 1.01.25