Глава 27. Беспамятство.
... Бриен открыл глаза. Он лежал в чужой кровати. Обстановка комнаты была незнакома. Отпил воды из предусмотрительно кем-то оставленного рядом на тумбочке стакана. Память начала понемногу возвращаться. События прошлого вечера…
Вернувшись вечером из Ле-Мана он чуть утолил наскоро голод, обильно запивая вином. Ему вдруг вспомнилось приглашение танцовщицы Саломи навестить её, и он решил совершить это немедленно.
Внезапный порыв… Вероятно, в этом свою роль сыграл гнев, испытываемый по отношению к Соланж, из-за её бегства.
Танцовщица встретила его в длинном восточном халате поверх шаровар, перевязанном поясом, и скреплённый на груди брошью. Радость при виде его была неподдельной.
- Признайтесь, граф, вы явились нанести дружеский визит или оплатить свой долг, - игриво воскликнула она.
- А как предпочли бы вы? – так же ответил он.
- В данный момент я бы предпочла, чтобы составили мне компанию за ужином. Не могу предложить чего-то слишком изысканного. Только сыр, зелень и фрукты. Но у меня прекрасное португальское вино, которое прислали на днях.
- Отлично, с удовольствием поужинаю с вами.
Она вышла в другую комнату и вскоре вернулась с подносом.
- В самом деле отличное вино! – поддержал граф, попробовав. – Похожее на вина из Шампани, но немного слаще.
- Очень рада, что понравилось, пейте в удовольствие, у меня его много, - сообщила Саломи. Она перегнулась, доливая его бокал.
- У вас красивая заколка, - обратил Бриен внимание на брошь.
- Это подарок, который я получила недавно. Мне посчастливилось быть на одном дне рождения. Там были и ваши друзья. Они сказали, что вы в отъезде.
- Да, мне пришлось на некоторое время отлучиться. Вернулся только сегодня.
- И сразу навестили меня? Мне лестно ваше внимание, граф! За вас! – провозгласила она.
- И за вас, прекрасная Саломи! – ответил Бриенн.
Он выпил ещё несколько бокалов, а затем… Что было после, не помнил.
- Неужели я с ней?... – подумал он. – Иначе, как объяснить, что совершенно голый?
Словно подтверждая его догадку, дверь отворилась, и появилась сама Саломи в том же халате с бокалом в руке.
- Уже проснулись! – приветливо улыбнулась она. – Как спали? Это кислый сок. Выпейте, вам полегчает.
- Не очень, - поморщился он, выпив. – Ничего не помню, кроме того, что мы ужинали, беседуя. Потом что-то случилось? Я вас не обидел?...
- Нет, граф, что вы? Вы были галантны и вежливы, - успокоила она. – Но почему-то вино слишком опьянило. Вы и явились немного пьяным. Вероятно, разные вина затем так подействовали.
- Вероятно. Такое со мной первый раз. А как оказался здесь, почему раздет?
- Вы начали засыпать за столом. Сюда перешли с моей помощью. Затем попросили меня удалиться.
- Да? – немного недоверчиво переспросил он. – Значит, я сам разделся?
- Поскольку кроме нас никого не было, а я не помогала, полагаю, так и было. Или вы предпочли бы, чтобы вас я раздела? Может и то, чтобы разделила с вами постель? – рассмеялась Саломи. - Нет, граф, меня безусловно привлекает ваше молодое сильное тело, но только трезвым и искусным, когда способно доставить максимум удовольствия. Поэтому вы остаётесь моим должником! – продолжила она озорной смех. – А теперь я выйду. Оденьтесь и мы позавтракаем…
После завтрака Саломи проводила Бриена до дверей, улыбнулась прощаясь, и вернулась к себе.
- Милый, милый граф Нэвер! Ты никогда не узнаешь, что произошло этой ночью... Прости грешницу за её деяние! Да, я воспользовалась случаем, подсыпала в твой бокал порошок, который отключил разум, и сполна воспользовалась твоей беспомощностью. Я долго искала для своего будущего сына в качестве отца такого мужчину, вроде тебя, бесстрашного воина-победителя. Чтобы, когда вырастет, он отомстил за кровь моих родителей и родных, за мою поруганную честь и перенесённые страдания. С первого взгляда поняла, что это должен быть ты. Именно ты!
Да, я отвела тебя, бесчувственного, на ложе, раздела, любуясь шрамами, признаком твоего мужества и бесстрашия. Жалко, что ты не видел, как я их ласкала и целовала, изучая твоё тело. Как нашла все твои чувствительные участки, на ласку которых реагировало твоё мужское начало. Ты был великолепен! Конечно, никогда не вспомнишь, как сам ласкал меня, распаляя до ожогов. И когда я уже оседлала тебя, и неслась в безумной сладостной скачке, и до того, когда сам довёл меня до забвения изысканными прикосновениями рук и губ. А затем повторил всё заново… Никогда не забуду!
Когда мой сын, а это обязательно будет сын, вырастет, я расскажу, что его отец был великим воином, героем. И он, не зная тебя, будет гордиться, что в нём течёт твоя кровь!
Я скоро уеду, мы никогда больше не увидимся, но я вечно буду нести в себе благодарность и память о графе де Нэвере. Не сомневаюсь, наш сын, похожий на тебя, не позволит мне забыть… Будь счастлив, и хоть изредка вспоминай меня, великую грешницу, чей долг, сам того не сознавая, оплатил сторицей…
Саломи посмотрелась в зеркало, словно в поиске признаков изменения. Затем довольно улыбнулась.
- Всё будет именно так! – подумала она.
Бриен вернулся домой всё ещё одурманенный вчерашней выпивкой.
- Не надо было пить это португальское. Сладкие вина коварны, незаметно опьяняют до бесчувствия. Но странно. Все-таки я выпил не так много, а отключился до утра. Может из-за того, что весь день провёл в дороге… Неудобно получилось перед Саломи. К счастью, она восприняла нормально и ничем не напомнила о моём конфузе. Надо будет послать ей подарок и цветы.
Он вызвал управляющего и дал соответствующие указания. Удовлетворённый, прошёл к рабочему столику и достал принадлежности для письма. Вновь чувствуя нарастающую злость, стал сочинять письмо к Соланж. Отвергнув несколько вариантов и безжалостно комкая листы, наконец написал:
- «Маркиза, вероятно сейчас Вы потешаетесь, вспоминая сыгранную со мною шутку. Не отрицаю, я предполагал, что, обольстив, верну себе благоухание лилии.
Но оказалось, ошибался! Вы оставили меня, спящего, и трусливо сбежали, чтобы не признать своей слабости и беспомощности передо мной.
Решили отсидеться в своей крепости? Пусть будет так! Я не стану её сейчас штурмовать, предоставлю время подумать и понять, что Вы навсегда останетесь моей, и только моей.
Нет, это не предложение руки, это констатация существующего положения. Я буду владеть Вами, когда и как захочу! И знайте, от меня не уйти, не спрятаться, я не потерплю рядом с Вами никого! В остальном объяснимся, когда вернётесь в Париж! С нетерпением ожидаю очередной встречи. До свидания!»
- Вот так, пусть знает и смирится! – довольно подумал граф, запечатывая письмо. Затем позвал слугу и приказал приготовить экипаж, чтобы отправиться к герцогу дЭстре…
продолжение - http://proza.ru/2025/01/27/1093