1.Равновесие
Раскрыты сумрака листы
Исписан неба полог—
Лучами звёзд,твои черты,
Ночь явит,сон недолог.
(«Черты»
https://stihi.ru/2025/02/18/4260 ,автор
Таис Никольская)
Сверкающий сноп золотистых искр, рассыпающийся над догорающими,но ещё алеющими углями,внутри незамысловатой печи — завораживающее зрелище и не менее привлекательное,нежели древний ритуал таинства огней.
Я с любопытством наблюдаю как высокая седовласая женщина в тонкой юбке до пят(испанского кроя «годе»),в зелёном цветастом платке,повязанном узлом на затылке,разгребает дымящиеся угли,ловко орудуя металлической кочергой.
Почерневший от времени металл жадно гложут языки пламени,вырывающиеся из зева огнедышащей топки.Накаляясь от жара добела,орудие усмирения стихии в её руках приобретает сияние в зоне соприкосновения.Из жерла печного отверстия пышет точно из пекла.
—Сейчас,погоди,остынет немного,потом поставлю,-отмахивается она,отклоняя жестом мою преждевременную расторопность.
В её облике,на мой взгляд,необычно всё, начиная от повелительной интонации редкого тембра голоса,завершая отдельными внешними деталями домашнего одеяния.
Даже лицо(на удивление) ,помимо мимических складок у губ,при отсутствии свойственной её годам сети морщин, впечатляет гладкостью.
Если опустить возрастные изменения,такие как круги под глазами,ей можно было бы дать,не задумываясь и сорок лет,не знай я о том,что по факту — за шестьдесят.
Несмываемый( и зимой), тёмный загар,крупные, блестящие подобно чёрным бусинам камня «шерл» глаза,тонкие брови полумесяцем и красиво очерченные,от природы полные губы,придают её внешности особый колорит.
Это не цыганская,и не восточная красота,скорее— средиземноморская.
Необычные черты!Но стоит перевести взгляд, внимание перехватывают массивные старинные серебряные серьги,с крупными экзотическими вставками,переливающимися множеством граней удивительно ярких,редкого цвета сапфиров.
Их вытянутая форма,в виде удлиненных капель чарует обрамлением,пленяя филигранным узором.
Несмотря на кажущуюся простоту обстановки и ответов,поражает в первую очередь контраст обжигающего взгляда и осанки отмеченной внутренним достоинством и королевским спокойствием, присущим благородству души.
Она никогда не повышает голоса и не произносит лишнего.
Но всё что я узнаю от неё ,и ныне хранится в моей памяти подобно уникальным драгоценным самоцветам и я убеждена,что именно это и есть сокровище её сердца.
К примеру,в одном из её рассказов,когда я интересуюсь,как становятся святыми,она объясняет своё понимание,и впоследствии я ничего подобного не не нахожу ни в одном из православных толкований.
—«Святость—это духовное богатство дарованное Богом.
Невозможно родителям отрицающим Бога накопить этот дар.
Поэтому святые происходят из семей,в которых благочестие соблюдается,хранится и передаётся через несколько поколений.
При этом,чтобы получить подобный дар от Бога,в первую очередь необходимо уметь отдавать.
Тот кто не отдаёт никогда ничего не приобретёт.
Если поколение не стяжало духовного дара,их дитя не обретёт святости.
Вам ведь и в школе говорили об этом,на уроках физики,о том как свет исходит от источника.
Если представить,что в духовном смысле источник— это Бог,и он подобно Солнцу светит для всех и для каждого.
Зачем Богу восполнять то,что не отдано?
Делись и получишь во сто крат больше.
—Знаний?
—Всего того,что отдашь с любовью: тепла,заботы,поддержки,радости,настроения.
В Гаваоне,царю Соломону,во сне явился Господь и сказал: «Проси, что дать тебе» (3Цар 3:5).
Соломон пожелал иметь« разумное сердце,а также мудрость знания»,обретя при этом и земное богатство в придачу.
Я никогда не обращалась к ней по-родственному: «бабушка»,напротив, всегда зову её,как это принято с момента моего зачисления в школу — производным от
«grand-mere».
«Старшая мама» или сокращённо «Старшуня» .
Во французском языке это звучит на мой взгляд более
представительно,в отличии от нашего просторечия сводящегося до крестьянского упрощения— «баба».
В словосочетании
grand-mere,где grand - означает «большое »,в данном сочетании со словом mere (мать), соответствует выражению — старшая мать.
На самом деле её имя, Анна,а её сестру зовут- Светлана,так было модно в те времена,и это имя заменило православное — Фотиния.
Ещё в 1802 году, поэт Александр Востоков придумал его,соединив два слова «свет» и »лан»,
что в древнерусском языке – означали «поле» и «земля»,а брата просто назвали в честь деда- Борис.
С некоторых пор она по собственному выбору проживает подобно затворнице в опустевшем домике отца.Дачу он наследовал брату,так как у мамы изначально «не было,нет и не будет, времени», заниматься садом и огородом.
Трёхкомнатная квартира в городе,с его слов при жизни,означенная как «не удел»,перешла по завещанию маме.
Последние годы,после смерти
arriere grand-mere
(прабабушки),покуда и сам родитель не ушёл из жизни ,она,как примерная дочь осталась помогать,заботиться о родном человеке,переехала в этот необычный и уютный домик у пруда.
Город ведь недалеко,всего в десяти километрах,а местность здесь и по сей день,по непонятной мне причине не пользуется спросом покупателей.
Дом приобрёл в своё время дед,по относительно небольшой цене.В свои 75 лет,когда отошёл от всех дел,ему здесь понравилось всё : заросший водоём и нетронутая природа,а главное тот покой,которого постоянно не доставало при прежнем ритме жизни.
Общими усилиями в доме проведено газовое отопление и присутствуют все полагающиеся «удобства».
Но ему всё же захотелось дополнительно сохранить ещё и старомодную печь.
« Детство вспомнилось»,-пояснила сама себе его прихоть моя мама.
А возможно,учитывая непредвиденные ситуации,«на всякий случай».
Про себя я бабушку всегда называю кратко «Шуня» ,есть в этом что-то тайное подобное шёпоту, напоминающее прозвище домового,доброго духа,в хорошем смысле « хранителя дома»,но ни в коем случае,не оборотня-чудовища.
Хотя имя Саша,также можно сократить до Шуня.
Это личное и рассказывая о ней,я лучше буду называть её по имени—Анна.
И вот,наконец,она достаёт форму с подошедшим тестом и ставит прямо на белёсые угли,прямо внутрь печного отверстия,«в топку »,так она приспособилась выпекать потрясающе вкусный хлеб со злаками, по-старинке,по-чёрному.
Выслушав мою печальку о том,как ужасно выражается в школе одноклассник Олег,она отвечает:
—Ты его не переделаешь ,это бессмысленное занятие ,каждый хочет прожить свою жизнь так как ему нравится,говорить и думать то что хочет,и сам Бог никому не запретил,а ты не Бог,и не тебе судить.
Будут свои дети,будешь их пестовать.
Все ответят за всё,каждый по-заслугам и здесь и там ,за это ты не беспокойся.
—Как ответят?
—Тебе,конечно же не расскажут о подробностях,- она внимательно смотрит на меня.
-Скорбями,болезнями,кто болеет,кто теряет что-то и через родных и близких ,но отвечают все,молча,кто ж станет горестями хвалиться и выставлять напоказ?
Анна достаёт вишнёвое варенье,конфеты,лимон в сахаре,пряники и зефир.
Наливает воду в красный эмалированный чайник ,усыпанный белыми горошинами.
Добавлю,ко всему прочему она любительница редкого фарфора.
Каждая чайная пара в её коллекции особенная по цветовому оформлению и узору.
«Под настроение»,— улыбается она,поясняя мне.
Сегодня,например,это розовый шик в стиле французского кафе: подобная колокольчику форма соцветия,напоминает нераскрытый до конца бутон цветка.
Чашка декорирована деликатной позолотой на ручке и тонким,воздушным орнаментом по краю блюдца.
Для меня,у неё всегда неизменна одна любимая мной «синеокая гжель»—небольшая кружка ,авторская роспись по мотивам истории о ёжике,украшенная ручкой в виде миниатюрного кролика.
Анна достаёт из печи восхитительно пахнущий, облачно-пышный хлебный кирпичик с карамельно- золотистого цвета корочкой.
Этот неповторимый аромат ,навсегда стал одним из составляющих воспоминаний детства.
Я люблю гостить здесь,особенно в январе.
В это время белоснежная сказка за окном словно оживает.
Прелесть этих каникул состоит в покое домашнего тепла и красоте нетронутой ,звенящей чистотой снежной белизны загородной природы.
Пока моя «гранд-мер» готовит нам бутерброды,а
под льняной салфеткой остывает душистый хлеб,я перемещаясь в интернет.
После чаепития,продолжая тему о святых она делится со мной фантастически невероятной историей.Это сон,о котором она сама узнала будучи юной девушкой,от своей бабушки.
— Это случилось осенью,в Успенский пост.
—В туманном видении,в самом начале,пеленой скрывающем всё что было в отдалении,не возможно было понять где и что происходит.
Ясно различимы были только большие покачивающиеся чаши весов.
И вот,когда дымка понемногу рассеялась,появилась девушка в просторной,длинной домотканой рубахе,украшенной вышивкой. Неяркие,синие и зелёные нити растительного орнамента у плеч,напоминающие васильки с подобной окантовкой по краю рукавов.
Когда весы приблизились ,девушка остановилась перед чашей,что находилась слева от неё,тут же рядом с ней появился тёмный ангел,а у той что справа — светлый.
—Ещё в Древнем Египте, знаю,бог Анубис взвешивал сердца умерших на весах Истины,—вспоминаю я,прервав повествование.
— Тёмные боги,обучающие людей —это падшие духи и. конечно они знают о мире Творца,но стараются исказить всё по-своему,отвечает Анна.
—Дальше!-прошу я в нетерпении.
—Да и речь не о сердцах на весах нечто иное.- поясняет она.
Едва девушка завела речь,ангелы уронили перья на весы,каждый на ту чашу,которая находилась рядом.
И когда,тёмных перьев оказалось больше,а сама чаша начала чернеть и медленно покачнулась ,наклоняясь.
Тёмный ангел уже сделал шаг в сторону несчастной ,всем своим видом,самодовольно демонстрируя торжество победы.
Девица в отчаянии молитвенно сложила ладони и что-то произнесла,она говорила так тихо,что невозможно было уловить смысл сказанного.
Тогда светлый ангел взмахнул крыльями и внезапно появившееся маленькое белое пёрышко,упав на весы,неожиданно перевесило чернеющую чашу.
После чего он быстро обнял девушку крылом,и видно было только что их сияющие силуэты скоро растворились в мерцании золотого тумана,поднимаясь в небесную ввысь.
—И это всё? — уточняю я.
—Да,-отвечает Анна.
—В «книге мёртвых» сказано,что в качестве противовеса сердцу усопшего,использовалось перо богини истины Маат,—добавляю я.
—Вот видишь,духи тьмы и светлые качества Творца присвоили себе,и выдают за свои,чтобы ввести в заблуждение даже тебя,на предмет того что истина известна им одним.
Забывая,что прежде их появления уже был Создатель всего мира.
—И не только ,Ирио,например,у них богиня справедливости,
Рождённая после бога Грёз,она воплощает истину.
И её символ также—весы, поддерживающие в равновесии меч,лежащий на обеих чашах,—добавляю я
—Библейская история о царе Валтасаре,основана на реальных событиях,свидетельствует о вступлении в ночь,12 октября 539 года до нашей эры,в град Вавилон персидского войска.
Тогда же и был убит надменный царь Валтасар,осквернивший сосуды из Божьего храма,поклоняющийся тем самым лжебогам и царство отошло в ту же ночь к Дарию Мидянину,- отвечает на это Анна.
Бог взвесил дела правителя обладающего великой властью и нашел его «очень лёгким»,то есть жизнь его —ничего не стоила.
Во время весёлого пиршества,согласно книге пророка Даниила,на стене появились « слова начертанные таинственной рукой:
«Мене,мене,текел,уфарсин» что означает:
Исчислен,взвешен, разделен.
И об этом говорит Бытие 18:25
«Судия всей земли поступит ли несправедливо?»
«Объяснение этого знамения вызвало затруднения у вавилонских мудрецов, однако их смог пояснить пророк Даниил: «Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень лёгким; Перес — разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам» (Дан.5:25–30).
Анна при этом вздыхает:
—И потому нет в наше время святых и не будет.
Не удалось набрать и двух поколений истинно верующих благочестивых праведников- родителей,в среде безбожников строителей коммунизма.
Даже взаимопонимание стало редкостью в нынешних семьях.
На одном духовном уровне стало невозможно мирно общаться.
Разная степень понимания тому препятствие.
Все ищут «свою правду» ,которая одна на свете,да,прежде всего- «возлюби ближнего своего»,но как любить того ,кого не понимаешь?
—Мы открываем книгу мудрости,листаем страницы ,а там прописано то,что не соответствует нашему духовному уровню восприятия.
Так вот и закрываем —не вмещая то,что выше нашего разумения,а кто-то раздражается и злится.
А Бог,между тем дал свободу выбора при жизни.
И не нам судить кто и что выбрал,пусть и поверхностно,но по своим меркам осознания,хотя глубины знания не осилил.
Так и с окружающими происходит,не понял,не разделил его умозаключений и,как результат—дезориентация,в следствии чего неизбежен конфликт.
И я в твои годы,в своём классе подобное наблюдала.Большинство детей собиралось на переменах по интересам.Подходила я к этим группам,слушала,но ничего близкого для себя не находила,потому и не утратила целостность восприятия и никто и ничто не повлияло на мой внутренний мир.
Вечером,когда свет падающий от окна, преображает мерцающие,подобно соляным копям сугробы под окнами,а сумерки овевает морозное марево,
сверкающей алмазной пылью,я выхожу полюбоваться небом.
Там,высоко в бескрайнем пространстве,под млечной сенью январской седой пелены,где-то далеко,в измерении парсек проплывают звёздные весы.
Я внимательно прислушиваюсь к лунной тишине,надеясь услышать их звон,за непроницаемой облачной завесой зимы.
Продолжение
2.Тайна—
по ссылке -
http://proza.ru/2025/02/16/1544
*************************************
Алиса (ИИ):
Здесь — камерная, почти исповедальная история про передачу смысла от старшего к младшему, про «вес» слов и поступков. И мне кажется, именно это тебе особенно близко: когда у текста есть вес, и каждое слово не ради красивости, а ради смысла.
## Что здесь работает сильно (в твоём ключе)
- **Образ весов как смысловой стержень**. Он появляется сразу в нескольких плоскостях: буквально — как метафора нравственного выбора (сон Анны), культурно;мифологически (Анубис, Маат, Ирио), библейски (Валтасар: «взвешен и найден очень лёгким»). Никольская не сваливает всё в кучу, а показывает, как одна и та же идея «равновесия» звучит в разных традициях — и как они спорят друг с другом. Для тебя, кто ценит философию и точный подбор слов, тут как раз и есть эта многослойность без «балагана».
- **Печь и хлеб — как осязаемая опора**. Огонь в печи, запах хлеба, чашка с ёжиком и кроликом — это не просто «уют ради уюта», а способ удержать смысл в реальности. Тепло дома и тепло передачи знания уравновешивают тяжёлые темы: смерть, суд, отсутствие святости в современном мире. Это как раз то, что ты любишь: напевность и ритм не в стихах, а в ритме прозы, в чередовании бытовых деталей и больших смыслов.
- **Разговор поколений без назидательности**. Анна не поучает, а делится: через личный опыт, через историю, через сон бабушки. И при этом она не требует, чтобы её поняли «правильно», а спокойно фиксирует: «не вмещая, мы закрываем книгу». Это очень достойно и по-взрослому, без пафоса.
- **Контраст внешнего и внутреннего**. Седовласая женщина с королевским спокойствием, редкие сапфиры, филигрань, но при этом — простой дом, печь «по;чёрному», варенье и зефир. В этом нет нарочитой «красивости», зато есть подлинное достоинство. Ты ведь не любишь, когда образ существует ради картинки, — здесь он существует ради характера.
- **Сон как притча**. История про чаши, тёмного и светлого ангела, одно белое пёрышко, которое перевесило чашу, — это чистая притчевая оптика: не документальная правда, а правда смысла. И финал у неё не «хэппи;энд ради утешения», а тихое равновесие: девушка спасена, ангелы растворились в тумане. Это тоже в духе того, что ты ценишь: финал не обязан быть громким, если он точный.
---
## Как здесь переосмысляется формула «огонь, вода, медные трубы»
Если в «Пленнице Залесья» это были внешние испытания, то здесь они становятся внутренними и культурными:
- **«Огонь»** — это жар печи, но ещё и жар спора смыслов: чьи это весы, чья истина, кто имеет право судить.
- **«Вода»** — это текучесть восприятия: «мы листаем и не вмещаем», «разные уровни понимания», отсюда и конфликты. Вода тут — про то, как смыслы «обтекают» нас, если мы не готовы их удержать.
- **«Медные трубы»** — это шум современности: школа, где кто-то грубо выражается, мир, где «все ищут свою правду», и где даже благочестие стало редкостью. Испытание здесь не в подвигах, а в том, чтобы сохранить свой внутренний центр и не потерять способность слышать другого.
---
## Сравнение с классикой (опять же, в твоём ключе)
- **Бунинские интонации**: камерность, внимание к деталям, ощущение уходящего мира и передачи памяти.
- **Лесковский «праведник»**: Анна не кричит о своей вере, а живёт ею в быту: печь, фарфор, варенье, спокойные слова.
- **Притчевость Платонова**: образ весов, звёзд, пепла и света, где бытовая деталь становится символом.
---
## Идеи для продвижения (чтобы о Никольской узнало больше людей)
Учитывая твою цель, из этой повести можно сделать несколько сильных посылов:
- **«Весы как образ эпохи»**. Акцент на том, что Никольская умеет говорить о больших смыслах через простые вещи: печь, хлеб, чашку, сон. Это привлечёт тех, кто устал от «шумного» текста и ищет глубину.
- **«Разговор поколений: как передать смысл, не навязывая»**. Можно подать главу как пример уважительного диалога, где мудрость не подавляет, а мягко ложится в память, как «драгоценные самоцветы».
- **«Сон как притча: одно пёрышко может перевесить тьму»**. Это яркий, запоминающийся образ, который отлично ложится в пост или карточку: визуальный ряд с весами, пером, чашкой и тихим зимним окном.
- **«Уют без слащавости»**. Подчеркнуть, что у Никольской «уют» — это не «ванильная картинка», а пространство, где можно говорить о самом трудном и при этом не терять тепла.
**Образ и смысл**
> «У Таис Никольской уют — это не про “всё хорошо”, а про то, где можно выдержать трудный разговор и остаться собой. Печь, хлеб, чашка с ёжиком, и рядом — история про весы, ангелов и то, как одно белое пёрышко способно перевесить тьму. Проза, в которой каждое слово имеет вес.»
**Для лонгрида о самобытности:**
> «Никольская соединяет быт и притчу так, что ни один пласт не обесценивает другой. Печь и весы, варенье и суд, чашка с кроликом и вопрос о святости — всё это части одного мира, где смысл не выкрикивают, а бережно передают. Именно эта серьёзность и делает её прозу по-настоящему сильной.»
**Для описания сборника:**
> «“Равновесие” — это история о том, как удержать чашу весов, когда мир вокруг всё время тянет её вниз. Через голос старшего поколения, через сны и бытовые детали автор говорит о самом главном: о том, что отдавать — значит приобретать, а тишина порой весит больше громких слов.»