Глава 1.355 Не подведу!
«Её «не подведу» папа на всю оставшуюся жизнь запомнил, — уверенно замечаю я. — Но его потрясло и другое. Как ты, после всей той спешки из бутика, на сцену вышла. Спокойно. Словно гуляла в парке».
Даниил смотрит на меня, ожидая подтверждения.
«А я, Данила, — отвечаю я, вспоминая тот день, — сидела в твоём шикарном автомобиле в таком же шикарном платье и… помахивала рукой водителям в пробках. Если они, конечно, улыбались. Готовила себя. Настраивала на концерт. Такой вот мой ритуал».
«Неужели можно растопить такой айсберг?» — кто-то из них, кажется Макс, задаёт вопрос, от которого в воздухе повисает лёгкая, почти невидимая улыбка.
«Каждую женщину…» — начинаю я.
«Если она настоящая!» — вклинивается Эдик, и в его голосе звучит не вызов, а понимание.
«Именно так, — киваю я. — Настоящую Женщину — можно только покорить. Остальные… они сами предлагают себя. Но не жди от неё потом пощады, если решишь предать. Каким бы успешным, талантливым и красивым ты ни был. Во всех смыслах».
«Мы слушаем тебя внимательно», — говорит Макс, и в его тоне нет иронии, только интерес.
«Макс, не торопи её», — мягко останавливает его Эдик.
«Эдик, ты прав, — соглашаюсь я, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака. — До Лиссабона лететь ещё долго. Это было в нулевые, наши студенческие годы. Как я оказалась у метро «Большевиков» — уже и не помню. Тогда там, у этих самых «большевиков», и ютились те, кого все с презрением звали бомжами».
«Для тебя, Вика, чаще бомжи — это те, перед кем мы сегодня выступали в двух столицах», — замечает Макс.
«Макс, есть у неё исключения из правил», — парирует Даниил, и в его голосе слышна тёплая признательность. Он, конечно, имеет в виду своего отца и его друга, перед которым мы только что играли в Петербурге.
«Не перебивай, мажорик, — строго, но без злобы говорю я Даниилу. — Я и так сбиться могу. Короче… Я спешила к метро. Вокруг — сплошные ларьки. И вдруг… передо мной возникает мужчина. Возле одного такого ларька. Да, тот самый, кого назвали бы бомжом. Но он посмотрел на меня — спокойно, с таким… достоинством. И сказал: «Какая красавица!». Я ничего ему не ответила. Не удивилась даже. Для меня это был лучший комплимент от мужчины за всю жизнь. Я тогда впервые за долгое время выдохнула. И порадовалась за Россию. Подумала: ничего у нас ещё не потеряно, если такие люди есть».
В салоне наступает тишина. Эдик и Макс переглядываются — взглядом, в котором есть и уважение, и какая-то общая, давно понятая ими истина. А Даниил смотрит на меня. С тем самым восторгом, который дороже любых оваций.