Из серии «Письма без адреса. Частные истории»
***
Ресторан был почти пуст. С самого утра моросил дождь, и казалось, что под этой тихой завесой и город, и редкие посетители в зале невольно затаили дыхание. Всё здесь — запах вина, моря и свежего хлеба, полумрак — вызывало странное чувство, будто время не движется вперёд, а незаметно возвращает его туда, где он уже однажды был.
Он сидел за маленьким столиком у стены. Перед ним поставили тарелку — рыба под золотистой корочкой, окружённая лёгким пряным соусом, взбитым в пену, как воспоминание. Он смотрел на неё и думал, что и еда умеет быть обманчиво совершенной, пока не коснёшься её вилкой.
Она вошла беззвучно. Опоздала так, как умеют только те, кого обычно ждут. Пальто не сняла, только поправила волосы и села напротив.
— Ты ведь знал, что я приду, — сказала она, когда официант принял заказ.
Он задержал взгляд на её руках, наблюдая, как пальцы находят ножку бокала.
Никогда нельзя быть уверенным, — подумал он.
А вслух сказал:
— В ожидании всегда есть и мука, и немного радости.
Она слегка улыбнулась — так, как улыбаются, не соглашаясь и не споря.
Они ели медленно, стараясь не спешить, хотя знали, что времени у них меньше, чем кажется. Между словами оставались паузы — и в этих паузах звучало больше, чем в разговорах.
Позже они вышли в ночь. Мостовая блестела в свете фонарей, и шаги отдавались гулко, как в пустоте. Воздух всё ещё звенел от тонкого, упрямого дождя — будто он шёл только для них. В гостинице было тихо, за окнами — та же неумолкающая влага.
***
Она сидела у кровати, застёгивая пуговицы, и одна из них всё никак не попадала в петлю. Он курил и смотрел, как её движения медленно возвращают её в другую жизнь.
В комнате стоял запах вина, её духов и табака — память, которая останется дольше этого вечера.
— Ты могла бы остаться, — сказал он. Спокойно, почти буднично.
Она улыбнулась.
— Нет.
Он кивнул. И не стал просить.
Когда за ней закрылась дверь, он остался в полумраке, слушая дождь и своё дыхание. Он докурил до конца и подумал, что, может быть, именно в этом и была их связь — в вечной недосказанности и в том, что она всегда уходила.
Он знал и другое: если бы она однажды осталась, он бы её потерял — как теряется зыбкое равновесие, стоит только прикоснуться.
© Copyright: Лана Готтлиб, 2025