Глава 22.
:Амнистия.
— Каммерер, перестаньте крутить головой. Лежите спокойно. Из-за вас кривая за пределы экрана уходит.
— У меня клаустрофобия, доктор: две контузии и смертельное ранение всё-таки. Это вам не шутки.
Лацис-Зиргс равнодушно нажимал кнопки и смотрел в прибор через фальшивые стёкла.
— Ну что там? — снова не выдержал наш герой.
Доктор Лацис молчал.
— Видны следы незнакомки? Учтите — она моя.
— Перестаньте острить. Постарайтесь замереть — мы так быстрее закончим.
— Я не могу замереть, у меня начинает чесаться в носу, — пожаловался Каммерер.
— Хорошо, что только в носу.
— Вы тоже тот ещё остряк!
— Среда формирует отношение.
— Не уходите в область зауми, доктор. Мы не на уроке никому не нужной философии в мединституте. Упрощайте фразы.
— Я и так максимально упрощаю. Куда уж проще!
— Так зачем космос закрывают, можете сказать?
— А его закрывают?
— Нет, не закрывают. Просто так миллионы человек решили бросить всё и двинуть с насиженных мест в сторону Земли.
— Исход?
— Поход!
— Не напрягайтесь. Думайте о даме сердца. Это должно отвлечь вас.
— Я уже думал сегодня, больше не могу…
— Чешется в носу?
— Если бы только в носу. А вас, я так понимаю, она тоже посещала?
— Только в моих снах. Но я не уверен, что мы говорим об одном и том же человеке.
— А если серьёзно… Мне кажется, она опутала всех.
— Так уж и всех?
— Всех.
— И Мировой Совет?
— Этих искалеченных в первую очередь. Я недавно был у одного. Тот даже заварку в чай не кладёт — боится лишних морщин.
— Это не из-за морщин.
— Думаете, силу органа восстанавливает?
— Энтропия растёт.
— Ах да, энтропия эта… И куда их теперь всех расселят, гостей-то этих?
— Это не наша с вами печаль…
— И вот что интересно… На чём их завозят? У меня друг юности уже год никуда не летает, а тут, оказывается, срочно миллионы людей перемещают. При таких операциях сразу бы образовалась острая нехватка лётного состава. Но лётный состав сидит без дела.
— Тут должна быть какая-то тайна…
— Точно.
— Может, они и не из космоса вовсе, а из-под земли на свет ломятся? И нет никаких кораблей? Пилоты в таком случае тоже не нужны.
— Светлая мысль, доктор. А под землёй — целые инкубаторы или криогенные камеры.
— Гнёзда! А о проблеме питания вы думали?
— Конечно. Стоит уже запасаться на зиму, как считаете, или закроют дефицит за счёт резервов?
— Стоит, наверное. Но много ли на наши баллы запасёшь?
— Это точно. А у меня вообще в последнем месяце пять сотен списали в виде штрафа. Ни за что, представляете! Просто культурно отдохнул в пустыне. Потом стал баланс счёта проверять — “пятихаточку“ как ветром сдуло.
— Ужас. Оно хоть того стоило?
— Не жалею. Но пять сотен — это пять сотен.
— Согласен... Мы закончили, Каммерер. Вылезайте и одевайтесь.
Каммерер быстро оделся и собрался уходить. Доктор Лацис-Зиргс остановил его жестом:
— Знаете что…
— Что?
— Я написал тогда по вам отрицательное заключение.
— Знаю, я же его читал. “Подвижная психика, избыточная немотивированная агрессия, следы травматического изменения личности“. Это лучшая характеристика, которую мне давали.
— Но вас почему-то выпустили…
— Не выпустили, а дали разрешение. Я всё-таки не улетел.
— Не улетели. И это странно.
— Было бы куда лететь, доктор. Древо моей надежды подтачивают голодные черви сомнения. Их всё больше, а корни всё тоньше и тоньше.
— Упрощайте фразы, замначштаба… Мы не на лекции по философии для высшего командного состава революционных сил.
По лицу было видно, что доктор Лацис-Зиргс делает над собой страшное усилие, но, видимо, информация стоила того:
— Не знаю, нужно ли сейчас об этом говорить, но… Короче, приезжие кое-что завезли к нам. В качестве, так сказать, подарка. Возбудитель пока не выявлен… да и многие коллеги вообще сомневаются в его наличии, но явление серьёзное… Рабочее название — “Синдром Больцмана“. В честь первооткрывателя.
— И какие симптомы?
— Симптомы странные. Но я не об этом. Сейчас в закрытом режиме обсуждается то, каким образом мы будем препятствовать распространению заболевания… Не исключаю радикальных мер. Так что мой вам совет: не тяните. У вас недели две-три, не больше, чтобы отчалить с Земли. А там кто знает…
— Я не тяну. Но тут вся надежда на двух архангелов — Хвана и Николаева. Не подведут, как думаете?
Лацис-Зиргс неприятно улыбнулся резиновыми губами. Кажется, он сомневался. :)
Каммерер развернулся к двери. Сеанс общения был закончен.
— А симптомы всё же какие? Что старина Больцман говорит?
— Симптомы…
— Да.
— Там только один симптом: никто ничего не помнит.
Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/09/05/1868
Начало здесь: http://proza.ru/2025/07/17/522