Глава 1.387. Насколько отстранена
— Настолько же, насколько и удалена от этого мира. Но согласись, что на сцене, Виктория, ты — единое целое со зрителями.
—Но это лишь прикрытие, Эдик, связанное с прекрасной музыкой мужчин, которые меня окружают. Они понимают и пишут ту самую музыку, которая мне нужна.
—Для твоего голоса. Когда я создаю мелодию для очередной песни, то всегда помню о твоём уникальном тембре. А вот на «Прозе» идёт постоянная игра. Если в импровизациях ты вкладываешь так много своего, что порой мы не узнаём даже свои произведения, то на сайте, в рецензиях, ты словно боишься открываться.
—И становлюсь другой, будто подыгрываю авторам?
—И происходит…
—Бабуля, полное неприятие твоей внучки. Иногда даже желание посмеяться над ней.
—А то и вовсе убрать тебя со страниц!
—Как и в жизни, Альбина Николаевна. Когда я рядом с мужчинами…
—Только тебя рядом ни с кем и нет.
Вересов, вошедший в зал ресторана, где мы обедаем, подводит итог, насмешив всех. Так и есть — я всегда чем-то занята. И мысли только о детях. Но и бабуля с мамой такие же: сколько бы Ксюша ни была занята студентами, она постоянно думает обо мне. И когда я рядом — только тогда дышит полной грудью. Как и Мариночка, которая вечно страдает, что меня нет рядом. Но я мысленно, даже за инструментом, всегда с ними. А когда пишу — то и здесь близость постоянная.
Да, я многое умалчиваю и не пишу о своих чувствах, но я всех их очень люблю, как и деток — у меня нет чужих. Это я поняла, когда пять лет работала наблюдателем на ЕГЭ. Как же я ненавидела эти экзамены, видя невероятное волнение ребят каждый раз! Пьера и Игорька, как и Милану с Валери, включая их подружек, я люблю. И волнуюсь за них постоянно. Хотя они и утверждают, что я от всех отстранена.
А я живу ими, как и своими детками. И вечное волнение за них, а за будущее — и страх уже сегодня. Настолько всё зыбко в этом мире.