Предназначение

   


         Висело старое женское пальто на чердаке деревенского дома, очень давно висело. Пылилось, старело и умирало.

         Вечерами в небольшое чердачное окно, сквозь паутину и разводы нечистого, мутного стекла, на пальто падал солнечный луч — тонкий, нежный и очень хрупкий. Мотыльки и пылинки гуляли по лучику, как по дорожкам парка, становясь яркими и красивыми, смешно веселясь, радуясь короткому мигу солнца.

         Лучик на исходе забирался вглубь чердака, перебирал ворсинки воротника, ласково мерцал на потемневших пуговицах, пытаясь заглянуть внутрь, понять и разобраться, что там в душе старой одёжки? Тепло ли там по-прежнему?

        Но времени солнцу отпущено мало: у него столько дел, стольким людям нужен его бережный свет, что деревенскому чердаку доставалась лишь маленькая кроха солнечной любви. Лучик скрывался, пальто опускало плечи, погружаясь во мрак и грусть до завтрашнего дня.

       Снились ему былые времена, пальто любили, им гордились и надевали по праздникам. Тонкие женские руки гладили его воротник, красовались им перед большим зеркалом, внимательно разглядывая пальто и поглаживая. К драповому лацкану прикалывали алую гвоздику и ходили на Первомай. Вокруг пахло весной, хорошими духами, светлым будущим и долгой жизнью…

       Ступени, ведущие на чердак, заскрипели прося ремонта, мужских рук, внимания и умения. Но поднимающейся девушке до скрипучих жалоб дела не было. На чердак её влекло любопытство или, если угодно, любознательность. Так тактичнее будет по отношению к девушке, ведь она умна и красива, любопытство ей не к лицу.

      — Господи, сколько здесь всего! Антикварная лавка отдыхает. Самовары, сундук кованый, керосинки, радио какое-то непонятное. Пластинок сколько, ого-го! Тут состояние можно сколотить, если привести в порядок всё и продать. — Девушка включила свет и ходила по чердаку, не трогая ничего руками, чтобы не испачкаться.

       Висевшее в глубине чердака на гвозде пальто неожиданно привлекло внимание. Два нежных пальчика аккуратно взялись за петельку, и пальто поплыло по воздуху. Какое же это приятное ощущение — вновь оказаться в женских руках после долгого-долгого мрака, после этого ненавистного гвоздя вместо плечиков, почувствовать полёт, пОлы взмахнули в воздухе, как паруса. А девушка чихнула и засмеялась.

       — Ты пойдёшь со мной старина, пригодишься. — Девушка, держа в руке пальто, пошла вниз.

        Каждая драповая ниточка почувствовала трепет и возвращение к жизни. Женские руки дарили надежду, вселяли веру в необходимость. Пальто могло дарить тепло, оно для этого существовало, хотелось греть и радовать. Как мало нужно старому пальто… Его достали с чердака, вынесли на улицу, вытряхнули пыль и подарили счастье.

— Зачем ты принесла этот хлам? — раздался за спиной мужской голос.

— А ты знаешь, я его порежу и в коридоре постелю, об него хорошо ноги вытирать.