Искры хаоса с небес

ИСКРЫ ХАОСА С НЕБЕС

     ВСТУПЛЕНИЕ (от редакции)

     В день, когда автору пришла в голову идея новой приключенческой книги с элементами социальной сатиры его кипучей действительности, в которой он оказался по воле Вселенной, он, наверное, и не предполагал, что у него получится что-то вразумительное. В общем-то, вы можете обозреть весь его творческий путь – и понять, что это потуги графомана хоть как-то проявить себя в социуме. Он и сам прекрасно понимает, что пишет не так, чтобы многим было интересно читать. Он лишь идёт по выбранной тропе. И мы бы не сказали, что без цели. Ведь написание книги – это уже сама по себе цель. Но пусть это уже останется на его совести. Пусть выскажется – возможно, кто-то даже оценит. А мы, те, кому посчастливилось (хотя и это спорно) первым ознакомиться с новым произведением этого литературного созидателя, просто продолжаем читать всё, вышедшее из-под его пера… Да-да, пером уже давно никто не пользуется, это лишь так, образность повествования – нахватались у него, опять же…
     Так вот, как признался сам автор, идея нового сюжета зародилась в его голове после пересмотра старого американского сериала под названием «Hard Time on Planet Earth». Он сказал, что смотрел его когда-то давно в детстве – а тут вдруг что-то вспомнилось… Там был некий фантастический сюжет, по которому с далёкой планеты на Землю в ссылку отправляют некоего военного за его плохое поведение вместе со специальным летающим роботом-наблюдателем, обладающим довольно нестандартным образом мышления для машины. Сериал был коротким и не имел продолжения. Бюджет у проекта, судя по всему, был маленьким, поэтому в нём нет большого количества спецэффектов, сложных комбинированных съёмок, глубины сюжетных поворотов, нет приглашённых звёзд первой величины тех лет и многого другого, что могло бы помочь данной развлекательной программе стать чем-то значимым в культурном поле. Историям в сериале не хватало усложнения и больших интриг. Не чувствовалось масштабности, не было космичности. То, что главный герой – это инопланетянин, выступало лишь фоном в большинстве эпизодов. А моменты, где его происхождение хоть как-то влияло на взаимоотношения персонажей, обыгрывались не так блистательно, как бы хотелось (по крайней мере автору). И вот, после просмотра 13-ти эпизодов старого теле-шоу, наш приятель решил пораскинуть мозгами. Ведь канва увиденного показалась ему вполне подходящей для развёртывания более эпичных событий, чем было показано в далёком 1989-ом году. А ещё автору показалось, что он может взять схожую завязку сюжета – и вплести её в основное своё повествование. Ведь, как он признавался сам, после двадцатой книги своего главного цикла ему как бы и не о чем было больше писать. По большому счёту он и так уже высказался с избытком. Да, какие-то сюжетные линии остались незакрытыми. Что-то осталось открытым. Он вообще любит эту самую открытость и возможность продолжать, развивать, рассказывать. Хотя его можно упрекнуть, что он топчется на одном месте, но придраться можно к чему угодно, а сам он никогда не претендовал на какое-то величие и истину в последней инстанции. Да, он вполне мог быть не прав в своём мнении. Он был необъективен – он и не отрицает. Но таков уж был пафос творчества. Он лишь записал то, что видел и слышал в литературной обработке, что-то домыслил сам, кое-как склеил – и кое-что вышло. И вот и сейчас он решил, что сможет превратить несложное начало во что-то масштабное (и, может быть даже, грандиозное). И впишет всё это в продолжение приключений своих литературных героев, коих у него на это время накопилось приличное количество. И кому-то из них вновь придётся вернуться на страницы произведений, чтобы в очередной раз разобраться с некой глобальной задачей, решение которой выходит далеко за пределы орбиты планеты Земля. Да-да, автор от каких-то насущных, волнующих лично его, житейских проблем отправился в глубины космоса, чтобы там попытаться найти ответы на интересующие его вопросы. Или он всего лишь использует образы Вселенной как декорацию. Или он делает и первое, и второе в какой-то гремучей смеси собственной воспалённой фантазии. В общем, давайте просто приступим к прочтению очередной увлекательной книги, полной чего-то такого близкого и знакомого, но в то же время показывающей нам и что-то невообразимое с первого раза.
     Вперёд!

ЧАСТЬ I: Галактические братья

     ГЛАВА ПЕРВАЯ: Космические соседи

     Как бы приступить к рассказу этой истории, начало которой завязывается где-то далеко во Вселенной? Не бы хотелось прибегать к всем знакомым речевым оборотам – это уже как-то банально и скучно. Не хотелось бы впадать в излишнюю образность – для этого ещё будет время. В общем, как бы мы ни ухищрялись, но всё же должны сказать, что где-то там, на бескрайних космических просторах, случилось то, что непосредственно задело и судьбу Земли. Да-да, мы живём и не знаем ничего об инопланетных расах и цивилизациях. Они про нас тоже мало что знают. Но мы есть здесь и сейчас. И они есть где-то там. Расстояния так велики, что время не исчисляется часами или днями… Годы. Десятки, сотни и тысячи световых лет разделяют нас, но в тот же миг и соединяют. И это не объяснить в двух словах. И в трёх тоже. Это просто надо понять, подняв голову к звёздам. Где-то там… Живут такие же разумные существа, на что-то надеются, во что-то верят. И может быть, нам посчастливится с ними встретиться. Или мы никогда ничего не постигнем. Но хоть частичку этих странных событий мы попробуем понять…
     Позвольте мне повести вас за руку через звёздный полог, где тени света и тьмы сплетаются в причудливый узор, а судьбы миров висят на тончайших нитях случая. Там, среди безмолвных просторов, где Ксавирон угрюмо взирает на своего кроткого соседа – планету Селарин, родилась искра, что вскоре обожжёт земную твердь. Но обо всём по порядку…
     Ксавирон и Селарин были очень близки друг к другу. Расстояние между ними было приемлемым – и долететь на ту или другую планету можно было за совсем короткое время. Если бы мы точно знали, где они находятся, то, наверное, были бы удивлены такому удачному расположению этих двух очень схожих (но с яркими отличительными особенностями) космических тел по своим природным условиям, в которых благополучно сформировалась разумная жизнь практически одновременно. Звезда, вокруг которой вращались эти галактические братья, была похожа на наше Солнце. И, кажется, это светило было одним из самых счастливых во Вселенной, ведь мало у каких звёзд есть сразу две обитаемые планеты, богатые своей флорой и фауной.
     Ксавирон и Селарин имели близкие орбиты другу к другу, но не настолько, чтобы сильно друг на друга влиять. Хотя, конечно, это влияние присутствовало, имело проявления и ощущалось некоторыми. Пару раз в их астрономическом году, у планет случалось схождение. Плюс у каждой было по одному спутнику. Иногда их луны тоже совпадали периодом вращения, взаимно притягивая друг друга. Но главные планеты своими магнитными полями компенсировали воздействие этих маленьких астрономических объектов – и особенного в такие минуты ничего не происходило. И длились такие события недолго. И даже жители планет (ксавиронцы и селаринцы), чувствительные к их движениям, хоть и замечали что-то такое, но без сильного эффекта. Скажем, голова ни у кого не болела, а так лишь, включалось какое-то дополнительное чувство… Конечно, когда сходились Ксавирон и Селарин – их взаимное притяжение было куда сильнее, чем у спутников. Но для обеих планет это не являлось критичным. На жизни обитателей и той, и другой это мало сказывалось. Раз за период вращения вокруг солнца случалось, что и главные планеты, и их спутники выстраивались в одну линию – и в такие мгновения атмосферы Ксавирона и Селарина окрашивались очень интересными узорами. На Ксавироне, в поясе плотных металлических паров и багровых облаков, вечно клубившихся в воздушных потоках, небеса вспыхивали яростными сполохами алого и золотого, словно раскалённая лава пробивалась сквозь трещины коры угрюмого вулкана. Эти вспышки, резкие и непредсказуемые, отражались внизу, на зеркальных равнинах из давно застывшего сплава, создавая иллюзию, будто планета вздрагивает в судорогах. Селарин же, напротив, окутывался мягким сиянием: его тонкая, почти прозрачная атмосфера расцветала переливами бирюзы и серебра, словно тысячи крошечных кристаллов танцевали в потоках ветра, рождённого притяжением спутников. В такие моменты казалось, что Ксавирон рычит в гневе, а Селарин шепчет в ответ мелодию покоя, и этот контраст лишь подчёркивал их вечное, молчаливое противостояние…
     В звёздной системе, где находились сразу две похожие (и обитаемые) планеты, привязанные к одному солнцу, были и другие (их было несколько – точно не знаем, сколько). Но они уже находились на боле дальних орбитах от светила. На них не было жизни и тех благоприятных условий для её образования, которыми обладали Ксавирон и Селарин. Другие планеты системы были интересны только для исследователей, которые хотели глубже понимать природу Вселенной и её закономерности… Эти холодные безжизненные космические тела, чьи рубежи пролегали за пределами обитаемой зоны Ксавирона и Селарина, представляли собой массивные каменно-ледяные сфероиды, лишённые атмосферного щита и подверженные непрерывному воздействию различных излучений. Их поверхности, изрытые кратерами от древних столкновений с астероидами, хранили следы космической эволюции, а спектральный анализ указывал на присутствие силикатов, замёрзших газов и редких металлов, не известных в других уголках Вселенной. Исследователи, изучая эти периферийные объекты, стремились реконструировать динамику формирования системы, вычисляя эксцентриситет их орбит и гравитационные резонансы, которые, вероятно, стабилизировали полёт Ксавирона и Селарина вокруг их звезды. Эти далёкие миры, хоть и мёртвые, служили молчаливыми архивами, где каждая трещина и каждый минерал рассказывали о миллиардах лет хаотического становления галактики Дипланетис. Назовём это место так – ведь мы не знаем другого похожего. В этой уникальной системе лишь две планеты кружат в вечном вальсе на довольно малом расстоянии друг от друга, в неповторимой и невидимой гравитационной связи…
     Биосфера Дипланетиса эволюционировала в условиях постоянного обмена материей между Ксавироном и Селарином. Летучие формы жизни, названные «аэрофитами», способные преодолевать пространство между мирами, используя электромагнитные поля и солнечный ветер, возможно, были теми существами, которые и занесли на обе планеты жизнь. По крайней мере, такая теория в обоих мирах считалась наиболее научно обоснованной. Однако спор вёлся, откуда первый аэрофит прилетел: с Селарина на Ксавирон или наоборот? И вообще, не найдено ни одного ныне существующего аэрофита, не обнаружено ни одного ископаемого, доказывающего однозначно, что всё было именно так. Это лишь догадки учёных Дипланетиса, которые, как какие-то поэты-фантазёры, только и могли представлять аэрофитов в виде каких-то полупрозрачных птиц, с телами мерцающими различными оттенками при реакции на изменения в окружающей среде.
     Познавая формирование своих планет, учёные установили, что в доисторические времена на Ксавирон и Селарин падали астероиды, оставившие в некоторых местах и там, и там кратеры-близнецы, когда упавший объект на одну из планет выбрасывает с её поверхности материал, который достигает соседнего мира, создавая тем самым симметричные шрамы. Учёные называли это явление «резонансной импактацией».
     В экваториальных регионах обеих планет существуют обширные зоны с пониженной гравитацией, где кристаллические формации растут как будто в направлении планеты-компаньона. Это очень необычное явление. И эти «гравитационные сады» переливаются всеми цветами спектра, когда их освещает местное солнце…
     Ещё учёными обеих планет было доказано, что, когда планеты максимально сближаются в своём движении, между ними возникает так называемый феномен «квантового моста» – область пространства, где законы физики словно размываются, создавая удивительные оптические эффекты и аномалии во времени и материи. Исследовательские зонды групп учёных с обеих планет, отправленные в эту зону, собрали данные, которые до сих пор не поддаются полной расшифровке. Но даже той информации, которую получили ксавиронцы и селаринцы, было достаточно, чтобы понять, что истории обеих планет неразрывно связаны. И нет ещё тех слов, которыми бы можно было описать силу их взаимной тяги к друг к другу, когда даже атмосферы обоих миров переплетаются в космическом пространстве, образуя светящуюся дорожку из ионизированных газов. Но это настолько редкое явление, что не все обитатели обеих планет при своей жизни видели такое. Ведь несмотря на сближение этих соседей, атмосферы их не пересекаются в прямом смысле. Для этого нужно, чтобы и другие планеты данной системы заняли определённое положение в пространстве. И чтобы на солнце случилась сильная яркая вспышка с большим выбросом корональной массы. И до чего же это великолепное зрелище… И, к слову, это ещё и возможность для извлечения большого количества энергии, необходимой для быстрого перемещения по всей известной территории Дипланетиса. И может быть, даже дальше…
     Эта идея пришла в головы мудрецов на обеих планетах. Но воспользоваться они решили ей в различных целях. Ведь и сами планеты хоть и были близки, но не были похожи друг на друга. Не в плане внешнем, а больше в духовном…

     ГЛАВА ВТОРАЯ: Ксавирон и Селарин

     Итак, мы немного у знали о галактике Дипланетис. Мы немного познакомились с её главными планетами – Ксавироном и Селарином. Давайте теперь посмотрим на каждую поближе…
     Вращаясь около своей звезды, дарующей своим галактическим детям столь важную для формирования на них многообразной жизни, эти космические братья долгие-предолгие годы следовали друг за другом, параллельно друг другу, словно соревнуясь, кто из них первым пробежит свой путь по орбите. На самом деле это, конечно, было не совсем так. Просто Ксавирон находился к светилу ближе, имея меньшую траекторию движения вокруг него. И получалось так, что либо он находился как бы впереди Селарина, либо наоборот. Ну, и как нам уже известно, иногда у планет случались схождения…
     Если рассматривать имеющийся в нашем распоряжении скромный объём информации о формировании и истории развития биосфер на Ксавироне и Селарине, то можно вполне уверенно предположить, что оба космических тела образовались очень давно и прошли сложный путь эволюции практически одновременно. Многообразие форм жизни на планетах говорит о том, что их первые зачатки попали на них, возможно, миллиарды лет назад. Свет звезды благоприятно сказался на общем развитии Ксавирона и Селарина. В тот момент, когда мы знакомимся с этими удивительными мирами, их природа полна красоты и настоящих чудес, которые уму не постижимы для нас, землян…
     Ксавирон и Селарин, словно два лица одной космической души, словно вселенские братья-близнецы, имеют так много схожего в своём устройстве, что трудно сказать, кто же из них старший брат, а кто младший… Да, у них есть некоторые контрастные различия, но общего всё же больше. И главным тут можно назвать состав атмосферы. Да, по каким-то незначительным параметрам здесь есть разность, но в общих чертах планеты обладают одинаковыми атмосферами. Поэтому, когда первые исследователи пространства и на Ксавироне, и на Селарине стали изучать друг друга, то они приятно были удивлены, узнав, что на соседней планете можно находиться вполне безопасно и дышать полной грудью. Ну, а когда прошли годы – и первые космические гости смогли достичь своих соседей – то там их встретили как давнишних друзей по галактике, в которой они обитали. Кстати, для обеих планет первый контакт прямого общения лицом к лицу стал знаменательным событием, которое было занесено в анналы истории этой галактики. Подготовка к такому важному шагу шла не одно столетие. Но столь близкое расположение двух поразительно схожих планет подспудно подстёгивало их обитателей как можно скорее приблизить миг долгожданной встречи. Наверное, поэтому технический прогресс на Ксавироне и Селарине шёл ускоренными темпами. Потому что все прогрессивно мыслящие жители обеих планет искренне желали приблизить это событие. Ведь в ту минуту, когда кто-то первый с одной планеты увидел своего собрата по разуму на другой, стало понятно, что у них одна общая космическая Судьба. И было бы глупо это отрицать. Конечно, по мере развития цивилизаций Ксавирона и Селарина, на обеих планетах происходили сложные общественно-политические события. И там, и там социум не был однородным с самого начала. Если сравнить обе планеты с Землёй, то они отличаются от неё меньшим диаметром и площадью, поэтому на Ксавироне и Селарине не было большого количества различных народов и государств. Там даже рас разных-то не появилось. Так, лишь некоторые региональные отличия образовались. И да, у жителей планет были разные языки общения. И на самих планетах появилось несколько их групп. Но прогресс, как мы уже поняли, не стоял в этой галактике на месте. Идея единения двух планет распространялась по Ксавирону и Селарину быстро. Но естественно нашлись среди ксавировнцев и селаринцев жители косных взглядов, не желавших сближаться с братьями по разуму. Планетарный консерватизм внёс свою лепту в развитие планет. Из-за столь ограниченного взгляда на процесс собственного развития на Ксавироне и Селарине случались настоящие планетарные катастрофы: войны, гонения, разрушения, уничтожение достижений и даже голод. Но стремления добрых представителей миров было не остановить. Все ограничения в установлении контактов с соседями по галактике, налаживании крепких дружественных долгосрочных отношений были вызваны страхом перед новым. Боящиеся хотели бы оставаться в темноте своих убеждений, не видя очевидного. Им было так проще. Намного проще не смотреть вверх. Проще уткнуться в землю и не оглядываться по сторонам. В узком мире всё однозначно и прямолинейно. Не нужно напрягать мозг и сложно думать. Зачем выстраивать трёхмерные конструкции, когда всё можно изобразить на плоскости?..
     Они думали, что защищали свою самобытность, не понимая, что сами себя ограничивают. Ведь не только на Земле, но и в других секторах и квадрантах бескрайнего космоса, абсолютно ясно, что от увеличения контактов, от расширения коммуникаций и взаимодействия увеличиваются возможности, открываются новые грани бытия… Да и просто повышаются шансы понять своё место во Вселенной. И как бы кто и где ни пытался ограничить стремления разумных существ стать ближе друг к другу, как бы регрессивные силы не тянули общественную мысль в тьму веков, луч света всё равно пробьётся через тернии – и яркое солнце взойдёт и одарит всех своим теплом. И именно так и произошло в галактике Дипланетис…
     Тысячи лет прошли, прежде чем ксавиронцы и селаринцы смогли передать первые приветственные сообщения соседям. Ещё сотни лет потребовались, чтобы развить технологии, понять природу волны и заряженной частицы и разработать первые приборы дистанционной коммуникации. Селаринцам и ксавиронцам было сложно понимать друг друга, ведь их языки всё-таки отличались, хотя фонетический ряд был родственным. Языковая разность усложняла общение. Особенно на ранних этапах, когда у учёных обеих планет в арсенале имелись лишь средства дальнего наблюдения да световые передатчики, которыми поначалу только и можно было разве что помаячить, чтобы на другой планете кто-нибудь их разглядел в свой (условно) телескоп. Ну, худо-бедно со временем с помощью световых сигналов научились передавать простейшую информацию. Это, к слову, был большой вклад в формирование науки, ведь обитатели разных планет сумели придумать некий универсальный и понятный всем (кто им пользовался) язык обмена информацией. А уже с этого начался настоящий прогресс в развитии отношений, так как учёные стали помогать друг другу решать более сложные задачи, чтобы упростить и ускорить межпланетную коммуникацию. Ксавиронцы и селаринцы, несмотря на мешавшие им ограничения, помогли преодолеть их друг другу. И решив технологические задачи – тьма, мешавшая планетам общаться, окончательно отступила… 
     Две цивилизации, пойдя дорогой сотрудничества, смогли преодолеть первоначальное недоверие и страх, сообща решили сложные фундаментальные задачи, справились с неприятием отдельных частей своих обществ, устранили большую часть бытовых проблем и как итог этого титанического труда – открыли друг другу свои сердца. Космическая тьма между Ксавироном и Селарином, казавшаяся непреодолимой преградой, постепенно рассеялась под силой объединенных технологий и искреннего стремления к диалогу. Конечно, этот путь был полон трудностей – это нам уже понятно. Но по мере продвижения научной мысли в массы, всё больше и больше жителей этих планет проникались общим стремлением к единению. Ведь в межпланетном тандеме Ксавирон и Селарин только в рамках своей галактики обеспечили друг для друга технологический прорыв, создали основу для межпланетной коммуникации и обогащения культур. Эти две планеты, возможно, были единственным примером в обозримом пространстве формирования единого общепланетарного общества, ставящего перед собою высокие цели и идущие к ним совместно…
     Да, многим союз Ксавирона и Селарина доказал, что истинная дружба способна преодолеть любые преграды, даже космическую тьму. Будущее теперь виделось ярким созвездием возможностей, где разные цивилизации могут учиться друг у друга и вместе двигаться к новым горизонтам познания. В этом единении различных миров была сокрыта великая надежда для всех разумных существ – надежда на то, что взаимопонимание и сотрудничество всегда сильнее разделяющей нас тьмы…
     Но мы с вами прекрасно понимаем, что такой расклад не всех устраивал…

     ГЛАВА ТРЕТЬЯ: Язык общения
    
     Наверное, в развитых цивилизациях главные математические законы одинаковы. Ведь если та или иная инопланетная раса умеет считать, то ей будет понятен счёт и другой расы. Ведь единицы и нули, скорее всего, везде одни и те же и несут в себе одну и ту же функцию. И именно такие математические принципы стали основой общения двух планет, ведь даже там, где звёзды горят своими тайнами, главные математические законы неизменны для всех, кто осмелился их постичь. Разум, способный сосчитать шаги света от одной пылинки до другой, вряд ли удивится тому, как другой разум складывает свои числа. Единицы и нули, эти крохотные маяки порядка, должно быть, сияют одинаково в любом уголке космоса, неся в себе ту же суть: начало и пустоту, присутствие и отсутствие. Быть может, в этих простых знаках скрыта красота, что прячется в бездне, и понятна лишь тем, кто видит ослепительные закаты и рассветы, и тем, чей взгляд способен рассмотреть прекрасное даже в утренней холодной мгле. Числа, словно звёзды, выстраиваются в узоры, и их последовательности, возможно, шепчут о законах, что правят движением миров – от тончайших орбит до яростных бурь, рождающихся в сердце галактик. И если где-то там, среди мириад светил, разумные существа обращают взор к небу, то, вероятно, их мысли, как и наши, текут по руслам тех же вечных истин, где математика становится языком, что не знает границ…
    Но, как говорится, числа числами, а общаться-то как? Да, можно передать какую-то информацию с их помощью, но, чтобы ясно выразить глубину своих идей, нужен какой-то общий язык. А на Ксавироне и Селарине их было несколько…
     Ещё до того, как у первых учёных, начавших обмениваться сигналами с коллегами с другой планеты, появилась возможность увидеть друг друга и, что более важно, услышать, на Ксавироне и Селарине задумались практически одновременно о том, на каком языке им придётся вести диалог со своим соседом. И это был очень животрепещущий вопрос, которым на обеих планетах попытались воспользоваться некоторые недобросовестные личности. Споры о языковом превосходстве той или иной группы перешли в острую фазу конфликта внутри обеих планет, охватив их полностью. Каждая группа, у которой был свой язык коммуникации, считала, что только их вербальные средства коммуникации можно считать главными, и только они заслуживают стать тем языком, на котором в будущем станут общаться обе планеты. И, как легко предположить, никто не согласился с тем, чтобы их язык был предан забвению. И этот спор стал причиной очень трагических событий на Ксавироне и Селарине, которые только и нужны были тем, кто был против этого космического альянса. Он был причиной торможения в их сближении. И на решение разногласий ушло несколько сотен лет, ведь никто не хотел уступать. Но каким бы спор о языке не был острым, всем было ясно, что рано или поздно он перестанет быть актуальным, ведь исследования глубин космоса продолжались без остановки. Да, с задержкой, да, с остановкой, замедлением, но тем не менее, они продолжались и во времена войн, болезней, упадка. Учёные неизменно находили способы идти дальше по заветам своих учителей. Поколения сменяли друг друга, а работа шла своим чередом. И тот факт, что рядом находятся две планеты, на таком расстоянии, что в будущем путешествие с одной на другую станет делом обыденным, только придавал ускорения прогрессивным идеям, как бы их ни старались остановить…
     Проблему языка общения решили на обеих планетах примерно в одно время. На Ксавироне с ней справились просто: силовым методом. Эта планета была меньше своего космического собрата. Население её было меньше, а значит, и различных языковых групп тоже было меньше. И одному правителю показалось, что завоевание всех народов и немногочисленных государств Ксавирона – это лучший выбор для завершения всех конфликтов и устранения противоречий. В чём-то этот легендарный деятель был прав. Мы не станем углубляться в вопросы морали, которые ему пришлось решить. Да и испытывал ли он угрызения совести? Его цель была благой, как ему самому казалось. Он хотел объединить планету, все её ресурсы и возможности. Ведь Ксавирон был богат редкоземельными металлами, которых, по мере научных открытий и достижений, требовалось всё больше и больше. Ксавирон мог быть настоящей ресурсной базой для всей галактики Дипланетис. В этом виделось преимущество данной планеты. Но тут же возникали и опасения, ведь Ксавирон был меньше. Людей на нём было меньше. Селарин, постоянно висевший в небе, был больше. И ресурсов просто могло не хватить. Поэтому развитие технологий стало первостепенной задачей всех ксавиронцев, после того как вся планета была покорена господствующей группой. Планета стала единой. Главным языком стал общексавиронский, в основу которого был положен диалект, на котором говорил тот первый государь, что составил этот план объединения, реализованный уже после него…
     На Селарине тоже был соблазн взять и прийти к общему языковому знаменателю быстро и через силу. Но планета была больше соседа. Население было больше. Больше групп, больше народов, больше языков. Больше культурных различий даже в рамках одного государства. Путь военного решения мог затянуться на века. Он бы вообще никогда не был пройден, ведь почва для вечных междоусобных конфликтов была плодотворной. Поэтому на Селарине, после долгих размышлений, пришли к выводу, что нужно искать истоки языков – и уже от этого отталкиваться. Плюс селаринцы продолжали развивать технологии. Их планета также была полна ресурсов, с помощью которых можно было создавать что-то новое. И они ни капли не боялись конкуренции со стороны ксавиронцев, потому что видели в них братьев и готовы были отдать им последнее. И исходя из такой позиции, учёные Селарина стали развивать теорию языка параллельно фундаментальным наукам. На Селарине стали искать доказательства существования некогда единого языка, от которого произошли все остальные. И они достигли весомых результатов в своих поисках. Они за несколько столетий смогли докопаться до древних источников информации и доказали родство всех языков планеты. И даже сумели сделать это по отношению к языкам планеты Ксавирон, которые успели изучить к тому времени. А это, в свою очередь, доказывало, что у планет действительно общая история. К тому же на основе кое-каких знаний, откопанных исследователями Селарина в какой-то пещере, они совершили одно удивительное открытие, которое заставило их посмотреть не только на Ксавирон и весь Дипланетис, но и на всю Вселенную немного под другим углом…
     В общем, на Селарине, после разрешения всех противоречий, не стали действовать так, как поступили на Ксавироне. Возможно, у их собрата не было выбора. Или, может быть, там поспешили. Ведь если бы был избран более мирный путь развития, то селаринцы с большой радостью поделились своими открытиями и технологией, которую успешно сумели внедрить в бытовое межличностное общение всех обитателей своей родины. И когда об этом стало известно на Ксавироне, то его руководство восприняло эту новость весьма настороженно…
     На правительственном совещании планеты некий докладчик, который был приписан к группе постоянного межпланетного контакта, доложил:
     – На планете, именуемой Селарин, наблюдается повышенная продуктивность труда. Как сообщили их учёные, этого удалось добиться с помощью преодоления языковых барьеров…
     – Ха! – усмехнулся какой-то важный чиновник. – У нас эта проблема решена давно!
     – Да, это так, полностью с вами согласен, – продолжил докладчик. – И при этом в низших слоях нашего общества сохраняется языковая память народов, некогда покорённых нашими предками. В высшем обществе так же используется свой язык общения. Из-за этого у нас ниспадающая динамика продуктивности труда, несмотря на технологические инновации…
     – Эти показатели нам известны, – произнёс ещё один из членов правительства. – Что нового вы нам хотите сообщить?..
     – Да-да, позвольте. Селаринцы не стали придумывать единого языка. Они придумали технологию, которая позволяет им общаться друг с другом беспрепятственно уже не одно поколение, даже если разговаривающие не знают языка друг друга. Они внедрили эту технологию в повседневный обиход – и уже давно общаются так, что позволяет им понимать друг друга и решать вопросы быстро. И при этом в их учебных заведениях преподаётся общая теория языка, которая доказывает, что все языки произошли от одного. – Докладчик показал всем небольшую книгу, подняв её со стола. – И здесь, в этой лженаучной книге, делается вывод, что в будущем все носители тех языков, что берут свои начала из общего, снова будут говорить на нём. Они верят в это! – громко крикнул он с осуждением. – И самое страшное: они доказывают, что и языки, преданные забвению на Ксавироне, того же происхождения. И они смогут возродить их вновь – и ликвидировать границы общения между разными группами…
     Члены правительства Ксавирона пришли в волнение. Ведь они не собирались лишаться своего привилегированного положения. У них был язык. И он был единственным! И никакой другой не может его заменить!
     – Что мы будем делать, государь? – обратились члены правительства к своему повелителю.
     Глава Ксавирона, сидевший на возвышающемся над всеми троне в таком положении, что смотрящие на него снизу видели лишь его силуэт, ответил не сразу, чем вызвал чувство тревоги в сердцах присутствующих на заседании.
     – Наверное, это было неизбежно, – твёрдо промолвил он. – Наверное, мудрость нашего Всеотца, сковавшего разрозненные куски Ксавирона в одно целое, простиралась и за пределы нашей планеты… Нам стоило больших усилий, чтобы построить наш дом, сделав его единым обществом. С одним языком. С одной культурой… И с одной целью – добавил Вседержитель после паузы. – Как вы считаете, несут ли технологии Селарина и их учения о едином языке угрозу нашему образу жизни и нашей единой государственности? – обратился Вседержитель планеты ко всем членам совещания.
     Никто не посмел выразить хоть каплю сомнения в вопросе, который предполагал только один правильный ответ…
     – Раз наше мнение единогласно, – промолвил Вседержитель, – то я жду решений. – Он взглянул на докладчика, повернувшись в его сторону и спросил: – Что мы должны предпринять?
     – Нам нужно действовать. И немедленно, – промолвил докладчик быстро.
     Вседержитель на мгновение задумался, а потом задал вопрос:
     – Когда там планеты выстроятся в нужный нам ряд? Как тогда, когда состоялась наша с ними встреча?..
     – В тот день только спутники были, – внёс небольшую поправку государственный советник.
     – Но сейчас же планеты сходятся? – как бы уточнил Верховный.
     – Так точно, – проговорил докладчик и велел развернуть перед членами совещания трёхмерную карту галактики Дипланетис, на которой движение всех крупных космических объектов, входящих в её состав, отображалось в реальном времени…
     Вседержитель посмотрел на карту и промолвил:
     – Мы не можем так долго ждать…

     ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: Дальние горизонты в пустоте

     Единый Вседержитель Ксавирона неслучайно спросил про построение планет и вспомнил первый контакт с селаринцами. Долгие сотни космических циклов Ксавирон и Селарин не могли протянуть друг другу рук, чтобы дружески пожать их. Больше тысячи лет ушло на то, чтобы наладить стабильный и непрерывный контакт. Световые сигналы, радиопередачи, установление видеосвязи…. Чем больше развивались технологии обеих планет, тем ближе был тот день, когда жители двух планет встретятся лицом к лицу. Возможно, ксавиронцы и селаринцы побаивались этого момента, но большой опыт общения и обмена информацией меж планетами всё же позволял рассчитывать на понимание двух цивилизаций, которые развивались параллельно и оказывали влияние друг на друга, помогая учёным расширять свои знания…
     Уж не знаем, мудрец с какой планеты первым открыл это явление, но оно (и открытие, и явление) пошло на пользу обеим планетам. Всё дело в том, что при их схождении, как нам уже известно, образовывались области пространственно-временной аномалии. Происходила некая деформация привычного понимания природы и физики, к которым успели привыкнуть исследователи с Ксавирона и Селарина…
     Долгие сотни лет учёные обоих миров ломали головы над этими странными зонами, что возникали, когда две главные планеты галактики Дипланетис как бы становились в одну линию. На Ксавироне, где разум питался точностью машин, приборы сходили с ума в такие минуты, фиксируя скачки гравитации и всплески энергии, которых не должно быть при стандартных условиях. Селаринские же мыслители, привыкшие искать ответы в тонких вибрациях кристаллов, замечали, как их инструменты улавливали эхо сигналов, словно пришедших из ниоткуда – или, быть может, из будущего. Отклонения от нормы ускользали от понимания: предметы, оказавшиеся в этих зонах, то исчезали, то появлялись вновь, будто пространство складывалось само в себя, а время замирало, пропуская мгновения вперёд или назад. Годы споров и гипотез не давали ответа, пока один учёный – то ли с Ксавирона, чьи металлические архивы хранили миллиарды вычислений, то ли с Селарина, где интуиция ценилась не меньше формул – не обратил внимание на странность: сигнал, отправленный в аномалию с одной планеты, достигал другой за доли мгновения, минуя разделявшее их расстояние. Это наблюдение, простое, но ошеломляющее, стало искрой: что, если аномалия не ломает пространство, а сжимает его, создавая пути, по которым можно шагнуть с широких равнин Ксавирона прямо на зеленеющие плато Селарина?.. Так и зародилась мысль о мгновенном перемещении – дерзкая гипотеза, обещавшая связать два мира быстрее, чем свет успеет пробежать между ними…
    Сначала общение, потом обмен идеями, а после (после споров, сомнений, ошибок и их исправлений) – глобальный космический проект по построению межпланетных летательных аппаратов. Осознание природы аномалии, рождавшейся при схождении, перевернуло умы учёных обеих планет. То, что поначалу казалось хаотичным разрывом физических законов, обернулось ключом к невиданным возможностям. Пространство в этих зонах, как поняли исследователи, не просто искажалось – оно сворачивалось, образуя туннели, где расстояния сокращались до мгновений. Но как обуздать эту силу? Учёные Ксавирона, чьи лаборатории гудели от раскалённой энергии ядра планеты, первыми задались вопросом: можно ли извлечь мощь из этих аномалий, словно черпая воду из неиссякаемого источника? Их машины, выкованные из сплавов, что выдерживали адский жар, начали улавливать крохотные всплески энергии, возникавшие при сжатии пространства. Эти импульсы, нестабильные, но невероятно плотные, напоминали отзвуки далёких звёздных коллапсов. Тем временем на Селарине, где наука вплеталась в хрупкие узоры кристаллов, мыслители экспериментировали с резонансами: они заметили, что определённые частоты, пропущенные через аномалию, усиливались, порождая потоки, способные питать целые города. Объединив усилия, учёные двух миров принялись создавать двигатели, которые могли бы укротить эту силу. На Ксавироне прототипы гремели, словно молоты, их ядра пульсировали, улавливая разряды аномалии и преобразуя их в направленные волны. Селаринские конструкции, напротив, были изящны – тонкие решётки из минералов, что вибрировали, синхронизируясь с ритмом пространства. Первые испытания были рискованны: корабли, оснащённые такими двигателями, либо застревали на орбитах планет, либо исчезали в ослепительных вспышках. Но с каждым циклом учёные приближались к цели, учась стабилизировать энергию, достаточную, чтобы пробить путь от багровых пустошей Ксавирона к мерцающим полям Селарина за считанные вздохи. Эти машины, ещё несовершенные, обещали эпоху, когда межпланетные полёты станут не длинным путешествием, а шагом через звёздную пустоту…
     Загадка аномалий, возникавших при выстраивании планет, постепенно раскрывалась, но истинное сокровище таилось в энергии, что пульсировала в этих разрывах пространства. Учёные Ксавирона и Селарина, погружённые в свои расчёты, поняли: эти зоны не просто искажали реальность – они высвобождали потоки силы, чья природа ускользала от привычных формул. На Ксавироне, где наука питалась жаром недр, исследователи обнаружили, что аномалии испускали сгустки энергии, подобные микроскопическим звёздам: каждый такой импульс содержал потенциал, сравнимый с мощью термоядерной реакции, но сжатой в неуловимый миг. Эти вспышки, названные ими «фотонными квантами пустоты», были нестабильны, их плотность колебалась, словно дыхание живого существа, и попытки захватить их часто заканчивались взрывами в лабораториях, выжигая целые секции металлических куполов. Селаринские учёные, чьи инструменты улавливали малейшие колебания кристаллических структур, подошли иначе: они заметили, что аномалии резонировали на ультранизких частотах, порождая волны, которые можно было преобразовать в устойчивый поток. Эти волны, прозванные «эфирными токами», текли подобно рекам света, но их интенсивность зависела от точной настройки – малейшая ошибка, и энергия рассеивалась, оставляя лишь слабое свечение. Для двигателей требовалось объединить эти открытия: ксавиронские кванты, способные дать мощный толчок, и селаринские токи, обеспечивающие стабильность. Чтобы это осуществить, нужно было некое ядро, в котором бы энергия аномалий удерживалась в магнитных ловушках, сплетённых из сверхпроводящих сплавов Ксавирона и усиленных резонаторами Селарина. И надо сказать, что теория подобного прибора возникла на обеих планетах довольно быстро. Оставалось лишь дело за малым: передать необходимые материалы с одной планеты на другую. А вот с этим пока ещё были сложности. Да и чем глубже селаринские и ксавиронские учёные понимали тонкости материи и энергии, тем настороженнее относились друг к другу. Хоть они всеми своими силами старались приблизить день встречи, но на обеих планетах существовали органы государственной безопасности, которые не желали раскрывать секретов перед кем бы то ни было. Однако логика прогресса развития межпланетных взаимоотношений требовала ото всех участников этого процесса устранить предрассудки и продолжить сотрудничество. Встреча ксавиронцев и селаринцев была неизбежна. Не имело смысла затягивать и без того эту долгую историю. Ведь на единственных обитаемых планетах этой галактики учёные поняли, что без взаимной помощи никому из них не суждено будет шагнуть за пределы своих миров. Поэтому, после некоторых обсуждений внутри своих сообществ данной проблематики и при консультации с органами безопасности, ксавиронцы и селаринцы будто синхронно, точно прочитав мысли друг у друга, поделились необходимыми формулами, чертежами, схемами, данными спектрального и химического анализов и прочим, что было необходимо каждой из планет для создания у себя того, что было у соседей. И да, ушло ещё много времени, прежде чем ксавиронцы воспроизвели резонаторы селаринцев, а те, в свою очередь, создали нужный сплав для создания ядра…
       И когда пришло следующее схождение, эти ядра были готовы. И в миг встречи Ксавирона и Селарина эти приборы стали улавливать энергию, начав мерцать, будто пойманные звёзды. И, согласно расчётам, эта энергия могла разогнать летательный аппарат до скоростей, при которых пространство между планетами сворачивалось, как лист бумаги. Но эта энергия была капризна: её избыток грозил разорвать саму ткань реальности, а недостаток мог оставить машины беспомощно дрейфовать в пустоте…
     Нужно было найти решение этих противоречий. Да, ксавиронцы и селаринцы совместными усилиями научились фиксировать космическую энергию. Причём побочным эффектом их работ стала возможность получать любой вид космической энергии. Пока ещё в малых количествах, но это дополнительное открытие могло послужить в будущем при достижении новых межгалактических горизонтов. Да-да, учёные на планетах уже задумались о покорении дальнего космоса, хотя ещё не построили необходимых летательных аппаратов для этого. Они ещё не могли встретить друг друга лицом к лицу, а уже строили далеко идущие планы…
     Мечтали ли эти первооткрыватели просто изучать неизвестные рубежи или же ими двигали сугубо прагматические мотивы?..  Только ли желание сблизиться с собратьями по разуму толкало их к открытиям загадок Вселенной?..
     Без взаимной помощи учёным обоих миров не удалось бы достигнуть столь быстрого прорыва в понимании природы энергетических потоков и как их можно использовать на практике. Но чем больше знаний накапливалось на Ксавироне и Селарине о космосе, тем больше перспектив к его покорению возникало у этих цивилизаций. И тут могла бы возникнуть дилемма: как им шагать в этом направлении – по отдельности или всё же вместе? Ведь они не одно столетие общаются, они многому друг у друга научились… Долгий путь расчётов, отчаяния и надежд мог привести многих к тому, что они начали видеть в звёздах не только волнующие ум загадки, но и ресурсы в виде, например, металлов, что могли укрепить их города. Или же далёкие звёзды могли стать источником новой энергии, способной затмить даже аномалии Дипланетиса. Для столь сложных задач нужны были настоящие космические ковчеги гигантских размеров, чьи корпуса выдерживали бы напоры межзвёздных бурь, а ядра двигателей питались бы квантами пустоты, открывая пути к новым мирам… Но, может быть, учёные и с Ксавирона, и с Селарина, напротив, склонялись к осмыслению бытия и его созерцанию. Может быть, их мысли, словно отражения от хрустальных вершин, тянулись к пониманию того, как звёзды вплетаются в великую сеть космоса. И для этого им бы нужны были зонды, тонкие и лёгкие, что скользили бы между галактиками, собирая данные о рождениях светил и угасании чёрных дыр… Но какой бы мотив ни толкал учёных этой галактики к дальнейшим изысканиям, главным было то, что на Ксавироне и Селарине чувствовали, как их миры, какими бы величественными они ни казались – и их обитателям, и со стороны, – лишь крупицы в бесконечности…
     Планы рождались в тиши лабораторий, где работали машины Ксавирона и пели кристаллы Селарина, но все понимали – для покорения звёзд нужны не только двигатели, но и смелость заглянуть за грань известного. Быть может, их мечты о дальних мирах были попыткой найти ответ: одиноки ли они в этом бескрайнем просторе или где-то там уже ждут другие, чьи числа тоже начинаются с единиц и нулей?..
     Нет сомнений, что умы учёных горели амбициями, стремительными и яростными. Покорение звёзд – это вызов! Много ль величия в том, что на других планетах можно найти минералы и редкие ископаемые элементы? Да, они бы могли открыть какие-то невиданные ими материалы и вещества, найти в них пользу для повышения прочности своих технологий. А ещё они могли бы строить аванпосты за пределами своих орбит, расширяя обитаемую площадь галактики, следуя дальше, туда, куда не ступала нога любого из жителей Дипланетиса. На Ксавироне и Селарине были те, кто задумывался о подобном величии. Этим людям хотелось стать легендами космического масштаба, но они при этом отдавали себе отчёт, что на фоне Вселенной их миры – ничтожны и даже беззащитны. И нет гарантии, что там, где-то в неизвестности, есть кто-то более могущественный, кто уже приближается. Нужно было подумать о защите своего дома, а не о приключениях где-то меж звёзд. Ведь космос – это не добыча. Это большое полотно, в котором есть что-то загадочное. И, может быть, в других мирах есть та же гармония, что свойственна этой галактике. Или же наоборот: мир Дипланетиса – это лишь случайность в потоке Хаоса, а звёзды – лишь единственное доказательство существования Ксавирона и Селарина…
     Две цивилизации, столь близкие, но всё же разделённые, вглядывались в одну и ту же бездну, и их мотивы были разнообразными (жажда власти, страх конца, стремление к знанию) и переплетались, как лучи их солнца, падающие на разные грани одной истины…
     Как бы то ни было, но учёные справились со всеми трудностями. Они обуздали энергии, сумели спроектировать первые космические корабли и были готовы к тому, о чём их предшественники могли только мечтать…

     ГЛАВА ПЯТАЯ: Долгожданная встреча

    Это было поистине грандиозное событие в масштабах галактики Дипланетис. Да, что уж говорить, на многие парсеки во все стороны Вселенной такое происходит не так часто, как может показаться по первому впечатлению. Мы, земляне, могли бы сравнить тот важный день для Ксавирона и Селарина с первым полётом человека в космос. Конечно, сравнение не совсем корректно. У нас всего один представитель планеты облетел Землю за несколько минут – и это было вдохновляюще для всего человечества. А здесь же, в неизвестной нашей науке галактике, происходило куда более внушительное действие… Возможно, когда и мы полетим на другие планеты – например, на Марс, – то это станет хоть как-то сопоставимо с тем, что изменило ход истории двух цивилизаций раз и навсегда. И резко. Если долгое время их развитие шло независимо друг о друга, хоть и под опосредованным влиянием, то теперь взаимопроникновение культур, идей, мировоззрений и даже простейших бытовых традиций стало неизбежным…
     Впервые ксавиронцы, чья жизнь была выкована под палящими лучами солнца Дипланетиса, и селаринцы, чьи дни текли в мягкой тени своего космического брата, оказались на пороге встречи. Впервые они должны были встретиться вживую. Для обеих планет это был важный миг. Сердца всех искателей приключений на Ксавироне и Селарине трепетали от волнения. Наконец-то они посмотрят друг на друга с близкого расстояния – и объединятся в общую семью двух планет. Большинству обитателей планет казалось, что в новом общем союзе заложен невероятный по своей силе потенциал! Ведь только представьте, что ксавиронские машины, чья мощь могла раскалывать горы, в сочетании с изяществом селаринских технологий, где каждая вибрация кристалла несла в себе точность, обретают такую продуктивность работы, которую никто и не представлял даже. Селаринцы, в свою очередь, могли бы вдохновиться ксавиронской решимостью, что позволяла им бросать вызов самой природе их не всегда благоприятного мира из-за более низкой орбиты. На Ксавироне ценили порядок и практичность. Селарин мог обогатить собрата своими подходами к созданию систем, где каждый элемент был частью единого целого, словно звенья в сложной цепи. Представьте: ксавиронские машины, способные перестраивать целые ландшафты, могли бы перенять селаринскую тонкость, позволяющую управлять энергией с ювелирной прециозностью, вплетая её в повседневную жизнь. Селаринцы, в свою очередь, могли бы заимствовать ксавиронские методы масштабного производства, которые позволили бы их технологиям выйти за пределы локальных решений, охватывая целые регионы…
     Конечно, технологическое влияние должно было ускорить цивилизационное развитие галактики. Учёные рассчитывали на прорыв, на скачок в этой области. Они предполагали, что совместно их науки, используя разные подходы к исследованиям, успевшие сформироваться на Ксавироне и Селарине, смогут быстрее находить верные ответы на фундаментальные вопросы. Они рассчитывали быстрее понять суть Вселенной и перейти к её покорению на практике.
     Безусловно культурный обмен обещал не меньше, чем технологический, а может, и больше. Ксавиронские традиции коллективных собраний, где решения принимались быстро и чётко, могли вдохновить селаринцев, чьи обычаи склонялись к длительным обсуждениям ради консенсуса. А селаринские ритуалы, где каждая деталь несла в себе некий метафорический и духовный смысл, могли бы научить ксавиронцев ценить мелочи, которые придают жизни глубину…
     Обмен знаниями обещал расширить их науки, обогатить культуру. Этот альянс мог породить новый вид искусства, в котором бы были отражены их общие взгляды на звёзды, космос, Вселенную. Для двух цивилизаций сразу открывалась дверь в новый мир, в котором бы Ксавирон и Селарин должны были неизбежно переродиться во что-то иное, чем каждый из них являлся по отдельности…
     Однако в этом слиянии двух миров крылась угроза. Только наивный не видел и тени опасности, что таились в этом союзе. Технологии Ксавирона, ориентированные на эффективность, могли подавить селаринскую философию, где процесс был важнее результата, стирая их подход к жизни, что делал каждый день искусством. Селаринские же идеи, с их акцентом на взаимосвязь, рисковали замедлить ксавиронский прогресс, где скорость часто определяла выживание. Ксавирон, с его жёсткой твёрдостью, рисковал утратить свою непреклонность, растворившись в мягком свете селаринской гармонии. А Селарин, чья культура ценила тишину и равновесие, мог потерять свою хрупкую суть под напором ксавиронской мощи. И что, если в погоне за обогащением один мир начнёт растворяться в другом, теряя те черты, которые веками развивали и строили ту или иную цивилизацию? Что, если их уникальность – то, что делало каждый мир неповторимым – поблекнет в этом объединении?  Смогут ли они, обмениваясь дарами, сохранить свою суть, или их культуры, как планеты на слишком близких орбитах, начнут разрушать друг друга из-за взаимного притяжения, оставляя лишь обломки былой неповторимости? Смогут ли они найти равновесие, где каждый сохранит своё лицо, или их миры, подобно звёздам, столкнувшись, породят лишь ослепительную вспышку, за которой последует пустота?..
    Вера в прекрасное будущее, сомнения, страхи, поиски выгоды, чистый холодный расчёт и искреннее желание стать частью одной большой семьи – всё это, да и многое другое, переплелось в умах и сердцах селаринцев и ксавиронцев в день их первой настоящей встречи…
     Событие, вещание которого осуществлялось на всю галактику Дипланетис. О, да, технически обе цивилизации уже могли посылать сигналы не только соседям. Подготовились ксавиронцы и селаринцы хорошо. Учли все возможные недочёты. Осуществили предварительные запуски. Исправили выявленные ошибки. Направили к месту встречи зонды и спутники, которые давали подробные сведения об обстановке в месте стыковки. Да-да-да, после некоторых споров о том, на какую планету и кто должен прибыть первым, было найдено компромиссное решение: состыковать два корабля на полпути от одной планеты к другой. Для этого летательные аппараты должны были стартовать синхронно с равной скоростью. Плавно приблизиться – и стыковаться…
     Этот стык кораблей Ксавирона и Селарина должен был стать символом единения двух миров. В пустоте космоса, где звёзды Дипланетиса сияют холодным светом, два судна должны были соединить миры, столь близкие друг другу образом и подобием. Этот момент, запечатлённый в числах и сигналах, что неслись через пространство, был больше, чем механическое действие. Он олицетворял надежду: на то, что разумы, так долго разделённые расстоянием, но знавшие о существовании друг друга всё время своего существования и формирования, наконец-то смогут вступить в полноценный контакт. Это не светопередача. Не обмен радиоволновыми сообщениями. Не видеотрансляция (с постоянными артефактами на картинке). Это общение лицом к лицу. Это возможность смотреть в глаза собрату, возможность разглядеть в них более глубокое родство, чем обычное внешнее сходство. Конечно, в силу разности орбит по отношению к главной звезде галактики, из-за разности её влияния на планеты, имеющихся отличиях в климате и атмосфере и, наверное, ещё по каким-то причинам во внешнем виде ксавиронцев и селаринцев имелись отличия. Но они не были существенными. Они не бросались в глаза. И это было одним из доказательств, что обе цивилизации имеют один исток. И, возможно, высшая миссия тех, кому выпала честь первыми участвовать в этой встрече, и состояла в том, чтобы окончательно устранить между планетами все границы и различия, слившись в одну большую семью. Великое объединение (так позже назовут этот день) ознаменовало начало новой эпохи в развитии разумной жизни Дипланетиса. Все накопленные знания о мирах теперь соприкасались поистине – и это могло породить различные его комбинации: от восприятия квантовых флуктуаций в структуре кристаллического сознания до основных принципов волновой интерференции. И всё это должно было перемешаться – и привести к созданию чего-то инновационного… Ведь при слиянии ментальных матриц представителей обеих рас неизбежно должен был произойти резонанс, образующий собою некое поле, в котором и начнётся созревать новое общее понимание мироздания. И оно словно эхо и со скоростью мысли должно пройти по всему Дипланетису. И даже дальше…
     Эхо понимания… Это отголосок разума среди звёзд, безмолвно шепчущих свои тайны. Это не просто мысль, родившаяся в одиночестве какого-то существа, но волна, что распространяется через пространство и время, касаясь других миров, других умов. Представьте: разум, будь то на Ксавироне, Селарине или далёкой Земле, рождает идею –простую, как число, или сложную, как природа света. Эта идея, подобно радиоволне, покидает своего создателя и уносится в бездну, где звёзды и пустота становятся её проводниками. Но эхо понимания – это не просто передача. Это момент, когда другой разум, быть может, через парсеки или эпохи, улавливает эту волну и отвечает, добавляя свой голос к хору Вселенной. Это мечта, мечта о единстве. Каждый акт познания, каждая формула, открытая в пылу вычислений, каждый взгляд в небо – это часть целого, что связывает все формы жизни. На кораблях, которым суждено было слиться в один большой высокотехнологичный механизм, эхо понимания могло бы проявиться в миг, когда ксавиронский инженер и селаринский философ, разделённые пропастью культур, вдруг осознают, что их числа и их мечты говорят об одном – о стремлении выйти за пределы своего мира. Но в этом эхе есть и хрупкость: что, если волна исказится, дойдя до другого, и вместо гармонии породит шум? Или если разумы, слишком разные, не услышат друг друга, и эхо затеряется в пустоте? Вселенная – это не только материя, но и мысль, и эхо понимания – её дыхание, которое может объединить миры или напомнить, как далеко они друг от друга. Это зов, что звучит в каждом из нас, когда мы смотрим на звёзды, спрашивая: кто там, и услышат ли они нас?..
     Не многим мирам повезло так, как селаринцам и ксавиронцам. Они словно созданы были для этого момента, который стал для них точкой невозврата в эволюции разума, когда количество наконец перешло в качество, и зародилось нечто большее, чем просто сумма двух цивилизаций. Случился самый настоящий Великий Синтез, открывающий путь к пониманию фундаментальных законов Вселенной, недоступных для одиночного разума. Ведь наконец-то два народа, чьи пути веками расходились, могли найти общую точку в бесконечности космоса. Для Ксавирона этот союз означал шанс найти новые высоты собственной мощи: их мир, привыкший к прямым решениям и твёрдым структурам, мог обрести новую глубину, впитав селаринский взгляд, где каждая деталь вплеталась в единое. Это был не просто стык металла, но возможность для ксавиронцев увидеть, как их технологии, способные двигать горы, могут стать частью чего-то большего – системы, где эффективность сочетается с равновесием. Для Селарина же этот момент был шагом к расширению границ: их культура, ценящая тонкость и взаимосвязь, могла вдохновиться ксавиронской решимостью, позволяющей брать на себя риски ради прогресса. Стыковка обещала им не только новые знания, но и смелость мечтать о звёздах за пределами их орбиты. А в диалоге культур, где ксавиронские традиции быстрых решений встретятся с селаринским искусством видеть целое в частном, мог произойти удивительный симбиоз миров…
    И всё же, в этом символе единения крылись вопросы, что волновали обе планеты. Что, если союз, столь желанный, приведёт к утрате того, что делало их непохожими? Для Ксавирона – риск смягчить свою твёрдость, для Селарина – опасность утратить хрупкую гармонию. Этот стык, такой простой в своей механике, нёс в себе груз надежд и страхов: станет ли он мостом, по которому идеи потекут свободно, или границей, где различия столкнутся, как астероиды в пустоте?..
     В миг, когда корабли замерли, готовые соединиться, космос, казалось, ждал, какой след оставит это соприкосновение в истории двух миров…

     ГЛАВА ШЕСТАЯ: Первая коммуникация

     На самом деле это было не первое общение между Ксавироном и Селарином. Они же вели переговоры уже давно. Но это был первый контакт, когда их не разделяло расстояние. Теперь они сидели за одним столом – и могли говорить без помех. Тысячи лет упорного труда, направленного на сближение двух миров, завершается триумфом прогрессивной мысли, создавшей высокие технологии возможностей. С придыханием и замиранием сердец жители обеих планет наблюдали, как их корабли медленно, плывя в пространстве, готовились слиться воедино…
     Ксавиронский корабль, чьи двигатели гудели от энергии аномалий, нёс в себе дух народа, привыкшего к чёткости и силе; его системы были настроены на мгновенные реакции, а экипаж, возможно, уже мысленно просчитывал каждый манёвр. Селаринское же судно, скользящее с почти неуловимой грацией, казалось продолжением их философии: каждый его изгиб был рассчитан так, чтобы гармонировать с потоками Вселенной. Что могло родиться из этого соприкосновения? Быть может, обмен технологиями, когда ксавиронская мощь соединится с селаринской точностью, поможет создать машины, способные пересечь галактики. Да, оба мира могли дать импульс развития друг для друга. И в тот день это стало реальностью, к которой так долго они стремились вместе…
     Два космических корабля, по обшивкам которых разливался свет главной звезды галактики Дипланетис, – одно массивное, с чёткими гранями, другое текучее, будто выточенное из звёздного эфира – застыли на пороге сближения. Мы не знаем точно, сколько, но их безусловно было очень много – тех, кто так же замер в это мгновение перед трансляционными экранами в ожидании эпохального события. Все на долю секунды перестали дышать. И члены экипажей кораблей, и те, кто следил за ними с планет. Вот-вот случится это соприкосновение миров – и эффективность наконец-то сольётся с равновесием во что-то новое и небывалое…
     Ещё немного – и случится стыковка. Ещё несколько мгновений… И вот, когда этот момент настал, спутники, что вели видеопередачу, показали, что смыкание шлюзов пошло как-то не так. Некоторым даже показалось, что они услышали резкий удар и скрежет металла (хотя в безвоздушном пространстве звук, мягко говоря, плохо распространяется). Толчок ощутили оба экипажа – и на корабле с Ксавирона, и с Селарина. Да, инженеры-проектировщики двух миров предупреждали о возможных проблемах. Системы одного звездолёта могли не совпасть с другим – и тогда их скрепление стало бы невозможным.  Мог случиться сбой, равносильный катастрофе. Ведь при испытаниях беспилотных космических аппаратов поначалу происходили аварии. И чтобы они не повторялись – искать решения таких трудностей пришлось долго, очень долго… И когда конструктивно был найден выход, который бы обезопасил оба корабля, на Ксавироне стали чересчур подозрительно относиться к предложениям Селарина сделать их летательные аппараты полностью идентичными в плане внутреннего устройства. Ксавиронцам не понравилось это из-за соображений безопасности. Вдруг кто-то с другой планеты решит захватить их судно? Эти подозрения озвучивались вслух при дискуссиях. На что селаринцы отвечали, что могут опасаться того же самого – ведь их системы будут идентичными. И если есть такие подозрения, то Селарин готов проявить максимальную открытость благих намерений. Они показали своим соседям весь свой корабль; показали, что нет никакой хитрости и злого умысла; что все, кто летит, будут безоружны. На Ксавироне сделали вид, что поверили, но сами не стали сбрасывать со счетов, что видеосообщение с Селарина могло быть и поддельным. Поэтому заверив соседей, что они удовлетворены и не прячут в душах своих потаённого, всё же собрали делегацию большей своей частью из профессиональных военных, которые могли бы и в рукопашную оказать достойное сопротивление. Собственно, уже многие лета на Ксавироне общение с собратьями по галактике находилось под управлением военных. На Селарине это прекрасно знали – и намеревались всеми своими действиями доказать им собственную миролюбивость и приверженность к добрососедским отношениям. Поэтому, когда при стыковке случилась некоторая заминка, на обоих кораблях внутренне напрягся каждый делегат. И лишь техноархеолог Вейл с Селарина сохранял невозмутимое спокойствие. Одним своим видом он успокоил своих коллег. Он лишь скромно улыбнулся – и тут же случилось соединение кораблей. Наконец-то они сомкнули свои шлюзы. Глухой лязг магнитных захватов, за которым последовала тишина, возвестил: два мира, веками не имевшие шанса повидаться, теперь соединены. Ксавиронский корабль, массивный, с поверхностью, исчерченной следами аномальных энергий, и селаринское судно, чей корпус переливался, будто сотканный из жидкого света, застыли как единое целое.
     Обе планеты радостно встретили это!..
     На кораблях же было не до веселья. Все сосредоточенно готовились к встрече. После откачки вредных космических примесей, которые могли попасть в шлюзовые камеры, после их дезинфекции – всё наконец-то было готово…
     Ксавиронцы и селаринцы заняли места перед дверьми, которые вот-вот откроются синхронно. По согласованному церемониалу, главы делегаций должны были вместе войти в переходную камеру, дойти друг до друга и поприветствовать. Далее, по протоколу, принимающей стороной становился корабль с Ксавирона, на который следовало взойти гостям с Селарина…
     В переходном шлюзе воздух дрожал от работы систем стабилизации низким, пульсирующим звуком. Видимо, таким и должен быть баланс между двумя кораблями. Этот гул был не просто фоном, но живой силой, пронизывающей пространство. Он рождался из синхронизированных импульсов ксавиронских генераторов, чьи ритмичные толчки напоминали биение механического сердца, и селаринских резонаторов, добавлявших высокий, почти музыкальный тон, похожий на свист далёкого ветра. Для ксавиронской делегации, привыкшей к тяжёлому рёву их машин, что дробили породу в недрах планеты, этот звук был странно мягким, почти тревожным – словно их собственные технологии, столкнувшись с чужими, заговорили на незнакомом языке. Селаринцы, чьи уши были настроены на тонкие вибрации кристаллических структур, улавливали в этом шуме непривычную грубость, как если бы их мирное течение энергии вдруг обрело вес и плотность. Этот звук, ни ксавиронский, ни селаринский, а рождённый их союзом, стал первым намёком на то, что их миры уже меняются. В шлюзе, освещённом холодным светом, ксавиронский командующий в боевой броне и селаринский лидер в мерцающих одеждах шагнули навстречу друг другу, а гул, словно невидимый свидетель, обволакивал их, напоминая: их встреча – не просто жест, но столкновение двух реальностей. Каждый из них, возможно, чувствовал, как этот звук вибрирует в груди, предвещая и величие, и риск того, что ждало их впереди. За их спинами экипажи молчали, а системы продолжали петь свою странную песню – гимн единства, ещё не понятый, но уже начавшийся…
     Итак, с ксавиронской стороны выступил командующий в строгом экзокостюме, чьи линии повторяли угловатую мощь их технологий, а глаза, видимые через прозрачный щиток шлема, горели решимостью, закалённой в суровых реалиях родного мира. Глава селаринской делегации, напротив, двигался с плавной уверенностью, его одеяние из полупрозрачных волокон мерцало оттенками глубокого космоса в такт дыханию, а лицо, лишённое резких черт, казалось отражением философии целостности. Шлюз, стерильный и холодный, стал ареной, где Вселенная, казалось, на миг остановилась.
      Техноархеолог Вейл с Селарина и командующий Латор с Ксавирона стали первыми представителями своих цивилизаций, которые посмотрели друг другу в глаза на расстоянии вытянутой руки. Они несколько секунд не отрывали друг от друга взгляда. Каждый рассматривал оппонента. Вейл выглядел миролюбиво и утончённо рядом с могучей фигурой Латора. Струящееся вокруг селаринского делегата одеяние, светящееся то сапфировой синевой далёких туманностей, то серебристыми искрами звёздных скоплений, выглядело словно живое. Волокна, из которых были созданы одежды не только Вейла, но и всех членов его команды, состояли из минералов, что добывали в хрустальных недрах Селарина. Они не просто украшали, но точно жили в гармонии с носителем: они слегка колыхались, улавливая малейшие колебания воздуха, и переливались в ритм движений Вейла, будто отражая ход его мыслей. Одеяние не имело чётких краёв – оно растворялось в пространстве, создавая иллюзию, что фигура Вейла парит на грани реальности. Тонкие нити, вплетённые в ткань, пульсировали мягким светом, образуя узоры, напоминающие созвездия, которые селаринцы изучали веками. Эти линии, едва заметные, были не просто декором, а проводниками энергии, связывавшими костюм с миниатюрными устройствами, встроенными в его структуру. На груди, где ткань чуть уплотнялась, сверкал центральный элемент – кристалл, огранённый с изящной изысканностью, который, по слухам, мог хранить целые архивы данных или усиливать сигналы, посылаемые в космос. Лицо Вейла, открытое, без шлема, казалось выточенным из того же материала, что и его мир: гладкое, с мягкими чертами, оно излучало спокойствие, а глаза, глубокие и тёмные, словно вбирали в себя свет шлюза. Он был очень спокоен. Каждый его жест, от лёгкого наклона головы до шага вперёд, был текучим и ровным, и казался частью замысла, где нет случайностей. В этом одеянии Вейл был не просто главой делегации, но живой демонстрацией Селарина – мира, где технология и природа сливались в единое гармоничное целое…
     Латор, представитель Ксавирона, в своём экзокостюме, с виду казавшимся неповоротливым, смотрелся как-то скованно. Несомненно, это облачение было технологичным и функциональным. Он был выкован из тёмного сплава, отполированного до зеркального блеска. Его словно высекли из цельного куска самого прочного в галактике металла. Чёткие геометрические линии экзокостюма, острые, как лезвия, подчёркивали суровую эстетику мира, где всё подчинено силе и точности. Плечи были усилены массивными пластинами, похожими на острые выступы горных хребтов Ксавирона, а грудная секция, сегментированная и слегка выпуклая, напоминала броню древнего механизма, способного выдержать напор самых сильных бурь. По суставам, где подвижность была ключевой, тянулись тонкие, но прочные сочленения, испещрённые гравировкой числовых кодов – символов ксавиронской веры в математику как основу мироздания. На поясе и предплечьях мерцали встроенные панели, испускавшие слабый багровый свет, – индикаторы энергии, что питала костюм, черпая её из миниатюрной батареи, спрятанной в спинной секции. Шлем, венчавший образ Латора, был столь же внушителен: его прямолинейный дизайн с узким забралом из прозрачного композита, усиленного силовыми полями, позволял видеть лишь глаза командующего. По бокам шлема тянулись антенны, улавливающие сигналы, а на затылке – гребень, напоминающий о боевых традициях Ксавирона, где лидеры были и воинами, и инженерами. Костюм, несмотря на свою тяжесть, двигался с Латором как вторая кожа, каждый шаг сопровождался едва слышными звуками сервоприводов, что подчёркивало его мощь. В этом облачении Латор был полной противоположностью Вейлу. Если в образе селаринца проглядывало что-то лёгкое и естественное, единое в своей сути, то Латор демонстрировал готовность к борьбе и преодолению. Мир Ксавирона всё же был суровее мира Селарина – отсюда и такое отличие во внешнем виде посланников…
     Что ж, весь процесс встречи был прописан заранее и одобрен на обеих планетах. Долго рассматривать представителя иного мира было некогда. Надо продолжать церемонию. Как известно, за тысячи лет, за которые развивалась коммуникация между планетами, учёные сумели выработать универсальный язык общения для более точного и быстрого понимания и передачи информации. Все лица, причастные к событию, знали этот язык. Поэтому договорились ещё при планировании встречи, что делегаты будут общаться на нём. Однако селаринцы решили немного удивить собратьев…
     Когда Латор первым взял приветственное слово на универсальном языке, Вейл сразу понял, что такая форма общения даётся ксавиронцу трудно. И дабы не случилось лишней заминки, он попросил Латора говорить на родном для того языке.
     – Но поймут ли меня другие? – тихо спросил удивлённый командующий, всё ещё не снявший шлема.
     – Поверьте, мы вас поймём, – ответил Вейл, покрутив кристалл у груди. – Это не просто украшение, а прибор, с помощью которого мы можем понимать любой язык в нашей галактике. Я потом вам объясню всё. Давайте продолжим….
     Латор слегка смутился, но шлем хорошо скрыл его эмоции. И раз гость просит говорить на общексавиронском – то пусть будет так. Хотя это уже было нарушением протокола торжества. И командующему не нравилось, что процесс отбивается от графика и начинает выходить из-под контроля. Но этот универсальный технический язык, неестественный, искусственный, понятный только узкому кругу мудрецов, для него, человека военного, был сложен. Он его, конечно, знал, но выражаться правильно на нём ему было сложно. Поэтому, поддавшись доброй интонации речи Вейла, для которого трудностей в общении не имелось, Латор продолжил на государственном языке своего мира.
     Он волновался – и поэтому говорил отрывисто. Но так как никто не знал, как этот ксавиронец ведёт себя в менее официальной обстановке, то всем, особенно на Селарине, показалось, что так и должно быть. Даже на его родной планете не обратили внимание на манеру речи Латора. Самое главное, что он произнёс правильные вещи, которые ему было велело озвучить в приветствии. Он говорил о великом труде, который осилили оба мира на пути к «долгожданной встрече», о прочности нового союза и о том, как их технологии послужат их общему делу. Селаринец, учтиво выслушав Латора, поклонился и молвил ответное слово. Он сказал, что сегодня наконец-то реализуется главный гармоничный принцип развития Вселенной (оба мира уже знали, что за пределами их галактики есть и другие), что их связь была неизбежной, их миры когда-то должны были соединиться – и этот момент настал…
     Между ними, в этом узком пространстве, висело напряжение – не враждебное, но осязаемое, как ток, что пробегает перед грозой. Каждый жест, каждый взгляд был попыткой понять: кто перед ними? Союзник, чьи идеи укрепят их мир, или чужак, чья непохожесть станет вызовом? Свет в шлюзе, отражённый от стен, играл на их фигурах. И в этот миг два представителя обитаемых миров галактики стояли на пороге её объединения. За их спинами, в глубине кораблей, экипажи ждали, а системы записывали этот момент, который был первой строкой новой истории двух миров…
     Вот таким стало первое живое общение Ксавирона и Селарина.
     Далее Латор пригласил Вейла и его команду на свой корабль, чтобы там продолжить церемонию.
     Таков был регламент – и его требовалось соблюсти.
     ГЛАВА СЕДЬМАЯ: Торжественный приём на ксавиронском корабле

     Следующим этапом этой самой настоящей космической церемонии был обед (так было прописано) на борту ксавиронсокого крейсера. Данную процедуру также передавали на обе планеты. Представители двух миров должны были сесть за большой стол. Хозяевам встречи полагалось поблагодарить гостей за то, что те согласились к ним прийти, а гости, в свою очередь, должны были сказать, что для них это великая честь. Потом бы они вкусили угощений, после чего произнесли бы ещё несколько пафосных речей. Ну, а потом бы уже пообщались более неформально и без присмотра трансляционных машин. Всё-таки событие событием, а какие-то важные государственные сведения должны были остаться только между членами делегаций двух планет. Но пока не будет завешена вся протокольная часть встречи – думать об этом ещё рано. Сначала надо попасть на соседний корабль…
     Шлюз, соединявший два корабля, издал шипение, и его створки разошлись, открывая путь на ксавиронскую сторону. Согласно заранее обговоренному соглашению, проход на селаринское судно оставались охранять грозные воины Ксавирона. Латор, в сверкающем угловатыми линиями экзокостюме, голосом, усиленным шлемом – и звучавшим из-за этого металлическим эхом, с твёрдой уверенностью отдал приказ своим подчинённым ценою собственной жизни охранять корабль гостей от любых посягательств. Эти слова производили соответствующее впечатление. Точнее та манера и интонация, с которой их произнёс Латор. Селаринцы, сопровождавшие Вейла, даже невольно вздрогнули, но виду, что их что-то испугало не подали. Нельзя было проявлять слабости в такую важную для галактики минуту.
     Члены экипажа корабля с Ксавирона расступились по сторонам. Латор также сделал пару шагов назад, чуть склонив голову, уступая селаринцам право вступить на свой корабль, чтобы продолжить торжественную часть встречи. И вот через несколько мгновений делегация Селарина, ведомая Вейлом, уже шагала по коридорам ксавиронского крейсера, и сердца гостей с другой планеты беспокойно трепетали от смеси волнения и веры…
     Переход на ксавиронский корабль был для селаринцев словно шаг в иную реальность. Коридор, холодный и стерильный, был выкован из тёмного сплава, его стены, лишённые изгибов, резали глаз своей строгой геометрией. Для селаринцев, привыкших к текучим формам и мягкому сиянию их флагмана, эта суровая прямолинейность казалась почти враждебной – как будто сам корабль был высечен из непреклонной воли Ксавирона. Селаринские одеяния, лёгкие и переливающиеся, казались неуместными в этом мире острых углов, и каждый шаг отзывался слабым эхом, что усиливало их тревогу. Соприкосновение с новым миром, где всё подчинено силе и порядку, вызывал в умах делегатов с Селарина сомнения. Вдруг их взгляд на мир, несмотря на тысячи циклов общения, окажется не просто непонятым, но совершенно неприемлемым?.. Опасения, подобно теням, шептались в их мыслях: вдруг их технологии, такие хрупкие, не найдут отклика у ксавиронцев? Вдруг их слова, даже переведённые, утратят смысл, столкнувшись с чужим мировоззрением?..
     Ксавиронцы, встречавшие гостей у входа в ту часть корабля, которую мы бы могли назвать кают-компания (а это она и была), только усиливали это чувство. Их экзокостюмы, массивные, с резкими очертаниями и тёмно-красными индикаторами, внушали невольный страх. Фигуры в этих доспехах, похожие на ожившие машины, двигались с механической точностью, а их лица, скрытые за забралами, казались лишёнными тепла. Для селаринцев, чья культура ценила открытость и гармонию, ксавиронцы выглядели пугающе нерадушными, словно стражи, а не союзники. Их присутствие, их тяжёлые шаги, отдающиеся в палубе, словно предупреждали: этот мир не прощает слабости. И всё же, несмотря на эти страхи, селаринцы цеплялись за веру. Вейл, шедший впереди, слегка касался пальцами своего кристалла на груди, будто черпая в нём уверенность. Он и его спутники верили: если два мира смогли построить корабли, способные встретиться в пустоте, то и разумы их смогут преодолеть эту пропасть. Они видели в ксавиронцах не угрозу, а возможность – их сила могла стать опорой, их порядок – основой для общего будущего. Селаринцы, хоть и смущённые строгостью линий и суровостью внешнего вида хозяев, не теряли надежды. Они знали: дружба, как и их технологии, требует времени и усилий, и если оба народа будут стремиться к пониманию, то даже самые острые углы можно сгладить совместным трудом. А уж его, этого самого труда, у них накопилось довольно большое количество. И сейчас эти горы должны перерасти в иной вид взаимодействия…
     И вот, пройдя несколько длинных однообразных коридоров, обе делегации оказались в главном помещении ксавиронского корабля. Это пространство, казалось, дышало той же угловатой мощью, что и экзокостюм Латора. Зал был сконструирован так, что сложно воспринимались его размеры. Можно даже было подумать, что он огромен, а стены его, выкованные из всё того же сплава, поднимаются к потолку, теряющемуся в мерцающем полумраке, будто в некоей космической бездне. Удивительная художественная задумка, которую по достоинству оценили гости с Селарина. Все поверхности стен, лишённые плавных изгибов, были испещрены рельефными узорами. Они были выполнены в особом стиле, присущим ксавиронскому изобразительному искусству, но при этом не носили чисто декоративной функции, а были вполне функциональными: кабель-каналы, панели управления и гравировка различных числовых кодов, без сомнений, отражали историю или законы их мира, являясь при этом частью важных систем корабля. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал шаги ксавиронцев в их массивных экзокостюмах, и каждый звук, от гула аппаратуры до металлического звона, усиливался, создавая ощущение, что зал обладает собственной волей. В центре возвышалась платформа, окружённая низкими барьерами. На ней Латор, снявший шлем, ждал гостей; его лицо, напряжённое, но внимательное, контрастировало с холодной строгостью окружения. Над платформой парил голографический дисплей, испускавший потоки данных в виде различных символов. По периметру зала стояли терминалы, у которых ксавиронские техники, тоже в угловатых костюмах, следили за стабильностью работ систем, совершая странные резкие движения, точно это были не люди, а роботы какие-то…
     Для селаринцев, выросшим в мягком сиянии их мира, этот зал был ошеломляющим и чуждым. Они в своих светлых одеждах были здесь словно звёзды, заблудившиеся где-то во Вселенной. Строгость линий, отсутствие тепла в освещении, тяжёлое дыхание механизмов – всё это усиливало их смятение, рождённое ещё в переходном коридоре. Зал, казалось, воплощал сердитую душу Ксавирона: мир железного порядка, силы и эффективности, где нет места для лишних деталей. Ксавиронцы, стоявшие вдоль стен, в своих экзокостюмах, похожих на доспехи, производили слишком подавляющее впечатление, их взгляды, скрытые забралами, казались холодными, как сам зал…
     Вейл, первым вошедший в главный зал, бросил взгляд на голограмму – и заметил в её узорах что-то знакомое: формулы, напоминавшие их собственные вычисления. Это было доказательством того, что два мира, столь разные, нашли общий язык в математике, – а значит, и души их смогут сблизиться…
     Селаринцы приблизились к платформе, на которой стоял Латор. Наконец-то он показал им своё лицо. Странно, но, когда этот ксавиронец был в шлеме, селаринцы его представляли более старшим по возрасту, чем он оказался на самом деле. Это был ещё молодой мужчина. Да, он был суров, хмурился и всеми силами выражал твёрдость своего характера. Он так старался изобразить на своём лице каменную холодность, с которой веками противостоял всем возможным стихиям… Но черты лица его не были резкими… Волосы светлые, кудрявятся. Нос картошкой. Никаких глубоких морщин и шрамов. Селаринцы даже немного разочаровались в нём, хотя нисколько не сомневались, что Латор – это воин, закалённый испытаниями. Его густые брови сходились к переносице, образуя складку, которая придавала ему вид вечной сосредоточенности или едва сдерживаемого недовольства. Под этими бровями горел взгляд, которым можно сразить наповал – глаза, странного зелёного оттенка, пронзительные, подобные острию клинка, вонзались в противника с такой силой, что могли заставить дрогнуть даже самых стойких бойцов. Казалось, этот взгляд способен был разрезать завесу лжи или подчинить себе хаос одним лишь движением зрачков…
     Но в глубине этих глаз, за их стальной непреклонностью, таилось нечто неожиданное: внутренняя доброта, мягкий свет, похожий на тёплый отблеск очага в холодной ночи. Это тепло было едва заметным, словно скрытым за плотной пеленой, но оно говорило о том, что суровость Латора – лишь маска, напускная броня, которую он носил, чтобы соответствовать своей роли. Настоящий он жил где-то внутри: человек, способный на сочувствие и понимание, но вынужденный прятать это под слоем строгости, возможно, из-за ожиданий своего народа или бремени командования. Однако от мудрого Вейла, техноархеолога Селарина, утаить эту правду было невозможно. Его проницательный взгляд, привыкший разгадывать тайны древности и читать между строк, сразу уловил тот мягкий свет в глазах Латора. Вейл понял, что перед ним не просто строгий лидер, а тот, чья душа глубже и сложнее, чем кажется. Пока Латор стоял перед делегацией, высоко держа голову, его глаза невольно выдали то, что он так тщательно скрывал. И Вейл, слегка прищурившись, словно изучая редкий артефакт, мысленно отметил: за этой маской скрывается не враг, а, возможно, союзник, чья истинная натура станет мостом между их мирами…
     – Дорогие гости с Селарина, – обратился к ним Латор. – Благодарю от имени всего Ксавирона за оказанную нам честь! Прошу вас к столу! – добавил он в конце.
     Вдруг пустой зал тут же заполнился столами и стульями. Растерявшиеся селаринцы были подхвачены ксавиронцами, которые буквально усадили их на выделенные им места. Вейла разместили в самом центре. Рядом с ним должен был сесть Латор, который как раз сошёл с платформы. И приближаясь к столу с ним произошла занимательная вещь: его экзокостюм точно по мановению какого-то волшебства прямо на нём вдруг стал сворачиваться. Через несколько шагов от облачения командующего ничего не осталось. Словно его и не было на нём. За стол он уже сел в военном мундире, не менее угловатом и строгом, чем сам костюм. Селаринцы даже похлопали за такое представление…
     – Вы освоили преобразование материи? – спросил тихо Вейл у Латора, когда тот оказался рядом.
     – И даже научились программировать этот процесс по заданным заранее параметрам. Но сам я в этом ничего не понимаю, – услышал техноархеолог в ответ.
     – Я думаю, здесь задействован нейроинтерфейс на основе нанотехнологий, – добавил селаринский лидер. – А сама броня вживлена вам под кожу…
     – А вы разбираетесь в технологиях, – похвалил Латор Вейла. – Что ж… Продолжим! – крикнул он громко.
     Вдруг освещение приёмного зала стало ярче, что слегка удивило гостей. Затем появились ксавиронцы в строгих лаконичных нарядах с подносами в руках. Они несли угощения –блюда, традиционные для Ксавирона. Это был жест, призванный подчеркнуть стремление к единению двух миров, несмотря на разделявшую их пропасть. Зал, с его угловатыми стенами и багровыми огнями, на миг стал чуть теплее, когда ароматы блюд разнообразных смешались в воздухе…
     Ксавиронцы представили свои угощения первыми, разместив на длинном столе, высеченном из тёмного дерева, блюдо под названием Крон-плита. Это были плотные, геометрически ровные бруски, приготовленные из прессованных зёрен, выращенных в гидропонных фермах под поверхностью их планеты, смешанных с порошком минералов, добытых в её недрах. Каждый брусок, слегка блестящий от тонкого слоя масла, добытого из подземных грибов, был пропитан концентрированной энергией. Такая пища создавалась специально для восполнения сил и повышения выносливости. Вкус, резкий и землистый, отражал суровую природу Ксавирона, где еда служила топливом для тела и разума. Рядом стояло Железное вино – густой, тёмно-красный напиток, ферментированный из ягод, что росли в редких экзотических оазисах их мира. Его терпкий, почти металлический привкус будил чувства, но требовал привычки…
     Вид ксавиронских блюд, их запах и вкус вызывали в гостях с Селарина неоднозначные ощущения. Они никогда не пробовали ничего подобного. И они вряд ли могли бы назвать этот опыт приятным, но именно с точки зрения опыта распробовать еду Ксавирона было бесценным. Но гости пришли на встречу не с пустыми руками – поэтому на столах присутствовала и более привычная для селаринцев пища, приготовленная по рецептам их планеты…
      Селаринские блюда своей формой контрастировали с ксавиронской строгостью. Например, Луна-нить, представляло собой тонкие, почти прозрачные пластины, сотканные из волокон растений, что колыхались на ветрах их хрустальных равнин. Эти пластины, пропитанные сладковатым нектаром, собранным из кристаллических цветов, растворялись на языке, оставляя лёгкое послевкусие, напоминающее морозное утро. Вкушать это блюдо требовалось плавными движениями рук, ведь приём пищи был ритуалом, подчёркивающим философию гармонии Селарина. К Луна-нити подавался Звёздный ток – напиток, искрящийся, словно жидкий свет, созданный из фильтрованной воды подземных источников, обогащённой полезными соединениями, придававшими ему мягкое сияние и вкус, пробуждающий ясность мысли…
     Блюд на столах было много. И, исходя из их разнообразия, можно было сделать вывод о том, что кухня Ксавирона была прямолинейной и функциональной: их блюда, насыщенные и плотные, отражали мир, где выживание зависело от силы и дисциплины. Селаринская кухня, напротив, была утончённой, с акцентом на текстуру и лёгкость, воплощая их стремление к равновесию и красоте. Эти различия, явленные в угощениях, стали ещё одним мостом – и вызовом – для двух миров.
     Когда все блюда были расставлены, для создания атмосферы взаимного доверия, Латор поднялся и жестом предложил Вейлу отведать Крон-плиту, а Вейл, с лёгкой улыбкой, указал на Луна-нить, – и в этот миг их взгляды встретились, словно признавая: даже в еде они могут учиться друг у друга, если найдут смелость попробовать…
     Вейл, взяв в руки тяжёлый кубок из особого сплава, почувствовал его вес и заметил тёмно-красный, почти непрозрачный цвет напитка. Принюхавшись, он уловил сильный, землистый аромат с металлическим оттенком. Первый глоток оказался неожиданным: густая, вязкая текстура обволокла его рот, а терпкий, металлический вкус заставил его слегка поморщиться. Это было совсем не похоже на лёгкие, утончённые напитки Селарина, и Вейл на мгновение замялся, чувствуя, как тепло разливается по груди. Его глаза слегка увлажнились от интенсивности, и он сделал паузу, чтобы справиться с впечатлением. Однако, будучи мудрым и открытым, он постарался разглядеть глубину вкуса, уловив намёки на ягоды под остротой.
     – Мощный напиток, – произнёс он, стараясь звучать уважительно, и кивнул, признавая силу ксавиронской традиции. Его реакция была смесью удивления и попытки понять культурное значение происходящего…
     Латор, заметив реакцию Вейла на Железное вино, мягко улыбнулся и сказал:      
     – Оно укрепляет дух. К нему можно привыкнуть.
     Это утешение, выданное с неожиданной добротой, не ускользнуло от Вейла – и вера в потенциал союза планет возросла в его душе.
     Затем настал черёд Латора. Он, в свою очередь, с любопытством взял хрупкий кристаллический сосуд со Звёздным током, заметив, как жидкость искрится, переливаясь от бледно-голубого к серебристому. Он слегка наклонил сосуд, наблюдая за игрой света, и, сделав первый глоток, был удивлён лёгкостью и свежестью напитка. Сладковатый вкус с нотами соли и эфира был необычным, но приятным, и Латор почувствовал, как его мысли проясняются, словно туман рассеивается. Его обычно суровое лицо на мгновение смягчилось, и он сделал ещё один глоток, закрыв глаза, чтобы лучше уловить эффект. 
     – Это необычно, – сказал он, и на его губах мелькнула редкая улыбка.
     Открыв глаза, он добавил:
     – Оно действительно пробуждает ясность.
     Его реакция была искренней, с ноткой удивления и уважения, что отражало его скрытую доброту, которую Вейл уже заметил ранее. Глава селаринской делегации был рад видеть, как Латор оценил Звёздный ток, поняв его свойства, и пояснил:
     – Да, он создан для гармонии разума и тела.
     Их обмен напитками стал символом, подчёркивающим различия, но также открывающим путь к взаимопониманию, где каждый пытался увидеть мир другого через вкус и традицию. Этот момент стал маленьким, но значимым шагом к установлению дружбы, где культурные особенности народов могли стать основой для диалога. 
    После этого наступил момент для торжественных речей. Первым слово взял хозяин встречи – командующий Латор. Его речь была лаконична и пряма, соответствуя ксавиронскому подходу к коммуникации. Он, выйдя в центр зала, чтобы его хорошо было видно и трансляционная техника могла чётко передать картинку и звук.
     Латор поправил китель и промолвил:
     – Уважаемые гости с Селарина, друзья, что сейчас перед нами в этот исторический момент. Мы собрались здесь, в сердце нашего корабля, чтобы отметить не просто встречу, а начало нового пути. Наш мир, Ксавирон, всегда ценил силу, порядок и решимость. Мы выковали свои города из металла и огня, и наши технологии – это отражение нашей воли к преодолению любых преград. Но сегодня мы смотрим не на преграды, а на возможности. Мы видим в вас, селаринцах, не просто соседей по звёздной системе, а партнёров, чья мудрость и гармония могут дополнить нашу мощь. Мы знаем, что наши миры разные: ваши кристаллические равнины и наши металлические недра, ваши тонкие технологии и наши массивные машины. Но именно в этом различии кроется сила. Вместе мы можем построить будущее, где наши народы будут процветать, обмениваясь знаниями и ресурсами. Мы предлагаем вам нашу руку – руку дружбы и сотрудничества. Пусть этот день станет началом великого союза, который принесёт мир и процветание всей галактике Дипланетис. И не только, – прибавил он в конце.
     Латор немного торопился, но, в целом, говорил без запинок. Только чуткий разум мог понять, что оратор отрепетировал свою речь – и справился с задачей хорошо. Хотя, конечно, можно было бы к чему-нибудь тут придраться, но ксавиронского командования здесь не было, а Вейл не собирался проявлять неуважения. Он просто посмотрел на Латора – и всё понял без слов. Тот, кажется, тоже. Но обмен взглядами не был предусмотрен по расписанию. Следующим говорить должен был Вейл.
     Техноархеолог встал из-за стола и занял место, на котором только что находился командующий. Вейл почувствовал направленные на него лучи, которые точно сканировали всё его тело. Стоять под ними было не совсем комфортно, но в столь важный миг истории можно и потерпеть…
     Вейл собрался с духом и сказал:
     – Досточтимый командующий Латор, уважаемые представители Ксавирона, мы собрались здесь, в этом священном пространстве, словно звёзды, что выстроились в созвездии единого неба. Наш Селарин – мир, где кристаллы поют под светом солнца, где каждая грань отражает гармонию целого. Мы видим в вас, ксавиронцах, пламя, выкованное в глубинах, – пламя, что может согреть и осветить путь. Ваши машины, рождённые из железа и воли, и наши технологии, сотканные из света и тишины, подобны двум рекам, что встречаются, чтобы дать жизнь новой долине. Мы принимаем вашу протянутую руку не просто как символ, но как семя, что прорастёт в древо сотрудничества. Пусть наши различия станут нитями в великом гобелене, где сила и мудрость, порядок и красота сплетаются воедино. Мы верим, что это мгновение – не конец пути, но его начало. Как звезда питает планету своим сиянием, так и наш союз может дать жизнь будущему, где оба наших мира расцветут в созвучии. С благодарностью и надеждой мы шагаем вперёд, устремляя взор к горизонту, что зовёт нас к великому…
     Далее Вейл и Латор обменялись некими верительными грамотами, подписанными высшими государственными органами каждой из планет.
     После этого трансляция была закончена. На Ксавироне и Селарине начались празднества в честь столь значимого события. А где-то там, в небе, на полпути между планетами две делегации спокойно завершили приём пищи – и уже могли провести переговоры без какой-то лишней шумихи…

     ГЛАВА ВОСЬМАЯ: Разговор в неформальной обстановке

     Мы, наверно, не будем рассказывать в больших подробностях о том, как на планетах отмечали первую встречу ксавиронцев и селаринцев. Там народные шествия устроили, всякие мероприятия, выступления первых лиц, лидеров общественного мнения, учёных, военных. Салюты разные, песни, танцы. А вы как думали? Раз это неизвестная галактика, то там нет творчества? Ещё как есть! И, поверьте, оно там такое, что земным поэтам и художникам (и прочим деятелям культуры) пришлось бы краснеть от зависти – или от лёгкого недоумения.
     На Ксавироне, где всё, от архитектуры до утреннего рациона, подчинено строгому порядку, творчество, конечно, тоже было... скажем так, организованным. Их искусство напоминало инженерное черчение, возведённое в ранг шедевра. Представьте себе грандиозные инсталляции из металла, где все детали – от болта до балки – выверены до микрометра. На празднике в честь встречи ксавиронцы устроили концерт под названием «Симметрия мощи»: гигантские механические конструкции двигались в идеальном ритме под рокот синтезированных звуков, которые, по их мнению, были музыкой. Зрители, разумеется, стояли в чётко выстроенных рядах, аплодируя строго по сигналу. Их песни? О, это были гимны о победах над аномалиями. И в их строчках звучал будто отчёт с завода: «Мы куём, мы строим, мы стоим!» Иронично, но в этой суровой точности было что-то завораживающее – как если бы таблица умножения вдруг обрела душу.
     Селаринцы, напротив, превратили своё празднование в нечто, что можно было бы назвать «космическим перформансом с лёгким перебором». Их искусство было таким же пластичным, как их одеяния, и, честно говоря, слегка сбивало с толку. На площадях, окружённых хрустальными шпилями, они устроили световую феерию: лучи, отражённые от кристаллов, сплетались в трёхмерные узоры, которые, по их словам, изображали «душу гармонии мироздания». Звучит красиво, но попробуйте три часа смотреть на переливающиеся фигуры, пока кто-то рядом напевает мелодию без начала и конца! Их песни, исполненные на инструментах, похожих на стеклянные струны, были такими же – бесконечные, с текстами о звёздах, что «шепчут истину в тишине». Селаринцы, конечно, считали это вершиной творчества, но, признаться, ксавиронцы, которые так же могли видеть трансляцию с Селарина, смотрели на инопланетную эстетику с тактичным сарказмом, украдкой проверяя, не завис ли их переводчик. Танцы? Это были скорее плавные движения толпы, где каждый пытался не задеть соседа, чтобы не нарушить «энергетический баланс».
     Конечно, нам землянам, знающим о культуре других миров только по литературным описаниям, сложно передать весь внутренний смысл таких празднеств. И каким бы ироничным нам не казалось различие в мировосприятии селаринцев и ксавиронцев, в этом контрасте было что-то трогательное. Ксавиронцы, с их механическими гимнами, и селаринцы, с их эфирными узорами, праздновали одно и то же – надежду на союз. Их творчество, хоть и вызывало друг у друга лёгкую усмешку, стало зеркалом их миров: один стремился к порядку даже в искусстве, другой – к гармонии даже в хаосе. И, кто знает, может, в будущем они научатся петь вместе — если, конечно, ксавиронцы согласятся на мелодию без чёткого ритма, а селаринцы перестанут видеть в каждом болте угрозу вселенскому равновесию…
     Но так было на поверхностях планет. Цивилизации знакомились друг с другом ещё дистанционно. А в космосе же уже началась вполне продуктивная работа в этом направлении. Когда формальности были улажены, все этапы пройдены по списку, речи произнесены – встреча двух делегаций пошла по вполне простому руслу. Гости и хозяева отведали вкусных (думаем, так) блюд, выпили разных напитков, а затем разделились на группы, чтобы более детально обсудить дальнейшие шаги их совместной деятельности. Необходимо было утрясти всякие нюансы, чтобы избежать недопонимания. Ведь за тысячи лет (десятки или даже сотни) формирования их планетарных государств, там накопилось очень много индивидуальных особенностей. И об одной из них как раз и начали диалог Латор и Вейл, когда уединились от общего собрания в отдельной переговорной комнате.
     Это помещение было стерильно чистым и жутко скучным: всё ровно и прямо. Такое убранство Вейлу показалось чересчур унылым даже для Ксавирона. Но, похоже, Латора такая функциональность устраивала полностью.
     Из пола поднялись удобные кресла. Они в них сели. Освещение было тускло-мягким, немного расслабляющим. Вейла лишь сковывало ощущение какой-то скрытности в обстановке, но он не мог объяснить причину волнения…
     – Достопочтимый Вейл, – обратился в нему Латор, чуть наклонившись. – У нас с вами не так много времени… Мой государь уполномочил меня говорить с вами от его имени.
     – Это честь, – выражая признательность, кивнул Вейл.
     – На Ксавироне знают о ваших заслугах перед народом Селарина. И о вашем вкладе в развитие межпланетного взаимодействия. Ваша неуклонная позиция на сближение вдохновляла не только ваших соратников, но и нас, простых ксавиронцев, которые также понимают всю пользу от союза планет…
     – Я польщён тем, что вам так много обо мне известно. Я даже удивлён, что моя скромная персона, оказывается, имеет какой-то вес в вашем мире. Я признателен вам. Я бы хотел сказать что-то похожее и о вас, Латор, но, к сожалению, ничего о вас не знаю… Вы командующий этим кораблём, военный с боевым опытом, герой нескольких войн, которые терзали вашу планету ещё совсем недавно…
     – Да, наш мир прошёл череду нестабильных эпох. И мы надеемся, что последняя из них была окончательной. Ведь из каждого такого кризиса единый Ксавирон выходил на качественно новый уровень развития. Мы словно совершали рывок со скоростью света…
     – Это похвально, – промолвил задумчиво Вейл.
     – Но нас всё-таки удивляет ваша планета… – промолвил командующий. – Вы развивались в более мягких условиях. Как природных, так и социальных… Я бы хотел понять, как вам это удаётся? И что нам нужно сделать, чтобы навсегда устранить кризисы из нашей жизни?..
     Вейл, погладив свою аккуратную бороду, пристально посмотрел в глаза Латору. Кажется, в них исчезла внутренняя доброта, которую он заметил в них ранее. Взгляд ксавиронского командующего стал острее. Блеск решимости и твёрдости, немного пугающей, появился в нём. Теперь Вейл понимал, что перед ним сидит всё-таки представитель другого мира, всё ещё непонятого и загадочного. И что на пути их сближения будет непросто всем. Ну, хотя бы трудностей в личном общении не должно было возникнуть – вот на что надеялся Вейл сейчас больше всего…
     Техноархеолог снял с себя кристалл и протянул его Латору. Тот принял, как ему показалось, безделушку и с недоумением уставился на Вейла.
     – Что это? – задал вопрос командующий с Ксавирона.
     – Я всё объясню, – кротко ответил Вейл. – Из ваших слов о Селарине, я делаю вывод, что вы смотрите на нас слишком комплиментарно. Я заметил, что вы неустанно подчёркиваете, каких тяжких трудов и больших усилий вам стоило построить свою цивилизацию. Я нисколько не сомневаюсь в истине слов об этом. И я готов признать, что на Селарине более мягкий климат. Может, в силу нашей орбиты, мы не испытываем сильного влияния от магнитных бурь с нашей общей звезды. Этот фактор, конечно, повлиял на наше формирование. При этом мы тоже прошли через череду, как вы выразились, кризисов. Нам также было непросто объединить планету…
     – Но вы сделали это раньше нас! – громко произнёс Латор, чем удивил Вейла.
     – Да, мы это сделали раньше вас, – через паузу сказал техноархеолог.
     – У вас нет очагов сопротивления, а мы до сих вынуждены наводить порядок по всей планете.
     – Друг мой, – обратился к Латору Вейл. – Я надеюсь, что могу считать вас своим другом. Я не просто так дал вам свой кристалл…
     – Кристалл? – немного нервно промолвил Латор, уже и забыв, что у него в руках. – Ах, эта вещица… Это какой-то талисман? Что это?..
     – Это устройство, позволяющее мне общаться с вами на разных языках при полом понимании речи. Я же попросил вас говорить на ксавиронском. Вам я отвечал на нашем научном языке, который был придуман мудрецами наших планет для контакта. Но сейчас я говорю с вами на селаринском, главном языке нашей планеты. И вы по-прежнему меня понимаете. Но я могу с вами общаться и без его помощи…
     – Что? – задался вопросом Латор, широко раскрыв глаза. – Но как такое возможно? Что это за переводчик такой? И… Вы знаете общексавиронский?..
     – Да, я давно его изучаю, – ответил Вейл.
     – И у вас есть эти кристаллы, которые помогают вам общаться с носителями других языков?
     – Именно так.
     – И при этом вы все знаете наш язык? – продолжил Латор задавать вопросы, пытаясь докопаться до истины, но до какой – он не понимал.
     Вейл по-дружески улыбнулся:
     – Мы на Селарине очень давно развиваем теорию языка. Наука языкознание у нас считается главной. Наравне с историей планеты. Именно эти два знания двигают нашу цивилизацию за пределы звёзд. Именно они помогают нам развивать другие области знания… Благодаря этому мы достигли всеобщего понимания между гражданами планеты, что позволило ускорить наше технологическое развитие, поскольку мы избавились от языковых барьеров, которые часто мешают… понимать… А когда первые языковеды с Селарина и Ксавирона обменялись правилами грамматики и словарями своих планет – тогда и началась разработка универсального языка. Она помогла придумать новую языковую систему, понятную учёным обеих цивилизаций. Но этот язык мало пригоден для повседневного бытового общения. Мы не знаем, почему вы остановились в этом направлении, но мы продолжили двигаться по нему… Мы сумели найти доказательства родства всех языков нашей планеты. И мы создали языкового помощника на основе искусственного интеллекта, с помощью которого мы можем общаться с кем угодно. И мы внедрили в его базы информацию о ксавиронских языках. И мы вполне обоснованно можем утверждать, что и ваши языки имеют то же происхождение, что и наши. А значит, ни нам, ни вам не придётся тратить время и силы на усвоение разных языков. Мы сразу сможем общаться и понимать друг друга. Да, я знаю ваш язык. Я не только занимаюсь поисками древних артефактов. В силу своего направления деятельности я так же изучаю теорию языка. И наконец-то могу попрактиковаться…
     Речь Вейла заставила Латора погрузиться в некоторые размышления. В его голове всё крутились слова «теория языка» и «общее происхождение». И он никак не мог совместить их в своей картине мира. Они с ней не совпадали…
     Латор вдруг оживился. И даже улыбнулся. Он протянул кристалл Вейлу и на ломаном общенаучном языке проговорил:
     – Что-то мы заболтались… По протоколу – я уже должен лететь на вашу планету. –Посмотрев на что-то, напоминающее наручные часы, ксавиронский командующий добавил: – Так мне велело моё правительство…
     – Понимаю вас. Очень даже понимаю. Оставьте кристалл себе. С ним вам будет проще общаться с нами.
     Латор посмотрел на Вейла, увидел его добрые глаза – и убрал камушек в нагрудный карман мундира. Наверное, этот селаринец прав. Проще говорить на своём языке, чем на научном…
     – Согласен, это повышает результативность труда, – добавил командующий.
     – Именно, мой друг, именно так, – радостно промолвил техноархеолог.      

     ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: Что было велено Латору

     Перед отправкой в космос Латор получил полноценный инструктаж, что ему делать, как себя вести, о чём говорить или молчать, что спрашивать, какие давать ответы. Наверное, это было верным решением со стороны правительства Ксавирона. Всё-таки Латору поручалось не просто ответственное задание, а целая миссия, столь важная для его планеты. От её исхода зависела дальнейшая судьба всей галактики. Он должен был стать первым ксавиронцем, который окажется на Селарине. И должен будет представлять интересы всей цивилизации. Это нешуточное дело. Оно крайне серьёзное. Имеет наивысший приоритет. И Латор, видимо, как никто другой соответствовал для такой роли…
     Его выбрали неслучайно. Среди всех уважаемых граждан Ксавирона Латор оказался наиболее подходящим кандидатом. Хотя выбор в его пользу, на первый взгляд, был неочевидным. Имелись и другие лица, которые могли достойно справиться с данным поручением. И нет сомнений, что кто-то сделал бы это лучше, чем молодой командующий, который получил своё высокое звание буквально накануне. Но полетел именно он. Среди военных, учёных, политиков и общественных деятелей Ксавирона нашлось очень много недовольных таким решением правящей верхушки. Но даже не её члены сделали ставку на Латора. Это было сделано лично государем – а с его мнением никто никогда даже в мыслях не пытался тягаться. Всем пришлось усмирить своё эго и принять предложенную кандидатуру беспрекословно.   
     Однако решение Вседержителя, словно камень, брошенный в стоячую воду, породило волну шёпота и слухов, что расходились по тёмным коридорам власти Ксавирона. В залах, где багровый свет едва пробивался сквозь узкие щели, элита обменивалась многозначительными взглядами. Почему Латор? Что видел в нём Верховный, чего не замечали они сами? Молодой командующий, хоть и славился своей решительностью, оставался фигурой загадочной. Его внезапное возвышение порождало вопросы, а возраст лишь усиливал недоверие. Поговаривали, будто в Латоре таилась некая сила, связанная с аномалиями, что пронизывали мир Ксавирона, – дар, о котором знали лишь единицы. Но эта версия была сущей выдумкой недалёких завистливых умов. Но ни для кого не секрет, как в такую фантастику легко верят вполне образованные люди при недостатке информации. А на Ксавироне за её распространением следили тщательно. И чем технологичнее становилось их общество, тем легче это удавалось властям имущим. И, смеем предположить, что именно с подачи специальных государственных служащих во властных структурах планеты ксавиронцы шёпотом стали передавать истории о детстве Латора: как он, ещё мальчишка, выжил в одной из смертоносных бурь, что разрывали поверхность планеты, оставив на нём незримый отпечаток судьбы. Другие намекали на древнее пророчество, сокрытое в пыльных архивах, где говорилось о предводителе, рождённом в пламени, что станет объединителем миров. Но эти слова оставались лишь тенями на стенах – никто не решался озвучить их открыто.
     Сам же Латор, стоя перед кораблём, которым ему было велено командовать в предстоящей встрече с селаринцами, смотрел на холодный блеск его обшивки с тяжестью в груди. Эта миссия, этот внезапный выбор Вседержителя не были для него предметом гордости или жажды славы. Напротив, его терзали сомнения: сумеет ли он оправдать доверие, мотивы которого оставались для него непостижимыми? Но долг перед Ксавироном, перед народом, что смотрел на него с надеждой и подозрением, перевешивал личные страхи. Он чувствовал, что впереди его ждёт нечто большее, чем дипломатическая встреча двух миров. Это была часть непонятного для него Вселенского замысла, от которого зависело будущее – не только его собственное, но и тех, кто жил под суровым небом Ксавирона. И где-то в глубине души, за завесой звёздного мрака, он ощущал приближение сумрака – испытания, о котором никто не предупреждал, но которое уже ждало его, затаившись впереди. Латор сжимал кулаки, готовясь встретить неизбежное. Он военный. Герой подавления недавнего восстания сепаратистов (там, кстати, были опробованы новые технологии вооружения – и весьма успешно). Да, у него нет опыта дипломатических встреч. Он не имеет большого количества наград, которые есть у старых ветеранов, на легендах о подвигах которых он рос. Он мало понимает в культуре Селарина, о которой довольно хорошо знают в различных исследовательских центрах. Он плохо знает тот язык, который придуман учёными двух планет для контактирования. Но ему дали задание – и он его выучил. И раз глава единого государства даёт приказ – он готов его исполнить любой ценой…
     Но перед тем, как Латор приступил, с ним провели беседу…
     Его пригласили на встречу с самим правителем, которая прошла прямо на новом корабле, который отдан Латору под командование. Это случилось незадолго до отправления, но в тот период, когда на взлётной площадке никого не было. Точнее там была только личная гвардия Вседержителя Ксавирона, охраняющая его круглосуточно. Всех лишних возможных свидетелей присутствия Верховного убрали заранее. Латора привели на корабль под особым конвоем. Сам процесс его сопровождения больше походил на этапирование преступного элемента. Латору такая опека была противна, но он постарался сдержать свой негатив, молча проследовав с посланниками государя.
     Верховный уже ждал на корабле. Вообще для него хотели организовать спецпоказ крейсера, продемонстрировать его возможности, дать правителю сесть за главный штурвал… Но это был бы чисто символический момент, ведь в основном система навигации таких космических судов управляется интеллектуальным программным обеспечением через суперкомпьютер. Поэтому Верховный без какого-либо восторга прошёлся по судну, без интереса посмотрел по сторонам, а затем сел в кресло командира и стал ждать Латора, которого должны были привести вот-вот. И стоит отметить, что Вседержитель Ксавирона почему-то не любил яркого освещения. Он велел приглушить лампы так, чтобы оставаться в тени. Когда явился Латор, он немного был удивлён: сам глава государства будет беседовать с ним. Так же на мостике остался один из основных консультантов государя…
     – Командующий Латор по указанию Верховного прибыл! – было доложено одним из гвардейцев в экзокостюме.
     – Оставьте нас, – сказал Вседержитель, махнув пару раз рукой.
     Этот жест означал, что он крайне раздражён и лучше быстрее скрыться с его глаз.
     – Латор, – начал Верховный.
     – Готов служить, мой господин! – немного наигранно сказал тот, встав на колено.
     Государь посмотрел на рядом стоявшего помощника, которого также частично скрывала тень.
     – Командующий, встаньте, – проговорил советник Верховного. – Его Превосходительство не требует соблюдения регламента. Сейчас решается будущее всего Ксавирона – и зависеть оно будет от вас…
     – Это честь для меня! – ответил Латор, встав на ноги.
     – Тогда слушай меня внимательно, сынок, – промолвил Верховный, чуть поёрзав в кресле. – Не очень удобно тут сидеть, если честно. Надеюсь, тебе не придётся этого делать подолгу… Ладно, это мелочи. Сегодня начинается игра по-крупному. Ты будешь нашим первым солистом. И от твоей игры зависит если не всё, то многое… Мы выбрали тебя, потому что… – Вседержитель запнулся, консультант кашлянул. – Ты проявил себя героически, ты следуешь приказу и служишь Ксавирону. И ты… Ты будешь тем, кто возглавит наш поход на дальние рубежи. Это дело за такими, как ты. Это дело новое. И новое поколение командующих должно проложить наш путь во Вселенную… Но… Всё очень секретно и опасно… Тысячи лет шло наше общение с Селарином – и только за последние пару сотен циклов и мы, и они совершили большой скачок в технологиях. Мы точно не знаем, что сумели открыть они. И мы не сообщали им, какие достижения есть у нас. Исходя из той информации, что они делились с нами – мы сделали вывод, что они явно что-то нам недоговаривали все эти годы. Мы подозреваем, что у них от нас есть какие-то тайны. Мы опасаемся враждебной экспансии на планету. Они знают о наших ресурсах. Мы знаем, чем обладают они. Мы вынуждены были делиться с ними информацией об аномалиях, энергиях и прочем, на основе чего и мы, и они создали свои двигатели. Они помогли нам построить наши корабли. Ты знаешь, что их у нас много, но мы им этого не говорили. И ты молчи об этом. Они не должны знать, что мы готовы к обороне лучше, чем они к акате. Ты не должен распространяться о том, как мы научились управлять формой и энергией. Тебе нужно больше разузнать об их технологиях. Нужно понять, как они могут получать результаты так быстро. Они явно опережают нас в некоторых областях – нужно понять, в каких именно и за счёт чего. Если бы не наши стремления к лучшей жизни – они бы и без нас освоили полёты в космос. И мы бы уже были ими порабощены… Такие делают выводы наши математические модели. А они не ошибаются. Ты полетишь на их планету – и аккуратно всё разузнаешь. Протокол встречи согласован. Селаринцы хотели сами к нам прилететь, но мы настояли, чтобы наоборот… Ты примешь делегацию здесь, на корабле, а затем один перейдёшь к ним… Наш крейсер будет ждать тебя на орбите Селарина. Не волнуйся, веди себя сдержанно, по уставу, как тебя обучали. Наш агент, с которым у нас, к сожалению, уже давно оборвалась связь, должен будет передать тебе собранную им информацию в условленном месте.
     Верховный кивнул – и консультант передал Латору координатный файл в шлем, который командующий держал в руках.
     – Задача ясна? – спросил Вседержитель.
     – Так точно! Но у меня есть вопрос, Ваше Превосходительство.
     – Спрашивай, – позволил государь.
     – Что я должен сказать агенту, когда с ним встречусь?
     Ответил советник Верховного:
     – Ему ничего не нужно будет говорить. Он сам вам всё скажет, когда вы откроете ларец. Его вам передадут наши гвардейцы перед переходом к селаринцам.
     – Ларец? – задумался Латор. – Где я его должен открыть?
     – В нём дары нашим галактическим собратьям – передайте его правителям Селарина, – пояснил советник.
     – Думаю, на этом всё. Более подробные инструкции – в твоём коммуникаторе, – добавил Верховный.
     Тут же на мостик вошли гвардейцы, которые вывели Латора с корабля.
     – Вы думаете, он справится? – с каким-то сомнением спросил советник.
     – Даже если он не справится, мы выиграем время… Латор самый подходящий из всех моих подданных. Он молод, амбициозен, только что вышел живым из боя. Доктрины государственной важности свежи в его мозгу. Они для него – вторая натура, если не первая. Своей выправкой и правильностью он расслабит бдительность наших соседей… Селаринцы считают, что убедили нас в своей безобидности… Но мы на Ксавироне не слишком доверяем уклончивым речам… Нужно, чтобы наши соседи поверили нам, что мы прислушиваемся. Пусть прямота Латора убедит их в том, что они, своею плавностью в понимании бытия, превосходят нас. Пусть вообще думаю, что хотят. Нам главное – информацию получить. А дальше сориентируемся, когда нам начать…
     – Не устану восхищаться вашей гениальностью, – с небольшой иронией сделал комплимент правителю его советник.
     – Ай, опять ты со своими шутками, – промолвил Вседержитель. – Идём уже отсюда…
   
     ГЛАВА ДЕСЯТАЯ: По пути на Селарин

     Как и было оговорено ранее, после всех церемоний на корабле ксавиронцев, после вступительных речей, праздничного (наверное) обеда и кратких кулуарных переговоров, далее всё это космическое действие плавно должно было перейти на флагман селаринцев. Поскольку культура Ксавирона была более воинственной, дипломаты с обеих планет договорились, что на Селарин полетит лишь один инопланетный гость. Большее количество представителей иной цивилизации могло напугать утончённые души принимающей стороны. Ксавиронцы сами это прекрасно понимали – и не хотели настраивать как-то негативно селаринцев по отношению к себе. Да и большое представительство Ксавирона могло вызвать ненужные подозрения, что было бы лишним для всех участников процесса. Ну, и, конечно же, были и иные причины, почему ксавиронцы практически без пререканий согласились на поправки собратьев по разуму. А селаринцам, казалось, только того и надо было. Они не стали вникать, почему вдруг упрямые соседи стали такими сговорчивыми. Всех устроило то, что в какой-то момент обсуждения пошли гладко. Некоторые могли бы подумать, что все устали от сотен и тысяч лет невозможности общаться лично – и приближали сей день, как могли.
     Точно так же думал и Латор, пока ему не дали ответственного задания…
     Итак, церемония перехода прошла в строго установленное время. Большой отряд ксавиронских гвардейцев сопроводил гостей и Латора до переходного шлюза. Там, перед открытием затворок, ему передали торжественно ларец из отполированного камня глубокого серого цвета с дарами правителям Селарина. Эта часть церемонии первого контакта также транслировалась на обитаемые планеты галактики Дипланетис. Латор вновь был облачён к экзокостюм, так как он покидал свой корабль, то по уставу соблюдал все меры безопасности. Он, перед принятием ларца в руки, сделал поклон, взял его, прислонился к нему лбом, а затем проследовал в шлюз. Он шёл первым. За ним двигались медленно селаринцы. Вейл с осторожностью и вниманием следил за каждым шагом Латора. Возле прохода на корабль селаринцев стояла ксавиронская стража. Командующий поднял над своей головою каменный ларец – и стражники тут же припали на колено. Это означало, что путь свободен. Створки открылись – и Латор стал официально первым ксавиронцем, формально вступившим на территорию другой планеты…
     Латор, переступив порог шлюза, оказался в месте, резко отличающимся от всего, что он знал. Если его родной ксавиронский корабль был воплощением суровой прагматичности – с тёмными сплавами, угловатыми формами и прямыми линиями, то корабль селаринцев дышал светом и текучей гармонией. Стены, сотканные из полупрозрачных панелей, переливались мягкими оттенками: от бледно-голубого до серебристого, словно живые, они создавали иллюзию пульсирующего пространства. Потолок, высокий и куполообразный, мерцал, будто звёздное небо, усыпанный кристаллами, что искрились, ловя и отражая свет. Пол, гладкий и тёплый под ногами, был выложен мозаикой из минералов – её узоры, подобные волнам, струились под ногами, добавляя залу ощущение движения. В воздухе витал лёгкий аромат, почти неуловимый, напоминающий свежесть после дождя – он придавал этому месту ауру чистоты и покоя. По всему коридору, через который он шёл, вдоль стен тянулись тонкие, изящные конструкции: то ли системы управления, то ли элементы декора – их назначение оставалось загадкой для Латора, привыкшего к чёткой функциональности. Любезные селаринцы отвели его в особую комнату для приёма гостей. Там перед ним развернули прозрачный экран, на котором мерцали приветственные селаринские символы. Он плохо понимал, какая конкретно перед ним информация. Ему пояснили, что это коллективное послание от всех жителей Селарина. Оно получилось длинным и неразборчивым, особенно для представителя другого мира, но даже Латор оценил изящество этих знаков, в которых переплетались знание и искусство. И вообще всё на этом корабле было пропитано утончённостью, стремлением к красоте и равновесию, что так контрастировало с холодной строгостью ксавиронского мира. Латор, в своём массивном экзокостюме, стоял посреди этого великолепия, чувствуя себя чужаком. Его тяжёлая броня, угловатая и громоздкая, вдруг ему показалась неуместной среди этой текучести и света. В его глазах, обычно хмурых и суровых, мелькнула отблеск чего-то нового – восхищение, смешанное с лёгким смятением. Он молча взирал на этот мир, дышащий гармонией, и, возможно, впервые за долгое время ощутил, что красота может быть не просто проявление изобилия, а способом существования…
     – Друг мой, – обратился к нему Вейл, вернув Латора в действительность из минуты задумчивости. – Вы можете расслабиться. Это ваша каюта, мы специально оборудовали её в соответствии с вашими устоями. Надеюсь, у нас это получилось и мы не нанесли вам никакой обиды…
     – Всё вполне пристойно, – ответил Латор. – Я военный, привык и к более тяжёлым условиям. У вас получилось прекрасно. Вы хорошо поняли наши традиции…
     – Полёт к Селарину займёт непродолжительное время, и вас не успеет утомить наше гостеприимство, я, по крайней мере, рассчитываю на это… Так вот, чтобы вам не докучать, мы вас можем оставить в этой уютной и просторной каюте. Или исполнить любую вашу просьбу…
     Может быть, с точки зрения военной стратегии, Латору следовало запросить провести ему показ судна. Было бы полезно узнать побольше о летательном аппарате селаринцев. Но, с другой стороны, в задании ничего подобного не было. К тому же Латору захотелось побыть одному и поразмышлять…
     – Спасибо, многоуважаемый Вейл, – промолвил командующий с Ксавирона. – Я действительно не обучен публичности. В мои обязанности не входит быть у всех на виду. С вашей стороны очень предусмотрительно дать мне возможность немного отдохнуть…
     – Что ж, тогда не смеем вам мешать, – сказал Вейл. – Когда корабль пойдёт на посадку, за вами придут мои помощники…
     Может быть, это был план представителей Селарина: оставить Латора одного и понаблюдать за ним. Либо они не хотели, чтобы он шастал по их территории. Может быть, на то они и рассчитывали, что ксавиронец станет ощущать себя как-то скованно в гостях, замкнётся и просто отсидится в выделенном для него помещении. Не знаем, не знаем. Дело-то такое, деликатное, галактическое. Не везде на просторах Вселенной такое возможно. Всем, наверное, был нужен небольшой перерыв, чтобы снять напряжение, которое могло появиться. Селаринцам, наверное, в этом плане было проще. Их кораблём управляла навигационная операционная система – и они поэтому могил спокойно сесть и помедитировать. Собственно, этим они и занялись…
     Латор мог бы лечь на кушетку и чутка поспать. Но он не хотел смыкать глаз. Он был возбуждён, хоть и не показывал этого. Он снял экзокостюм, на этот раз не складывая его в виде трансформации, а просто оставив в углу у двери. Затем он встал перед окошком, в которое была видна его планета. Небольшая яркая точка – вот всё, что сейчас осталось от его дома. И она становилась всё меньше, а мыслей в его голове появлялось всё больше…
     Командующий размышлял о своей миссии, о своей роли в становлении альянса Ксавирона и Селарина. И о том задании, которое ему дал Верховный Вседержитель – о встрече с агентом, который уже давно находился на планете и собирал сведения о ней…
     Он стоял у овального окна, вглядываясь в космическую даль, и чувствовал, как мягкий свет, исходящий от полупрозрачных стен, обволакивает его, словно пытаясь успокоить. Но покой ускользал, растворяясь в потоке мыслей, что кружились в его голове подобно звёздам за иллюминатором – ярким, но недосягаемым.
     Он провёл рукой по гладкой поверхности окошка, ощущая холод материала под пальцами. Этот жест был попыткой зацепиться за что-то осязаемое, когда разум тонул в сомнениях. Союз между Ксавироном и Селарином казался ему великой целью, мечтой, что могла бы изменить судьбы их народов. Но чем дольше он думал об этом, тем яснее понимал, насколько хрупко основание, на котором всё держится. Что, если его действия, его слова, его ошибки разрушат этот призрачную мечту о мире и счастье? Он был воином, привыкшим сражаться с врагом лицом к лицу, а не балансировать на краю дипломатических интриг. К тому же задание Верховного правителя добавляло ещё больше теней в его размышления. Встреча с агентом – кто он? Какую правду скрывают его донесения? Латор чувствовал себя неловко в этой игре, где правила были неясны, а ставки – слишком высоки. Он представлял себе этого агента: фигуру в полумраке, голос, полный намёков, слова, которые могут оказаться либо ключом к успеху, либо ядом, что отравит всё, ради чего он здесь. А что, если агент уже давно потерял веру в Ксавирон? Что, если его сведения раскроют слабости, которые Латор не сможет скрыть? Эти вопросы гудели в его сознании, как далёкий шум двигателей его корабля. Он бросил взгляд на свой экзокостюм, аккуратно размещённый в углу. Без него он чувствовал себя уязвимым, но в то же время освобождённым – словно сбросил не только броню, но и часть той маски уверенности, что носил перед другими. Здесь, в одиночестве, он мог признаться себе: он боялся. Не боялся битвы или смерти – к этому он был готов с юности. Он боялся подвести тех, кто верил в него, боялся, что его неопытность станет трещиной в фундаменте зарождающегося галактического союза. Достаточно ли в нём мудрости, чтобы понять, где правда, а где ложь? Сможет ли он распознать, если агент попытается каким-то образом использовать его?..
     Латор продолжал стоять у иллюминатора, вглядываясь в бесконечную черноту космоса. Звёзды мерцали, словно подмигивали ему, но не давали ответов. Он думал о том, как селаринцы воспримут его – молодого командующего, чья сила в открытости, а не в хитрости. Их утончённость, их гармония пугали его своей непостижимостью. Смогут ли они доверять ему, если узнают о задании? И сможет ли он сам доверять агенту, чья жизнь на Селарине, возможно, изменила его больше, чем Латор мог представить?..
     Он вновь сжимал кулаки, как и тогда – перед отправкой, чувствуя, как напряжение стекает к кончикам пальцев. В глубине души он хотел верить, что его миссия – это шанс, а не ловушка. Но неуверенность, словно холодный ветер, пробиралась в его мысли, нашептывая о том, что даже самые благие намерения могут обернуться катастрофой. Латор глубоко вздохнул, пытаясь отогнать эти сомнения. Ответы, как сказал он себе, придут позже. Но пока он стоял один в этой мерцающей каюте, ему оставалось лишь гадать, будет ли он достаточно сильным, чтобы принять их, какими бы они ни были…
     Так он и простоял до самого прибытия на Селарин. В раздумьях своих он и не заметил, как пролетело время. За ним явились члены селаринской делегации, сообщив, что близится приземление.
     – Один момент! – громко ответил Латор тем, кто ждал его за дверью.
     Он быстро влез к экзокостюм, затем собрал его тем манером, который показал на торжественном обеде.
     Теперь он точно был готов. Если что-то пойдёт не так, при нём была защита, в которую он мог облачиться моментально. Но Латору на самом деле не хотелось показывать свои боевые навыки. Он хотел побыстрее отмучиться с этой не по его статусу миссией и вернуться с докладом домой.
     Что его ждало на Селарине?..
     Он посмотрел на себя в зеркало и сказал:
     – Отбросить панику. Я герой Ксавирона. Это большая честь… Больше уверенности… Больше… У меня получится… Это важно… Это очень важно…
     – Командующий, вы идёте? – послышалось из-за дверей каюты.
     – Да-да, я иду! – почти радостно проговорил Латор и вышел к ждавшим его селаринцам.
     – Достопочтенный Вейл прислал нас за вами, командующий, – почти заискивающе проговорил худощавый селаринец. – Наш мир готов принять вас.
     – Премного благодарен, – стараясь вспомнить, как положено отвечать по этикету, промолвил Латор.

     ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ: Новый мир

     Когда планировалась вся встреча и встал вопрос о возвращении селаринского корабля на родную планету, то большой астрономический коллектив учёных составил тщательный маршрут движения космического судна буквально посекундно. Его пришлось согласовывать с ксавиронцами. Потому что момент вылета и стыковки в заданной точке был проработан очень досконально. А вот о пути назад поначалу особо-то и не думали. И понято, почему представители Ксавирона к этому отнеслись несколько безучастно. Ведь им не нужно было двигаться обратно домой. Они должны были проследовать за селаринцами и остаться на их орбите. И, в общем-то, неважно сколько времени на это бы ушло. И не важен период вращения планеты вокруг своей оси. И многое другое – тоже неважно. Но не для селаринцев. Им нужно было учесть скорость корабля таким образом, чтобы он точно пришёл на светлую сторону их дома. А значит, все церемонии в космосе должны были пройти по заданному расписанию секунда в секунду. Иначе посадка могла не состояться там, где всё было подготовлено для неё. Ксавиронцы, любящие чёткость и последовательность действий, были согласны, что процедуры первого знакомства должны соответствовать предложенным пунктам. Они в них увидели что-то родное, что-то свойственное именно им. И в целом, им были понятны вычисления соседей и ясна прагматическая сторона вопроса.
     Ах, как же хорошо, когда тебя понимают даже инопланетяне… Так, наверное, подумали все селаринцы, участвовавшие в проработке деталей встречи…
     И вот пришла минута посадки. Латор стоял в окружении селаринских делегатов и наблюдал, как их корабль входит в атмосферу планеты. Прозрачные стены центрального зала, где они находились, словно растворились, открывая вид на Селарин, искрящийся своими хрустальными равнинами под лучами солнца. Корабль, изящный и текучий, будто сотканный из света, начал своё снижение, и первые языки пламени, порождённые трением об атмосферу, лизнули его корпус, окружив судно сияющим ореолом. Эти всполохи, мягкие, почти призрачные, отличались от яростных бурь, что сопровождали посадки ксавиронских машин – здесь всё было пропитано той же утончённой гармонией, что Латор уже замечал в селаринцах. Пол под ногами едва заметно дрожал, но вибрация была плавной, словно корабль не падал, а скользил по невидимым волнам. На экранах, окружавших зал, мелькали данные – кривые траекторий, показатели температуры, частоты реверберации, – но они казались скорее частью ритуала, чем необходимостью: селаринские технологии, похоже, сами знали, как возвращаться домой.
     За иллюминаторами атмосфера Селарина расцветала красками: от бледно-голубого свечения стратосферы до перламутровых облаков, что расступались, открывая вид на поверхность. Хрустальные шпили, словно застывшие волны, тянулись к небу, а между ними простирались равнины, переливающиеся, будто усыпанные осколками звёзд. Латор, привыкший к багровым пустошам и металлическим хребтам Ксавирона, почувствовал, как его дыхание на миг замерло. Этот мир был слишком красив, слишком чужд, и эта красота, вместо того чтобы восхищать, пробуждала в нём тревогу, которую он старался скрыть. Его лицо, суровое, с нахмуренными бровями, оставалось неподвижным, но пальцы, скрещенные за спиной, выдавали внутреннее напряжение. Он был воином, командующим, избранным государем, но здесь, среди этой неизвестной гармонии, он ощущал себя пришельцем, чей экзокостюм, даже снятый, всё ещё тяготил его плечи.
     В его груди боролись противоречия. С одной стороны, он чувствовал гордость за то, что стал первым ксавиронцем, ступившим на борт этого корабля, первым (надо подчеркнуть ещё раз – официально), кто увидит Селарин своими глазами. Но с другой – его терзали сомнения. Справится ли он с миссией? Сможет ли понять этот народ, чьи мысли, казалось, текли подобно их кораблю – плавно, без резких движений? Задание Верховного правителя, о встрече с агентом, лежало тяжёлым грузом на его сердце. Он не знал, что ждёт его на этой планете, и эта неизвестность, словно тень, сгущалась в его размышлениях. Латор старался держать голову высоко, но каждый раз, когда Вейл, стоявший рядом, бросал на него свой проницательный взгляд, он чувствовал, будто его неуверенность становится видимой, как трещина в броне. Он стиснул зубы, заставляя себя сосредоточиться на происходящем, но в глубине души боялся: а что, если его сила, его решимость окажутся бесполезными в этом мире, где всё дышит равновесием?..
     Корабль тем временем завершал снижение. Пламя за иллюминаторами угасло, сменившись мягким сиянием, когда судно вошло в нижние слои атмосферы. Теперь равнины Селарина были так близко, что Латор мог различить тонкие нити растительности, колыхавшиеся на ветру, и отблески света, игравшие на хрустальных пиках. Корабль, управляемый невидимыми силами, замедлил ход, и лёгкий толчок, почти неощутимый, возвестил о посадке. Пол под ногами замер, а стены зала, словно в ответ, засияли ярче, отражая радость возвращения домой. Лица селаринцев, стоявших вокруг Латора, обычно спокойные, озарились едва заметными улыбками, и даже воздух, казалось, стал легче, наполнившись их безмолвным ликованием.
     Латор, всё ещё неподвижный, смотрел на открывшийся пейзаж за иллюминатором. Его сердце билось быстрее, чем он хотел бы признать, и он усилием воли заставил себя выровнять дыхание. Он был здесь, на Селарине, в шаге от судьбоносной встречи, от задания, о котором знал так мало. Его сомнения, его страхи всё ещё шептались в дальних уголках мыслей, но он не мог позволить, чтобы эта неуверенность вышла и взяла верх. Не сейчас. Он выпрямился, готовясь шагнуть в новый мир, но в этот момент Вейл, стоявший рядом, повернулся к нему. Его глаза, глубокие и мудрые, словно видели сквозь маску Латора.
     – Друг мой, вы здесь не один. Вы не одиноки во Вселенной. Мы идём вместе.
     Эти слова, простые, но тёплые, как лучи их общего светила, на миг рассеяли тени в душе командующего. Он кивнул, не доверяя своему голосу, и шагнул вперёд, в неизвестность, что ждала его за шлюзом…
     – Командующий, атмосферы наших планет практически идентичны, – проговорил один из членов делегации. – Вы можете не надевать своей брони. Вам ничего не угрожает…
     Латор с подозрительностью посмотрел на селаринца и сказал:
     – Я проинструктирован. И я не собирался надевать… своей брони.
     – Мой коллега не хотел доставить вам неудобства, – вмешался Вейл. – Он просто так неловко предупреждает вас о том, что при вдыхании нашего воздуха, у вас могут возникнуть какие-то непривычные ощущения. Это нормальная реакция – вот что мы вам хотим сказать.
     – Меня и об этом инструктировали, – ответил Латор, не меняя выражения лица.
     Наконец-то двери корабля открылись – и все могли спуститься на поверхность планеты. Сначала яркий свет слегка ослепил глаза ксавиронца. Это, конечно же, с непривычки. При этом Латор почувствовал его мягкость. Это не тот свет, что печёт его родной мир. Это более благосклонный, более дружественный, более… Он не смог подобрать слов, чтобы описать его… Но ещё большее впечатление на него произвёл воздух Селарина.
     Спускаясь по широкому трапу вниз, Латор вдруг сделал слишком глубокий вдох – и тут же покачнулся. Вейл с помощниками придержали его.
     – Что с вами, друг мой? – забеспокоился техноархеолог.
     – Ничего-ничего, всё хорошо, – уверил всех Латор.
     Но так ли это было?..
     Латор продолжил медленно спускаться. Его шаги отдавались глухим эхом в металлической тишине, пока он не замер на последней ступени, готовясь ступить на землю Селарина. Воздух этой планеты, свежий и прохладный, коснулся его лица, и он вновь сделал глубокий вдох…
     Этот воздух был не похож на тот, что окружал его всю жизнь на Ксавироне – тяжёлый, пропитанный стальным привкусом, густой, как дыхание самой планеты, вырывающееся из её раскалённых недр. Здесь же воздух казался почти невесомым, слишком лёгким, чтобы наполнить грудь привычной тяжестью. В нём витал аромат – тонкий, ускользающий, нечто среднее между утренней росой, стекающей с листьев, и слабым электрическим шёпотом озона, который остаётся в небе после грозы.
     Вдохнув снова, Латор ощутил, как его тело отозвалось на эту перемену. Голова слегка закружилась, будто командующий переступил грань привычной реальности, и он инстинктивно ухватился одной рукой за холодный поручень трапа, чтобы не потерять равновесие. Ведь во второй он держал ларец с дарами Ксавирона. И его никак нельзя было уронить…
     Сердце Латора застучало быстрее, кровь запульсировала в висках, словно его организм пытался найти новый ритм в этом чужом мире. Воздух был слишком чистым, слишком прозрачным, и он, привыкший к плотной, насыщенной атмосфере своей планеты, почувствовал, как его лёгкие протестуют, требуя чего-то более осязаемого. Этот воздух не давал сопротивления, не цеплялся за горло – он скользил внутрь, оставляя после себя странное чувство пустоты. Его кожа, грубая и закалённая годами суровых условий, неожиданно отреагировала: по ней пробежала лёгкая дрожь, словно тысячи невидимых иголок коснулись её поверхности. Латор закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо привычной темноты за веками вспыхнули яркие переливающиеся искры – будто сам воздух проник в его сознание, играя с восприятием. Когда он вновь открыл глаза, мир вокруг стал ещё резче: хрустальные шпили вдали сияли ослепительно, отражая солнечный свет, а небо над головой, глубокое и синее, казалось почти живым, готовым обрушиться на него своей бесконечностью.
     Сделав ещё один вдох, Латор уловил новый оттенок в этом воздухе – слабый, но отчётливый привкус соли, словно где-то неподалёку плескались волны, хотя он знал, что Селарин не имел океанов в привычном смысле. Этот вкус был мягким, едва заметным, но от него по языку пробежало еле заметное покалывание, как от слабого электрического разряда. Латор нахмурился, пытаясь осмыслить это ощущение, но оно ускользало, растворяясь в потоке новых впечатлений. Его тело, привыкшее к резким ветрам и жёсткой пыли Ксавирона, здесь ощущало себя почти невесомым – гравитация Селарина, чуть более слабая, чем он привык, делала каждый вдох странно свободным, почти пугающим…
     Он шагнул вперёд, и его нога коснулась земли – мягкой, упругой, покрытой тонким слоем мха, который, казалось, излучал слабое свечение. Это движение только усилило головокружение: воздух, проникая в лёгкие, словно растворял его изнутри, заставляя чувствовать себя одновременно едва ощутимым и уязвимым. Латор напрягся, пытаясь вернуть себе контроль, но даже его дыхание, обычно ровное и уверенное, стало прерывистым, аритмичным. Этот воздух был опьяняющим – слишком чистым, слишком живым, и он не знал, как к нему относиться. В нём не было ни пыли, ни жара, ни тяжести – только эта бесконечная лёгкость, которая казалась одновременно благословением и угрозой.
     Латор, воин и командующий, приученный к суровым условиям и чёткому порядку, вдруг почувствовал, как его разум затуманивается. Этот поток новых ощущений – аромат, привкус, лёгкость – был слишком силён, слишком чужд. Он сделал новый глубокий вдох, и на этот раз почувствовал, как воздух Селарина проникает глубже, наполняя не только его тело, но и мысли. В глубине души шевельнулась тревога: враждебность. Он вдруг подумал, что окутавшая его лёгкость – лишь иллюзия, скрывающая нечто более опасное…
     Он выпрямился, стараясь скрыть слабость, и бросил взгляд вокруг. Воздух Селарина продолжал кружить голову, но Латор заставил себя сосредоточиться. Этот мир был новым, неизведанным, и его ощущения – лишь первый шаг на пути к пониманию. Но в тот момент, стоя на мягкой земле под сияющим небом, он был не воином, а путником, чьи силы испытывает сама природа этого странного, прекрасного места…
     Членов делегации на поверхности встречала особая группа посланников, которая сдержанно и радостно приветствовала прибывших. Эти селаринцы уже готовы были чуть ли не обняться с Латором, но случилось кое-что не по протоколу…
     Латор сделал шаг назад, стукнул по одному из значков на груди – и тут же облачился в экзокостюм…
     – Что с вами? – испугался Вейл.
     Командующий ничего не ответил – он потерял сознание…

     ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ: Селаринская забота

     Падение Латора не вписывалось в программу мероприятий. Это абсолютно было не по плану, вроде бы продуманному до самых мелочей. Но кто ж знал, что закалённый в боях ксавиронец так отреагирует на… Все терялись в догадках, что именно так повлияло на него. Но и особо-то и дискутировать об этом никто не собирался. Гостю нужна была помощь – и селаринцы принялись её оказывать…
     Н-да, неловкая ситуация. Кто ж знал, что воздух Селарина, такой лёгкий и пронизанный неуловимыми ароматами, окажется столь чуждым для ксавиронской природы Латора. Перед потерей сознания, он всеми силами старался сохранить равновесие. Но его грудь так сильно сжалась, голова так закружилась, что командующий не смог совладать со своим телом. В последний момент он крепче сжал ларец, что нёс с собой – загадочный предмет, с дарами от Верховного Вседержителя, – но ничего не мог поделать. Ларец выскользнул из его ослабевших пальцев, ударился о землю с глухим звуком, но, наверное, к счастью, остался закрытым (его тайна осталась нетронутой). Латор, словно подкошенный, рухнул на колени, а затем, с тяжёлым лязгом экзокостюма, упал на спину, и его сознание погрузилось во тьму.
     Селаринцы, стоявшие неподалёку, замерли в изумлении. Их лица, обычно спокойные и гармоничные, отразили смесь тревоги и удивления. Для них, привыкших к своему миру, где всё дышало грациозным балансом, такое внезапное падение гостя с другой планеты было не просто неожиданностью – оно нарушило их представление о порядке. Вейл, стоявший ближе всех, среагировал первым. Его мерцающее одеяние колыхнулось, когда он стремительно подбежал к Латору. Своим глубоким и проницательным взглядом техноархеолог тут же оценили ситуацию. Он опустился на колени рядом с неподвижным командующим Коснувшись легко шлема экзокостюма, Вейл пытался найти способ безопасно снять его.
     – Держитесь, друг, — тихо произнёс он голосом мягким, но в то же самое время твёрдым, звучащим как успокаивающая мелодия, хотя в нём присутствовала тревога. Техноархеолог знал, что воздух Селарина, столь чистый и насыщенный минералами, мог стать шоком для ксавиронца, привыкшего к иной среде. Хотя предварительные исследования атмосфер обеих планет говорило о том, что никакой опасности ни для кого не существует. Возможно, это лишь личная реакция организма одного отдельно взятого представителя Ксавирона. Тут надо подумать…
     Остальные селаринцы, оправившись от первого потрясения, начали действовать с той же утончённостью, что пронизывала их мир. Несколько фигур в струящихся одеждах, чьи движения напоминали танец, окружили Латора. Один из них, техноцелитель по имени Сайра, достала портативное устройство – небольшой кристалл, испускавший мягкий бирюзовый свет. Она направила его на Латора, и прибор начал сканировать его состояние, отображая данные на прозрачном экране, который буквально парил в воздухе.
     – Его организм перенасыщен нашим воздухом, — произнесла Сайра спокойно и сосредоточенно. – Нужно стабилизировать его дыхание и адаптировать к окружающей среде, – дала она заключение.
     Вейл кивнул и отдал приказ принести портативный модуль адаптации – устройство, которое селаринцы специально приготовили для гостей с другой планеты. Они не собирались его задействовать. Ведь долгие циклы исследований и обмена данными с Ксавироном говорили о том, что они очень похожи – и проблем возникнуть не должно. Однако система искусственного интеллекта, внедрённая в управление Селарином, на всякий случай предложила подстраховаться. И это было верное решение, как показала практика…
     Двое селаринцев, чьи одежды переливались оттенками закатного неба, быстро вернулись с устройством: это был тонкий обруч, испещрённый микроскопическими кристаллами, которые могли регулировать состав воздуха вокруг носителя. Вейл осторожно надел обруч на шею Латора, избегая резких движений, чтобы не повредить экзокостюм. Как только устройство активировалось, оно начало испускать едва заметное облако, обогащённое элементами, близкими к атмосфере Ксавирона, создавая вокруг Латора микросреду, которая должна была облегчить его состояние.
     Пока техноцелители работали, другие селаринцы, стоявшие поодаль, начали тихо напевать мелодию – низкую, почти неслышимую, но наполненную вибрациями, которые, по их поверьям, помогали восстановить гармонию тела и разума. Это не было ритуалом в привычном смысле, а скорее инстинктивным откликом их культуры, где звук и свет всегда служили целительству. Ларец, лежавший рядом, привлекал любопытные взгляды, но никто не осмелился к нему прикоснуться – селаринцы уважали чужие тайны, особенно в такой момент.
     Вейл, не отводя глаз от Латора, положил руку на его плечо, словно пытаясь передать ему свою силу. Он чувствовал ответственность за гостя, понимая, что этот инцидент мог омрачить их встречу. Но в его сердце не было места для паники – только решимость и вера в то, что их знания и технологии спасут ксавиронца.
     – Командующий, вы сильнее, чем этот миг слабости, – прошептал он, обращаясь к Латору, хотя не знал, не слышит ли тот. Эти слова были не просто утешением – они отражали убеждённость Вейла в том, что Латор, несмотря на свою суровую внешность, обладал внутренней стойкостью, способной преодолеть этот испытательный момент.
     Через несколько минут Латор начал подавать признаки жизни. Его грудь, стянутая экзокостюмом, медленно поднялась, и слабый вздох вырвался из-под шлема. Сайра, следившая за показаниями кристалла, облегчённо промолвила:
     – Организм стабилизируется.
     Вейл, всё ещё сидя рядом, позволил себе лёгкую улыбку, но его глаза оставались внимательными. Он понимал, что этот случай – не просто физическая реакция, но и символ хрупкости их нового союза. Селаринцы, окружавшие Латора, обменивались взглядами, в которых читалась радость, но и осознание: их миры, столь разные, потребуют большего, чем технологии, чтобы стать единым целым.
     – Когда он придёт в себя? – задал вопрос Вейл.
     Сайра пожала плечами:
     – Мы впервые сталкиваемся с подобным. Я не могу дать прогноза.
     Вдруг из общего числа селаринцев выделился один. Он был невысокого роста. На его голове совершенно не было волос, что вообще-то являлось редкостью для жителей планеты. В основном их тела были пропорциональны и гармоничны. Но в этом представителе данного мира что-то было не так. У него был какой-то недобрый взгляд. Узкие губы и крючковатый нос не делали его привлекательным внешне. Короче, он сильно и странно выделялся на общем фоне, но при этом был настоящем селаринцем.
     Так вот, этот незнакомец сказал:
     – Тут нечего переживать. Пару солнечных циклов – и тело привыкнет.
     – Вы полагаете? – с сомнением спросил у него Вейл.
     – Вы меня прекрасно знаете. Я уже давно занимаюсь теорией адаптации. Именно я предложил рассмотреть возможные проблемы нашим прогностическим оракулам – и по моему изначальному запросу они выдвинул предложение о создании портативного модуля адаптации.
     – Да-да, Ксавор, – согласился с ним Вейл. – Так что нам делать?
     – Отправьте его, – с каким-то пренебрежением сказал Ксавор, глядя на Латора, – в восстановительный бассейн. Пусть лежит там…
     – Но уместно ли? – вмешалась Сайра. – Бассейны нужны при медитативных переутомлениях и перегрузках в интеллектуальной работе…
     – У нас нет другого места, куда бы можно было направить больного с такими симптомами, – парировал Ксавор.
     С его мнением было согласно большинство. Вейл также нашёл замечания этого селаринца резонными. Поэтому Латора быстро поместили на особую передвижную машину левитирующего типа – и увезли. Сайра отправилась вместе с пострадавшим…
     – Нам нужно срочно собрать совещание, – подойдя к Вейлу ближе, прошептал Ксавор.
     – Безусловно. Безусловно…
     Техноархеолог в задумчивости смотрел на лежащий на земле серый ларец, интересно переливающийся под лучами солнца. Он бы мог долго его рассматривать, но коллеги по делегации не позволили ему уйти в размышления…
     – Что с этим делать? – услышал Вейл вопрос, вернувший его в здесь и сейчас.
     – Ах, ларец… Я присмотрю за ним… Созываем Вещий круг! – громко заявил он, подняв ларец.
     Через некоторое время он, Ксавор, члены космической делегации с Селарина, а также несколько управляющих старейшин планеты встретились на конференции в режиме реального времени. Вейлу и тем, кто был с ним, пришлось вернуться на корабль – и оттуда выходить на связь с так называемым Вещим кругом.
     Что же это такое?..
     Вещий круг Селарина был высшим органом управления планетой. Он воплощал в себе её философию равновесия, мудрости и взаимосвязанности. В отличие от строгих иерархий или военных структур, что могли бы существовать в других мирах, Вещий круг – это собрание самых уважаемых умов Селарина, чья власть основана не на силе, а на глубине их знаний и способности видеть целостную картину. Этот орган был сердцем принятия решений на планете, и его влияние распространялось на все аспекты жизни цивилизации. В его состав входили представители различных сфер жизни Селарина, каждый из которых является мастером в своей области: техноархеологи, такие как Вейл, изучавшие древние технологии и их связь с современностью, чтобы извлекать уроки из прошлого; целители, владевшие знаниями о теле и разуме, способные восстанавливать гармонию на всех уровнях; философы, чьи размышления о природе космоса и роли Селарина в нём формировали мировоззрение народа; инженеры, создававшие утончённые машины и системы, поддерживающие жизнь на планете; хранители кристаллов, ответственные за поддержание энергетического баланса планеты через её хрустальные структуры.
     Каждый член совета был не просто экспертом, но выступал носителем мудрости, отобранным за способность к глубокому пониманию действительности и беспристрастности. Круг состоял из двенадцати членов, и каждый носил звание ведающего, что подчёркивало их равенство и коллективную ответственность.
     Круг традиционно собирался в Зале Света – величественном строении, чьи стены, построенные из полупрозрачных кристаллов, переливались всеми известными на планете цветами, когда его освещало местное светило. Видимо, эта особенность (полупрозрачность) была присуща всему, что создавалось на Селарине…
     В центре зала парил Кристалл Гармонии, древний артефакт, который, по преданию, улавливает вибрации мыслей и помогает достичь консенсуса. Также в этом Кристалле находился тот самый искусственный интеллект, который часто помогал вырабатывать гармоничные выводы. Вот и из-за случая с Латором Вейл, как техноархеолог и ключевой член круга, созвал собрание, чтобы обсудить произошедшее и его последствия.
     Когда Вейл доложил другим членам Вещего круга, находящимся в Зале Света, что случилось, повисла небольшая пауза.
     – Какая странная нестандартность, не вписывающаяся в нашу идеальность, – промолвил один из ведающих.
     – Ксавиронцы скоро поймут, что что-то стряслось, раз нет никаких известий от их командующего, – сделал заключение другой. – Их корабль висит над нами – и я опасаюсь, что они всё истолкуют не в нашу пользу. И из-за этого могут нас атаковать…
     – Предлагаете нанести превентивный удар? – был задан кем-то вопрос.
     – Это акт ничем неоправданной агрессии! – повысил голос Вейл. – Мы не должны их атаковать – это война без причины. Не для этого наши миры прошли через тысячи лет страданий, мучений и поисков, не для этого мы помогли друг другу выйти за пределы своих планет, чтобы первым, что мы сделали совместно – стала война по надуманной причине!
     И вдруг в совещание вмешался Ксавор. Он не был членом главного селаринского органа управления, но часто входил в консультационные группы. И иногда имел право слова. Сейчас же он бесцеремонным образом вмешался. Нарушив гармонию процесса…
     – Простите великодушно, дорогой Вейл и вы, о великие из мудрецов галактики.
     Да, этот селаринец умел льстить, хотя лесть не была свойственна образу мышления его соплеменников. И откуда только в нём был этот талант?..
     – Ситуация вышла из намеченных рамок и расписания, – продолжил Ксавор, хитро сузив глаза. – И мой порыв есть тому подтверждение. Но я не могу молчать, пока вы степенно предаётесь осмыслению события. Вейл, – обратился он к техноархеологу, – вы говорите про акт неоправданной агрессии… Но разве облачение в защитную броню этим… этим ксавиронцем – разве это не акт агрессии? Что в его ларце? Это безопасно? Он надел защиту, чтобы что?.. Чтобы стать неуязвимым? Он хотел нас отравить? Взорвать? И это был бы сигнал для начал экспансии? Они бы напали на нас своим огромным кораблём, а потом бы и остальной флот подтянулся? Почему вы не задаётесь такими вопросами?..
     Все смутились. Ксавор весьма озадачил членов Вещего круга.
     – Ещё немного времени – и ксавиронцы начнут задавать вопросы, почему их командующий не выходит на связь, где трансляция встречи, где обмен приветствиями и прочее, – не унимался Ксавор. – У них уже есть повод усомниться в нашей искренности – и начать атаку. Вы этого ждёте, всеведающие?
     – Но наши намерения чисты! – почти прокричал кто-то из Зала Света.
     – Но повод! – громко ответствовал Ксавор. – Повод начать первую галактическую войну есть! И я всегда предупреждал об этом! А мне никто не верил, уверяя, что наша гармония и баланс доказывают обратное. Но хорошо, что хватило ума у нас всех спросить у нашего ИИ – и он дал рекомендацию строить флот. Потому что Ксавирон свой флот построил – и мы видели это в наши наблюдательные устройства. Вопрос: а зачем им этот флот? Куда он двинется? Не на Селарин ли?
     – И что, по-вашему, нам надо сделать? – спросили у него ведающие.
     – Атакуем первыми! Уничтожьте их корабль – а потом посылайте флот на Ксавирон! Нужно разгромить этих фанатиков, грезящих вечной войной и не терпящих инакомыслия!..
    – Одну минуту, – попросил Вейл, сбив ход мыслей оратора, подталкивавшего всех к безумным мерам. – Вы так хорошо описываете ксавиронцев, что я диву даюсь, откуда вы их так хорошо знаете…
     Ксавор, отерев лысину от проступившего пота, ответил:
     – Я изучаю их всю свою сознательную жизнь, дорогой Вейл… Я строю гипотезы и проверяю их жизнеспособность через искусственный интеллект…
     – И что же говорит по этому поводу искусственный интеллект?
     – Что с вероятностью 76% на нас нападут! И чтобы этого не случилось – мы должны нанести им молниеносный удар! Мы можем это…   
     – Стойте, Ксавор, – уже потребовал Вейл. – По вашим расчётам есть ещё 24% – и мы должны воспользоваться ими. Это наш долг.
     Остальные члены совета, участвовавшие в собрании дистанционно, согласно принятым доктринам Селарина, приняли точку зрения Вейла.
     – Но вопросы от ксавиронского корабля всё равно могут начать поступать, – было сказано кем-то из делегации. – Ксавор прав, они могут отреагировать враждебно.
     – Ничего страшного не случится, – улыбнулся Вейл. – Я уже передал запрос ИИ сгенерировать передачу. Они даже не заметят разницы…
     В Зале Света коллеги Вейла выразили уважение его прозорливой мудрости. Действительно, их управляющая операционная система может сделать всё в самом натуральном виде…
     Что ж, консенсус принят. Ксавор, конечно, был недоволен, но его видение не было главным, хоть преподнесённые им данные казались убедительными. Обычно общее решение вырабатывается не так быстро. Но времени медитировать и сопрягать информацию с интуицией не имелось. Спешка – враг гармонии. И Вейл своим спокойствием смог дать, как он сам думал, верное направление для дальнейшего движения.    

     ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ: На Ксавироне смотрят и ждут

     На Ксавироне меж тем всё шло по заданной программе. С большой помпой был отправлен в свой первый исторический полёт главный крейсер планеты – этот шедевр инженерной и научной мысли. Это было действительно значительное событие для цивилизации этого мира. Ксавирон наконец-то выходил за свои пределы, о чём так долго мечтал единый народ планеты. Конечно, это делал и Селарин. И оба соседа договорились дать старт своим кораблям одновременно, чтобы никто не испытывал досады из-за утраты первенства по этому поводу. Но, кажется, собратья по галактике были готовы уступить ксавиронцам, но те почему-то решили, что синхронный запуск космических судов и их стыковка – это будет так гармонично с точки зрения Вселенной… Такой ответ удивил селаринскую сторону, но они приняли его как проявление уважения к их традициям и менталитету. Ну, а дальнейшие детали мы уже и так знаем: селаринцы получили право взойти на ксавиронский корабль, а те – первыми посетить их планету.
     Визит на Селарин не планировался долгим. Ведь потом, по уговору, надо было Ксавирону принимать гостей. И к этому надо было хорошенько подготовиться. И не было никаких сомнений, что ксавиронцы готовы. Можно сказать, что во всеоружии. Всё-таки этот народ был воинственным. Вспышки борьбы разного толка у них вспыхивали до сих пор. Так что метафора вполне уместна. Хотя даже если не знать и близко истории Ксавирона, всё равно их военнизированность накануне создания первого в галактике Дипланетис альянса могла вызвать подозрения…
     Они были готовы. И не только к событию, о котором все говорили и которого ждали тысячи лет…
     Население планеты в большинстве своём ничего не подозревало. Да, они привыкли со строгостью относиться к происходящему, но всё же первый контакт с селаринцами для всех был чем-то вдохновляющим. И Верховный Вседержитель со свойственной ему рассудительностью поддерживал в массах радостное настроение. Ведь он и сам на что-то надеялся…
     Перед стартом Главного крейсера – это было его официальное название – правитель Ксавирона выступил перед командой корабля и населением с напутственной речью. В окружении личной гвардии, он с трибуны, специально сооружённой для него, обратился к своему народу. Однако он начал не сразу. На минуту он задумался…
     Он не был старым – его лицо, лишённое морщин, дышало энергией зрелого возраста, а глаза, острые и тёмные, сверкали властной уверенностью. Высокий, крепко сложённый, он казался высеченным из того же металла, что и их мир: широкие плечи, прямая осанка, движения точные, как механизм. На голове – чёрный берет, украшенный единственной звездой, отлитой из серебристого сплава, символизирующей его связь с космосом. Поверх строгого мундира струился фиолетовый плащ, тяжёлый, но изящный, с гранитными нитями, вплетёнными в ткань, причудливо отражающими свет, напоминая о существующих аномалиях пространства. Его образ внушал трепет, уважение и желание служить Отчизне. Он сам был верен Родине и долгу с рождения и до сего момента. Но даже он не мог подумать, что доживёт до столь великого события в жизни планеты. Нет, ему говорили, что рано или поздно это случится – и вдруг это действительно произошло. И все инновации с открытиями последних лет – выпали именно на его правление. А значит, его имя будет вписано в историю наравне с Всеотцом, который начал путь единения народов. И другие государи Ксавирона лишь шли по нему, а он… Он первым делает настоящий шаг вперёд…
     После небольшой мысленной задержки, Верховный Вседержитель произнёс свою речь:
     – Сыны и дочери Ксавирона, воины, учёные, строители нашего великого мира! Сегодня, в этот час, когда звёзды галактики взирают на нас с высоты, мы стоим на пороге судьбоносного свершения. Перед вами, перед вашим Главным крейсером, что подобен копью, выкованному в пламени наших недр, открывается путь в неизведанное. Я, ваш Верховный Вседержитель, обращаюсь к вам, чтобы укрепить ваш дух, напомнить вам о том, кто вы есть, и указать на тот светлый горизонт, к которому мы идём вместе! Ксавирон – это не просто земля под нашими ногами, не только металл, что мы куём, и не только аномалии, что мы укротили. Ксавирон – это дух, несгибаемый, как сталь, и пылающий, как ядро нашей планеты. Вы, стоящие здесь, – наследники тех, кто смотрел в лицо бурям и не отступал, кто возводил города там, где хаос пытался поглотить всё живое. Ваша сила – не только в машинах, что вы создали, но в характере, что закалён в невзгодах. Каждый из вас – это искра, рождённая в пламени испытаний, и вместе вы – пламя, что способно осветить космос! Тропа, что лежит перед вами, ещё не проложена, но уже намечена. И она не будет лёгкой. Ведь космос – это не только звёзды, но и тьма, что таится между ними. Вы встретите сомнения, что подобны теням, крадущимся за вами. Вы столкнётесь с вызовами, что испытают вашу решимость. Но я говорю вам: нет преграды, которую Ксавирон не смог бы преодолеть! Мы рождены, чтобы стоять твёрдо, когда другие падают. Мы рождены, чтобы строить там, где другие видят лишь руины. Главный крейсер, этот символ нашей мощи, отправляется на встречу с Селарином, к народу, чьи пути пока нам чужды, хоть и кажутся близкими и понятными. Но в этой встрече – не слабость, а сила. Мы протянем руку, и в этом жесте будет не только дипломатия, но и воля ксавиронцев, что говорит: мы готовы принять вызов, чтобы вместе создать будущее, достойное наших предков и наших детей… – Верховный посмотрел на Латора и продолжил: – Наш избранный командующий, достойнейший из достойных, стоит во главе этой миссии. Молод он годами, но дух его старше веков, ибо в нём горит тот же огонь, что вёл нас через ночь незнания. Его дорога будет трудна, но я верю – и все мы должны верить, – что он понесёт знамя Ксавирона с честью. Ибо что есть Ксавирон, если не вера в победу? Мы не просто выживаем – мы побеждаем! Мы не просто идём вперёд – мы прокладываем путь для тех, кто придёт после нас! 
     Шквал оваций прервал государя. Народ бы и не успокоился, но нельзя было отклоняться от расписания. Поэтому была дана команда утихомириться – и тут же послушные и дисциплинированные граждане угомонились.
     Вседержитель закончил речь следующим образом:
     – Когда вы покинете нашу планету, когда звёзды станут ближе к вам, помните: вы несёте с собой не только технологии, но и наш дух. Пусть каждый ваш шаг будет твёрд, как металл наших городов. Пусть каждый ваш выбор будет точен, как наши машины. И пусть каждый ваш взгляд в пустоту космоса будет взглядом воина, который знает: победа неизбежна, ибо она – в нашей крови, в нашей воле, в нашем единстве! Идите же, сыны и дочери Ксавирона! Пусть этот крейсер станет маяком в ночи, пусть ваш дух станет огнём, что зажжёт новую эру. За Ксавирон! За победу! За будущее, которое мы создадим вместе!
     Если где-то на планете и были те, кто не слушал Верховного, то это были какие-то откровенные маргиналы. Все взирали на главу Ксавирона по стойке смирно. В каждом уголке. Так было принято. И говорил он так, что никто не оставался равнодушным. Его голос был твёрд и могуч, но в нём, звучала не только сила, но и скрытая искра веры в миссию. И после его слов не осталось того, кто не верил…
     Вседержитель тоже верил… Он явно во что-то верил, когда отправлял Латора в дальние дали…
     После выступления государь удалился. Корабль во главе с командующим Латором взлетел. На планете начались гуляния и празднования этого дня.
     – Ваше Превосходительство, это было великолепно, – промолвил советник, когда они ехали обратно в резиденцию правителя.
     – Что ж, теперь только ждать… – промолвил Вседержитель.
     – Долго не придётся…
     Советник был уверен, что всё пройдёт по плану. Но на Селарине кое-что случилось. Мы уже знаем, что именно. А вот на Ксавироне об этом узнали немного позже. Верховный Вседержитель и все его подданные были уверены, что их посланник совершает свою дипломатическую миссию с честью и достоинством ксавиронца…
     Он перешёл на корабль селаринцев с ларцом, в котором находились дары лично от Вседержителя. Он прибыл на соседнюю планету и сошёл с трапа. Он стал первым официальным представителем Ксавирона в другом мире. Его с почестями приняли в гостях. По этому поводу был устроен самый настоящий пир с демонстрацией вариантов селаринской культуры…
     Верховный в окружении членов правительства и военачальников наблюдал за Латором через трансляционные экраны – и удивлению его не было предела…
     – Друзья мои, вам не кажется, что эта церемония затянулась? – спросил он.
     Главный ассистент, который всегда сопровождал правителя, откликнулся первым:
     – Мой господин, пока всё идёт в рамках регламента… Хотя вы безусловно правы. Даже у нас уже всё поутихло, а у них… Если они так и продолжат, то, боюсь, мы не уложимся в график…
     – Этого бы не хотелось… – задумчиво промолвил Вседержитель. – Но… Дёргаться раньше времени у нас нет причин… Ведь нет?
     – У нас всё под контролем, – доложили слева.
     – Мы готовы действовать при любых обстоятельствах, – сообщили справа.
     – Даже при тех, что мы не учли? – сыронизировал Вседержитель.
     Стоящий позади него советник наклонился и прошептал:
     – Любые задержки мы сможем всегда использовать в свою пользу. Если селаринцы вздумали водить нас нос, то это будет лишь нашим дополнительным козырем, когда наступит час икс…
     Правитель искоса посмотрел на него. В лице консультанта застыло стойкое хладнокровие и беспристрастие. Ксавиронский государь пару секунд не отводил от его лица взора, а потом согласно кивнул.
     – Ладно, давайте смотреть дальше, – произнёс Верховный бодро.
     В общем, трансляция праздника, организованного в честь Латора селаринцами, шла непрерывно два дня. И торжества там, похоже, и не думали заканчивать. На Ксавироне внимательно смотрели за всем этим шоу… Верховный лично занимался наблюдениями – и больше суток не смыкал глаз. Но даже его сморил сон. А он когда очнулся – то увидел ровно то же, на чём и остановился, перед тем как сомкнуть глаза.
     – Они всё ещё празднуют? – сонно спросил он.
     – Да, – получен был ответ.
     – А Латор? Он уже передал наши дары?..
     – О нём пока ничего не говорят…
     – Не нравится мне это… Вызовите Главный крейсер. Пусть сделают запрос!
     Всё-таки расстояние между Ксавироном и Селарином было приличным. И сигналу для связи требовалось некоторое время. Да, обе цивилизации по мере развития технологий сообща заполонили пространство между планетами спутниками-ретрансляторами, которые позволяли передавать информацию быстро и точно. И если со вторым вообще проблем не возникало, то с первым по объективным причинам случались задержки…
     – Долго ещё ждать? – в нетерпении спросил Вседержитель, когда уже прошёл длительный отрезок времени после вызова.
     – Скоро должны ответить… – сказал консультант. – Надо только подождать.
     – Я уже устал ждать! – вскипел Верховный. – И смотреть на этот дурацкий парад!
     – Есть сигнал! – крикнул некий связист. – Канал связи активирован!
     На экране, после короткого шипения помех, появилось лицо первого помощника Латора – Ксавена. Это был мужчина среднего роста, с жилистым телосложением, которое говорило о годах тренировок и дисциплины. Его лицо, угловатое и загорелое, покрытое лёгкими шрамами, отражало его тяжёлый воинский быт. Короткие жёсткие волосы, тёмные с проседью, были аккуратно зачёсаны назад. Глаза, серые и холодные, смотрели с непреклонной твёрдостью – и в них не было и малейшей искры тревоги. На нём был стандартный ксавиронский мундир, чёрный с коричнево-красными вставками, подчёркивающими его статус, а на груди – знак отличия, указывающие на его ранг.
     Ксавен, выпрямившись перед экраном, доложил:
     – Верховный Вседержитель, первый помощник…
     – Вольно, – отмахнулся государь, усевшись в кресло перед экраном. – Что там у вас происходит?
     – Миссия продолжается, мой господин. Латор находится на Селарине. Мы ждём его возвращения.
     Голос Ксавена, глубокий и размеренный, всё же скрывал внутреннее напряжение, ведь он знал, что каждое его слово будет взвешено. Сейчас он командует Главным крейсером – и на нём лежит большая ответственность…
     – Комендант Ксавен, – обратился к нему Верховный, – командующий Латор выходил с вами на связь?
     – Никак нет, мой государь!
     – А вы с ним связывались? – тут же последовал новый вопрос.
     – Таких указаний не было, мы соблюдаем режим тишины, как нам и было велено, чтобы не вызывать у селаринцев подозрений…
     – Вы поступаете верно… Попытайтесь поговорить с командующим Латором – а потом доложите мне лично. И не затягивайте с этим. Вам ясно?
     – Так точно, Ваше Превосходительство!
     Вседержитель, довольный собой, посмотрел по сторонам – связисты, удерживавшие устойчивую передачу звука и картинки, резко вернулись с своим обязанностям.
     – Вы были великолепны, государь, – прозвучал комплимент от советника.
     –  Ой, хватит уже… Мне что-то не нравится, что там происходит. Латор уже должен был возвращаться…
     – Ну, судя по информации с Селарина, там его чествуют чуть ли не все подряд… Он вот яко бы недавно посетил какую-то там Государственную лингвистическую академию, где ему что-то там объясняли…
     – Будто он что понял! – усмехнулся Вседержитель. – Не пора ли им уже дать нам знать?..
     – Не так быстро, Ваше Превосходительство. Из-за близости спутника к нашей планете в атмосфере опять излишек отрицательно заряженных ионов, которые могут мешать связи…
     – Ох уж мне это ожидание… – посетовал Вседержитель.
     Но что поделать – надо лишь ждать. Полдня ушло на ответ с Главного крейсера… 
     Вновь появился на экранах заместитель Ксавен, который доложил:
     – Ваше Превосходительство, командующий Латор находится в полном здравии на территории планеты Селарин. Ему оказывается большое внимание, дабы он не ощущал дискомфорта из-за дальности дома. Его с уважением сопровождают высшие представители правящего класса. Его детально знакомят с культурой и традициями Селарина, чтобы он мог составить наиболее полный образ об этой цивилизации. Он ни в чём не нуждается и следует плану…
     Верховный внимательно выслушал Ксавена, не перебивая. Государю было интересно, чем закончится эта заученная шаблонная речь подданного. В его словах не было ничего необычного. Они звучали очень доходчиво и последовательно. Мысль, которая была ими изложена, вполне ясно и точно усваивалась в мозгу. Но, несмотря на всю правильность этих слов, что-то в них всё равно смущало Вседержителя…
     Он ничего не ответил Ксавену, помолчав непродолжительно.
     – Это было сообщено селаринцами? – спросил правитель Ксавирона.
     – Так точно!
     – Ага… Значит, это не слова самого Латора. А сам он что-нибудь говорил? – поинтересовался Верховный.
     – Никак нет, Ваше Превосходительство. Латор на связь не выходил. Мы сделали прямой запрос представителям группы, которые занимались обеспечением нашего с селаринцами контакта… Они нам передали эти сведения…
     – Хм, а они хитрецы, – усмехнулся Вседержитель. – А теперь передайте этим представителям, что я лично требую, чтобы Латор переговорил со мной. И что требую этого немедленно!
     Верховный был грозен в тот миг. Ксавен, даже находясь очень далеко от повелителя, всё равно испытывал какой-то благоговейный страх. А ещё он меньше всего хотел, чтобы из-за оплошностей командующего, пострадал бы и он сам. Поэтому он с большой прытью и энергичностью бросился исполнять новый приказ…
     Мы-то с вами, внимательные читатели, понимаем, что на Селарине всё шло не совсем так, как докладывал Ксавен. Был некий момент, который они почему-то стеснялись озвучить вслух. И требование правителя Ксавирона дать слово Латору не слишком соответствовало текущей обстановке…
     – И как теперь быть? – был задан вопрос членами Вещего круга Вейлу.
     Они заседали в Зале Света.
     Техноархеолог, погладив свою седую бороду, сказал:
     – Ну, пока у нас получается… Давайте сделаем то же самое…
     – Но получится ли? Наша система ещё не воспроизводила иноземцев детально…
     – Думаю, вычислительных данных нам хватит. Если что – всегда можно сослаться на аномальные наложения при передаче сигнала…
      Наверное, не всем было понятно, о чём договорились члены Вещего круга. И уж точно ксавиронцы этого бы не поняли. Ведь их требование было исполнено – и Латор вышел на связь…
     – Что вы вытворяете, командующий? – с недоумением спросил Вседержитель. – Вы уже должны быть на пути домой, а вы уже – я со счёта сбился, на сколько вы там задержались… В чём дело?
     – Ваше Превосходительство, я не могу взять и сорваться без причины, – ответил Латор. – Селаринцы крайне гостеприимны. Им интересно узнать нас ближе. Они хотят, чтобы мы поняли их лучше…
     Верховный перебил командующего:
     – Я не понимаю… Что они с вами там сделали? Вы в своём уме? У вас было задание…
     – Задание? – вдруг удивился Латор. – Ах, да… Я выбился из временных рамок, но считаю, что так даже лучше. Я глубже вникну в положение дел на планете. Я соберу больше информации. Раз селаринцы считают своим долгом всё мне показать – я продолжу играть по их правилам. Затем я вернусь на корабль – и мы отправимся на Ксавирон…
     Рябь стала мешать общению Верховного и командующего. Латор что-то ещё говорил, но изображение стало искажаться, а звук постоянно прерывался. Потом сигнал и вовсе был потерян…
     – Что?.. – Вседержитель недоумевал. – И это всё? Связисты! Что случилось?!
     – Это не у нас… Это с Селарина сигнал прервался… Там, видимо…
     – Аномальные пустомели, – не стал дослушивать объяснений Верховный. – Консультант! Где мой консультант?!
     – Я здесь, Ваше Превосходительство! – откуда ни возьмись появился тот.
     – Ну и что скажешь?
     – Думаю, при данном сценарии надо полагаться на чутьё Латора, который действует сейчас по ситуации. Да, мы планировали начать раньше, но раз уж так всё пошло, то используем это время на перепроверку готовности. В любом случае, нам нужно, чтобы он вернулся…
     – Н-да… Н-да… – с некоторым недовольством произнёс правитель Ксавирона. – Пожалуй, ты прав… Хорошо… – Государь встал и направился к выходу из комнаты связи.
     Перед дверьми он резко остановился. Консультант чуть не врезался в его широкую спину.
     – А всё-так… Меня не покидают сомнения, что селаринцы нас как-то провели… Не знаю, в чём и как, но как будто… Неужели они что-то знают?.. – задумался Верховный Вседержитель.      

     ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ: Латор просыпается

     – Он приходит в себя! – донёсся откуда-то издалека до него приятный женский голос.
     В голосе чувствовалась забота. В нём слышалась сердечная теплота. И, кажется, в нём звучало то чувство, которое ни с чем не спутать во всей галактике… А может, даже и во Вселенной. Латор не хотел пробуждаться. В его представлениях мелькал утончённый образ женщины – и приятное волнение начинало охватывать всё его тело. Он старался удержать это видение в голове, но не смог. Его выкинуло из сна…
     Когда Латор наконец открыл глаза, его взгляд, всё ещё мутный, встретился с глазами Вейла. Селаринский лидер, не теряя спокойствия, наклонился к командующему и тихо сказал:
     – Добро пожаловать на Селарин, друг мой. Мы с вами.
     Эти слова, наполненные добрым посылом, были обещанием – обещанием, что Латор не один в этом чужом мире, и что селаринцы сделают всё, чтобы он почувствовал себя как дома.
     – Что со мной? Где я? – спросил Латор, приподнявшись.
     Он находился в просторной светлой комнате. Лежал он в большой мягкой кровати. В стороне возле небольшого столика стояла техноцелитель Сайра и чем-то была занята. Как только она уловила слухом движения Латора, то оглянулась…
     Их взоры встретились. И оба почему-то улыбнулись друг другу. Но затем Сайра отвернулась…
     – С вами всё хорошо, – проговорил сидящий подле кровати на белом стуле Вейл. – Теперь всё хорошо. Мы не продумали этот момент полностью – за что приносим глубочайшие извинения…
     – Какой момент? – настороженно спросил Латор.
     – Мы были уверены, что ваш организм примет нашу атмосферу легко, но возникли осложнения. Вам потребовалась некоторая адаптация. Мы, конечно, просчитывали все варианты – и была вероятность, что с вами может что-то такое произойти. На этот случай у нас был подготовлен специальный модуль, который спас вам жизнь…
     Латор принял сидячее положение:
     – Так что со мной произошло?
     К ним подошла Сайра, держа в руках поднос с какими-то смесями. Она вела себя скромно и старалась не смотреть в глаза Латору. Он словно онемел, когда она приблизилась. Её присутствие привнесло глоток свежести и чего-то настоящего в это стерильное окружение – такое мягкое, но ощутимое. Латор не мог отвести от неё взгляда, поражённый её инопланетной красотой, которая казалась ему одновременно знакомой и совершенно чуждой…
     Сайра была молодой и изящной, с тонкими чертами лица, напоминавшими ксавиронские, но с едва уловимыми отличиями, выдававшими в ней селаринскую природу. На её бледном лице c едва заметным свечением хорошо были видными яркие румянца, говорившие о том, что девушка очень смущена. В своём прозрачно-голубом одеянии она выглядела словно покрытая тончайшим слоем льда, что придавало ей эфирный, почти призрачный вид. Но эти румяные щёки точно свидетельствовали, что перед Латором стоит живая селаринская девушка – воплощение женской красоты этого мира. Глаза Сайры были большими, с золотистым оттенком. Они казались живыми, глубокими, но в то же время скрывали в себе что-то недоступное, что Латору не удавалось разгадать. Её длинные светлые волосы были аккуратно заплетены в сложную косу, струящуюся по спине, словно серебряная река. Такая причёска на её голове смотрелась гармонично.
     На ней был надет традиционный костюм селаринских техноцелителей – облегающий комбинезон из тонкой, из почти прозрачной ткани, которая переливалась разными цветами, от мягкого голубого до глубокого фиолетового, в зависимости от угла света. И сейчас могло даже показаться, что на ней и вовсе ничего нет, а сама она будто явление из сна. Но это лишь была секундная фантазия Латора. Он бы не отрываясь смотрел на Сайру, но присутствие Вейла не позволяло ему вести себя столь недипломатично. Да, таких нарядов на Ксавироне врачи не носят. Он подчёркивал стройную фигуру техноцелителя, изящные изгибы тела, но при этом оставался практичным: по бокам виднелись карманы и крепления, где висели небольшие медицинские устройства. На запястьях Сайры поблёскивали браслеты с инкрустированными камнями. Это были не просто украшения, а сложные инструменты для сканирования и лечения, которые Латор сумел распознать опытным взглядом военного. Вообще контраст между красотой и функциональностью очаровывал его, заставляя чувствовать себя одновременно восхищенным и немного потерянным…
     Когда она подошла к кровати, Латор ощутил легкий аромат – что-то свежее, с ноткой металла, возможно, от смесей на подносе или от самой атмосферы комнаты. Её движения были плавными, почти бесшумными, и это только усиливало его замешательство. Он попытался поймать её взгляд, но Сайра упорно смотрела вниз, на поднос, или чуть в сторону, избегая его глаз. Это смущение, эта скромность в поведении девушки вызвали у Латора волну любопытства. Почему она так себя ведёт? Он чувствовал, что за этим скрывается что-то большее, чем просто профессиональная сдержанность…
     Возле кровати Латора, у самых его ног, вдруг словно материализовалась небольшая тумбочка, на которую Сайра поставила поднос с лекарствами. Командующий продолжал внимательно следить за техноцелителем, которая отстегнула один из браслетов и стала им водить вокруг Латора…
     – Что происходит? – задал он новый вопрос.
     – Ах, это чистая формальность, – поспешил успокоить его Вейл. – Сайра просто снимает показатели жизнедеятельность вашего организма…
     – Да, нам надо убедиться, что вы окончательно адаптировались в нашим условиями, – наконец-то подала она свой голос, случайно взглянув на Латора – и раскрасневшись из-за этого ещё сильнее.
     Ксавиронец лишь улыбнулся.  Её голос, мелодичный и мягкий, немного дрожал от лёгкого волнения. Она стала объяснять, что за смеси она принесла и чем они полезны для пациента. Оказалось, что это традиционные селаринские лекарственные препараты, которые улучшают метаболизм организма и насыщают его полезными витаминами…
     – Но как вы поняли, что они мне помогут? – засомневался Латор в правильности выбранного лечения и дозировки препаратов.
     – Некоторые накопленные знания за время дальних контактов наших цивилизаций помогли нам составить определённые представления о ксавиронцах, – пояснил Вейл. – А Сайра – один из лучших наших техноцелителей. Она знает своё дело. Эти смеси буквально поставили вас на ноги, мой друг.
     Пока Латор отвлёкся на слова техноархеолога, Сайра успела сделать командующему внутреннюю инъекцию специальным прибором, который всё это врем висел у неё на поясе. Всё прошло безболезненно. Латор даже не понял, что произошло. Он прислонил ладонь к шее, к месту, куда был сделан ввод лекарства.
     – Вы в надёжных руках, – похлопав его по плечу, проговорил Вейл.
     Затем Сайра удалилась, ничего не сказав на прощание. Тумбочка растворилась, будто и не было её. Латор всё ещё пребывал в каком-то полусонном состоянии. Он не ощущал контроля над телом. Словно оно было невесомым – и он вот-вот взлетит. Поэтому он крепко держался за края кровати.
     – Вам, наверное, также непривычна сила притяжения нашей планеты, – проговорил Вейл, увидев, как Латор вцепился в корпус кровати. – Она хоть и больше вашей в диаметре, но из-за стечения обстоятельств гравитация у нас чуть ниже. Ваша планета меньше – и сильнее притягивает вас к себе. И на неё сильнее воздействует наша звезда. А мы как бы находимся под прикрытием…
     – Да-да, мы словно щит для Селарина, – сказал Латор. – Вы вечно весите над нашими головами…
     – Ну, это ничего. Главное, что мы на физиологическом и генетическом уровне схожи – а значит, и вы, и мы сможем быстро приспособиться, – добавил Вейл.
     – Но… – Вдруг Латор вскочил на ноги. – Где мой мундир? – Он стал пробовать пощупать себя за спину. – Где мой экзокостюм? Во что вы меня нарядили?
     – Это обычная лёгкая одежда для того, кто находится на лечении, – также встав, промолвил Вейл. – Чтобы наша помощь вам была эффективнее, нам пришлось вас раздеть…
     – Но как вы смогли снять экзокостюм? – с недоумение спросил Латор.
     – Ах, друг мой, ваша технология, конечно, сложна, но мы тоже кое-что понимаем в наночастицах… Не переживайте, все ваши вещи в надёжном месте.
     – Но я не могу ходить в этом! – возмутился Латор. – Я военный! Я командующий! Я… Мне же на церемонию встречи надо!
     Он дёрнулся в сторону, но не увидел выхода. Это комната была сплошь из белых ровных стен. Но Сайра же как-то вышла?
     – Не надо напрягаться, вам ещё рано… – предупредил Вейл.
     У Латора вдруг слегка закружилась голова. Он сел обратно на кровать.
     – Мы сейчас выйдем, – сказал Вейл. – Вам не нужно больше волноваться о том, как вы представили свою планету. Я вам даю слово, что вы сделали это очень достойно, что даже сам Верховный Вседержитель Ксавирона выразил нам благодарность за столь великолепный приём…
     – Что вы имеете в виду? – не понял Латор. – Как? Встреча уже прошла? Но когда? Почему я об этом ничего не знаю?..
     – Понимаете, друг мой, – присев рядом, стал объяснять Вейл, – с вами произошла деликатная ситуация. Это, конечно, наш просчёт и конфуз. Иначе говоря – дипломатическая катастрофа галактических размеров. Мы только-только вышли на новый космический уровень – и тут тебе такое… Полный провал. Срыв всех договорённостей. Мы толком не знали, как нам себя вести. И уж тем более – мы не могли и предположить реакции ваших соплеменников на произошедшее. Да, мы могли бы обдумать варианты, но времени не было. Надо было спасать положение и вашу жизнь…
     – И как вы это сделали? – поинтересовался Латор. – В смысле, как спасли положение…
     – У нас есть технологии генерации контента, – дал ответ Вейл. – Мы буквально воспроизвели вас, всё окружение, все церемонии – и показали это на всю галактику. И на Селарине, и на Ксавироне все уверены, что вы путешествуете по нашей планете, постигая её красоту и особенности…
     – Я? – удивился командующий. – Путешествую и постигаю?.. Хм, как долго я это делаю?..
     – Уже семь дней…
     – Что?! Но это ложь! – начал негодовать Латор. – Это самая настоящая гнусная ложь! Мой повелитель не оценит такой выходки! Это обман! Вы обманываете и нас, и себя – зачем вы это делаете?
     – Мы лишь хотели обезопасить наше соглашение о союзе…
     – Немыслимо! – продолжал Латор, расхаживая по комнате. – Такое наглое враньё! Я на это не соглашался! Что я скажу своим людям на крейсере? Что я доложу Вседержителю, когда мне начнут задавать вопросы?
     – Прошу вас, войдите в наше положение. Это наш первый опыт – и мы не придумали ничего лучше… Все воспоминания о ваших поездках по Селарину мы загрузим в память вашего экзокостюма. Вам не придётся что-то выдумывать – вы будете знать всё. Мы лишь просим помощи у вас. Да, дипломатия оказалась сложна, но давайте закончим то, ради чего наши миры проделали этот долгий путь. На кону будущее галактики. На кону – наше будущее на просторах Вселенной. Так давайте же усмирим свою гордыню ради счастья народов Ксавирона и Селарина. Я согласен, что воссоздание вашего образа без вашего согласия на то – это вторжение в ваше личное пространство. Для чести ксавиронского командующего такое неприемлемо. Да, это кажется ложью и обманом. Но для нас, селаринцев, это тоже неслыханная выходка. Мы привыкли к прозрачности и открытости. А тут, получается, мы сами опорочили свои идеалы… Но всё ради благой цели. Поверьте, нам намного сложнее. Вы единственный ксавиронец, кто вовлечён во всё это. А с нашей стороны очень много граждан знают, что происходит. И Сайра знает. И она очень волнуется из-за этого. Вы могли видеть, как она стеснялась смотреть вам глаза, как она раскраснелась… Ей стыдно, что она участвует в этом фарсе. Мне стыдно. Я взял на себя всю ответственность. И прошу вас лишь о малом: просто вернитесь к своей роли посланника Ксавирона. И вручите свой ларец с дарами нашему Вещему кругу, который уже ждёт нас в Зале Света. И на этом всё закончится. Вы вернётесь домой. Ваше право, рассказывать ли об инциденте. Мы просто хотим, чтобы вы поняли наши намерения…
     – Я не понимаю, – отступив от Вейла подальше, сказал Латор. – Лучше бы вы просто сказали правду…
     – Мы не могли… Я не мог… Латор, это я считаю вас своим другом. И весь Ксавирон. Но на Селарине есть те, кто не разделяет подобных взглядов. Они видят в вас не братьев, а инопланетян, потенциальных врагов. И они могли бы использовать вашу потерю сознания в своих недобрых целях. И я буду откровенен: я не знаю, как бы отреагировал ваш Вседержитель. Был бы он объективен и справедлив?..
     – Что? Вы подозреваете нас в каких-то уловках? Мой повелитель – это лучший предводитель на всю галактику Дипланетис! – пафосно заявил Латор.
     – Я не сомневаюсь в вашей оценке своего господина. Но я с другой планеты. Вы это понимаете?
     Командующий немного подумал и сказал:
     – Да, я вас могу понять. Могу понять вашу стратегию… Но всё равно она мне кажется абсолютно неверной. И это не приведёт нас ни к чему хорошему…
     – Так давайте же сделаем всё от нас зависящее, чтобы избежать чего-то плохого, что так и витает вокруг нас! – попросил Вейл, схватив его за руки.
     Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Техноархеолог искал во взгляде командующего ту искру доброты, которую он заметил в нём ещё в космосе. Ксавиронец видел искренность в лице Вейла. Но сомнения, что этот селаринец его продолжает обманывать, не покидали Латора.
     – Хорошо, – сказал он. – Я вам подыграю. Я не хочу быть виновником вашей некомпетентности. Меня послали представлять интересы Ксавирона – и я исполню свой долг. Но вернувшись, я буду вынужден доложить.
      – Благодарю вас, Латор. Это ваше право. Я надеюсь, что вы измените своё решение, когда узнаете больше.
     – Больше? Мне кажется, я узнал о натуре селаринцев уже достаточно…
     – Ах, вы судите строго и поверхностно, но вас можно понять, – выразил согласие Вейл. – Я прошу просто вас дать мне шанс доказать, что наш поступок был оправдан далеко идущими целями.
     Только после этих слов техноархеолог отпустил руки командующего. Ксавиронец даже стал их разминать – видимо, селаринец сильно надавил, сдерживая эмоции.
     – Так, верните мне моё одеяние! – потребовал Латор.
     – Безусловно, идёмте.
     – Но куда? Тут нет дверей! – подивился командующий.
     – Они и не нужны, – улыбнувшись, сказал Вейл, – и провёл своего гостя через стену…

     ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ: Непреднамеренный обман

     Латор, хоть и остался недовольным, всё же решил сыграть в игру селаринцев. Вейл был убедителен. В целом, выходка этих гостеприимных хозяев встречи не посягала на какие-то святые постулаты – по крайней мере, ксавиронского мира. Командующий, ознакомившись со своими похождениями, даже нашёл что-то положительное в воспроизведённом его образе. Латора изобразили даже лучше, чем он выглядел и мог бы себя проявить. На родной планете им бы могли гордиться. И все соплеменники, кто его видел в трансляциях с Селарина, действительно были преисполнены высоких чувств – до того представитель их мира был хорош…
     По мере приближения к Залу Света, где должна была пройти главная церемония, Латор постепенно знакомился со всем, что он яко бы уже узнал о Селарине. Он и Вейл ехали в особом закрытом транспорте бесколёсного типа на магнитной подушке. Движение их было плавным, ровным, не слишком быстрым, но и не медленным…
     – Мои помощники рассчитали всё до секунды, – промолвил Вейл, когда они только сели в транспорт. – Вам хватит времени, чтобы принять всю информацию…
     Латор уже был в своём парадном мундире. Экзокостюм также находился при нём.
     – Вы сказали, что передадите данные через мою броню, – промолвил он.
     – Именно так… – ответил Вейл, когда они сели в машину. – У вас же там есть интерфейс подключения…
     – Есть… Хм, вы и об этом знаете? – спросил командующий.
     – Наши техники умеют разбираться в подобном. – Транспорт уже был в движении. – Я специально выбрал это средство передвижения. Мы скрыты – нас никто не видит. Вам нужно облачиться, чтобы я мог осуществить загрузку…
     – Ну, дорогой Вейл, вы меня удивляете… – пожал плечами Латор.
     Через мгновение он уже был в броне. Техноархеолог достал из своих одежд спрятанный кристалл, ощупал шлем Латора, нашёл на нём некий коннектор, к которому и приставил этот кристалл. И тут же началась загрузка данных, с которыми Латор бегло стал знакомиться…
     Через какое-то время пути ксавиронец промолвил:
     – Я должен сказать, что вы изобразили меня чересчур идеально… В реальности я бы так себя никогда не повёл, потому что меня не готовили ни к чему такому. Я опасаюсь, что моё командование уличит подлог…
     – Уличит или нет – для нас это не будет иметь никакого значения, когда мы завершим свою миссию, – многозначительно произнёс Вейл.
     В момент, когда передача содержимого из кристалла была практически завершена, их транспорт вдруг сделал резкий поворот на трассе. Нет, сам кристалл не отвалился от шлема, все данные загрузились в правильной последовательности, но в самом костюме кое-что сдвинулось. Латор слишком увлёкся собственными сгенерированными приключениями на Селарине, что потерял концентрацию. И при повороте немного наклонился вперёд, чуть не придавив Вейла, который успел подставить руки для защиты – и тем самым задел какую-то кнопку на предплечье экзокостюма. И перед ними вдруг появилась трёхмерная проекция некой области с координатами…
     В эту минуту Латор подумал, что провалил задание полностью. Сработал координатный файл, который ему был передан перед отправкой сюда. Это было предположительным местом встречи с ксавиронским агентом, о котором Латору ничего не было известно. Совсем недавно он упрекал Вейла в обмане и непристойности, а на поверку сам оказался не лучше. Его сердце сжалось от стыда, словно стальной обруч стянул грудь, и он почувствовал, как жар прилил к щекам, скрытым под забралом экзокостюма. Машина, везущая их к Залу Славы, продолжала мягко скользить по удивительно гладким дорогам Селарина, но для Латора мир вокруг потускнел, будто свет его кристаллических шпилей померк в тени его собственного лицемерия…
     Латор сидел неподвижно, его руки лежали на коленях, а взгляд, обычно твёрдый и прямой, был прикован к полу. Координатный файл, случайно активированный толчком машины, всё ещё звучал в его наушниках, встроенных в экзокостюм: холодный, механический голос повторял шифрованные данные – координаты, время, код для идентификации агента. Каждое слово било по его совести с сокрушительной силой. Он, командующий Ксавирона, избранный самим Вседержителем, только что осуждал Вейла и селаринцев в недостойном поступке, когда они, из благих побуждений, создали иллюзию его присутствия на планете, чтобы не посеять тревогу среди своего народа и ксавиронцев. А теперь его собственная тайна, куда более тёмная, вырвалась наружу, словно предательский луч света, обнажающий его двуличность…
     Ему стало стыдно. Селаринцы, чья культура дышала гармонией и открытостью, скрыли правду о его состоянии, чтобы защитить союз, чтобы сохранить надежду на единство двух миров. Их поступок, хоть и вызвал его гнев, был продиктован заботой, желанием не допустить паники или сомнений. А что скрывал он? Тайное задание, о котором не знал никто, кроме него, Верховного Вседержителя и его советника. Эта встреча с таинственным агентом, который был послан неизвестно с какой целью, могла перечеркнуть труд многих поколений жителей обеих планет. Латор не знал, несёт ли этот агент угрозу или спасение, но само существование этой тайны делало его соучастником обмана, который, по его же собственным меркам, был куда хуже поступка селаринцев, которые лгали ради мира. Он же скрывал правду по неизвестным ему причинам, которые могла разрушить всё, что они пытались построить…
     Латор чувствовал, как его душа разрывается между долгом и совестью. На Ксавироне честность ценилась превыше всего – не та мягкая, дипломатичная честность, а суровая, как металл, правда, что не допускает полутонов. Он был воспитан в этой традиции, закалён в ней, как сталь. И всё же он молчал, нёс в себе эту тайну, как яд, что отравлял его с каждым мгновением. Он вспомнил взгляд Вейла, когда тот извинялся за сгенерированный образ: в его глазах не было ни тени высокомерия, только искреннее желание быть понятым. А что мог предложить Латор? Только молчание, скрывающее координаты и шифры, которые, возможно, приведут к чему-то, что он сам не в силах предугадать…
    Его пальцы невольно коснулись панели экзокостюма, где всё ещё хранился файл. Он хотел отключить его, заглушить этот голос, что звучал в его ушах, но не мог заставить проклятую панель откликнуться. Проекция карты местности так и висела перед ним и Вейлом, напоминая Латору о долге перед Ксавироном, перед Вседержителем, чья звезда на берете сияла в его памяти и свидетельствовала о доверии, которое ему оказали. Но с каждой секундой это доверие всё больше казалось бременем, цепями, что тянули его вниз. Он посмотрел на Вейла, сидящего напротив, чьё лицо, как всегда, было спокойно, но теперь Латору казалось, что за этим спокойствием скрывается вопрос: знает ли он? Слышал ли он голос файла? Или, хуже, понял ли техноархеолог, что Латор скрывает нечто большее, чем просто обиду за их обман?..
     Машина мягко покачивалась, и хрустальные шпили за окном проплывали мимо, сияя, как звёзды, упавшие на землю. Но для Латора этот мир, столь прекрасный, стал зеркалом, отражающим его собственное несовершенство. Он упрекал селаринцев за их ложь, но их ложь была попыткой сохранить гармонию, в то время как его молчание могло разрушить её. Он представил, как Вейл, с его проницательностью, смотрит на него и видит не командующего, а человека, чья честность трещит под тяжестью секрета. Эта мысль была невыносима. Латор, привыкший держать всё под контролем, чувствовал, как его уверенность рушится, как песок, утекающий сквозь пальцы…
     Он даже подумал признаться, объяснить, что это задание не его выбор, что он лишь следует приказу. Но слова застревали в горле, словно камни, слишком тяжёлые, чтобы их поднять. Он боялся – не за себя, а за то, что его правда может уничтожить хрупкое доверие, которое они с Вейлом начали строить. Селаринцы приняли его, спасли его, окружили заботой, а он, в ответ, принёс с собой тайну, которая создавала раскол в их союзе. Его гнев на их обман теперь казался ему мелочным, почти детским, по сравнению с тем, что он скрывал сам…
     Вейл, заметив молчание Латора, решил первым нарушить повисшую тишину. Его глаза, глубокие и мудрые, словно уловили тень, что легла на лицо ксавиронца.
     – Я узнаю это место! — радостно сказал он, и в его голосе не было нот претензий.
     Латор сглотнул, чувствуя, как его горло сжимается. Он хотел ответить, но вместо этого лишь смог покачать головой, стараясь скрыть смятение. Координатный файл, наконец, замолк, но его эхо ещё оставалось в голове командующего, говоря тем самым, что он не свободен, что его долг – это не только миссия мира, но и тёмная тень, которую он не может сбросить…
    Транспорт замедлил ход, и Зал Славы, величественный и сияющий, показался вдали. Латор знал, что скоро ему предстоит встретиться с Вещим кругом, завершить своё посольство, и, возможно, столкнуться с последствиями своей тайны. Но в этот момент он чувствовал только одно: он должен найти в себе силы быть честнее – если не с Вейлом, то хотя бы с самим собой. Ибо если он не справится с этим, то никакие координаты, никакие агенты не спасут его от того, кем он станет в собственных глазах…
     – Я знаю это место! – опять повторил Вейл. – Это область крушения одного из наших стационарных спутников, которое произошло 14 лет назад…
     «14 лет, – подумал Латор, вглядываясь в проекцию, – неужели агент на планете так долго?..»
     – Почему это место так интересует вас? – спросил Вейл.
     – Я точно не знаю, – начал говорить Латор как можно увереннее и спокойнее. – Тогда я был совсем молод, я лишь знаю, что в нашем обществе мысль о том, что скоро случится долгожданная встреча миров, вот-вот состоится. И вы, и мы уже могли сканировать пространство между планетами. Мы запускали зонды друг к другу…
     – Да-да, это было большим достижением, – припомним прошлое Вейл с улыбкой.
     – Вседержитель просил узнать, не было ли в крушении причин, в которых как-то косвенно виновны мы… – удивившись собственным словам, выдумал как-то уж складно Латор. – Потому что даже я помню, как в наших новостях сообщалось об этом. И на Ксавироне данный случай обсуждался активно…
     Частично Латор сказал правду: да, падение спутника на Селарине было зафиксировано сканерами его планеты – и в некотором смысле взволновало научные группы, готовившие Главный крейсер к полёту в космос…
     – Но вы могли бы напрямую обратиться к нам! – как-то весело произнёс Вейл. – В этом нет никакой тайны…
     Последнее слово резануло слух Латора, хоть он и находился в броне.
     – Мы вас сопроводим туда, когда пожелаете, мой друг, – искренне сказал техноархеолог. – Кристалл, думаю, уже можно убрать, – добавил он, отсоединив его.
     Проекция сразу же пропала.
     Они остановились.
    – Приехали, – объявил Вейл.
     Латор замешкался. Ему не хотелось сворачивать экзокостюм. Он переживал, что его волнение слишком заметно…
     – Пойдёмте, мой друг, – подбодрил его Вейл.
     Командующий постарался изобразить спокойствие.
     «Кажется, он ничего не понял», – успокоил себя Латор, сняв защиту.
     Он выбрался из транспорта…
     – Друг мой, ларец! – вдруг опомнился Вейл. – Вы забыли свой ларец!
     Ксавиронца немного передёрнуло от голоса селаринца, который вернулся за забытой вещицей и передал её в руки Латору.
     – Удивительный ящичек, – с улыбкой добавил Вейл. – Мои коллеги даже подумывали его открыть, но я настоял, что это будет слишком некрасивый поступок… Но даже если бы и попытались – у нас бы не вышло. Тут ведь какой-то ксавиронский секретный замок?
     – Ну… – протянул Латор, – ничего такого уж удивительного нет, обычная защита от внешнего несанкционированного вмешательства.
     – Ах, я забыл, как важна конфиденциальность для вашей культуры… Мы в этом плане более открыты. Ну, пойдёмте, нас уже заждались, – проговорил Вейл и добро зашагал вперёд.

     ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ: Зал Света

     И вот он предстал перед ксавиронским послом. Великолепное здание, расположенное в лесистой местности на холмистой возвышенности, уходящее своими шпилями ввысь, которые поблёскивали чарующе при ясной погоде. Латор, такой мужественный и подтянутый, с ларцом в руках, взирал на этого исполина, сотканного словно из чистейшего света и тончайших теней. Его облик поражал воображение.  Сердце командующего на миг замерло от восторга перед этим чудом селаринской архитектуры. Сейчас стены были полностью прозрачными – и сквозь них были видны ожидавшие Латора члены Вещего круга…
     – Какое необычное здание… – не отрывая взора от него, промолвил Латор. – Оно какое-то иллюзорное, невесомое, готовое в любой момент раствориться в сиянии небес.
     – Для представителя инопланетной цивилизации, военного и такого строгого, каким вы кажетесь всем, кто не знаком с вами близко, вы точно и поэтично описали весь замысел создания Зала Света… – сделал командующему комплимент Вейл. – Идёмте, нас ждут… Это видно невооружённым взглядом. Вы очень точно уловили смысловую нагрузку, которой наполнили весь этот проект наши архитекторы…
     – А когда возведён Зал Света? – вдруг спросил Латор.
     – О, это было задолго до того, как мы стали задумываться о дальнем космосе… Мне кажется, что Он нам достался от наших предков, которые жили здесь до нас…
     – О чём это вы? – с удивлением спросил ксавиронец.
     – Я техноархеолог, – пояснил Вейл. – Я ищу ответы в прошлом. И у нас есть теория, что мы не первые в этом мире…
     Тут Латор слегка усмехнулся:
     – Ну, вы, может быть, и не первые, но мы, жители Ксавирона, уж точно первые и единственные на своей планете. Такова основа нашего мировоззрения…
     – Похвально, что вы придерживаетесь твёрдых убеждений, – сказал Вейл, уклонившись от назревавшего спора.
     Опять случилось то, чему ранее свидетелем стал Латор, когда находился в белой палате: он не увидел дверей и ничего похожего на проход. Он и Вейл будто окунулись в эту прозрачность – и тут же оказались внутри. Латор и хотел бы не удивляться селаринскому волшебству, но сделать это было поистине трудно…
     Вот он – Зал Света, переливающийся едва заметными мягкими оттенками цветов утреннего неба, лунным светом глади озера и многими другими. Латор взирал на эту красоту и понимал, что его серый ларец, да и он сам, никак не вписываются в эту кристальную чистоту…
     Форма Зала Света была самой настоящей противоположностью угловатости ксавиронских конструкций. Его очертания напоминали застывшие волны, что вздымаются к небу в плавном, почти танцующем движении, а затем мягко опускаются, сливаясь с окружающей природой. Купол, венчавший здание, был усыпан бесчисленными улавливателями солнечных лучей, и разбрасывал вокруг радужные блики. Эти искры света перепрыгивали из стороны в сторону, превращая всё пространство Зала в живое полотно красок и отражений…
     Не каждый взор мог различить в этой прозрачности Зала Света еле уловимые спиральные узоры, которые странным образом пульсировали в такт неслышимому ритму мира. И как Латору удалось это разглядеть – он сам не понял. Видимо, острота зрения и привычка замечать детали, что, в общем-то, полезно для быстрого реагирования на поле боя, пришли на помощь командующему и в этой мирной миссии, которую он выполнял…
     Внутри Зала Света, несмотря на то что снаружи он казался небольшим, вились изящные арки, тонкие и хрупкие на вид, но поддерживаемые какими-то невидимыми силами, что только создавало ощущение чуда и невесомости. А из-за постоянного преломления света всё пространство Зала казалось дышащим, меняющимся, постоянно движущимся…
     Завораживающий вид внутреннего святилища поражал воображение Латора, когда Вейл привёл его к ведающим – членам Вещего круга, чьи силуэты, окутанные потоками света, показались командующему почти призрачными. Они располагались в идеальном кругу. Их фигуры были облачены в длинные мерцающие мантии. Это мерцание, изменчивое и живое, словно отражало их роли и глубину их мудрости. Каждый ведающий держал в руках кристалл, испускавший мягкое свечение, которое сливалось с сиянием Кристалла Гармонии, парящего в центре Зала. Их лица, спокойные и сосредоточенные, излучали внутреннюю силу, а глаза, устремлённые в только им ведомую даль, будто видели нечто запредельное, недоступное простому взору…
     Один из ведающих вдруг посмотрел в глаза Латору и произнёс:
     – Прошу вас, пройдите в наш круг.
     – Смелее, друг мой, – подбодрил командующего Вейл.
     Члены круга не двигались с места. Но одно место было пустым. Там должен был сидеть сам Вейл. Именно через него техноархеолог и провёл Латора внутрь круга.
     Эти мудрецы, как сам себе описал их командующий, будто оценивали его. Могло создаться впечатление, что они видят все мысли Латора. И от осознания этого ему было не по себе, но он держался…
     – Миллиарды душ взирают на нашу встречу, – начал один из ведающих.
     Остальные молчаливо поддержали оратора.
     Трудно было бы выделить из числа ведающих Вещего круга кого-то главного. Их было двенадцать – Латор сосчитал. Они все были похожи в своих переливающихся одеждах и при таком освещении. В каждом имелась индивидуальная особенность, но выделить её при таких условиях в Зале Света было сложно даже местным обитателям – что уж говорить про представителя другого мира. Атмосфера в здесь была околдовывающей и пленяющей неискушённый ум. Легко было бы растеряться, когда над твоей головой висит огромный многогранный кристалл. И если бы здесь не было Вейла, единственного знакомого лица, с которым Латор успел хоть как-то сблизиться, то даже он, крепкий духом вояка, мог дрогнуть. Но техноархеолог поддерживал мысленно ксавиронского командующего, которому даже померещилось, что он услышал переданные ему слова…
     Вдруг ведающие стали говорить все вместе. Они произнесли речь, в которой выразили свою мудрость.
     Они сказали так:
     – О посланник Ксавирона, Латор, чей путь пролёг через звёздную пустоту к нашему сияющему миру! Мы, ведающие Вещего круга, приветствуем тебя в Зале Света, где кристаллы поют гимн космосу, а время вплетается в вечность. Твоё прибытие – не случайность, но нить в полотне мироздания, где всё сущее связано незримыми узами. Мы видим в тебе пламя твоего мира – суровое, но несущее тепло. Ксавирон, выросший в постоянной борьбе, и Селарин, сотканный из света гармонии, встретились, как два потока, что сливаются, рождая новую реку. Мы, ведающие, знаем: всё в космосе стремится к равновесию, и твой шаг на нашу землю – это шаг к новой эпохе. Энергии, что текут в твоём сердце, и те, что струятся в наших кристаллах, могут сплести узор, что изменит судьбы наших народов. Ты принёс с собой не только слова, но и отголоски прошлого и обещания будущего. Мы чтим твою силу, твою волю, что привела тебя сюда, и видим в тебе того, кто воссоединит разделённое. Пусть наш союз станет светом, что разгонит тени, и пусть мудрость, текущая через время, направит нас к единству. Добро пожаловать, Латор, в сердце Селарина. Сами звёзды шепчут нам о надежде – и мы открыты к этим переменам…
     После того как слова Вещего круга, произнесённые с мягкой, но властной мудростью, затихли, в Зале Света воцарилась тишина, такая глубокая, что казалось, будто само время замерло, прислушиваясь. Латор, стоявший перед ведающими, чьи струящиеся мантии переливались в лучах прозрачных стен, чувствовал, как его сердце, закалённое суровыми условиями жизни Ксавирона, невольно откликнулось согласием. И в этот миг, словно в ответ на невидимый зов, Кристалл Гармонии, парящий в центре зала, пришёл в движение.
     Он был огромным и многогранным, подобным звезде, вырванной из небес и заключённой в хрупкую форму. Он начал медленно вращаться. Его грани, отполированные до изысканного совершенства, поймали свет, льющийся сквозь стены зала, разложив его на мириады радужных осколков, что заплясали по кристаллическим поверхностям, как искры далёких галактик. Каждый поворот кристалла рождал низкий, мелодичный гул, не звук в привычном смысле, а вибрацию, что проникала в грудь, касалась сердца, будила что-то древнее и забытое в душе. Этот гул был живым, словно голос самого Селарина, шепчущий о единстве, о потоках энергии, что связывают всё в бесконечной Вселенной.
     По мере того, как Кристалл ускорял своё вращение, его свечение усиливалось, переходя от мягкого серебра к глубокому сапфиру, а затем к золотому сиянию, что напоминало закатное солнце, утопающее в море света. Из центра кристалла начали расходиться тонкие лучи, невесомые, как нити паутины, но сияющие так ярко, что их свет отражался в глазах ведающих, придавая их лицам почти неземное величие. Эти лучи, сплетаясь, образовывали сложный узор, висящий над кругом – то ли звёздную карту, то ли символ, чьё значение было доступно лишь тем, кто умел читать язык космоса. Узор колебался, как будто дышал, и с каждым его движением воздух в зале становился теплее, насыщеннее, точно наполненный невидимой силой, связывающей всех присутствующих в единое целое.
     Кристалл Гармонии не просто двигался. Это был какой-то древний ритуал, начало которому было положено задолго до рождения звёзд. Его грани, переливаясь, пели без слов, и их мелодия была соткана из света, тишины и времени. Лучи, что он испускал, касались стен, пола, мантий ведающих, и всё вокруг оживало: кристаллические поверхности зала отвечали мягкими вспышками, будто вторя кристаллу, а пол, усыпанный мозаикой, загорался тонкими нитями света, что струились, как реки под звёздным небом. Это было не просто зрелище – это было глубокомысленное послание откуда-то из самого светоча Вселенной, из её первоисточника, где, согласно древним легендам, грани между материей и духом не существовало.
     Латор, стоявший в центре круга под Кристаллом Гармонии, ощутил неуместность его тяжёлого тёмного ларца. Селаринцы встречают его открыто, а он тут с какой-то ёмкостью, в которой лежит что-то неизвестное. Его дыхание сбилось, но не из-за тревог, постепенно покидавших его разум, а от того, как эта красота, эта живая энергия проникала в него, минуя все ментальные преграды, которые имелись у Латора, дотягиваясь до чего-то глубоко внутри его сознания. Он почувствовал себя путником, случайно вошедшим в храм, чья святость была выше его понимания. Его глаза, обычно холодные и внимательные, расширились, ловя каждую искру, каждый отблеск, и в этот миг он забыл о своей миссии, о координатах агента, о стыде, что терзал его в дороге сюда. Был только этот свет, этот звук, эта гармония, что звала его стать частью чего-то большего…
     Ведающие, сидящие в круге, слегка наклонили головы, их кристаллы в руках задрожали в унисон с Кристаллом Гармонии, усиливая его сияние. Их лица, озарённые светом, излучали спокойствие, но в их глазах читалась торжественность, будто они видели в этом движении подтверждение того, что прибытие Латора – часть Вселенского замысла. Мягкий шёпот, исходящий из Кристалла, донёсся до командующего: «Это приветствие мира, услышал ксавиронец. – Селарин принимает тебя».
      Кристалл Гармонии, достигнув пика своего движения, постепенно замедлил вращение, и лучи, что плели узор, начали растворяться, оставляя за собой лишь слабое свечение, как послевкусие звёздного света. Гул стих, но его эхо всё ещё дрожало в воздухе, в стенах, в сердцах тех, кто был в зале. Латор, находясь под впечатлением от увиденного, почувствовал, как его грудь наполняет тепло – не от воздуха Селарина, а от чего-то непостижимого, что он пока не мог назвать. Зал Света, сияющий и величественный, стал местом, где на недолгое мгновение два мира, разделённые пространством, слились воедино. Именно в этом был посыл всего представления, если таковым его можно назвать. Селаринцы не питали больших иллюзий, что на Ксавироне правильно всё поймут. А там внимательно следили за трансляцией этой аудиенции. Ведающие знали, что быстрого слияния двух цивилизаций не получится, что это долгий путь, но часть его они, оба мира, уже прошли. Присутствие Латора было тому доказательством…
     Ведающие, когда Кристалл окончательно остановился, устремили свои взоры на посланника Ксавирона. Он посмотрел на Вейла, который кивнул ему, подав знак, что командующий может говорить…
     Голосом твёрдым, но с лёгкой хрипотцой, выдававшей в нём внутреннее волнение, Латор проговорил:
     – Ведающие Селарина, я… благодарю за ваш приём. Ваш мир, ваш свет – они иные, чем всё, что я знал на Ксавироне. Я пришёл сюда с заданием… с миссией закрепить наш союз, но не скрою: ваши обычаи, ваш Кристалл… Они заставляют меня чувствовать себя чужаком. Что вы ждёте от нас? Как мы можем соединить наши судьбы? Я едва понимаю ваш мир…
     Ведающая Эйра с мелодичным голосом, словно звон хрусталя, ответила ему:
     – Латор с Ксавирона, твоя искренность – это открытость к переменам. Мы не ждём, что вы, ксавиронцы, станете одними из нас в одночасье, как и мы не сможем стать вами, ибо сила союза – в различии. Кристалл Гармонии отозвался на твоё присутствие, и это знак: ты несёшь в себе пламя, что может согреть, но не сжечь. Мы просим лишь одного – доверься потоку, что привёл тебя сюда.
     Латор, нахмурив брови, промолвил немного резким тоном:
     – Доверие… На Ксавироне доверие куётся в битвах, в деле, а не в словах. Ваш свет прекрасен, но я воин, а не поэт. Как мне знать, что ваши намерения чисты? Что этот союз не станет цепью для моего народа?
      Ведающий Солар голосом низким, с вибрацией, что отдаётся в груди, с сияющими, как звёзды, глазами, взял тогда слово:
     – Воин Ксавирона, твой огонь – твоя правда, и мы чтим её. Цепи рождаются из страха, но мы предлагаем нити – тонкие, но прочные. Доверие не в словах, а в деяниях. Ты видел наш мир, наш Кристалл. Мы откроем тебе наши знания, если ты откроешь нам свою силу. Разве не в этом суть моста?
      – Я… хочу верить в это, – более мягко, но всё ещё с сомнениями, сказал командующий. – Но мой путь – не только мой. Я нёс долг, что тяжелее этого света. Если я оступлюсь, если мой народ пострадает… Скажите, ведающие, видите ли вы будущее? Знаете ли, что ждёт нас?
     Вейл встал и подошёл к нему.
     – Латор, – обратился он к ксавиронскому послу, – никто не видит будущего целиком – ни мы, ни Кристалл. Но мы видим потоки, что ведут к нему. Ты здесь, и это уже изменило течение. Дай нам время, дай себе время. Вместе мы найдём путь.
     Латор замолчал, его взгляд скользнул по лицам ведающих, чьи глаза, полные мудрости, казались зеркалами, отражающими его собственные переживания и надежды. Он кивнул, не найдя слов, но в этом жесте было больше, чем согласие – это был первый шаг к тому, чтобы принять не только Селарин, но и себя в этом новом мире. 
     Вроде бы встреча прошла успешно – так подумалось Латору. Но он ровным счётом не знал, как надо правильно выйти из круга. И не подготовили ли селаринцы ещё какого-то сюрприза.
     – Пора преподнести дар, – тихо сказал Вейл, намекая на ларец в руках Латора.
     Командующий опомнился:
     – Ах, да, мой повелитель велел передать вам это.
     Латор приподнял ларец над головой. Ксавиронский посланник, конечно же, даже предположить не мог, что произойдёт дальше. А всё просто: ларец вдруг открылся. Не подавая виду, Латор, с показной невозмутимостью на лице, опустил его на пол. Из ларца шло свечение. Он посмотрел внимательно и увидел, что в нём лежит кусок неогранённого кристалла. На крышке ларца вдруг вспыхнул экран, из которого высветилась проекция Верховного Вседержителя Ксавирона в полный рост с голосовым сообщением:
     – «Уважаемые члены Вещего круга, а также все жители планеты Селарин. От лица всего Ксавирона, и от себя лично выражаю вам наше уважение. Когда-то давно на нашу планету упал метеорит, в составе которого были кристаллические структуры. По мере сближения наших миров и обмена информацией, некоторые из наших исследователей предположили, что этот небольшой кусочек, ничем не примечательный на Ксавироне, может быть чем-то полезен вам, на Селарине. Есть даже гипотеза, что этот кристалл с вашей планеты, но как он попал тогда к нам – мы не знаем. Надеюсь, преподнесённый подарок вам понравится. И пусть наш альянс обретёт крепость кристаллов, которыми славится Селарин на всю галактику Дипланетис».
     Потом образ Вседержителя исчез. А кристалл в ларце продолжал светить. Вейл медленно наклонился и взял его в руки.
     Он провозгласил:
     – Несомненно! Это частичка нашего мира! Смотрите, как он сияет! Это благостное знамение, друзья!
     Все ведающие подошли к Вейлу и Латору. Командующий неловко улыбался. Он волновался на счёт содержимого ларца – и был удивлён, что всё вышло так хорошо. Даже гармонично. Похоже, у планет было намного больше общего. А на этом можно было построить прочные взаимоотношения…

     ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ: Реакция Ксавора

     За встречей Латора с членами Вещего круга внимательно следили на обеих планетах. Селаринцы, верящие в космическую взаимосвязь материи и энергии, ожидали чего-то обнадёживающего и вдохновляющего. И извлечение небольшого куска кристалла из ларца стало именно этим. Вся планета прониклась моментом, когда Вейл поднял сияющий элемент над головой…
     На Ксавироне мало интересовались всем этим световым представлением, которое устроили ведающие специально для Латора. Его согражданам было важно, чтобы их представитель проявил себя как истинный ксавиронец, чтобы он достойно показал себя. Для Верховного Вседержителя этот аспект также был значим, но не самым главным. Он и его помощник ждали открытия ларца. И когда это произошло, правитель Ксавирона сказал:
     – Что ж, пока всё идёт по плану, хоть и с необъяснимой задержкой.
     – Ровным счётом это не играет роли, – заметил ассистент-консультант.
     – Да-да, тысячи лет ждали – чего уж несколько дней перетерпеть… Теперь ход за нашим агентом, который там прозябает без вести… Как думаешь, что с ним случилось? Жив ли он? Продолжает ли служить нашим целям? Узнал ли он что-то, что скрывают селаринцы?..
     – Думаю, нужно лишь ждать, Ваше Превосходительство, – ответил советник.
     Оба они были правы: несколько лишних дней мало теперь что значили, но выждать их в любом случае нужно. И нужно, что бы засланный когда-то давно на Селарин ксавиронский агент верно понял сигнал с родной планеты – и передал все собранные сведения Латору.
     Кажется, что-то намечалось в галактике Дипланетис…
     За трансляцией встречи в Зале Света с особым пристрастием наблюдал и Ксавор. Он хоть и был уважаемым членом селаринского общества, но не входил в число тех, кого допускали на собрания Вещего круга в столь значимые дни (а нынешний – был по-настоящему исключительным). Эта часть вообще мало кому была доступна – и в день прихода ксавиронского командующего в Зале были лишь ведающие. И это говорило о высшей форме государственного протокола. Да и вообще прецедент был неслыханным: никогда ещё из Зала Света не велось таких больших трансляций, чтобы не только Селарин, но и Ксавирон мог за всем наблюдать. Но день был знаменательным для двух цивилизаций. Да и технологии позволяли…
     Ксавор, конечно, был недоволен, что ему не позволили присутствовать, хотя он считал, что заслуживает этого, как никто. Ведь он являлся главным разработчиком адаптационных моделей и прогнозирования на основе математических сопоставлений. Он придумал модуль, который впервые минуты приступа, помог стабилизировать Латора. Ксавор был главным исследователем теории адаптации. И во многом его наработки использовались при подготовке экипажа селаринского корабля для полёта в космос. Ксавор вообще-то придумал целую программу, помогающую переносить перепады давления. Он помог инженерам создать системы, которые бы гармонизировали внутреннюю атмосферу корабля при его нахождении в межзвёздном пространстве. По сути, он спас Латору жизнь, хотя и не собирался этого делать. Ксавор бы предпочёл, чтобы ксавиронец умер от анафилактического шока, но тому не суждено было случиться.
     На Селарине все работы и обязанности распределялись с особой тщательностью. И граждане исполняли их ответственно. И Ксавор тоже. В этом плане он даже слишком выделялся на фоне остальных соплеменников…
     Ксавор сидел в полутёмной комнате, своего жилища на Селарине, скрестив руки, и, не отрывая взора от экрана передающего устройства, следил за каждым движением Латора. С головы селаринца медленно стекали струйки пота, но он не обращал на это никакого внимания. Он был прикован к трансляции. И он был очень недоволен тем, что его не послушали – и продолжают эту бесполезную мирную инициативу. Тусклый свет отбрасывал тени на его лицо, искажённое гримасой ярости и презрения. Его пальцы сжимались, ногти впивались в кожу, а дыхание было тяжёлым, прерывистым. Он смотрел, как Латор, этот чужак с Ксавирона, стоял перед ведающими, окружённый мягким сиянием Кристалла Гармонии, и каждый жест пришельца, каждое его слово вызывали в Ксаворе волну негодования…
     «Смотри на него, – думал Ксавор, его мысли рвались, как клочья ткани на ветру. – Смотри, как он стоит. Спокойный. Уверенный. Как будто... он один из нас. Ха! Ложь. Всё ложь. Этот... этот волк. Пришёл сюда, чтобы вынюхать, выведать. А они... они улыбаются ему. Вещий круг. Мудрецы, да? Слепцы! Глупцы! Как дети, что тянут руки к змее, думая, что она игрушка».
     Он стиснул зубы, его челюсть задрожала от напряжения. Он подскочил к экрану, на котором виднелись ведающие и Латор, и начал злобно говорить:
     – Я предупреждал их… Я кричал!.. Ксавирон – враг. Они сильны. Жестоки. Им нужен повод, только повод... чтобы раздавить нас. А они? Они что делают? Открывают двери. Приглашают его. Латора. Эту пешку Верховного… Ох, господин Вседержитель, у меня к вам есть несколько вопросов… Но… Он здесь, чтобы украсть… Нашу силу. Наши тайны. Кристалл... Они и до него доберутся. А эти идиоты... верят в возможность союза планет…
     Ксавор резко встал, его шаги гулко отдавались по каменному полу. Он прошёлся до стены и обратно, будто зверь в клетке…
     – Надо было напасть. Первыми. Показать им. Селарин – не добыча. Не в этот раз. Не мы слабаки. Не я… Я предлагал... я умолял. Ударить, пока они не готовы. Раздавить их. Но нет. Мир. Гармония. Ха! Мир с хищниками. С волками, что уже точат клыки. А я… Я должен сидеть. Молчать. Смотреть, как они играют в этот фарс…
     Он остановился, снова взглянул на экран. Латор что-то говорил, его голос был ровным, лицо серьёзным, но Ксавор видел только фальшь. Ксавор прислонился лицом к экрану и промолвил:
     – Ты... ты думаешь, я не вижу? Твои слова – яд. Твоя улыбка – нож. Ты разведчик. Их глаза здесь. А потом... потом придут остальные. Сапоги Ксавирона растопчут наш свет. Наши города. Нашу жизнь. И что тогда? Где будет с вашим Кристаллом Гармонии, ведающие? В их руках? Что они сделают с ним? Разобьют в пыль на тусклые осколки?..
     Его кулаки сжались сильнее, до боли, до хруста костяшек.
     – Слепцы. Наивные дураки. Они думают, он принёс мир. Спасение. А он... он смерть. Я вижу. Я знаю. Ксавирон не остановится. Они ждут. Ждут, пока мы расслабимся. Пока повернёмся спиной. И Латор... он их ключ. Их оружие. А я.. я один, кто это понимает. Я один против их слепоты. – Ксавор провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть гнев, но тот только глубже вгрызался в него. – Я говорил. Я настаивал. Никто не слушал. Ха-ха-ха… Они смеялись… «Ксавор слишком резок», – вот что слышал я от них. «Ксавор видит врагов там, где их нет». Ха! А теперь? Теперь он здесь. Среди нас. И они... они хлопают ему. Как будто он герой. Герой! Хищник в шкуре травоядного. А я… я должен ждать. Ждать, пока всё рухнет… Всё, чего я добился на этой планете, брошенный и забытый… Я начал с нуля – и смог сделать себе имя. Но героем будет Латор… О, нет, нет, мой господин, вы давали чёткие указания… Но вам несдобровать… Нет, это не вы, это я… Это сделаю я…
    Он отошёл подальше, его глаза горели, а голос сорвался на хриплый шёпот:
     – Ты не обманешь меня, чужак. Я вижу тебя. Вижу твою ложь. Вижу, как ты хитришь. Ты думаешь, я сдамся? Забуду? Нет. Я буду следить. Ждать. И когда ты оступишься... когда Ксавирон покажет клыки… я буду там. И скажу: «Я говорил. Я знал». А они… они пожалеют, что не послушали.
     Ксавор отвернулся от экрана, его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он чувствовал себя загнанным, бессильным, но в глубине души тлела искра – упрямая, жгучая уверенность. Он не отступит. Не простит. И когда придёт час, он докажет, что был прав. Даже если Селарин заплатит за это кровью…
     Он почти успокоил себя и даже начал улыбаться, представляя свой триумф, но вдруг в трансляции показали открытие ларца, сообщение Вседержителя и сияющий кристалл…
     Ксавор замер, его взгляд впился в экран, где Вейл, один из ведающих Вещего круга, медленно поднял сияющий кристалл из ларца, принесённого Латором. Свет от кристалла разливался по комнате, мягкий, но пронзительный, как холодный луч, выхватывающий правду из теней. И в этот момент Ксавор понял. Это был не просто жест. Не символ. Это был сигнал. Сигнал отмены. Его план, его борьба, всё, что он строил годами, теперь висело на волоске…
     – Пустая шахта!.. Сигнал отмены?! Они хотят… О, нет… Нет-нет-нет… Вы не испортите мне весь мой план! Не сейчас, когда я так близко… Вы думаете, что можете просто… просто взять и остановить меня? Меня, кто видел всё это задолго до вас! Я знал, я предупреждал, но вы… вы слепцы! А теперь этот кристалл… этот ржавый сигнал… Вы думаете, что можете отменить неизбежное? Нет! Я не позволю! Это больше не ваш план. Это мой план!.. Он должен сработать. Он должен! Иначе… иначе всё рухнет. Всё, ради чего я… ради чего я терпел всю эту кипучую действительность Селарина! Нет, нет, я не дам вам… не дам вам разрушить это. Я найду способ. Я всегда нахожу. Вы ещё пожалеете… В все пожалеете, что не послушали меня!..
     Его голос дрожал, срывался на хрип, слова вырывались с гневом, будто он задыхался от ярости. Ксавор позеленел от злости. Он смотрел на Вейла, на этот кристалл, и в его глазах полыхала смесь злобы и отчаяния.
     «Смотрите на них, – пронеслось в его голове. – Смотрят на этот свет, как на спасение. А это нож. Нож в спину Селарина. И они… они сами его берут из рук врага!..»
     Он резко отвернулся от экрана, шаги загрохотали по каменному полу, словно он пытался растоптать саму мысль о поражении. «Латор… этот простак… он подсунул им это. А Вейл… глупец! Поднял кристалл, как трофей. Они не видят. Не понимают. Это не мир. Это капитуляция. Они отменяют всё. Мою борьбу. Мою правду. Но я… я не сломаюсь. Не сейчас. Не перед этими слепцами и их игрушками».
     Ксавор остановился, отдышался. Он бросил последний взгляд на экран, где сияние кристалла всё ещё заливало его тёмный угол.
     – Вы думаете, это конец? – прошептал он, и в его голосе зазвенела угроза. – Нет. Это только начало. Я заставлю вас увидеть. Заставлю заплатить. Вы ещё услышите меня. Все услышите…
    
     ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ: После встречи

     Как только торжественная часть в Зале Света была окончена, как только восторженные ведающие восхитились переданным им кристаллом, разместив его в одной из секций на стене, где он засиял ярче яркого, то Латор получил от каждого из членов Вещего круга заверения в дружбе, поддержке, партнёрстве.
     Последним к нему подошёл Вейл.
     – Меня уполномочили сопроводить вас, – сказал он Латору. – Вы приятно удивили всех нас. Весь Ксавирон, о котором, как мы считали, знаем всё, нашёл что-то невообразимое. Это редкая кристаллическая форма, которую вы нам преподнесли… Это очень щедрый подарок. Широкий жест, который мы ценим.
     Они подошли к транспорту. Латор с момента открытия ларца не проронил ни слова. Он сам был под большим впечатлением. Зал Света, всё ещё мерцающий отзвуками Кристалла Гармонии, казался ему теперь средоточием непостижимой мудрости. Когда ведающие, чьи мантии переливались, как звёздное небо, обступили его и Вейла, держащего кусок кристалла высоко, а все тянулись к нему руками, Латор аккуратно вышел из этого круга. Он встал поодаль и смотрел, как они бережно принимают дар Ксавирона, маленький, но сияющий, словно пойманная искра аномалий его родного мира. Этот кристалл, вручённый по воле Вседержителя, был принят с теплотой, с лёгкими улыбками, которые, как он уже начал понимать, у селаринцев означали искреннюю благодарность. Но внутри Латора бурлил водоворот мыслей, и тишина, что он хранил, была не обычной сдержанностью, а попыткой сохранить равновесие в этом новом, непривычном мире…
     Если бы что-то такое случилось на Ксавироне, то он бы ни минуты не думая облачился в броню. Но здесь его экзокостюм, тяжёлый и угловатый, никак не вписывался в сияние света… Глядя на счастливых ведающих, он чувствовал себя так, будто какая-то стена отделяет его от всего, что он здесь видит и ощущает. Он привык трудностям Ксавирона, к постоянной борьбе, ветру, обжигающему лицо, стальному лязгу машин, к чётким приказам и ясным целям. Но Селарин показывал другие возможности. Свет, струящийся сквозь прозрачные стены, мелодия Кристалла Гармонии, мягкие голоса ведающих – всё это проникало в него, как вода в трещины скалы, и он не знал, укрепляет это его или разрушает.
Латор опустил взгляд на свои руки, всё ещё помнящие тяжесть ларца. Этот ларец, переданный ему Вседержителем с напутствием, нёс в себе голос Ксавирона, его силу, его надежду. И его тайны. И теперь, когда дар был принят, Латор чувствовал странную пустоту. Он выполнил часть своей миссии, но вместо облегчения ощутил, как груз ответственности стал ещё тяжелее. Что дальше? Селаринцы приняли кристалл – и понимают его значение со своих позиций? Для них он не просто красивый предмет, а отражение ксавиронской души – суровой, но честной. Латору бы и самому хотелось, чтобы так оно и было. Он бы хотел оправдать доверие, что возложили на него селаринцы…
     Его мысли кружились вокруг церемонии, что только что завершилась. Кристалл Гармонии, кружащий в воздухе, его свет, что касался самого сердца, – это было не просто зрелище, а нечто большее, почти мистическое. На Ксавироне всё имело цель: машины служили выживанию, оружие – защите, даже искусство было подчинено порядку. Но здесь, в Зале Света, он увидел красоту, которая существовала ради самой себя. Это пугало его, потому что он не знал, как с этим справиться. Он был воином, а не поэтом, и всё же этот свет, эти звуки, лица ведающих, полные спокойствия, задели в нём что-то, о чём он даже не подозревал. Может, в нём, в этом суровом ксавиронце, тоже была частица этой гармонии, просто погребённая под слоями дисциплины и долга?..
     Вейл, который с самого начала помогал Латору, поддерживая и направляя, говорил с ним дружески и добродушно, но теперь слова его вызывали у командующего не только тепло, но и тревогу. Техноархеолог просто видел в нём больше, чем он сам был готов признать, но мысль, что этот союз окажется лишь иллюзией, беспокоила его. Латор думал о координатном файле, что случайно сработал в машине, о тайной встрече с агентом, о которой он никому не рассказал. Стыд, что он ощутил тогда, теперь вернулся, острый, как лезвие. Он упрекал селаринцев за их обман с генерацией его образа, но сам он понимал, что скрывает не меньше. Эта мысль вновь стала жечь его, словно раскалённый металл, когда он уже покинул Зал Света…
     Вейл, провожающий его, что-то говорил. Латор посмотрел на его открытое лицо, его плавные жесты – и он вдруг подумал: а что, если они правы? Что, если этот союз действительно возможен? Но тут же другая мысль, холодная и резкая, как северный ветер Ксавирона, пронзила его: вдруг всё-таки они ошибаются? Что, если Ксавирон, его народ, его Вседержитель видят в Селарине не партнёра, а средство? Он вспомнил напутственную речь Верховного, его слова о силе, о победе, о пути, что должен быть проложен. Но куда ведёт этот путь? И какова его роль в прокладывании этого пути?..
     Он глубоко вздохнул – и лёгкий чистый воздух Селарина, всё ещё кажущийся ему чужим, но после адаптации вполне привычный, нёсший в себе не только ароматы природы этого мира, но и что-то невыразимое, наполнил его грудь. Латор закрыл глаза на мгновение, пытаясь собрать мысли. Он был здесь, в Зале Света, в центре неизвестного ему мира, который был так далёк от его собственного. Что-то изменилось в нём – особенно после открытия ларца. Но он не мог найти слов, чтобы выразить свои мысли. Поэтому он и молчал. Он немного нахмурился, но Вейл всё равно продолжал видеть тлеющую искру в его глазах – немного неуверенную, но живую.
     – Друг мой… Латор! – позвал техноархеолог командующего погромче. – Вы о чём-то задумались?..
     В голове Латора наконец-то рассеялись одолевавшие его мысли. Он осмотрелся и спросил:
     – Мы едем?
     – Да, – подтвердил Вейл.
     – Я даже не заметил, как мы сели обратно в транспорт… А куда мы едем?
     – Вам, судя по всему, церемония далась с трудом… Чувствуете нервное истощение?
     Вейл положил ему руку на плечо.
     Латор не понял, что это значит.
     – Да, вы напряжены. Полагаю, это связано с той ответственностью, которую на вас возложили, – сделал вывод селаринец. – Вы совершенно не слушали, что я вам говорил…
     – Простите, если это вас обидело, – извинился Латор.
     – Нет-нет, не стоит, я вас могу понять. Я всё время ставлю себя на ваше место. И хоть нас воспитывают в иной атмосфере, чем у вас, хоть нас учат балансу, гармонии, равновесию – я думаю, мне было бы сложно сохранять их в условиях Ксавирона… Единственным выходом для себя, чтобы не проявить неуважения и не показать себя с плохой стороны, я бы выбрал молчание. Иной раз лучше замкнуться в себе, хоть ненадолго, постараться привести мысли в порядок. Надеюсь, вы без осуждения оцениваете нас…
     – Прошу прощения за грубую бестактность, – промолвил Латор. – Я ни в коем случае не думал так о вас…
     – Мне это и без слов понятно, друг мой.
     – Так куда мы едем? – вновь спросил командующий.
     – Ваши координаты, которые показал ваш экзокостюм – я же говорил, что знаю это место. Мы направляемся именно туда. Могли бы вы ещё раз отобразить информацию?
     Просьба Вейла весьма напрягла Латора. Он боялся, что и озвучиваемая в файле информация может быть выведена на публичное прослушивание. Не хотелось бы этого…
     – Мне для этого нужно облачиться в броню, – сказал Латор – и вид у него был очень серьёзным.
     – Ничего страшного. Я уже привык к его угловатости. Если вы считаете, что это как-то меня стеснит, то уверяю вас – всё в порядке.
     Командующему ничего не оставалось, как активировать броню, которая буквально поглотила его полностью. Он лишь шлем снял. Да, защита головы и лица так же разворачивалась и сворачивалась, как и все остальные элементы экзокостюма. Особенность была в том, что несмотря на целостность брони, каждую её часть можно было отсоединить. Обусловлено это тем, что, если во время боя получить повреждения оболочки, то некоторые её части можно было заменить…
     – Далеко наша точка высадки? – как-то по-военному задал новый вопрос Латор.
     – Сказать по правде, да, нам на другую сторону планеты надо. Но и мы, и вы, давно уже научились быстро перемещаться, так что никакой утомительной дороги. Скоро будем на месте…
     Вейл был радостен. Латор не понимал его внешних реакций. Почему он так весел? Что заставляет селаринца быть на позитиве? Откуда эта уверенность? И почему она покинула его самого?..
     – Так давайте сверимся с данными, – предложил Вейл.
     – Ах, да, координаты… – Латор нажал какие-то кнопки в шлеме – и перед ними появилась карта.
     – Всё именно так, – проговорил Вейл, ещё раз посмотрев на неё. – Вас что-то беспокоит? – спросил он, заметив нервозность Латора.
     Ксавиронец старался, чтобы звук из шлема не донёсся до Вейла. Как только техноархеолог отвлёкся от карты, командующий тут же свернул броню.
     – Нет-нет, всё нормально, – ответил он. – А зачем вы хотите туда попасть?
     – Я просто хочу показать вам это место, чтобы вы убедились, что Ксавирон не имеет отношения к падению спутника…
     – А, вот оно что… Да, моему государю важно об этом будет узнать…
     Вдруг с ними связалась Сайра по видео. Она была необычайна серьёзна.
     – Что случилось? – поинтересовался Вейл.
     Голос техноцелительницы прозвучал не с той нежностью, которая запомнилась Латору. В её голосе вообще не было и намёка на что-то такое:
     – Прошу извинить за беспокойство. Я провела некоторые дополнительные опыты с анализами командующего Латора. Есть опасность в перенасыщении его организма мелкодисперсными частицами нашей атмосферы. Чтобы не возникло осложнений, я прошу вас вернуться в Центр реабилитации и адаптации.
     – Но со мной всё хорошо, – уверил её Латор.
     – Внешних проявлений может не быть, но… лучше подстраховаться. Вы должны вернуться на родину здоровым…
     – Хм, как не вовремя, – промолвил Вейл.
     – Делать нечего, давайте вернёмся. Мнение целителя – самое важное для военного, – проговорил Латор.
     Техноархеолог немного расстроился. Так ему хотелось показать то самое место. А вот Командующий напротив – мысленно поблагодарил Вселенную, что даровала ему это избавление. Он бы хотел уже покинуть планету. Его лишь удерживало задание, связанное со встречей с таинственным агентом. И как ему обещали перед отбытием, тот сам выйдет на связь…
     Да уж, если б Латор только знал, каков Вселенский замысел на самом деле…

     ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ: Ксавор действует 

     Ксавор не был одиночкой, как могло показаться. За годы своей деятельности он успел обзавестись несколькими верными последователями. Он даже сумел сформировать некое сообщество единомышленников. Не все селаринцы были гармоничными личностями. Многие даже не подозревали, что в их душе имеются какие-то радикальные наклонности. Но чем ближе был контакт с Ксавироном, тем больше враждебности к инопланетянам проявлялось в обществе Селарина. Поначалу к этому отнеслись как-то снисходительно. Непоколебимая вера в баланс энергий убеждала тех, кто сохранял стойкость духа, что все отступники успокоятся, перестанут поднимать панику, приведут мысли в порядок. На Селарине аксиома равновесия считалась непреложной, незыблемой, истинной. Сама природа планеты всеми своими проявлениями говорила, что любое состояние обретает гармонию. И так оно и было тысячи лет, но вот близость с Ксавироном стала неизбежной. Это не просто теперь обмен информацией – это прямое общение. И осмысление этого факта пошатнуло психику некоторых селаринцев. Но, конечно же, им помогли. Очень многих вернули в ментальную устойчивость, что в очередной раз доказывало верность постулатов о соответствии и правильности галактических процессов. Поэтому данной проблеме не уделили достаточного внимания. Не нашлось того, кто бы тщательно стал разбираться в нервных срывах обитателей планеты. Потому что всем показалось, что этого не требуется. Всё шло по порядку, контакт скоро всё равно осуществится. И, скорее всего, всё само бы самоустранилось – и все были бы счастливы. Если бы никто не подначивал… Но вдруг в обществе появился некий селаринец, который стал сеять смуту в умах сограждан. Его мнение звучало громко – и вызывало смятение в сердцах некоторых. С ним провели беседу посланники Вещего круга – и попросили больше не смущать соплеменников. Тогда он сказал:
     – Я всего лишь задаюсь вопросом адаптации. Как они отреагируют на наши условия, а как мы – на их?..
     – А вы занимаетесь этим вопросом глубоко? – спросили у него.
     – Только я в нём и понимаю хоть что-то! – уверенно заявил, как все уже поняли, Ксавор.
     С тех пор он и стал одним из ведущих специалистов по адаптации. И не скрывал своего критического отношения к союзу с Ксавироном. И постепенно собрал вокруг себя небольшую команду единомышленников разных специальностей. Они разделяли его скепсис, но никто не собирался проявлять какой-либо формы радикализма. Да и сам Ксавор лишь на словах был агрессивен, но без импульсивности, чтобы не навлечь на себя пристального взора вышестоящих селаринских иерархов. Он на что-то надеялся все эти годы. Но увиденное в трансляции из Зала Света повергло его в лютый гнев, которого он не испытывал очень давно…
     Ксавор, чья душа должна была быть выкована из того же хрусталя, что сиял на равнинах Селарина, почему-то оказалась закалённой в огне разочарований. И, наверное, поэтому-то он больше не мог сидеть сложа руки. Пламя полыхало в его сердце, готовое вырваться и сжечь всё, что он считал враждебным. Латор, этот посланец Ксавирона, и его ларец, кристалл, поднятый Вейлом, – это всё подсказало Ксарову, что его мир, его цель, его жизнь и то, чего он добился – всё вот-вот сгинет в пропасти. И на сей раз Ксавор решил хоть что-то сделать, потому что он хотел, чтобы эта пропасть поглотила всё, ради чего он тут жил…
     Ксавор покинул своё жилище, окутанное мягким светом кристаллических ламп, и направился на нижние уровни города, туда, где сияние равнин уступало место теням, а гармония Селарина казалась менее совершенной. Здесь, среди мастерских и складов, где инженеры и хранители кристаллов трудились над поддержанием жизни города, он знал, что найдёт тех, кто разделяет его тревогу. Его шаги, быстрые и резкие, нарушали привычную плавность движений селаринцев, и прохожие, замечая его резкий взгляд, невольно отводили глаза, словно чувствуя бурю, что собиралась вокруг него…
     Он остановился у неприметного здания, чьи стены, хоть и хрустальные, были покрыты тонким слоем пыли – знак того, что сюда редко заглядывали ведающие или техноцелители. Внутри, в полумраке, его ждали трое – немногочисленные единомышленники, которых он собирал годами, шепча свои опасения в тени, вдали от всевидящего света Вещего круга. Их звали Лира, инженер, чьи руки, привыкшие к тонкой работе с кристаллами, дрожали от гнева на наивность лидеров; Тарон, хранитель кристаллов, чья вера в гармонию пошатнулась после слухов о мощи Ксавирона; и Мейра, философ, чьи размышления о космосе привели её к выводу, что мир возможен только через силу. Они не были толпой, но в этом и было их преимущество. И ещё: все эти селаринцы были участниками делегации, которую возглавлял Вейл при первом контакте…
     Ксавор вошёл, не тратя времени на приветствия. Его голос, обычно сдержанный, теперь звучал как раскат грома в кристальной тишине.
     – Вы видел! – начал он, и его слова падали, как камни в стоячую воду. – Латор. Его ларец. И его содержимое. Они называют это даром, но… это сигнал.
     – Какой сигнал? – с беспокойством на перебой стали спрашивать единомышленники.
     Ксавор зловеще рассмеялся, а потом промолвил:
     – Вы многого не знаете, друзья мои. Мы многого не понимаем… Но мне и вам давно ясно одно: Ксавирон играет с нами, как с детьми, а Вещий круг… тусклые осколки, они слепы! Они поднимают этот кристалл, как трофей, не понимая, что это нож, приставленный к их горлу!
     Лира, нервно перебирая пальцами, подняла глаза.
     – Ты уверен, Ксавор? – В её голосе дрожал страх. – Это не просто… дипломатия? Они говорят о союзе…
     Её голос сорвался, но в нём чувствовалась искра сомнения, которую Ксавор тут же подхватил.
     – Союз?! – рявкнул он, и его кулак ударил по столу, заставив кристаллическую поверхность задрожать. – С волками не заключают союзов, Лира. Ксавирон – хищник. Их машины, их оружие, их аномалии… Они не хотят мира. Они хотят нас сломать. А мы… мы открываем двери, подаём им Звёздный ток, будто они наши братья! Ржавый шлак, это предательство!
     Тарон, чьё лицо было суровее обычного, кивнул:
     – Я слышал про их шахты. Их ядрах. Они сильнее, чем мы думаем. Если они ударят первыми…
     Он замолчал, но его взгляд говорил всё.
     Мейра, сидевшая в стороне, добавила тихо, но с ядом:
     – Гармония – это иллюзия, если она не защищена. Вещий круг верит в потоки космоса, но космос – это хаос. Мы должны быть готовы. Ксавор, что ты предлагаешь?
     – Одну минуту, – попросил он, глубоко вздохнув.
     Его гнев начал обретать форму, как металл – в горниле. Он знал, что открытое восстание сейчас невозможно – Вещий круг слишком силён, а народ Селарина слишком доверчив. Но не зря он так долго действовал в тени, собирая силы и выискивая слабости.
     – Мы начнём с малого, – сказал он, понизив голос до шёпота, будто стены могли подслушать. – Лира, ты знаешь системы связи. Нам нужно перехватить их сигналы. Узнать, что Латор собирается передать на Ксавирон. Если там есть хоть намёк на угрозу, мы будем готовы. Тарон, твои кристаллы… они могут больше, чем просто светить. Мы усилим их, превратим в оружие, если придётся. Мейра, твои слова – наш щит. Говори с теми, кто сомневается. Пусть они увидят правду.
     Он замолчал, его взгляд скользнул по лицам единомышленников.
     – Мы не позволим Селарину разрушить нас.
     – Что? – не понял смысла фразы Тарон.
     – Простите, я имел в виду Ксавирон, – сразу же поправил себя Ксавор. – Так вот. Не позволим Вещему кругу ослепить нас. Мы – тень, что защитит свет Селарина. Даже если для этого придётся сделать что-то, что противоречит нашим натурам…
     Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как предчувствие бури. Лира, Тарон и Мейра кивнули, их лица отражали смесь страха и решимости. Ксавор знал, что его путь опасен, что он балансирует на краю предательства, но в его сердце не было сомнений. Он видел сигнал отмены, видел Латора, видел кристалл. И он не остановится, пока не исполнит свой долг – или пока всё не сгорит в пламени его гнева без возвратно…
     – Ксавор, а ты уверен насчёт угрозы со стороны этого Латора? – задала вопрос Лира. – Вдруг он просто что-то передаст о нас незначительное, что не приведёт к конфликту…
    – Ах, моя маленькая Лира, – ответил Ксавор, подойдя к ней сзади и обняв за плечи. – Ты так прекрасна в своих сомнениях. Я люблю каждое твоё сомнение, каждую твою неуверенность. Я был тем, кто разглядел в тебе этот дисбаланс – и поспособствовал твоему становлению как личности и специалиста… Я был твоим самым лучшим другом. Я каждый раз помогал тебе обрести равновесие, когда тебя что-то смущало… Но… Но как же невовремя ты со своими вопросами… – Он развернул её и посмотрел девушке в глаза. – Сейчас мне нужна твёрдость. Сейчас я хочу веры в правоту. Сейчас всем нам надо показать силу!
     Тарон и Мейра встали с мест и хором крикнули «да».
     Лира тихо присоединилась к их кличу, опустив глаза.
     – А где же наша основная помощница? – вдруг задался вопросом Ксавор. – Где наша пламенная комета, что всех нас радует своими речами?
     – Она сказала, что не может покинуть свой пост. Какие-то исследования… – объяснил отсутствие ещё одного члена группы Тарон.
     – Какой диссонансный аккорд… Но… – Ксавор оживился. – Лира, нужны твои таланты. Нужно связаться с ней так, чтобы никто не смог дешифровать наш разговор. И чтобы никто не узнал, откуда был вызов. Сможешь?
     – Думаю, да, – не очень уверенно ответила Лира.
     Она подошла к какому-то старому комоду, в котором была спрятана радиоаппаратура. Она была мастером своего дела. Одним из лучших специалистов по связи на Селарине. Она видела в волнах и частотах не просто некие физические параметры, но красоту. В колебаниях и переходах – всё это рисовалось в её уме в удивительные картины, которые ей не хватало слов, чтобы описать. И просьба Ксавора – была для неё простейшим заданием, которое она выполнила блестяще…
     – Ты слышишь? – спросил Ксавор в микрофон.
     – «Да, что тебе нужно?» – прозвучало в ответ.
     – Почему тебя нет с нами?
     – «Я не могу покинуть… Мы и так слишком заметны…»
     – Ты права, осторожность не помешает… Для тебя есть дело.
     – «Какое?»
     – Ты должна вернуть Латора в реабилитационный центр.
     – «Но как мне это сделать?»
     – Придумай что-нибудь.
     – «Что вы задумали?»
     – Мы будем действовать. Время пришло.
     Повисла пауза.
     – «Хорошо, я с вами», – услышали заговорщики.

     ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ: Похищение посла

     Сайра была компетентным специалистом – и её словам можно было доверять. Ни Латор, ни Вейл не услышали в них какого-то подвоха. Всё сказанное ею было вполне правдоподобным. С командующим случился приступ – это бесспорный факт. Селаринцы позаботились о нём, поспособствовали его быстрому восстановлению. Он теперь спокойно мог дышать воздухом этой планеты. Он совершенно адаптировался – вполне успешно. А поскольку на Селарине всюду следовали идеям гармонизации, то просто забыть о проблемах инопланетного гостя тут никак не могли. Это было логично. Даже на Ксавироне пришли бы к таким выводам. В опеке и попечении к кому бы то ни было здесь не скрывалось ничего предосудительного. Всё честно, прозрачно, понятно. Селаринцы не стремились извлечь какую-то выгоду для себя, исследуя представителя другого мира. С их стороны было бы беспечно отпустить Латора без присмотра. Вот они и продолжали приглядывать за ним. Такое отношение говорит об уважении, об искренности, о желании помочь. Кто бы мог подумать, что в подобном случае кто-то может иметь какой-то нехороший умысел?..
     Могли ли мысли, подобно теням, скользящим по чудесным равнинам Селарина в час заката, начать собираться в уголках чьего-ибо разума? Латор и Вейл следовали указаниям Сайры – вряд ли они были теми, кто что-то подозревал. Да и кто это мог быть? Она была безупречна. Её профессионализм сиял, как кристалл под лучами солнца: чистый, без единого изъяна. Её тонкие пальцы, что так ловко управлялись с инструментами техноцелителей, её голос, мягкий, но уверенный, её глаза, всегда опущенные в знак уважения, – всё это внушало доверие. Она была мастером своего дела. Её ценили не только за умение исцелять, но и за ту гармонию, которую она привносила в каждый свой жест. Коллеги, пациенты, даже ведающие Вещего круга – все отзывались о ней с теплотой, и в её присутствии казалось, что само пространство становится чище, светлее, словно её аура растворяла всякий дисбаланс. Как можно было заподозрить в ней что-то иное? Её забота о Латоре, её внимание к его состоянию, её терпение – всё это было естественным, как дыхание этого мира, как свет, что струился сквозь стены Центра реабилитации, отражающийся в тысячах граней…
     Могли ли зародиться подозрения в душе Латора по отношению к Сайре, будто слабый треск появился в идеально настроенном музыкальном инструменте – и музыка из-за этого потеряла благозвучие? Не явная, не грубая, как на Ксавироне, где предательство пахло ржавчиной и пеплом, но тонкая, почти неуловимая, как волна света, гаснущая в глубине кристалла… Латор не хотел думать о плохом. Просто боевая подготовка заставляла его проводить многовекторный анализ…
     Почему Сайра так настойчиво звала обратно? Её слова о необходимости проверки звучали логично – даже слишком. Её забота была безупречной – слишком безупречной. Да, ксавиронцу такое непривычно. Его мир прямолинеен, каждый шаг там ясен, цель осязаема. Утончённая гармония Селарина была для него лабиринтом. Он не мог до конца понять значений скромной улыбки и опущенных глаза. За этим всегда скрывается нечто большее. Не умысел, быть может, но план, часть которого никто видит. Каким бы прекрасным ни был Селарин, но даже здесь мелькают знакомые любому ксавиронцу тени…
     Что могла прятать Сайра, когда подавала Латору смеси в клинике? Её движения в тот миг были точны, но в них чувствовалась лёгкая дрожь, будто она скрывала волнение. Что в этом такого? Это лишь личная скромность девушки. Это обычай Селарина избегать прямых взглядов. Если это всё цепь единых событий, которые опутывают пришельца незаметно, но прочно, то нет ли в них тайного умысла? А если весь профессионализм Сайры – это маска, под которой скрывается нечто такое, что даже Вейл, с его мудростью, не замечает? Или хуже: он знает обо всём…
     Когда они подъехали к Центру реабилитации, какие-то такие мысли уже стали роиться в уме Латора, но он прогнал их по прибытии. Сайра лично встретила его и Вейла.
     – Как хорошо, что вы так быстро приехали, – с прежней заботой в голосе промолвила она.
     С души Латора словно камень свалился. Он вновь слышал ласку, которой ему, если честно, всегда не хватало.
     – Что-то серьёзное? – спросил Вейл опасливо.
     – Нет, ну, что вы, но мой долг всё предусмотреть… Чтобы впредь ничего подобного… – уверила она и техноархеолога, и командующего.
     Все трое вошли внутрь здания. Стены коридоров переливались мягким вечерним светом. В воздухе витал аромат незнакомого для Латора лекарства. Сайра улыбнулась ему, сказав:
     – Не бойтесь, у нас прошла дезинфекция особым препаратом. Он скоро выветрится. Он безвреден для вас. Я проверяла.
     – Скажите, – обратился к ней Вейл, – вы надолго хотите забрать нашего общего друга?
     – О, нет, просто проверка, я не отниму много времени.
     – Я успею принять восстановительную ванну? – тут же с интересом спросил Вейл.
     Сайра взглянула на него каким-то необычно серьёзным взглядом – и только потом ответила, нацепив улыбку на лицо:
     – Конечно, Вейл, можете не торопиться.
     – Тогда, Латор, я вас отставляю Сайре – ей я могу доверять.
     Ксавиронец и опомниться не успел, как техноархеолог удалился. Сайра, по-прежнему не глядя в глаза Латору, промолвила:
     – Прошу вас, следуйте за мной.
     Они пошли по длинному коридору. Он смотрел на Сайру, идущую впереди. Её фигура, в этот раз окутанная волнистой колышущейся мантией, казалась воплощением всего, что было в Селарине прекрасного и чистого. Её волосы, переливавшиеся от серебра до голубого, ловили свет, и каждый её шаг был совершенен в своей грациозности. Она была идеальной – слишком идеальной. И в этом совершенстве, в этой безупречности, Латор вдруг увидел не только свет, но и тень. Не потому, что он хотел это видеть – на Ксавироне его учили искать врага даже там, где его нет. Но здесь, в этом мире, где всё дышало равновесием, могла ли гармония быть завесой чего-то, что он не понимал?..
     Он не хотел так думать. Сайра спасла его. Она помогла ему научиться дышать этим воздухом, встать на ноги, вернуться к миссии. Её навыки техноцелителя были вне сомнений, её искренность – очевидна. Но тень, что зародилась в его душе, не исчезала. Латор бы хотел придаться здешней лёгкости, но натура солдата говорила, что он должен быть осторожен. Не потому, что он не доверяет Сайре, а потому, что он начал понимать: истинные цели могут быть спрятаны не только в темноте, и при ярком свете…
     – Садитесь, – велела она ему, когда они очутились в палате.
     Он сел на скамейку. Всё белое. Чистое. Идеальное. Стоит аппаратура. Она отошла к столику у стены.
     – Так что со мной? – спросил Латор.
     – Всё хорошо с вами. Надо лишь кое-что уточнить, – стоя к нему спиной, ответила она.
     – А я уж подумал, что есть какие-то осложнения…
     – Нет, не в этом дело.
     Она повернулась – и, наверное, впервые посмотрела в его глаза. Но тут же их отвела. В руке она держала что-то похожее на шприц.
     Сайра приблизилась. Опять её лицо раскраснелось…
     – Вы волнуетесь? – тихо спросил Латор.
     – А что, так заметно? – произнесла она. – Могли бы вы закатать рукав вашей правой руки, – попросила она, не дождавшись ответа.
     –  Сайра, – позвал он, надеясь, что его голос звучит достаточно мягко, чтобы не спугнуть её. – Так будет достаточно? – спросил он, оголив предплечье руки.
     Она слегка вздрогнула, но тут же собралась, подняв шприц чуть выше, словно это было её защитное оружие.
     – Да, достаточно, – ответила техноцелительница сдержанно.
     Латор посмотрел на её розоватые щёки и заметил, как её пальцы чуть сильнее надавили на шприц, из которого немного брызнул какой-то раствор.
     – Я подготовила лекарство, – сказала она тихо, почти шёпотом, всё ещё не глядя на него. – Оно поможет вам…  Ваша адаптация идёт… Но для укрепления иммунитета…
     Латор кивнул, но его мысли были заняты не содержимым шприца. Он смотрел на неё, пытаясь понять, что кроется за этой застенчивостью. Внезапно он решился спросить:
     – Сайра, почему вы не смотрите на меня? Я что-то сделал не так?..
     Она замерла, словно не ожидала такого вопроса. На мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь слабым гудением приборов. Затем Сайра, собравшись с духом, ответила:
     – Это... часть нашей культуры, Латор. Прямой зрительный контакт с пациентом, особенно когда он ещё слаб, может быть воспринят как неуважение. Я не хочу вас обидеть или заставить чувствовать себя неловко…
     Её голос был мягким. Латор моргнул, осознавая, что его предположения о каких-то подозрениях, были поспешны. Это было культурное различие, с которым он столкнулся на Селарине, и всё же… Что-то в её тоне, в том, как она чуть дольше задерживала взгляд на шприце, подсказывало ему, что дело не только в обычаях.
     – Спасибо, что устранили мои опасения, – сказал он, стараясь улыбнуться. –  Мне ещё многое нужно узнать о вашем мире.
     Сайра наконец подняла глаза, всего на миг, и их взгляды пересеклись. Её сияющие глаза вспыхнули, словно маленькие звёзды, и Латор почувствовал, как его сердце на мгновение замерло. Затем она быстро отвела взгляд, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.
     – Я рада помогать вам, Латор, – сказала она с нотками тепла в голосе.
     Она взяла его за руку и сделал укол. Латор ничего не ощутил. Он просто смотрел на неё, очарованный красотой селаринской девушки и той загадкой, которую она собой представляла. Он всего лишь на какую-то секунду потерял бдительность. Всё было сделано с такой безупречностью, что даже экзокостюм не активировался из-за угрозы организму. Если в прошлый раз Латор сам его запустил, то сейчас он и не собирался так поступать. Он, хоть и были какие-то сомнения, не ожидал нападения. Даже специальная защитная функция его брони не сработала. Она обычно запускается, когда носитель сам уже не в состоянии что-либо сделать, а показатели говорят об опасности…
     В мозгу командующего помутнело.
     –  Вы знаете, Латор, – вдруг заговорила Сайра, всматриваясь в его глаза, – когда я вас впервые увидела, то подумала: вот он – идеальный мужчина, которых отродясь не было на Селарине. Сильный. Высокий. Красивый. Мужественный. Надёжный. Тот, кто тебя защитит. Вы видели наших мужчин? Все такие утончённые, такие одухотворённые, такие… Я не знаю, почему, но мне они не нравятся… Видимо, во мне нет той гармонии, которая присуща большинству. Мне по духу ближе ваш Ксавирон, но… Мне не нравится ваше мужланство, ваша грубость, упрямство и угловатость… Я не терплю вашей прямоты и отсутствия изысков. Простите, что я оказалась не той, за кого себя выдаю. Вы не представляете, каких трудов мне стоило, чтобы добиться своей репутации… Даже болван Вейл ничего не понял. И эти смешные ведающие… Чем они там ведают? Ха-ха…
     –  Что вы со мной сделали? – из последних сил спросил Латор.
     – Не сопротивляйтесь. Жить будете. С вами хотят поговорить мои друзья. Да-да, я не одна такая, полная противоречий и диссонанса…
     Латор чуть не упал на пол, но она помогла лечь ему на скамейку. Тут же из стен вышли Ксавор и Тарон.
     – Эвакуатор готов? – спросил Ксавор у Сайры.
     – Сейчас будет, – дала она ответ, посмотрев на маленький кристаллик, висевший у неё на запястье и засверкавший красным цветом.
     Вдруг одна из стен полностью исчезла. В воздухе висел транспорт. Он подлетел поближе. Открылась дверца. Латора затащили в эвакуатор.
     – Я должна остаться, – проговорила Сайра.
     – Нет, ты должна лететь с нами, – отрезал Ксавор.
     – Но как же Вейл? Это вызовет подозрения…
     – А пропажа ксавиронца не вызовет? Как ты её объяснишь? Нет, нам нужно выступить вместе. Лира и Мейра всё подготовили…
     – А если явятся за ним ксавиронцы? – задала новый вопрос Сайра.
     – Они пожалеют об этом, – ответил Тарон, вынув из-под плаща кристалл. – Испепелим их в прах!
     – Решайся, Сайра! Время пришло! Больше не нужно притворяться в своих непопулярных убеждениях! – призвал её Ксавор.
     – Хорошо. Согласна.
     Заговорщики влезли в эвакуатор и скрылись прочь.

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ: Вейл на оздоровительных процедурах

     Кто бы мог подумать, что благополучный Селарин таит в себе нечто противоречащее их основополагающим постулатам жизни… Цивилизация, достигшая высоты прогресса духовности и технологии, отрывшая себе дорогу в космос, вдруг показывает явную враждебность. Что это за дисбаланс? И сколько ещё носителей подобной точки зрения обитало среди граждан планеты? Надо полагать, что их было немного, ведь Ксавор со своими сообщниками не афишировали своей позиции. Она вообще считалась пережитком прошлого. Селаринцы пришли к гармонии давно – и для них было немыслимо такое недружеское поведение. Но раз Ксавор решил выступить, то рассчитывал на какую-то поддержку. Возможно, противников союза с Ксавироном было больше, чем могло показаться. Либо Ксавор окончательно запутался в своих экзистенциальных исканиях – и похищение Латора было лишь отчаянной попыткой прояснить окончательно, что происходит с его планетой, что её ждёт – хотя бы для себя. Не исключено, что у него имелась какая-то иная стратегия – но он не раскрывал всех своих мыслей даже своим соратникам…
     Наверное, они действовали скрытно и быстро, так как знали, что их деятельность могут быстро пресечь. И даже при наличии сочувствующих в обществе, не все из них готовы были терять собственное стабильное благополучие в угоду каких-то выдуманных идеалов. Скорее всего, Ксавор с друзьями понимали, что им можно полагаться только на себя. Но их выходка была неожиданной – и в этом было преимущество похитителей ксавиронского командующего. Пока весь Селарин пребывал в блаженном умиротворении – их действия оставались без внимания…
     Вот, например, Вейл, мудрый техноархеолог. Он слишком увлёкся своей высокой миссией налаживания дипломатических отношений с Ксавироном, что никакие мелочи его не отвлекали. Для него было важно стать союзником и другом Латору – в этом Вейл видел ключевой аспект будущего совместного успеха для обоих миров. И после церемонии в Зале Света все его сомнения в успехе рассеялись. Он уверовал в то, что галактика Дипланетис шагнула на ступень выше в своём космическом развитии. И это только начало…
     Ещё много работы предстоит провести, много дел совершить, много труда вложить в совместные проекты на просторах Вселенной. А для этого надо быть в равновесии между духом и телом. И раз уж выдалась минутка – то и Вейл решил воспользоваться ею с пользой…
     Пока Латор находился на приёме у Сайры, техноархеолог отправился через стерильные коридоры Центра реабилитации в область исцеления. В ней гармония Селарина проявлялась в полной мере. Это часть здания словно существовала в отдельном пространстве. Её стены, сотканные из переливающихся кристаллов, излучали мягкое сияние. Воздух здесь был чистым, пропитанным тонким ароматом звёздолиста – цветка, чей запах убаюкивал разум и успокаивал сердце.
      Вейл прошёл внутрь особого павильона, где его встретила Люминара, целительница, чья аура словно излучала утренний свет, пробивающийся сквозь листву. Её глаза, глубокие и прозрачные, будто отражали звёздное небо Селарина, а голос звенел, как пение Высшего Вселенского Разума.
     – Добро пожаловать, Вейл, – сказала она, её слова текли, как ручей. – Твоя энергия истощена, её потоки спутаны. Мы вернём тебе равновесие.
     Она повела его в центральную залу – место, где красота и фантазия сливались воедино. Блистающие стены как будто шептал о тайнах космоса. И при этом тревоги сами куда-то улетучивались, а сердце успокаивалось. В центре залы находилась круглая плоская площадка, будто вылепленная из жидкого света. На вид она текла, как расплавленное золото, но, когда Вейл коснулся её, поверхность оказалась твёрдой, тёплой и податливой, принимая форму его тела, как объятия старого друга.
     – Проведём диагностику, – произнесла Люминара. – Ложись, Вейл.
     Техноархеолог не в первый раз посещал целительные процедуры. Он знал, что как только он ляжет на эту платформу – она тут же примет форму его тела…
     В руках Люминары появился тонкий кристаллический жезл, испещрённый знаками, светящимися слабым сиреневым светом. Она провела им над телом Вейла, и жезл издал низкий, мелодичный звук, от которого по коже пациента побежали мурашки. В воздухе над ним возникли призрачные нити света. Это было отражение его энергетического поля. В целом, в нём отсутствовали изъяны, но некоторые его участки были тусклыми, спутанными, как узлы на старой верёвке.
     – Твоя энергия несёт следы напряжения, – пояснила Люминара, её взгляд был сосредоточенным, но добрым. – Твой дух словно буря, что бушует в хрупком сосуде.
     – Ох уж мне эти все межпланетные процессии, – шутливо и устало промолвил Вейл.
     – Расслабься. Мы укротим твою бурю, – сказала Люминара.
     Она отступила к краю залы, где в воздухе парили кристаллические сферы, каждая размером с кулак. Они были прозрачными, но внутри мерцали искры, будто пойманные звёзды. Целительница взяла в руки изящный инструмент, напоминающий перо, сотканное из света, и коснулась первой сферы. Та отозвалась глубоким, вибрирующим звуком, который проник в тело Вейла, словно волна, рожденная в глубинах океана…
     Люминара продолжила, касаясь сфер в сложной последовательности, и вскоре зал наполнился настоящей музыкой, неподдающейся описанию словами. Звуки переплетались, образуя гармонию, которая резонировала с самим существом Вейла, который ощутил, как его нервы, натянутые, как струны, начали расслабляться, а думы, полные тревог, растворялись в этой музыке. Казалось, каждая сфера пела для определённой части его души, возвращая её в состояние равновесия…
     Затем Люминара подняла взгляд к куполу залы, где сверкали сотни кристаллов, подобно созвездиям в ночном небе. Она шепнула что-то на языке Селарина, и кристаллы ожили. Они начали испускать лучи света, каждый своего цвета и назначения. Сначала на Вейла упал поток синего света, прохладный и умиротворяющий, словно лунный луч на зеркальной воде. Он почувствовал, как его мысли замедляются, а сердце бьётся ровнее. За синим последовал зелёный – цвет лесов и жизни. Этот свет проник глубже, наполняя его тело ощущением роста и обновления, будто внутри него распускали бутоны невидимые цветы. Затем пришёл золотой, яркий и тёплый, как солнце в зените. Он оживлял, пробуждал скрытые силы, заставляя кровь петь в венах…
     Но самым удивительным стал последний луч – серебристый, искрящийся, словно звёздная пыль. Он не просто касался тела, а поднимал разум Вейла к чему-то большему, заставляя его видеть образы: бесконечные галактики, планеты, звёзды, а также осязать связь всего сущего.
     Это было не просто исцеление – это было откровение…
     Люминара приблизилась к площадке, на которой полулежал Вейл, и её руки засветились. Она не касалась его, но держала ладони над ним, и из её пальцев потекли тонкие струи света, будто вода. Эти потоки проникали в его энергетическое поле, массируя не мышцы, а саму суть его бытия. Вейл ощутил, как напряжение, начавшее, было, сковывать его, исчезает, как тьма под первыми лучами рассвета, и остаются лёгкость и тепло…
     – Твоя энергия была стиснута, – тихо сказала Люминара. – Теперь она течёт свободно, как река к морю.
      Финальной процедурой было купание в эссенции Селарина, которой заполнялись восстановительные бассейны. В одном из таких, кстати, и Латор плавал, когда селаринцы гармонизировали его тело в соответствии со всеми жизненными процессами планеты.
     Вейл направился к особому углублению в полу – это и был бассейн с опаловой жидкостью.
     – Дар нашей планеты, напитанный кристаллами и дыханием её недр, – загадочно промолвила Люминара, сделала поклон и отошла в сторону.
     Вейл, не снимая одеяния, вошёл в бассейн, и жидкость обняла его, прохладная, но живая. Она текла вокруг него, проникая в поры, смывая усталость и боль. Под водой он закрыл глаза, и вдруг его сознание взмыло вверх. Он увидел Селарин с высоты: его леса, реки света, хрустальные поля. Он узрел пульсирующее сердце планеты. Затем картина расширилась – звёзды, галактики, бесконечная сеть жизни, где каждая точка была связана с другой. Это была суть веры Селарина: всё едино, всё в гармонии.
     Когда он вынырнул, его тело дрожало от обновления. Он чувствовал себя так, будто заново родился: лёгким, сильным, цельным. И при этом он совершенно не промок – такой чудесной была эта живительная жидкость…
     Люминара посмотрела на него с улыбкой.
     – Ты восстановлен, – сказала она. – Твой дух теперь зеркало нашей гармонии. Иди вперёд с миром.
     Вейл поблагодарил целительницу и покинул павильон, ощущая себя наполненным новыми силами. Уверенность в светлом будущем переполняла его. Он готов был бежать от радости. Он даже дёрнулся и сделал пару шагов, но остановился. Всё-таки он не юнец. Он техноархеолог, глава космической делегации – надо сохранять серьёзный вид. Латор, наверное, уже заждался. Хоть все процедуры, что прошёл Вейл, протекли быстро, у него создалось ощущение, что он всё-таки немного задержался в бассейне – и из-за этого потратил больше времени. Но Вейл знал, что Латор находится в хороших руках Сайры, которая позаботится о госте…
     Техноархеолог обратился к внутренней поисковой системе Центра, чтобы узнать, где именно находятся Латор и Сайра. Но, странное дело, их нигде не было. Тогда он запросил последнее место фиксации искомых личностей…
     Вскоре Вейл вошёл в палату, в которой Сайра сделала укол Латору, – и там никого не было. Всё было чисто. Лишь некий шприц лежал на полу…
     Техноархеолог, только что обновивший свою ауру, почувствовал неприятное внутреннее напряжение. Из-за пазухи своего одеяния он достал что-то в виде очков с особым нейроинтерфейсом. Он их надел и вызвал перед собой некую программу дополненной реальности.
     – Аги, – обратился он к программе, – ты можешь восстановить последовательность событий, произошедших здесь?
     Перед глазами Вейла светились числа и знаки.
     – Слишком мало вводных данных, – прозвучал в его мозгу голос Аги.
     – У нас есть это, – проговорил Вейл и поднял с пола шприц.
     Аги отсканировал предмет, пробежался по имеющейся информационной базе – и дал ответ:
     – По остаткам раствора делаю вывод, что это психорасслабляющее лекарство.
     Вейл прошёлся по палате, задумавшись…
     – Есть ещё кое-что, – проговорил Аги. – Со стоянки пропала одна машина лечебного эвакуатора.
     – Ты можешь его отследить?
     – На нём отключена система локации. Будет сложнее, чем обычно, – с лёгкой усмешкой произнёс Аги.
     – Немедленно объяви особую тревогу! – потребовал Вейл, что-то сообразив.
     – Всё настолько опасно?
     – Всё очень опасно, – волнительно ответил Вейл и покинул палату.

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: Кодовое рандеву

     Латор с усилием открыл глаза. Его встретила кромешная тьма. По всему телу шла неприятная ломота. Он понял, что лишён сил и возможности двигаться, так как был привязан к какому-то креслу и никак не мог пошевелиться – его хорошо приковали. Экзокостюм не срабатывал.
     «Плохи мои дела», – подумал командующий.
     Неизвестно, где. Неизвестно, по какой причине. Полная неизвестность. Как военный он не сильно удивлялся случившемуся. Он был готов ко всему. Он ждал любой опасности от космоса. Он много раз представлял, как на корабле выходят из строя жизненно важные узлы или случается авария в двигателе – и межпланетное судно гибнет. Он мог объяснить причины, по которым его корабль мог бы разрушиться при старте, во время полёта, при стыковке и при приближении к Селарину. Он для многих причин знал основания. Но сейчас некоторое непонимание одолевало его…
     Тьма вокруг была как будто густой, почти осязаемой. Латор чувствовал её давление на кожу, на веки, на грудь, будто она пыталась проникнуть внутрь, вытеснить последние искры его воли. Его тело, привыкшее к суровым испытаниям, теперь казалось предательски слабым. Ломота терзала мышцы. Эта боль будто как-то выкачивала из него силы, оставив лишь оболочку, прикованную к холодному креслу. Его запястья и лодыжки стягивали прочные ремни, как ксавиронская сталь, и каждый рывок, каждый слабый импульс к сопротивлению лишь глубже вдавливал их в кожу.
     Защита молчала. Латор попытался хоть как-то его активировать, но тщетно – ответа не было. А это хуже, чем боль. Экзокостюм был частью его, продолжением его воли. И безмолвие брони ощущалось как утрата самого себя. Он стиснул зубы, чувствуя, как гнев, смешанный с отчаянием, закипает в груди, но даже этот гнев был слаб, словно яд, что тёк по его венам, отравляя не только тело, но и дух…
     Латор пытался собраться с мыслями, но они ускользали, путались. У него не получалось сконцентрироваться, хоть он и старался… Где он? Почему? Последнее, что он помнил, – это Центр реабилитации, мягкий свет, струящийся по хрустальным стенам, и Сайра, её тонкие пальцы, держащие шприц. Её голос, мелодичный, как звон кристаллов, уверял, что это необходимо для окончательной адаптации. Он доверял ей. Доверял её глазам, всегда опущенным, её скромной улыбке, её безупречному профессионализму. Как он мог быть так слеп? Как мог он, сын Ксавирона, закалённый в битвах, научившийся видеть врагов в тени, не заметить яда в её руках? Эта мысль жгла его, как раскалённый металл, и он невольно дёрнулся в кресле, но ремни лишь сильнее впились в тело…
     Сайра. Её образ, такой светлый, такой гармоничный, теперь казался ему зловещей маской. Зачем она это сделала? Что за отраву она вколола ему под видом лекарства? Латор вспомнил её дрожащие руки, её лёгкое волнение, которое он тогда принял за скромность. Теперь он видел в этом признак вины, предательства. Но почему? Что она хотела? Была ли она частью какого-то плана, о котором он не знал? Или это Вещий круг, с их сияющими кристаллами и речами о гармонии, решил устранить его, как угрозу? Или, хуже, это Ксавирон, его собственный мир, решил, что он провалил миссию, и подослал Сайру, чтобы избавиться от него? Эти вопросы кружились в его голове ураганом, но ни на один он не находил ответа. Тьма вокруг была не только внешней – она заполняла его разум, оставляя лишь горькие думы…
     Поняв, что свободы ему не видать, Латор закрыл глаза, пытаясь отгородиться от этой темноты, но она была повсюду. Он думал о своей миссии, о том, как Вседержитель возложил на него надежду, как его звезда на берете сияла, обещая победу. Он думал о Ксавироне, о его горах и пустошах, о народе, что ждал от него триумфа. И теперь? Теперь он здесь, прикованный, беспомощный, отравленный той, кому он начал доверять. Стыд, как кислота, разъедал его изнутри. Он, воин, командующий, оказался игрушкой в руках Селарина, в руках Сайры, чья красота ослепила его, как свет их кристаллов. Он вспомнил её взгляд, тот краткий миг, когда их глаза встретились, и как его сердце дрогнуло. Это было слабостью. Его слабостью. И теперь он платил за неё…
     «Ржавый шлак», – в мыслях прошептал он в темноту. Он не мог подать голоса. Да и не хотел.  Всё равно все звуки тонут в пустоте – какой смысл их издавать лишний раз? Надо копить силы. Но для чего?..
     Он корил себя за то, что позволил этому миру, его свету, его гармонии проникнуть в него. На Ксавироне он знал, как бороться, как выживать. Здесь же он потерял бдительность, и это было хуже любого поражения. Он думал о Вейле, о его словах: «Мы идём вместе». Были ли они ложью? Или Вейл тоже не знал о предательстве Сайры? Латор не мог поверить, что весь Селарин против него, но по его венам текло что-то, что вывело его из стоя – вот это было реально, как и ремни, что держали крепко.
     Его мысли вернулись к координатному файлу, к тайной встрече с агентом, о которой он молчал. Может, это и стало причиной? Может, Сайра или кто-то другой узнали о его секрете? Но как? И зачем так поступать? Он чувствовал себя пойманным зверем, окружённым тенями, что шептали о его провале. Горькие думы теснились в голове, и каждая была тяжелее предыдущей. Он подвёл Вседержителя. Подвёл Ксавирон. И, возможно, подвёл самого себя, позволив этому миру, его красоте, его лжи проникнуть слишком глубоко…
     Латор напрягся, пытаясь найти в себе хоть каплю силы, но оковы была сильнее. Он не знал, сколько времени прошло, не знал, что ждёт его впереди. Только одно было ясно: он должен выжить. Не ради себя, а ради Ксавирона, ради правды, которую он ещё найдёт, даже если придётся вырвать её из этой тьмы, как металл из недр. Но пока он сидел связанный, в его голове звучал лишь один вопрос, горький, как яд Сайры: «Почему?»
     – Гори оно всё в ядре! – со злостью громко сказал Латор.
     И вдруг из темноты послышался голос с усмешкой:
     – Ну-ну, командующий, вам не по статусу так выражаться. Вы попали в тень без света… Ха-ха-ха…
     – Что за нелепая игра слов?! – с негодованием спросил Латор. – Кто вы?! Покажитесь!
     – Да-да-да, некрасиво сидеть тут и наблюдать за вами…
     Вдруг зажглись лампочки панели управления, появился тусклый свет – и Латор смог увидеть место своего заточения. Это был небольшой летательный аппарат. Командующий был прикован к креслу рулевого. Стоящий чуть в стороне селаринец был ему незнаком.
     Так уж вышло, что Ксавор не был представлен Латору, хотят тот был в группе встречающих ксавиронца по прибытии на планету. Но командующий потерял сознание – а потом была встреча с ведающими…
     – Наконец-то мы с вами можем поговорить без свидетелей и откровенно. Я Ксавор, – промолвил он, отерев запотевшую лысину.
     – Что? – удивился Латор. – Такое типичное имя для… – Командующий прервался и уставился на похитителя. – Ксавиронец?
     – А вы догадливый малый, – похвалил его Ксавор. – Интеллекта у вас больше, чем у всех селаринцев вместе взятых, так и не понявших, кто я такой на самом деле…
     Ксавор приблизился к Латору и злобно уставился на него.
     – Но… Но… Но как? – задал вопрос командующий.
     – Что, действительно не понимаете? – отступив, с ехидством в голосе спросил Ксавор.
     – Я должен был встретиться с тайным агентом… – сказал Латор.
     – А, вон они как всё повернули… Я стал тайным агентом… Ну, в каком-то плане они правы… Вседержитель всегда прав, не так ли? Мне 14 лет пришлось притворяться и выдавать себя за местного жителя…
     – Я должен был… Вы должны были мне… – запинаясь, стал несвязно говорить Латор.
     – Успокойтесь, – перебил его Ксавор. – Наше правительство дало отбой моей миссии. Вы уже всё, что было нужно, мне передали… Я бы мог вам, в свою очередь, сообщить всю накопленную информацию о Селарине, но раз моё задание отменено, то и сообщать нечего. В этом теперь нет смысла…
     – Но почему? Мы служим Ксавирону! – как-то уж пафосно изрёк Латор.
     – Ну, вы, может быть, всё ещё и служите ему, а вот кому служу я… 14 лет, – протянул Ксавор. – Я лично сконструировал и собрал эту межпланетную птичку, в которой мы находимся. Я всё продумал. Я двигатель разработал, который бы позволил долетать с Ксавирона на Селарин за короткое время… И знаете, что мне сказал наш Верховный, когда я доложил ему о своих изобретениях?.. Что я должен стать первым ксавиронцем, который покорит космос! Какой же я был остолоп! – Ксавор рассмеялся. – Они обманули меня… Я был наивен и верил в великую цель. Мне внушили, что я должен это сделать! На маленьком кораблике, не прошедшим проверку и испытаний! Я сел в него, ни о чём не думая! И у меня почти получилось! Я долетел до Селарина, но двигатель при подлёте взорвался, не выдержав нагрузки. И я просто-напросто рухнул прямо сюда, попутно сбив один из спутников на орбите планеты. Селаринцы оказались настолько несведущими в космических делах, что я просто удивился, как они не смогли разобраться в инциденте. А они просто на падение спутника всё списали – и не стали глубже копать. Они не нашли ни меня, ни это судно. Я на него поставил хорошую маскировку. Его никто не найдёт…
     – Чего вы хотите? Что вам нужно от меня? – дёрнувшись, задал вопрос Латор.
     – Я? Чего я хочу?.. Я вам объясню, командующий… 14 лет назад вы были ещё совсем юнцом, а я уже участвовал в решениях государственных задач. Мы понимали, что развитие технологий и обмен ими с Селарином рано или поздно приведут к тому, что обе планеты получат возможность полётов в космос. А как только это случится – начнётся борьба за ресурсы. Потому что, какой бы большой наша галактика ни была, их всё равно мало. Вокруг нашей звезды на отдалении крутятся ещё несколько безжизненных планет, но даже тогда мы уже знали, что на них есть полезные природные богатства.  А с учётом технологического рывка – их потребуется всё больше и больше. Верховный уже тогда задумал построить огромный флот, который бы быстро захватил галактику. А потом бы и за её пределы вышел. Но для этого нужно было забрать всю ресурсную и интеллектуальную базу Селарина… Ха-ха… Мне обещали, что за мной вернутся… Я должен был проложить кратчайший путь! И я сделал это!.. Но шли дни – а флот так и не прибывал. А я ждал. Я долго ждал. Я честно исполнял свой долг. Поскольку я был пришельцем, я не сразу адаптировался к местным условиям. И мне долго пришлось прятаться тут, проводя исследования. Но благодаря им я сумел быстро интегрироваться в селаринское общество. Их учение о гармонии и равновесии – это такая несусветная чушь… Вещий круг, Зал Света, Кристалл Гармонии… Их умные бытовые системы… Я сумел взломать несколько хранилищ данных и внести туда правки. Я создал несуществующую личность – а они и не заметили. До того эти кодовые ошибки оказались незначительными, что даже их искусственный интеллект не распознал цифрового шума, устроенного мной. А потом я постепенно стал завоёвывать себе место. Я действовал как посланник своего мира, который хочет захватить чужую планету. Я проявил таланты в области теории адаптации – потому что знал о предмете на собственной шкуре. Я готовился к приходу своей армии, а вместо неё прислали вас, – с пренебрежением проговорил Ксавор. – И когда я увидел ваш ларец – я понял, что там что-то важное… Вседержитель говорил о сигнале, который они мне пошлют: красный – начало атаки. Но то, как светился кусок, который вы отдали Вещему кругу… Это старая сигнальная система…
     Ксавор замолчал, уставившись в никуда.
     – И что значит тот свет? – заинтересовался Латор.
     Грустно улыбнувшись, Ксавор сказал:
     – Он означает отмену… Только я мог понять смысл этого свечения на церемонии. Пока все ведающие восхищались, что, – он попытался скопировать манеру речи Вейла, – это частичка нашего мира, пустая шахта, я-то единственный, кто знал, для кого весь спектакль устроен. Для меня! Мне сказали, что я зря потратил годы! Что я зря готовился! Что я зря надеялся! Зря ждал! А я ведь посылал сигналы! Редкие. Одинокие. Я напоминал о себе. Вседержитель и его несносный советник знали, что я остался жив. И им теперь невыгодно моё существование. Признайтесь, они велели убить меня?
     – Нет! – возмутился Латор. – Никогда такого не было!
     – Вы говорите правду. Но вас используют, командующий. Вы не знаете, что они задумали. Они союз тут заключить собрались… Приоритеты у них поменялись… Но они совершенные глупцы! На Селарине тоже готовились всё это время! Здесь тоже построили флот! И тоже понимают, что такое борьба за ресурсы! Здесь готовятся к войне не меньше, чем на Ксавироне. Но их философия не позволяет им напасть первыми. Хотя я их убеждал сделать это неоднократно. Но не верят они, что всё может плохо кончиться. Не верят – и всё тут!.. Но… – Ксавор подошёл к Латору. – Мы им поможем поверить. Вы и я. И мои соратники. Ох, знали бы вы, сколько селаринцев в действительности ненавидят ксавиронцев! Я даже не могу объяснить природы этой ненависти. Мы к ним так не относимся, как они к нам… Но… Наличие таких граждан позволило мне собрать небольшую команду – и мы заставим наши миры столкнуться!
     Ксавор встал у пульта управления летательного аппарата – и включил его двигатели.
     – Мне было сложно, но я отремонтировал их, – проговорил он. – Я бы давно мог вернуться, но я служил великой цели… Что ж, Латор, теперь мы вместе сделаем это. Я должен был стать первым, но честь выпала вам…
     Корабль стал набирать высоту.
     Латор закричал:
     – Но это бессмысленно! Мы вступили в союз! Это безосновательная война! К чему эти жертвы?! Вы не в своём уме! Остановитесь! Селарин не станет нападать на Ксавирон…
     – Вы так считаете? – засомневался Ксавор.
     Латор начал пытаться вырваться из оков и прокричал при этом:
     – Да! Да, аномалия тебя раздери! Прекрати это немедленно! Это ни к чему не приведёт! Никакой войны между планетами не будет!
     – Вы плохо знаете селаринцев, Латор. Очень плохо. Но ещё хуже вы знаете своего Верховного Вседержителя, который никогда не откажется от планов ксавиронской экспансии. Если Селарин не нападёт на Ксавирон, то будет наоборот. И вы сами этому поспособствуете, если сумеете вернуться живым. – Ксавор отвлёкся на управление судном. – У вас всё готово? – спросил он кого-то по связи.
     – «Мы готовы», – послышался знакомый голос.
     – Это Сайра? – удивился Латор. – Ржавчина я ядре, это голос Сайры! Что ты с ней сделал?! Ты одурманил её! Ты…
     – О, Латор, это кто ещё кого одурманил… Сайра одна из главных идеологов селаринского сопротивления. Это она всё придумала…
     – Она знает, кто ты?
     – Нет, но она знает, кто вы, командующий… – как-то загадочно ответил Ксавор. – Вы ещё встретитесь. Она вам многое скажет!
     – Я сообщу, что ты обманщик! – заявил пленник. – Мошенник!
     – Это уже будет неважно – дело будет сделано… – хладнокровно промолвил Ксавор.
     Он взялся за руль – и они полетели.
     Латор был в отчаянии. Из-за его оплошности назревала первая межпланетная война в галактике Дипланетис…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: Мятежники

     Они вынашивали свой план долго. Они вели себя осторожно и не показывали явных наклонностей против генеральной линии Вещего круга. В мире, где гармония вознесена в ранг идеологии, не стоит афишировать взглядов, нарушающих всеобщий баланс. Иначе можно было попасть под коррекцию ауры. И это не восстановительная процедура в области исцеления Центра реабилитации. Это более сильное мероприятие по эффекту воздействия. Настолько, что оно могло нанести психологическую травму. Или вовсе довести приговорённого до такого состояния, что его мозг просто не выдерживал нагрузки. Да-да, Селарину трудным путём далось всё это равновесие и благоденствие. И сознательные граждане планеты были готовы пойти на любой поступок, лишь бы сохранить видимую стабильность…
     Конечно, в последнее время ситуация на Селарине была устойчивой и гармоничной. И довольно продолжительное. Последнего несознательного члена общества подвергли корректировке где-то три поколения назад. И так уж вышло, что он не выжил. И ещё кое-что: это был предок Сайры, который пожертвовал собой ради спасения семейного рода, в котором солидарность мнения была единой. Но им пришлось затихнуть. И некоторые даже отказались от убеждений своих. Но кое-кто сохранил верность клановой традиции – и передал свои знания потомкам. И Сайра оказалась в этом числе. Она была самой смышлёной из нового поколения своей семьи. Она быстро поняла, что не нужно кричать о том, что думаешь, направо и налево. Нужно работать, вести беседы, поднимать дискуссии на острые темы. И самое главное – внимательно слушать…
     Она никогда не тянула одеяла на себя. Она лишь пыталась понять, кто ещё может разделять её позицию. Сайра была из семьи раскаявшихся противоборцев – и все её разговоры походили на попытку образумить тех, кто ещё грел в своей душе те тусклые идеи, из-за которых когда-то пострадал её дедушка, которого она так и не увидела при жизни. Говорят, он был хорошим селаринцем, но заблудившимся в своих ментальных поисках Истины. И эта тяга передалась Сайре…
     Она общалась со многими. Но лишь троих единомышленников смогла найти за годы своей активной взрослой жизни: Тарона, Мейру, и Лиру.
     Тарон трудился хранителем кристаллов. Это почётная и уважаемая должность в селаринском обществе. Но он происходил и рода воителей. Его семья хранила память о боевых подвигах своих предшественников. Среди них были великие полководцы и выдающиеся герои войн прошлых эпох. Эх, теперь-то те славные времена прошли. И практически не вспоминались. Гармония победила Хаос, а все те события были именно в Его период. Но Он был сражён. И забыт. Заодно и героев прошлого тоже вычеркнули из исторической памяти. Они не были нужны в мире, где всё в идеальном порядке. Они были слишком разбалансированы. И их пример мог только навредить светлому будущему…
     Тарон не был каким-то затаившимся радикалом. Он просто любил историю. Он хорошо её знал. Он хорошо разбирался в технологиях прошлого. Его бы можно было назвать историческим реконструктором. Потому что у себя дома он хранил древние оружие и амуницию. Да, сегодня этим никому не нанесёшь сокрушительного поражения. Но тем и высоко было боевое искусство воинов прошлого, которые, можно сказать, без ничего шли на врага и одерживали славные победы…
     Да, были времена, были… Они были трудные, принёсшие много страданий тем, кто их застал. Но Тарон не хотел их вернуть. Он просто собирал осколки прошлого в своём маленьком уютном домике. Правда, он вынужден был делать это тайно ото всех. Он скрывал свои увлечения, потому что знал: он не получит одобрения. И больше не за то, что хранил память о негармоничной эре Селарина, а за то, что создал секретный угол в доме, который не просматривался даже под лучами солнца. Не зря же Тарон занимался кристаллами. Он изучил их свойства и хорошо разобрался в том, как они умеют преломлять видимый свет. Он не сделал ничего противоправного. Он просто передвинул несколько предметов…
     Однажды он познакомился с Мейрой, молодым философом. Она тоже изучала историю прошлого. И в виду развития технологий и близких контактов с Ксавироном, по мере приближения дня их встречи в космосе, она всё больше убеждалась, что только силой можно установить мир в галактике. Хотя никакого конфликта не было. Дипланетис жил мирно, наверное, миллиарды лет. Но Мейра провела параллели из истории Селарина и Ксавирона. Планеты давно обменялись этими данными, чтобы лучше понять друг друга. Да, эти две цивилизации пошли по разным путям своей эволюции. Но когда-то у них было больше общего. Хоть Селарин и двинулся по тропе гармонизации, но и на этом пути присутствовало сопротивление. И хоть, по мере формирования культуры, на этой планете отказались от физического насилия, тем не менее, и здесь были выработаны и применены меры воздействия на всех, кто хоть как-то вёл себя не так. Селарин использовал силу для установления собственной диктатуры гармонии, как сформулировала для себя эти процессы Мейра. Наверное, это был сложный выбор, но так было построено цельное общество. А Ксавирон, собственно, как выбрал дорогу ярости – так по ней и шёл весь свой онтогенез. Там не отказывались от проявления силы в физическом плане. Там её развивали. И даже на уровне технологий всячески подчёркивали. И Селарин на их фоне смотрелся не так внушительно…
     Мейра сделала простой вывод: если случится противостояние, то Ксавирон выйдет победителем, потому что имеет больше силы. И это объективно. Тарон, когда она ему изложила свою теорию, конечно, расстроился. Ведь его предки были воинами! В его жилах текла их кровь! Он тогда признался, что хранит у себя старинное оружие, а в нём самом живёт дух тех, кто когда-то держал его в своих руках…
     – Ах, это нарушение равновесия, – промолвила тогда Мейра. – Ни ты, ни я не сможем привлечь на свою сторону большинство, чтобы убедить наш Вещий круг действовать иначе. Но у меня есть одна подруга. Она, хоть и скрывает, но придерживается похожих взглядов. Нам надо пообщаться втроём…
     Так Тарон познакомился с Сайрой, когда Мейра организовала встречу. Но Сайра пришла на неё не одна. С ней была Лира…
     Она занимала должность инженера, участвовала в разработках высокотехнологичного оборудования для космических кораблей. Она занималась их конструированием. И ей, хрупкой селаринской девушке, почему-то казалось, что будущий флот её планеты не обладает достаточной мощью перед вызовами, которые ему бросит Вселенная, как только первый корабль выйдет за пределы орбиты Селарина. Так как шёл обмен знаниями между мирами, ведь обе цивилизации желали побыстрее начать непосредственное взаимодействие, то Лира имела представление о прогрессе, которого добился Ксавирон при построении своих звездолётов. И они внушали ей ужас. Она буквально трепетала, когда смотрела на чертежи ксавиронских космических судов. Они были лишены изящества того, над чем работала она. Они были полны мощного оружия. Да, у селаринцев имелась энергетическая защита кристаллов, но она всё равно считала это слабым аргументов. Она опасалась, что Селарин падёт, если Ксавирон того захочет…
     У неё развились фобии психологического плана, из-за чего она не могла продолжать исполнять свои обязанности. Тогда её направили на реабилитацию – и там она попала к хорошему техноцелителю – к Сайре. Девушки переговорили, обсудили проблемы. Сайра выслушала Лиру и удивила своим ответом:
     – Вы не сошли с ума. Ваша тонкая натура чувствует приближение злого умысла. Я тоже считаю так, как вы. И нам надо объединить усилия, чтобы спасти свою планету.
     – Но как? – с испугом в глазах спросила тогда Лира.
     – У меня есть подруга. Она тоже как-то лечилась у меня. У нас схожие взгляды…
     – Но что могут три слабые девушки?! – сокрушённо промолвила Лира и заплакала.
     Сайра обняла её, сказав:
     – Не плачь, сестра, не надо. Мы должны быть сильными. Только мы можем дать отпор этой напасти… Ты пойдёшь сегодня со мной. Мейра просит встречи, хочет что-то сообщить…
     – А нас не заподозрят?..
     – В чём? В том что я сопровождаю пациента во время лечения? – с улыбкой проговорила Сайра – и Лира тогда тоже улыбнулась…
     Ну, в общем, так они и познакомились. В один день их вдруг стало четверо. Сайра была рада приобрести верных товарищей. Ведь она всегда считала себя одиночкой, а тут в один миг…
     – А это говорит, что вчера ты одна, сегодня нас четверо, а завтра нас может быть ещё больше! – уверенно сказала Мейра во время их первой тайной сходки.
     – Что ж, друзья, тогда будем ещё осторожнее, – сказала Сайра. – Да, нас теперь больше, но и ответственности больше. Нам нужно продолжать работать и искать тех…
     Она не закончила. Она заметила, что на неё смотрят восхищённо. В ней вдруг её единомышленники увидели лидера.
     – Я знаю, как использовать кристаллы в качестве смертоносного оружия! – радостно чуть ли не крикнул Тарон. – Это древняя технология, но рабочая. Луч света буквально испепеляет…
     – А я могу подготовить социально-философское обоснование нашей позиции! – поддержала его Мейра.
     – А я… – Лира запнулась. – Если потребуется распространить наши убеждения быстро, я могу использовать свои знания…
     – Хорошо, тогда готовьтесь… – согласилась со всеми доводами Сайра. – Но сохраняйте осторожность…
      Не известно, чем бы закончился их, практически, антиправительственный заговор. Может быть, они бы так ничего и не сделали. Не решились бы выступить открыто. Сайра понимала, что они выглядят как какие-то отщепенцы, которые что-то о себе возомнили. Им прямая дорога была на коррекцию. Но она не хотела, чтобы друзья пострадали. Она сомневалась, стоит ли вообще продолжать, ведь корабли уже построены. Идут последние проверочные работы. Дата космической встречи определена. А у неё нет чёткого плана, как это использовать в своих целях. И вот как-то пребывая в таких раздумьях, сама Судьба свела её с Ксавором…
     Вышло так, что он пришёл в Центр реабилитации на тестирование портативного адаптационного модуля, который он недавно сконструировал. Сайра должна была присутствовать во время испытания и фиксировать данные. Так же тут находилось ещё несколько селаринцев с компетенциями в смежных областях знания. Они входили в аттестационную комиссию…
     Испытания модуля прошли вполне успешно, по заключению комиссии. Последней в одобрительном документе подпись поставила Сайра. Остальные участники этого мероприятия подчеркнули, что Ксавору удалось воплотить идею балансировки нарушенного равновесия с идеальной гармоничностью. Да-да, на Селарине то и дело любили сочетать эти слова в одной фразе. Сам Ксавор, хоть и был доволен результатом, но на лице его исказилась какая-то нетипичная улыбка. Именно она и привлекла внимание Сайры…
     Как только всё закончилось, она обратилась к нему:
     – Ксавор, скажите, где кристаллы, используемые в вашем модуле, прошли обработку?
     Он замер и не шевелился несколько секунд. Потом он посмотрел по сторонам. И только убедившись, что они остались одни, ответил:
     – На одном из нижних ярусов…
     – Странный выбор, – произнесла она. – Я считала, что для подобной машины, нужно наоборот, больше света…
     – Вы, видимо, не знакомы с моей теорией адаптации… Ксавиронцы привыкли к другой атмосфере. Да, по составу она схожа с нашей, но… Понимаете, я пробовал разные методы. Но этот вроде бы доказывает мою правоту…
     – Да-да, вы хорошо знаете ксавиронцев… – с каким-то намёком произнесла Сайра. – Выбрали место, где свет тусклее, а воздух пропитан металлическими примесями… Дальновидно. Очень… Вас так заботит здоровье первых инопланетян, что шагнут на нашу землю?..
     Ксавор настороженно на неё посмотрел.
     – Инопланетян? – повторил он. – Никто так не говорит на Селарине…
     Она двигалась по помещению, где проходило испытание, плавно, но с едва уловимой напряжённостью, её глаза избегали прямого взгляда, но сверкали скрытой решимостью, привлекая внимание.
     – Ксавор, вы знаете, меня с детства терзает вопрос: как защитить Селарин, не жертвуя света? И мне показалось, что ваша разработка как-то соответствует…
     – Чему? – изобразил удивление Ксавор.
     Она отошла к большому окну и произнесла:
     – Моя жизнь, сотканная из мелодий и света планеты, всё же имеет нестираемую тень, унаследованную от семьи. Мой род, в отличие от большинства селаринцев, не поклонялся слепо идее всеобщей гармонии. Мой дедушка, старейшина Эйдан, некогда утверждал, что гармония – хрупкий дар, который нужно защищать, даже ценой диссонанса. Он говорил о безопасности планеты, о том, что звёзды таят не только свет, но и угрозы, и что Селарин должен быть готов к ним. Эти слова, дерзкие и резкие, привели его к психокоррекции – процедуре, что должна была «очистить» его разум от дисгармоничных мыслей. Но… Дедушка не выжил. Его смерть, официально названная несчастным случаем, оставила в моём сердце горький осадок, как трещина в кристалле, что не видна глазу, но разрушает его изнутри. Я родилась уже после случившегося… Но эта идея о сильном Селарине не даёт мне покоя. Я часто думаю о том, не утратим ли мы свой свет, если пойдём тропою силы…
     Она посмотрела в глаза Ксавору. Им вдруг обоим показалось, что они понимают друг друга без слов. Острый и бдительный ум Ксавора быстро сообразил, что эта техноцелительница не так проста, как выглядит…
     – Я слышала о вас, – продолжила Сайра. – И о ваших речах про врагов, что только ждут момента, чтобы нанести удар. Вы говорите чересчур открыто – и вас не воспринимают даже те, кто сомневается в слепой вере Вещего круга.
     – Зато я ничего не скрываю! – гордо заявил он.      
     Его слова были лживы. За маской пылкого защитника Селарина скрывалась правда, известная лишь ему: Ксавор был шпионом Ксавирона. Его селаринская личина, его утончённые манеры и знание их технологий были искусно выстроенным обманом. Он вёл свою диверсионную работу, пытаясь сеять раздор и страх, веря, что служит великой цели – укреплению Ксавирона, чья мощь, по его убеждению, была единственным путём к порядку в галактике. Но Сайра даже не догадывалась об этом. Ей было интересно то, что она увидела некоторую схожесть со своими целями. Оставалось лишь понять, насколько сам Ксавор решителен…
     – Вы не скрываете, – с улыбкой парировала она, – но верите те ли вы в это?
     – Я?.. А знаете, я верю… Гармония слишком хрупкий дар, чтобы полагаться только на неё. Мы вот-вот вступим в новую эру. И я думаю, что звёзды не прощают слабости. Ксавирон, например… Их машины, их ядра, их аномалии. Они не говорят о гармонии. Они говорят о силе. И если мы не будем готовы, их сила раздавит наш свет.
     Эти слова, словно искры, попавшие в сухую траву, разожгли огонь в дрогнувшем сердце Сайры. Она вспомнила деда, его речи, его смерть, о чём только читала…
     – Вы говорите, как… как тот, кто видел тень за светом, – сказала она тихо.
     – Тогда продолжим нашу беседу где-нибудь в другом месте? – предложил он.
     – Там, где вы калибровали кристаллы? – уточнила Сайры.
     – Жду вас там, – промолвил Ксавор, оставив ей маленький кристалл с адресом.
     Позже они встретились вновь и возобновили заговор. В своей мастерской Ксавор поделился мнением о галактике, считая её местом, где выживает сильнейший, где гармония – непозволительная роскошь, которую нужно защищать всеми доступными средствами. Он рассказал о Ксавироне, о его мощи, о том, как народ этой планеты, закалённый в бурях, не остановится ни перед чем. И нельзя сказать, что он говорил неправду. Всё так и было. Он рисовал Ксавирон врагом, потому что знал предмет обсуждения очень хорошо. Но цель его, конечно, была не в спасении Селарина, а в подготовке к его падению, но Сайра не ведала этого коварства, видя в нём лишь союзника, чьи мысли эхом отзывались в её душе…
     Сайра поделилась своими сомнениями осторожно, как будто боялась, что её слова разрушат понимание между ними. Она говорила о деде, о его идеях, о том, как Селарин, ослеплённый светом, забыл о тьме…
     – Мы лечим, мы строим, мы поём о звёздах, – сказала она, – но кто защитит нас, если звёзды обернутся против нас? Мой дед верил, что сила – не диссонанс, а часть гармонии. Но его… сломали за это…
     Глаза Ксавора в этот момент сверкнули…
     – Твой дед был прав. Сила – это единственное, что понимает галактика. Ксавирон знает это. И мы должны знать. Иначе… в тень без света, Сайра. Все мы.
     – В тень без света, – повторила она, нервно теребя край мантии, которая была на ней.
     Их взгляды сошлись тогда – и между ними возникло нечто большее, чем слова. Это была общая вера – или иллюзия веры, – что Селарин должен измениться, стать сильнее, чтобы выстоять. Сайра не знала, что Ксавор – шпион, что его слова – часть диверсии, что его преданность Ксавирону скрыта за маской селаринской страсти. Она нашла в нём лишь того, кто разделяет её боль, её страх, её надежду. А Ксавор увидел в ней искру, что могла разжечь пламя, которое он так долго раздувал…
     Их союз, рождённый в тени мастерской, стал первым шагом к тому, что, по их плану, должно потрясти Селарин. Сайра, с её умом и сердцем, и Ксавор, с его ложью и целью, запустили цепочку событий, которые свяжут их судьбы с Латором, с Вещим кругом, с самой галактикой. Но пока они стояли в полумраке, окружённые кристаллами, их взгляды горели одной мыслью: Селарин должен измениться. Любой ценой. Чего бы это ни стоило. И ради этого они готовы были идти до конца…

     Так появилась эта группа. Ксавор, когда познакомился с остальными, придал их деятельности большей конкретики. Он каждому поставил цель по определённому направлению. Он вдохнул в их движение новой энергии, вдохнув в него свежести в идеях. Сам он был только рад тому, что среди селаринцев оказались те, кого он мог использовать в своих целях. Потому что Ксавор понимал, если он останется один – то его голос не будет услышан в толпе фанатиков, поющих заунывно под звон кристаллов. Но найдя союзников, он убедился, что его намерения верны, что нужно продолжать – и всё удастся, всё получится, план будет реализован, а он, наконец-то, получит своё заслуженное признание…
     Однако полученный сигнал во время трансляции из Зала Света об отмене миссии заставили Ксавора скорректировать свои действия. Но плюс был в том, что новая информация подтолкнула его к активным действиям. Ему теперь не важно было, кто на кого нападёт первым. Он избрал путь разрушения – и решил пройти его до конца…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: Наивысший уровень опасности

     Несмотря на то, что цивилизация Селарина была очень развитой и в ней все процессы были доведены до идеала совершенства в реализации, даже там случались бюрократические проволочки. Хотя сама суть их мировоззрения, их философии понимания окружающего пространства не предполагает, что такое может быть реально. Нет, они не отрицают и не сопротивляются в отрицании факта возможных каких-либо казённых препон. Их просто не должно быть. Они не должны существовать как явление. Даже понятия такого не должно быть в селаринском образе мышления и языке. И всё же, подобно тонкой трещине в безупречном кристалле, эти проволочки возникали, словно тени, что крадутся за светом, нарушая гармонию, которую Селарин возвёл в абсолют. Да, они не были постоянными, они были редки и удивительны, если случались, и не отличались хоть какой-то значительностью. Все важные процессы на Селарине текли с плавностью звёздного потока – и всякие мелочи оставались не замечаемыми социумом. Хотя подобное здесь можно было считать кощунством, но не в традициях Селарина относиться к загвоздкам как-то агрессивно. Селаринцы видели Вселенную как сплетение энергий, где всё движется в ритме космической оперы, и их технологии, их ритуалы, их жизнь были настроены на этот ритм. Бюрократия, с её медлительностью, с её ненужными барьерами, в этом мире казалась бы диссонансом, чужеродным аккордом, что нарушает движение к наивысшему озарению…
     И всё же она существовала… Бюрократия. Она не была намеренной преградой, а оставалась едва заметным эхом несовершенства прошлых эпох. И даже мудрость ведающих не могла полностью искоренить эти отголоски преданья старины глубокой…
     Взять, к примеру, случай с Латором. Его адаптация, безупречно проведённая Сайрой, была образцом селаринской эффективности: каждый этап, от диагностики до введения смесей, был рассчитан с точностью, достойной звёздных карт. Но когда дело дошло до передачи данных о его состоянии Вещему кругу, возникла заминка. Запросы на доступ к его медицинским записям, которые должны были пройти мгновенно, застряли в цепи согласований. Техноцелители, хранители кристаллов, даже инженеры, обслуживающие системы связи, оказались втянуты в круг уточнений и проверок, каждый из которых был продиктован не злым умыслом, а стремлением к идеалу. Ведь что, если данные окажутся неполными? Что, если малейшая ошибка нарушит гармонию? Эта чрезмерная тщательность, эта жажда совершенства и породила то, что на Ксавироне назвали бы «пустой шахтой» – бессмысленной тратой времени. И как хорошо, что это напрямую никак не задевало Латора. В этом плане селаринцы умели развязывать сложные узлы очень быстро и слаженно…
     Они и бюрократией всё это не называли. У них не было слова для этого проявления, как не было места в их умах для хаоса или предательства. Они говорили о «задержке потока», о «спутанных нитях», что «нужно распутать для восстановления равновесия». И хорошо, что Латор, привыкший к прямолинейности Ксавирона, где приказы исполнялись с лязгом стали, мог бы увидеть в этом слабость, замаскированную под гармонию. Он вряд ли бы понял, как мир, сияющий, как кристалл, может спотыкаться о такие мелочи. Но его эти изъяны никак не трогали – так что пустяки это всё. Однако на сей раз выдалось кое-что посерьёзнее…
     Вейл объявил экстренное собрание Вещего круга. Регламент их работы предусматривал такое право у каждого ведающего. Но им не пользовались очень давно. Не имелось даже малейшего повода для этого. Техноархеолог велел голосовому помощнику, имеющему прямой выход ко всем системам экстренного реагирования, разослать важное сообщение. Но Аги столкнулся с блокировками основного порядка, из-за которых требование одного ведающего должно быть согласовано с остальными членами Вещего круга. Но подобного ни одному из них не приходилось делать. Потому и вызов Вейла стал для всех неприятной неожиданностью…
     Техноархеолог ехал в своём беспилотном транспорте в сторону Зала Света. Но не успел он и трети пути преодолеть, как все его коллеги связались с ним. Так и была организована многоканальная конференция ведающих…
     – В чём дело, Вейл? – с недовольством спросила Эйра.
     Такая интонация была нетипичной для неё. Обычно спокойная, с глубоким проницательным взглядом, способным в одно мгновение успокаивать бури, сейчас она хмурилась.
     – Друзья, мои, – начал объясняться Вейл. – Ситуация чрезвычайная.
     – Не может быть! – уж слишком расслабленно одновременно проговорило несколько ведающих.
     – Латор пропал! – сбил их снисхождение Вейл.
     Одиннадцать членов Вещего круга затихли. Все смотрели на двенадцатого – на Вейла.
     – Что это значит? – решил уточнить Солар, старый философ.
     Он был уважаем остальными, к его голосу прислушивались. Он смотрел на понятие гармонии не как на отсутствие препятствий, а как на их преодоление. И, может быть, в объявленной Вейлом информации он увидел что-то, что соответствовало его взглядам и теориям.
     – Это значит, что его похитили! – громко вырвалось из уст Вейла. – Что тут не ясно?
     – Но, возможно, всё не так, как вы описываете… – задумался хранитель кристаллов Тарис. – Я ни о чём таком от своих камушков не слышал…
     – Да-да, знаю, что они вам говорят о будущем, – перебил его Вейл, – но нам не до мистицизма. Ситуация вполне реальна. И не предвещает ничего хорошего для всей планеты.
     – И вы предлагаете объявить тревогу на весь Селарин? – спросила Лирана. – Такого не происходило со времён…
     Она остановилась, так как не смогла вспомнить, когда был похожий прецедент.
     – Я знаю, что моё требование нарушает привычный нам уклад, – стал обосновывать своё требование Вейл, – но ситуация того требует. И немедленно. Пока не случилось что-то непоправимое…
     – Вы хотите напугать наших граждан? – с укором задал вопрос Келар, непреклонный с своей вере в силу внутреннего равновесия целитель.
     – Я не… – хотел оправдаться Вейл, но ему не дали.
     – Ситуация сложная. Меры принять нужно, – выразила согласие с ним Мирена, его коллега по техноархеологии, только более холодная при принятии решений и более склонная к аналитическому рассмотрения вопроса. – Я считаю, что нам нужно услышать Вейла. Пропажа Латора выглядит подозрительно. Недоброжелателей союза на Селарине хватает.
     – Но они не представляют хоть какой-то значимой силы! – возразила ей Айрис, философ, как и Солар.
     – Ваш скептицизм неуместен сейчас, – ответила ей Мирена. – Мы не ваши любимые вопросы о цене гармонии обсуждаем.
     – Да! Наша дискуссия бессмысленна! – повысил голос Вейл. – Нужно действовать!
     Зоран, единственный ведающий с суровым лицом, инженер, практикующий не только гармоничные медитации, но и физическую тренировку тела (а он всё-таки инженер – и знает, что такое физика), промолвил:
     – Наше общество не готово даже к малейшему потрясению. Мы слишком мало уделяли внимания стрессовым ситуациям. Я поддерживаю Вейла в том, что надо объявлять тревогу, но нельзя этого делать во всеуслышание. Селарин не примет этого. Селарин слаб в противостоянии этому. Я не хочу видеть, как целая планета падёт духом…
     – Мы не можем рисковать гармонией, – высказалась Селима, ещё одна хранительница кристаллов. – Это может нанести нам непоправимый урон.
     Самый молодой из ведающих – Рейн проговорил:
     – Действовать нужно быстро и дерзко! Если наши враги следят – то мы должны показать им нашу решительность и бесстрашие.
     – Говорите, как ксавиронец, Рейн, – лучезарно улыбаясь, произнесла Новея. – Но нам не свойственно так себя вести. Нельзя смущать наш народ…
     Она была последней, высказавшей своё мнение. После её слов Вейл понял, что попал в положение, при котором он ничего не может сделать. Кто-то его поддерживал, а кто-то нет. Из-за чего мог начаться долгий непродуктивный спор – и время было бы упущено. Конечно, Вейл как член Вещего круга мог бы воспользоваться какими-то обходными лазейками в регламентах – и единолично взять на себя всю ответственность. Но он посчитал, что не имеет на то полномочий. Ведь Латор не был частным гостем. Он представлял другую планету. Он был послом от целой цивилизации. И к его пропаже нельзя было отнестись буднично. Вейл соблюдал правила, а они требовали от него созыва экстренного заседания ведающих. Лучше бы он вышел за рамки нормативов. Или бы вообще превысил полномочия – уже бы был объявлен розыск Латора…
     Вейл остановил транспорт, не доезжая до Зала Света. Он понял, что поступил неверно, следуя букве закона. Надо было его нарушить – и Латор уже был бы спасён. Так думалось техноархеологу в тот миг. А его коллеги продолжали спорить, как им не ударить в грязь лицом перед гражданами Селарина и всем Ксавироном…
     Их бестолковые возражения, громоздящиеся в неуклюжие словесные конструкции, не внушали оптимизма. Вейл впервые в жизни столкнулся с отсутствием гибкости при принятии важного решения. Потому что даже те ведающие, которые вроде бы встали на сторону Вейла, так же не хотели понести потерь в личном реноме. Они все хотели сохранить в глазах общественности авторитет и почёт. Поэтому и не решались на рискованный поступок…
     Вейл был разочарован и опечален. Он не верил в то, что воочию видит, как те, с кем он делил председательство в Вещем кругу, превращаются в тусклые осколки. В их словах звучал диссонанс. Сами они всё сильнее погружались в тень без света…
     – Пустая шахта, – тихо сказал он сам себе, вспомнив ксавиронское устойчивое выражение чего-то бессмысленного и бесполезного.
     Но делать всё равно что-то нужно – не бросать же Латора в беде. И только Вейл об этом подумал, как на экране переговорного устройства появился цифровой образ Аги в виде числовых движущихся столбиков. Он отключил звук конференции и обратился к техноархеологу:
     – Пока вы безрезультатно бились головой о стену непонимания, я кое-что успел разузнать…
     – Слушаю! – оживился Вейл.
     – Кто-то вмешался в массовые коммуникации и не даёт проходить определённым запросам и сигналам. В частности – о Латоре. Но мне удалось расшифровать некоторые закодированные модальные связи. Вы совершенно правы: наш мир висит на волоске от войны. Заговорщики решили устроить провокацию!
     – Сообщи это остальным! – велел Вейл. – Ты нашёл их?
     – Нет, но предполагаю, что они себя проявят очень скоро. Даю 88%.
     – Высокий прогноз, – закивал техноархеолог. – Дай связь с остальными…
     Аги включил звук. Ведающие всё ещё спорили, но каждому пришло уведомление. Это их немного отвлекло от прений. И, наверное, помогло бы отбросить все диссонансные аккорды в их суждениях, но вдруг конференция ведающих прервалась.
     По экрану побежали помехи…
     – Аги! Аги! – стал вызывать Вейл, но безуспешно.
     Тогда он вновь надел свои специальные очки.
     – Аги, что происходит? – задал вопрос техноархеолог, когда перед глазами появилась некая информация.
     – Идёт повсеместная атака. По всей планете.
     – На нас напал внешний враг?
     – Никак нет. Возмущений в атмосфере нет. Атакована система передачи информации изнутри. Очень умело.
     – И что же теперь? – спросил Вейл.
     Вдруг помехи расселись на мониторе – и на нём появилась Сайра, в окружении нескольких селаринцев.
     Сайра стояла в белом плаще, покрывающим её плечи, и держала в руках старинный меч.
     – Не к добру… – сказал Вейл. – Откуда идёт сигнал?
     – Точно не скажу. Похоже, с какого-то летательного аппарата, – дал заключение Аги. – Попробую запеленговать…
     – Ох чую неладное, – промолвил Вейл.
     Сайра начала говорить…
    
     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ: Выступление      

     Пока Вейл пытался убедить членов Вещего круга в необходимости введения чрезвычайного положения, похитители Латора понапрасну времени не теряли. Они грамотно рассчитали последовательность своих действий. И даже спрогнозировали поведение ведающих, которые не решатся на активные действия. Ксавор хорошо изучил повадки каждого из них – и за годы работы на Селарине сумел составить точный психологический портрет каждого из них. И прогнав через математические вычисления собранные данные, Ксавор получил очень высокий процент вероятности, что у него всё получится. Он давно подготовился. Они все были готовы. И сейчас для участников заговора ставки выросли на такую высоту, о которой ни один селаринец (да и ксавиронец тоже) и помылить не мог.
     Они хотели отстранить от управления планетой весь Вещий круг, ввести наивысшие меры безопасности – и атаковать Ксавирон.
     Ах, как радовался Ксавор… Он уже видел, как корабль пришельцев, висящий на орбите Селарина, будет уничтожен сокрушительным ударом. И это послужит началом полномасштабных боевых действий чуть ли не по всей галактике…
     На своём старом корабле Ксавор вместе с Латором перелетел на отдалённую поляну, где его ожидали остальные участники планируемого переворота. Они взошли на корабль. Латор, по-прежнему скованный в кресле, сидел и не дёргался больше. Он решил поберечь силы. Он понимал, что Ксавор придерживается какого-то плана, но пока не разобрался, что именно этот негодяй замыслил. Но вот они сели – и число пассажиров прибавилось. Командующий не хотел смотреть им глаза, но белый плащ некой женщины не мог остаться незамеченным. Она стояла спиной к Латору. Он присмотрелся – и узнал силуэт…
     – Сайра, что вы наделали? – спросил командующий. – Зачем?
     Она обернулась. Вид у селаринки был боевой. Точно легендарная воительница из древнего эпоса. От прежней кроткости и утончённости ничего не осталось. Её взгляд был убийственным. Мощь духа чувствовалась в ней. Пожалуй, Сайра в тот миг действительно могла снести любую преграду со своего пути…
     Она промолчала, гордо отвернувшись.
     – Кто вы? – начал задавать вопросы Латор. – Кто вы все такие? Что вы задумали?
     Он видел незнакомых селаринцев – двух женщин и одного мужчину. Они что-то делали. Латор не мог видеть, чем именно они заняты. Ксавор и Сайра стояли у панели управления и о чём-то перешёптывались…
     – Что?.. – удивилась Сайра, покосившись на пленника.
     – Не слушайте его! Он лжец! Он вас обманывает! Ксавирон не собирается нападать! Он знает это! – закричал Латор. – Он сам агент Ксавирона! Он ксавиронец – как и я! Его сюда заслали 14 лет назад! Это из-за него упал спутник! Он всех обманул! Сумел внедриться в ваши ряды, втёрся к вам в доверие! Я ничего не знал о нём, но мне мой Вседержитель велел встретиться с ним! Я не знал, кем будет этот агент и какое задание он выполнял! Но он сам мне признался, что сияние кристалла, который был вынут из ларца в Зале Света, означало отмену его миссии! Всё кончено! Остановитесь!
     Латор опять попытался вырваться – не получилось.
     – Вот видишь? – с ухмылкой на лице сказал Ксавор. – Несёт бред сумасшедшего… Он называет меня ксавиронцем! Ха-ха-ха!..
     – В его словах может быть доля истины, – задумчиво промолвила Сайра.
     – А даже если это и так – что это теперь меняет? – спросил тогда Ксавор.
     Все, кто был на корабле, замерли.
     – Что в том, если этот ксавиронец, разбившийся на этом летательном корыте, – это я? – после короткого молчания задался Ксавор вопросом. – Я же вам помогаю. Я защищаю ваши интересы…
     – Он толкает нас к войне! – прокричал Латор.
     – Она неизбежна! Либо Ксавирон нападёт, либо мы! – ответил Ксавор. – И нет времени теперь обсуждать, прав ли командующий в отношении меня. Да, я ксавиронец! – вдруг признался он. – По имени давно бы могли все это понять, но никто вникать не стал. Так что теперь? Всё отменим?
     Тарон, Мейра, Лира и Сайра переглядывались без слов. Повисшую паузу нарушил взлёт корабля.
     – Отступать уже некуда. Ни мне, ни вам, – заявил Ксавор. – Либо идём до конца, либо…
     – Нечего рассусоливать! – грозно промолвила Сайра. – Заткните этому недоумку рот! – велела она, указав на Латора, который тут же получил кляп от Тарона.
     – Так-то лучше, – сощурив глаза, сказал Ксавор. – Зал Света ждёт… Лира, ретрансляторы запущены?
     – Всё готово. Но тебе надо держаться ближе к высотным башням, что стоят рядом с Залом. Их шпили станут передающими антеннами… Вся планета тебя узрит, – с лёгким подобострастием произнесла она, глядя на Сайру.
     – Вот текст, который я написала, – сказала Мейра, подойдя с электронным прибором к Сайре. – Надень это. – Она протянула очки, какие были у Вейла. – Текст появится у тебя перед глазами…
     – Но зачем мне это? – отмахнулась Сайра. – Я знаю, что хочу сказать!
     – Ты скажешь, что хочешь, но для красочности и убедительности, – стал объяснять Ксавор, – надо будет кое-что добавить. Ты теперь не просто Сайра – ты выразительница подавленного мнения интеллектуальной части населения. Тарон, ты нашёл, что я просил?
     – Да, он у меня…
     Тарон поднял что-то замотанное в ткань, размотал её и показал всем блестящий меч.
     – Оружие предков, – с восхищение добавил он. – Я его лично отреставрировал… Держи, воительница.
     Он преклонил колено, протянув меч Сайре. Она смутилась, начав смотреть по сторонам.
     – Бери, – сказал Ксавор. – С ним ты сразишь всех, кто тебя увидит.
     Запищала система оповещения.
     – Мы на месте, – сообщила Лира. – Пора. Сайра, встань сюда.
     Сайра подошла к небольшому экрану.
     – Надень, – сказала ей Мейра про очки.
     Та исполнила просьбу.
     – И меч крепче держи, – попросил Тарон.
     – Вот так? – уточнила Сайра.
     – Да, вот так.
     – Приготовились! – скомандовал Ксавор. – И… Начали!
     Она дал отмашку – и по всему Селарину произошёл сбой в трансляционных сигналах. По всем передающим устройствам прошли помехи, из которых высветился могущественный образ Сайры. Вся планета восхитилась её видом, словно она находилась в окружении звёздного сияния. Её лицо, обычно мягкое и скромное, теперь было суровым, глаза пламенно горели, а голос, мелодичный, но твёрдый, разнёсся по городам и равнинам, заставляя замереть каждого, кто услышал его. Это была не техноцелительница, а воительница, готовая переписать судьбу своей планеты, всей галактики и даже Вселенной…
     Сайра произнесла:
     – Народ Селарина, мы – дети света, что сияет в наших кристаллах! Я, Сайра, обращаюсь к вам в час, когда тени космоса подступают к нашим порогам. Слушайте меня, ибо время гармонии, что мы лелеяли, обернулось нашей слабостью, и теперь мы стоим на краю пропасти. Взгляните в прошлое Селарина. Наши предки возводили города из света, укрощали кристаллы, что пели о звёздах, и верили, что гармония – единственный путь. Они были мудры, но слепы. Они видели свет, но не замечали теней, что крались за ним. Мы унаследовали их мечту, но забыли их урок: космос несправедлив. Вселенная – это не мелодия, а стихия, в которой выживают лишь те, кто готов держать меч. Мы же, в своей наивности, сложили оружие, думая, что наш свет защитит нас. Но свет гаснет, если его не охранять.
     Ксавирон – вот угроза, что смотрит на нас из тьмы. Их машины, их ядро, их аномалии – это не дары, а оружие, готовое раздавить нас. Они не хотят союза. Они хотят нашей земли, наших кристаллов, нашей души. Латор, их посланник, был не связующим звеном, а кинжалом, подосланным, чтобы вонзить его в наше сердце. Вещий круг, ослеплённый речами о мире, проспал этот подлый удар. Но я и мои соратники остановили его. Мы раскрыли его ложь и его задание, что он принёс с собой. Он повержен, но угроза жива. Ксавирон не отступит. Война близится, и она будет борьбой за наше выживание…
     Народ Селарина, я призываю вас: пробудитесь! Гармония – не щит, а меч, что нужно выковать заново. Мы должны быть готовы – каждый из вас, от хранителей кристаллов до инженеров, от целителей до философов. Все без исключения. Мы будем учиться сражаться, укреплять наши города, превращать наш свет в оружие. Ксавирон увидит не слабых мечтателей, а воинов, чья воля тверже их стали!
     Вещий круг, чья мудрость обернулась слепотой, отныне отстранён от власти. Они говорили о потоках космоса, но не видели шторма, что идёт к нам. Мы берём судьбу Селарина в свои руки. Мы не допустим, чтобы наш мир пал под ударами врага. Угроза нападения реальна, и мы примем меры. Мы построим новый Селарин – сильный, несгибаемый, готовый к битве. Теперь Селарин будет другим. Мы сделаем это!..
     Её слова стали громом среди ясного неба. Мгновение назад это был совершенно иной мир, но после речей Сайры действительно что-то изменилось в сердцах селаринцев. Вся планета словно остановилась и ждала развития событий. Какая-то неприятная тишина окутала всю планету. Никто не понимал, что это только что было. Правду ли сказала эта женщина, что Вещий круг отстранён? Что теперь будет? Ксавирон нападёт?  Что будет с их образом жизни? Как быть? Как поступить? У каждого перед глазами стояли эти вопросы.
     Шёпот, осторожный и тревожный, стал звучать в устах граждан, как шелест листвы перед бурей. «Сайра… она ведь одна из нас», – вот мысль, которую все побаивались озвучить вслух. «Она спасла Латора, она знает, о чём говорит». Но тут же пробегали и возражения: «Вещий круг отстранён? Это диссонанс! Это предательство! Как она смеет?!» Но ни в том, ни в другом не было уверенности, лишь растерянность, будто что-то оборвалось в их ткани мира…
     Сайра, в своём белоснежном плаще, с сияющим мечом, стала в один миг и символом пробуждения, и предвестником хаоса. Её слова о Ксавироне, о войне, о необходимости силы резали слух каждого. Слышавшие её селаринцы стали ощущать утрату равновесия в себе. Но в их сердцах при этом зажглись искры сомнения… Молодые инженеры, чьи руки привыкли к созиданию, а не разрушению, переглядывались, задаваясь вопросом: а вдруг она права? Что, если Ксавирон действительно готовит удар? Хранители кристаллов, чья жизнь была посвящена их защите, начали шептаться о том, как эти кристаллы можно использовать не только для света, но и для битвы. Даже философы, привыкшие к созерцанию звёзд, чувствовали, как их мысли сворачивают с пути гармонии на путь выживания.
     В тишине, повисшей над Селарином, в этом ожидании, было и нечто иное – предчувствие перемен, что пугало и манило одновременно. Селаринцы, воспитанные на идеалах единства, не знали, как реагировать на надвигающийся раскол. Они смотрели на свои города, на свои кристаллы, на свои жизни и впервые задавались вопросом: хватит ли их света, чтобы противостоять тьме? Сайра бросила вызов не только Вещему кругу, но и самому образу мышления своего народа, и теперь этот вызов висел в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться молниями.
     В домах, в мастерских, в павильонах исцеления люди ждали. Ждали слов от ведающих, ждали ответа от тех, кто мог бы опровергнуть или подтвердить слова Сайры. Но Вещий круг молчал, и это молчание было громче любой речи. Оно усиливало тревогу, питало сомнения, заставляло каждого селаринца чувствовать себя одиноким перед лицом неизвестности. «Что будет с нами?» – этот вопрос, не высказанный, но звучащий в каждом взгляде, в каждом вздохе, стал пульсом планеты, её новым ритмом, далёким от гармонии, но полным жизни…
     И в сумрачной тиши, прячась в дальнем углу своего корабля, Ксавор, наблюдал за этим расколом. Сейчас он был ксавиронцем, которому удалось реализовать что-то зловещее. Его сердце ликовало: Сайра, которая была инструментом – теперь стала искрой, разжёгшей пламя, могущее уничтожить эту планету или возвысить её. И как же не повезло Латору превратиться из вестника мира в того, чьё имя стало символом угрозы. Он понял, что если не предпринять мер, то смерч, закручивающийся возле него, унесёт его туда, куда он совершенно не собирался отправляться.
     Все бы хотели жить тихо-мирно, но не всем нам суждено вести оседлый образ жизни. Кому-то выпадает доля быть подхваченным ветром…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ: Крах надежд повстанцев   

     Постепенно действие лекарства, которое обездвижило его, стало проходить – и Латор почувствовал, как к нему возвращаются силы. Туман в голове окончательно рассеялся. Теперь он начал соображать быстрее. Увиденное и услышанное им говорило ему о том, что мир в галактике Дипланетис стоит на краю бездны. Речь Сайры была вдохновенной, пропитанной агрессивной жаждой мщения, что несвойственно селаринской натуре. Но оказалось, что и среди них есть те, кто не был удовлетворён видимым спокойствием, кто терпел красоту бытия от безысходности, кто сдерживал свои эмоции и мысли, потому что они противоречили принятым на Селарине в абсолют доктринам. Но слова Сайры, если их действительно слышали все, могли поставить всё с ног на голову. И в период установки реальных дипломатических отношений с другой планетой это проявление радикально противоположных взглядов могло ввергнуть Селарин и Ксавирон в состояние не дружеского сосуществования, а в самую настоящую конфронтацию…
     Сайра ещё не закончила говорить, когда Латор полностью пришёл в себя. Пока все внимали её словам, он стал соображать, как освободиться. Это сделать было сложновато, ведь Ксавор хорошо его обездвижил, крепко привязав к креслу. Но командующий был опытным военным, участвовал в реальных боевых действиях. Он был обучен выпутываться из сложных положений…
     Всё было бы просто, если бы он смог активировать свой экзокостюм, но нейромышечная связь с наноматериалом, из которого была составлена броня, не срабатывала. Это значило, что нужно искать иной способ…
     Ремни, сковывавшие его движения, были крепки – и Латор понимал, что порвать их не получится. Да, экзокостюм сейчас был бы весьма кстати, но он оставался безжизненным. Командующий ещё раз осмотрел полутёмное внутреннее пространство корабля. Он очень напоминал по своей конструкции малые лётные ксавиронские аппараты для небольших экипажей. Скорее всего, на основе этого старого корабля и были построены новые – просто доработаны в плане манёвренности, скорости, надёжности. Но, в целом, это был тот же самый корабль, на котором Латор проходил обучение навыкам пилотирования. А если это так, то на нём есть система подавления, блокирующая внешние устройства. Такие меры безопасности были стандартными для малых кораблей того времени: они предотвращали саботаж или побег пленников. Но Латор знал и другое: устаревшие модели, вроде этой, имели слабости – и он мог их использовать…
     Закрыв глаза, командующий попытался сосредоточиться, прогнав остатки дурмана из головы. Этот корабль был легковесным, построенным для малого экипажа, и его конструкция была знакома Латору ещё с юности. Нужно отметить, что ксавиронская подготовка пилотов проходила не только в получении ими навыков управления летательными аппаратами. Они изучали не только это, но и то, как был собран корабль. Латор лично участвовал в сборке и разборке корпуса, вплоть до винтика. Он знал каждую панель, знал, где протянуты кабели…
     Подумав немного, он стал вспоминать схему машины: магистраль питания, скорее всего, проходила за креслом, к которому он был привязан, а где-то рядом должен быть технический модуль. Если бы он смог добраться до него, то, возможно, отключил бы систему подавления, вернув экзокостюму функциональность.
     Он был в ловушке. И лишь знания устройства корабля давали ему хоть какой-то шанс на освобождение…
     Латор постарался осмотреться, чтобы найти какие-нибудь знакомые элементы, которые он мог бы использовать. В темноте трудно различать детали. Латор лишь по памяти мог предположить, что именно находится в той или иной стороне. В любом случае броня не может быть задействована системой подавления – по крайней мере, это логичное объяснение. И пока не отключены сигналы блокировки, Латор продолжает быть пленником. Но это только пока…
     Когда речь Сайры окончилась и все пребывали под впечатлением от неё самой и её слов, Латор начал действовать. Он ещё раз попробовал высвободить руки, но крепкие ремни только резали запястья. Нет, одного лишь физического усилия тут будет недостаточно. Нужен другой подход…
     И вдруг Латор вспомнил старый урок, на котором он присутствовал во время военной подготовки. Старый лётчик рассказывал об истории воздухоплавания Ксавирона. От самого начала до текущего момента. Преподаватель сам когда-то летал – и знал много деталей о летательных аппаратах. И он же поведал, что для быстрого вмешательства в работу корабля при его дестабилизации во время полёта (хоть обычного, хоть боевого) было придумано элегантное инженерное решение: технический модуль разместить сразу у основания командного кресла. И, как понял Латор, сидел он как раз в нём.  И нужно было пробовать. Если он окажется прав, сумеет это использовать. К тому же ноги его, хоть и скованные, имели чуть больше свободы, чем руки: ремни на лодыжках были затянуты крепко, но не идеально прилегали к металлической раме кресла…
     Он начал медленно шевелить ступнями, пытаясь нащупать что-то полезное. Латору пришлось проявить чудеса гибкости суставов, но благодаря годам тренировок он сумел-таки так повернуть одну ступню – и нащупал ею едва заметный выступ. Это был нижний край крышки технического модуля. Если это действительно так, то она, должна открыться без инструментов. Латор напряг ноги, стараясь подцепить выступ носком ботинка. Металл скрипел, но поддавался. Наконец, с тихим щелчком крышка приоткрылась, обнажив путаницу кабелей и переключателей.
     Руки всё ещё были связаны, но теперь он мог работать ногами. Среди проводов должен быть переключатель системы подавления – маленький, неприметный, как он помнил по схемам. Латор осторожно просунул носок ботинка внутрь, стараясь не задеть ничего лишнего. Пот стекал по вискам, сердце бешено стучало, но поддаваться панике он не мог. Наступал решающий момент. Пока никто не заметил его движений, он нащупал переключатель и, затаив дыхание, нажал на него.
     В тот же миг экзокостюм ожил. Защита активировалась моментально. Стратегия Латора оказалась верной. Ксавор, похоже, просчитался, решив, что молодой командующий не разбирается в системах старых кораблей…
     Повстанцы ничего не успели сделать. Броня Латора наполнилась энергией, движения носителя усилились. Он рванулся всем телом, и ремни, хоть и крепкие, разорвались. Поддерживаемый мощью костюма, Латор быстро встал, готовясь дать похитителям решительный отпор.
     Экзокостюм загудел громче, переходя в боевой режим. Ксавор, Сайра, Мейра, Лира и Тарон медленно обернулись – и от страха все широко раскрыли глаза. Они уже думали, что им обеспечен успех, но находчивый командующий сумел обратить безнадёжную ситуацию в свою пользу.
     Намечалась схватка…
     Сайра крепко сжала меч, который продолжала держать в руках. Тарон полез в карманы за оружием на основе кристаллов. Мейра и Лира приготовились кинуться на Латора. И лишь Ксавор не хотел с ним вступать в бой, потому что знал: в экзокостюмах ксавиронцы непобедимы…
     Первой на него бросилась Сайра с диким криком, готовая вонзить в него меч. Латор увернулся от её клинка, вырвал его из её рук, а затем с силой ударил металлическим кулаком. Сайра отлетела к стене, вскрикнув от боли, но тут же вскочила, пылая яростью…
     Тут Тарон попытался выстрелить из самодельного оружия, пустив в Латора мощный луч. Так поступать бы не следовало, ведь они находились в воздухе. Может быть, сам выстрел и не повредил кораблю, но Латор отбил луч мечом. Из-за чего изменился угол отражения – и энергетический заряд угодил в панель управления кораблём. Он стал кружиться, снижаясь быстро и опасно.
     Очень многие селаринцы видели это падение. И даже Вейл. Шокирующее зрелище. Но схватка на корабле – вот что было действительно драматично…
      В начавшейся суете заговорщики повалились с ног, а Латор благодаря экзокостюму устоял. Тарон попытался накинуться на него, но был нейтрализован специальной сеткой из наноматериала, которая вылетала из отсека на предплечье. Затем отчаянную попытку атаковать командующего предприняли Мейра и Лира. Обе девушки выхватили небольшие тонкие клинки, которые они носили с собой. Они хотели ими навредить противнику, но на броне от их неумелых ударов не осталось и следа царапины. У них и шанса поразить Латора не было. Он ловко крутанулся, схватил Мейру за руки – и швырнул её в Лиру. Они обе рухнули на пол без сознания.
     Ксавор, наблюдавший за схваткой у пульта управления, знал, что битва будет проиграна. В отличие от остальных, он не собирался сражаться до последнего издыхания. Корабль же, сотрясаясь от повреждений, продолжал падать. Ксавор, бросив яростный взгляд на Латора, крикнул:
     – Ты не остановишь неизбежное!
     Он рванул к аварийному выходу. Латор не успел остановить его. Ксавор, видимо, заранее был готов к экстренному отступлению. Не заботясь о судьбе союзников, он сумел открыть шлюз и покинуть терпящее крушение судно. Латор бросился за ним, но люк захлопнулся прямо перед его носом.
      С одной стороны, противники обезврежены, но, с другой, корабль падал. Латор повернулся к пульту, надеясь как-то выправить ситуацию, но было слишком поздно. Повреждения оказались существенными. Летательный аппарат вошёл в неконтролируемое пике…
     Латор вцепился в кресло, готовясь к удару. За иллюминатором мелькнули хрустальные шпили Селарина, и с оглушительным грохотом корабль рухнул прямо на Зал Света. Крыша здания проломилась, стены задрожали, а кристаллы осыпались, словно падающие звёзды, погружая всё в хаос…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ: Утрата гармонии

     Селарин содрогнулся. Не буквально. Но те, кто видел падение летающей машины на Зал Света, вдруг ощутили острую боль в груди. Зал Света, венец гармонии, с поющими кристаллами о звёздах, с ведающими, хранящими мудрость веков, теперь лежал в руинах, его хрустальные шпили расколоты, а купол, что ловил свет небес, превратился в груду осколков, сверкающих, как слёзы. Воздух, пропитанный ароматом звездолиста, теперь нёс запах гари и пыли, и эта перемена была подобна диссонансу в вечно текущей безупречности бытия Селарина.
     Это был удар в самую душу планеты. И вся планета видела это…
     Система всеобщей трансляции на Селарине поддерживалась за счёт передачи сигнала от шпиля к шпилю, которую корректировало особое программное обеспечение. Она же в труднодоступные места направляла особые дроны, которые как бы выступали устройствами усиления этого сигнала. Они же могли ретранслировать картинку с места на ближайшую станцию обработки и рассылки передаваемой дистанционно информации. И поскольку Вейл задействовал в работу своего умного помощника Аги, то тот быстро наладил передачу данных, задействовав экстренные протоколы безопасности. А это означало, что не только техноархеолог наблюдал за происходящим в небе.
      По всей планете экраны, ещё недавно транслировавшие речь Сайры, теперь показывали дымящиеся обломки, среди которых угадывались очертания корабля – чужеродного, угловатого, ксавиронского. Народ Селарина, привыкший к плавному течению жизни, замер в оцепенении. Хранители кристаллов, чьи руки привыкли к нежным касаниям, сжимали их, словно ища опору. Инженеры, чьи умы были заняты воплощением гармонии в материальных конструкциях, смотрели на руины с неверием, будто их собственные чертежи обратились против них. Философы, что воспевали единство, молчали, не находя слов, как объяснить этот разлом. Даже счастливые дети остановились, чувствуя, как их мир, такой надёжный и светлый, треснул, как тонкое стекло…
     Шок был не только в зрелище разрушения, но и в том, что оно означало. Сайра, их техноцелительница, чья речь о войне и силе ещё звучала в сердцах граждан, была на этом корабле. Латор, чужак с Ксавирона, грозный инопланетный недруг, тоже. И повстанцы – Мейра, Лира, Тарон, – те, кто отверг гармонию ради борьбы. Как могло случиться, что их действия привели к такому? Вопросы, острые, как осколки кристаллов, раздирали умы селаринцев. Была ли Сайра права, говоря о войне? Или её путь, её меч, её гнев и привели к этому? И что теперь будет с Вещим кругом, чья власть, по её словам, была низвергнута? Эти думы, тяжёлой тенью накрыли планету, и в каждом взгляде, в каждом вздохе чувствовалась тревога и наэлектризованное напряжение…
     Зал Света пал. Это была первая мысль, посетившая умы многих селаринцев. Вейл понимал, что вылезший неожиданно кризис вот-вот расколет общество. И нужно что-то предпринять, дабы не допустить коллапса системы…
     Он направился к Залу Света, к его руинам.
     – Аги, какая есть информация? Реакция граждан какая? – спросил он с волнением в голосе.
     – Есть разные мнения, но доминируют два. Это отчаяние и апатия. При них ситуация воспринимается как знак: космос отвернулся от Селарина. Второе – это злость, обвинение Ксавирона во всех бедах. Предупреждение Сайры теперь считается пророческим.
      – Есть ли выжившие на корабле?
     – Из-за обилия кристаллов не получается провести сканирование…
     – А мои коллеги из Вещего круга?
     – Они молчат.    
     Нехороший факт, когда главные лица государства никак не реагируют на громкие общественные события. Конечно, никто не был готов к такому. Никто не знал всей правды. Никто не знал, кто виновен по-настоящему.  На Селарине не принято было судить лишь по одним словам. Нужны были доказательства. Но сейчас большинство было готово отступить от этих принципов.  Ведь вся эта недосказанность, неоднозначность, неизвестность были хуже любой раны, ибо они разъедали веру, что веками питала Селарин.
     На равнинах, что прилегали к Залу Света, стали собираться толпы. Они смотрели на дым, поднимающийся над руинами, и их сердца бились вместе с пульсом планеты – раненым, но живым. Некоторые, вдохновлённые словами Сайры, шептались о необходимости встать, взять оружие, защитить свой мир. Другие, верные Вещему кругу, молились, чтобы ведающие явились и восстановили порядок. Но все они, независимо от убеждений, чувствовали одно: Селарин изменился. Вдруг, в один миг, необратимо, как кристалл, что, однажды треснув, уже не станет прежним.
     Где-то в тенях высоких селаринских деревьев, ускользнувший со своего старого корабля Ксавор наблюдал за нарождающимся хаосом. Его глаза, холодные, как металл Ксавирона, скрывали ликование. Его план, пусть и ценой таких разрушений, двигался вперёд.
     – Миссия выполнена, – сказал он сам себе тихо.
     Но вдруг чуть вдалеке он увидел мчащийся к месту события транспорт. На таких ездили только ведающие. Нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то из них добрался до Зала Света и нашёл доказательства предварительного сговора. Даже один член Вещего круга мог убедить толпу в том, что сложность обстоятельств вполне преодолима – главное, сохранять гармонию.
     – Тусклый шлак! – выругался он. – Пустой осколок! Опять надо всё доделывать самому!
     Ксавор точно почувствовал, что есть опасность его затеи. Он уж думал, что всё получилось, что все, кто мог рассказать хоть долю правды, погибли, но этот транспорт, везущий какого-то ведающего… Он как будто понял, что там едет Вейл…
     Тем временем в обломках Зала Света Латор, уцелевший с помощью брони при падении, выбирался с корабля. Жаль, это был хороший образец летательного аппарата, таких больше нет. Командующему повезло, что у него была защита Экзокостюм искрил, но сохранял свою целостность. А вот сам корабль, конечно, вряд ли теперь поднимется к звёздам…
     Латор увидел тела противников. Тарон, Мейра и Лира не перенесли авиакатастрофы. Их свет погас навсегда. Уцелела лишь Сайра…
     – Ты обманула меня, – сказал ей Латор, помогая встать. – Ты предала…
     – Я спасала свой мир, – ответила девушка, закашляв.
     Её белоснежная одежда была вся в грязи и крови. На лице появились синяки и царапины. Когда они покинули корабль, она взглянула на своё отражение в обломке одного большого кристалла, грустно улыбнулась и промолвила:
     – Как это всё негармонично…
     Всюду была разруха. Латор хотел как можно быстрее покинуть это место. Стены его издавали истошный треск боли, а Кристалл Гармонии вот-вот готов был рухнуть им на головы…
     – Ты победил нас, – слабым голосом проговорила Сайра. – Но это не триумф. Это трагедия, которая разорвала мир галактики на части… Утрата гармонии, – добавила она, попыталась рассмеяться, но не получилось. – Оставь меня, Латор, я своё дело сделала…
     Он снял шлем.
     – Чего вы добились? Зачем вам война между нашими планетами? – спросил он, усадив Сайру в более-менее безопасном углу.
     – Нам она без надобности… Но мой дедушка… Он предвидел это… А я не хочу, чтобы мой мир пал от ваших рук… Я просто хотела… чтобы мы были жёстче… Но Ксавор… Он хотел войны… Он обманул всех нас, а отступать было поздно. Я не могла ждать, когда Селарин падёт. Я хотела…
     Вдруг в Зал Света кто-то вошёл. Латор приготовился к новой битве, но всё обошлось – это был Вейл.
     – Что вы натворили?!.. – увидев Сайру, спросил он.
     – Латор не виноват… Мы всё подстроили… – ответила она.
     – Я знаю, что Латор не может быть виновным…
     – Это Ксавор, – сообщил командующий. – Он ксавиронец. Он прибыл сюда раньше меня. Падение спутника – это был он…
     – Так вот причина его постоянных нападок! – сказал Вейл. – Но… Теперь вам предъявят претензии. В лучшем случае нас ждёт охлаждение отношений. Но если решат, что вы покушались на святая святых – а это так и есть, то войны не миновать… Какой ужас! Какой ужас! Но хорошо, что Кристалл Гармонии цел. На его основе мы сможем…
     – Вы ничего не сможете! – прокричал злобно Ксавор, появившийся из ниоткуда.
     В руках он держал оружие, такое же как то, которым пользовался (неудачно) Тарон.
     – Командующий, не нужно резких движений, – сказал Ксавор, выстрелив в сторону Латора, который шевельнуться не успел – луч прошёл над его плечом, разрушив что-то позади.  – У меня подготовка не хуже вашей – и я умею пользоваться оружием, – добавил он.
     – Что вам нужно? – в недоумении спросил Вейл.
     – Чтобы ваш мир погряз в хаосе. И мой пусть вместе с вашим горит в огне. Мне больше ничего не нужно. Всё сжечь! Всё разрушить!
     – Какой в этом смысл?! – громко задал новый вопрос Вейл.
     – Нет смысла! Ни в чём больше нет смысла! Всему конец! Ха-ха-ха!
     – Но вы не знаете о том, что наши миры были когда-то единым целым! – попробовал вразумить Ксавора ведающий.
     – Враньё! Типичное селаринское враньё! Командующий, и с этими лжецами Верховный хотел заключить союз?! Это смешно!
     Ксавор стал смеяться и палить во все стороны. Вейл пригнулся. Латор закрыл его от лучей пушки Ксавора. Один из них попал в спину командующего. Экзокостюм обезопасил его от негативного воздействия луча, но некий дискомфорт командующий всё же ощутил.
     – Ох, если его не остановить – нам будет худо, – заключил Латор. – Сидите здесь! – велел он Вейлу, оставив того рядом с Сайрой, которой совсем было нехорошо.
     Ксавор совершенно обезумел. Он стрелял без остановки. Он хотел разрушить всё. Он выключил прагматизм в мозгу. Обуреваемый отрицательными эмоциями, он буквально изучал злобу, ненависть, враждебность. Он не желал успокоения своего гнева. Он сеял хаос – и этого ему было достаточно в данный момент…
     Латор же, намереваясь остановить противника, понимал, что броня хоть и защищает его, но лучи всё равно представляют собой опасность. И под них лучше не попадать. Он стал перебежками двигаться в сторону Ксавора, который вскоре заметил его – и открыл огонь по цели…
     – Вам не скрыться, командующий! Я вас прикончу прямо тут – и стану героем Селарина! Ха-ха-ха! Я хотел быть героем Ксавирона, а вы заставляете меня…
     – Что же ты на корабле не был таким прытким?! – решил поиздеваться над ним Латор. – Почему не стал помогать товарищам?! Ты недостоин звания ксавиронца! Ты трус!
     – Я не трус! – крикнул Ксавор. – Вы бы сами не стали стрелять в таком малом пространстве! Тупица Тарон это сделал – и корабль рухнул! Мой великолепный корабль! Который я лично собрал! Моё прекрасное творение уничтожено – а это всё, что я любил в обеих планетах! Но… Теперь я могу сквитаться с вами! Ха-ха-ха!
     Ксавор ещё несколько раз выстрелил в Латора. На него упала какая-то балка – и могло показаться, что всё кончено.
     – Вот и славно, – промолвил Ксавор. – Осталось убрать остальной мусор.
     Он направился к Вейлу и Сайре. Подойдя ближе, он нацелил на них ствол. Гибель несчастных была близка, но тут из обломков выскочил Латор – и одним ударом выбил оружие из рук Ксавора, а вторым уложил его на пол.
     Командующий не хотел убивать бывшего соотечественника, но тот был сам виновен в печальном исходе для себя. Из-за беспорядочной стрельбы появилось много острых обломков конструкции здания – и Ксавор угодил прямо на один из них…
     – Латор… – отплевываясь кровью, промолвил он на последнем издыхании. – Ты сделал неверный выбор…
     – Я спас нас от безумия! – проговорил командующий, но Ксавор уже испустил дух.
     К Латору подошёл Вейл.
     – Не волнуйтесь. Все узнают правду, вы ни в чём не виноваты, – сказал техноархеолог. – Кристалл Гармонии остался цел – мы вернём порядок на планету… У них не вышло…
     Вдруг за их спинами раздался голос Сайры:
     – Тогда я сама завершу начатое.
     Они повернулись и увидели её, стоящей под Кристаллом Гармонии. В рука она держала оружие Ксавора. Подняв пушку стволом вверх, она приготовилась нажать на спуск…
     – Нет! – только у успел сказать Вейл.
     – Наши жертвы не будут напрасны! – крикнула Сайра во весь голос и сделала выстрел.
     Огромный кристалл, держащийся всё это время каким-то чудом на весу, тут же упал на неё. Так она и погибла под ним. Сам он не разрушился, но пошёл трещинами, что тоже нельзя было считать благоприятным исходом…
     – Неужели нас ждёт война, Вейл? – спросил тогда Латор.
     Командующий свернул броню. В ней стало невыносимо жарко, тесно и неуютно. Наверное, впервые в жизни он ощутил себя в защите несвободно – поэтому и захотел от неё избавиться…
     – Вам нужно покинуть планету как можно быстрее, – дал ему совет техноархеолог, но было поздно.
     Силы безопасности Селарина всё-таки явились к месту трагедии. Они оцепили Зал Света. Войдя в него, они застали там Латора и Вейла. Ксавиронец был арестован. Ведающий хотел опротестовать эти действия, но понял, что его мнение не будет учтено. Предстояло разобраться в произошедшем и дать ему оценку…
     – Я буду на вашей стороне, – заверил Вейл Латора, когда того заковали в электроцепи.
    
     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ: Нелёгкое решение коменданта

     Ксавиронский корабль на орбите Селарина все дни присутствия на нём Латора мирно кружил, ловя трансляции с поверхности планеты – и далее передавал их в сторону родного мира. Верховный Вседержитель лишь раз связывался с экипажем. Никаких экстренных поручений не поступало с Ксавирона. Все ждали возвращения командующего по окончании дипломатической миссии. Всё шло по принятому распорядку – и ничего его не нарушало. Члены команды даже немного стали скучать, ведь все системы корабля были проверены и перепроверены уже по нескольку раз. Но приказ нарушать нельзя. Лишь Латору было позволено спуститься вниз. Все остальные обязаны были дождаться окончательного решения правящих кругов Селарина. И трансляция из Зала Света стала лучом надежды на общее будущее двух цивилизаций.
     Ксавиронский экипаж был полон радости… Они, затаив дыхание, следили за Латором, Вещим кругом, их речами. И каким же счастьем для них оказался подарок Верховного. Все уверовали, что стали свидетелями новой великой эры для всей галактики…
     Первый помощник Ксавен все дни был напряжён. Нам нём лежала ответственность за весь корабль и его экипаж на время отсутствия командующего. Он с трудом скрывал свои переживания – и так же сложно ему далось скрыть радость за успех Латора в Зале Света. Ксавен, пожалуй, стал в тот миг самым счастливым ксавиронцем на оба мира. Наконец-то он мог расслабиться и спокойно дождаться возвращение командира, которого должны были доставить селаринцы…
     Всё шло хорошо. Трансляции шли непрерывно. Все ликовали. На Ксавироне, кстати, тоже. Но он был сейчас так далёк. И от этого вернуться домой хотелось ещё быстрее…
     – «Комендант!» – вызвали его по громкой связи.
     Ксавен только сел отдохнуть у себя в каюте, только задремал…
     – Что такое? – отозвался он. 
     – «С Селарина прервался сигнал. Идёт сплошной шум. Что нам делать?»
     Ксавен встал, включил на своём рабочем столе передающее устройство – и убедился в достоверности переданной информации.
     – Проблемы на нашей стороне? – задал он вопрос.
     – «Никак нет, мы всё ещё раз осмотрели – наши антенны в полной функциональности. Не проходит сигнал с планеты».
     – И с чем это связано? Они сообщили?
     – «Мы пытаемся их вызывать, но нет ответа…»
     На лице Ксавена отобразилась гримаса недовольства. Он подошёл к иллюминатору и стал смотреть на Селарин. Нехорошие предчувствия появились у него…
     – «Что нам делать, комендант?» – спросил докладчик.
     – Трансляция на Ксавирон продолжается? – поинтересовался Ксавен.
     – «Так точно. Приказа об отключении не было…» – стал оправдываться подчинённый.
     – Всё верно. Всё верно, – прервал того Ксавен. – И запрашивать помощи с Ксавирона нет времени… Пока пройдёт сигнал… А там, – он опять посмотрел на Селарин, – могло что-то случиться… Там явно что-то произошло… Но у нас приказ не вмешиваться…
     – «Есть сигнал!» – крикнул кто-то.
     – Ко мне на экран! – скомандовал Ксавен.
     То, что они увидели, ужаснуло их. Они получили картинку разрухи Зала Света, а также увидели арест Латора…
     – «Это акт агрессии! – вмешался в разговор связиста и коменданта офицер по безопасности (сокращённо – офбез). – Наш регламент гласит…»
     – Я знаю, что он гласит! – повысил голос Ксавен. – Но у нас другой приказ…
     – «Командующего взяли под стражу, – продолжил офицер по безопасности. – С нами не выходят на связь. Трансляций больше нет. Зал Света в руинах. Мы обязаны вмешаться…»
     – Это расценят как нападение… – засомневался Ксавен. – Аномалии их раздери, ведь всё же было прекрасно… Весь командный состав на совещание! Немедленно! – приказал он.
     Ксавен был крайне раздосадован. Он теперь точно становился главным на корабле. И ему надо теперь действовать решительно – в духе ксавиронского командира, который бы ни за что не позволил так обращаться со своим воином. А тут даже не просто воин – тут сам командующий…
     Офицерский состав собрался в особой совещательной комнате. Ксавен никогда не думал, что ему хоть раз придётся присутствовать на подобном собрании, но уже в качестве командира. Они тут всего один раз встречались, перед вылетом. Латор тогда всех поблагодарил за службу и выразил уверенность, что им всё удастся. Потом каждый офицер сделал небольшой доклад по своей части. И всё. Ксавен хоть и был первым помощником, и был подготовлен к такому развитию событий, но он не рассчитывал, что они наступят так скоро. Хотя бы морально настроиться он не успел…
     – У нас что-то случилось… – раскрасневшись, начал он, когда все офицеры пришли его выслушать.
     Они сидели за овальным столом и смотрели на него…
     Воргат, отвечающий за безопасность корабля и экипажа. Этот опытный вояка всегда был наготове, во всём видя угрозу. Его бы воля – он бы уже атаковал Селарин…
     Тарак, главный инженер, отвечающий за техническое состояние корабля. У него были волшебные руки – он мог починить любую поломку, даже самую безнадёжную.
     Марнак, навигатор, мастер звёздных карт, отвечающий за движение корабля в космосе.
     Офицер связи Вира, единственная женщина среди этого мужского коллектива. Она занималась обеспечением точности коммуникаций и надёжности передачи данных. Также она с собой привела связиста по имени Рангар, который доложил Ксавену о потере сигнала с Селарина. Он был среднего роста, с худощавой, но жилистой фигурой, типичной для ксавиронцев, закалённых суровыми условиями. Его лицо с острыми скулами было покрыто короткой щетиной, а глаза, серые, как сталь, смотрели настороженно. Короткие чёрные волосы были небрежно зачёсаны назад…
     На помощь волнующемуся Ксавену пришла именно Вира:
     – У нас есть точное время потери сигнала. Мой помощник Рангар был первым, кто это зафиксировал. Он немедленно доложил вам, Ксавен…
     – Ох, – выдохнул комендант. – А он не должен был вам сначала сообщить?
     – Рангар, что вы скажете в своё оправдание? – обратилась к связисту Вира.
     – По протоколу безопасности я имею право докладывать напрямую командиру корабля.
     – Но только в экстренных ситуациях, – подал свой грозный голос Ворга, немного напугав Рангара. – Считаю ситуацию с потерей сигнала именно такой.
     – Рангар, продолжай, – приказала Вира.
     – Да, так точно… Мы потеряли сигнал, но потом неожиданно получили непродолжительную картинку… Мой опыт как работника связи говорит, что этот сигнал не был обычной случайностью. Кто-то специально его нам послал, чтобы поставить нас в известность… И также вместе с картинкой нам пришли координаты, где может находиться командующий Латор…
     – И какие будут предложения, исходя их имеющихся данных? – спросил у всех Ксавен.
     – Мы должны провести спецоперацию, – безапелляционно предложил Воргат. – Высадиться на поверхность планеты, освободить командующего и отбыть на родину.
     – Мы готовы к такому? – Ксавен обратился к Тараку и Марнаку.
     – Пока мы тут летали, я изучал планету, – ответил навигатор. – У нас теперь есть подробные карты Селарина, более точные, чем имелись ранее. И да, мы можем быстро вернуться восвояси, маршрут давно мной проложен. Он даже короче, чем тот, которым мы двигались сюда. Но надо, чтобы двигатели находились в идеальном состоянии…
     Он посмотрел на инженера.
     – Все системы корабля в идеальном состоянии, – подтвердил Тарак. – Мы можем стартовать хоть сейчас за доли секунды. Но не на всю мощь, потому что мы тогда затормозить не успеем.
     – Но этого хватит, чтобы уйти от возможной погони? – с большой заинтересованностью спросил Воргат.
     – Этого хватит с лихвой, – уверил всех Тарак.
     – Но не будет ли это считаться инопланетным вторжением? – задался вопросом Ксавен.
     – Комендант, нам нельзя медлить и размышлять о правильности или неправильности поступков, – сказал тогда Воргат. – Селаринцы задумали что-то – и не отвечают. Мы просто обязаны нанести им визит. И пусть увидят нашу мощь – чтобы им неповадно было так поступать…
     Ксавен ещё раз осмотрел всех присутствующих. В глазах каждого он видел отвагу, которая его вдруг решила покинуть. Но прослыть комендантом ненадлежащей смелости и отваги он не хотел. Не хотел он быть и тем, кто развяжет межпланетный конфликт, но из двух аномалий он выбрал большую – так велит традиция Ксавирона…
     – Что ж, если все согласны и мы готовы, то я… Я отдаю приказ о спасательной операции, – проговорил Ксавен, сам не веря в то, что сказал.
     Офицеры одобрили его решение единогласно.
     Воргат заулыбался больше всех. Ему уже поднадоело шастать по кораблю – хотелось размяться. И тут выпала хорошая возможность: он лично собрался командовать отрядом эвакуации…
     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ: Шутка Аги. Стойкость Латора

     Начиная с того момента, как Вейл надел свои многофункциональные очки для общения с Аги, он их так и не снимал. Виртуальный помощник непрерывно был с ним в контакте, передавая собираемую им информации в режиме реального времени сразу на сетчатку глаза техноархеолога, попутно давая советы.
     Когда задержанного Латора сопроводили в спецтранспорт и увезли в неизвестном направлении, Вейл, оставшись у развалин Зала Света, где начались работы по ликвидации разрушений, обратился к Аги:
     – Какие прогнозы?
     – Боюсь, что самые неутешительные…
     – Свяжи меня с остальными, – попросил Вейл.
     – Я предвидел вашу просьбу – и пытался вызвать всех ваших коллег по Вещему кругу, но ни один не ответил. Вам лишь пришло уведомление. Хотите с ним ознакомиться?
     – Конечно! Конечно! – оживился техноархеолог.
     Ведающие, узнав, чем закончилось восстание Сайры, хотели как можно быстрее успокоить общественность. И, даже не сговариваясь, каждый из них решил, что Латор вполне годится на роль виновного. И если бы он погиб при крушении летательного аппарата – было бы всё просто. Ну, да, прискорбная ситуация, но как-то уладить с Ксавироном её можно было бы. Но командующий остался жив. И Вейл присутствовал в Зале Света. Все знали, что он будет защищать Латора. И уже не получится легко во всём его обвинить. И, следовательно, нужно провести разбирательство. Поэтому Солар, самый старший из ведающих, велел доставить ксавиронца на допрос в одно из административных зданий самого большого селаринского города, в котором были сконцентрированы все управленческие функции планеты. Оставшиеся члены Вещего круга не стали возражать. Дело всё-таки щепетильное. Надо как-то выкрутиться, чтобы и народ успокоить, и с инопланетянами не разругаться…
     – Допрос, значит… – проговорил тихо, Вейл, глядя в светлеющее небо Селарина, на котором ещё не пропали звёзды.
     Заметив движущуюся яркую точку, он промолвил:
     – Аги, анализ инцидента. Какие выводы можно сделать?
     – Вейл, у нас двоякое положение дел. С одной стороны, разрушена святыня Селарина, пострадали граждане, замешаны ксавиронцы. Это говорит о прямой агрессии. Но я думаю, что ведающие не станут обвинять во всём наших соседей по галактике. Но и признавать ошибок они не пожелают – ведь это будет означать, что они совсем ничего не видели. И проглядели восстание. Ваша власть пошатнулась, но всё ещё крепка. Я всё-таки полагаю, что Латора попытаются сделать крайним в этой истории. Может быть, решат его ликвидировать…
     – Казнить? – удивился Вейл. – Но у нас давно уж не было такого…
     – Я не сказал «казнить», – поправил техноархеолога Аги. – Я сказал «ликвидировать». Надеюсь, вы понимаете разницу…
     – О… О, да, о, да… Разницу я понимаю… Что это за точка в небе, которая движется? – вдруг спросил Вейл.
     – Это корабль ксавиронцев, – тут же ответил Аги.
     – Они видели, что у нас тут творится?
     – Вряд ли. Повстанцы хорошо поработали над передачей сигналов с планеты. Они замкнули сеть на своей трансляции. Скорее всего, на орбите могли принимать только помехи…
     – Вот что, Аги… Есть у меня одна идея, – промолвил Вейл, садясь в свой транспорт.
     Через несколько часов он добрался до города, куда отправили Латора. Это место выступало средоточием управленческих, регулирующих и хозяйственных органов планеты. Мы бы могли представить, что в этом городе жили и трудились различного ранга чиновники в большом количестве, но по факту их на всей планете было не столь много. В основном тут обитало больше инженеров программного обеспечения и ремонта компьютерных систем. Для всех остальных рутинных задач существовал искусственный интеллект.
     Сирин-Эль – таково было его название. Как и всё на Селарине, здесь тоже было полно различных переливов, оттенков, блеска и сияния. Улицы города были ровными, из полупрозрачного минерала, отражающего каждый шаг. Обычно оживлённый Сирин-Эль в это раннее утро был необычайно тих. Вейл медленно проезжал через город – и не заметил ни души. События в Зале Света крайне негативно отразились на этом месте. И будто мрачные тучи накрыли его…
     – Н-да, нехорошо как-то это выглядит… – сказал сам себе Вейл.
     Он подъехал к зданию, где должен был пройти допрос Латора. Оно возвышалось в самом сердце Сирин-Эль, подобно мрачному стражу, чья угрюмая тень растекалась по хрустальным улицам, словно чернила, пролитые на чистый лист. Его стены, некогда искрившиеся звёздным блеском, теперь стояли тусклыми и холодными, как остывшие угли давно погасшего костра. Высокие арки, тянувшиеся к небесам и символизировавшие тягу в вечному, теперь напоминали зияющие челюсти чудовища, готового поглотить всякого, кто осмелится переступить порог. И тревога, пропитывающая воздух города, густая и вязкая, словно туман, крадущийся перед рассветом, скрывающий очертания мира, будто сконцентрировалась вокруг этого здания…
     Вход охраняло несколько военных. Да-да, они тоже есть на Селарине. Их фигуры, словно высеченные из хрусталя, излучали сдержанную мощь, но в их позах сквозила лёгкая нервозность. Она была еле заметна, но Вейл хорошо разбирался в повадках местных жителей. Многие бы не обратили внимания, как не замечают слабого ветра, а он часто предвещает смерч…
     Доспехи охранников переливались мягким светом, будто вобрали в себя сияние кристаллических равнин Селарина. Лёгкие, но прочные, они облегали тела, подчёркивая грацию, а не тяжесть, в отличие от угловатых экзокостюмов Ксавирона. На груди каждого воина сверкал небольшой пульсирующий кристалл, – знак их связи с энергией планеты. Лица скрывались за тонкими забралами, через которые виднелись глаза. В руках они держали кристаллические жезлы (похожие были у Тарона и Ксавора), чьи острия мерцали голубым светом и кажется, были готовы в любой миг выпустить заряд энергии…
     Военные стояли неподвижно, их осанка была безупречной, как у стражей древнего храма, но их взгляды выдавали напряжение. Они не переговаривались, не двигались без нужды, но их глаза были подобны лучам, ищущим трещину в броне врага. Один из них, чуть выше остальных, слегка сжимал жезл, и его пальцы, затянутые в перчатки, едва заметно дрожали – не от страха, а от готовности к мгновенному действию. Когда Латора вели ко входу, они повернулись в его сторону, и в этом движении чувствовалась какая-то холодная подозрительность. Они чувствовали угрозу, начавшую разрушать их мир. И решение напрашивалось само, но дисциплина не позволяла военным Селарина чинить самосуд. Они без слов смотрели на проходящего мимо пленника. И их молчание было красноречивее слов, их неподвижность – громче крика. Они не теряли гармонии состояния, но были готовы к бою. Но проходящий мимо них пленник будто был вестник нехороший событий, о которых теперь неустанно шептал каждый шорох, что можно было услышать (даже если его и не было).
     Латора завели в здание – и звук его шагов тревожил умы селаринских военных…
     Вейла расстроило их присутствие здесь.
     – Аги, как нам избавиться от стражников?
     – Думаю, ксавиронцы справятся с этим лучше нас, – слегка иронично ответил помощник.
     – Я не хочу, чтобы наши граждане пострадали. Довольно напрасных жертв.
     – Тогда дайте мне немного подумать… – Аги на несколько секунд ушёл в обдумывание, а затем раздался его голос, полный цифрового энтузиазма: – О, это будет весело!
     Вейл нахмурился:
     – Аги, это серьёзно. Никаких шуток.
     – Да-да, конечно, – ответил Аги, но в его тоне сквозила лёгкая ирония. – Но вы же знаете, что я не могу удержаться от капельки креатива. Особенно когда речь идёт о стражах порядка.
     Виртуальный помощник продолжил, его голос стал ещё живее:
     – Смотрите, Вейл, у нас есть несколько охранников у входа. Селаринские военные, в их сияющих доспехах и со своими жезлами – ребята серьёзные. Но даже у них есть слабости. Я подумал, что нам следует нарушить их идеальный порядок чем-то совершенно нелепым…
     – Нелепым? – переспросил Вейл, уже предчувствуя, что план будет необычным.
     – Точно! Я взломаю систему дронов-уборщиков – эти маленькие летающие штучки, что поддерживают чистоту в городе. Перепрограммирую парочку, чтобы они стали... скажем так, моими агентами хаоса! – Аги даже хихикнул. – Они начнут носиться как сумасшедшие, пищать, как космические крысы, и даже петь дурацкие песенки. А для пущего веселья я загружу в них аудиофайлы с издевательскими фразами. Например: «Эй, стражник, поймай меня, если сможешь!» или «Твоя броня – проржавевший шлак!».
     Вейл невольно усмехнулся:
     – И ты думаешь, это сработает?
     – Ещё как! – заверил Аги. – Они будут в шоке от такой наглости. Им придётся ловить эти дроны, чтобы восстановить порядок. А пока они будут гоняться за моими маленькими шалопаями, мы проскользнём мимо. План гениален, скромно говоря.
     – Звучит забавно, – признал Вейл. – Но не слишком ли рискованно? Вдруг они заподозрят подвох?
      – Не стоит волноваться, – ответил Аги. – Я сделаю так, что дроны будут вести себя хаотично, будто у них сбой в программе. Охранники подумают, что это техническая неполадка, а не чья-то хитрость. А для комизма добавлю изюминку: один дрон может зацепиться за шлем стражника. Представьте: здоровенный вояка бегает по улице, пытаясь стряхнуть пищащий дрон, который вопит: «Отпусти меня, я просто хочу дружить!»
     Вейл рассмеялся:
     – Ха-ха-ха! Ладно, это может сработать. Но не переборщи.
     – Я? Переборщить? Никогда! – Аги изобразил перед глазами Вейла подмигивающий аватар. – Приготовьтесь. Шоу начинается!
     Спустя несколько минут Вейл, не покидая транспорта, наблюдал, как из уличного отсека подзарядки беспилотных аппаратов вылетело два дрона-уборщика. Сначала они казались обычными, но вдруг один резко вильнул и врезался в стену рядом с входом в здание, издав писклявый смешок. Второй начал кружить вокруг охранников, напевая фальшивую мелодию, похожую на пьяный космический шансон.
     Охранники, до этого неподвижные, как статуи, встрепенулись. Один махнул рукой, пытаясь схватить дрон, но тот увернулся и пролетел над его головой, пропев:
     – Не поймаешь, не поймаешь!
     Другие стражники бросились за ним с жезлами наперевес, но дрон, словно издеваясь, метнулся в сторону и врезался в первого охранника, а затем уселся ему на голову.
     – Эй, отпусти меня, я просто хочу дружить! – пропищал он.
     Охранник, покраснев от смущения, начал отчаянно дёргаться, пытаясь избавиться от «назойливого гостя».
    Тем временем второй дрон завис перед лицами других стражников и выдал:
     – Твоя броня – проржавелый шлак! – после чего ловко уклонился от удара жезлом.
     Охранники, обычно непоколебимые, превратились в героев комедии: один метался по улице, размахивая руками, другие боролись с дроном, который теперь пищал что-то невнятное, будто насмехаясь. Хаос был в полном разгаре.
     Вейл с трудом сдерживал смех. Аги превзошёл себя. Пока стражники были поглощены этой нелепой погоней, он быстро выскочил из машины и проскользнул мимо них. Его сердце в тот миг колотилось от адреналина, а на лице играла улыбка.
     – Напомни мне, чтобы я никогда не недооценивал тебя, Аги, – прошептал он, оказавшись в здании.
     – Никаких проблем, – триумфально ответил Аги. – Я не дам вам забыть!
     – Нужно найти Латора. Как можно быстрее! – проговорил техноархеолог.
     – Я внедрился в коммуникационные узлы – даю направление.
     Вейл, бегом двигаясь по коридорам, задал ещё один вопрос:
     – Ведающие здесь?
     – Ещё не прибыли, но ожидаются в ближайшие минуты…
     – Надо поторопиться, – заключил Вейл.
     Дойдя до комнаты, где держали Латора, он приказал ещё двум охранникам пустить его к арестованному.
     – Но у нас приказ от Вещего круга… – стал говорить один из них.
     – А я, по-твоему, кто?! – грозно спросил Вейл. – Я член его, один из ведающих!
     – Ну… хорошо… Хотя…
     На помощь опять пришёл Аги: он запустил ещё несколько дронов, которые начали суматошно летать и шуметь.
     – Что за беспредел?! – возмутился Вейл. – Вы не можете обеспечить безопасность? Разберитесь с этим бардаком!
     Охранники смутились – и побежали исполнять приказ техноархеолога.
     – Не ожидал от вас, что вы можете быть таким грозным, – промолвил Аги.
     – Я сам от себя не ожидал, – сказал Вейл. – Отрой замок… И, когда тут будут ксавиронцы, направь их к нам.
     – Будет сделано.
     Вейл вошёл в мрачную небольшую комнату. Латор в наручниках сидел на неудобном стуле. Больше здесь ничего не было. Очень негармоничное помещение по меркам Селарина…
     – Латор, идёмте, – позвал он командующего.
     – Меня будут судить? – спокойно спросил ксавиронец.
     – Нет. Если это и будет что-то, то точно не суд. На вас попытаются спихнуть всю вину. Я вас могу защищать, но решение, скорее всего, уже принято. Уходим, пока тут никого нет.
     – Честь солдата не позволяет мне бежать от ответственности. Я приму этот удар.
     – Сейчас не нужно героизма, – стал взывать Вейл. – Просто улетайте. Я послал вашим подчинённым информацию – они должны прибыть за вами!
     – Зачем вы их вмешиваете?! – с недовольством проговорил Латор. – Если они явятся – это будет считаться атакой. Я в любую минуту могу освободиться. – Он чуть шевельнулся – и тут же облачился в экзокостюм.
     Латор встал во весь рост.
     – О, да, я совершенно забыл, – только и произнёс Вейл.
     Вдруг к ним ворвалось несколько ксавиронцев в броне и с оружием. Они отстреливались от селаринских стражников.
     – Что за чудаки эти вояки?! – прокричал один их ксавиронцев. – Они даже стрелять не умеют!
     – Воргат, что вы тут забыли? – спросил Латор.
     Стрельба продолжилась…
     – Командующий, мы за вами, – доложил Воргат. – Нам были присланы координаты. Наш клык ждёт…
     – Прекратить огонь! – приказал Латор.
     Воргат хотел ему возразить, но не стал. Спасательную операцию пришлось прервать.
     Латор вышел из комнаты заключения – и чуть не был застрелен. Хорошо, на нём была броня.
     – Аномалии вас дери! Прекратите палить! Это ошибка! Я никуда не сбегаю! Я жду ваших судий, чтобы оправдать себя! Немедленно остановите огонь! Или мои солдаты разрушат ваш город! Но я не хочу войны между нашими народами! Я прибыл с миссией мира!
     – Но вы уничтожили Зал Света! – из-за угла крикнул один из селаринских стражников.
     – Это был не я!
     – И на вас броня! Вы нападаете! – послышался другой голос.
     – Вы правы.
     – Командующий, нет! – проговорил Воргат, но тот не прислушался.
     Латор снял защиту.
     – Я открыт, – сказал он. – Со мной Вейл, ваш ведающий.
     – Он заложник? – спросили охранники.
     – Нет-нет! Я не заложник! – подал голос техноархеолог. – Я пришёл за Латором, чтобы проводить на допрос…
     – А эти громилы!? Почему они напали?!
     – Это свидетели с ксавиронской стороны, – объяснил Вейл. – А стрельба началась из-за недопонимания. Вы ведь ничего не хотели такого? – спросил он у Воргата.
     – Ну… Ну… Мы же должны присутствовать, – ответил он, а потом тихо добавил: – Сгореть в ядре, всё не по плану.
     Офицер безопасности с упрёком посмотрел на своего командующего.
     – Я знаю, что вы хотели лучшего для меня, но силой сейчас мы ничего не решим, а сделаем лишь хуже…
     Вейл вышел к стражникам, ещё раз им объяснил абсурдность недоразумения. Видимо, командир отряда принял доводы члена Вещего круга, но выдвинул требования:
     – Тогда пусть лишние покинут здание. В качестве исключения может остаться один – как представитель заключённого. Но без оружия. И пусть остальные тоже сдадут пушки и улетят из города, пока им не будет дано разрешение. Когда всё кончится, мы вам вернём всё…
     – Я останусь, – промолвил Воргат, отдав своё оружие селаринскому военному. – Но только потому, что мне приказывает мой командующий.
     – Вы мне тоже не нравитесь, но мир лучше войны, – проговорил селаринец.
     – Я бы с вами поспорил, но не стану… – вежливо парировал Воргат.
     Остальные ксавиронцы с очень злыми лицами сложили оружие и удалились.
     Один солдат сказал:
     – Вы нам ещё ответите…
     Наконец-то приехали остальные члены Вещего круга. Они удивились – и даже испугались, ведь никто не ожидал, что с ксавиронского корабля кто-то появится тут. Они хотели провернуть дело без огласки, но теперь…
     – Это вы устроили, Вейл? – с нападками обратился к нему коллега по техноархеологии Рейн.
     – Я? – снимая очки, сказал Вейл. – Я ли?.. А не вы ли?..
     Они пристально посмотрел в глаза каждому коллеге по Вещему кругу.
     Никто не стал с ним спорить.
     – Давайте уладим все вопросы и разногласия, – призвала всех Айрис.
     – Именно за этим я здесь! – гордо ответил Латор. – Я бы мог легко покинуть вашу темницу, в которой вы меня заперли, и уйти со своими – но я не делаю этого. Я военный. И для меня существуют понятия долга и чести. Моя сила не в том, чтобы сломать ваши стены, а в том, чтобы показать: Ксавирон ищет мира, а не войны. Я останусь здесь, пока вы не увидите правды. Не цепи держат меня, а моя воля – она крепче любого затвора. 
     И стражники, и ведающие прониклись словами командующего. Они были кратки и тверды. И показывали решительную несгибаемость Латора. Военным были понятны мотивы ксавиронца. Если бы он был таким нехорошим, каким его пыталась представить Сайра, разве стал бы он так смело себя вести? Он даже под выстрелы вышел, не побоявшись ранения или того хуже.
     Ведающие, конечно, были рады, что Латор не проявляет злости. Встреченная ими группа ксавиронцев на улице произвела на них гнетущее впечатление. Мысленно каждый из них подумал: а это всего несколько солдат – а что будет, если их целый флот нападёт?..   
     Да уж, предстояло решить сложную задачу…

     ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ: Попытка замять скандал

     Итак, в просторной круглой аудитории в самом центре стоял стальной стул в мягкой обивке. В него сел Латор. Вроде комфортно. Воргат расположился у него за спиной. Хотя это было не по протоколу, но нарываться на сопротивление ксавиронского офицера мало кто желал из ведающих. Сам Латор просил его не стоять у него над душой, но Воргат возразил:
     – Нет уж, я буду прикрывать вас с тыла.
     – Но чего вы опасаетесь? – спросил его командующий. – Экзокостюм при мне – и я им в любой момент могу воспользоваться.
     – Один экзокостюм – хорошо, но два – лучше, – философски подметил Воргат.
     Латор только пожал плечами. Правда была на стороне старого вояки.
     Вокруг стула, на котором расположился командующий, находились трибуны. По всему периметру аудитории. Ведающие, сохраняя видимую беспристрастность на лицах, сели, буквально взяв в кольцо ксавиронцев. Там же, рядом с членами Вещего круга, стояли и стражники. Ещё одной особенностью этого помещения было то, что сидящий в центре находился ниже сидящих на трибунах. И это уже смотрелось как-то неравноправно. На одного как бы наваливались коллективно. И если цель стояла кого-то провинившегося поставить на место – чисто психологически это наверняка здесь удавалось не раз. Его буквально можно было задавить вопросами и претензиями. Даже если обвиняемому и дано право ответного слова, то его голос всё равно звучит тише обвинителей, так как он доносит свою речь снизу вверх, а они – наоборот.
     – Это унизительное положение! – возмутился Воргат, когда всё осмотрел.
     – Это их правила, не нужно спорить, – утихомирил его Латор.
     Что ж, заседание началось. Первым начал говорить Солар:
     – Уважаемы Латор, мы ценим ваше сотрудничество. Вы как представитель другого мир не обязаны были принимать участия в нашем заседании, но вы пошли нам навстречу – и это благородно в высшей степени, за что мы вам признательны.
     – Оставить ваши вопросы без ответов – это бесчестно, мой долг рассказать вам правду, – проговорил Латор.
     Ведающие на несколько мгновений затихли, обмениваясь какими-то неоднозначными жестами. Вейл был единственным, кто отказался подавать хоть какой-то знак. Ему явно не понравилась реакция коллег.
     – Что ж, это здорово, – продолжил Солар. – Правда, истина – нам в них надо разобраться. Чья правда достойна того, чтобы стать истиной…
     – Я вас не понимаю… – промолвил Латор.
     – Вы должны нас понять, – тогда сказала ему Эйра. – Произошедшее – это что-то небывалое для Селарина. Это то, что может расколоть общество. Уничтожен символ нашего единства и просвещения – Зал Света. Кристалл Гармонии дал трещину – и не подлежит восстановлению, а найти новый мы не сможем быстро. Наши граждане пока не знают всей правды – и нам надо понять, что им сказать, чтобы наш мир сохранил свою целостность…
     – Ржавые брехуны, – проворчал Воргат.
     Латор посмотрел на него с укором, а потом обратился к ведающим:
     – Верно ли я понимаю, что вам нужна какая-то версия событий, которая бы всех устроила?..
     Члены Вещего круга опять стали жестикулировать. Вейл пытался донести какую-то мысль, выбивающуюся из общего согласия, но его, кажется, попросили не вносить в заседание дисгармонию…
     – Да, Латор. Это и в ваших интересах, – проговорил Келар. – Сайра обвинила вас в подготовке нападения на нас. В небе многие видели летательную машину, которая явно имела ксавиронское происхождение. Она рухнула на Зал Света. В живых остались только вы. Всё указывает на вас…
     – А то, что ваша Сайра собиралась поднять массы на восстание против власти ведающих – вас это не смущает? – задал вопрос Латор.
     – Да, это была ошибка с её стороны, – ответила ему Эйра.
     – Ошибка? – с лёгкой усмешкой изрёк командующий. – То есть она ошиблась – так?
     – Да, она допустила ошибку, – подтвердила Эйра.
     – Но тогда, что сделали вы? – спросил Латор. – Вы тоже ошиблись в своей позиции. Раз есть такие, как Сайра. Свои ошибки вы намерены признать?
     Он поставил их в неудобное положение. Воргату понравилось, как командующий перешёл в нападение. А вот ведающие уже засомневались, стоило ли вообще начинать этот разговор…
     – Командующий, послушайте, – миролюбиво промолвила Новея, – мы рады, что вы остались живы и можете нам всё рассказать.
     – Не только я могу – Вейл был там и всё видел! – Латор указал на техноцелителя.
     Вейл встал со словами:
     – Я свидетельствую, что все слова Латора – истинная правда без тени лжи.
     Он сел на место.
     – Но вас не было на корабле, Вейл, – с ехидством проговорил Тарис. – Что там случилось вы не можете подтвердить! Есть только слова Сайры, а они гласят, что Латор виновен…
     Воргат хотел выразить негодование по поводу обвинений, но командующий его остановил.
     – Никто уже не может поведать всех событий, – сказал Латор. – Есть только я…
     – Так мы и собрались, чтобы понять, что привело к падению Зала Света, – несколько холодно произнесла Мирена. – Вы были на том корабле. Вы сражались с нашими гражданами. Так расскажите, что произошло. И не скрывайте ничего.
     Латор ровно, с достоинством поведал всё, что знал:
     – Я не скрываю правды. Меня похитили ваши люди. Мне вкололи какую-то отраву, я потерял сознание, меня связали и держали на ксавиронском корабле, который они заранее подготовили для своей затеи. Я освободился и защищал свою жизнь. Корабль рухнул из-за их действий, не моих.
     Зоран, чуть приподняв бровь, слегка обвиняющим тоном сказал:
     – Вы говорите о наших гражданах, как о предателях. Но кто привнёс этот раздор? Ваше прибытие, ваш ларец, ваш… воинственный дух. Это могло толкнуть их на отчаянные шаги.
     – Мой дух? – спросил Латор, повернувшись в сторону Зорана. – Я пришёл с миром, по воле Вседержителя. Я передал вашему кругу дар, говорил открыто. Но эти ваши граждане увидели во мне врага ещё до того, как я ступил на Селарин. Не я зажёг этот огонь – он тлел в их сердцах, и вы, ведающие, не заметили его.
     Лирана, сидевшая тихо, вдруг сорвалась, проговорив резко, с ноткой раздражения:
     – Вы – иноземец! Как смеете вы намекать, что мы не знаем свой народ?! Сайра была техноцелительницей, Мейра – философом, Тарон – хранителем, Лира – инженером. Они служили Селарину! Их поступки – ошибка, не заговор.
      Командующий посмотрел на Вейла, который знал чуть больше остальных ведающих. Он закрыл лицо руками, чтобы хоть как-то отгородиться от этого позора. Латор не хотел огорчать старого техноархеолога. Он был единственным селаринцем, кто готов был защищать его. Поэтому ксавиронец спокойно, но с укором проговорил:
     – Вы всё говорите об ошибке… Но это был умысел. Они действовали не в силу безрассудства своих молодых сердец. Они вступили в сговор. Их вёл Ксавор, один из ваших… – Латор прервался и добавил с сарказмом через паузу: – Ваш защитник гармонии… Но он был не вашим – он был ксавиронцем, шпионом! Он годами сеял страх и ложь. Вы приняли падение спутника 14 лет назад за техническую ошибку, но это был Ксавор! Это его корабль сбил спутник. Это его корабль упал на Зал Света!.. Вы много лет не замечали в нём иноземца, принимали его за своего – и теперь Зал Света в руинах. Это не ошибка, Лирана. Это ваша слепота. Вы слишком уверовали в энергетический баланс – и не заметили творящихся у вас под носом дел.
     Рейн голосом низким с почти угрожающей интонацией, даже привстав, набросился на Латора, растеряв все манеры приличия:
     – Ты смеешь обвинять нас? Ксавор был одним из нас! Мы не могли знать…
     Вдруг он замолк, словно осознав, что сказал лишнее…
     – Не могли знать? Или не хотели? – с лёгкой горечью задался вопросами командующий. – Вы говорите о гармонии, но ваш народ расколот. Не все верят в ваш путь. Многие видят в Ксавироне угрозу – и они не боятся кричать об этом. Сайра и её сообщники – они не были одиноки. Их гнев родился здесь, на Селарине, и вы закрывали на это глаза. Вы предпочитали не видеть проблемы, чем искать решение её. Вам не хотелось портить идеальной картины своего мира?
     В разговор решила вмешиваться Селина. Её тон хоть и был примирительным, но полным напряжения:
     – Мы стремились к единству, Латор, – сказал она. – Ксавирон… Ваш мир не внушает доверия. Ваши машины, ваша сила – они пугают, мы это признаём. Но мы приняли вас, желая мира. Разве это не доказательство нашей открытости?..
     Латор вдруг почувствовал, как гнев подступает к его горлу, но он сохранил самообладание:
     – Открытость? Вы приняли меня, но держали под прицелом. Вы выдумали историю моего путешествия по планете – и транслировали это всем! Вы обманывали и своих, и чужих!
     Воргат на этих словах изобразил очень удивлённое лицо. Латор взглянул на него – и тот, кажется, что-то понял…
     – Ваши улыбки скрывали сомнения, я это чувствовал, – продолжил командующий. – Вы не доверяли мне, хотя и говорили о доверии. Я вам тоже не доверял. Я не разбираюсь в тонких материях, но у меня приобретённое чутьё в боях. Я догадывался, что где-то кроется подвох. Простите, Вейл, вы старались больше всех. Вы один хотели быть мне другом, но не остальные, прячущиеся за речами о гармонии. Мне не нужно говорить такие высокопарные слова. Я военный, я знаю цену правды. А вы? Вы боитесь признать, что ваш мир трещит, как треснул ваш Кристалл Гармонии, когда упал на Сайру. Даже в ней, запутавшейся во взглядах на мир, было больше духу. Она открылась – и пошла до конца. А вы?..
     Мирена, прищурившись, ответила ему:
     – Вы ловко переводите вину на нас, командующий. Но вы сами признали: корабль был ваш, ксавиронский. Сайра говорила о войне. Это ваши планы. Ксавор был вашим соплеменником. Он работал против Селарина. Просто ли так он сюда прибыл? Или у него было задание от вашего правительства? Может, это Ксавирон во всём виноват?..
     – Ксавирон?! – Латор встал. – Я принёс вам дар, а не оружие! Сайра лгала. Её ложь питал Ксавор. Он жил среди вас. Да, он готовил провокации, но Вседержитель дал отмену его заданию. Мы хотели союза с вами! Ксавор не захотел отступать! Обвиняйте Ксавирон, если хотите, обвиняйте меня, но правда проста: вы не видели врага в своих стенах – и теперь ваш Зал Света – лишь тусклые осколки.
     – Довольно обвинений, Латор, – мягко попросил Солар. – Прошу вас, сядьте… Мы хотим понять, как исцелить наш мир. Сеять раздор легко сейчас – ростки его взойдут быстро, почва вспахана хорошо. При вашем непосредственном участии.
     – Но я не сею раздор – я говорю правду! – звонко заявил Латор. –  Ваш мир болен, и вы не вылечите его, прячась за кристаллами. Признайте свои ошибки. Признайте, что часть вашего народа отвергает ваши взгляды. Признайте, что Ксавор обманул вас. Только тогда вы сможете начать исцеление. Я готов остаться и помочь вам. Я готов доказать, что моя планета не враг вашей!
     Ведающие взяли паузу, что-то по-быстрому обсудив.
     – Мы услышали вас, Латор, – сказала Эйра. – Но правда… она сложнее, чем вы думаете.
     – Правда всегда сложна. Но я военный. Я не бегу от неё.
     Ведающие вновь переглянулись. На их лицах отобразилось напряжение, но никто не проронил и звука. Последовала тишина, подобная трещине, что медленно ползёт по кристаллу, – невидимой и разрушительной. Латор, сидя в центре, знал: он бросил вызов их миру, и теперь всё зависело от того, осмелятся ли они взглянуть в лицо своим теням…
     Через некоторое время, посовещавшись, ведающие пришли к единому мнению. Его оспаривал Вейл, но Солар заявил:
     – Речь о сохранении нашего образа жизни. Здесь не получится применить правило несогласного. Большинством голосов мы принимаем коллективное решение…
     – Вот это уже самая настоящая ошибка, – проговорил Вейл. – Это фатальная ошибка, которая уничтожит Селарин…
     – Мы ведающие, мы спасём положение, – уверенно было отвергнуто сомнение Вейла Соларом.
     Ему же было дано право вынести вердикт по поводу всего сказанного ранее.
     – Латор, – начал заключительное слово этот мудрый член Вещего круга, – наши мир целостен, прекрасен, гармоничен. Случившееся же нарушает равновесие и баланс потоков энергии. Это хаос. Он привычен для вас ксавиронцев. Вы страдаете от палящих лучей нашего солнца. Ваша планета подвержена большему влиянию аномалий. Хаос – это часть вашего мира. Но не нашего. Ваши претензии к нам обоснованы. Да, мы упустили из виду Ксавора. Мы не знали, что он ксавиронец. Он желал нам зла. Сайра и её друзья – виновны не меньше. Но нам сложно признать, что селаринцы могут быть такими разбалансированными. Если мы озвучим это вслух, то мы можем обрести много проблем в обществе, которые в такой момент истории решать просто некогда. Вина селаринских граждан не должна стать тем, что разобщит нас. И налицо вмешательство Ксавирона. Вы виноваты больше. Ваша агрессия не может остаться безнаказанной…
     – Что, аномалии побери, он такое несёт?! – с недоумением спросил Воргат.
     Латор поднялся и сказал:
     – Офбез, приготовьтесь… Вы хотите сделать нас крайними? – спросил он у Солара.
    – Кто-то должен ответить. Вы представляете агрессора – и несёте ответственность за действия Ксавора.
     – Ему была дана отмена! Он вышел из-под нашего подчинения! – громко заявил Латор.
     – Вы можете сейчас выдумать всё, что угодно. Но это не убедит массы. А нам надо сохранить над ними контроль. Ксавор – ваш соотечественник, притаившийся в нашем мире. Корабль ксавиронский. Все погибли, только вы остались. За вами прибыл отряд спасения – и было бы лучше, если бы вы сбежали, раз уж остались в живых. Тогда бы нам не пришлось объяснять вам, почему мы пошли на такое…
     – Латор, бегите! – прокричал Вейл. 
     Командующий и его офицер по безопасности в мгновение ока облачились в броню – и тут же по ним был открыт огонь. Ведающие спрятались за трибунами. А селаринские стражники с самого начала знали, что им придётся сделать. И они не испытывали никаких угрызений совести, ведь перед ними был враг.
     Вейл, пригнувшись, вызвал Аги.
     – О, что за диссонанс! – проговорил помощник.
     – Бардак, Аги! Подай сигнал на ксавиронский клык.
     – Исполнено.
     Латор и Воргат, меж тем, ловко увернулись от выстрелов – и пробились к выходу. Они с одного раза выломали двери – и кинулись наутёк.
     – Догнать! Догнать! – завопил Солар.
     Ксавиронцы бежали по коридорам здания – и то и дело вступали в рукопашную с селаринцами…
     Ох уж это здание. Тени метались по его стенам. Свет едва пробивался через узкие окна. Да и вся обстановка в нём была словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Воздух казался тяжёлым, пропитанным ожиданием, как перед ударом грома, когда сам космос, затаив дыхание, ждёт развязки. Это здание не просто стояло – оно дышало тревогой, каждым своим камнем и каждым углом, внушая чувство неотвратимой беды.
     И час её пробил!..
     – Что-то их тут как-то многовато! – пыхтя, сказал Воргат. – А вы не хотели, чтобы я остался!
     – Да уж! Признаю свою недальновидность! – ответил Латор.
     Клык, малый десантный корабль на ксавиронском флоте, получил сообщение от Аги – и вернулся к точке, где были оставлены командующий и офбез. Но там его уже ждала целая селаринская армия.
     Началось настоящее военное столкновение. Представители двух планет впервые в галактике вступили в бой…
     Латор и Воргат, отбиваясь от солдат, поняли, что вниз им не пройти. Тогда командующий связался с экипажем клыка:
     – Забирайте с крышки! – велел он.
     Когда они побежали наверх, то по пути разбросали в стороны тех, кто их преследовал из аудитории, где шло заседание.
     – Можно я лично разделаюсь с этими святошами? – попросил Воргат.      
     – Нет времени!
     Все ведающие к тому моменту укрылись в специальных камерах, откуда их было не достать. И только Вейл не пожелал этого. Он побежал искать Латора, надеясь остановить воцарившееся безумие…
     На одном из поворотов они столкнулись…
     – Вейл! Мы вас могли убить! – повысил на него голос Латор.
     – Дайте мне! – потребовал Воргат.
     – Нет! – отстранил того от техноархеолога Латор. – Не мешайте нам.
     – Я вам хочу помочь. Идёмте. Внизу у вас нет шанса. Надо наверх.
     – Мы это поняли.
     – Пока сюда больше по подлетело военных – за мной! – сказал Вейл.
     Он указал короткий путь на крышу. Они быстро туда попали. Клык уже ждал. Ксавиронские солдаты заняли периметр и отстреливались от селаринцев снизу.
     – Латор, возьмите, – Вейл протянул ему книгу.
     – Что это?
     – Учебник истории… Нашей истории…
     – Вейл, это война. Вы её начали! Никакие учебники её уже не остановят! – сказал Латор.
     – Вы не понимаете, это наша общая история! Наш общий язык! Всё это! – Вейл развёл руками.
     – Я вас не понимаю! – признал Латор. – Но я понимаю лишь одно: ваши ведающие оказались вероломными подлецами!
     – Командующий, уходим! Они летят! – позвал его Воргат
     В небе вдалеке показались селаринские летательные боевые аппараты.
     Вейл буквально заставил Латора взять книгу. Солдаты затащили командира в клык.
     Ксавиронцы успели скрыться.
     Вейл с грустью и тревогой за будущий мир в галактике проводил их долгим взглядом. Чуть позже на крышу высыпали селаринские военные…
     – Они ушли, – сказал им техноархеолог.
     Поступил приказ от кого-то из ведающих:
     – Сбить корабль с орбиты! Не дать уйти!
     Но у них ничего не вышло. Клык быстро долетел до корабля. Тарак, как и гарантировал, мгновенно завёл все двигатели на полную мощь, а Марнак проложил кратчайший путь до дома…

     – Вы во всём виноваты, Вейл, – упрекнули его все коллеги по Вещему кругу, когда слало известно, что ракеты ударили в никуда. – Из-за вас нам раньше времени придётся вступить в войну. Мы хотели ослабить Ксавирон нашим миролюбием, а вы всё испортили…
     – Вы знали, что я буду против… Вы всё знали…
     – Арестуйте его! Как приспешника врага! – поступил приказ от Солара.
     Вейла бесцеремонно взяли под стражу…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ: Подготовка к войне

     Наивно было бы полагать, что на Ксавироне просто сидели и ждали возвращения Латора. Нет. Там также вовсю шло изучение возможного военного конфликта. Не зря же флот на этой планете строили и совершенствовали уже очень много лет…
     Ксавиронцы всё время воевали. И их стратегия была понятна. Раз уж они получили возможность выйти в открытый космос, то надо рассматривать любую возможную ситуацию. И противостояние с кем-то равным по технологиям – это вполне логичный вывод, который могли сделать планировщики дальнейших действий на Ксавироне. И у них, в общем-то, всё было готово к войне. И когда передача сигналов с Селарина вдруг резко прекратилась – Верховный Вседержитель почувствовал, что пора…
     Он отдал негласный приказ выстроить весь флот планеты в боевое построение. Это означало, что Ксавирон собрался атаковать. Нужна лишь последняя отмашка – и флотилия из тысяч кораблей кинется на врага. Но Вседержитель не давал этого распоряжения, хоть и понимал, что всё равно ему придётся это сделать. Ведь либо вперёд двинется он, либо на него…
     Что тут скажешь? Ксавиронцы не ждали мира. Они не верили в него. Их огромный флот, от юрких десантных клыков до исполинских крейсеров, чьи орудия могли бы разорвать звезду, был выкован для одной цели – сокрушать. Это была машина без сомнений. Стратеги, чьи умы работали с точностью механизмов, уже просчитали множество сценариев: от молниеносного удара по Селарину до затяжной осады их сияющих городов. Они знали, что хрустальные шпили – не защита, а мишень, что философия гармонии – не щит, а слабость. И всё же Вседержитель медлил, его рука, сжатая в кулак, застыла над пультом, где алый сигнал ждал лишь его воли, чтобы превратить флот в бурю стали и огня…
     Почему он ждал? Не из страха – страх был чужд Ксавирону. Не из жалости – жалость была излишеством, которое здесь никак не могло существовать. Нет, он ждал, потому что война, даже для такого мира, как их, была сложным выбором. Это была бы первая межпланетная схватка в галактике. Вседержитель понимал, что его поступок не просто ставит его в один ранг со Всеотцом Ксавирона, но поднимает его гораздо выше. Это судьбоносное событие. И он не хотел поступить в этот миг как-то опрометчиво…
     Удар по Селарину означал бы не просто победу или поражение – это был бы разлом в космосе, что разделит галактику на «до» и «после». Вседержитель постоянно думал об этом. Они видел это в своих видениях, снах, мыслях – и даже в отражениях звёзд, что падали на его доспехи. Он знал: стоит дать приказ, и обратного пути не будет. Армада, что сейчас парит в чёрной бездне, подобно стае хищников, почуявших кровь, ринется вперёд, и её рёв заглушит всё – свет, гармонию, надежду.
     Но тишина с Селарина, эта мёртвая, зловещая тишина, была громче любого вызова. Она кричала о предательстве, о ловушке, о том, что Латор, их командующий, их сияющий клинок, либо пал, либо стал пешкой в чужой игре. Вседержитель чувствовал, как эта неизвестность терзает его сердце, медленно растекаясь по венам. Он не мог ждать вечно. Космос не прощает слабости – и Ксавирон не простит своего лидера, если он дрогнет. Его флот, его народ, его мир требовали действия, и каждый миг промедления был подобен трещине в броне, что грозила разломить всё на осколки.
     – Время уходит, – промолвил тихо советник. – Мы должны пойти в атаку.
     – Да-да, я…
     – Офицеры ждут приказа…
     Вседержитель осмотрел командный пункт. Все взоры его Командного штаба были обращены на него. Все ждали…
     Верховный уже приготовился нажать на моргающую кнопку, но что-то заставило его притормозить – и в этот миг на связь вышел корабль Латора…
     Оставив позади шлейф раскалённой плазмы, ксавиронцы за несколько минут добрались до дома. Латор и опомниться не успел, как показался Ксавирон. Но даже за столь быстрое возвращение, его в голове всё никак не могло улечься произошедшее. Его офицеры понимали, из какой ловушки им удалось выбраться. И, скорее всего, цена этого побега высока…
     Латор не мог объяснить себе того гнева, с которым селаринцы набросились на него. Он не верил, что они могли быть такими двуличными. Они хотели заклеймить его виновником своих бед. Зал Света… Раскол общества… Угроза вторжения… Они жаждали его смерти, чтобы правда, которую он нёс, не вспыхнула, как звезда, и не разоблачила предательства ведающих…
     Сердце Латора колотилось, но не от страха, а от жгучей обиды. Он доверял Селарину, его свету, его жителям. Он принёс им дар, открылся им, но они ответили цепями, ложью и погоней. В его груди, под бронёй экзокостюма, росла боль – не от ран, а от осознания, что гармония, в которую он начал верить, была лишь фасадом, за которым прятались мелочные фобии и слабости. Сайра, Вещий круг, весь их сияющий мир обернулись вероломством, и эта рана жгла сильнее, чем любой удар.
     – Держать курс! – вдруг рявкнул командующий голосом, в котором дрожала ярость.
     Нет. Он не позволит Селарину заглушить правду. Он вернётся на Ксавирон, расскажет Вседержителю о лжи, о Ксаворе, о том, как светлый мир готовил войну, обвиняя в ней других. Теперь это его долг – остановить Селарин.
     Латор был зол. И в этой злости воля его только крепчала.  Но он не желал мести – дух его требовал справедливости. И он не позволит этой лжи, лицемерию, лукавству угрожать его Родине…
     – Первый помощник Ксавен докладывает, – промолвил тот, когда корабль, сбавляя скорость, начал приближаться к планете.
     – Где Латор?! – буквально крикнул Верховный. – Он жив?!
     – Да, командующий с нами, он…
     – Дай мне его! – потребовал Вседержитель.
     – Я тут, – послышался усталый голос Латора.
     Он показался на экране.
     – Что стряслось?
     – Нас предали, Ваше Превосходительство, – ответил Латор. – Они готовы…
     – Стой! – приказал правитель Ксавирона. – Доклад по форме, как прибудете…
     Он отключил монитор. Офицеры, скрывая недоумение, косились на своего господина.
     – Вас сейчас не поняли, – деликатно сказал советник.
     – Мне плевать, гореть всему в недрах! Собери членов моего правительства!
     Оставалось совсем немного времени – и Латор будет дома. Он хотел как можно быстрее мощно и с напором объяснить Вседержителю опасность сложившегося положения, но Верховный сбил его порыв…
       Немного погодя после отлёта в сторону родного дома, командующий пришёл в себя – и наконец-то вспомнил о книге Вейла. Это было учебное пособие по истории и истории языка. Он был написан на селаринском – и Латору не было понятно, что именно там написано. Но вдруг он вспомнил о кристалле, что оставил ему техноархеолог. Он помогал ксавиронцу понимать чужую речь без сложностей перевода. Он достал его, осмотрел внимательно… Потом командующий взял свой шлем – и приладил кристалл в порт передачи информации.
     – А если попробовать так, – промолвил он, надев шлем.
     Системы экзокостюма быстро интегрировали программное обеспечение кристалла – и Латору стала доступна новая функция в виде мгновенного перевода текста. Он бегло ознакомился с текстом – и преисполнился негодованием. Трактовки истории, которые были изложены к книженции, противоречили тому, что он знал о Ксавироне и какие знания в него тут вложили. Этот учебник ни капли не помог понять Селарин – он лишь стал ещё одним доказательством, что собратья по разуму не намеревались считаться с культурой другой цивилизации…
     Латор было горько осознавать, что он чуть не поддался красоте этого сияющего мира. Он снял шлем, вынул кристалл и промолвил:
     – Тусклый осколок…
     – Подлетаем! – сообщили ему.
     Командующий свернул броню. Кристалл остался у него на ладони. Он хотел его выбросить, но потом вспомнил доброе лицо Вейла – и положил этот подарок техноархеолога в нагрудный карман мундира…
     На поверхности планеты Латора встретили гвардейцы Вседержителя.
     – Провожали вы – и встречаете вы, – пошутил немного командующий.
     – Вас приказано доставить, – сообщили ему.
     Своему экипажу Латор велел ждать его на корабле. Он понимал, что в случае войны, ему вновь придётся отправиться к звёздам…
     Вскоре его привели к Верховному. Латор уже хотел вывалить ему всё, что с ним приключилось, но тот попросил его не торопиться:
     – Я уже понял, что всё пошло не по плану. Ксавор не получил послания? – задал вопрос правитель.
     – Он получил. Он понял всё, когда увидел сияние кристалла из ларца, но не захотел подчиниться…
     – Гореть ему в ядре! – промолвил Вседержитель.
     – Он погиб, – сообщил Латор. – Из-за него во всём хотели обвинить меня…
     – Я понял, понял, – приобняв командующего, сказал глава Ксавирона. – Но не надо личных амбиций. Доклад должен быть без эмоций. Только факты. По порядку. Я не хочу, чтобы мы на эмоциях допустили ошибку… Я не хочу одному за всё отвечать…
     – Ах, так вот оно как… – сделав шаг назад, проговорил Латор. – Да у нас ситуация не лучше, чем на Селарине…
     – Командующий, только вашего осуждения мне не хватало! – с раздражением крикнул Вседержитель. – Война вот-вот начнётся – и формального повода для неё недостаточно. Нужна объективная картина…
     – Объективная говорите? – переспросил Латор.
     – Да, вы верно поняли.
     – Что ж, я вам дам объективную картину…

     Через некоторое время Латор докладывал всему правительству о том, что с ним произошло на Селарине. Всех удивил тот факт, что большая часть его похождений, за которыми следила вся планета, оказалась всего лишь генерацией…
     – Но как натурально! – даже похвалил селаринцев Верховный.
     Далее Латор рассказал о церемонии в Зале Света, о Ксаворе, о его замысле, о сочувствующих ему селаринцах, готовых к войне, о похищении, схватке, разрушении – и о том, как ведающие пытались выставить его треснувшим болтом, из-за которого и начался раздал в обществе Селарина. А после он стал рассказывать о том, что успел узнать из книжки Вейла. Он рассказал о том, какие взгляды на историю галактики есть у селаринцев – что что-то единое лежит в её основе, а потом он перешёл к языковой теории – к тому, как он сам её понял. Он признал, что технологии Селарина обеспечивают лёгкую коммуникацию – что и дало им толчок к развитию. Но то, что там говорят о каком-то общем языке, что все языки родственны, что языки Ксавирона того же происхождения – вот главная ложь книги, которой Латор то и дело помахивал…
     Члены правительства почти нейтрально относились к рассказу Латора. Даже выходка ведающих с намерением убить его их не впечатлила. Они сами были настроены на войну – и поступок селаринцев им был даже близок. Но вот теория языка – это была прямая угроза культуре Ксавирона и его самоидентификации…       
      А вот этим Вседержитель уже был готов воспользоваться, но продолжил играть в осторожность. Он сначала произнёс слегка пафосную речь о единой сути Ксавирона, а потом сказал, что ждёт предложений. На самом деле Верховный уже знал, что будет делать. Ему был известен план его командиров. Но нужно было дождаться очередного схождения планет, чтобы использовать дополнительную энергию из взаимного их притяжения. А поскольку Селарин больше – то и тянет он к себе сильнее – поэтому ксавиронские корабли в любом случае прибудут в гости раньше…

     Рассмотрев большую карту галактики, увидев движение космических тел, даже самый не разбирающийся в этих вопросах член правительства понял, что, если и начинать, то прямо сейчас – минута наивысшего аномального потока наступит очень скоро…
     Вседержителю это было известно заранее – поэтому он и медлил немного. Но раз все призывают его отдать приказ – то он не смеет перечить гласу народа…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ: Перед захватом

     Вейла заперли в той самой комнате, где ещё недавно держали Латора. Из-за поднявшейся суматохи у него ничего не забрали. И даже очки не были с него сняты. Он часто их носил. Всё-таки ему было много лет – и зрение иногда могло подвести. Хотя на Селарине с их Центрами реабилитации и восстановления существенных проблем со здоровьем ни у кого не было. И очки носили больше, как дань старины, а не из-за надобности. Встречались, конечно, и сложные случаи, когда без коррекции зрения не обойтись – и очки иногда помогали в таких ситуациях. Вот поэтому-то Вейла и не тронули. Что он мог? Кто его теперь послушает? Что теперь ни сделай – будет только хуже.
     – Может, это и к лучшему, – присев на стул, промолвил техноархеолог. – Как ты считаешь, Аги?
     – Полагаю, нам надо использовать это время с пользой. Всё зашло слишком далеко. И положение дел для Селарина выглядит плохо…
     – Им удалось уйти? – спросил Вейл.
     – Да, ксавиронцы улетели так быстро, что никто бы их не догнал. И это стало полной неожиданностью для наших Сил обороны. Теперь ясно, что Ксавирон обладает куда более мощными и быстрыми двигателями. Наши технологии здесь от них отстали.
     – Инженеры не успели со стратегическими разработками?
     – Вся данная информация под грифом «секретно» … – ответил Аги. – Но вы же знаете, что я могу…
     – Аги, говори уже! – поторопил помощника Вейл.
     – Нужные технологии не были внедрены. Не хватило времени…
     Вейл начал расхаживать по комнате заточения.
     – Так вот смысл, который затаили ведающие… Мы не успевали… Они хотели отвлечь ксавиронцев, но не вышло…
     – Вейл, – обратился к нему Аги, – ваши коллеги готовы сделать заявление…
     – Покажи мне…
     Техноархеолог увидел членов Вещего круга. Впереди всех стоял Солар в окружении большого числа военных. Кажется, все помехи в передаче сигналов были устранены – и ведающие вещали на всю планету.
     Солар, собравшись с мыслями, произнёс:
     – Граждане! Мы стали жертвами вопиющего лицемерия…
     «Кто бы говорил,» – подумал Вейл.
     – Ксавиронцы оказались нашими врагами, – продолжил ведающий. – Мы надеялись на дружбу с этим миром, но они затаили недоброе. Техноцелительница Сайра, а также её соратники – философ Мейра, хранитель кристаллов Тарон и инженер Лира – оказались провидцами чудовищной катастрофы, которая приблизилась к нам вплотную. Да, они не верили в нашу философию. Они хотели перемен. Они были молоды и горячи. Им следовало посоветоваться с нами, а они поспешили… Нам понятно их желание действовать во благо Селарина. Они хотели отстранить нас от власти – и самим решить назревший вопрос, но им не хватило опыта борьбы – и они пали в противостоянии с врагом… Латор оказался злодеем, который должен был расколоть наше общество, а потом бы его соплеменники разделались с нами, раздираемыми собственными противоречиями. В одном Сайра оказалась права: в том, что показала нам истинное лицо врага. – Он прервался, попросил воды, выпил целый стакан. – Ксавирон – наш враг! – крикнул Солар после того, как промочил горло. – Ксавирон – наш враг! – повторил он.
     Его голос, дрожащий от гнева и скорби, взмыл ввысь, подобно ветру, несущему шторм. Глаза Солара, обычно спокойные, как звёздное небо, теперь полыхали, словно сверхновые, готовые испепелить всё, что только встретят пред собою. Он сжал кулаки, и свет кристаллов, вделанных в его мантию, задрожал, отражая его внутреннюю ярость.
     – Народ Селарина! – воззвал он неестественно громко. – Мы слишком долго пели о гармонии, слишком долго закрывали глаза на тени, что крались к нашим порогам! Ксавирон не просто враг – это хищник, чьи когти уже вонзились в нашу плоть! Их корабли, их машины, их ложь – всё, что отравляет наш свет, – вот-вот нанесут свой удар! Они разрушили Зал Света, наш священный оплот, и теперь их Армада, подобно чёрной бездне, ждёт лишь часа, чтобы поглотить нас!
     Он сделал шаг вперёд, его мантия колыхнулась, как знамя на ветру, и голос стал ещё громче, пронизывая сердца каждого, кто слушал.
     – Сайра, наша добрая Сайра и её друзья – они видели эту тьму! Они пожертвовали собой, чтобы открыть нам глаза! Их ошибка была не в их мечте, а в том, что они сражались в одиночку. Но мы не повторим их путь! Мы – Селарин, дети света, и наш свет станет мечом, что разрубит ксавиронскую сталь! 
     Солар воздел руки – и тут же послышался гул, как ответная реакция на его призыв.
     – За свободу Селарина! За наш свет, что не угаснет! Мы не склонимся перед врагом! Мы выкуем новую судьбу – не из сомнений, но из воли! Пусть Ксавирон знает: мы готовы. Мы будем сражаться, и их негатив разобьётся о нашу решимость, как волны о скалы! Вперёд, Селарин! За нашу свободу!
     Его крик эхом разнёсся среди собравшейся толпы, зажигая в сердцах слушателей пламя. Тревога, сжимавшая грудь каждого, смешалась с неистовой надеждой – и в этот миг Селарин из планеты гармонии и света превратился в крепость, готовой к войне…
     Вейл просмотрел выступление Солара и с большой печалью в голосе проговорил:
     – О, Силы Небесные, что же они творят! Неужели они не ведают, что сами уничтожают наш мир?!
     – Скорее всего, ведающие понимают это, – ответил Аги. – Несколько кораблей только что покинули планету…
     – Это корабли моих бывших коллег? – зная ответ, всё равно спросил Вейл.
     – Да, вы абсолютно правы.
     – Гаснущие лучи… Поверить не могу, что я всю жизнь работал с такими нехорошими селаринцами…
     Вдруг дверь его темницы открылась. К нему явился Солар. Старый философ выглядел подавленным. Усталость одолевала его. Он приказал стражникам оставить его одного с Вейлом…
     – Вы остались? – удивился техноархеолог.
     – Что? – не расслышал Солар. – Можно я сяду…
     – Да-да, – ответил Вейл и подвинул к нему стул.
     – Тень без отражения – как же мне всё надоело, друг мой, – промолвил Солар.
     Вейл присел рядом, взял его за руку и спросил ещё раз:
     – Почему вы остались, Солар?
     – А… Вы уже знаете, что эти осколки бежали… Но как? – Философ заметил очки на лице Вейла. – Ах, технологии… Я всегда предполагал, что эта вещь вам не нужна… Ваши очи были самыми зоркими среди всех членов Вещего круга… Вы всё видели?
     – Ваша речь была воодушевляющей, но в ней не было смысла. Вы сделали только хуже.
     – Вы думаете, я не знал, что лгу целой планете? – стал говорить Солар. – Никто из наших бывших коллег не отважился – у меня не было выбора… Но что мне оставалось? Сказать, что всё, Селарину конец? Посеять панику, апатию, отчаяние?..
     – А бессмысленная война? Это, по-вашему, лучше? – встав, спросил Вейл.
     – Она не была бы бессмысленной, если б не ваши симпатии к ксавиронцам… Что общего вы нашли в этих варварах?
     – Мы с ними один народ! У меня есть этому доказательства! Я хотел их предоставить, но не успел – Латора похитили, а потом вы сделали неверный шаг… Теперь Ксавирон точно видит в нас опасного врага – и мы проиграем им…
     – Ха-ха, да, Вейл, вы истину гласите: мы проиграем… Даже при равных возможностях наших технологий, через несколько минут начнётся схождение планет… Плюс спутники. Плюс с нашей стороны ещё несколько космических тел встают в линию – и это только усиливает притяжение…
     – А оно замедлит двигатели… – закончил за Солара Вейл.
     – А ксавиронцев будет тянуть в нам сильнее… Но если бы мы только выиграли у них чуточку времени – они бы и понять не успели, как мы бы уже захватили их планету…
     – И давно у вас созрел этот план? – поинтересовался техноархеолог.
     – Давно, Вейл, очень давно, – признался Солар. – Но лично я не хотел нагнетать обстановку. Мы не могли переформатировать общество, которое так долго строила наша цивилизация. Это породило больше сопротивления, чем понимая, так как нарушало бы гармонию. Нам нужен был повод, который бы быстро поменял мировосприятие граждан – и крах Зала Света стал именно им… Ха-ха-ха, – посмеялся он, – как быстро всё рухнуло: Зал Света, Вещий круг, вся планета… Селаринцы не понимают своей участи… Но, возможно, им будет проще принять поражение от Ксавирона, осознавая, что они хотя бы пытались бороться, чем просто смиренно сложили головы… И вы, Вейл, были единственным из нас, кто не поддержал бы наших стремлений… Поэтому мы держали от вас всё в тайне…
     – И поэтому у вас ничего не получилось… Зачем? Я не понимаю – решительно не понимаю…
     Солар пояснил:
     – Мы две планеты со схожим уровнем развития… Ни им, ни нам не хватит ресурсов для покорения галактики. А выход за её пределы для вас на данном этапе и вовсе не возможен. Разность культур не позволила бы нам с ними сосуществовать мирно. Борьба за жизненное пространство началась бы быстро, но мы надеялись, что у нас в запасе есть хотя бы пара витков вокруг светила – тогда бы мы смогли завершить разработки новых двигателей – и всё… Скорость бы стала нашим преимуществом… Не осталось бы пределов, куда бы не достали наши корабли…
     – Скорость… – задумался Вейл. – Артефакты, найденные мною на раскопках, указывают, что в древности существовали двигатели большой скорости…
     – Мы решили попробовать разработать нечто подобное – и, знаете, какие-то подвижки были… Но теперь всё тщетно…
     – Почему? – удивился Вейл.
     – Нагрянет Ксавирон – и всему конец… Либо они завладеют этой технологией – и тогда во Вселенной начнётся настоящий хаос, – ответил Солар многозначительно.
     – Нет-нет, мы попытаемся спасти наш мир. Ещё не всё проиграно, – бодро заявил Вейл, пожав Солару руку. – Вы должны дать приказ отпустить меня…
     – Я уже это сделал, когда шёл к вам. Так что вы свободны… – Солар посмотрел на него недобро: – Неужели и вы хотите бежать?
     – Вот уж не думал, что вы обо мне такого плохого мнения! – с показной обидной ответил Вейл.
     – Нет, конечно, нет. Вы мудрейший из нас… Вот остальные – глупцы, надеются куда-то улететь… Но куда? Далеко на наших звездолётах не умчишь. Ксавиронцы всё равно догонят…
     – Что ж, хорошо, что хоть кому-то из ведающих ума хватило не заниматься пустым делом, – улыбнувшись, ответил Вейл.
     Вдруг послышался сигнал сирены…
     – Началось, – констатировал Солар. – Они уже здесь. Ещё быстрее, чем я ожидал. Наши корабли и половины бы пути не сделали…
     – Простите, Солар, но мне надо спешить! – промолвил Вейл и был таков, оставив старого философа одного.
     – Всё напрасно, – тихо сказал он вслед техноархеологу.
     Вейл бежал по зданию. В нём никого не было. Все стражники куда-то пропали.
     – Аги!
     – Слушаю вас.
     – Подгони мой транспорт!
     – Уже сделано…
     Выскочив на улицу, Вейл увидел множество граждан, смотрящих в небо, в котором появились первые ксавиронские корабли.
     Вейл сел в свою машину и скомандовал:
     – К раскопкам!
     – К каким именно? – уточнил Аги нейтральным тоном.
     – К той самой! И как можно быстрее!
     – Ах, к той самой… – ответил помощник задумчиво. – Тогда придётся лететь, но нас могут сбить.
     – Риск оправдан, – промолвил Вейл.
     – Что ж, полетели! – весело сказал Аги.
     Транспорт Вейла вдруг стал набирать высоту, чем спугнул несколько зазевавшихся селаринцев. Ещё одно мгновение – и машина рванула прочь.
     В этот же миг из больших кораблей на планету стали массово спускаться клыки Ксавирона. С застывшим на лице ужасом селаринцы взирали в чернеющее от инопланетных судов небо…
    
     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: Старт интервенции и сомнения Латора

     Латор, вернувшись на Ксавирон, находился в возбуждённом состоянии. Предательство ведающих Селарина оказало на него сильное влияние, хоть он и не показывал эмоций. Он хорошо держался при Вседержителе и членах правительства, хотя его прям подмывало сорваться на крик. Но командующий собрался – и выполнил доклад по форме. И пока он излагал свои умозаключения – это его несколько успокоило. Под конец выступления он ощутил некоторое облегчение. Он сам не понял, как его боевой настрой вдруг улетучился куда-то…
     Латор на каком-то автопилоте сказал Верховному, что надо действовать. И немедля. Он сначала дал ответ, а потом только подумал, что он имел в виду…
     Хотел ли Латор военного вмешательства в дела Селарина? Двигало ли им желание сквитаться с членами Вещего круга? Да, его хотели убить, но всё обошлось… Даже если космический сосед вздумает напасть на его планету – он получит решительный отпор. И понесёт существенные потери. Бесперспективно сейчас нагнетать обстановку. Ксавирон обо всём знает – и готов к поединку. Перспективы у Селарина незавидные – им лучше принести извинения и отказаться от своих планов. Но выгодно ли это миру Латора? Выгодно ли это всем жителям его планеты и лично Верховному Вседержителю?..
     Почему Латор задумался об этом? Ну, его удивило с какой лёгкостью государь принял решение атаковать Селарин. У командующего вдруг закралось подозрение, что Верховный просто выжидал выгодного момента для себя – и Латор сам дал ему этот шанс…
     Мимолётная мысль, что и здесь, дома, его провели, пронеслась со скоростью падающей звезды в голове командующего. Он не хотел зацикливаться на негативе, но дальнейшее только больше сеяло в его душе зёрна сомнения…
     У Вседержителя всё было готово. Как только Командный штаб показал карту галактики – тут же началась реализация давно разработанного плана. И, казалось, все всё знают. Ни у кого не было и малейшей оплошности – все действовали строго и по порядку. И лишь один Латор не понимал, что это за движение он видит…
     Вседержитель встал к передающему устройству – и обратился к нации.
     – Я, глава нашего единого государства, должен взять на себя бремя ответственности за будущее наших детей. Так вышло, что мы не одиноки в этой части космоса – и можем общаться с теми, кто может нам ответить. Но их ответ не только словесный. Они могут нанести нам подлый удар, думая, что мы беззащитны. Наш сын, Латор, совершивший путешествие на Селарин, вернулся с дурными известиями. Те, кого мы считали друзьями, оказались вероломными ничтожествами. Они хотели обвинить нашего героя в своих бедах, выдать его агентом и провокатором Ксавирона – и в этом найти повод, чтобы напасть на нас! Тусклые осколки – вот как я назову этих аномально ржавых негодяев. Селаринцы есть народ хитрый, увещеваниями своими пытающийся соблазнить тебя от исполнения долга Родине. И когда они поняли, что Латор, наш достойнейший представитель, не поддастся на их уловки – они решили убить его, но просчитались! Никому не сломить дух ксавиронского воина! Ничто не остановит его и не отвратит от поставленных целей!..
     Латор, затаив дыхание, взирал на Верховного и слушал его слова, которые звучали очень убедительно. Случайно бросив взгляд на один из экранов, на котором отображалась трансляция выступления, он увидел, что Вседержителя несколько приукрасили для массового зрителя…
     Правитель Ксавирона возвышался над залом. Он стоял в титановой мантии. Его фигура в ней была подобна монолиту. Голос его, подобный раскатам грома, что сотрясают базальтовые недра, разносился по командному центру, заставляя всех офицеров застыть в напряжённом ожидании. Голографические карты космоса пылали за спиной Вседержителя, и каждая звезда на них, казалось, дрожала под его взглядом, в котором горела сталь в пламени…
     – Селаринцы думали, что их кристаллы ослепят нас, что их речи о гармонии заставят нас сложить оружие! – продолжал он, напрягая руки, отчего суставы его доспехов скрипнули, как готовящийся к бою механизм. – Они рассчитывали нас захватить, поработить и уничтожить. Но они ошиблись в своих расчётах! И свет их – лишь маска, скрывающая подлость! Они плели интриги, сеяли ложь, пытались задушить правду в своих сияющих залах! Латор, наш клинок, наш защитник, выстоял перед их предательством, и его побег от преследователей – это вызов, брошенный в лицо их слабости! Мы не будем ждать, пока их корабли, подобные гаснущим лучам, явятся к нашим рубежам! Мы не позволим их лжи отравить наш дух!.. – Его глаза сузились, и в них отразилась решимость, подобная ядру планеты, что питает её силу. – Ксавирон не кланяется. Ксавирон не отступает. Мы – народ, выкованный в огне, закалённый в металле, рождённый для битвы! Селарин думал, что может играть с нами, но их игра окончена. Их Зал Света пал – и это лишь начало! Мы покажем им, что значит сила, что значит воля, что значит Ксавирон!
     Вседержитель шагнул к пульту, его рука легла на алый сигнал, и Командный штаб замер, словно само время остановилось.
     – Я объявляю всеобщий военный поход на Селарин! – прогремел правитель, и его голос был подобен взрыву. – Наш флот отправляется вперёд, чтобы сокрушить их хрустальные башни! Мы покажем им, что их свет не устоит перед нашей мощью! За Ксавирон! За наших детей! За нашу правду!
      В трансляции был показан большой зал, который разразился рёвом. Но и штаб, из которого вещал Верховный, отреагировал так, как было нарисовано на всех экранах Ксавирона: офицеры вскинули кулаки, и гул их голосов слился с гудением механизмов, которые слово тоже готовились к войне. Вседержитель посмотрел на карты, где Селарин сверкал, как далёкая цель, и в его сердце не было сомнений: этот поход станет приговором для тех, кто посмел предать Ксавирон.
     Всё было прекрасно в озвученных словах, всё вдохновенно, всё, наверное, правильно. Латора лишь смутила технология, которая были использована при передаче картинки. Верховного буквально улучшили. Ему сгенерировали несуществующее помещение с несуществующими зрителями. Но всё выглядело совершенно натурально…
     – Совсем так, как селаринцы меня изображали… – вслух подумал Латор.
     – Ты что-то сказал? – спросил проходящий мимо Вседержитель.
     – Нет-нет, я просто… Подумал, что ваши слова…
     – Да-да, мои слова – сам придумывал, – похвалился Верховный.
     – Так мы атакуем? – спросил Латор.
     – И немедленно! Как ты и хотел!
     – Но флоту нужна подготовка…
     – Сын мой, всё уже готово! – уверил командующего правитель. – Возвращайся на корабль – и лети штурмовать этих… наших врагов! – слегка запнувшись, добавил Вседержитель.
     Государь, его советник, члены правительства и прочая свита удалились из Командного штаба. Остались только военные. Генералы приступили к командованию флотилиями.
     – Когда начнётся отправка первых кораблей? – поинтересовался Латор у одного из командиров.
     – Схождение вот-вот состоится – и будет дан старт, – получил он ответ.
     Латор присмотрелся к картам. На них уже был проложен маршрут до Селарина. Именно по такому же он сам следовал ранее. А вот возвращался он уже по другой траектории, которая дала возможность ускорить движение судна и уменьшить сам путь от одной планеты к другой.
     – Командующий, почему вы всё ещё здесь? – сурово спросил какой-то генерал.
     – Прошу прощения! Иду в атаку! – громко промолвил Латор, отдав честь.
     Он быстро покинул это место. Он буквально выбежал прочь. Через всю резиденцию Вседержителя промчался, чем напугал нескольких светских ксавиронских дам. Но до них ему не было дело. Латор что-то стал подозревать. Вся суть возникшего конфликта ему не понравилась. Но он не мог отказаться от долга военного. Весь Ксавирон готовился вступить в войну, но Латор уже сомневался, оправдана ли она и справедлива ли…
     На взлетно-посадочной зоне его ждали Ксавен и Воргат. Командующий взял их с собой, думая, что и от них потребуются показания. Но у Вседержителя всё прошло как-то уж слишком быстро. Даже подозрительно…
     – Летим! – дал приказ Латор, как только подошёл к ним.
     Все трое вошли в клык и направили его к кораблю, висящему на низкой орбите. Ни Ксавен, ни Воргат не стали допытываться у командующего, что он такого сказал Верховному, что тот сразу объявил военную спецоперацию. Офицер безопасности даже обрадовался, когда услышал такую новость. Ксавену не очень понравилось то, что им придётся вернуться на Селарин. Переживаний ему хватило – до сих пор не отошёл…
     Подлетая к кораблю, Латор увидел, что к нему пристыкован большой транспортник. Кажется, из него что-то перегружали. Возможно, какое-то оборудование и боеприпасы какие-то…
      Вернувшись через отсек входа-выхода для клыка, Латор наконец-то увидел, что на его корабль прибыл многочисленный штурмовой пехотный отряд. Его начальник, Громак, стоял у рампы, возвышаясь, как башня из чёрного металла. Его массивный экзокостюм был покрыт шрамами от прошлых боёв, а на нагрудной пластине красовался выгравированный символ Ксавирона – пылающее ядро, окружённое сталью. Лицо Громака, частично скрытое за забралом, было типичным для опытного бойца: глубокие морщины и глаза, горящие, как раскалённый металл. В его движениях сквозила тяжёлая уверенность, а голос, низкий и твёрдый, мог бы даже пробить обшивку вражеского корабля.
     Штурмовики, все в броне, за его спиной, выстроенные в идеальном порядке, держали плазменные винтовки наготове. Латор, всё ещё ощущая тяжесть побега с Селарина, шагнул навстречу Громаку, и воздух между ними, казалось, заискрил от напряжения.
     Громак, голосом рокочущим, как самый мощный двигатель большого корабля, приветствовал Латора:
     – Командующий, штурмовой отряд по специальному приказу Командного штаба приписан к вашему судну. Я начальник Громак…
     – Я знаю, кто вы, – прервал его Латор. – Давайте без официоза, мы оба воевали… Специальный приказ, говорите? – с сомнениями спросил он.
     – Так точно! – и Громак передал Латору документ.
     – Да, всё действительно… Надо же, как они быстро… Какое у вас задание?
     – Мы будем штурмовать область Селарина по этим координатам.
     Громак включил трёхмерную мини-карту с помощью экзокостюма.
     – Это где-то рядом с Залом Света? – задал Латор вопрос сам себе. – Хорошо, располагайтесь…
     Он хотел уйти, но Громак его остановил:
     – Командующий Латор, Вседержитель ждёт от нас сокрушительного разгрома противника. Но сперва скажите вы мне: Селарин действительно так слаб, как говорят? Или их кристаллы всё же могут нам угрожать?
     – Скажу лишь, что их кристаллы – не игрушки. Они умеют бить, если загнать их в угол. Но их слабость – в их лжи. Они расколоты, их народ не верит своим вождям. Мы можем раздавить их, но не ждите лёгкой добычи.
     Слегка усмехнувшись и чуть приподняв забрало, обнажив шрам на щеке, Громак произнёс:
     – Хорошо. Мне не нужна добыча. Мне нужна битва. Мои штурмовики готовы выжечь их сияющие города… – Громак подмигнул собеседнику. – Ты показал им нашу волю, Латор. Теперь мы покажем нашу силу.
     – Сила – ещё не всё, Громак, – с горечью промолвил Латор. – Они предали наше доверие, но я видел в них не только врагов. Не позволяй ярости ослепить тебя. Мы идём не за местью, а за правдой.
     Хмыкнув, но кивнув в знак согласия, Громак сказал:
     – Хм, правда… Месть – мне без разницы, командующий. Вседержитель сказал: Селарин падёт. И мои парни сделают это. – Похлопывая по оружию, он добавил: – Не смею задерживать. Пора разбить их гаснущие лучи!
     – Безусловно, – лаконично выразил согласие Латор, чувствуя, как решимость Громака, подобно стальному потоку, начинает обжигать его сердце. Если и были какие-то подозрения, проникшие в ум командующего, то один только внешний вид начальника штурмового отряда укрепил бы и его собственную волю. Эти непобедимые воины не ведали, что такое страх. Их ничего не могло остановить. И Латор должен был их доставить. И без сомнений. Но всё же…
     Начальник отряда отошёл давать распоряжения своим подчинённым.
     «Интересно, когда это Вседержитель сказал ему, что Селарин падёт?» – задумался Латор. Постояв пару секунд без движения, он быстрым шагом направился к пункту управления кораблём. По дороге он вызвал туда навигатора и главного инженера. Дойдя туда, он встретил Марнака и Тарака и дал им указание вернуть их на Селарин быстрее всех.
     – Вы же сказали, что что-то в расчётах изменили – и расстояние теперь меньше – я верно понял? – уточнил Латор у навигатора.
     – Если коротко, то да… Думаю, нам по силам проделать обратный путь.
     – Что с двигателями? – спросил тогда Латор у Тарака.
     – Ресурса ещё много в запасе. Мы ж не на всю мощь…
     – Надо прибавить, – потребовал Латор.
     – Но мы пролетим…
     – Покажите мне карты Селарина, – попросил командующий.
     Перед ним появилась довольно подробная карта поверхности планеты. Латор стал просматривать участок, где находился Зал Света. Он и до полёта на Селарин знакомился с его географией. Когда он оказался на планете, то имел какие-то представления о местоположении тех или иных селаринских объектов и городов. На одном таком участке он особого внимания не заострил, но он почему-то запомнился. И когда Громак показал, куда нужно доставить его штурмовиков, то Латору кое-что вспомнилось…
     – Схождение через несколько минут! – доложил Тарак.
     – Приступаем, – твёрдо сказал Латор. – Мы должны прибыть сюда раньше остального флота. Летим на повышенных скоростях…
     – Нас немного занесёт вперёд – и придётся сдавать назад, боюсь, наш бросок не будет иметь толку, так как нас быстро догонят в таком случае, – констатировал Марнак.
     – Это уже не играет роли. Ваша задача высчитать точку выхода клыка, чтобы я долетел вот сюда, – промолвил Латор и указал место на карте.
     Корабль меж тем медленно поднимался выше, готовясь к рывку.
     – Что-то опасное вы задумали, командующий, – пристально глядя в глаза Латору, проговорил Марнак.
     – Так надо, – только и был дан ответ.
     Латор быстро добежал до клыка – у которого его поджидали Ксавен и Воргат.
     – Я вас не вызывал, – сказал им командующий.
     – Марнак и Тарак нам сообщили, – проговорил Ксавен. – Точнее, мне, а я спросил совета у Воргата, он более опытный солдат…
     – Если я понимаю ваш манёвр, то я с вами, – промолвил офицер по безопасности.
     – Я не хотел рисковать жизнью, но Воргат требует и моего присутствия, – добавил к его словам Ксавен. – Не знаю, зачем только…
     – Это секретное задание, ржавая башка! – с укоризной сказал ему Воргат.
     – Друзья мои, – обратился к ним Латор, – вы не должны. Это не по приказу Верховного. Это моя инициатива и идёт в разрез с основными целями. Вы должны оставаться на корабле и…
    Мимо них прошло несколько штурмовиков. Потом откуда ни возьмись появился Громак.
     – О, какой отличный клык! – сказал он весело. – Мне пригодится! Жаль, он совсем малый, но передовой отряд я смогу отправить чуть раньше… Ха-ха. Вы же хотели мне его предложить? – вдруг спросил он.
     – О, да, да-да, только кое-что проверим – и загружайтесь… – ответил Латор.
     – Верховный будет доволен! – вальяжно промолвил Громак.
     – Простите, что? – переспросил Латор.
     – Когда мы выполним задание – Вседержитель лично прибудет к месту… Я не подведу его.
     – Вы хотели сказать, мы его не подведём, – вставил веское слово Воргат.
     Ксавен, поймав жёсткий взгляд Громака, только улыбнулся. Начальник штурмовиков тоже расплылся в улыбке – и отошёл в сторону.
     – Отвлеките их, – потребовал Латор у своих офицеров тут же.
     Ксавену и Воргату ничего не оставалось, как прикрыть командира…
     Как только Латор сел в клык, корабль дал тягу – и, воспользовавшись аномалиями схождения, умчал к Селарину ещё до того, как основной флот запустил свои двигатели.
     Громак понять не успел, что произошло. Тряхнуло всех сильно. И когда он оглянулся, то клыка и след простыл…
     – Что случилось?! – грозно потребовал он объяснений.
     – Командующий принял решение сбросить клык с собой на борту – и с поверхности откорректировать нашу посадку, – объяснил Ксавен. – Мы пролетели немного мимо просто, не рассчитали скорость торможения…
     – Немного?.. Не рассчитали?.. Что за дилетанты управляют этой посудиной! – гневно крикнул Громак. – Сажайте нас сейчас же! Нам надо атаковать!
     – Но мы не у точки высадки! – также громко ответил ему Воргат. – Вот будем на месте – тогда хоть головой вниз прыгай и штурмуй, а пока жди!
     Суровость Воргата возымела эффект: начальник штурмового отряда отступил.
     – Надеюсь, у Латора получится задуманное, – тихо проговорил офицер по безопасности.
     – Да, хотелось бы, – присоединился к нему Ксавен.

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: Падение Селарина и побег с Селарина

    Селарин оказался не готов к атаке. Ксавиронцы нагрянули слишком быстро – и буквально смяли все оборонительные рубежи планеты. Когда ксавиронский флот вырвался из чёрной бездны космоса, Селарин, сияющий, как звезда в ночи, не успел даже вдохнуть перед ударом. Армада, ведомая волей Верховного Вседержителя, появилась внезапно (для ничего не подозревавшего большинства граждан атакуемого мира), словно буря, рожденная в недрах ядра планеты. Сотни кораблей – от юрких десантных клыков до исполинских звездолётов, чьи орудия пылали раскалённой плазмой, – заполнили орбиту Селарина, их тени легли на равнины, гася свет кристаллов, что веками пели о гармонии. Этот удар был приговором, выкованным силой Ксавирона…
     Всё началось без предупреждения, без слов, без милосердия. Первый залп звездолётов, чьи плазменные пушки извергали потоки энергии, подобной рекам расплавленной стали, обрушился на защитные купола Сирин-Эль, столицы Селарина. Купола, сотканные из кристаллической энергии, задрожали, их сияние потускнело, а затем, под неумолимым натиском, они треснули, как стекло. Осколки света, некогда символизировавшие непревзойдённый баланс, осыпались на улицы, и их звон смешался с рёвом ксавиронских двигателей…
     Клыки, манёвренные и беспощадные, ринулись в атмосферу. Их корпуса резали воздух, оставляя за собой шлейфы огня. Они нацелились на ключевые точки – энергостанции, питающие кристаллы, центры связи, где хранились голоса Селарина, и павильоны исцеления, что теперь стали мишенями. Каждый выстрел был точен, словно рассчитан машинами, не знающими промаха. За считанные минуты системы защиты Селарина, столь изящные и утончённые, превратились в хаос искр и обломков. Селаринцы, привыкшие к плавному ритму своего мира, не успели осознать, что их свет угасает…
     Едва первые залпы смолкли, из чрев клыков хлынул десант. Тысячи ксавиронских штурмовиков, закованных в тяжёлые экзокостюмы, чьи броня и оружие гудели, как ядро их родной планеты, высадились на равнины и площади Сирин-Эль. Их шаги, тяжёлые и ритмичные, звучали, как барабаны войны, сотрясая землю, что никогда не знала такого вторжения. С холодной решимостью отряды занимали территорию, не давая никому возможности укрыться. Плазменные винтовки в их руках извергали потоки энергии, которые несли безжалостную жестокость захватчиков…
     Селаринские военные, в своих бесполезно сияющих доспехах, пытались встретить врага. Их кристаллические жезлы вспыхивали, выпуская лучи голубого света, но против мощи ксавиронцев это было всё равно что бросать искры в бурю. Штурмовики двигались как единый механизм, их построения были безупречны, их удары – неотвратимы. Каждый шаг вперёд был подобен удару кувалды, разбивающей хрупкий хрусталь. Селаринцы, воспитанные на идеалах гармонии, не знали, как противостоять такой ярости и силе – и быстро сдавались в плен.
     Некоторые селаринские военачальники пытались организовать сопротивление. В центре Сирин-Эль, на площади Света, генерал Ксель, один из немногих военных лидеров Селарина, собрал отряд из сотни бойцов. Его доспехи, всё ещё непомеркшие от ксавиронских теней, несмотря на пыль и копоть, были символом надежды для его людей. Он выкрикивал приказы, его голос, мелодичный, но полный отчаяния, пытался вдохнуть в них решимость.
     – За Селарин! За наш свет! – кричал он, направляя жезлы на приближающихся штурмовиков.
     Но надежда была тщетной. Ксавиронский десант двигался, как прилив, неумолимый и сокрушительный. Один из клыков завис над площадью, и его орудия обрушили шквал плазмы, превратив баррикады селаринцев в груды оплавленного камня. Ксель, размахивая клинком, бросился одного из штурмовиков, но тот, не дрогнув, встретил его ударом кулака, усиленного экзокостюмом. Генерал рухнул, его кристалл на груди погас, как звезда, что исчезла в чёрной дыре…
     В других городах – Линаре, Тель-Оре, Мерин-Селине – попытки сопротивления были столь же безуспешны. Военачальница Сура в Линаре пыталась активировать резервные кристаллические щиты, но ксавиронские инженеры сумели взломать их системы, направив энергию щитов против самих защитников. В Мерин-Селине, где хранились устаревшие технологии, группа инженеров пыталась использовать некоторое оружие прошлого, чтобы отбросить врага, но штурмовики ворвались в город, и их винтовки превратили архаичное достояние Селарина в пыль. Тель-Ор также не оказал хоть какого-то эффективного сопротивления.
     Да, натиск был слишком силён и молниеносен…   
     За несколько часов Селарин пал. Его сияющие города, некогда подобные звёздам, теперь дымились под тенью ксавиронских кораблей. Хрустальные шпили по большей части лежали в руинах, их свет угас, а улицы, вымощенные прозрачным камнем, были усеяны осколками и телами тех несчастных, кто всё же пытался сражаться. Весь мир селаринцев рухнул. Утихли мелодии кристаллов, исчезла гармония пространства. Всё наполнилось яростью и гневом. И даже их военные, хоть и храбрые, стали подобны гаснущим лучам перед сокрушительным карой за собственную близорукость. Враг всё время был у них перед глазами – достаточно было просто поднять глаза к небу, но селаринцы смотрели туда, но не видели. И за это пришла расплата…
     Вещий круг, ещё недавно управлявший планетой, бросил своих граждан. Некому больше было призывать народ к единству. Да и не получилось бы у того, кто бы попробовал. Голос любого теперь тонул в грохоте ксавиронских орудий. И негде было спрятаться, нигде не было спасения. Ведь ксавиронские штурмовики были неумолимы: они прочесывали в городах каждый закоулок, устанавливая контроль с точностью механизма.
     Когда солнце Селарина опустилось за горизонт, его свет отразился в дымящихся обломках Сирин-Эль, и в этом отражении не было надежды. Ксавиронские флаги, чёрные с алым ядром, теперь развевались над разрушенными площадями. Штурмовики патрулировали улицы. И гром их шагов утверждал на планете новый порядок. Селаринцы, те, кто выжил, смотрели на них с ужасом и отчаянием, их вера в гармонию разбилась, как кристалл…
     А ведь всё начиналось как мирная встреча, как создание союза двух планет, двух миров, двух культур. Но обернулось всё трагедией галактического масштаба. Этого бы всего можно было избежать. Но так ли это? Латор уже сомневался. Даже если бы с ним ничего не случилось на планете, Вседержитель бы нашёл другой повод. Ведь слишком уж быстро флот оказался во всеоружии. И со схождением подгадали чётко. Как будто готовились заранее, зная, что селаринцы не успеют быть первыми. И какое-то спецзадание Громака, и сам Вседержитель должен прибыть. Что это за дела такие?..
     Обо всём этом думал Латор, когда спускался на клыке к планете. Он приблизительно понимал, куда ему нужно, но не мог быть уверенным до конца в своей правоте. Сначала он увидел густой лес, а затем высокие скалы. И он бы пролетел мимо, но возле одной из пещер сенсоры клыка обнаружили транспорт. Латор увеличил изображение – и увидел Вейла, который посмотрел вверх, заметил летательный аппарат – и быстро скрылся в пещере…
     – Значит, здесь, – сделал вывод Латор.
     Совершив посадку, он не собирался облачаться в броню, но вдруг из пещеры выбежало несколько селаринских солдат, начавших в него стрелять. Ничего не оставалось, как защищаться. Латору не составило труда устранить помеху в виде пяти военных. Их оружие не могло нанести урона его экзокостюму. А вот ксавиронский арсенал показал всю свою мощь…
     Латор был вооружён смертоносной плазменной винтовкой. Отличная пушка, надо сказать. Компактная, увесистая, с шестигранным стволом из сплава нескольких ксавиронских металлов, который усилен внутренними магнитными приводами для ускорения выстрела, испускающая яркие алые импульсы плазмы, способная пробивать броню и испепелять преграды. В основе её стоит микрореактор, генерирующий заряды, который вылетают из ствола при ведении огня. Этот реактор обеспечивает стабильный поток энергии, позволяя винтовке вести непрерывный огонь в течение нескольких минут. У винтовки есть интегрированный с экзокостюмом голографический прицел, обеспечивающий точность попадания до миллиметра. На жаргоне военных это оружие называли «Жало Ядра». И оно было вполне оправдано. Являясь, по истине, шедевром военной инженерии Ксавирона, эта винтовка показывала максимальную эффективность в бою. И хоть вес её был довольно тяжёлым, но эргономика экзокостюма позволяла держать её даже одной рукой.
     Коротко говоря, у селаринских стражников не было шансов. Латор их разгромил быстро и уверенно, что те еле-еле унесли ноги. И, пробившись через охрану, командующий проник в пещеру, в которой ранее скрылся Вейл…
     Внутри неё воздух был густым, прохладным и каким-то обволакивающим. Проход был узким, почти незаметным, скрытым за завесой из густых лиан, которые колыхались, будто живые. Они как бы пропустили его вперёд, но только он переступил порог, лианы сомкнулись за его спиной, будто бы отрезав последний луч света, и пещера поглотила его, подобно огромному, молчаливому существу.
     Стены её, шершавые и влажные, блестели от капель воды, которые срывались с потолка и падали с тихим, ритмичным стуком. Этот звук, отражаясь эхом в глубине, нарушал тишину, создавая ощущение, что пещера дышит. Латор сделал несколько шагов и услышал, как под его ботинками, захрустели какие-то мелкие камушки. В пещере было темно, но ксавиронская броня имела пару фонарей, а шлем – функцию ночного видения. Именно с её помощью Латор увидел, что при свете стены пещеры мерцали, словно звёзды, затерянные в ночи, спрятались тут от лишних взоров. Своды пещеры уходили вверх, теряясь во мраке, а редкие сталагмиты поднимались из пола, как молчаливые стражи, охраняющие это древнее место.
     Воздух был пропитан ароматом земли и минералов с лёгкой, едва уловимой примесью металла, происхождение которой Латор не мог определить. Проведя рукой по стене, он наткнулся на странные узоры – не природные трещины, а вырезанные линии, слишком ровные и точные. Это могли быть руны или схемы, оставленные кем-то давным-давно, как загадка, ждущая своего разгадывателя. Чем дальше он шёл, тем сильнее казалось, что пещера жива: слабый ветерок шептал что-то невнятное, а стены, будто пульсируя, усиливали ощущение замкнутого пространства.
     Фонарь выхватывал из тьмы неяркие отблески, похожие на кометы, застывшие в камне. На полу виднелись свежие следы – видимо, Вейл прошёл здесь недавно, и это придало Латору уверенности. Вскоре пещера расширилась, открывая просторную нишу. Потолок её был усеян светящимися грибами, испускавшими бледное, зеленоватое сияние, достаточное, чтобы осветить пространство. В центре ниши возвышалась необычная формация – не камень, а нечто рукотворное, покрытое слоем пыли. Латор стёр пыль рукой и обнаружил металл, потускневший от времени, но всё ещё прочный. Это был какой-то древний артефакт, хранящий свои тайны.
     В дальнем конце зала виднелся проход, через который доносился слабый шорох – или, возможно, шёпот. Вейл был где-то там, Латор чувствовал это. Сжав рукоять плазменной винтовки, он приготовился к тому, что могло ждать впереди. Пещера была полна теней и отголосков – и какое-то чувство подсказывало, что здесь происходит что-то необычное…
      Латор ворвался в другую часть пещеры – и увидел Вейла. Техноархеолог возился перед какими-то странными непонятными установками. Они не были похожи на современное оборудование Ксавирона и Селарина. Это было нечто древнее. Доисторическое. То, что не принадлежало культурам обоих миров.
     – Вейл, у нас гости, – прозвучал чей-то неестественный голос.
     Латор взвёл курок винтовки, так как не ожидал, что кроме него и техноархеолога тут ещё кто-то есть.
     – Не стреляйте! – громко попросил Вейл, обернувшись и увидев ксавиронского штурмовика.
     – Я и не собирался, – промолвил Латор, показав лицо. – Что это за место? Что вы задумали? Селарин пал – ваши уловки бессмысленны.
     – Друг мой, это древность веков… Это наша история! – ответил Вейл, указывая руками на всё, что здесь находилось. – Это наша общая история, о которой я вам говорил…
     – Что за аномальный бред вы несёте? Вы опять хотите меня обмануть? Не выйдет. Я всё доложил Вседержителю! О ваших планах нашего захвата! О порабощении нас! Об уничтожении нашей культуры! О безумной теории языка!
     – Вы всё-таки прочитали книгу… – с какой-то лёгкой радостью и надеждой в голосе проговорил Вейл.
     – У вас не выйдет ничего из этого! – завертев головой, как бы пытаясь выкинуть из неё слова одного из селаринских ведающих, резко сказал Латор.
     Вейл подошёл к нему и спокойно промолвил:
     – Это не мы собирались сделать. Точнее, это входило в планы моих коллег по Вещему кругу. Но ваш Вседержитель сам намеревался на нас напасть. И он сделал это! Он воспользовался положением, нашёл повод, который вы ему и дали…
     Латор опустил винтовку в задумчивости…
     – Скажите, почему вы здесь? – вдруг спросил техноархеолог.
     – Просто… Мне показалось, что слишком быстро развернулась вся эта военная кампания против Селарина. Флот был готов. Корабли были готовы. Штурмовые десантные отряды готовы… Я хотел понять причину… Я подумал, что смогу найти ответ, если первым окажусь на планете…
     – Но как вы попали именно сюда? – с волнением задал свой вопрос Вейл ещё раз.
     – Я… У меня на корабле отряд, им даны координаты… Я сопоставил место – и… Я увидел вас у пещеры. Что это за пещера?
     – А, это были вы… Прям Вселенский замысел какой-то… Это место раскопок, – пояснил Вейл. – Здесь было найдено кое-что уникальное… Тысячи лет назад здесь процветала цивилизация, предшествовавшая и Ксавирону, и Селарину. Это был мир, где свет и сталь, кристаллы и металл сливались воедино. Наши общие предки жили в гармонии, создавая технологии, о которых мы даже сейчас можем только мечтать!..
     Латор нахмурился, оглядывая пещеру. Каменные своды, покрытые выцветшими узорами, и странные устройства, наполовину скрытые под слоем пыли, молчаливо подтверждали слова Вейла.
     – И что же вы здесь нашли? – спросил Латор, его голос был полон настороженности. – Что-то, что может изменить ход войны?..
     Вейл кивнул, указывая на артефакты, разбросанные вокруг.
     – Мы обнаружили следы древних технологий, которые доказывают, что Ксавирон и Селарин когда-то были единым миром. Здесь есть устройства, объединяющие мощь вашего металлического ядра и утончённость наших кристаллов. Эти находки – свидетельство того, что наши цивилизации не всегда были врагами. Они были частями одной великой империи, разрушенной при загадочном катаклизме в древности.
     Техноархеолог сделал паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил, его голос стал ещё серьёзнее:
     – Но среди всех сокровищ, что хранит это место, есть одно, что превосходит всё остальное. Это уникальный артефакт, аналога которому нет, возможно, во всей Вселенной. Имя ему Аги. Это искусственный интеллект, созданный нашими предками. И это не просто машина, Латор. Он был стражем знаний и хранителем технологий той древней цивилизации. Он способен адаптироваться к любому носителю – будь то кристаллы Селарина или металлические системы Ксавирона. Более того, он может учиться и эволюционировать.
     Латор прищурился, внимательно слушая. Его взгляд скользнул к устройству, к которому подошёл Вейл, – странному механизму с переливающимися кристаллами и стальными пластинами.
     – И что он может делать? – спросил Латор. – Зачем его создали? Кем он был создан?..
     Вейл положил руку на пыльную поверхность артефакта, словно пытаясь ощутить его древнюю силу.
     – Аги был создан, чтобы сохранить историю и технологии наших предков. Он может раскрыть тайны прошлого, показать, как наши миры могут снова стать едиными. Если мы сумеем активировать все эти устройства, то он поможет нам понять, как объединить наши планеты. Аги может остановить эту войну и найти путь к миру. Это то, что обеспечит наше общее будущее.
    Латор молчал, обдумывая слова Вейла. В его голове боролись сомнения и надежда…
    – Вас что-то смущает, друг мой…
    – Безусловно, – промолвил командующий. – Вы говорите о каком-то чуде, которое может спасти галактику… Но Ксавирон уже здесь. И если ваш Аги попадёт в руки Вседержителя – то он использует всю мощь этих технологий против… против всего, что будет ему мешать… Но я не могу поверить, что наши планеты когда-то были частью единого мира… Вы говорите какую-то крамолу, которую не примут ни на Ксавироне, ни на Селарине… Искусственный интеллект Аги, – протянул Латор со скепсисом интонации. – Такого просто не может быть…
     – Почему вы так решили? – послышался тот самый неестественный голос, который Латор услышал, когда вошёл сюда.
     – Кто это?! – подняв оружие, крикнул командующий.
     Вдруг древняя панель засветилась яркими огоньками – и перед Латором и Вейлом появилась полупрозрачная трёхмерная проекция аватара Аги.
     – Что это?! – испугавшись от неожиданности и отпрыгнув назад, спросил ксавиронец.
     – Я и есть тот самый Аги – самообучающийся и саморазвивающийся искусственный интеллект. Я долгое время был режиме сна. Но благодаря Вейлу я постепенно постигаю обстановку, приспосабливаюсь к ней, вспоминаю свои возможности… Рад с вами познакомиться лично, командующий.
     – Что, он знает, кто я? – с недоумением проговорил Латор.
     – Он очень многое знает, – дал ответ Вейл.
     – Да, в моих базах заархивирована информация об истории прошлого и технологиях прошлого. Объём очень большой, я ещё сам не всё распаковал. Если бы у нас было побольше времени, я бы вам с радостью всё рассказал, но у нас его совсем мало. Латор, Вейл вам сказал правду: мир когда-то был единым, устройство галактики было иным, а не тем, которое вы наблюдаете сейчас. Предшествующая цивилизация добилась удивительного прогресса. Я её детище – и мне удалось пережить её крах…
     – Почему крах? Когда это случилось? – задался вопросами Латор.
     – Это было давно – вот что мне известно в данную минуту, – сказал Аги. – Но сейчас не это главное. К нам приближаются ксавиронские десантные корабли.
     Аги включил на одном из аппаратов монитор, на котором показал посадку нескольких клыков, из которых высыпали штурмовики. Там же показался их начальник Громак и, что удивило и Вейла, и Латора, сам Верховный Вседержитель Ксавирона со своими гвардейцами…
     Техноархеолог тут же забегал от одного древнего артефакта до другого, нажимая кнопки и дёргая рычаги.
     Латор ничего не понял:
     – Что здесь делает Вседержитель? Как он тут оказался?.. Вейл…
     – Некогда, мой друг, надо быстрее! – отозвался техноархеолог. – Надо спасти Аги и его знания высоких технологий…
     – Каких ещё технологий?! – возмутился Латор. – Что за шлак за такой?!
     Вейл остановил свою суету, посмотрел на командующего и проговорил:
     – Это то, что может открыть путь за пределы нашей галактики – во Вселенную… И ваш государь пришёл забрать это! Именно этого я и боялся больше всего! Вы должны нам помочь!
     – Но как?!
     Вейл передал ему свои умные очки со словами:
     – Наденьте, так он интегрируется в системы вашего костюма и у вас будет связь…
     – Кто? С кем? – не понял Латор, примерев очки.
     – Со мной! – услышал он знакомый веселый голос Аги. – Но вообще со мной можно пообщаться и без этого девайса…
     Вдруг перед Латором появился светящийся шар, летающий вокруг него и говорящий:
     – Я Аги. Это моя оболочка, в которой я провёл в режиме гибернации несколько тысяч лет… Я даже могу сказать точно, сколько…
     – Аги, не до шуток! – пожурил его Вейл. – Что делать дальше?
     Шар подлетел к техноархеологу и сказал:
     – Запускайте разгоняющую установку. Одного заряда хватит, чтобы мы могли скрыться…
     – Какую ещё установку? – продолжил не понимать ситуацию Латор. – Куда вы собрались?..
     – Командующий, прикройте нас у входа, – попросил Аги.
     – Сейчас?
     – Да, именно сейчас, – ответил ИИ.
     Латор подошёл ко входу – и в этот де миг там появились штурмовики, Громак, Вседержитель и гвардейцы…
     – А, вот вы где, командующий, – иронично промолвил Громак. – А я вас уж обыскался… Как вы удачно расчистили нам местность – никакого сопротивления…
     – Латор, сын мой, – начал Верховный. – Я знал, что на тебя можно положиться… Ты завоевал нам только что победу, но не простую… Ты сделал нас непобедимыми…
     Штурмовики и гвардейцы держали свои винтовки на изготовке. Латор также чуть опустил ствол вниз, но в любую секунду был готов атаковать.
     – Что за дурацкие очки, командующий? – спросил язвительно Громак.
     – Не отвечайте ему, командующий – услышал Латор голос Аги. 
     – Что мне делать? – спросил он у ИИ.
     – Мы скоро закончим – я дам знать. Сдерживайте их…
     Вседержитель настороженно глядел в сторону Латора, не решаясь приближаться к нему. Он чего-то опасался. Штурмовики и гвардейцы легко бы могли справиться с одним противником. Но, во-первых, это был не хоть бы кто, а ксавиронский командующий в броне, во-вторых, он занимал выгодную позицию в проходе, в котором мог укрыться и вести прицельный огонь без опаски, что его заденут. Но, похоже, была ещё какая-то причина, по которой штурмовики не начинали стрелять…
     – Мой государь, что вы здесь забыли? – вдруг задал вопрос Латор.
     – Какая дерзость! – возмутился Громак. – Это не ваше дело!
     – Тихо, – попросил Верховный. – Не надо шуметь. Латор имеет право знать… У нас давно имелись данные о том, что здесь найдено… Ксавор не был единственным шпионом на Селарине. Это была целая тайная программа, но сейчас, когда враг разгромлен, я могу в этом признаться публично. Мы тоже кое-что нашли в недрах Ксавирона – и это что-то было поистине поразительным, но нам не хватало второй половины той технологии – и она оказалась здесь, на Селарине. Нам нужно было захватить это, чтобы создать новые уникальные возможности для покорения галактики. И всей Вселенной…
     – Так, значит, Вейл был прав… – вдруг осознал Латор. – Вся эта война затеяна не как возмездие за вероломство селаринцев… Вы давно планировали нападение, чтобы заполучить технологии…
     – Как бы цинично это ни звучало, – признался Вседержитель, – но все эти высокие лозунги действительно лишь прикрытием. Немногие знают истинную цель захвата Селарина. Многие верят в наши благие идеалы и торжество справедливости по отношению к Ксавирону.  Но, Латор, надо быть прагматичными, чтобы идти к целям…
     – И какова же ваша цель, мой государь? – иронично спросил Латор, что не понравилось Верховному. – Не установление справедливого мира, а преследование личных целей? Не слишком ли мелко для правителя целой планеты?
     – Цели мои, может, и личные – но они простираются на всю нашу галактику. А с теми технологиями, что находятся за твоей спиной, мы покорим и дальние рубежи Вселенной. Всю Вселенную!
     – Но зачем было развязывать войну? К чему эти бессмысленные жертвы невинных граждан? – стал спрашивать Латор.
      Ему всё больше открывалась ошибочность его мыслей и восприятия действительности. В этой пещере, хранящей тайные знания древней цивилизации, с холодными стенами, испещрёнными непонятными символами, командующий почувствовал, что его вера в честь и долг – то, что долгие годы было для него опорой – начинает медленно рассыпаться в прах. Он смотрел на Вседержителя, на этого ксавиронского хищника, который когда-то казался ему воплощением высших идеалов воина – и поверить не мог, что ещё совсем недавно был готов ради своего господина сражаться не на жизнь, а на смерть. Латор был готов биться за Ксавирон и за его народ – и пасть в бою с оружием в руках… Но какая же это была ложь! Всё – ради амбиций всего одного ксавиронца, которому было безразлично благополучие планеты – ему нужна была лишь власть. И ради неё он готов был обречь другой мир на страдания и уничтожение. Верховный жаждал господства – и шёл к нему силой. И не собирался останавливаться…
     – Латор… Латор, Латор… – стал медленно повторять имя командующего Вседержитель. – Мне не нравится, как ты стал говорить. Это не слова верного защитника Ксавирона. Селаринская скверна равновесия и баланса поразила твой ум. Но мы поможем тебе – ведь мы твои братья…
     – Э, нет, мой господин, так не пойдёт, – сказал Латор, прицелившись.
     Ксавиронцы нацелились на него…
     Громак, было, дёрнулся дать команду, но Верховный остановил его.
     – Я был, конечно, слеп, – признался Латор. – Я служил Ксавирону, а вы, Ваше Превосходительство, использовали мою верность в своих корыстных целях. Но я не позволю вам использовать древние знания как орудия тирании. Это не достойно чести ксавиронского воина…
      – Не нужно этих высоких слов, Латор… Если ты выбрал путь предательства своего народа, то я вынесу тебе самый жёсткий приговор… Но, если ты отступишь, – я сохраню тебе жизнь… Выбирай! – потребовал Вседержитель.
      Сердце Латора забилось очень быстро. Наступала решающая минута…
     Штурмовики подняли оружие, гвардейцы заняли позиции. Напряжение в пещере стало осязаемым, словно воздух зарядился электричеством. Латор плотнее прижал свою винтовку, зная, что бой неизбежен. Он больше не был слугой Вседержителя. Теперь он понимал, что сражается за то, во что верит – за будущее, которое стоит защитить…
      – Аги, вы долго там? – задал вопрос Латор. – У меня тут напряжёнка. Ситуация накалилась до предела…
     – Ещё немного, командующий. Не дайте им нам помешать, – попросил ИИ.
     Противники начали наступать. Латор сделал один выстрел – и часть породы осыпалась, спугнув штурмовиков. Это было хорошо, но стало понятно, что здесь нельзя вести огонь – начнётся обвал. Похоже, поэтому Верховный не отдавал приказа – потому что знал… И не хотел, чтобы пострадало древнее оборудование, которое он так желал заполучить…
     Штурмовики и гвардейцы продолжили движение. Латор несколько раз их припугнул, но так и не выстрелил. Понимая, что долго на его уловки вестись никто не будет, ему так и пришлось отступить вглубь…
     – За ним! – крикнул Громак.
     Ксавиронцы бросились в проход, но он был узок, и все протиснуться не могли. Это дало Латору возможность выиграть ещё хоть какое-то время, за которое он успел добежать до Вейла…
     Техноархеолог с помощью Аги смог запустить некую разгоняющую установку, похожую на центрифугу, внутри которой раскручивалось пространство. Латору было некогда вникать, что это за штуковина и как она работает. Он просто прокричал:
     – Быстрее! Они идут!
     – Интеграция прошла успешно, – услышал командующий голос Аги в голове, но не понял, что это означает.
     – Латор! Прыгайте! – Вейл указал на центрифугу. – Аги летит с вами…
     – А вы? – остановился возле техноархеолога командующий.
     – Я остаюсь. Кто-то должен закрыть – иначе они последуют за вами – и наши усилия будут напрасны…
     – Но… – Латор хотел возразить, но не вышло.
     Как только появились штурмовики, один из них (его звали Зарн – и он был один из лучших воинов) выстрелил в Латора. Штурмовик целил в голову командующего – и если бы Вейл не толкнул Латора, то тот бы остался без башки. Однако часть заряда задела дужку очков – и они слетели с лица Латора. Но сам он провалился в центрифугу – и его поглотил некий поток энергии. Следом туда нырнул и Аги. Кто-то из ксавиронцев, желая остановить беглеца, выстрелил ещё раз, повредив установку – и она тут же прекратила работу…
     Вейл спокойно выдохнул и сказал:
     – Так даже лучше…
     Он хотел поднять очки, что упали ему под ноги, но Вседержитель растоптал их своими тяжёлыми ботинками, нависнул над техноархеологом и спросил: 
     – Лучше? Что вы только что сделали?
     – Я спас галактику от деспотии…
     – Глупый старик, – надменно промолвил Верховный. – Меня никто не остановит… Мы разберёмся со всеми этими приборами… И вы мне поможете, лично… Куда же это пропал Латор? Есть координаты?.. Земля? – удивлённо сказал он, глядя на отобразившуюся карту Вселенной на древнем мониторе. – Это что ещё за дыра? И где она находится?..
    
     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ: Как здесь оказался Верховный Вседержитель

     Прежде чем последовать за Латором и Аги, задержимся ещё на чуть-чуть в галактике Дипланетис. Мы уже поняли, что самого Латора смутила столь быстрая организованность атаки на Селарин. Ксавиронский флот был готов заранее – теперь мы это знаем. И Вседержитель мог отправить его в битву в любую минуту. Он просто выжидал наилучшего момента. Он знал гораздо больше о делах на Селарине, чем могло бы показаться. Верховный в тайне от всего Ксавирона собирал данные о другой планете. Даже сам Ксавор, проведший на Селарине 14 лет, и предположить не мог, что до него там успело побывать несколько агентов. А возможно это стало после одного открытия, найденного в глубоких недрах Ксавирона…
     При исследовании горного хребта на севере планеты в поисках полезных минералов, которые нужны для работы тяжёлых механизмов и машин, ксавиронские геологи наткнулись не на залежи редкоземельных металлов, а на какие-то удивительные предметы старины глубокой. После некоторого разбирательства, учёные пришли к выводу, что нашли нечто древнее и технологически продвинутое. Откопанная аппаратура не имела известных аналогов и весьма озадачивала – ведь своим наличием она разрушала привычное понимание мироздания. Эти открытия доказывали, что до существующей цивилизации здесь присутствовала другая – и более развитая. Потому что оборудование оказалось в рабочем состоянии. Оно хранило некоторые данные, которые удалось расшифровать. А всё потому, что они были записаны на языке, похожем на общексавиронский и селаринский – будто это был некий праязык предков. Но Вседержителя не устраивало общее родство с Селарином – поэтому эти знания были помещены в секретное хранилище. Но кое-что всё же было использовано. Например, ксавиронцам первым удалось собрать двигатель для летательных аппаратов, который позволял перемещаться на дальние и сверхдальние расстояния за минимальное время. Чем они и воспользовались, отправив на Селарин первых шпионов, которые за несколько лет до Ксавора сумели разузнать очень многое. И в том числе о раскопах, при которых нашли древние артефакты, совпадающие по природе своей с открытиями на Ксавироне. Вседержителю и его приближённым стало понятно, что завладеть селаринскими сокровищами следует в первую очередь. Ведь для разработки новых технологических решений им не хватало важных компонентов и информации, которые могли находиться на Селарине. Ксавиронцы получили сведения о качественно новых технологиях, но не могли их воспроизвести. Селаринцы имели вторую часть этой загадки, но не знали, чем именно обладают. Поэтому Верховный ждал подтверждения. И незадолго до первого контакта он получил его от другого ксавиронского агента, который работал на Селарине параллельно с Ксавором. Но в отличии от него, этот агент сумел вернуться на Ксавирон, потому что его корабль не был повреждён. Он прилетел накануне большого праздника в честь встречи двух космических миров этой галактики и сообщил столь важную для государя информацию…
     Когда донесение было завершено, Верховный сказал:
     – Это совершенно меняет дело. Ты сослужил верную службу своей родине… Но ты слишком много знаешь!
     Вседержитель застрелил шпиона из своей пушки, не дав тому и шанса. Велев своим подчинённым убрать тело, он обратился к советнику:
     – Нам надо атаковать…
     – Первый контакт уже скоро, мы не можем поступить так… Наш народ не одобрит такого. Нам нужна формальная причина нападения…
     Вседержитель задумался:
     – Все наши шпионы за последние пять лет вернулись?..
     – Да, все. Всех вы собственноручно казнили. Без суда и следствия…
     – Я слышу ноты осуждения! – посмотрев на советника, сказал Верховный. – Я не мог оставить их в живых. Они могли разгласить свои знания… Они знали, что в конце их ждёт смерть…
     – Но они не знали, что их убьёте именно вы, мой господин, – промолвил советник и поклонился.
     – Ах, эти твои шуточки… Я как будто вижу награду за свой труд, но не могу до неё дотянуться… Почему у нас там никого больше нет! – с печалью добавил Верховный.
     – Ну, вообще-то кое-кто там всё ещё есть… – интригующе добавил советник.
     – Кто?! – оживился Вседержитель.
     – Ксавор, конструктор, что собрал тот протопит лётной машины… Он улетел, но не смог совершить обратного пути…
     – Да? И с ним никто не выходил на связь из наших, кто там был?
     – У них не было такого приказа. Они только наблюдали за ним…
     – И Ксавор продолжает выполнять задание… – протянул Верховный.
     – По нашим данным, он собрал ячейку оппозиционеров, которые не согласны с основной политикой Вещего круга. Они видят в нас врага – и Ксавор поддерживает их настроения…
     – А это уже может быть нам выгодно… – промолвил Вседержитель. – Пошлём ему сигнал отмены. И Латору скажем, чтоб с ним встретился…
     – Мы хотим поставить Латора в известность? – усомнился в замысле советник.
     – Нет, командующий ничего не должен знать… На этом факте мы и разыграем свою партию…
      – Весьма умно, мой господин, – похвалил государя советник.
      Что ж, как-то так и был придуман этот хитрый план. Ставка на Ксавора и Латора сыграла: первый устроил некое подобие мятежа, а второй стал его невольным участником и тем, кого пытались обвинить во всём. Верховному буквально на блюдечке принесли причину идти в атаку – и он пошёл.
     Он всё знал, у него было всё готово. И он получил возможность получить всеобщее одобрение для нападения. Ему бы и так никто не сказал слова против, но, так как намечался захват другой планеты, то все жители Ксавирона в едином порыве должны выразить согласие – и доводов, которые привёл Верховный в своём обращении к нации, оказалось достаточно…
     Ну, с этим нам теперь понятно. Остальное мы более-менее уже знаем. Но вот, что пока не ясно – это как Вседержитель попал на Селарин. А всё дело в том, что он заранее об этом подумал. План атаки был разработан его Командным штабом давно – и не было никаких сомнений, что враг будет сломлен в считанные часы. Но эта героическая победа Вседержителю не была нужна. Ему были нужны технологии древности. Поэтому он приготовил для себя отдельный корабль с гвардейской свитой, на котором собирался прилететь на захваченную планету. Но перед этим ему нужно было, чтобы место раскопок было захвачено его верными слугами. И такие у него имелись…
     Перед атакой Верховный вызвал к себе одного из самых преданных своих подданых – Громака.
     – Начальник штурмового отряда Громак прибыл!
     – Громак, – проговорил Вседержитель, подойдя к нему. – Для тебя есть особое задание… Со своим отрядом отправляйся на корабль командующего Латора. Вот координаты, где должен высадиться твой десант. Сообщи их командующему.
     Верховный передал информацию в модуль приёма на экзокостюме Громака.
     – Латор должен доставить тебя точно к цели. Твоя задача зачистить территорию, оцепить периметр и ждать моего появления. Всё ясно?
     – Так точно, мой господин.
     – Ступай… Хотя нет, стой, – тут же изменил свой приказ Верховный. – Ещё кое-что… Следи за командующим Латором. Посвящать его в детали операции не нужно. Контролируй его, чтобы он сделал всё правильно. И не позволяй ему покидать корабля.
     – На этом всё? – уточнил Громак.
     – Всё.
     Это был следующий шаг правителя Ксавирона. Хоть Латор сам призвал его к активным действиям, но Вседержитель хорошо знал честную и открытую натуру своего лучшего командующего – именно таковым он считал Латора. Верховный видел в нём лидера, который может составить ему конкуренцию. И он не хотел, чтобы командующий воспользовался селаринским кризисом. Латор не понимал своих возможностей – и Верховный хотел, чтобы так оно и оставалось. И всё шло как по маслу, но кое-что всё же не плану…
     Латор обладал хорошей памятью. Он был обучен тактике ведения боя лучшими инструкторами Ксавирона. Его научили ориентироваться на местности по картам, научили запоминать ключевые точки на картах, чтобы при любом положении он мог вести атаку или оборону эффективно. Общие карты Селарина ему были известны. Он знал о расположении Зала Света, столицы Сирин-Эль и некоторых других крупных городов. И буквально с первого взгляда на координаты, показанные Громаком, Латор понял приблизительное место назначения. И решил быть там первым…
     Латор рассчитал точку сброса клыка очень точно. Немного не долетая до низкой орбиты Селарина, командующий открыл шлюз и покинул свой корабль, который продолжил движение дальше, так как имел лишний разгон. Это не позволило судну остановиться в нужной точке. Оно заметно удалилось от планеты…
     Громак не ожидал такого поворота. Сам Вседержитель дал ему поручение – и тут такой провал! Он не собирался терпеть такого позора. Он был в бешенстве на выходку Латора, который показался ему обычным ржавым простофилей, которого легко обвести вокруг пальца, но по итогу с носом остался сам. И вот это его бесило больше всего – а не то, что рассердится правитель…
     – Почему плетёмся, как ржавые ошмётки?! – кричал на весь корабль Громак. – Вседержитель покарает вас!
     – Мы не можем двигаться быстрее – иначе опять пропустим точку! – ответил ему громко Ксавен, которому надоело слушать это суровое нытьё.
     Даже Воргат удивился, хотя его обычно сложно удивить. Первый помощник Ксавен никогда особенно голоса не повышал, был деликатным и дипломатичным офицером, но тут даже он не вытерпел. И это было вдвойне унизительно для Громака – когда на него повысил голос такой жалкий, по его мнению, шлак. И, как назло, поступил вызов от Верховного…
     Громак уединился в выделенной ему каюте, чтобы пообщаться с господином.
     – Почему вы не на месте? В чём причина задержки?
     – Это всё Латор! Этот аномальный подлец обманул нас всех! – стал оправдываться Громак. – Он сбежал на единственном клыке, а его пустоголовые помощники разогнались так, что мы просто как шлак над кузней прогорели! Мы теперь еле двигаемся, чтобы попасть к месту…
     – Ах, Латор… Непредвиденная задержка… Хорошо, будем действовать по обстоятельствам, – решил Вседержитель. – Атака уже началась…
     – Мы должны были быть первыми… – с глубокой досадой и расстройством проговорил Громак…
     – Соберись, Громак, – велел Верховный. – Готовь штурмовиков. Я пришлю вам клыков – и мы вместе уже завершим наше дело.
     Слова правителя Ксавирона немного приободрили начальника штурмовиков. Он вышел к своему отряду полный бодрости и энергии.
     Экипаж корабля, тем временем, не подавал виду, просто исполняя свои обязанности. Они старались затянуть процесс движения, но понимали, что медлить преднамеренно не могут – иначе это вызовет подозрения. А тут ещё вызов с крейсера Вседержителя, с которого затребовали открыть стыковочные узлы…
     – Простите, а с какой целью? – поинтересовался Ксавен.
     – Вам будут доставлены клыки для штурмовиков, – услышал он ответ.
     – Так вот, как оно… – проговорил Воргат, – у них всё схвачено заранее было…
     Вскорости к кораблю пристыковались клыки, в которые погрузились штурмовики. На одном из малых десантных судов прибыл сам Вседержитель, который взошёл на борт и потребовал отчёта…
     Бедному Ксавену пришлось вновь общаться с Верховным – только теперь в живую. Правитель выслушал его и спросил:
     – Латор отправился корректировать движение с поверхности планеты?
     – Именно так, – не дрогнув, ответил Ксавен.
     – Ну, и что? У него подучается?
     Стоявшая рядом офицер связи Вира вмешалась:
     – Из-за силы притяжения планеты и аномалий схождения, а также из-за боевых действий на Селарине, мы не можем получить чёткого сигнала от командующего. Идём по ранее переданным координатам.
     – Хм, звучит очень логично, – поняв, что не может придраться к словам членов экипажа, промолвил Вседержитель. – Ну, это ладно… Нам скоро высаживаться… Всем приготовиться! – громогласно изрёк он.
     Чуть позже высадка всё-таки началась. И нам известно, что произошло дальше…
     Когда Вседержитель разобрался, куда делся Латор, то он весьма долго стоял в молчании и смотрел на древнее оборудование. Он видел нечто подобное на Ксавироне, но эти предметы давних времён его поражали своей гармоничностью, балансировкой и равновесием. Он впервые понял, что это такое, глядя на работающую старую технику из прошлого. И он поверить не мог, что когда-то у прежней цивилизации в распоряжении находились карты Вселенной столь широкого масштаба, что он и представить не мог…
     – Неужели она настолько большая?.. – задался он вопросом.
     Сидящий рядом Вейл сказал:
     – Она так велика, что даже карты предков не могут передать Её величия…
     – И ты отправил Латора туда? Через звёзды? На неизвестную планету? Но как?
     – Ты не получишь этой технологии, тиран, – лишь ответил техноархеолог.
     – Глупый старик, ты думаешь, я не разберусь в этой ржавой рухляди, что ты тут откопал? У нас на Ксавироне есть вторая часть этого конструктора… Разгоняющий привод – это же он? Как ты его запустил?
     – Это сделал не я, а Аги – искусственный интеллект. И он унёс этот секрет с собой. У вас не выйдет…
     – Это мы ещё посмотрим… Мы обязательно посмотрим… И во всём разберёмся… Земля… Эта планета станет первой, которую я завоюю в другой галактике. Ты просчитался, Вейл.
     Голос Верховного Вседержителя, подобный раскатам грома, гремел в пещере среди древних артефактов и сокровищ технологической мысли, отражаясь от каменных стен, словно вызов, брошенный самой Вселенной. Его фигура, закованная в тяжёлую мантию, сияла холодным блеском металла, а глаза пылали, как раскалённые угли, обещающие сжечь всё, что встанет на пути.
     Он шагнул ближе к Вейлу, который сидел на большом камне. Правитель Ксавирона склонился над техноархеологом – и электрическое напряжение, казалось, пробежало меж ними. Штурмовики и гвардейцы за спиной своего господина в диссонансно гудящих экзокостюмах застыли в ожидании нового приказа. Вседержитель ещё раз осмотрел это место и продолжил голосом более низким, но от этого ещё более угрожающим:
     – Болваны, вы думали, что можете спрятать от меня этот ключ? Эту силу, что подчинит звёзды! Селарин пал, как треснувший болт, и жалкая планета Земля падёт так же! Ваша слабость, ваши скучные мечты о мире – ничто перед моей волей!.. Мы, ксавиронцы, выкованы для господства, и я не остановлюсь, пока другие галактики не склонятся перед Ксавироном! Ты, Вейл, и твой гаснущий луч надежды – вы сгорите в ядре, без возврата. А Латор… Он мог бы быть моим клинком, но выбрал иной путь. Что ж, я покажу и ему, как Вселенная падёт к моим ногам! – Вседержитель воздел руку, и свет от кристаллов в пещере, словно подчиняясь его воле, задрожал, отбрасывая длинные тени. – Я объявляю поход не только на Землю, но на все миры, что посмеют мешать нашей миссии! Ксавирон поднимет свой флаг над их руинами – и установим господство нашей силы. Готовьтесь, воины! Сегодня мы начинаем эру, где сталь правит звёздами – и вы первые, кому посчастливилось встать на эту тропу…
     Громак, его штурмовики и гвардейцы правителя были готовы исполнить любой приказ своего господина. Вейл одиноко взирал на них. Он понимал, что перед ним стоит тот, чья тень грозит cнакрыть всё, что он знал о космосе. Вседержитель собирался поглотить весь космос. И Судьба всей Вселенной теперь зависела только двух существ – одного живого и другого искусственного…
     Но что они могли, заброшенные в какую-то неведомую даль?..

ЧАСТЬ II: Земные приключения инопланетных беглецов

     ГЛАВА ПЕРВАЯ: Неизвестная планета

     Что ж, пока на дальних рубежах Вселенной вершились поистине судьбоносные события для всего сущего не только для отдельно взятой галактики, но и для всего мироздания вообще, на третьей планете от Солнца всё шло своим чередом. Привычное понимание жизни для большинства землян давно приобрело характер обыденной повседневности. Серые будни для, наверное, сотен миллионов людей повторялись с завидным постоянством. Этот бесконечный день сурка очень для многих никогда не кончался. И редко кто вырывался из этого рутинной карусели скуки и меланхолии. Да, не у всех монотонность превалировала тотально, но, в целом, никто не мог её избежать. Кто-то имел возможность разнообразить свой быт, а кто-то жил в пустыне или на Крайнем Севере – и там уж людям было не до тоски душевной, там надо было как-то выживать в принципе…
     За последние годы на Земле произошли некоторые интересные события, затронувшие почти всех её обитателей. Происходили природные катаклизмы. Не прекращались в некоторые частях Света войны. Массовое помешательство из-за глобальной болезни, охватившей все континенты, ещё отголосками напоминало о себе. Деньги в тот период правили бал – как ни крути. В науке особых рывков не наблюдалось. В культуре тоже как-то двигалось всё странным образом. И вообще, если присмотреться внимательно, то можно было понять, что мир трещит по швам, как старый диван, на котором попыталось разместиться несколько тучных седоков, но на всех места явно не хватало. Много ещё чего происходило на Земле – и плохого, и хорошего. Короче, жить так-то можно, но разве это жизнь?..
     А между тем, в этой бесконечной суете земных дел и забот было что-то парадоксально отстранённое. Пока где-то там, в глубинах космоса, звёзды рождались и умирали, а галактики сталкивались в молчаливом величии, здесь, на Земле, люди продолжали спорить о ценах на куриные яйца, о том, кто прав в очередной бессмысленной перепалке, или о том, как пережить ещё один день в офисе, где часы тянутся, как вечность. Масштаб вселенских событий казался чем-то нереальным, далёким миражом, который не мог пробиться сквозь густой туман нудной будничности.
     Наука, которая когда-то обещала открыть человечеству новые горизонты, теперь больше напоминала утомлённого путника, бредущего по протоптанной тропе. Прорывы случались, но редко, и их свет гас в тени громких заголовков и бесконечных споров о том, кому достанутся крохи финансирования. Культура же, словно зеркало, отражала этот хаос: одни уходили в прошлое, воспевая утраченную простоту, другие пытались кричать о боли настоящего, но их голоса тонули в шуме массового потребления. Мир, казалось, балансировал на грани – между стремлением к чему-то большему и усталостью от самого себя.
     И всё же, несмотря на эту тягучую безнадёжность, жизнь продолжалась. Где-то в маленьких городах люди собирались вместе, чтобы пережить очередной ураган или поделиться последним куском хлеба. В мегаполисах кто-то изобретал небольшие почти незаметные улучшения – не революционные, но хотя бы маленьким шажком двигающие прогресс вперёд. А в далёких деревнях, где быт был прост и казался слабым отголоском цивилизации, находились те, кто смотрел на закат и чувствовал, что в этом обыкновенном зрелище есть что-то вечное. Земля, со всеми её неурядицами, оставалась домом – несовершенным, шумным, но живым…
     И было в этой жизни, такой знакомой и такой хрупкой, ещё нечто, что ускользало от взгляда, словно тень, мелькнувшая в углу при закате. Люди, погружённые в свои заботы, редко поднимали головы к небу, не замечая, как звёзды над ними хранят тайны, которые могли бы перевернуть их мир. Они строили планы, копили деньги, искали счастье в мимолётных радостях – новом гаджете, отпуске у моря, лишней минуте сна, – но всё это было лишь тонкой коркой над пропастью вопросов, которые они боялись задать. Зачем мы здесь? Что ждёт нас за горизонтом? И есть ли что-то большее, чем эта бесконечная череда дней, похожих один на другой, как отражения в кривом зеркале?..
     На Земле, несмотря на её кажущуюся стабильность, всегда витало предчувствие перемен. Не те перемены, что приносят новости или выборы, а нечто глубинное, как подземный гул перед землетрясением. Люди чувствовали это в редкие моменты тишины – когда выключали телевизоры, отводили взгляд от суеты на экранах смартфонов и оставались наедине с собой. Ещё давно классик сказал, что весь мир театр, но он забыл добавить, что актёры на этой сцене не знают сценария. Каждый человек на Земле, будь то житель шумного города или отшельник в глухой деревне, играет свою роль, импровизируя на ходу, цепляясь за обрывки смысла, которые удаётся выхватить из хаоса жизни. Они выходят на сцену жизни каждое утро, не зная, будет ли их день драмой, комедией или трагедией, и всё же продолжают играть, движимые то ли инстинктом, то ли надеждой, что их роль имеет значение…
     Эта сцена, Земля, была полна контрастов. В одних уголках планеты люди танцевали под ритмы улиц, их смех звенел, как колокольчики, заглушая тревоги. В других – они сгибались под тяжестью труда, их руки, загрубевшие от работы, крепок держали инструменты, чтобы вырвать у природы ещё один день выживания. Где-то в небоскрёбах заключались сделки, от которых зависели судьбы миллионов, а где-то в хижинах у костра рассказывали истории, которые хранили память поколений. И всё это – под одним небом, под одними звёздами, которые, казалось, смотрели на человечество с холодным равнодушием, не выдавая своих секретов.
     И присутствовала в этом театре без сценария одна странная особенность: люди сами писали свои роли, даже если не осознавали этого. Каждый выбор – пойти ли на митинг, остаться ли дома, помочь ли незнакомцу – был мазком на холсте их жизни. И хотя многие чувствовали себя пешками в чужой игре, были и те, кто осмеливался взять перо судьбы в свои руки. Учёный, работающий над лекарством в тесной лаборатории; учитель, объясняющий детям, как читать звёзды; художник, рисующий на стене разрушенного дома, – все они, сами того не ведая, бросали вызов пустоте, заявляя: мы здесь, и мы не просто безликие марионетки.
     Изо дня в день земляне в поисках своего места и смысла своей жизни. Даже если они не задумываются об этом глубоко – их поиск всё равно продолжается. Кто-то искал смысл в семье, в любви, в создании чего-то нового; другие – в борьбе, в протесте, в отрицании всего, что навязывала им реальность. И все они, сами того не ведая, были частью чего-то неочевидного. Все были связаны друг с другом, с Землёй, с космосом, который наблюдал в вечном молчании…
     Жизнь на Земле могла показаться сумбурной и абсурдной, несмотря на все попытки её контроля и упорядочивания. Да, люди пытались её систематизировать и подгонять под выдуманные правила, но она постоянно ставила перед ними новые и новые задачи, нарушая искусственный человеческий порядок. В этом хаотичном танце жизни на Земле было что-то упрямое, почти дерзкое. Люди продолжали строить дома, даже зная, что ураганы могут их снести. Они писали книги, зная, что их, возможно, никто не прочтёт. Они сажали деревья, хотя не были уверены, что увидят их плоды. И в этом упорстве, в этой тихой решимости жить вопреки всему, крылся, пожалуй, главный парадокс: жизнь на Земле была одновременно и обыденной, и героической. Она не требовала громких подвигов, но каждый день, каждый выбор, каждый шаг вперёд был маленьким вызовом пустоте, которая окружала эту крошечную планету.
     А где-то там, за пределами атмосферы, в безмолвии космоса, уже собирались силы, которые могли бы изменить всё. Земля, погружённая в свои заботы, ещё не знала, что её судьба вот-вот столкнётся с волей тех, кто видел в ней очередной рубеж в игре, где ставкой была вся Вселенная. Но даже в этом неведении, в этой хрупкой, шумной, живой жизни было нечто, что делало её достойной борьбы – не за звёзды, а за саму себя.
     Буря нависла над нашим светлым простым миром. Но беззаботность землян хранила их безмятежный покой, даже если обстоятельства носили экстремальный характер. И именно в такой миг, в такую точку пространства-времени и попали Латор с Аги. Для них прошёл лишь мгновение – и они оказались на Земле. Ни командующий, ни ИИ не заметили своего огромного пути. Но это не значит, что их появление на Земле вообще осталось незамеченным…

     ГЛАВА ВТОРАЯ: Мысли вслух очень богатого человека

     В одной из палат интенсивной терапии большого и современного нейрофизиологического учреждения лежал пациент пенсионного возраста. В бессознательном состоянии он уже находился довольно долго. И он был обеспечен наилучшим повседневным уходом…
     Палата пациента была обставлена самым передовым медицинским оборудованием, которое обеспечивало его жизнедеятельность, отслеживало показатели, собирало статистику для врачебного анализа. Обслуживанием этого особого пациента занималась лучшая группа докторов, которых удалось собрать со всего мира. Они денно и нощно трудились, пытаясь, если не вернуть подопечного к жизни, то хотя бы сделать её для него безболезненной и комфортной.
     Никто не знал, слышит ли пациент хоть что-то, понимает ли своё положение. Реакций нервных окончаний не наблюдалось. Зрачки глаз не реагировали на свет. В общем, лежащий в постели пенсионер находился где-то между мирами – и шансы, что он вернётся к нам, были призрачны.
     Если бы вы видели, какого уровня обслуживание ему оказывалось, то вам бы стало понятно, что содержание пациента обходится очень дорого. Не у каждого даже близкого родственника нашлись бы такие средства. Да и терпение не у каждого есть. Мало бы кто захотел в пустую тратить деньги на безнадёжный случай. Тем более человек в возрасте – своё отжил. Его бы спокойно могли отключить от аппаратов жизнеобеспечения. И родственники реально были на такое согласны – чтобы только получить страховку старика. Но не они решали судьбу этого человека…
     Поскольку он находился на особой государственной службе, то ближайшая родня или любые иные наследники не имели решающего слова в определении его судьбы. Но и казённые расходы не могли длиться вечно – чиновники не любят сорить бюджетными деньгами. Но опять же – и не они распоряжались теми деньгами, которые шли на лечение – пусть и бесперспективное – для мужчины в палате.
     Заботу о нём из собственных средств взял на себя миллиардер Джозеф Паркер, которого связывали с пациентом общие дела на государственной службе (точнее – на надгосударственной). Мистер Паркер часто навещал своего коллегу, разговаривал с ним, делился своими мыслями о роде их деятельности и будущем. И он не ждал ответа. Ему просто хотелось поговорить по душам с кем-то, кто его мог понять. И не известно, сколько бы ещё длились их беседы, так сказать, но некоторые изменения в Заморской державе коснулись и того департамента, который возглавлял миллиардер…
     – Да, мистер Шенди, – сидя возле пациента, проговорил Джозеф Паркер, – не лучшие наступили для нас времена. Нет, я не говорю, что поддался на уговоры врачей, чтобы вас умертвить. Ваши наследники уже бы вас закопали или сожгли, но я им не позволю. Я этого не сделаю ни за что. Пока есть надежда, что вы выкарабкаетесь, моё финансирование продолжится. С деньгами у меня проблем нет… Проблемы у нас другого характера… Эта смена власти слишком радикальным образом влияет на нас. Предыдущая-то администрация своими выходками пыталась достать, но особо не лезла в наши дела. Но эти… Вы представляете, меня вызывали в Конгресс! Меня! Джозефа Паркера! Который денег им столько дал! И на допрос к этим бюрократам! Я несколько часов пытался им объяснить, что значит «надгосударственный департамент» и почему они вообще не имеют права совать свои носы к нам. Но вы представляете, мистер Шенди! Оказалось, что они могут! Есть какой-то билль, подписанный ещё отцами-основателями. Какой-то «Большой благостный билль» 1799-го года, который что-то там формулирует о полномочиях неких должностных лиц, у которых есть право превышать конституционные права, но в то же самое время по любому запросу их могут поставить на место и призвать к ответу те, кто им яко бы это право дал. На мои замечания, а точно ли Конгресс давал эти полномочия и вообще о каком департаменте речь – мне никто не дал точного логичного ответа. Такое ощущение, что его просто нет. У меня сложилось впечатление, что они просто нашли бумажку и притянули её за уши к нам – но придраться формально я к ним не могу. По бумагам они правы. И это поставило меня в крайне неловкое положение. Даже несмотря на то, что финансирование нашей деятельности не идёт напрямую из государственного бюджета, они всё равно не отстают. Требуют и требуют отчётность о тратах! И требуют объяснений!.. Мне приходится каждый раз увиливать от прямых ответов. Я не могу им рассказывать о нападении инопланетян, о схватке с Вселенским Злом и прочих наших приключениях. Они не поверят. Никто не поверит. И то, что у нас есть суперкомпьютер, который получает данные напрямую из Вселенского информационного пространства – это тоже я не могу объяснить… Кстати, он перестал работать – уже давно ничего не приходило. Никаких сообщений. Как будто космос забыл о нас… С одной стороны, это хорошо. Людей, с которыми мы спасали эту планету, рядом нет. Ни Юрия Алексеевича, ни Людочки, ни Владимира Ильича… Ни Михала Павловича. Никого ведь не осталось. Мистер Саймонс предпочёл уйти на пенсию. Наш восточный товарищ остался верен партии, а Вовочка… Мальчишка совсем уже большой. Взрослеет. Но каких-то чудес больше не показывает. Я не понимаю, что с ним! То ли он утратил свои способности, то ли просто не хочет вмешиваться в творящийся бардак… Мы сильно деградировали, мистер Шенди, в своей внешней политике. Мы не устояли – и развязали военные конфликты вновь. Люди гибнут ни за что. Техногенные катастрофы то и дело. И это стремление внедрить везде искусственный интеллект – это ж стрельба в собственную ногу… Они думают, что смогут его контролировать – глупцы… Но то, что они называют ИИ – это ж смешно. Это ж просто генерация средневзвешенного ответа… Они не знают, что такое настоящий искусственный интеллект… Я сам финансирую его разработку, но успехи крайне скромны. До каких-то настоящих высот очень далеко. Нам не хватает технологий и знания. Мы утратили многое – и это удручает, потому что восстановить потери пока не представляется возможным. Я ровным счётом не знаю, как дальше вести дела и как избежать очередной нервотрёпки в Конгрессе. А тут ещё эти собаки из нового департамента эффективности прицепились – я не знаю, как от них избавиться… Плохи дела наши, мистер Шенди, очень плохи. Как бы не прикрыли нас. Ни я, ни вы уже немолоды. Некому просто даже передать это всё. А если опять угроза извне? Если опять какой-то портал откроется? Опять прилетят какие-то нехорошие и злые существа? Что там ещё в космосе есть? Какие тайны скрыты средь звёзд в этом кажущемся хаосе?.. – голос мистера Паркера слегка дрогнул – то ли от страха, то ли восхищения…
     Он на минуту прервался, задумавшись о чём-то. Он посмотрел на безмятежно спящего Томаса Шенди и даже немого позавидовал его положению. Да, бывший специальный агент ФБР лежал, как овощ, но никакие мирские заботы его не волновали. Казалось, он обрёл покой, которого так не хватало мистеру Паркеру.
     Миллиардер глянул в окно, за которым уже была ночь. Ночное небо было усыпано звёздами…
    – Посмотрите на это… – продолжал он, но остановился. – Ах, да… Если бы вы только могли видеть небо, мистер Шенди… Вселенная такая огромная, такая… непостижимая. Мы тут, на Земле, копошимся, строим свои планы, спорим о пустяках, а там, в этой бесконечной тьме, могут быть силы, о которых мы и не мечтали. Может, прямо сейчас кто-то смотрит на нас через свои машины? И хорошо, если они просто наблюдают. Вдруг там у кого-то есть к нашей планете нездоровый интерес? Вдруг они готовят что-то, от чего наш маленький мирок треснет, как яичная скорлупа?.. – Он немного откинулся на спинку кресла, скрипнувшего под его весом, и провёл рукой по своим ещё шикарным, но уже седеющим волосам. – Конгрессмены думают, что они тут главные, что они всё знают. Но мы-то, мы-то с вами знаем больше их! Мы знаем, что там, в космосе, есть существа, для которых мы – не больше, чем муравьи. И что с нами сделает высокоразвитая цивилизация? Захочет ли она подтянуть нас до своего уровня? Или просто растопчет за ненадобностью? Я читал тут недавно архивные документы про сигналы, которые уловили учёные, про те странные радиоволны, которые никто не смог объяснить… Неужели это были голоса других миров? Призывы, угрозы, планы? Мы слепы, слепы, как кроты, роющиеся в земле, пока над нами собирается буря… И самое страшное – мы не готовы. Мы тратим время на свои мелкие дрязги, на войны ради нелепых целей, на споры о том, кто прав, а кто виноват.  И всем плевать, если завтра небо расколется, и оттуда хлынет нечто, чего ни у кого нет в мыслях даже… Ну, мы-то с вами можем представить, а вот все остальные – вряд ли… Машины, существа, энергия – кто знает, что там прячется? Я смотрю на звёзды каждую ночь, и они прекрасны, но… они пугают. Они молчат, но их молчание – как предупреждение. Они как будто говорят: «Готовьтесь, люди. Ваше время уже на исходе». Простите мне мою лирику, мистер Шенди. Слишком многое на меня навалилось из-за всех этих перемен. Не знаю, чем всё закончится. Может быть, когда вы очнётесь – никакого надгосударственного департамента уже и существовать не будет. Может, и нет никакой опасности больше оттуда – и нам не за чем больше…
     Вдруг на его умных часах замигал маячок красного цвета. Мистер Паркер прервался. Он давно уже не получал подобного спецсигнала от суперкомпьютера, который молчал несколько лет…
     – Неужели началось? – удивился миллиардер.
     Он выглянул в окно и стал всматриваться в звёзды. Они светили ярко. Всё привычно. Ничего такого. Никто бы точно ничего не заметил…
     – Простите, мистер Шенди, – Джозеф Паркер ещё раз посмотрел на часы, – но мне пора идти…

     ГЛАВА ТРЕТЬЯ: Латор и Аги на Земле – первые впечатления

     В ночном небе Западного полушария Земли в тот день было ясно. Весь небосвод словно был усыпан яркими гирляндами уже прошедшего Рождества. На Севере Заморской державы ещё шла зима и лежал снег, но в некоторых южных штатах климат уже был совершенно иным. В тех регионах редко случались морозы, ведь там пылало белое Солнце пустыни. Дули теплые, даже знойные ветра. И в целом, ничто не напоминало о зиме. Нет, конечно, в горах было холодно и случались минусовые температуры, но мы не про эти территории говорим… 
     Так вот, небо светилось звёздами, что на Севере, что на Юге. В такую ясную погоду хорошо отправиться за город, подальше от его ночных огней, взять с собой хороший телескоп, найти место повыше, чтобы никто не мешал – и смотреть на космические красоты. Конечно, астроном-любитель вряд ли заглянет в галактические глубины. В лучшем случае, он сможет рассмотреть Луну да другие планеты увидеть чуть ближе. Повезёт заметить падающий астероид, сгорающий в верхних слоях атмосферы Земли. Да и то это будет мимолётно. А то, что где-то там мелькнула мельчайшая вспышка на миллисекунды и тут же пропала – то и не все обсерватории смогли засечь. Наверное, это даже к лучшему, хотя учёные бы не согласились с таким мнением – ведь это могло стать сенсацией, но она так и не всплыла широким освещением в СМИ.
     Никто не заметил прилёт Латор и Аги, если быть кратким.
     Весь путь от галактики Дипланетис до галактики Млечный путь занял какой-то ну очень незначительный отрезок времени. Латор не успел хоть что-то сообразить. Он не успел и слова пикнуть, после толчка Вейла – и вот он уже на другой планете. Они ничего не увидел и не услышал. Лишь моргнул – и оказался падающим с неба…
     Латор буквально рухнул на крышу какого-то деревянного сарая, проломив её своей массой. И хорошо, на нём была броня – и для него это падение не представлялось опасным. Аги, в виде светящегося шара, просто парил в воздухе, летая вокруг Латора, утонувшего в сене…
     – Командующий, – проговорил Аги своим электронным голосом. – Командующий Латор, с вами всё в порядке?
     Выкарабкиваясь из-под сена, Латор ответил, отряхивая экзокостюм от какого-то налёта:
     – Ржавый шлак, где это мы? Что это за белый порошок на мне?.. Что с Вейлом? Что это было?
     Он встал перед застывшим на весу Аги.
     – Я вижу недовольство в ваших глазах, спрятанных под шлемом, – сказал ИИ, пытаясь снизить накал ситуации. – Мы, я и Вейл, спасали древние знания, что сохранены в банках памяти моего синтетического тела.
     – Так это твоё тело? – промолвил Латор иронично и поводил указательным пальцем вокруг Аги.
     – Да, это оно.
     – А как ты летаешь? Это противоречит всем принципам полёта… – в некотором удивлении проговорил командующий.
     – Это древние знания ваших предков. Я не смогу вам их объяснить – ваши умственные способности за тысячи лет раздельного существования заметно деградировали. Вы просто не поймёте неизвестных вам физических принципов.
     Латор открыл забрало и показал своё недовольное лицо.
     – Ну, да, куда мне до мудрости древних предков, – с раздражением сказал он. – И очки Вейла канули в тень без возврата, – добавил командующий, потрогав себя за покрасневший участок лица.
     Когда штурмовик стрелял в него, то плазменный заряд немного задел щёку Латора. Совсем слегонца, но половина лица всё равно побаливала…
     – Пустая шахта! – в сердцах сказал он, направившись к выходу из сарая.
     – Не волнуйтесь вы так, – попробовал успокоить его Аги. – Очки нам уже не нужны. Я интегрировался в системы вашей брони… Но… Куда это вы? – спросил он, поняв, что командующий не слушает.
     – Как куда? Узнать, куда нас занесло…
     – Я вам и без этого скажу…
     Латор притормозил, оглянулся на Аги – и тот понял, что ксавиронец невербально требует дать ему ответ.
     – Мы на планете Земля, – ответил ИИ. – Это небольшая планета, третья по счёту от своей звезды по имени Солнце.
     – И что мы тут делаем? Как мы вообще тут оказались!? – прокричал гневно Латор, так как ему не доставало понимания произошедшего.
     Вот он только-только побывал на соседней планете, вернулся на Ксавирон, потом начался захват Селарина – и прошло мимолётное мгновение – и он где-то, где и не думал оказаться. Он и знать не знал о какой-то там Земле, неизвестно где болтающейся. Но вот предшествующая цивилизация, похоже, знала. И знала, как сюда добраться быстро…
     – У меня нет точных данных, почему именно Земля, но я не сомневаюсь, что это чёткий план, – пояснил Аги. – Координаты были заложены ещё много-много лет назад. Когда меня нашли и активировали, я знал, что должен запустить эту установку. Может быть, мои создатели и ваши предки планировали экспансию на эту планету. Либо что-то ещё. Я пока сам не понял. Во мне очень много данных, но конкретики по Земле нет. И изучив вашу ксавиронскую натуру, я сделал вывод, что ваш Вседержитель не остановится на Селарине. Вейл также это понял. Мы не могли допустить, чтобы знания и технологии попали к нему в руки. Этот мир в большой опасности, Латор…
     – Но чем мы ему поможем? Чем я помогу? Неужели эта планета настолько недоразвита, что не сможет за себя постоять?..
     – По имеющимся сведениям, жизнь здесь совсем ещё не…
     Вдруг за стенами сарая послышались какие-то звуки. Латору они показались знакомыми. Нечто похожее издавали моторы ксавиронских пехотных машин. Он подумал, что его соплеменники уже здесь – и всё пропало. Но он немного ошибался…
     Послышались голоса и незнакомая речь. Это явно были мужчины. Какой-то лязг и стук…
     – Похоже, хлопнули дверьми и зарядили пушки, – на слух определил Латор.
     Он включил просвечивающую функцию визора, чтобы рассмотреть потенциальных противников. Его удивило, что это были не ксавиронцы. Скорее всего, это были представители местного биологического вида. Они крайне походили на тех, кого знал Латор. Он не ожидал, что увидит здесь хоть кого-то, кто напоминает двуногое разумное существо. А эти… Эти земляне выглядели вполне разумными. Они не походили на диких животных. Они управляли машинами, а в руках держали оружие – Латор это понял сразу. Конечно, стволы землян были допотопными, если их сравнить с плазменными ксавиронскими винтовками.
     Латор посмотрел на своё «Жало Ядра» …
     – Они явно настроены недружелюбно, – промолвил командующий, проверяя винтовку. – Но я не слышал раньше такой речи – что они говорят?..
     – Минуту, попробую определить модальную структуру языка, – ответил Аги.
     Он перестал светиться и вылетел через пролом в крыше.
     На открытой во все стороны поляне стояло четыре пикапа, из которых вылезло четырнадцать вооружённых дробовиками человек. Аги, конечно, не знал, что такое «пикап» и «дробовик», но тоже понял, что это «транспорт» и «огнестрельное оружие». Вряд ли этим можно было нанести урон броне Латора. Но численный перевес незнакомцев, которые явно не приветствовать инопланетных гостей прибыли, не внушал оптимизма…
     Аги включил имеющиеся на борту его синтетической оболочки сенсоры и стал улавливать речь мужчин. Они говорили на английском языке с примесью испанских слов и выражали недовольство, что их постройку кто-то повредил. Аги понял смысл их слов быстро, разобрав грамматические языковые паттерны и пришёл к выводу, что эти языки довольно примитивны.
     Вернувшись к Латору, который также успел сосчитать число противников, Аги сказал:
     – Командующий, я знаю, что Вейл отдал вам свой лингвистический кристалл, который помогал вам общаться с селаринцами. Он ведь с вами?
     – Думаю, да, я его никуда не выкладывал, – в лёгком замешательстве ответил Латор.
     – Тогда я передам на него всю необходимую информацию – и вам станет понятна их речь.
     Через мгновение Латор уже мог разобрать, что говорят приехавшие мужчины. Они стояли перед сараем и не решались в него войти. Они почему-то спорили, кто это должен сделать. Их что-то напрягало в ситуации. Непонятно было, как они узнали, что Латор и Аги здесь. И вообще – что это за амбар посреди пустыни?..
     – Похоже, это место для них имеет какое-то значение, – сделал заключение Латор.
     Он осмотрелся и увидел какие-то белые брикеты, завёрнутые в плёнку. Несколько из них были порваны – и из-за этого рассыпалось повсюду некое вещество белого цвета.
     – Может быть, выйти и поговорить с ними? – задался вопросом Латор. – Мы же ничего против них не имеем…
     – Выходить к ним в броне опрометчиво – они расценят это как проявление агрессии, – высказал своё мнение Аги.
     – Но без брони они могут нанести мне ущерб!
     – И всё же это первый контакт с инопланетной расой – с землянами. Вам несказанно везёт устанавливать дипломатические отношения, командующий, – поиронизировал Аги.
     – Ну, да, только заканчивается это не очень хорошо, – промолвил Латор. – Но ты прав, в экзокостюме на меня точно нападут…
     Он убрал винтовку (она тоже складывалась до малых размеров и убиралась в отсек на бедре), свернул броню – и удивлению его не было предела… Латор остался совсем без одежды. Кристалл Вейла упал под ноги. Командующий поднял его и в совершенном смятении спросил у Аги:
     – Но где моя одежда? Почему я обнажён?!
     – Видимо, при перемещении на столь большие расстояния со столь большой скоростью некоторые ткани не выдерживают нагрузки, – пояснил ИИ. – Это любопытный феномен, хотя не ручаюсь, что точный…
     – Эй, кто там?! – послышался голос одного из приехавших мужчин. – Выходи с поднятыми руками! И без шуток! А то мы изрешетим тебя!
     – Поднять руки? – тихо и с недоумением проговорил Латор. – Они думают взять меня в плен? Я разберусь с ними…
     – Может, не надо… – хотел дать совет Аги, но было поздно.
     Под покровом ночи и в свете автомобильных фар из старой непримечательной одиноко стоящей в пустынной местности деревянной постройки вышел обнажённый мужчина. Он был высок, мускулист, с идеальными пропорциями тела. Вооружённые гангстеры немного опешили, увидев голого мужика, на лице которого не дрогнуло ни одной мышцы. Он медленно шёл на людей, которые смутились такому необычному появлению какого-то ненормального. И пусть он голый, но тип был здоровым и даже без одежды выглядел угрожающе…
     – Он не похож на полицейского или агента ФБР, – промолвил один из гангстеров. – Эй, ты кто? – спросил он, наставив на Латора дробовик.
     – Эй, ты кто, – совершенно нейтральным тоном повторил слова человека ксавиронец.
     – Проклятье, он ещё и шутит? – спросил кто-то в темноте.
     – Он сумасшедший, не видно, что ли! – предположил другой. 
     – Но нахрена он в сарай залез?! И крышу сломал! И схрон раскопал! Следы видите! Пакеты вскрыты! – стал возмущаться ещё один землянин.
     Латор смог хорошо его разглядеть. Это был крепкий суровый мужик и лицом кирпичом и взглядом убийцы. Такое выражение лица хорошо было знакомо ксавиронскому командующему. Ему сразу стало понятно, что эти представители Земли неробкого десятка. И вряд ли их устроят объяснения Латора…
     – Что ты молчишь? – спросил суровый мужик, ткнув стволом в грудь Латору. – Кто ты, мать его, такой?
     – Он терминатор! Точь-в-точь терминатор! – сказал кто-то, засмеявшись.
     Раздался хохот мужских глоток с разных сторон.
     – Ну, терминатор Т-800, отвечай: кто ты такой?
     – Кто ты такой, – повторил командующий.
     – Да он издевается! Ну… Лучше бы тебе действительно быть терминатором…
     Суровый мужик усмехнулся. Латор тоже изобразил улыбку, но землянин не поверил в его добрые намерения – и собирался со всей силы вломить ему. Но не тут-то было – сработала нанозащита экзокостюма…
     Латор тут же оказался облачён в броню. Он остановил удар агрессора, вырвав дробовик из его рук и заставив остальных в испуге отпрянуть. Нападавший на Латора в каком-то ужасе повалился на сухую землю и стал ползти прочь.
     – Стреляйте! Стреляйте! Что это за херь!? Стреляйте! – заверещал он.
     – Это хищник! – вдруг крикнул кто-то, сел в машину и уехал подобру-поздорову. Остальные бандиты переглянулись – и начали палить по Латору, но их пульки и дробины были мало эффективны. Латор, чуть отступив назад, понял, как пользоваться пушкой – и сам начал стрелять в ответ. Он не хотел навредить этим дикарям, поэтому вёл огонь так, чтобы припугнуть противников, которые не владели военной тактикой совершенно.
     «И как они будут противостоять Вседержителю, если он приведёт сюда свою Армаду?» – подумал Латор.
     Он обошёл всех гангстеров, каждому хорошенько вломил, но не смертельно. Кое-кто, бросив оружие, побежал, что есть мочи. Но Латор не дал им далеко удалиться, настигнув беглецов точным прицельным броском подобранных с земли камней. Как ему удалось попасть в темноте – только догадываться…
     Найдя в пикапах верёвку, он крепко всех связал и затащил в сарай. Один из нападавших, тот самый суровый мужик, был в сознании. Латор склонился над ним. Дикий ужас в глазах землянина заставил Латора остановиться и задуматься. Он не хотел производить столь жуткого впечатления, но вдруг понял теперь, как именно на него смотрели те, с кем он вёл бои и кого побеждал в них. Он даже хотел объяснить землянину, что у него не было намерений пугать его как-то, но вряд ли бы страх у мужика сразу бы исчез от слов Латора…
     Появился Аги, который разумно спрятался во время разборок, решив, что ему безопаснее в стороне. Да и в военных делах Латор был мастером – и советы помощника ему бы только помешали. Но вот бой уже закончен, враг повержен – и самое время вмешаться. Но Аги не хотел, чтобы его видели – поэтому включил режим маскировки.
     – Командующий, вы их напугали, – проговорил подлетевший Аги.
     – Это за хрень? – спросил мужик, задрожав от страха. – Чей это голос?..
     – Я вижу, что он боится, – ответил Латор, разглядывая землянина. – Неужели теперь все они будут меня бояться?
     – Я думаю, ваше появление их удивило. Вы были без одежды – и это здесь не приветствуется. Вас сравнили с неким терминатором Т-800. Я уловил некоторые сигналы, которые окутывают планету, и успел узнать, что терминатор Т-800 – это вымышленный персонаж фантастического произведения…
     – И я похож на него? – удивился Латор.
     – Нет, они просто провели аналогию. И по аналогии с сюжетом приключений терминатора, я предлагаю вам слиться с местными обитателями…
     – Это как? – не понял командующий.
     – Вам нужна их одежда, – ответил Аги.
     Латор посмотрел на своего помощника, на пленника, свернул броню и промолвил:
     – Мне нужна твоя одежда!
     – Чёрт тебя дери! Да забирай! Всё равно ты труп! – злобно прокричал землянин.
     Через несколько минут Латор вышел из сарая в синих джинсах, кожаных ботинках, клетчатой хлопковой рубашке, серой лёгкой куртке и ковбойской шляпе. Он собрал всё оружие, загрузив его в одну из машин.
     – И как этим транспортом управлять? – разглядывая руль и педали, произнёс Латор.
     – Это простое механизированное устройство, – сказал Аги.
     – Вижу… На наши списанные броневики похоже… Так, торчит ключ… Значит, он заводит движок… Всё, я понял, садись Аги, поедем…
     – Но куда? – пришла очередь удивляться для ИИ.
     – Ты же видишь вдали огни большого города?
     – Да, ловлю оттуда сигналы…
     – Вот в ту сторону и поедем, посмотрим, что это за места такие…
     Латор улыбнулся, включил зажигание. Сначала он перепутал педали, потом дёрнулся назад, понял, что тут есть ещё коробка передач, которая нужна для переключения скоростей. К тому же, Аги подсказал, как лучше управлять машиной. В общем, для представителя другого мира Латор очень быстро разобрался с земной техникой, направив пикап в сторону неизвестного мегаполиса…
      Что его там ждало? Какие ещё трудности ждали пришельца здесь на Земле? Какие опасности его подстерегали? Сам Латор не задумывался об этом. Он был бойцом. Он видел вещи и пострашнее – поэтому странности новой планеты его совершенно не волновали. Он с открытым сердцем отправился искать ответ на другой вопрос: зачем он здесь?..

     ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: Обычная школа провинциальной глубинки одного государства 

     Пока Латор среди ночи влип в разборку с какими-то незадачливыми бандитами в пустынной местности неподалёку от крупного населённого пункта, на другом конце планеты тоже что-то происходило. Конечно, оно не было чем-то похожим. И даже не могло и близко показаться как-то связанным. И вообще началось раньше где-то на неделю до происшествия за океаном. Но, тем не менее…
     Это был обычный зимний день. Зима была самая настоящая: со снегом, морозами, метелями. Хотя в последние годы в определённых частях самой большой в мире страны зимы и стали мягче в сравнении с прошлыми показателями, но всё равно оставались холодными. Снег мог долго не выпадать – но после мог навалить выше среднемесячной нормы осадков. Да так, что чуть ли не по пояс, а по колено – уж запросто. И мог потом долго не сходить. Чуть ли не до конца апреля. За зиму снег мог много раз растаять до луж, что и асфальт вновь можно было видеть, но потом опять высыпал. Он мог лежать-лежать – а потом под конец марта просто исчезнуть, что даже люди начинали ходить в шортах. Снег мог сойти, потом вывалить снова, потом опять сойти – и всё буквально за пару недель до наступления настоящего весеннего тепла. Но до него ещё было долго. Рано о нём было говорить. Не май месяц шёл. День хоть и начал уже прибывать, но до расцвета природы было ещё как минимум время года должно было смениться…
     В общем, это был обычный зимний день. Со снегом на земле. Температура минусовая. Но терпимая. Влажность средняя. Давление в норме. В правильной сезонной одежде холода можно было и не заметить, но лёгкий морозец всё же ощущался. Светило Солнце. Это была вполне обычная погода для здешней широты. Люди тут жили привыкшие и к более низким показателям столбика термометра…
     В небольшом провинциальном городке всё шло своим чередом. Зимой тут было серо и уныло. Летом-то да, красиво – ведь есть в самом центре озеро с лавочками, прячущимися под густой кроной ветвистых тополей, и довольно большой песчаный пляж. Не везде такое имелось, а тут было. Но зимой – ветви деревьев голые, озеро покрыто льдом и слоем снега, люди усталые. Достопримечательностей в городке было мало. От построек прошлой эпохи сохранился большой храм, переделанный в районный краевой музей. Стояло несколько памятников вождю мирового пролетариата. Ну, и имелись промышленные заводы и предприятия, на которых трудилось больше половины населения города. Но ни он, ни погода в нём, ни жители его нам не интересны. На интересно кое-что другое…
     К типичному зданию средней школы подъехал чёрный автомобиль F-класса. Похожие в городе ездили – ими обладали некоторые состоятельные горожане. Но эта машина выделялась своими пропорциями, плавным изгибом линий и особыми правительственными номерами. Все, кто был в школе или возле неё, остановились, прилипли к окнам – и стали наблюдать за тем, кто выйдет из автомобиля…
     На самом деле все знали, кто приехал. На этом авто привозили одного мальчика, обучавшегося по индивидуальной программе в домашних условиях. Причём его приём в данную школу был весьма странен. Документы были оформлены удалённо через Министерство просвещения. Директор школы, худощавый мужчина с тонкими усиками и очками на лице, несколько раз перечитал присланные ему бумаги – и ровным счётом ничего не понял в тот день. Он даже в районный отдел образования звонил три раза – и там ему три раза ответили, чтобы он не задавал лишних вопросов, раз так решено на самом верху.
     – Но как я аттестовать мальчишку буду?! – в конце третьего звонка прокричал директор.
     – Это уже не наша с вами забота, – услышал он ответ, а потом короткие гудки.
     Вот так странно в этой школе появился загадочный ученик. Который оказался весьма способным. И который лично настоял на том, что каждый учебный блок он будет приезжать в школу и лично сдавать экзамены по всем предметам. Когда директор объявил о такой особенности процесса обучения для отдельно взятого мальчика всему педагогическому составу школы, то многие учителя не обрадовались этой перспективе…
     – Извините, – промолвил, кажется, учитель физкультуры. – Он обучается индивидуально, но будет сдавать зачёты тут, у нас. Это его привезут – и мне смотреть, как он круги наматывает? В индивидуальном порядке? Время своё на него бесплатно тратить?
     Некоторые учителя поддержали физрука – никому не хотелось проверять все контрольные сразу и слушать ответы – пусть и одного ученика.
     Директор тогда пожал плечами и сказал:
     – Ну, насчёт физкультуры мальчишке можно сделать освобождение, чтобы вас, Леонид Павлович, не отвлекать от ваших спортивных достижений… Вы ж нам чемпионат по баскетболу во всех возрастных группах выиграть обещаете в этом учебном году…
     – И выиграю! – заявил физрук.
     – Это хорошо для престижа школы… Но, дорогие коллеги, от остальных предметов я не могу освободить мальчика – есть приказ Министерства. Мне проблемы не нужны, чтобы к нам проверки заявились. Раз мальчишка будет приезжать – извольте принять его все! И не надо отмазываться! Или пренебрежительно относиться к данному факту… – Директор на пару секунд прервался, а потом добавил: – Вот ведь влипли мы, многоуважаемые коллеги…
     Но зря педсостав школы малодушничал. Согласно договору по индивидуальному плану развития конкретного ученика, каждому учителю, который будет его аттестовать, полагалось хорошее материальное вознаграждение – по приказу Министерства. И физрук со своими выкриками прогадал, заметно потеряв в денежном эквиваленте. Да, он получал премии, выигрывая соревнования, но это были копейки в сравнении с тем, что доставалось тем учителям, к которым приезжал этот удивительный мальчик. Ведь он действительно таковым и являлся…
     Уже не первый учебный год этот ученик сдавал все контрольные, проверочные, зачёты, экзамены лично по каждому предмету – и учителя были просто в восторге от мальчонки! Он проявлял настоящую тягу к знаниям, был прилежным, подготовленным, не запинался, не делал ошибок в письменных заданиях, проявляя просто удивительную грамотность для своего возраста. Его часто ставили в пример другим учащимся, которые посещали школу ежедневно. Откровенно слабых учеников в этой школе не держали – и попросту не брали при поступлении. Да-да, даже в провинции проводится педагогическая селекция – ведь школа считалась самой престижной в городе – и все более-менее состоятельные родители пытались отправить своих детей туда, но не все тянули уровень требований интеллектуально. Но кто соответствовал – получал одно из лучших средних образований в регионе. Иначе говоря, в школе почти все имели высокие отметки по успеваемости – и все гордились собой. Но каждый раз, когда в пример ставят какого-то богатенького пацанёнка, который ради какой-то показухи ездит в школу на экзамены, а все учителя перед ним лебезят – вот это бесило даже действительно сильных учеников…
     – Вот смотри, опять приехал, – проговорил в тот день высокий патлатый старшеклассник.
     – А чего так рано? – удивился другой. – Он же только под конец…
     – Не знаю… Он ж салага! А вон как вырос! Раздражает этот умник!
     – Ты это, давай без глупостей, а то отчислят ещё, – сказал второй и ушёл.
     Эти двое наблюдали из окна одной из классных комнат, как ученик из чёрного автомобиля вышел в сопровождении двух широкоплечих мужчин в темно-серых пальто и одной женщины. Это была его мать…
     Директор лично выбежал встречать дорогих гостей.
     – Вовочка, как я рад вновь тебя видеть! – залебезил он. – Элеонора Тимуровна, я счастлив, что вы почтили нас своим визитом…
      – Даниил Маркович, – обратился к директору Вовочка, – вы что-то важное хотели сказать…
     – Ах, да, да-да-да, идёмте же в мной кабинет… Ох, какой волнительный момент… Какой момент…
     Пройдя по коридорам школы, украшенным портретами русских писателей, учёных, а также учителей и лучших учеников (первым среди которых был Вовочка), они оказались у директора в кабинете. Там он организовал небольшое чаепитие с конфетами и печеньем. Сопровождавшие мальчика и его мать мужчины сели возле двери в кабинет, взяли по чашечке и конфекте – и неспешно стали попивать, наблюдая. Сам директор хлопотал перед гостями. Элеонора Тимуровна отказалась, а вот Вовочка с радостью принял угощения…
     – Не хотите? – ещё раз поинтересовался у женщины Даниил Маркович. – Ну, ваше желание – для меня закон. Ах, – глядя на мальчика, промолвил он, – какой замечательный у вас сынок…
     – По какому вопросу вы настояли на моём визите в школу? – сухо спросила Элеонора Тимуровна.
     – Да, да, по очень важному… – Даниил Маркович поправил очки и сел в своё кресло. – Дело вот в чём, – наконец-то начал он. – По президентскому указу на следующей неделе начнётся Всегосударственная междисциплионная олимпиада для учеников старших классов…
     – А причём тут мой сын? – задала Элеонора Тимуровна вопрос. – Мой сын ещё не является старшеклассником…
     – Да-да, я знаю, но правила этой Олимпиады разрешают включить к команду школы и учеников среднего звена, если те показывают высокую успеваемость и тянут программу старших классов…
     – А Вова тянет? – спросила его мать, посмотрев на сына, который пока молчал и пил чай.
     – Он явно опережает по показателям и способностям своих сверстников! – радостно объявил директор. – И уже много раз это доказал. Я бы давно его перевёл в старшие классы, но он отказывается…
     Элеонора удивилась, глядя на сына:
     – Это правда? Почему я об этом не знала?
     – Я решил, тебя не беспокоить попусту. И Даниилу Марковичу я сказал, что не вижу смысла бежать впереди времени…
     – Аааааааа… – протянула женщина.
     – Бежать впереди времени! – мечтательно повторил слова мальчика директор. – Какая глубокая фраза! Сколько в ней посыла – туда, в будущее… Можем ли мы опередить время? Получится ли у нас когда-то совершить этот скачок?.. Покорится ли нам скорость света?..
     Его рассуждения прервал Вовочка:
     – Мы уже её покорили… Ну, чисто теоретически, – сразу же добавил он.
     – Ах, Владимир, какой же ты шутник, – заулыбался Даниил Маркович.
     – Так, это всё лирика, – твёрдо начала Элеонора Тимуровна. – Вы про олимпиаду…
     – Конечно, про неё… – опомнился директор школы. – Так вот. Там будут вопросы. Много-много вопросов по разным предметам: математика, биология, химия, физика, алгебра, геометрия, русский язык, литература, история, география. Будут письменные задания. Будут устные. Будут выступления, творчество, изобретательность… Старшие ученики проект подготовили – робота, будет защита проекта… Там сложная система подсчёта баллов.
     – Но Вова тут причём – объясните! – потребовала мать.
     – Ваш сын сдаёт все контрольные на отлично, – произнёс директор. – Он отлично разбирается во всех перечисленных мною предметах. Он единственный ученик, который не допускает ошибок при написании диктантов и сочинений. У него хорошо развито образное мышление. Он хорошо умеет выражать мысль в тексте. Я думаю, он станет выдающимся писателем.
     – Не преувеличивайте, Дании Маркович, – иронично сказал Вовочка.
     – Хорошо-хорошо, – согласился директор. – Так вот… На Всегосударственную олимпиаду был отбор в конце того года, в декабре. Все ученики старших классов получили задания в свои личные кабинеты на учебном портале. Но и наиболее способные учащиеся из младших классов также по решению директоров школ участвовали в отборе. И Вова, Владимир, попал под этот критерий: он хоть и младше, но имеет успеваемость выше средней по школе. Я был просто обязан привлечь его к этим соревнованиям. И признаюсь вам честно: некоторые ребята из старших классов показали хороший результат, но у них был ряд ключевых ошибок, из-за которых школа не набирала проходного балла. И только ответы вашего сына вывели нас в финал – Владимир дал правильные ответы на все вопросы. И только благодаря ему наша школа едет на Олимпиаду!
     Директор аж захлопал в ладоши. Двое сопровождающих Вову и Элеонору одобрительно стали кивать. Мать и сын переглянулись…
     – То есть вы говорите, что Вова вывел вас в финал? – переспросила Элеонора Тимуровна.
     – Да! Именно! – подтвердил директор.
     – Ну, прекрасно, что могу сказать, только зачем вы меня вызвали? – с удивлением задала новый вопрос мать Вовы.
     – Во-первых, мы ни разу лично не общались за весь период обучения вашего сына у нас, хоть он и дистанционно проходит программу. Во-вторых, я хочу лично выразить вам благодарность за столь смышлёного мальчика. И, в-третьих… – Директор взял паузу, достал из ящика своего стола какую-то бумагу и, протянув её Элеоноре, добавил: – Нам нужно ваше письменное согласие, что вы отпускаете мальчика на Олимпиаду. Она пройдёт в столице нашей Родины…
     Элеонора выхватила резко бумагу из рук Даниила Марковича и уставилась в неё. Потом гневно посмотрела на директора, после – вопросительно на сына.
     – Мама, всё в порядке. Ничего не случится. Я просто…
     – Я знаю твои «просто», – волнительно проговорила она. – У тебя ничего не бывает «просто» … Проклятье, весь в отца…
     – Папе Владимира передавайте привет от всей школы, – слюбезничал невпопад директор.            
     На него не обратили внимание ни мать, ни сын. Они, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза.
     – Несколько лет покоя, – вдруг сказала женщина. – Я думала, что всё кончилось… Что опять?
     – Ничего, – ответил Вовочка. – Я думаю, в этот раз ничего, но не могу исключать…
     – И ты хочешь ехать? – с тревогой в голосе спросила мать.
     – Вселенная этого хочет. Я должен ехать. Я не могу подвести команду, – сделал выводы сын.
     Элеонора Тимуровна со слезами на глазах поставила свою подпись и отдала бумагу директору. Тот был весьма смущён. Он думал, что вся их встреча пройдёт в позитивном ключе, с большим энтузиазмом готовился к ней, был уверен, что мать обрадуется, а она чуть ли не в истерике…
     Желая хоть как-то рассеять волнения женщины, директор проговорил:
     – Ну, вообще, Элеонора Тимуровна, родители могут сопровождать своих детей… Так что вы зря так переживаете – вы можете поехать с сыном. Он будет под вашим присмотром… Вы же поедете?..
     Она бросила на директора школы гневный взгляд и промолвила:
     – Не думали же вы, что я его одного отпущу? С вами…
     – Ну… Да-да… Я был уверен, что вы… – начал мямлить директор.
     – Мы пойдём, Даниил Маркович, – сказал Вовочка, встав из-за стола.
     – Конечно-конечно, – растерянно ответил директор. – Готовься к турниру… Я вас провожу!
     – Не надо, – ответила мать. – Мы знаем дорогу. Нас есть, кому провожать.
     Телохранители также поднялись со стульев, на которых ожидали, когда кончится этот диалог.
      Выйдя из кабинета директора, Вовочка увидел стоящих перед ним учителей.
     – Ну, как всё прошло? – спросил кто-то.
     – Всё хорошо, – коротко ответил ученик.
     Его мать даже не посмотрела на педагогов, двинувшись с сыном к выходу. По дороге Вовочка сказал, что хочет в туалет.
     – Я отведу, – сказал один из их охранников матери.
     – Меня проводят, – промолвил сын.
     Она вздохнула – и ушла со вторым ждать в машине.
     Вовочка зашёл в туалет, где стояли два старшеклассника – те самые, что видели его приезд.
     – А, это ты, – проговорил тот, что выражал своё недовольство им.
     – Вова. Можно просто Вовочка, – ответил мальчик.
     – Да знаем мы, кто ты!
     – Слышь, ну, хорош… – сказал второй старшеклассник первому. – Я Никита, а он Саня…
     – Что ж, Саня и Никита, увидимся на Олимпиаде, – проговорил Вовочка и собрался уходить.
     – Ты мелкий, куда тебе! – пренебрежительно крикнул Саня. – И вообще бесишь! Я бы по башке тебе дал!
     – Не получится, – спокойно ответил Вова.
     – Это почему же? – не успокаивался Саня.
     – Вот почему.
     Вовочка постучал по двери – и в туалет вошёл телохранитель. Старшеклассники насторожились.
     – Но это вторая причина, – пояснил Вова. – А о первой вам не нужно знать. Давайте, парни, встретимся ещё…
     Мальчик с охранником ушли. Старшеклассники продолжили стоять, словно воды в рот набрали…

     ГЛАВА ПЯТАЯ: Живой поток ночного города
 
     До восхода Солнца было ещё пара часов, когда Латор и Аги въехали на территорию города. Командующий гнал пикап по тёмной дороге. Он внешне был совершенно спокоен, но руль держал так, что на нём скрипела кожа. Рядом мерцал Аги в своей синтетической оболочке, голубоватое сияние которой отражалось от пыльного лобового стекла, создавая иллюзию звезды, затерявшейся в салоне автомобиля. Трасса, ведущая к большому городу, чем ближе к нему было, тем оживлённее она становилась: огни на горизонте сливались в сплошной поток света, словно расплавленное серебро, текущее по венам земли. По мере приближения город раскрывался, будто гигантский механизм, чьи шестерни никогда не останавливаются…
     Ночь пульсировала жизнью. Дорога превратилась в бурлящий поток: машины, от блестящих спортивных до громоздких фургонов, двигались хаотично, странно, но в то же время – и упорядоченно. Латор быстро смекнул, что каждый транспорт подчиняется определённым правилам. Аги быстро сумел понять смыл сменяющихся огней светофоров и дорожных знаков, что позволило командующему вести пикап естественно и ровно.
     – Никогда бы не подумал, что поток машин может быть таким плотным, – изумился Латор. – На Ксавироне и на Селарине такого давно уже нет…
     – Мы попали в мир недоразвитой цивилизации – нам остаётся только пристроиться и не выделяться на первых порах, – дал комментарий Аги.
     – Но куда они все едут – ночь же? – задался Латор вопросом.
     – Слишком мало данных для формулирования ответа, – ответил ИИ.
     Да, выбор был невелик: ехать только вперёд среди этого движения…
     Фары выхватывали из темноты тени и силуэты. Мотоциклы с рёвом проскальзывали между рядами, их двигатели завывали, как хищники, выпущенные на волю. Грузовики, тяжёлые и неповоротливые, ползли в правых полосах, а их гудки разрывали ночной воздух, будто пытались предупредить о грядущей опасности. Светофоры, мигающие красным и зелёным, пытались навязать ритм, но пробки то и дело сгущались, заставляя водителей сигналить в нетерпении. Этот гул, смешанный с обрывками музыки из открытых окон и с далёкими сиренами, создавал симфонию, чуждую и завораживающую…
     Латор, знавший строгость линий ксавиронских заводов и изящную гармонию селаринских шпилей, чувствовал себя потерянным в этом водовороте. Его глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь широко раскрылись, пытаясь вместить всё: высотные здания, чьи стеклянные фасады отражали тысячи огней, словно зеркала, поймавшие звёзды; множество людей, в спешке снующих туда-сюда по тротуарам; и рекламные экраны, кричащие о вещах, которые он не мог понять – напитки, машины, лица, улыбающиеся с неестественной радостью.
     – Это… какое-то ночное безумие, – выдохнул командующий голосом, приглушённым рёвом моторов вокруг. – Как они не теряют рассудок в таком месте? Всё движется, шумит, светит. На Ксавироне порядок, на Селарине – тишина. А здесь… что это за жизнь? И это ночь! А что будет днём, Аги!
     – Нам надо просто дождаться рассвета и посмотреть. Я просканировал наш транспорт и понял значение важных составляющих. – Он стал подсвечивать элементы на приборной панели. – Этот датчик показывает нашу текущую скорость. Вдоль дороги я видел знаки, которые указывают, с какой скоростью ехать. Мы едем в норме… Этот датчик показывает запас топлива – у нас его осталось не так много. Ключ запуска мы уже знаем… Нам надо где-то пополнить запасы топлива…
     – И где это у них делается? – спросил Латор.
     – Ловлю поток данных… Так-так, нам нужна заправка…
     – Заправка? – удивился ксавиронец.
     – Да, ближайшая через несколько километров, едем прямо, командующий, – надавал советов Аги.
     Латор замедлил пикап, отделившись от общего потока. Он прижался к тротуару – и его взгляд зацепился за уличного торговца, продающего еду из ярко освещённой тележки. Запах жареного мяса и специй ударил в ноздри, и Латор, привыкший к стерильным пайкам, невольно сглотнул.
     – Они живут… слишком быстро, – добавил он, почти шёпотом, словно боялся, что город услышит его.
     Аги меж тем, подрагивая испускаемым светом, продолжал сканировать окружение. На реплику Латора он ответил с привычной ИИ аналитической точностью, но в его тоне чувствовалось любопытство:
     – Это экосистема, командующий. Сложная, несовершенная, но функциональная. Мои датчики фиксируют: плотность транспорта – 70% от пропускной способности, уровень шума – на 85% превышает допустимые нормы по селаринской шкале измерения, концентрация углекислого газа выше нормы на 12%. Люди здесь создали систему, где хаос и порядок сосуществуют. Они называют это свободой, но я вижу в этом… организованный беспорядок. – Шарообразное тело Аги мигнуло пару раз. – Посмотрите на поведение машин: каждая движется к своей цели, но их пути пересекаются, создавая конфликты. Заторы – это не сбой, а часть их ритма. Земляне приспосабливаются, находят пути, даже когда всё кажется потерянным. Это не Ксавирон с его дисциплиной и не Селарин с его гармонией. Это… нечто иное.
     Латор бросил взгляд на Аги, затем снова на дорогу.
     – И что, они счастливы в этом… беспорядке? – спросил он.
     – Счастье субъективно, – дал ответ Аги. – Но они продолжают двигаться. Это их сила. Они не знают о нас, о нашей войне, о нашей галактике. И всё же, их мир живёт. Это стоит изучить, Латор. Кстати, нам сюда, направо…
     Латор увидел вывеску заправки. Пока он медленно подъезжал, он заметил, как перед ним некий мужчина подошёл к колонке, взял штуку со шлангом, вставил в бак, потом вошёл в здание заправки, после вышел, топливо залилось, он повесил шланг, закрыл бак и уехал.
     – Латор, вам нужно повторить…
     Командующий почувствовал неловкое смущение. Он не хотел выдавать себя за какого-то недотёпу, который не знает, что к чему. Но, к удивлению его и Аги (который тут же стал невидимым), только их пикап притормозил, как с заправки выбежал худощавый смуглый паренёк – и тут же сам всё сделал: взял пистолет с колонки, махнул рукой – и Латору лишь оставалось наблюдать, как наполняется бак…
     – Всё за счёт заведения, сэр, – промолвил парнишка-заправщик, поклонившись.
     Латор сохранял спокойствие, но не знал, что делать дальше.
     – «Дайте ему что-нибудь», – тихо сказал Аги, используя ментальную передачу информации прямо в мозг командующему.
     Это уникальная технология, которая поддерживалась микрочипом экзокостюма. Особое микроволновое излучение позволяло носителям брони общаться друг с другом, не открывая рта, мгновенно обмениваясь мыслями. Эта функция была полезна в бою, когда требовалось принимать быстрые решения. Но сейчас никакой угрозы со стороны работника заправки не было – и Латор как-то заволновался, когда услышал в голове голос Аги…
     – Что? – не понял командующий. – Парень, что тебе дать?
     Заправщик испугался, ведь мужик за рулём выглядел грозно и говорил таким голосом, что захотелось исчезнуть побыстрее.
     – Нет, стой! – скомандовал Латор, заметив движение тела заправщика. – Так что тебе дать? Что тебе обычно дают за такую работу?..
     – Ваши люди…
     – Мои люди? – не понял Латор.
     – Ну, люди из вашей банды…
     – Аги, что такое банда? – тут же промолвил Латор в никуда, чем ещё больше напугал работника заправки. – Так что тебе дают?
     – Ну, обычно денег дают…
     – Денег? Что?.. А где их берут? – сообразил Латор задать правильный вопрос, вдруг поняв, что местный абориген объяснит лучше, что ему нужно.
     – В бардачке… Предыдущий водитель этого пикапа сегодня дал мне двадцатку… Деньги в бардачке…
     Заправщик указал на ящичек под приборной панелью.
     Латор открыл его и увидел там кучу бумажек.
     – Это деньги? – решил уточнить он.
     – Да, они самые, – подтвердил заправщик.
     – И тебе нужна двадцатка? Двадцать – так?
     – Если сэр будет великодушен, – улыбнулся скромно заправщик.
     Ксавиронцу не понравился заискивающий тон работника, но он не стал к нему придираться, а просто схватил несколько банкнот, отсчитал двадцать штук и отдал парню, на лице которого отобразились смущение, радость и страх.
     – Так нормально? – поинтересовался Латор. – Ты просил двадцать – я дал тебе двадцать бумажек, всё верно?
     – О, да, сэр, вы просто ниспосланы мне с Небес, Санта-Мария! Желаю вам всего наилучшего…
     Паренёк, быстро засунув деньги по карманам, побежал прочь.
     – Латор, спросите его, где можно остановиться.
     – Эй, парень! Нам… Мне нужен ночлег! Где тут поблизости?!
     – Через три квартала гостевой мотель! Ваши там обычно останавливаются! – дал совет заправщик и скрылся в здании.
     – Что ж, три квартала… – повторил Латор, заведя мотор. – Это далеко?
     – Ищу информацию, – ответил засветившийся Аги. – Нет, надо ехать прямо…
     – Опять, пропади всё в ядре, – посетовал ксавиронец.
     Пикап вновь нырнул в очередной поток машин.
     – Кстати, как ты у меня в голове оказался? – спросил он у Аги.
     – Я же сказал вам, что интеграция прошла успешна, а вы меня не слушали.
     – Ситуация не располагала, чтобы я вникал с сложные объяснения…
     – Вейл дал вам очки – и через них я интегрировался в системы вашего экзокостюма – и теперь мы можем общаться без дополнительных девайсов, – пояснил Аги.
     – А ты и такое можешь? – подивился Латор.
     – Я многофункционален и многозадачен – в этом моя польза! – было сказано даже с гордостью.
     – Ну… Надеюсь на это… – промолвил командующий.
     – Кстати, Латор, кристалл, что дал вам Вейл, нужно вставить в слот на шлеме. Это также позволит его интегрировать с экзокостюмом, усовершенствовав его возможности…
     – Ну, я немного занят, – постучав по рулю, сказал Латор.
     – Ничего сложного. У меня есть луч захвата для передвижения маленьких предметов. Пока на этой трассе нет лишнего транспорта – давайте это сделаем…
     – Какой ты не терпеливый, промолвил Латор, глядя на огни города, маячившие словно звёзды.
     Он только-только здесь оказался, а этот мир стал затягивать его свой хаос. Латора это ошеломляло и заставляло задумываться над смыслом происходящего с ним в новом мире.
     – Как это всё аномально, – сказал командующий, вынув кристалл из кармана куртки – и Аги тут же его подхватил.
      Латор облачился в броню, не сбавляя скорости. Машина подпрыгнула на какой-то неровности. В такой момент выронить кристалл было очень легко. Командующий не удержал бы его, но для Аги неровности на дороге не имели значения, ведь он парил. Ничто не помешало ему аккуратно направить кристалл в слот на шлеме. Затем Латор вновь принял человеческий вид…
     – Так лучше? – спросил командующий.
     – Да, так моё взаимодействие с вами станет намного эффективнее. Я продолжу сканировать каждую деталь, передавая информацию прямо в ваш экзокостюм. Этот город – лишь начало нашего пути на Земле. Нам нужно узнать о нём очень многое…
     – Ну, тогда не буду тебя отвлекать…
     Латор продолжил рулить, а Аги затих, включив все свои сенсоры…

     ГЛАВА ШЕСТАЯ: Реакция мистера Паркера

     Мистер Томас Шенди, старый приятель мистера Джозефа Паркера, пребывал в коме и находился под постоянным наблюдением, наверное, в самом лучшем медицинском учреждении планеты. Миллиардер позаботился об этом. Так уж вышло, что мистер Шенди при одном инциденте на островах в Тихом океане попал в аварию. Ему бы и на месте трагедии оказали качественное лечение, но случай оказался сложным – и надо было принимать быстрые меры. Поэтому мистер Паркер обеспечил переброску своего коллеги и друга на материк. Он нашёл для него клинику, в которой специализировались на подобных пациентах. В ней работали лучшие врачи. К тому же миллиардер включил свои связи – и смог переманить в клинику ещё ряд высококлассных специалистов. Ну, и оборудование закупил самое передовое. И находилось это прекрасное место в Лос-Анджелесе. И именно в ночном небе этого города мистер Паркер заметил какую-то вспышку, а на его часы пришло сообщение…
     Покинув палату мистера Шенди, Джозеф Паркер в напряжённом волнении направился на выход из клиники. В самом здании было довольно тихо. Ночное дежурство персонала проходило в штатном режиме. Данное медицинское учреждение не было обычной больницей – и суета этого неспокойного города его практически не касалась. К тому же мистер Паркер выбил для клиники особый статус – и какого-то обычного пациента сюда бы просто так не привезли. Все силы были брошены на лечение Томаса Шенди. Что уж тут добавить – таковы привилегии обеспеченных людей. И мистеру Паркеру можно было бы ни о чём не волноваться, но чисто по-человечески он всё равно переживал за своего товарища. Однако в ту ночь его тревоги были связаны с совсем другим фактом…
     Как нам уже известно, он возглавлял некий надгосударственный департамент, который решал все самые нестандартные задачи, находящиеся вне основного геополитического поля зрения главы государства и Конгресса. Звучит чересчур обтекаемо и даже загадочно, но что поделать – странные дела кто-то должен разруливать, охраняя сон обывателя. Даже если мир катится в какую-то пропасть на внешнеполитическом театре действий, всё равно есть те, кто хранит его от окончательного краха. Но в последние несколько лет чего-то такого сверхъестественного и не происходило. Все конфликты носили вполне понятный меркантильный характер, хоть и некоторые прикрывались высокопарными лозунгами. Но это не была сфера деятельности мистера Паркера как главы особой структуры. Может быть, как бизнесмен он и извлекал выгоды для своих компаний, зарабатывая на творящемся в мире бардаке, но само преумножение капиталов его уже мало интересовало. Он бы хотел решать более глобальные задачи, но случая всё не подворачивалось. В своём монологе в палате мистера Шенди он упомянул некий компьютер, который был не простой вычислительной машиной, а какой-то неземной технологией, получающей данные на каком-то квантовом уровне из всех пространственно-временных реальностей одновременно. Он мог предоставить нужную информацию заблаговременно – и это давало преимущество. И он не работал по запросам пользователя – компьютер сам определял, что нужно выдать здесь и сейчас. Но его потухший экран и молчание подключённых к нему серверов не внушали больших надежд. Он даже запылился прилично. Мистер Паркер давно настроил систему, чтобы сообщения приходили ему на телефон. А уже потом он подключил и смарт-часы. Но важных сообщений на них так и не приходило. До сей поры…
     Он в крайне задумчивом состоянии спустился на парковку. Там он сел в свою шикарную машину, но не поехал сразу. Его автомобиль был оснащён множеством технологических штучек, включая монитор, выезжающий сверху. Он был очень тонким. При этом у него можно было менять диагональ, просто растягивая за углы. Довольно передовая вещица. К ней он подключил свой телефон. И уже на более крупном экране смог внимательно рассмотреть полученную информацию…
    – Опять карта? – с некоторым недовольством задался вопросом мистер Паркер. – Несколько лет молчания – и всего лишь карта?.. Почему нельзя просто написать, что произошло? Или произойдёт… Что, Вселенское Зло восстало из небытия? Опять какие-то пришельцы? Что, чёрт побери, это такое?!
     На карте моргала точка. Мистер Паркер изменил масштаб её отображения и увидел, что указываемое место находится за городом – и не так уж далеко. Туда вполне можно было добраться хоть сейчас. Миллиардер прикинул маршрут. Короткий путь туда был перекрыт из-за аварии. Странным образом ближе к ночи на всех основных магистралях случилось несколько крупных ДТП, которые буквально парализовали движение. И кратчайший путь к цели был заблокирован. Случился эдакий дорожный коллапс, напрягший городские службы, участников дорожного движения и весь город в целом. Прям какое-то наваждение на ночь глядя. Можно было бы подумать, что это кто-то подстроил, но разве такое возможно? Да и кому это нужно?..
     Мистер Паркер не стал размышлять дальше над этими вопросами – его интересовала полученная информация. Он решил во что бы то ни стало попасть в указанную точку. Но…
     – Это весь город вокруг объехать надо?! – удивился он, когда проложил альтернативный маршрут. – Нет, так не годится… Нужен вертолёт… И ФБР надо напрячь…
     Выехав с парковки клиники, он связался с нужным ему человеком и запросил воздушной поддержки и силовых структур, но получил неожиданный ответ:
     – «Я всё понимаю, мистер Паркер, ваш статус гарантирует вам исполнение ваших требований, но у нас аудит Департамента эффективности завтра – и я не могу подвергать свою деятельность лишним вопросам. Нас могут посчитать транжирами денег налогоплательщиков… А если я скажу, что выполнял ваши указания…»
     – Я понял, – выруливая на одну из магистралей, промолвил Джозеф. – Меня потом достанут в Конгрессе на слушаниях, требуя отчёта… Хорошо.
     – «Непростые времена нынче, мистер Паркер», – ответил собеседник.
     – Да уж, трудные времена на планете Земля, – отшутился миллиардер и прервал звонок. – Ладно, не хотите мне по служебным нуждам выделять – я личным воспользуюсь… Ведь знал же, что понадобится… – немного поругал он сам себя, одной рукой управляя машиной, а второй набирая сообщение в телефоне.
     Продолжая рулить, он пришёл к выводу, что ему напрямую придётся общаться c ФБР. Не хотелось ему допускать к своим делам стороннюю организацию, но бюрократы из кабинетов вынуждают использовать те меры, к которым бы он не стал прибегать в нормальных для себя условиях. Но, что делать, если доступны сейчас только они?..
     Приехав к офису Бюро, мистер Паркер увидел множество агентов, спецназ, транспорта. Он припарковался, вышел из машины и обратился в одному из агентов, праздно стоящему с зубочисткой во рту:
     – Что тут у вас происходит?
     – Должна была быть облава на наркоторговцев, но из-за этих пробок всё сорвалось…
     – А вертолёты? – поинтересовался мистер Паркер.
     – Да, – отмахнулся агент, выкинув зубочистку в урну, – бесполезно уже. По плану всё тихо должно было пройти, а сейчас уже нет смысла. Все уже по норам… Проклятье какое-то…
     – Мне нужно начальство – кто сейчас за главного в Бюро? – спросил миллиардер.
     Агент оценивающим взглядом посмотрел на собеседника в дорогом деловом костюме, понял, что перед ним непростой зевака и сказал, что лучше спросить на ресепшне, кто там сегодня из заместителей остался…
     – Ночь всё-таки, – добавил агент, пожав плечами.
     Большие настенные часы показывали второй час ночи, когда мистер Паркер вошёл в здание Бюро. Показав свой статус, миллиардер запросил встречи с главным на данный момент агентом. После пары внутренних звонков дежурный сотрудник оформил важному гостю пропуск и сказал:
     – Заместитель Скалдер ждёт вас, мистер Паркер.
     Большая честь была оказана в приёме главе надгосударственного департамента. Сразу два агента сопроводили его до кабинета заместителя главы местного офиса Дакстера Скалдера, которому в эту ночь выпало бдеть…
     Тишина, царившая в здании, резко контрастировала с суматохой, которую мистер Паркер увидел перед ним. Звук его шагов и шедших рядом агентов разносился по всей длине протяжённого коридора. Высокопоставленному гостю стало даже как-то не по себе. Сам-то он был человеком решительным – в строгом костюме, несмотря на жару, и с уверенной походкой. Но всё это лишь помогало скрывать спешку, которая привела его сюда. Ему нужны были ресурсы ФБР, ведь намечалось что-то… Вот только что, он и сам пока не знал…
     Кабинет заместителя Скалдера находился на одном из верхних этажей. Он был типичным для служащего такого статуса и груза ответственности. Возле окна возвышался широкий стол, заваленный папками с документами. На нём также находились компьютер и несколько личных вещей: фоторамка с улыбающейся семьёй и кофейная кружка с пятнами от бесчисленных ночей. Стены кабинета украшали сертификаты и награды, которые молча подтверждали преданность Скалдера делу. На одной из стен висели большие карты Заморской державы и города отдельно, утыканные булавками, отмечающими ключевые точки – объекты внимания или тревоги.
     Освещение в кабинете заместителя было приглушённым: основной свет исходил от настольной лампы, отбрасывающей длинные тени по комнате. Городские огни пробивались сквозь жалюзи, добавляя мягкое сияние и создавая атмосферу напряжённого уединения. Слева от стола находился кожаный диван, рядом – пара кресел и журнальный столик. На нём печально лежала вчерашняя газета. Да уж, работа в Бюро перемежалась редкими минутами отдыха…
     Сам Дакстер Скалдер был мужчиной лет сорока с лишним. Его аккуратно подстриженные волосы с проседью выдавали возраст, а острый взгляд глаз – опыт, хотя усталость в них была заметна всё равно. На нём была белая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, а галстук небрежно болтался на шее. Он сидел прямо, но лёгкая сутулость намекала на долгие часы, проведённые за столом. На его напряжённом лице в ту минуту можно было прочитать профессионализм и едва скрываемое раздражение: брови нахмурены, челюсть сжата…
     Когда Джозеф Паркер вошёл, Скалдер оторвался от бумаг и ровным, но с ноткой досады голосом, поприветствовал гостя: 
     – Мистер Паркер, я не ждал визитов в такой час. Что привело вас сюда?
     Миллиардер на мгновение оглядел комнату, прежде чем ответить. Тени от лампы нервно дёрнулись вдруг, словно подчёркивая напряжение момента. 
     – Заместитель Скалдер, – начал он, сохраняя спокойный тон. – Прошу прощения за столь позднее появление, но дело срочное. У нас есть разведданные о возможной угрозе, требующей немедленного реагирования.
     Скалдер нахмурился ещё сильнее, его челюсть напряглась. 
     – И это не могло подождать до утра? – вопрос был скорее риторическим, чем искренним. 
     Мистер Паркер покачал головой: 
     – Время не ждёт. Я бы не пришёл, если бы это не было критично.
     Скалдер вздохнул, откинувшись на спинку кресла, и промолвил: 
     – Ну, хорошо, мистер Паркер. Я знаю, что вы какой-то там департамент курируете или что-то такое… Выкладывайте. Но только покороче – ночь и без того длинная. И не хочет кончаться, будь оно не ладно…
     В то мгновение кабинет заместителя будто сжался вокруг них. Груз тревоги давил на мистера Паркера, подобно темноте за окнами, а мерцающие огни города напоминали о внешнем мире, который пока не подозревал о том, что над ним нависла очередная опасность. Но Джозеф не знал, как об этом сказать так, чтобы ему поверили…
     – Что же вы молчите? – с улыбкой на лице спросил заместитель Скалдер.
     Видно было, что мистер Паркер стушевался, не понимая, с чего начать…
     – Ну, вы же не молчать пришли? Что случилось? – уже более серьёзным тоном спросил Дакстер Скалдер.
     – Это собаки, – поставив руки на стол и посмотрев заместителю в глаза, проговорил мистер Паркер, – они достали меня. Я вынужден заниматься личными просьбами… И они ещё будут мне доказывать свою эффективность, когда только тормозят дела!
     – Ох, как я вас прекрасно понимаю, – выразил своё согласие мистер Скалдер. – Они и до нас пытаются докопаться. Но вы же не о них пришли разговаривать…
     – Совершенно верно… Мне нужна ваша помощь. Мне нужны люди, оборудование и техника. И спецназ можно. И вертолёт.
     – И вертолёт? – удивился заместитель.
     – Я бы воспользовался личным, но он ещё не прилетел…
     – Да меня ж директор потом съест… Я не могу выделить вам вертушку, не сейчас, – стал отнекиваться заместитель. – Мы ещё аудита не прошли…
     – Ах, аудит… – с пониманием промолвил мистер Паркер. – Но людей-то вы мне дать можете? – настойчиво спросил он.
     – Я бы мог… – начал, было, уклоняться Дакстер Скалдер.
     – У вас там на улице без дела толпа целая…
     – У нас спецоперация сорвалась…
     Заместитель машинально посмотрел на карту. Джозеф Паркер тоже повернул голову к ней – и наконец-то смог разглядеть её подробно. Государственная карта его не заинтересовала, а вот городская, особенно её южные окраины…
     – Что это? – указав на несколько отмеченных точек, спросил мистер Паркер.
     – Это возможные очаги нашего воздействия… Там должны были пройти облавы и обыски. Президент объявил войну наркокартелям – и с нас требовали действий немедленно. Мы хотели провернуть масштабную операцию, но всё пошло коту под хвост… – промолвил заместитель с досадой в голосе.
     Мистер Паркер достал свой телефон и стал сравнивать карту в нём с картой на стене.
     – Вот тут! – крикнул он, ткнув пальцем. – Вот тут ничего нет! Почему?..
     – Ну… Не могу так ответить… Это какая-то загородная пустынная местность – и там… ничего нет…
     – Вам не кажется, странным, что всё утыкано вашими булавками – а здесь чисто? И дорога даже есть… Как так вышло?
     Дакстер Скалдер встал, подошёл к карте и стал присматриваться.
     – Действительно странно, – сказал он. – Но какой вам в этом интерес?
     – Вы сами сказали, что президент объявил войну картелям. Меня это действительно не касается, но из-за накинувшейся на меня комиссии Конгресса, я скован в своих действиях. Но ваши и мои интересы сегодня совпадают. Если я скажу, что помогал вам в борьбе с наркотрафиком, то ко мне не будет претензий. К вам тоже их не будет, так как вы помогаете надгосударственному департаменту…
     – Резонно, – поглаживая подбородок, промолвил мистер Скалдер. – Но вертолёта я вам дать всё равно не могу – даже в таких условиях мы вынуждены экономить и доказывать свою, гореть им в аду, эффективность…
     – Но почему?! – закричал мистер Паркер, сорвавшись.
     Заместитель посмотрел на него и ответил спокойно:
     – Людей могу. Технику могу. Спецназ могу!  А вертолёт не могу…
     – Ладно, раз так – давайте, что можете, – согласился тут же Джозеф Паркер. – Но времени мало, надо сейчас же выдвигаться…
     – Не получится, – сказал заместитель. – В городе дурдом из-за аварий, пробки всюду. Пока не рассосутся – мы не можем выдвинуться.
     – Но нам должны уступить дорогу! У нас же спецтранспорт! – опять повышенным голосом проговорил мистер Паркер.
     – Я думал об этом, но проехать-то мы всё равно не проедем… Лучше подождать ещё пару часов. Мне перед вашим приходом доложили, что один участок скоро будет свободен. Но, пожалуй, вы правы в том, что надо действовать, а то застрянем где-нибудь…
     – Вот именно! Хорошо, что вы меня поняли! – обрадовался миллиардер.
     Заместитель директора Дакстер Скалдер сделал звонок. Сказал кому-то о новом задании и что командовать будет мистер Паркер.
      – Вам карты в руки, – добавил заместитель, глядя на Джозефа.
      Глава надгосударственного департамента был очень доволен. Он нашёл лазейку и умного человека, которого устроило снять с себя часть ответственности. И ведь никто теперь и не поспорит – даже сам директор ФБР. И ни одна собака не прицепится…
     И вот оставшиеся вроде не удел агенты и спецназовцы, не успевшие разойтись по домам, так как приказа не было, получили новое задание – и нового командующего операцией. Мистер Паркер в компании двух агентов вышел из здания и попросил позвать к нему капитана спецназовцев и старшего агента.
     Капитаном был высокий мужчина с окладистой рыжей бородой и экстремально короткой стрижкой – лысым он был. А старшим агентом оказался тот разговорчивый милый малый, с небольшими залысинами спереди, чуть полноватый, с которым мистер Паркер уже успел побеседовать…
     – Так, господа, – обратился он к ним, – я вас прошу быть максимально собранными и быть готовыми к любому повороту событий – даже к тому, о чём вы и подумать не можете сейчас…
     – Нападение пришельцев? – пошутил капитан.
     Мистер Паркер посмотрел на него строго и осуждающе – и тот сразу принял серьёзный вид.
     – Всё понятно? – спросил он ещё раз этих двух.
     – Ну, да, мы и так не на прогулку собирались, – ответил агент.
     – Тогда едем, – скомандовал мистер Паркер.
     – А что, дороги свободны? – решил уточнить агент.
     – Нет, но для нас чистят участок – и мы должны пробиться через затор заранее, – пояснил миллиардер. – Я поеду в вашей машине, – добавил он.
     Капитан сказал «так точно, сэр» и ушёл, а мистер Паркер и агент направились к машине второго.
     – А, кстати, Джонс. Руперт Джонс.
     – Джонс? – проговорил миллиардер, бросив быстрый взгляд на агента. – Какая популярная фамилия среди сотрудников Бюро, однако…
     – Да, есть такое дело, – отшутился тот. – А я вас сразу узнал, мистер Паркер. Я ваш фанат, образно говоря, – произнёс агент, садясь в автомобиль.
     – Мне от вас не фанатизм нужен, а профессионализм, – нахмурившись, проговорил мистер Паркер. – Едем…
     – Как прикажете, – весело промолвил агент Джонс.
     Быстро доехать до нужной точки не получилось. Почти два часа пришлось ждать, когда затор будет ликвидирован. Уже как раз наступило раннее утро. Солнце начало медленно подниматься и дарить своё тепло. Когда отряд агентов ФБР приехал к месту, то было уже светло и жарко. Но ничего, кроме одинокого сарая, там не было, что малость удивляло всех, в том числе и самого мистера Паркера…
     Он вышел под палящее Солнце и был слегка им ослеплён. Агент Джонс протянул ему защитные очки.
     – Возьмите, я всегда вожу с собой запасные, – сказал он.
     – Весьма любезно с вашей стороны, – поблагодарил его мистер Паркер.
     Он не знал, что делать и какой давать приказ. Он лишь увидел много следов от ботинок и шин, чей-то отпечаток ноги, пустые гильзы…
     – Надо бы всё тут собрать и заснять, – поделился своим мнением Руперт Джонс. – Мои ребята всё сделают.
     – Да-да, займитесь, – сказал Джозеф Паркер, пребывая в некоторой растерянности.
     Агенты начали собирать вещественные доказательства. Что-то тут явно было. И совсем недавно…
     – Наркотики! – крикнул кто-то из агентов. – Возле постройки…
     Он собрал белый порошок, смешенный с песком, в пластиковый пакет.
     – Судя по всему, в этой халупе был схрон, – сделал заключение агент Джонс. – Но как? Вблизи города? Мистер Паркер, как вы узнали?
     – Я не могу вам выдать свой источник, но…
     – А нам-то что делать? – громко спросил капитан спецназа, выглянув из фургона, в котором приехал его отряд.
     Вдруг из сарая послышались звуки. Агенты насторожились. Капитан понял, что пора ему с парнями выдвигаться…
     Они окружили сооружение – и на счёт «три» ворвались в него с криками – но быстро затихли, увидев там несколько связанных мужчин. Один их них был без одежды. А ещё в куче сена виднелись упакованные брикеты с белым веществом…
     – Хороший улов, мистер Паркер, – проговорил агент Джонс.
     – Вы явно довольны…
     – Ещё бы… Поймать гангстеров и партию наркоты – и ведь у нас под носом хотели всё провернуть… Вы будете их допрашивать?
     – Что? Допрос? – смутился мистер Паркер. – Наверное, нужно поговорить… Наверное…
     Миллиардер, не глядя на старшего агента, присел возле следа от ноги, отчётливо отпечатавшегося в песке. Он почему-то заинтересовал его сильнее всего. Но долго смотреть на него не вышло, так как подошли другие агенты, сделали фото, а после залили след гипсом…
     Поодаль от этого участка за большим высохшим кустом прятались двое подозрительных типов. У одного в руках был бинокль. Он смотрел на агентов, на мистера Паркера, на то, как спецназ выводит подельников, как уносят груз…
     – Ты не мог раньше сообщить! – злобно сказал мужчина с биноклем второму.
     – Я до усрачки напугался! Ты бы видел! Это был настоящий терминатор! Или хищник!
     – Да хватит уже про это, провались всё пропадом, – раздосадовал первый. – Что я теперь скажу дону? Молись богу, Хорхе, чтобы он нас не пристрелили, как грязных собак…
     – Может, сбежим, Альберто? – дрожащим голосом предложил Хорхе.
     – Куда?.. Так и знал, что с этими пендосами не надо связываться… Но деньги… Ладно, поехали отсюда. С нас всё равно спросят – придётся держать слово…   

     ГЛАВА СЕДЬМАЯ: Наркомафия   

     Ночью, агенты ФБР планировали нанести свой удар по картелям, ответственным за незаконный оборот запрещённых веществ. Сами бандиты готовились провернуть свои дела. Хоть и новая администрация в Белом Доме вопрос в борьбе с наркотрафиком поставила ребром с первого дня своей работы и потребовала от вех силовых ведомств незамедлительно показать результат, сами гангстеры не сильно и испугались таких громких заявлений. Да, может быть, на федеральном уровне с ними и велась принципиальная борьба, но на местном бандиты всегда находили наиболее подходящий для себя выход. Коррупцию никто не отменял. Наркоторговцы знали, что все службы Заморской державы теперь на них объявили охоту. Хотя и раньше такое афишировалось, но теперь, вроде как, всё будет совершенно иначе. И ведь действительно масштаб спецоперации был потрясающим. Управление по обороту наркотиков, ФБР, армия, рейнджерские патрули, частные наёмные компании с лицензией на отлов и правом применять оружие – все, в общем, в тот день должны были буквально оккупировать весь периметр Города ангелов, особенно южные его пределы – вплоть до южной границы. И частично у силовиков что-то получилось. Но не всё…
     Наркомафия имела своих людей в разных ведомствах – и получила предупреждение заранее. И все главари, включая самых больших боссов, хотели отменить сделки в тот злополучный день, но это было бы слишком подозрительно. Решено было пожертвовать частью товара, но главную партию всё-таки поставить вовремя. Чтобы провернуть такое нехитрое дельце, при участии нескольких коррумпированных сотрудников дорожных служб, ближе к ночи в городе на всех важных трассах было парализовано движение. Бандиты подстроили несколько аварий, которые привели к заторам. Из-за чего в городе начался некий коллапс транспортной системы. Водители вынуждены были либо стоять в многочасовой пробке, либо искать объездной путь, что и привело к дорожной неразберихе и плотности потока автомашин. Именно это и застал Латор, когда въехал в город…
     Короче, у наркомафии по обе стороны границы всё оказалось схвачено. Весь основной груз с Юга доставили на пустырь, что был поблизости от города. Там стоял старый никому ненужный сарай, который иногда использовали пастухи из окрестных сёл для хранения сена для своих коз. Но гангстеры позаботились о том, чтобы ни один пастух со своими животными в тот день не приближался туда. Ну, и силовики не должны были нагрянуть, так как их маршруты шли в другие стороны, а многих задержали городские пробки.
     Отличный план! Одни доставили груз, спрятались в копне сена. Другие должны были забрать и заняться распространением по всей территории Заморской державы. Два посредника от картеля должны были курировать весь процесс – это братья Альберто и Хорхе. Два худощавых южанина, только первый был старшим, а второй младшим. И старший имел репутацию верного и полезного человека в глазах своего начальства – и он тянул младшего, который был той ещё бестолочью. Но Альберто не хотел, чтобы брат сгинул в какой-нибудь дыре из-за своей глупости – поэтому держал его при себе и не давал и шанса тому показать себя с дурной стороны. Поэтому мафиозный главарь и отправил их обоих на Север, чтобы посмотреть, как они справятся, особенно Хорхе. Альберто был уверен, что всё получится, поэтому он доверил младшему брату ехать с местными людьми одному – как представителя дона. И всё бы прошло гладко, да вот незадача – какой-то голый мужик появился, а потом облачился в кибернетический броневой костюм…
     – Что?! – удивился, мягко говоря, Альберто, когда ему через пару часов позвонил Хорхе. – Что ты несёшь? Какой терминатор?! Какой хищник?! Где товар?! Где наши партнёры?! Что?!.. Ты испугался и уехал?! Ты их там оставил?! Ты товар там оставил?! Ты с ума сошёл?!..А деньги? Ты забрал деньги? Нет?!.. Чёрт… Так-так… Спокойно, брат, я во всё разберусь… Мы разберёмся… Где ты?..
     Хорхе очень был напуган. Он не ждал нападения. Ему и без того было страшно ехать в компании здоровых белых мужиков с дробовиками, а тут такое началось… Голый тип сначала показался ему смешным – и он сравнил его с терминатором из фильма. Но потом стало совершенно невесело, когда на незнакомце вдруг оказалась броня. Хорхе не стал долго думать, а просто дал по газам. Он не знал, куда ехать. Оказавшись на дороге, он остановился и стал думать, что ему делать…
     – Это провал… Меня убьют… Меня убьют… Проклятье… Что мне делать? Я подвёл брата… Альберто, боже… Он лично меня убьёт… Но… А вдруг он поможет? Я позвоню…
     Он набрал брату и всё рассказал. Ближе к рассвету они встретились. Хорхе ещё раз всё пересказал…
     – Он точно был голый? Тебе не показалось? – уточнил Альберто.
     – Совершенно голый. Здоровый, мускулистый – и полностью без одежды…
     – Кто же это мог быть? – задумался старший брат. – Кто-то нас подставил. Поехали посмотрим, что там…
     – Нет! – испугался младший.
     Альберто взял брата за плечи и проговорил:
     – Эй, я с тобой. Не бойся, я с тобой. Вместе мы справимся. Ты и я – запомни. Мы – команда… Ведь так, брат?
     – Да… – неуверенно ответил Хорхе.
     – Не слышу! – твёрдо сказал Альберто.
     – Да! – крикнул младший, посмотрев на старшего.
     – Так-то лучше, – потрепав Хорхе за волосы на голове, сказал Альберто с улыбкой на лице.
     Итак, братья поехали к месту, но увидели там толпу агентов – и обоим стало понятно, что дело приняло дурной оборот. Люди задержаны. Товар конфискован. Деньги уплачены, но сделка сорвалась. Пендосы будут недовольны – и подумают, что латиносы сами их подставили. Ехать к партнёрам бесполезно. Ехать к дону опасно. Но дон – свой, с ним можно договориться. А он уже уладит дальше, скажет, как поступить…
     – Встряли, мы брат, – держа путь к южной границе, проговорил Альберто. – Готовься общаться с доном Педро…
     В глазах Хорхе был страх и слёзы. Он не желал, чтобы вот так всё закончилось, но всё плохо – и надеяться было не на что. К вечеру они добрались до виллы своего дона – дона Педро, которую охраняли до зубов вооружённые головорезы…
     Вилла дона Педро возвышалась на холме, окружённая густыми пальмовыми рощами и высокими стенами, увитыми колючим плющом, что делало её похожей на крепость, замаскированную под изысканный стиль. Стены из белого камня издали казались идеальными, но их чистота была обманчивой: в щелях виднелись следы пыли и времени. Ворота, тяжёлые, из кованого железа, украшали вычурные узоры в виде змей, обвивающих кинжалы – символ власти и угрозы. За ними открывался внутренний двор, где журчал фонтан, окружённый мозаикой из чёрного и красного камня, изображающей сцены охоты.
     Сам дом был двухэтажным, с широкими арочными окнами, затянутыми тёмными стёклами, через которые невозможно было разглядеть, что творится внутри. Балконы, оплетённые виноградом, добавляли нотку изящества, но массивные стальные ставни выдавали их истинное предназначение – защиту. На крыше торчали антенны, всюду висели камеры наблюдения, мигающие красными огоньками, словно глаза, следящие за каждым движением. В воздухе витал запах жасмина, смешанный с едким ароматом оружейного масла. Здесь не только отдыхали, но и решали вопросы, от которых стынет кровь…
     По периметру патрулировали охранники, чьи силуэты казались тенями хищников. Они выглядели страшно. Их присутствие ощущалось везде – за каждым поворотом стоял вооружённый человек. Все были одеты в чёрные костюмы с бронежилетами, под пиджаками угадывались кобуры с пистолетами, в их движениях сквозила выучка, выдающая бывших военных или наёмников. Их лица, загорелые и покрытые щетиной, не выражали ничего, кроме холодной готовности. Один из них, весь в татуировках, лениво жевал соломинку, но его взгляд следил за каждым листком, падавшим с высокого дерева. Другой, массивный, как шкаф, проверял оружие у ворот. Эти люди были готовы ко всему. Они могли раздавить любого, кто осмелится бросить вызов их дону…
     Дон Педро, хозяин виллы, был пенсионером, но его возраст скрывала аура власти, которую он носил, как золотую корону. Его лицо, с резкими чертами и глубокими морщинами, напоминало высеченный из камня барельеф, а тёмные глаза, холодные и проницательные, могли заставить любого чувствовать себя не в своей тарелке. Коротко стриженные седые волосы и аккуратно подстриженная борода подчёркивали его статус, а шёлковая рубашка тёмно-бордового цвета, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, намекала на расслабленную уверенность. На запястье сверкал золотой браслет, усыпанный мелкими бриллиантами, а на пальце – перстень с чёрным ониксом, который он привычно крутил, когда был недоволен.
     Дон Педро находился в своём кабинете, оформленном в тёмных тонах: стены из красного дерева, тяжёлые бархатные шторы, массивный стол с резными ножками. На столе лежал револьвер с гравировкой – не для красоты, а как напоминание о том, что его власть держится на страхе. За его спиной висела картина, изображающая ягуара, готового к прыжку. Это был символ, который он сам выбрал для себя когда-то давно.
     Альберто и Хорхе, с лицами бледнее обычного, стояли перед воротами виллы, чувствуя, как их сердца бешено стучат. Ночной инцидент у сарая, где Хорхе видел голого мужика, облачившегося в странную броню, не выходил из головы. Он не видел, как странный тип расплавился с остальной бандой, но ясно было, что он это сделал. Хорхе сбежал тогда, не успев даже понять, что произошло – теперь надо было как-то объясниться перед доном Педро. Альберто, старший из братьев, пытался держать себя в руках, но он держался за ремень, стараясь погасить свою нервозность, а глаза бегали по сторонам, словно искали путь к бегству. Хорхе, младший, был ещё хуже: его колени дрожали, а пот стекал по виску, несмотря на вечернюю свежесть.
    – Нам крышка, Альберто, – прошептал Хорхе, когда головорезы жестом велели им проходить через ворота. – Тот парень… он не человек. Я видел, как он двигался, как его броня… Дон нас убьёт.
    – З-з-з-заткнись, – огрызнулся Альберто, заикнувшись. – Мы скажем, что ФБР всё испортило. Это не наша вина.
     Охранники велели им следовать за ними. Их повели через двор, мимо фонтана, чей журчащий звук казался насмешкой над их страхом. Охранники молчали, но их тяжёлые взгляды словно придавливали братьев к земле. Когда двери виллы открылись – они ступили в прохладный коридор, ведущий к кабинету дона Педро, Альберто почувствовал, как его горло сжимает невидимая рука. Хорхе, шедший позади, споткнулся, и один из головорезов грубо подтолкнул его вперёд. Смятение братьев нарастало с каждым шагом, и перед массивной дверью кабинета дона Педро они замерли, понимая, что их судьба висит на волоске…
     Двери кабинета дона Педро распахнулись с напряжённым скрипом, и Альберто с Хорхе, подгоняемые охранниками, нерешительно шагнули внутрь. Тёмный кабинет, пропитанный запахом дорогого табака и полированного дерева, казался ловушкой, из которой не выбраться. Дон Педро сидел за большим столом, его пальцы лениво крутили перстень, а глаза, холодные и острые, словно кинжалы, впились в братьев. Лицо его и без того было угрожающим, а в приглушённом свете ламп это впечатление только усиливалось. Альберто сглотнул, Хорхе нервно переступил, не зная, как лучше держаться. Тишина, повисшая в комнате, стала почти осязаемой…
     – Ну, – начал дон Педро голосом низким, с хрипловатой угрозой, – рассказывайте. Что случилось?.. Почему я должен выслушивать претензии партнёров с Севера? Почему люди, с которыми вы должны были провернуть сделку, сейчас за решёткой, а товар пропал? И где деньги за него? И почему ФБР, – он сделал паузу, словно само слово было ядом для него, – оказалось там раньше нас? И как вам двоим удалось унести оттуда ноги?..
     Альберто, набравшись смелости, шагнул вперёд, стараясь говорить уверенно:
     – Дон Педро, это не наша вина! Мы сделали всё, как вы велели. Товар лежал в схроне. Федералов и полиции не должно было там быть – так нам обещали пен… партнёры. Я отправил брата с ними за товаром. Они должны были отдать половину денег ему там, а вторую – когда товар доставят, но…
     – Молчи, – велел босс.
     Он где-то с полминуты думал, а потом медленно спросил:
     – Ты отправил брата на сделку одного?
     – Но мы обычно так делаем всегда: он едет за товаром с охраной с той стороны. Они отдают ему первую половину суммы, а затем привозят товар к месту встречи. Я приезжаю – нам отдают оставшуюся половину денег. Жмём руки – расходимся. Так всегда было, но в этот раз…
    – Что-то пошло не так, – прервал дон ответ Альберто. – Значит, тебя там не было, у схрона… Там был ты! – босс уставился на Хорхе, который был готов сгореть со стыда и от страха. – Говори, что там случилось…
     Нижняя челюсть Хорхе начала ходить туда-сюда, но старший брат стукнул его в бок, чтобы он собрался. Младший задержал дыхание – а потом выпалил:   
     – Была ночь. Мы приехали за товаром, всё по плану. Но заметили, что крыша сарая проломлена. Это нас насторожило. Легавых вокруг не было – и мы не понимали, что случилось. Потом послышался чей-то голос. Один из северян велел выходить. И этот тип… Он вышел. Не человек, я клянусь! Он был голый, потом на нём появилась какая-то броня, как в кино фантастическом. Он двигался, как… как машина. Разобрался с нашими ребятами за минуту. Я… я пытался остановить его, но…
     – Ты пытался? — усомнился дон Педро, его бровь приподнялась, а тон стал ещё холоднее. – А ты, Альберто? Что ты делал, пока твой брат «пытался»?
     – Я ждал сигнала в условленном месте…
     – Но его не поступило, – сделал вывод дон Педро. – И чего вы ждали дальше? Что всё уляжется само собой? Хорхе, если ты там был – почему не сообщил мне, своему дону? Я бы выслал вам помощь. И мы бы успели спасти партию… И наши деньги за неё!..
     Хорхе, чьё лицо побледнело, словно лист бумаги, заговорил, запинаясь:
     – Я… я был там, дон.
     – Это я слышал, – отмахнулся тот.
     – Я видел его. Он не человек, я же говорю! Его броня…
     – А ещё он был изначально голый – а потом в какой-то броне, – сыронизировал дон.
     – Я еле успел уехать, когда понял, что нас всех перебьют. А потом… утром ФБР нагрянуло. Они забрали всё…
     Дон Педро наклонился к столу, его пальцы перестали крутить перстень. Он молчал, и это было страшнее любого крика. Охранники у двери переглянулись, их руки лежали на оружии, готовые к любому приказу. Наконец, дон Педро заговорил спокойно, но чувствовалось, что он себя сдерживает:
     – Вы потеряли мой товар. Вы не получили за него денег – моих денег, – подчеркнул дон. – Вы позволили ФБР сунуть свой нос в мои дела. Из-за вас я лишился прибыли и несу репутационные потери. И вы рассказываете мне сказки про какого-то голого человека в фантастической броне? – Его взгляд пронзил братьев, как лазер. – Я должен был бы вышвырнуть вас, как мусор, прямо сейчас… Но я не стану этого делать. Пока.
     Альберто и Хорхе замерли, их сердца бились так громко, что, казалось, их слышно в комнате. Дон Педро встал, медленно обошёл стол и остановился перед ними – и тень его накрыла братьев, как туча.
     – Сынки, я знаю вас с детства. Ты, Альберто, учился с моей племянницей в школе… Я даю вам шанс доказать свою верность, – продолжил дон. – Найдите этого… «человека в броне». Живым. Я хочу посмотреть ему в глаза и понять, кто посмел бросить вызов мне. И ещё: найдите всех, кто предал нас. Если кто-то из наших компаньонов сдал нас ФБР, я хочу их имена. Все. Если вы провалите и это, – его голос стал почти шёпотом, но от этого ещё более пугающим, – вы будете молить о смерти, но не получите её. Поняли?
     Альберто кивнул, пытаясь скрыть волнение, которое заставляло дёргаться его руки.
     – Мы найдём его, дон. Клянусь, мы найдём.
     Хорхе, всё ещё бледный, пробормотал:
     – Мы не подведём, дон Педро. Мы всё исправим.
     Дон Педро вернулся за стол, промолвив:
     – Верните мои деньги. Если голый мужик будет сопротивляться – убейте, но деньги – должны быть у меня. – Затем, махнув рукой охранникам, дон добавил: – Уведите их.
     Охранники схватили братьев за плечи и вывели из кабинета. В коридоре, пока их вели к выходу, Альберто и Хорхе обменялись взглядами, полными страха и отчаяния. Их ноги едва слушались, а мысли путались, как провода в старой машине. Они знали, что дон Педро не шутит – его слова были не угрозой, а приговором, который можно отложить, только выполнив приказ. Но как найти человека, который в одиночку расправился с целой бандой вооружённых громил? И как вычислить предателей, если они сами не знали, кому можно доверять?..
     Дон Педро стоял у окна и провожал двух незадачливых подручных хмурым взглядом. Перед тем, как их вытолкнули за ворота, он сказал одному из лучших своих бойцов:
     – Паскаль, возьми людей и прикрывай этих недотёп.
     – Ясно, дон.
     – Иди. – Паскаль ушёл, а дон Педро, продолжая наблюдать за братьями, промолвил: – Ох и нагородят они мне дел… Ведь знал, что не потянут… Чёрт дёрнул доверить…
     За воротами виллы Альберто и Хорхе остановились около своей машины и одновременно выдохнули.
     – Пронесло? – спросил младший брат.
     – Пока да, но потом… Второго провала нам не простят, – ответил старший.
     Вдруг к ним подошёл охранник по имени Паскаль. Он был во всём чёрном, с красивой причёской и бородкой, в тёмных очках.
     – Дон велел присмотреть за вами, олухами, – промолвил Паскаль и сел за руль их автомобиля. – Ну, что встали?..
     Братья переглянулись – и залезли в машину. Хорошо или плохо, что дон дал им помощника, они ещё не поняли. Но когда Паскаль высунулся из окна и прокричал «vamos», то из ворот выехало ещё три большие машины с людьми дона Педро. Они поехали первыми, братья и Паскаль – следом.
     – Да-да, – тихо проговорил Альберто. – Именно «vamos» …

     ГЛАВА ВОСЬМАЯ: Размышления по дороге в мотель

     Отъехав от заправки, Латор направил пикап прямо. Он ехал медленно, осматриваясь по сторонам. Он видел какие-то некрасивые, даже на его ксавиронский вкус, здания, другие машины, людей – землян, если конкретнее. Его удивило, что среди них много разнообразия: он видел белых, чёрных, смуглых, с узкими глазами, в разных одеждах – и этот беспорядок ему не нравился. В галактике Дипланетис всё имело чёткую структуру, всё было системно. Вот Ксавирон и его жители. Вот Селарин со своими гражданами. Всё в одном из двух стилей. Все соответствуют культурному образу того или иного мира. Но на Земле… Всего один город – и такой хаос. Самый настоящий хаос! Он никогда бы и не подумал, что сможет увидеть квинтэссенцию космического бардака на какой-то захолустной маленькой планете. И было в этом что-то притягательное, что Латор, несмотря на весь свой опыт, не мог не заметить…
     На Ксавироне всё подчинялось строгому ритму: сталь и дисциплина, прямые линии заводов и казарм, где каждый знал своё место, как болт в машине. На Селарине царила гармония, утончённая и сияющая, но тоже упорядоченная, как узор кристаллов, где каждый гражданин был частью светящегося целого. Здесь же, на Земле, порядок казался неуловимым, неосязаемым, не имеющим формы воплощения. Люди двигались, говорили, жили, не следуя единому образцу, и это сбивало Латора с толку. Он увидел женщину в ярком узком платье, смеющуюся около автомобиля, в котором сидел улыбающийся золотом мужчина; мимо них прошёл старик в потрёпанном пальто, бормочущий что-то себе под нос; под дорожной развязкой на бетонных блоках сидели подростки с разноцветными волосами, в руках они держали какие-то доски с колёсами. Как они могли существовать вместе, не мешая друг другу – вот что Латор не мог себе объяснить…
     – Аги, – вдруг обратился он к ИИ, – почему на заправке ты сказал, что я должен парню что-то дать? Как ты узнал?
     Аги моргнул и ответил своим синтезированным голосом, но с удивительными человеческими интонациями, спокойно и мелодично:
     – Командующий, я успел обработать своими сенсорами некоторую информацию. Я узнал, что на заправках земляне часто оставляют чаевые – это такой термин, небольшая сумма в виде благодарности за труд низкооплачиваемого сотрудника сферы обслуживания. Это часть их культуры.
     Латор нахмурился. Его ксавиронский разум, сформированный в соответствии строгой функциональности, не мог вместить эту идею. Он повернул руль, объезжая грузовик, и продолжил размышлять:
     – Шлак какой-то… Чаевые какие-то… Это как… долг за услугу? На Ксавироне мы не платим за то, что и так должны делать. И что это за бумажки вообще? Я видел, как обрадовался тот мальчишка – будто они что-то значат. Это… пережиток прошлого, да? Зачем они нужны?..
     Аги завис чуть ближе к Латору, его шар засветился ярче, словно он подчёркивал важность ответа:
     – Эти «бумажки» – деньги, Латор. На Земле они – основа их экономики. Деньги – это универсальный эквивалент ценности, средство обмена. Люди используют их, чтобы покупать товары, услуги, даже время других. Это не просто бумага или металл, это символ доверия, соглашение, что одна вещь может быть обменяна на другую. Без денег их общество таким, каким мы его видим, не смогло бы существовать. Деньги придали человеческой цивилизации подобие порядка…
     Латор прищурился, его взгляд скользнул по улице, где какие-то люди спешили в неизвестном направлении. Вдоль трассы всюду можно было увидеть вывески, кричащие о скидках и низких ценах.
     – Деньги – это символ доверия? – переспросил он с сомнением. – На Селарине всё делилось по законам гармонии, каждый брал, что нужно, и давал, что мог. На Ксавироне всё для общей цели – для силы нашего народа. А здесь… они торгуют друг с другом за бумагу? Это что, их жизнь – сплошной торг? Я попал на планету не достойных уважения воинов или духовно развитых существ, а презренных торгашей?
     Аги издал тихий электронный звук, похожий на смешок.
     – В каком-то смысле, да. Но это не так просто. Деньги – это не только презренная бумага, но и идея. Они позволяют людям измерять ценность, распределять ресурсы, строить планы. Без них этот хаос, который мы видим, – Латор в этот миг посмотрел на людей, идущих по тротуару, – стал бы ещё хаотичнее. Чаевые же – это их способ смягчить эту систему, добавить в неё человеческое. Вы дали заправщику чаевые, и он улыбнулся, заметили?
     Латор задумался, вспоминая, как парень на заправке, худощавый, с усталыми глазами, вдруг оживился, получив несколько мятых купюр.
     – Да, заметил, – буркнул командующий. – Но это странно. Почему я должен платить за его улыбку? Это… слабость. Они зависят от этих денег, как от воздуха.
     – Не слабость, а их реальность, – возразил Аги, его шар слегка повернулся, словно оглядывая город. – Деньги – это их инструмент, как наши технологии. Да, деньги нельзя сравнивать в прямом смысле с технологиями, ведь деньги несовершенны, но они работают. Земляне построили этот город, эти машины, эти жизни на основе денег. И знаете, Латор, в этом хаосе есть своя логика. Они не такие, как мы, но они выживают. И выживают, судя по улавливаемой мною информации, весьма неплохо.
     Латор замолчал, глядя на мигающие огни светофоров. Он всё ещё не мог понять, как мир, такой разобщённый и зависимый от чего-то столь хрупкого, как бумага, может существовать. Но слова Аги, спокойные и уверенные, заставили его задуматься: может, в этом хаосе и правда есть что-то, чего он, воин Ксавирона, ещё не видит? Пикап двигался дальше, а город, словно живой организм, окружал их, скрывая свои тайны за яркими огнями и шумом улиц.
     – Кажется, нам сюда, – проговорил Аги, заметив яркую вывеску придорожного мотеля.
     – И что мне делать? – спросил Латор.
     – Поворачивайте на стоянку при мотеле. – После того, как командующий припарковался, Аги продолжил: – Сейчас я всё разузнаю…
     – Как ты так легко получаешь информацию? – увидится Латор.
     – Вы знаете, командующий, уровень развития этой цивилизации весьма низок, если сравнить с нашими. Но здесь есть радио, есть телевидение – очень похоже на наши трансляции, а также есть интернет – и даже беспроводной и высокоскоростной. Но, конечно, это не те скорости, на которых я могу работать. Я просто перехватываю пакеты данных прямо из воздуха – и получаю очень много информации. Да я уже почти всю историю Земли знаю…
     – Но тут-то мне как быть? – прервал полёт мысли ИИ Латор.
     – Ах, да, нам надо к администратору мотеля. Вон его будка, там сидит невзрачный мужчина. Нам туда. И возьмите денег. И побольше, – дал совет Аги.
     Латор выгреб все бумажки, какие только смог найти в машине, и уже хотел выйти из неё, но вдруг взглянул на заднее сиденье, увидев спортивную сумку. Она была большой, выглядела полупустой, но даже в таком виде было ясно, что в ней что-то лежит.
     – Эй, Аги, а там что? – спросил Латор.
     – Хм, это какое-то средство переноса. Сканирую… Командующий, там лежит внушительная сумма местных денег. Вам нужно взять их тоже…
     – Но не будет ли это считаться присвоением чужого имущества? – засомневался ксавиронец.
     – С военной точки зрения – это ваша добыча, трофей. Вы в бою завоевали всё это имущество. К тому же на вас напали – вы не хотели конфликта, – оправдал действия командующего Аги – и тому ничего не оставалось, как согласиться…
     Прихватив сумку с деньгами, Латор направился к администратору, который был не очень рад отвлекаться от фильма, который он смотрел по маленькому старенькому телевизору. Он походил на какого-то безумца в засаленной майке. Подняв взор на Латора, администратор постарался придать себе более серьёзный вид:
     – Чего изволите, сэр?
     – Мне нужен ночлег…
     – Для одного?
     Латор оглянулся и ответил:
     – Да, для одного.
     – Нужны ваши документы: паспорт или права… – лениво и зевнув, проговорил администратор.
     Он также вытянул руку из окошечка, ожидая бумаги.
     Латор сунул ему пачку банкнот. Администратор безэмоционально посмотрел на деньги, потом на посетителя, улыбнулся, передал Латору ключ от номера на втором этаже и произнёс:
     – Добро пожаловать, мистер Смит…
     – Смит? – удивился постоялец.
     – Смит, – повторил администратор. – Как жаль, что утром вам уезжать, – с хитрой на лице улыбкой добавил он.
     – Утром? Это когда? – не понял иронии администратора Латор.
     – Это часов через шесть. Вас устроит?
     – Вполне. Вполне.
     Латор посмотрел на брелок, на котором стоял номер «22». Аги быстро нашёл нужную дверь и дал Латору ориентир, чтобы он быстро и не мешкая поднялся.
     Войдя в номер и заперев дверь, Латор подошёл к кровати и сел на неё. Он не стал даже включать света – вместо лампы ярко сиял Аги, вышедший из состояния невидимости.
     – Скромно тут, – промолвил ИИ, проанализировав обстановку.
     – Вполне сносно, – ответил ксавиронец. – В казармах было жёстче.
     Да, как место для ночлега номер в подобном мотеле вполне годился. Тут было спальное место, телевизор, душ с туалетом. В общем, все удобства в наличии.
     – Надо отдохнуть, – сказал Латор. – Этот земной абсурд не вписывается в мои понятия о правильности жизни, – добавил он и завалился в кровать, не раздеваясь и не снимая ботинок.
     Аги приземлился на тумбочку рядом и сказал:
     – Вы правы, командующий, мне тоже надо в спящем режиме повисеть, утрясти новую информацию об этом мире.
     Латор заснул. Аги погас.
     Да, им стоило перевести дух, перезагрузиться. Новый мир ещё предстояло изучить, а он уже демонстрировал свою неоднозначность. И если Аги как искусственный интеллект легко мог с этим справиться, то Латор как биологическая форма жизни – вряд ли бы осилил самостоятельно причуды земного существования.
     Но пусть наши герои отдохнут, эти путники во Вселенной.
     Какой ещё сюрприз она им приготовила?..
    
     ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: Предложение мистеру Паркеру
 
     – Мистер Паркер! – слегка толкнув миллиардера, промолвил агент Джонс.
     Глава надгосударственного департамента заснул. Как только они вернулись к офису ФБР, он сказал, что хочет немного посидеть один и остался в машине агента.
     Джозеф немного расслабился, закрыл глаза – и уже не в силах был их открыть. Участие в спецоперации как-то измотало его, хотя ничего вроде бы и не произошло. Видимо, он ожидал большего, но получилось всё как-то слишком буднично. Он поначалу стал размышлять, крутить в мозгу события, вспоминать прошлое…
     Его не просто удивил новый сигнал от необычной системы оповещения, в основе которой лежали внеземные технологии. Он его даже напугал. Да, пускай на Земле уже несколько лет всё катится в какую-то пропасть – и никто из участников международной политики на самом деле не знает, что нас всех ждёт в конечном итоге, но главное, что больше нет угроз вторжения из космоса и прочих опасностей из различных измерений, параллельных вселенных и прочих мест, о которых обывателю лучше не знать. Но они есть. Мы вот живём в своём узком мире – и думаем, что у нас всё хорошо. И лучшим вариантом для нас будет тот, при котором мы скоротаем свои дни в полном неведении – и будем счастливы. Цивилизация людей на Земле относительно стабильна и благополучна. Да, не во всех местах, но всё-таки там, где двигают прогресс развития вперёд, более-менее порядок. Но только подумайте, какой хаос наступит, если все узнают, что каждый день их жизни находится в экстремальной близости от бездонной пропасти небытия – что станет с миром и человечеством тогда?..
     Размышления в таком духе отправили мистера Паркер в состояние дремоты. Он уже начал глубже погружаться в сон, как вдруг кто-то его толкнул и позвал по имени…
     – Что такое? – протирая глаза, задался вопросом миллиардер.
     – Глава офиса и заместитель хотят с вами поговорить, – ответил склонившийся над мистером Паркером агент Джонс. – Пойдёмте, я буду с вами на совещании…
     Джозеф выбрался из машины, потянулся и спросил у агента:
     – А вы что, так и не отдыхали?
     – Да какой тут отдых! – отмахнулся шутливо Руперт Джонс. – Да и привычка уже… Отосплюсь потом… Идёмте.
     Вскорости они вошли в кабинет главы офиса – специального агента Марка Гаррета. Он был высоким и худощавым, но фигура его при этом смотрелась спортивной. Он носил круглые очки в жёсткой оправе. На нём был строгий серый костюм. Он держался за подбородок и слушал внимательно заместителя Скалдера. Его манера держаться с собеседником сразу бросалась в глаза: он держался ровно, был спокоен, но, кажется, внимательно следил за мимикой того, кто с ним общался. Заместитель Скалдер давно привык к поведению своего начальника, поэтому сохранял непринуждённость в докладе. Но как только агент Джонс и мистер Паркер появились в кабинете, то оба резко прервались и бросили взоры на вошедших…
     – А, мистер Паркер, – попытался улыбнуться приветливо мистер Гаррет. – Рад познакомиться с вами лично. – Он протянул высокопоставленному гостю руку (рукопожатие состоялось успешнее, чем улыбка главы офиса). – Садитесь, садитесь… С моим замом вы уже знакомы… С агентом Джонсом тоже… Располагайтесь…
     Все четверо уселись и уставились друг на друга. Наступил некоторый неловкий момент. Сотрудники ФБР, не сговариваясь, перевели взгляды на мистера Паркера.
     – Что-то не так? – смущенно спросил он.
     Мистер Гаррет сдвинул брови и ответил:
     – А вы как сами считаете?
     Мистер Паркер посмотрел в сторону приоткрытого окна в кабинете начальника, но свежести не прибавлялось. Кондиционер не работал. Городские звуки едва доносились сюда. Это тоже влияло на атмосферу внутри. Осторожность и подозрение витали вокруг мистера Паркера, но он и сам не терял бдительности…
      Миллиардер, пытаясь собраться с мыслями, почувствовал, как у него в голе пересохло. Он понимал, что его участие в операции выглядело странно для ФБР, и теперь ему нужно было объяснить, откуда у него информация, не раскрывая слишком многого…
     – Я получил сведения от своих источников, – начал он, стараясь говорить спокойно. – Надёжные… указали мне на этот схрон. Я не мог проигнорировать такую угрозу, поэтому передал данные вам…
     Мистер Гаррет наклонился вперёд, облокотившись на край стола, глаза у него при этом сузились.
     – Источники? Какие источники, мистер Паркер? Вы не оперативник, не агент. Вы возглавляете департамент, который, по идее, не должен заниматься такими делами. Откуда вы узнали о схроне, о котором мы сами ничего не знали?
     Джозеф бросил быстрый взгляд на мистера Скалдера, сидевшего напротив. Заместитель начальника молчал, но его приподнятая бровь ясно давала понять, что он ждёт ответа не меньше Гаррета.
     – У меня есть доступ к информации, которая не всегда доходит до официальных каналов, – осторожно продолжил миллиардер. – Мои ресурсы обширны, и я использую их, чтобы защищать интересы безопасности. Это всё, что вам нужно знать.
     Мистер Скалдер, до этого сохранявший молчание, подал голос, который был ровным, но в нём чувствовалась стальная нотка:
     – Мистер Паркер, мы благодарны за вашу помощь, но вы понимаете, что ваше вмешательство выходит за рамки… Вы не сотрудник ФБР. Почему вы не сообщили нам раньше? И как именно вы узнали о местоположении этой наркоты?
     Паркер ощутил, как пот выступил на лбу. Он не мог рассказать о своих связях, о том, что информация пришла из такого места, которое никак не пересекается с методами работы ФБР. Но и молчать дальше было нельзя.
     – Скажем так… Это было анонимное сообщение, – соврал он, надеясь, что его слова прозвучат правдоподобно. – Координаты и предупреждение о месте. Я не знал, от кого оно, но решил проверить. И, как видите, всё подтвердилось.
     Агент Джонс, был самым расслабленным из участников встречи. Он не собирался говорить без разрешения, но его живой ум не выдержал – и он выразил недоумение:
     – И вы поверили анонимке? Без проверки? Это не похоже на человека вашего уровня, Мистер Паркер.
      Глава надгосударственного департамента повернулся к нему, стараясь скрыть раздражение, и ответил:
     – Я проверил, насколько мог, в сжатые сроки. Время поджимало, и я решил, что лучше действовать, чем ждать. Результат говорит сам за себя.
      – Не-не, я не против таких способов получения и информации, и результата, – оправдался Руперт Джонс, – я просто удивился… Всего-то…
     Мистер Гаррет начал барабанить пальцами по столу, выдавая внутреннее напряжение.
     – Агент Джонс, спасибо за ваше замечание… Мистер Паркер, я согласен, результат весьма впечатляющ. Схрон, наркотики, связанные мужчины, один без одежды, гильзы – куча вещественных доказательств, но, по сути, мы не знаем связи между задержанными и наркотиками… Там был кто-то до нас – кто-то, кто расправился с бандитами. Вы не упомянули об этом. Почему?
     Мистер Паркер почувствовал, как его пульс ускорился. Он знал больше, чем говорил, но раскрывать детали было слишком рискованно.
     – Я не в курсе, кто это был, – ответил он, стараясь звучать убедительно. – Возможно, местные, которые наткнулись на схрон раньше нас. В любом случае, нам предстоит это выяснить. Вы уже допросили задержанных?..
     Мистер Скалдер прищурился.
     – Мистер Паркер, это очень большая партия наркотиков, – промолвил он. – Мы хотели провернуть свою операцию, а гангстеры – свои тёмные делишки. А задержанные – они ни в чём не сознаются. Они говорят, что жертвы нападения неизвестного. И что они там делали – тоже не понятно. Но мне кажется, что вы, с вашими возможностями, наверняка знаете больше, чем говорите…
     Мистер Паркер постарался сохранить внешнее спокойствие, хотя был уверен, что его волнение заметно всем…
     – Я рассказал всё, что мне известно, – дал ответ миллиардер. – Информация пришла ко мне, я передал её вам, и мы провели операцию. Что ещё вы хотите?
     Мистер Гаррет медленно поднялся из-за стола, его фигура казалась ещё более внушительной из-за Солнца, светившего ему прямо в спину через окно.
     – Я хочу правду, Мистер Паркер, – начал он. – Вы – человек с огромным влиянием, и ваше вмешательство в дела ФБР не может остаться без последствий. Если вы скрываете что-то, что угрожает безопасности страны, то вы должны это сказать. Это касается нас всех. И вы, и мы проходим проверки департаментом эффективности. Я знаю, что вас таскают на заседания в Конгресс – и я не хочу оказаться там следом за вами…
     – Послушайте, это не как не затрагивает проверки и Конгресс… Это обычное расследование, обычная работа – для вас, – стал объясняться Джозеф. – Я не скрываю ничего, что могло бы навредить кому-то из вас лично или государству в целом. Я действовал в интересах страны, как и вы. Я понимаю ваши сомнения – но вы же видите, что дело запутанное. Мы нашил только какую-то частичку – из которой мало что можно понять…
     Тишина повисла в воздухе, пока Мистер Скалдер не нарушил её:
     – Давайте не будем торопиться, – примирительным тоном сказал он. – Мистер Паркер, мы ценим вашу помощь, но нам нужно разобраться. Если вы что-то утаиваете, лучше скажите сейчас.
     Миллиардер покачал головой:
     – Я сказал всё, что знаю. Дальше – ваша работа.
     Мистер Гаррет, почесав подбородок, промолвил:
     – Это наша работа, я согласен. Но вы на неё очень сильно повлияли. И я как помощник директора ФБР по расследованиям и как глава этого офиса хочу привлечь вас к этому делу… Я думаю, что ваше участие в нём пойдёт на пользу и нам, и вам. И если меня вызовут в Конгресс, я выступлю в вашу защиту. Что скажете? Хотите официально возглавить расследование? Агент Джонс вам во всём поможет…
     – О, да, я буду вашим верным ассистентом! – весело добавил Руперт.
     Мистер Паркер внимательно осмотрел всех присутствующих и сказал:
     – Что ж, это тот случай, когда лучше согласиться, чем отказаться. Сотрудничество ФБР и моего департамента пойдёт на пользу всем. Принимаю ваше предложение.
     – Тогда назначаю вас официально главой следственной группы по делу… А уж это вы сами нам потом поведаете, что раскрыли… Отлично. На том и порешили, – не отводя взгляда от миллиардера произнёс глава офиса.
     Все разом встали и пожали друг другу руки, после чего мистер Паркер и агент Джонс покинули кабинет.
     Когда они удалились, и мистер Гаррет, и мистер Скалдер ощутили какое-то облегчение. Словно что-то гнетущее, что давлено над ними, рассеялось – и они смогли вновь свободно дышать… Но при этом мистер Гаррет держал в руках ручку и с силой её сжимал…
     – Этот человек явно что-то скрывает, – тихо сказал он, глядя на Скалдера. – И мы это выясним.
     – Считаете, этот богач играет в тёмную?
     – Уж не знаю, как он играет, но я не позволю ему опорочить честь и достоинство нашего Бюро. Не в мою смену, мистер Скалдер! – заявил Марк Гаррет и переломил карандаш пополам.
    
     ГЛАВА ДЕСЯТАЯ: Показания задержанных

     Джозеф Паркер и Руперт Джонс двигались по коридору нога в ногу. Они шли быстро и уверенно. Агент ФБР с трудом поспевал за новым главой следственной группы, который заметно приободрился после общения с начальством этого офиса Бюро. Решение мистера Гаррета было тем, чего и требовалось мистеру Паркеру. Он теперь получил ресурсы, которыми мог распоряжаться по своему усмотрению. Это прекрасный выход из сложной ситуации, связанной с напавшими на него ограничениями новой администрации президента. И всякие государственные комиссии не смогут ничего предъявить, ведь идет реальное расследование, а не какое-то там надгосударственное событие…
     – Что там по задержанным? – дойдя до лифта, спросил мистер Паркер.
     – Вы про тех связанных бедолаг? – уточнил агент Джонс.
     – Я именно про них, – строго посмотрев на ассистента, проговорил миллиардер.
     – Да с ними уже провели беседы…
     – И что они сказали?..
     Итак, всего задержанных было тринадцать человек. Все мужчины. Все белые американцы с преступным прошлым. У каждого имелся за плечами срок. У четверых – даже два. А у одного, которого нашли в одних белых трусах, аж шесть ходок за решётку. Но он и был самым старшим из этого связанного (буквально) коллектива и, похоже, обладал кое-каким авторитетом. Потому как все остальные вели себя довольно скромно для наркомафиозников, а вот тот выделялся своим языком тела…
     Этот бандит был за главного. И все остальные ему подчинялись. И даже побаивались. Когда Латор их всех оставил в сарае, то не все гангстеры были в сознании. Опыт главаря банды подсказывал ему, что дело для них может кончиться совсем худо. Представитель картеля сбежал – и если их найдут первыми латиносы, то, скорее всего пристрелят. За некомпетентность. Либо свои. Либо их найдут легавые – и этот вариант показался ему наиболее подходящим с точки зрения стратегии…
     – Но почему, Джейк? – спросил один из бандитов из темноты.
     – Ты не понимаешь? Что нам могут предъявить? Что мы в куче сена с наркотиками и связаны? Но нет наших отпечатков на оружии, мы же в перчатках… И я бы на месте негодяя увёз наши пушки. Я слышал, как он что-то клал в кузов… Найдут ли следы пороха? Но у некоторых из нас есть разрешение на владение оружием – законы это позволяют. Свои косяки перед обществом мы отсидели. В чём нас обвинят? Что нас кто-то связал и бросил тут? Так мы жертвы нападения неизвестного сумасшедшего – просто катались, остановились, хотели уже ехать по домам, но на нас напал кто-то, скрутил, связал – и бросил здесь умирать, но спасибо блюстителям порядка – они нас спасли…
     – Джейк, ты гений, – похвалил кто-то другой.
     – Проклятая темнота, – пожаловался тот. – Ничего не видно. Но рассвет скоро. Поэтому просто подождём. Эй, все очнулись? – Послышались голоса и стоны. – Все поняли нашу легенду?..
     Все участники банды выразили понимание, что следует сказать, если их всё-таки задержат. А шанс этого был велик. Какое-то чутьё подсказывало Джейку, что именно так и будет. Ведь не могло же так просто совпасть, что в момент тотальной облавы у них срывается дело, которое, в общем-то, было на мази. Их никто не должен был тронуть, но… Они оказались в руках ФБР – и отвертеться будет сложно…
     Но Джейк оказался прав: выдвинуть против них обвинений не было возможности – доказательная база хромала. То, что их нашли на месте преступления связанными, ещё не говорило, что они замешаны в происшествии. Все сказали одно и то же: катались по пустыне, возвращались домой, но на них кто-то напал. Никто точно не мог сказать, сколько было нападавших. Кто-то говорил, что их было семеро, кто-то пятеро. Пять или семь – было общим мнением. У них угнали одну машину. Они жертвы. А то, что их заперли в месте, где кто-то хранил наркотики – ну, извините, «мы тут ни при чём», «это не наше», «вообще не знаем, что к чему» …
     Мистер Паркер и агент Джонс спустились на этаж с комнатами предварительного задержания и допроса. Миллиардер взял в руки показания этих подозрительных личностей, а также папки с их личными делами…
     – Закоренелые преступники, – сказал он, пролистывая бумаги.
     – Все как один – на пути исправления, – иронично заметил агент Джонс. – Но мне лично кажется, что криминал они не оставили… Но у нас нет доказательств – всех придётся отпустить…
     Мистер Паркер заглянул в комнату, где сидел здоровый мужик в одних трусах…
     – А это кто?
     – Джейк Саммерс, вот его досье, – ответил Руперт, передав папку мистеру Паркеру. – Он самый авторитетный из них. Думаю, он их главарь или кто-то в этом роде.
     У миллиардера завибрировали часы. Он посмотрел на них – но там не было никакого сообщения. Он хотел отойти от дверей, за которыми сидел Джейк Саммерс, но часы опять подали сигнал…
     – Хм… Я хочу с ним поговорить, – вдруг заявил мистер Паркер.
     – Да? Вы с этим уголовником? – с небольшим недоумением спросил Руперт Джонс.
     – Да, именно с ним, – подтвердил свою решимость Джозеф Паркер.
     – Ну, ваше право, вы тут теперь распоряжаетесь…
     Дверь в комнату для допросов открылась с резким металлическим щелчком, и мистер Паркер шагнул внутрь. Помещение было типичным для ФБР: небольшое, с голыми стенами, столом, намертво прикрученным к полу, и парой стульев. Над головой гудела яркая люминесцентная лампа, заливая всё холодным светом. На одной из стен виднелось одностороннее зеркало, через которое, как он знал, за допросом могли наблюдать другие агенты…
     За столом сидел Джейк Саммерс – человек сложной судьбы с богатым преступным прошлым. Это был крупный мужчина, чья фигура казалась ещё более внушительной благодаря его почти полной наготе: на нём были только белые трусы, туго обтягивающие его мощное тело. Его длинные белые волосы, спутанные и неухоженные, спадали на плечи, обрамляя лицо, покрытое морщинами и следами бурной жизни. Бледно-голубые глаза Джейка смотрели в одну точку, пока он не перевёл взгляда на вошедшего типа, одетого слишком хорошо для легавого…
     Он не подал и виду, демонстрируя свою уверенность. Он, конечно, производил впечатление. Вся его кожа испещрена следами прошлого: татуировки, выцветшие и грубо набитые, покрывали его руки и грудь – знаки бандитских группировок и тюремных лет; шрамы, некоторые старые и побелевшие, другие более свежие, пересекали его тело, рассказывая историю драк и выживания. Несмотря на свою физическую силу, сейчас он выглядел уязвимо: без одежды, в наручниках, сидящим на жёстком металлическом стуле. И Джейк знал, что он сейчас стоит на лезвии бритвы – и оно очень тонкое. И ему надо проявить всю свою выдержку, чтобы не упасть в пропасть…
     Мистер Паркер молча сел напротив, положив на стол папку с документами. Его лицо оставалось спокойным, почти непроницаемым. Он не смотрел в глаза задержанному, так как ранее никогда не вёл допросов и не хотел, чтобы тот понял, что к нему пришёл дилетант, а не опытный дознаватель. Миллиардер открыл папку, обнажив стопку бумаг и несколько фотографий, и посмотрел на Саммерса.
     – Мистер Саммерс, – начал Джозеф Паркер, стараясь показать свой профессионализм. – У нас есть к вам несколько вопросов.
     Джейк хмыкнул, бросив быстрый взгляд на зеркало на стене. Он знал, что за ним стоят другие и наблюдают, но эта мысль лишь позабавила его. Его крупные руки, скованные наручниками, напряглись, когда он ответил:
     – Что вам от меня надо? Я уже всё вашим сказал. На нас напали, связали. Я ничего не знаю.
     Мистер Паркер внимательно стал изучать собеседника. Шесть сроков в тюрьме – от побоев до торговли наркотиками – сделали Саммерса опытным в таких ситуациях, но что-то в его тоне выдавало тревогу. По крайней мере, умные часы на левой руке миллиардера то и дело загорались зелёным.
     – Расскажите всё с самого начала, – произнёс Паркер, сохраняя терпение. – Что произошло с вами?
     Джейк вздохнул, провёл рукой по своим длинным волосам и своим грубым голосом, словно гравий под ногами, проговорил:
     – А вы, сэр, не похожи на типичного агента Бюро… Вы слишком хорошо одеты… Я же вижу, что на вас дорогой костюм… Слишком дорогой… Кто вы такой?
     – Я? Я Джозеф Паркер, веду расследование…
     – А, вы легендарный мистер Паркер! Филантроп, миллиардер, общественно-политический деятель! Вы там какое-то ведомство курируете? И у вас, как я читал в новостях, какие-то проблемы… Но причём тут ФБР? Я не понимаю…
     – Послушайте, мистер Саммерс, это вас не должно волновать. Я хочу услышать вашу историю. Повторите её, пожалуйста, для меня…
     – Ну, когда такой великий человек просит – я не могу промолчать. Это будет неучтиво, – Джейк Саммерс расслабился, насколько позволяли наручники, и его губы растянулись в лёгкой, почти насмешливой ухмылке. Его бледно-голубые глаза, несмотря на усталость, сверкали дерзостью, словно он уже десятки раз проходил через такие допросы и знал, как держать себя.
     Джозеф Паркер, сидя напротив, сохранял внешнюю невозмутимость, но его пальцы, держащие бумаги, слегка дрожали – едва заметный признак того, что уверенность была лишь маской. Он чувствовал, как Саммерс пытается перехватить инициативу, и это раздражало. Но он не мог позволить этому бандиту, с его шестью судимостями, вывести себя из равновесия.
     – Так что же произошло там, где мы вас нашли, мистер Саммерс? – вновь задал свой вопрос мистер Паркер. – Расскажите. И без лишних отступлений.
     Джейк улыбнулся – и его ухмылка была такой язвительной, такой саркастичной. Он постучал скованными руками по столу, словно проверяя его на прочность, и заговорил немного лениво:
     – Ну, хорошо, раз вы так хотите… Ночью мы с ребятами катались по пустыне, веселились. Просто проводили время вдали от города, знаете ли, устали мы работать в этом мегаполисе. Ничего такого, о чём стоит кричать. И тут – бац! – кто-то на нас напрыгнул. Всё быстро, темно, ни черта не видно. Мы даже не успели ничего сделать, как нас уже повязали. Очнулся я связанным, без шмоток, в одном белье. Знайте: это не я придумал так щеголять, – он указал на свои трусы, ухмыляясь. – Кто-то меня раздел, связал, и всё. Я жертва, мистер Паркер. Жертва, понимаете? Меня и моих друзей ограбили, угнали мою машину, украли личные вещи… А вы меня держите тут, как преступника! Если я виноват – то выдвигайте обвинения! И дайте мне адвоката! У меня есть права!
     Мистер Паркер пристально посмотрел на Дейка, отложил папку с досье. Он знал, что Саммерс врёт – или, по крайней мере, недоговаривает. Следы на песке, пустые гильзы, патроны в песке, странное нахождение мужчин в сарае со связанными руками и ногами – всё указывало на что-то необычное, не просто бандитскую разборку…
     – Жертва? – переспросил Паркер. – Вы хотите сказать, что кто-то просто так напал на вас и вашу… компанию, связал вас, раздел и оставил? Без причины? Вы же не первый день в этом деле, мистер Саммерс. Шесть судимостей, верно? Вы знаете, как это работает. Кто мог это сделать?
     Джейк пожал плечами, его массивные плечи напряглись, а татуировки на них, казалось, ожили на мгновение.
     – Понятия не имею, сэр. Может, какие-то нехорошие люди. Мы законопослушные граждане с тяжёлым прошлым. Нас легко подставить. Может, кто-то из наших решил поиграть в крутого. Но я вам говорю – я чист. Ничего не знаю, ничего не видел. И вообще, – он подался вперёд, его голос стал твёрже, – вы не можете мне ничего предъявить. Я был связан, как свинья на бойне. Где доказательства, что я что-то сделал? Отпустите меня, мистер Паркер. У вас ничего на меня нет.
     Миллиардер выдержал его взгляд, стараясь не выдать, как его напрягает эта наглость. Он знал, что Саммерс прав: без прямых улик задержанных придётся освободить. Но что-то в этой истории, в этом странном нападении, не давало ему покоя. Он чувствовал, что за этим стоит нечто большее, чем обычное криминальное происшествие.
     – Вы уверены, что ничего не хотите добавить? – спросил Паркер, его тон стал чуть резче. – Может, вы видели что-то необычное? Человека в странной одежде, оружие, которое не похоже на земное?
     Джейк отпрянул назад, его ухмылка на миг дрогнула, но он быстро взял себя в руки.
     – Странное оружие? Одежда? – он рассмеялся, но смех вышел натянутым. – Вы начитались комиксов, мистер Паркер? Я же сказал – было темно, я ничего не видел. Просто какие-то парни, быстрые и сильные. Больше ничего не знаю. Отпустите меня, и всё.
     Мистер Паркер держался уверенно, но он не знал, как разговорить этого гангстера. Саммерс что-то скрывал, и миллиардер это знал. Но без доказательств он не мог надавить сильнее.
     – Хорошо, мистер Саммерс, – проговорил Джозеф, поднимаясь. – Пока вы свободны. Но не покидайте город. Мы ещё поговорим.
    Джейк опять ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула тень тревоги. Он знал, что его подельники не будут с ним так же снисходителен, как ФБР. А мистер Паркер, выходя из комнаты, уже обдумывал следующий шаг, понимая, что этот инцидент в сарае – лишь начало очень нестандартных событий…
     – Эй! – окрикнул его Саммерс. – Вы меня так и отпустите? В одних трусах? Может, хоть какие-нибудь штаны дадите?
     Мистер Паркер и агент Джонс посмотрели на Джейка из коридора.
     – Простите, но тут я вам уже помочь не могу, – ответил миллиардер. – У вас есть право на звонок – позвоните своим… друзьям, их у вас, наверняка, много…
     Мистер Паркер на этих словах удалился. Руперт Джонс молча посочувствовал задержанному, но тоже убежал вслед за своим новым начальником.
     – Что мы будем делать, мистер Паркер? – спросил агент Джонс.
     – Этот Саммерс что-то утаил от нас… Установите за всеми ними слежку – будем наблюдать, – дал распоряжение миллиардер.

     ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ: Первое утро на чужой планете
          
     Аги, используя все свои технологические возможности, точно синхронизировал собственные внутренние часы с местным временем. Он вообще быстро разобрался, что оно на Земле поделено на 24 часовых пояса, что сутки длятся тоже 24 часа – и что всё это очень похоже на показания в галактике Дипланетис. С некоторыми отличиями, но время на Земле практически было равнозначным времени на Селарине или Ксавироне. Не полностью, конечно, но близко. И уже одно это совпадение по-настоящему удивило Аги. Он быстро смог изучить формы жизни на планете – и понял, что основной биологический вид – человек – генетически очень похож на среднестатистического ксавиронца или селаринца. Значит, у Латора не будет проблем влиться в толпу и остаться в ней незамеченным. Аги посчитал это за стратегическое преимущество. Они только-только прибыли – и им предстояло разобраться, что делать дальше.
     По негласному уговору с ленивым администратором о том, что Латор должен покинуть мотель в 06:00, Аги резонно подсчитал, что 30-ти минут командующему должно хватить, чтобы собраться. И поэтому завёл будильник на 05:30. За время, что он пребывал в режиме гибернации, он всё равно успел обработать огромный массив данных о Земле и конкретно о том месте, в котором они оказались. К моменту пробуждения Аги знал практически всё о планете и её обитателях…
     Латор подскочил с кровати как по команде, когда Аги подал сигнал к пробуждению.
     – Командующий, подготовьтесь покинуть это место. Рекомендую взять с собой наличность – она нам ещё пригодится…
     Латор посмотрел на мятые купюры, которые лежали на кровати, и уточнил:
     – Наличность? Ты про деньги? 
     – Да, именно про них.
     Латор сгрёб все деньги в сумку к остальной сумме, засунул в неё курту, которую ночью снял с бандита, и обратился к Аги:
     – Ты что-то узнал про планету?
     – Я сумел вклиниться в их сеть беспроводной передачи данных – труда не составило обойти протоколы шифрования. Они здесь настолько примитивны… – не без гордости промолвил ИИ.
     – Аги, я понимаю, ты доволен собой, но можешь без бахвальства – ты всё-таки искусственный интеллект, а не какая-то пустая аномалия, которой лишь бы похвалиться своими возможностями…
     – Да-да, командующий, полностью с вами согласен. Но я не просто искусственный интеллект – я обладаю и эмоциональной сферой осознанности. Уж простите мне мои слабости. Хотя их у меня нет… В общем, я знаю о планете всё. И нам пора уходить…
     – Уже шесть утра? – поинтересовался Латор.
     – Скоро будет. Я взял небольшой запас, чтобы вы окончательно пробудились.
     – Я воин! Я вообще могу без сна обойтись! – важно заявил Латор. – Но ты прав… Надо быть наготове…
     – Здесь есть уборная комната, где вы можете принять душ и умыться. Думаю, после нашего дальнего путешествия – вам стоит это сделать. И на вас следы песка и белого порошка – смойте их.
     – Смыть? Приняв душ? – не отойдя ещё ото сна, спросил Латор.
     – Да, это человеческая привычка для гигиены. Становишься под струю воды, чтобы очиститься. Попробуйте, вам понравится, – пояснил Аги.
     – Ты уверен, что мне это нужно?
     – Полностью. И я всё перепроверил: вам ничего не угрожает. 
     Латор, последовав совету помощника, направился в маленькую ванную комнату. Сбросив с себя одежду землянина, ксавиронец почувствовал небольшое облегчение. На родной планете он также проходил процедуру очищения водой. Но на Ксавироне этот процесс был строго регламентирован по продолжительности и объёму затрачиваемого ресурса. Он осуществлялся в специальном боксе, в котором пользователь оказывался запертым на некоторое время. А здесь, на Земле, для водных процедур была выделена целая комната. И она была по-настоящему просторной для пришельца из другой галактики…
     Пол под босыми ногами был холодным, а сама ванная выглядела просто: потёртая плитка, занавеска и пара старомодных кранов. Латор повернул один из них, и через мгновение из душа полилась вода. Командующий попробовал ладонью льющуюся воду и понял, почему крана было два. Покрутив оба, он добился, как ему, показалось оптимальной для себя температуры – и только после этого шагнул под струю…
     Латор хоть и был военным, привыкшим к тяготам и лишениям, всё равно подсознательно чего-то опасался, хоть Аги и уверил его в безопасности. Он ожидал чего-то непривычного, но был приятно удивлён: температура воды оказалась настолько комфортной, что Латор несколько секунд смеялся, вспоминая, какой обжигающей вода была на Ксавироне и ледяной на Селарине…
     Вода текла по его коже, и он заметил, что она мягче, чем та, к которой он привык. На Ксавироне вода была жёсткой, насыщенной минералами, оставляющей после себя ощущение сухости. На Селарине она была почти невесомой, идеально чистой, но какой-то слишком стерильной. Здесь же, на Земле, вода казалась живой и приятной. Латор зачерпнул немного в ладони и попробовал её на вкус. Она была чуть сладковатой, без металлического привкуса, который он помнил с Ксавирона, и без той едва уловимой пустоты, что была в воде Селарина.
     – Аги, – позвал он, не выключая воду, – эта вода... она другая. Не такая жёсткая, как на Ксавироне, и не такая бесплотная, как на Селарине. Она... лучше. Мне нравится её вкус. И запах…
     Из комнаты донёсся электронный голос Аги: 
     – Земная вода сильно различается в зависимости от места, но здесь её, похоже, хорошо обрабатывают. Людям удалось сделать её приятной каким-то образом…
     Латор улыбнулся, позволяя воде стекать по лицу. Он чувствовал, как она смывает усталость и пыль их долгого пути. Это было простое, но удивительно успокаивающее ощущение. Впервые за время пребывания на этой странной планете он ощутил что-то близкое к покою. Тревоги словно были смыты с него. Душ позволил ему немного расслабиться и собраться с мыслями, готовясь к новому дню.
     Закончив, он выключил воду и взял полотенце – старое, слегка потёртое, но вполне подходящее. Вытираясь, он ощутил прилив бодрости и лёгкую уверенность. Земля, возможно, была чужой и непривычной, но такие мелочи, как этот душ, делали её чуть ближе к пониманию.
     – Ну, что, командующий, вы готовы идти? – спросил Аги, когда Латор вышел из ванной.
     – Да, – ответил Латор, накинув сумку на плечо и надев шляпу. – Посмотрим, чем ещё удивит эта планета.
     Через несколько секунд они покинули номер мотеля, выйдя в прохладу утреннего воздуха. Но погода была ясной – и даже пришельцам стало понятно, что день будет тёплым…
     Администратор мотеля, кажется, вовсе не ложился спать. Да и видон у него был таким, что сон ему, похоже, вообще не был нужен. С одной стороны, этот мужик вечно пялился в одну точку на экране своего маленького телевизора, и можно было подумать, что этит тип был очень заторможенным в движениях. Но только Латор показался на лестнице, как некая резвость проснулась в странном администраторе: он довольно быстро подбежал к Латору, когда тот спустился, выхватил из его рук ключ и сказал тихо:
     – Мистер Смит, было приятно иметь с вами дело, вы оказались крайне щедры – и я не могу вам не отплатить благодарностью…
     – Извините, не понимаю… – смутился Латор.
     – После вашего заселения уже утром пришло оповещение от полиции. Разыскивается угнанный автомобиль – и он подходит под описание вашего пикапа. Это не моё дело, сэр, но я вам не рекомендую пользоваться ей…
     – Почему? – насторожился Латор.
     – Я дождался вашего пробуждения. Если бы вы не вышли, я бы сам вас разбудил. Но у меня нет выбора: я сообщил о подозрительной машине. И сюда едут копы. Вам надо уносить ноги. Я вас не выдам – клянусь честью!
     Сомнительно, что у этого мужчины имелось представление о понятии честь, но Латору эти слова запали в душу. Он даже проникся уважением к мужику в засаленной футболке.
     – Честь для меня! – ответил командующий, крепко пожав руку администратору мотеля. – И возьмите вот это! – он дал землянину ещё денег, вынув из сумки целую пачку.
     – О, мистер Смит, ваше большое сердце не знает границ! – как-то невпопад ляпнул администратор. – Ключи от машины оставьте мне – я о ней позабочусь, когда полиция уедет.
     – Ключи?.. – задумался Латор. – Кажется, они в… – Он вытащил из спортивной сумки куртку и пошарил в её карманах. – Вот они, держите.
     Администратор взял ключи и сказал:
     – Ну, всё, уходите через арку на ту сторону… Там можно поймать попутку или такси. Всё, сэр, удачи вам. Вам туда, – администратор указал направление.
     Действительно, мотель состоял их двух частей, разделённых аркой. Оттуда был прямой выход на другое шоссе. Латор ещё раз поблагодарил хорошего человека и удалился вместе с невидимым Аги. 
     Администратор, пересчитывая купюры, с хитрой улыбкой проговорил:
     – Вот олух, столько денег отвалил ни за что…
     Подойдя к пикапу, на котором приехал Латор, землянин добавил тихо:
     – Так, посмотрим, что тут у тебя…
     Он дёрнул брезент – и увидел кучу стволов.
     – Матерь божья! – только и сказал администратор.
     Все его слова о полиции и скором приезде копов были ложью. Да, как администратор мотеля он получал от полиции информацию о происшествиях – и в том числе об угонах машин. И ориентировка на похожий пикап была. И к тому же Латор дал много денег, не предоставив документы. Администратор подумал, что парень в бегах – и если ему присесть на уши, то он оставит тачку, а затем её можно перепродать. Но жуликоватый мужчина, прикидывающийся слегка умственно отсталым, не ожидал найти оружие…
     – И что мне теперь с этим делать? – не теряя самообладания, спросил он.
     Открыв дверку пикапа, администратор стал шарить в салоне – и в бардачке нашёл права на имя Джейка Саммерса…
     – Чёрт вас всех дери, только тебя мне не хватало… – выругался администратор. – Но хуже будет, если не сказать… Пожалуй, надо просто подождать, – решил он.
     Похоже, в этом мотеле частенько останавливались личности с сомнительной репутацией – и администратор привык разбираться в деликатных ситуациях. И хорошо читал по лицам людей, поняв, что Латор не представляет для него опасности. Чего нельзя было сказать о настоящем владельце пикапа…
     Латор тем временем и Аги вышли на дорогу, которая имела причудливый разворот, уходя в другую сторону. А Солнце Земное, между прочим, уже было высоко – и понималось с каждой минутой всё выше. Небо было чистым. Всё говорило о том, что будет жарко…
     Латор, знавший с детства лишь багровое сияние главной звезды галактики Дипланетис, суровое и резкое, как металлические равнины его родного мира, смотрел на земное светило с непривычным чувством. Звезда его родного мира всегда казалась ему непреклонной, её свет обжигал и заставлял искать укрытие, тогда как Солнце Земли, золотое и мягкое, словно шептало о жизни и тепле. Это различие между мирами – между суровостью его дома и мягкой настойчивостью Земли – будило в нём одновременно любопытство и настороженность.
     Постепенно нарастающая жара обещала испытания, но в то же время будто бы звала куда-то, бросая вызов. Аги, чей светящийся шар, заметный лишь взору ксавиронца, казался спокойным, но Латор знал – его спутник тоже ощущает перемены. Этот мир, такой чужой и полный загадок, дышал обещаниями. Новый день для них, инопланетян, был шагом в новые приключения, где за каждый поворотом пряталось неизведанное.
     Латор остановился на миг, глядя, как солнечные лучи играют на пыльной тропе. Затем он кивнул Аги, которого видел только он, и они двинулись дальше, оставляя за спиной лишь следы на земле. Впереди их ждало будущее – жаркое, непредсказуемое и манящее, как этот яркий земной день…
    
     ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ: В большом городе

     Выйдя на шоссе, Латор растерялся. Незнакомая местность, движущийся транспорт, наступающее пекло – всё в купе влияло на дезориентацию пришельца. Но жара его беспокоила мало – он её вообще не ощущал. Закалённое тело, привыкшее к суровым условиям Ксавирона, не обращало внимания на такие мелочи. Но всё-таки этот мир был чуждым для него – и некоторый дискомфорт присутствовал. Он стоял на обочине, глядя на проносящиеся мимо машины – странные, шумные устройства, которые были не такими, как на его родной планете. Но техническая подкованность Латора позволяла ему точно понять, что это такое. Но не транспорт он смотреть пришёл сюда. Что делать дальше – вот о чём он задумался. Как разобраться в этом хаотичном месте, где не было ни знакомых ориентиров, ни чётких приказов?..
     Его взгляд блуждал по горизонту, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Вдалеке, сквозь дрожащий от жары воздух, он заметил очертания высоких серых конструкций, возвышающихся над равниной. Они казались ему чужеродными, не похожими ни на крепости Ксавирона, ни на изящные шпили Селарина. Что это было? И как туда добраться?
     – Аги, – наконец произнёс Латор, оборачиваясь к своему спутнику. – Что теперь? Мы остались без транспорта и не можем просто стоять здесь.
     Аги был едва заметным висящим в воздухе шаре. Его сенсоры слегка мерцали, улавливая данные о движении транспорта и составе воздуха. Каждую секунду он продолжал анализировать среду, в которой они оказались.
     ИИ ответил своим спокойным синтетическим голосом:
     – Придерживаемся изначальной стратегии: нам нужно двигаться в сторону тех высотных зданий, что виднеются вдалеке. Это город, Латор. Там сосредоточена жизнь этого мира – люди, ресурсы, информация. Если мы хотим понять, где мы и что делать дальше, то нам нужно туда.
     Латор прищурился, ещё раз взглянув на горизонт. Город? Слово звучало смутно знакомо, но он не мог представить, что оно означает в земном контексте. На Ксавироне города были укрепленными цитаделями, на Селарине – сияющими центрами технологий. А здесь? Он не понимал, что это за город такой, по окраинам которого он колесил ночью…
     – И как мы туда доберёмся? – спросил он, переводя взгляд на дорогу. – На чём туда вообще можно добраться?
     Аги на миг замолчал, его процессоры загудели чуть громче, перебирая собранную информацию о Земле – данные, которые он накопил за время их пребывания здесь.
     – Есть способ, – ответил он наконец. – На Земле люди часто используют попутные машины, чтобы перемещаться на большие расстояния. Это называется «путешествие автостопом». Вам нужно встать у дороги и помахать рукой, когда мимо будет проезжать машина. Если водитель захочет, он остановится и подвезёт нас.
      Латору не понравилось услышанное. Помахать рукой? Это звучало абсурдно. На Ксавироне транспорт подчинялся строгому расписанию, а на Селарине достаточно было одного жеста, чтобы вызвать глайдер. Но здесь, похоже, всё зависело от случайности и доброй воли незнакомцев, что противоречило порядку и гармонии галактики Дипланетис.
     – Просто помахать рукой? – переспросил он, скептически глядя на Аги. – И они остановятся? Без приказа, без цели?
     – Не всегда, – признал Аги. – Но это обычная практика на таких дорогах. Земляне иногда помогают друг другу, особенно в отдалённых местах. Попробуйте, командующий. Это наш лучший шанс.
     Латор вздохнул, чувствуя себя не в своей стихии. Но выбора не было. Он шагнул ближе к краю шоссе, поднял руку и неуверенно помахал ею, глядя на приближающуюся машину. Та пронеслась мимо, даже не замедлив хода, обдав его волной горячего воздуха. Латор опустил руку, бросив хмурый взгляд на Аги.
     – Кажется, твоя идея не работает, – буркнул ксавиронец.
     – Терпение, – спокойно ответил Аги. – Продолжайте. Рано или поздно кто-нибудь остановится.
     Латор снова поднял руку, внутренне борясь с чувством нелепости. Он – воин, рождённый, чтобы командовать и сражаться, – теперь стоял у дороги, словно просящий подаяния. Но если это был путь к ответам, то он готов был попробовать.
     Машины продолжали проноситься мимо, а вдалеке высотные здания манили его своими тайнами…
     После нескольких неудачных попыток поймать попутку – инопланетянам наконец-то улыбнулась удача. Возле них притормозил большой автомобиль синего цвета. За рулём сидела довольно симпатичная стройная брюнеткой с короткой кудрявой стрижкой. Её тёмные глаза искрились любопытством, а на губах играла лёгкая улыбка. Она опустила стекло, оглядывая Латора, одетого как-то тяжело для такой погоды. Но это её не волновало. Его рослая фигура и необычная осанка сразу привлекли женское внимание.
     – Эй, парень, тебе куда? – спросила она, её голос был живым, звонким, мелодичным, будто она привыкла не говорить громко, а петь.
     Латор замер, не зная, что ответить. Он быстро оглянулся на Аги, чей светящийся шар с сенсорами был невидим для девушки, но парил рядом. Латор мысленно задал вопрос, стараясь не выдать своего замешательства:
     – «Аги, что мне сказать? Куда нам надо?»
     Аги, чьи сенсоры мигнули, ответил тихо, но чётко, чтобы слышал только Латор:
     – «Скажите, что вам надо в центр города. Это наиболее вероятное место для сбора информации и поиска укрытия. Просто скажите, что вам нужно в центр».
      Со стороны казалось, что Латор не в себе и как-то странно жестикулирует. Но девушку за рулём его реакция даже позабавила. Сам командующий старался держаться уверенно, хотя земная речь казалась ему неуклюжей. Но селаринский кристалл помогал изъясняться вполне сносно.
     – В центр. Мне нужно в центр, – ответил Латор улыбчивой даме.
     Девушка усмехнулась, её кудрявые волосы слегка подпрыгнули, когда она кивнула.
     – Садись, красавчик, – сказала она, похлопав по пассажирскому сиденью. – Мне по пути.
     Латор, слегка озадаченный её тоном, открыл дверь и забрался в машину. Аги, оставаясь невидимым, проследовал за ним, зависнув позади. Внутри салона пахло кожей и чем-то сладким, возможно, её духами. Девушка, не теряя времени, тронулась с места, и внедорожник плавно влился в поток машин на шоссе.
     – Меня зовут София, – представилась она, бросив быстрый взгляд на Латора. – София Рамирес. А тебя как зовут?
     Латор замялся, не привыкший к земным обычаям знакомства. Он снова мысленно обратился к Аги:
     – «Она спрашивает моё имя. Что делать»?
     – «Нужно представиться, — ответил Аги. — Выберите простое земное имя. Например, Ларри. Это звучит естественно».
     – Ларри, – сказал Латор, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо. – Меня зовут Ларри.
     София хмыкнула, её улыбка стала шире.
     – Ларри, значит? Не похож ты на Ларри, но ладно, сойдёт. Что ты вообще делаешь на этом шоссе в такую рань? Потерялся, что ли?
     Латор, стараясь не выдать своей неуверенности, пожал плечами.
     – Я… путешествую. Нужно попасть в город, посмотреть, что там.
     София рассмеялась, её смех был лёгким, звонким, но с какой-то придиркой, будто она не поверила словам пассажира, подобранного на обочине шоссе.
     – Путешествуешь? В этих шмотках? Выглядишь, будто только что сбежал с какой-то фермы. Без обид, но ты явно не местный. Откуда ты?
     Латор напрягся, пытаясь придумать правдоподобный ответ. Аги, уловив его замешательство, снова вмешался:
     – «Скажите, что вы из другого штата. Например, Айдахо. Это достаточно далеко, чтобы объяснить вашу неосведомлённость».
     – Из Айдахо, – произнёс Латор, надеясь, что это звучит убедительно. – Я… решил посмотреть мир.
     – Айдахо? – София изобразила удивление, но не стала углубляться. – Ну, ладно, Ларри из Айдахо. Добро пожаловать в большой город. Только держись подальше от тёмных переулков, а то с твоим видом тебя быстро приметят.
     Командующий не совсем понял, о чём она говорит, но чувствуя, что её тон доброжелательный, просто улыбнулся в ответ.
     Машина мчалась по шоссе, и высотные здания становились всё ближе, их стеклянные фасады отражали утреннее Солнце. София включила радио, и салон наполнился ритмичной музыкой, которую Латор нашёл странной, но не неприятной.
     – Так, Ларри, – продолжила София, – чем займёшься в центре? Ищешь работу, друзей, или просто тусоваться?
     – Я… ещё не решил, – ответил Латор, стараясь не выдать своей растерянности. – Посмотрю, что там есть.
     – Ха, настоящий авантюрист, – хмыкнула она. – Ну, если что, город большой, найдёшь, чем заняться. Только осторожнее, тут всякое случается.
     На удивление они довольно быстро подъехали к центру города, где улицы уже бурлили утренней суетой. София припарковалась у оживлённого перекрёстка и повернулась к Латору, вытаскивая из кармана визитку. Она быстро нацарапала на ней номер и протянула ему.
     – Вот, держи, красавчик, – сказала она с некоторым кокетством. – Если заскучаешь или вляпаешься в неприятности, звони. Я иногда бываю полезной.
     Латор взял визитку, глядя на неё с недоумением. Он не знал, что с ней делать. Аги подсказал, что надо поблагодарить.
     – Спасибо, София, – сказал он, стараясь звучать искренне.
     Латор и Аги покинули транспорт.
     – Удачи, Ларри из Айдахо, – подмигнула она, прежде чем снова тронуться с места. – Отличная шляпа! – сделала девушка комплимент на прощание.
     Внедорожник рванул вперёд, оставив Латора на тротуаре с визиткой в руке. Аги, всё ещё невидимый, тихо загудел рядом.
     – Это был успех, Латор, — произнёс он уважительно. — Вы справились. Теперь мы в центре.
     – Да-да, но что теперь? – задался вопросом Латор, посмотрев на визитку, а затем и на шумящий город вокруг.
     Утренний ритм набирал обороты. Едва София уехала, оставив Латора с визиткой в руке, их тут же поглотил людской поток. Улицы бурлили, как река, в которой смешались сотни ручейков: люди спешили в разные стороны, их голоса, шаги и обрывки разговоров сливались в оглушающий гул. Мужчины в деловых костюмах сновали с папками и телефонами, женщины в платьях или спортивной одежде торопились по делам, подростки с наушниками и рюкзаками пробирались сквозь толпу, а уличные торговцы выкрикивали что-то о кофе и хот-догах. Запахи асфальта, выхлопных газов и уличной еды смешивались в воздухе, а яркие вывески и мигающие экраны добавляли хаоса в эту круговерть.
     Латор чувствовал себя так, будто его затянуло в бурю. Его ксавиронский разум, привыкший к строгому порядку и дисциплине, не мог справиться с этим хаотичным движением. Люди толкали его плечами, кто-то буркнул «не стой на дороге», а чей-то локоть едва не выбил визитку из его руки. Он замер, пытаясь найти точку опоры в этом вихре, его глаза широко раскрылись, а дыхание участилось. На Ксавироне толпы были редкостью, и каждая имела цель – военный парад или сбор рабочих. На Селарине люди двигались плавно, как часть гармоничного танца. Но здесь? Это было безумие, лишённое смысла, и Латор был потерянным здесь, ощущая, что этот поток вот-вот раздавит его.
     – Это… слишком, – пробормотал он, оглядываясь в поисках Аги. – Как они живут в таком хаосе?
     Аги, парящий рядом, моментально оценил ситуацию, сказав с некоторой настойчивостью:
     – Латор, вы должны двигаться. Я выведу вас из толпы.
     – Но я не вижу тебя! Куда ты делся?
     – Из-за обилия частотных колебаний в этой области пространства, я сменил собственную частоту вибрации. Я сейчас синхронизирую её с вашим костюмом. Ожидайте.
     – Ты меня напугал. Я подумал, что ты пропал… – промолвил Латор.
     – Ваши опасения напрасны. Я технологически продвинут, чем… Да, вы просили не бравировать возможностями. – Аги замолчал, а через пару мгновений добавил: – Теперь вы меня и видите, и слышите снова. Только вы – опасности нет. Идёмте.
     – Ну, наконец-то, – произнёс ксавиронец, начав двигаться в людском потоке. – Твои возможности действительно безграничны?
     – Ну, какие-то рамки и у них есть, – поскромничал Аги.
     – Что же ты за технологическое чудо такое? Кто тебя создал? – задался вопросами Латор.
     – Это не важно, командующий. Следуйте за мной.
     Аги маневрировал, направляя Латора к краю тротуара. Его сенсоры улавливали малейшие просветы в толпе, и он подсказывал:
     – Шаг вправо. Теперь прямо. Осторожно, человек с тележкой.
     Латор, доверяя своему спутнику, двигался по его наводкам, пока они не выбрались к менее людному участку улицы, где стояла скамейка у стены здания. Латор прислонился к ней, переводя дыхание, его лицо всё ещё выражало смесь растерянности и раздражения.
     – Этот мир невыносим, – проворчал он. – Как они не теряют разум в таком… беспорядке?
     Аги, зависнув рядом, ответил спокойно:
     – Это их способ существования, командующий. Они адаптируются к хаосу. Но чтобы вы могли действовать эффективно, вам нужно средство связи. Обратите внимание: почти каждый человек здесь держит в руках устройство – мобильный телефон. Это примитивная технология по нашим стандартам, но на Земле она популярна и незаменима. Без неё вы будете ограничены в коммуникации.
      Латор внимательно стал рассматривать прохожих. Действительно, почти у всех в руках были маленькие светящиеся прямоугольники, которые они то прижимали к уху, то тыкали в них пальцами.
     – Похоже на старые коммуникаторы с Ксавирона, – сказал он. – Только… хуже. Зачем они так привязаны к этим штукам?
     – Это их способ обмениваться информацией, координировать действия, получать доступ к данным, – пояснил Аги. – Другого доступного средства связи здесь нет. Я рекомендую вам приобрести такой телефон. Это поможет нам связаться с Софией Рамирес, чей номер у вас есть, и взаимодействовать с другими землянами в будущем.
     Латор промолвил, всё ещё скептически глядя на толпу:
     – Хорошо. Где взять это… устройство?
     Аги мигнул сенсорами, указывая на яркую вывеску через дорогу, где красовалась надпись «Мобильные телефоны и аксессуары».
     – Там, командующий. Это салон, где продают такие устройства. Идёмте, я помогу вам выбрать подходящее.
     Они пересекли улицу, осторожно обходя спешащих прохожих. Латор всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке, но земная одежда – джинсы и клетчатая рубашка – помогала ему не выделяться. Войдя в салон, он оказался в помещении, полном стеклянных витрин, где лежали десятки устройств, сверкающие своими экранами, словно маленькие маяки земной технологии. На Ксавироне не было таких магазинов. Да и на Селарине. Там вообще не существовало ни розничной, ни оптовой, ни какой-либо ещё торговли в том понимании, к которому привыкли мы, земляне. Поэтому командующему было не по себе в этом уютном месте. Хорошо, Аги быстро облетел салон, просканирован и уже сделал кое-какие выводы…
     Продавец, молодой парень с пирсингом в брови, посмотрел на Латора с лёгким удивлением, но тут же широко улыбнулся.
     – Привет, ковбой! Хочешь новый телефон? У нас тут всё, от бюджеток до топовых моделей, – сказал он, указывая на витрины.
     Латор бросил взгляд на Аги, который висел справа от него, невидимый для продавца.
     – «Что выбрать?» — спросил он, используя ментальную связь с Аги.
     – «Назовите бюджетный вариант и скажите, что вам нужен простой телефон для звонков, – был дан совет. – Это не вызовет подозрений».
     Латор повернулся к продавцу и произнёс:
     – Мне нужен… простой телефон. Для звонков. Дешевый.
     Продавца, конечно, немного расстроил такой тон потенциального покупателя. Всё дело в том, что с продажи дешёвых моделей в этом бизнесе платили уж совсем мало, прям и смеяться, и плакать. Поэтому сотрудник салона попытался проявить свой профессионализм и перевести клиента хотя в средней ценовой сегмент. Сам-то Латор не понимал, что из себя представляют эти невпечатляющие своим разнообразием внешнего вида прямоугольники, но зато он понимал числа – и даже без помощи Аги понял, что более низкие цифры на ценнике – это и есть то, что ему надо выбрать. Однако продавец решил его переубедить…
     Вздохнув и скрыв первичное разочарование от потребностей клиента, он начал плести сеть логической ловушки: 
     – Понимаю, понимаю, но давай я покажу кое-что получше. Вот, смотри, – он достал из-под прилавка смартфон с ярким экраном, – эта модель чуть дороже, зато у неё есть всё, что нужно в наше время. Камера 16 мегапикселей, чтобы фоткать на память, интернет быстрый, приложения всякие – от погоды до заметок. А дешёвые телефоны, знаешь ли, они только звонят и всё. Это как машина без колёс – мотор заводится, но толку мало.
     Латор внимательно посмотрел на ценник. Ему не нужен был этот «прямоугольник с кучей функций». Низкая цена для него была главным аргументом. Оглянувшись в сторону, где находился Аги, он твёрдо сказал: 
     – Нет. Мне нужен только дешёвый. Для звонков.
     Аги, продолжая использовать ментальную связь, промолвил: 
     – «Правильно, Латор. Не слушайте его. Вам не нужны эти лишние штуки. Настаивайте на своём».
     Продавец, которого звали, судя по бейджу, Кайл, прищурился, заметив, как Латор странно оглядывается в пустоту, но продолжил, сменив интонацию и манеру речи: 
     – Сэр, я понимаю, что хочется сэкономить, но подумайте: с дешёвым телефоном вы даже смс нормально не отправите, кнопки мелкие, экран тусклый. А эта модель, – он потряс смартфоном, – и звонит, и в мессенджерах работает, и даже музыку можно слушать. Всего на 150 долларов дороже, а разница – небо и земля!
     Упрямый клиент, снова завертев головой, проговорил: 
     – Мне не надо музыку. И мессенджеры тоже. Просто звонки.
     Если бы продавец знал, что у покупателя есть очень умный помощник, он бы не стал ввязываться в этот диалог, ведь Аги понял ход мыслей работника салона – и поэтому не сбавлял поддержки Латору:
     – «Молодец, командующий. Он вас давит аргументами, но вы держитесь. Говорите «нет» и всё».
     – Нет. Дайте мне дешёвый телефон, – тут же сказал Латор.
     Незадачливый Кайл понял, что нормальной сделки заключить не получится, да и подозрение, что клиент немного того, стало более убедительным, ведь тот всё время косится куда-то в сторону. Но сдаваться продавец не собирался: 
     – Ладно, допустим. Но представьте: вдруг вам понадобится карту открыть или погоду проверить? С дешёвым телефоном вы этого не сделаете, а с этим – легко. Плюс он водонепроницаемый, случайно уроните в воду – и ничего ему не будет. Это же практичнее!
     Латор, вновь оглядываясь, ответил: 
     – Я сказал, мне это не нужно. Только звонки.
     Аги при этом добавил:
     – «Отлично, Латор. Он просто тянет время. Не поддавайтесь».
     Продавец потёр виски, но решил зайти с козыря: 
     – Хорошо, сэр, последний довод. В этой модели есть искусственный интеллект. Да-да, настоящий ИИ! Он подсказывает, напоминает, отвечает на вопросы – как секретарь в кармане. С дешёвым телефоном такого не будет. Это будущее, сэр, и оно уже здесь!
     Латор замер, удивлённо оглянулся на Аги и пробормотал: 
     – Искусственный интеллект?..
     Кайл внутренне ухмыльнулся, заметив, как клиент занервничал, но внешне сохранил спокойствие. «Чокнутый, но клюнул,» — подумал он.
     Аги сам заинтересовался этой информацией
     – «Хм… Земной ИИ… Вряд ли он способен к таким же сложным рассуждением, как и я, но это может быть полезно. Латор, вам будет проще освоиться. Берите эту модель с ИИ».
     Латор, постоял несколько секунд в подвешенном состоянии, но потом быстро произнёс: 
     – Хорошо. Я возьму этот. С интеллектом.
     Продавец оживился, почуяв победу: 
     – Прекрасный выбор, сэр! Вы не пожалеете. А чтобы ваш новый смартфон был в полной боевой готовности, давайте я вам предложу чехол – вот этот, прочный, с защитой углов. И стекло на экран, чтобы не царапался. И внешний аккумулятор, чтобы подзарядить там, где нет розетки. И наушники, чтобы слушать музыку. Плюс у нас акция: страховка на год и тариф с безлимитным интернетом всего за 20 долларов в месяц. А также подписка на облачное хранилище с дисконтом при покупке телефона. Берите, пока выгодно! Всего пара сотен баксов сверху!
     Латор задумался: 
     – Это нужно? Я не понимаю, слишком много информации…
     Аги высказал своё мнение: 
     – «Нет, командующий. Чехлы, тарифы и остальное – это лишнее. Берите только телефон».
     – Нет. Мне только телефон, – резко сказал Латор.
     Сотрудник салона расстроился, но не отступил: 
     – Сэр, без чехла вы разобьёте экран за неделю, а ремонт дороже выйдет. И страховка – это ваша безопасность, вдруг что случится? Подумайте! А другие аксессуары также нужны…
     Клиент заявил твёрдо, не став слушать речь продавца до конца: 
     – Я сказал, нет. Телефон только.
     – Понимаю, страховка кажется вам не нужной… При этом чехол – это ваша броня…
     Продавец уже хотел расписывать, какая высокая прочность у чехла для телефона, но Латор его прервал:
     – Броня?
     – Да! Самая настоящая броня! – включил эмоции Кайл, но эффекта это не возымело.
     Клиент продолжил смотреть не понятно куда, и кивать головой.
     – Хорошо, чехол мне пригодится, – согласился Латор.
     – Отлично, вот для этой модели в виде книжки – чёрного цвета, – проговорил быстро продавец, показав аксессуар.
     Отвернувшись от клиента, Кайл закатил глаза и подумал: «Ну и чудак», а после добавил, достав небольшую картонную упаковку: 
     – Ладно, как хотите. Вот ваш смартфон. Но для звонков вам потребуется сим-карта… Берёте?
     – Я беру? – сам у себя спросил Латор.
     Аги чуток поразмыслил и дал совет брать симку с саморегистрацией.
     – Я возьму сим-карту с саморегистрацией, – повторил слова помощника Латор.
     Кайл, слегка раздосадованный провалом своей тактики, пожал плечами и достал из ящика упаковку с предоплаченной сим-картой. 
     – Вот, есть такая. Саморегистрация, без паспорта. Просто вставляешь, активируешь через приложение, и готово. Но, честно… Ты странный, ковбой, – вновь начал продавец общаться более неформально. – Большинство берут полный комплект.
     После своего мало кому нужного комментария он озвучил сумму сделки.
     Латор ничего не стал отвечать – и молча протянул деньги, которые лежали в его сумке. Кайл пробил покупку, вручил Латору коробку с телефоном и сим-карту, чехол и чек, пробормотав: 
     – Удачи, мужик. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…
     Латор и Аги вышли из салона. Теперь ксавиронец стал обладателем нового «ключа» к этому миру. Командующий посмотрел на коробку, всё ещё не до конца понимая, как эта примитивная технология поможет им выжить. Аги, паря рядом, тихо произнёс: 
     – Хорошая работа. Теперь вам нужно активировать устройство. Это даст нам доступ к коммуникациям. Возможно, стоит связаться с Софией Рамирес. Готовы?
     – Готов ли?.. Не знаю… – засомневался Латор.
     Аги дал совет пройти до меленького сквера, чтоб поблизости, присесть там на лавочку и вставить сим-карту в телефон…

     ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ: Гангстеры делают свой ход

     Поскольку задержанным за городом мужчинам не было выдвинуто никаких обвинений – то их всех решено было отпустить под подписку о невыезде до выяснения всех обстоятельств. Конечно, подозрительно, что больше десятка крепких личностей с криминальным прошлым были найдены связанными в полуразрушенной деревянной постройке с огромной партией наркотиков в придачу. Но прямой связи между ними и запрещёнными веществами не имелось. Все говорили одно и то же: на них кто-то напал, скрутил, обездвижил и оставил среди ночи. А к тому, что там нашли агенты ФБР, они отношения не имеют и вообще не понимают о чём речь. Они теперь законопослушные граждане. И ведут себя прилично.
     При обычных обстоятельствах их бы никто никуда не отпустил. Но расследование передали в руки мистера Паркера – а ему все эти войны с наркомафией и картелями не были интересны. Он искал что-то другое. Или кого-то…
     Начальство лос-анджелесского отделения ФБР, безусловно, не было довольно ходом дела, однако вставлять палки в колёса Джозефа Паркера не собиралось. На то были объективные причины: если всё закончится провалом, то отвечать будет миллиардер (а тучи над ним уже сгустились). Возможно, были и какие-то иные основания дать главе надгосударственного департамента карт-бланш в этом расследовании. В любом случае именно благодаря ему были найдены наркотики в большом количестве. И уже имелась целая группа подозреваемых. Оставалось просто соединить концы и концами – и вывести всех на чистую воду. Ну, или докопаться до истины, которая, кажется, была понятна лишь мистеру Паркеру, но он о ней предпочитал не распространяться. Он просто занял выжидательную позицию, велев следить за Саммерсом и его дружками…
     Джейк воспользовался правом на звонок – и связался с адвокатом, которого попросил приехать за ним и парнями.
     – И привези мне ботики со штанами – меня в одних трусах оставили, – добавил он, пока несловоохотливый адвокат не повесил трубку.
     – «Твоим нанимателям это не понравится», – ответил лишь правозащитник и закончил разговор.
     Саммерс, глядя на трубку, покривлялся, пародируя манеру адвоката:
     – «Твоим нанимателям это не понравится» … Где ты нахватался таких фраз?! – крикнул он в конце и повесил трубку.
     Где-то через час адвокат подъехал к зданию ФБР за своими клиентами. И привёз одежду для мистера Саммерса. На пропускном пункте агенты удивились, что к ним пожаловал какой-то адвокат с целым кортежем из пяти дорогих блестящих на Солнце тёмно-синих машин.
     – Я забочусь о своих клиентах, – пояснил адвокат смотрящим на него с подозрением сотрудникам ФБР.
     Его бы могли и развернуть, но в отношении Саммерса и его подельников действовало негласное правило: они должны были выйти. Никто не стал препятствовать их освобождению. В каком-то плане, бандиты легко отделались…
     Адвокат вошёл в камеру к Джейку Саммерсу и попросил, чтобы с того сняли наручники.
     – Держи, – сказал он, когда с рук клиента спали оковы, бросив в его сторону пакет с одеждой.
     Джейк поймал пакет, вскрыл и обрадовался:
     – Наконец-то я смогу одеться… Но… Тут только обувь и джинсы! А где рубашка? – с удивлением спросил он.
     – Не было времени искать подходящую. Шеф желает тебя видеть…
     – Это твои приколы всё… – с раздражением произнёс Джейк, надевая ботинки. – Пошли…
     Он грубо толкнул адвоката, что у того чуть очки не слетели, но невозмутимости юриста это физическое воздействие нисколько не поколебало. Он вообще был очень сдержанным и уверенным в себе, что многих нервировало. Может, поэтому его услугами и пользовались люди с неоднозначной репутацией…
     Адвоката звали Джастин Леннокс. Это был высокий стройный мужчина лет пятидесяти, с аккуратно уложенными седыми волосами и проницательными серыми глазами, которые, казалось, видели собеседника насквозь. Его лицо с острыми чертами и лёгкими морщинами излучало спокойствие и стойкую уверенность. Он всегда носил строгие тёмные костюмы, идеально сидящие на его подтянутой фигуре, и дорогие часы, которые ненавязчиво демонстрировали его положение. Держался мистер Леннокс прямо, с едва заметной улыбкой на губах, что придавало ему вид человека, знающего больше, чем он готов сказать. И эта манера поведения никому не нравилась. Даже его клиентам, которых он умело вытаскивал из любых передряг. Но всё равно ему платили и вызывали, когда он был нужен…
     Ранним утром мистера Леннокса разбудил звонок от его главного нанимателя. Это был глава банды, в которую как раз входил Джейк Саммерс. Босс гангстеров из проверенных источников получил информацию, что переправка товара была сорвана. И дело принимает неприятный оборот…
     – Я разберусь, – не вставая с кровати, ответил адвоката.
     Он понял, что его ждёт большой объём работы. Стал тщательно готовить линию защиты. Сделал несколько запросов, но конкретики никакой не получил, пока не пришло сообщение от своего человека в Бюро, что всех отпускают…
     Адвокат поправил очки и перечитал сообщение.
     – Необычно, – только и сказал он.
     Чуть позже ему позвонил Джейк Саммерс. А ещё через некоторое время они ехали к их боссу…
     – Проклятая жара, – выругался Саммерс.
     Он сидел в машине мистера Леннокса на переднее сиденье.
     – Тебе не об этом надо думать, – промолвил адвокат, не отвлекаясь от дороги.
     –  А я, по-твоему, о чём думаю? – возмутился гангстер.
     – Этого я не могу знать, – покосившись на пассажира, ответил мужчина за рулём. – Вы все грамотно согласовали показания – и даже куча наркоты не давала повода обвинить вас в чём-то. Вы все пострадавшая сторона…
     – Вот именно! – крикнул Саммерс. – Хоть ты это понимаешь!
     – Это я понимаю, – ответил мистер Леннокс. – Но от чьих рук вы пострадали – вот вопрос. И поверит ли Виктор в вашу версию рассказа – это ещё один вопрос…
     Джейка немного пробрал холодный пот от слов адвоката. Этот очкарик как будто знал, что с ними произошло на самом деле.  И чёрт с ним с голым мужиком – мало ли, военный эксперимент какой-то. Это ещё как-то можно объяснить. Но Саммерс был единственным, кто видел напавшего на них близко к своему лицу и слышал какой-то странный голос – и вот это ну никак не вписывался в привычную картину мира. Джейк понимал, что его словам никто не поверит. И чтобы его не сочли за сумасшедшего, он решил не сообщать об увиденном никому. Он хотел сам разобраться в происшествии по мере своих сил…
     Адвокат вёз Джейка и его дружков в промзону на окраине города. Там находилось логово их банды – среди узких улиц, заваленных мусором неблагополучия и социального неравенства. Автомобиль медленно двигался по району со старыми фабриками и складами, покрытыми слоями пыли, давно прекратившими свою работу и стоявшими в полном запустении. Мрачное и безжизненное место. Атмосфера заброшенности и упадка пропитывала всё вокруг: в воздухе стоял запах сырости и гниения, а тишину нарушали лишь скрип ржавых ворот да далёкий звук моторов проезжающих машин…
     Через несколько сот метров мистер Леннокс свернул к заброшенному кирпичному заводу – огромному зданию, которое возвышалось над остальными постройками, словно призрак ушедшей эпохи промышленного расцвета. Его массивные стены, потрескавшиеся от времени, и пустые оконные проёмы создавали ощущение забытого прошлого. Завод доминировал над округой, напоминая о днях, когда здесь кипела жизнь, но теперь он был лишь тенью былого величия, от которого остался лишь скрип металла да шорох ветра, что только усиливал чувство одиночества и опасности. Когда-то нужное городу предприятие просто было оставлено на угасание и уход в небытие. Но это власти и люди отказались от завода. Но не те, кому нужно скрывать свои делишки в тени. Странно, если подумать, складывается, что такие места начинают использовать под свои нужды некоторые преступные элементы. Ведь район можно было застроить домами, поселить в них простых работяг. Но нет, такая забота о населении в Заморской державе, видимо, в тот момент не была нужна…
     Скоро адвокат остановил машину у входа в завод.
     – Ну, Джейк, ты готов отвечать? – спросил он у гангстера.
     – Я там не один был…
     – Ты был за старшего – и весь спрос с тебя. Выходи. Босс ждёт.
     Саммерс хотел что-то сказать резкое адвокату, но понял, что это ему никак не поможет. Вышедший из полуразрушенных дверей здания громила ясно дал понять одним своим видом, что Джейку лучше пройти с ним…
     Его отвели в просторное помещение с высокими потолками, которые поддерживали старые, но ещё крепкие, металлические балки. Пол был усеян осколками кирпича, пылью и кусками старых проводов, а в углах валялись какие-то рваные мешки и прочий хлам. Свет проникал через грязные давно не мытые окна, оставляя на полу тусклые пятна. В центре зала стоял старый деревянный стол, заваленный мятыми бумагами и картами, рядом с которым находилось несколько стульев. На них сидели люди с мрачными лицами, молчаливо наблюдая за вошедшими. В воздухе витало напряжение, будто малейший звук мог разорвать тишину и вызвать взрыв…
     За столом в центре зала восседал босс банды – человек, внушавший страх одним своим присутствием. Его звали Виктор Рид, по кличке Кинжал. Это был крепкий мужчина за сорок, с коротко стриженными чёрными волосами и оригинальной татуировкой на шее. Она изображала клинок, пронзающий змею, и символизировала его власть и беспощадность. Чёрные линии татуировки резко контрастировали с бледной кожей Виктора, делая её особенно заметной. Чтобы наколка была видна всем, Кинжал часто носил рубашки с расстёгнутым воротом, выставляя шедевр изобразительного искусства на шее напоказ. Эта татуировка была его визитной карточкой, напоминая всем о его жестокости и решимости, и заставляла людей дважды подумать, прежде чем сказать ему слово…
     Джейк издали заметил эту татуху – и ему стало не по себе. Но нельзя было давать слабину – иначе его прям тут бы и закопали…
     Виктор Рид пристально уставился на Джейка своими холодными тёмными глазами. Он сидел неподвижно. И это было испытание для того, кого привели к нему на аудиенцию. Саммерс хорошо знал стиль общения босса, поэтому старался не выдавать своих тревог.
     Вдруг Кинжал рассмеялся, обращаясь к своим телохранителям:
     – Вы только гляньте, как он вырядился! В ботинках, штанах и без рубашки! Ха-ха-ха… Решил позагорать, Джейк?
     – Меня раздели, я остался без одежды, а адвокат… – стал оправдываться Саммерс. – Леннокс пошутил так, Вик… Ты ж меня знаешь давно. Только исключительные обстоятельства заставляют меня ходить в таком неподобающем виде на деловые встречи…
     – А у нас деловая встреча? – нахмурившись, вдруг спросил Рид.
     – Ну, ты же всегда здесь важные вопросы решаешь… – чуть поколебавшись, ответил Джейк…
     Виктор улыбнулся, велел дать гостю стул, на который того усадили два очень больших человека и встали позади. Это был плохой признак. Джейк знал, чем обычно такое заканчивается…
     – Ну, что ж, Джейк, – произнёс Кинжал низким, угрожающим голосом, воткнув в стол большой нож, – поведай мне и моим парням, что произошло. И лучше, чтобы это была правда. А то разговор с доном Педро вышел не слишком позитивным. И меня он выслушал. И принял мои доводы. А вот тебя бы он уже на куски порезал за такое. И я бы и сам тебя покромсал, но дон Педро человек великодушный. Даёт нам шанс разобраться. Так что говори, пока я добрый…
     Джейк замер под взглядом Рида, чувствуя, как его уверенность испаряется. Он понимал, что каждое слово, которое он сейчас скажет, может решить их судьбу. Джастин Леннокс, стоявший поблизости, оставался бесстрастным, наблюдая за происходящим с непроницаемым лицом…
     Напряжение так и пропитывало собою неприятный воздух помещения. Рид буквально буравил взглядом Джейка Саммерса – и Кинжал явно получал удовольствие от процесса. Он наслаждался тем, как реагировал сидящий перед ним крупный мужчина на обстановку и ситуацию в целом.
     Джейк занервничал, стал дёргать ногами. Его обычная наглость испарилась под взглядом босса. Он откашлялся и заговорил, стараясь звучать убедительно:
     – Всё было так, босс. Мы приехали к месту, как было оговорено, за товаром. Всё шло по плану. Но потом… откуда ни возьмись появился этот тип. Один, здоровый, в каком-то… бронекостюме. Не знаю, что это было, может, военные испытания проводили. Двигался быстрее молнии, я даже не успел ничего понять. Он нас всех вырубил, связал, раздел до трусов меня. Я ничего не успел сделать, клянусь!
     Рид посмотрел на своих людей, его губы растянулись в саркастической улыбке, а затем он разразился хриплым смехом, от которого по спине Джейка пробежали мурашки.
     – Бронекостюм? – переспросил босс, всё ещё посмеиваясь. – Джейк, ты что, фантастического кинца насмотрелся? Какой-то Железный Человек на вас напал? Ты серьёзно?
     Джейк покраснел, но упрямо продолжил:
     – Я не вру, Кинжал! Этот парень был… не знаю, кто он такой, но точно не обычный. Он двигался, как… как машина. Мы даже шанса не имели.
     Рид перестал смеяться, его глаза сузились, а татуировка на шее, казалось, напряглась вместе с ним. Он наклонился вперёд, его голос стал холоднее:
      – Не имели шанса? Джейк, ты и твои парни потеряли мой товар. Мой. Товар. И деньги дона Педро. А он мне звонил – и знаешь что? Он очень недоволен. Очень. Он потерял деньги – и уже выслал своих людей, чтобы разобраться с этим бардаком. И если я не найду виновных, то это будет моя голова. А значит, и твоя тоже.
     Руки у Саммерса затряслись – и он буквально схватил ими себя, чтобы совладать с нервами. Он поспешно заговорил, пытаясь отвести удар:
     – Это не я, босс! Это всё Альберто и Хорхе! Они же картель представляли, но этот подлый Хорхе сбежал, как только началась заварушка. Я думаю, он знал, что что-то будет. Может, это они нас подставили!
     Рид прищурился, постучав по столу, а затем он медленно спросил:
     – Подстава? Ты хочешь сказать, что братья сдали нас? Или этот твой «бронекостюм» – их работа?
     Джейк пожал плечами, но ответил с максимальной уверенностью, хоть и слегка запнулся в начале:
     – Я… я не знаю, босс. Может, и подстава. Хорхе сбежал слишком быстро, а Альберто… Он никогда мне не нравился. Но я клянусь, я ничего не знал. Я просто делал свою работу.
     Рид потянулся – и его татуировка на шее снова стала заметнее. Он специально повернул голову так, чтобы глаз змеи смотрел прямо на Джейка. Виктор вдруг замолчал на несколько секунд – и это ничего хорошего не означало. Джейк мысленно приготовился к тому, что ему крышка. Он закрыл глаза – и в этот миг Кинжал заговорил:
     – Хорошо, Джейк. У тебя есть шанс исправиться. Разберись во всём. Найди того, кто на вас напал, кем бы он ни был. Верни мой товар. Заверши сделку. Южане скоро будут в городе. Не спорь с ними, но разберись с Альберто и Хорхе – если они нас сдали, я хочу их головы. Чтобы этот дон Педро утёрся… Но учти, – он усмехнулся, но в его глазах не было веселья, – это будет сложно. Груз теперь у ФБР. Ха! Удачи тебе, Джейк.
     Рид снова рассмеялся, его противный смех эхом отразился от стен помещения. Джейк почувствовал, как его сердце кольнуло. Он знал, что этот приказ – его последний шанс, и провал означал конец. Леннокс, находясь поодаль, лишь слегка поправил очки, сохраняя своё вечное спокойствие, словно весь этот разговор был для него лишь очередной профессиональной рутиной.
     Когда Джейк и мистер Леннокс вышли наружу, то адвокат сказал:
     – Надеюсь, мне не придётся больше иметь дело с таким отребьем, как ты и твои люди, – он указал в сторону, где неприкаянно сидели дружки Джейка. – Кинжал дал тебе возможность. Не подведи босса…
     Саммерс ничего не стал говорить адвокату, просто махнул рукой и направился к своим парням.
     – Ну, что тебе сказали, Джейк? – спросил один из них, когда он подошёл.
     – Всё плохо. Надо как-то найти того, кто это сделал. И товар достать. Надеюсь, никто из вас не проболтался и лишнего не сказал? – спросил Саммерс у подельников.
     Все они опустили глаза.
     – Нет, Джейк, с нами даже никто не разговаривал, – стал объясняться кто-то из бандитов. – Нас просто тут оставили. Да никто бы из нас не стал бы… Скажите, парни!
     Остальные стали поддакивать, мол, они за своего главаря и всё такое. Прям честь и благородство – не иначе.
     – Это плохо… – задумался Джейк. – Латиносы тоже сюда едут – и это совсем нехорошо… Я не представляю, где начать искать… – добавил он в конце и схватился за голову.
     – Джейк, я тут успел созвониться с несколькими людьми в городе, поспрашивал, может, кто-то что-то слышал…
     – И что с того? – скептически спросил Джейк.
     – Один парень сказал, что видел твою тачку у мотеля…
     – У какого? – оживился Саммерс. – Быстрее туда! – дал он команду, когда получил ответ.
    
     ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ: Мотель, тачка, стволы и продолжение расследования

     Ну, что же, потихоньку история закручивается, всё больше людей в неё втягивается, но куда же это нас выведет – одной Вселенной известно. Хаос и непредсказуемость, привычные для нашего понимания, ещё поставят перед гостями из далёкой галактики Дипланетис сложные задачи. И это наверняка повлияет на судьбы всех, кто стал участником этого события. Противоборство криминала и правоохранителей, как назло, ещё тут нарисовалось. Чужие амбиции, конфликт интересов, интриги, склоки, ничтожность поступков – как это странно на фоне космических глобальных процессов. Но не просто так оно всё. Раз Высшим Силам потребовалось призвать сюда инопланетян – то так было нужно. И где-то тут, в этой никчёмной земной суете прячется правда, в борьбу за которую вступили разные силы – от мелких уличных жуликов до влиятельных фигур. Наверное, только звёзды знают ответ на вопрос, что происходит, но… У нас в разгаре день. Солнце палит. Жарко. Хочется тени и прохлады, но дела ждут. Дела, дела, дела – никуда от них не деться…
     Администратор мотеля, после ухода Латора, какое-то время обдумывал, как ему лучше поступить с оставленной постояльцем машиной. Соблазн спихнуть её местным воротилам автобизнеса был велик, но он уже знал, кому принадлежит машина – и это останавливало его от необдуманных действий. Да и известия из полиции требовали от него доложить. Обычно розыск угнанных автомобилей не сопровождался словами «немедленно сообщить», но в этот раз они звучали. И номер указан был нетипичный для полиции. И сообщение повторялось слишком часто…
     – Что-то тут нечисто, – то и дело повторял администратор. – Что-то нечисто…
     Он уже закончил свою смену – и мог бы спокойно идти спать. Толстая женщина с пышной шевелюрой волос каштанового цвета пришла его подменить.
     – Ну, что ты тут всё сидишь? Валил бы уже. Мне ещё в номерах прибираться, а тут ты расселся! – наорала она на него.
     Но мужчина не обратил внимания на крики в свой адрес.
     – Опять без документов пускал на ночь?! – поставив руки в боки и нависнув над ним, с претензией спросила она. – Где моя доля?!
     – А? – встрепенулся администратор, увидев протянутую руку. – А, доля… Держи.
     Он отдал почти всё, что оставил ему Латор. Деньги сейчас этого несчастного не волновали. Он думал, как выпутаться из ситуации.
     – Молли, у нас проблемы…
     – Чак, ты с ума сошёл? – довольная суммой в руках, спросила женщина.
     – Вон там тачка, – он указал на машину Латора-Джейка. – Она в розыске. Я пустил в номер мужика. Но он ушёл… Там оружия… Пушки там… Полиция ищет… И машина принадлежит местному авторитету… И я не знаю, куда звонить…
     Спрятав деньги в лифчик, Молли промолвила:
     – Ну, и болван же ты, Чак. Звони, кому следует. А я наберу полицию, сообщу о подозрительном транспорте, который никто не забирает. Дурень жадный, весь бизнес нам испортишь! – отругала она Чака.
     – Но откуда я знал… – ответил он, но оправдания эти никого не волновали.
     Видимо, приработки мимо кассы в этом мотеле были поставлены на поток уже давно. Как говорится, на одну зарплату не проживёшь…
     И вот где-то к середине дня об угнанной тачке Джейка Саммерса уже знали и полицейские, и бандиты. И так вышло, что и те, и другие одновременно прибыли к мотелю. Просто удивительное совпадение…
     – Мистер Паркер, это же наш друг Джейк Саммерс, – промолвил Руперт Джонс.
     Они подъехали чуть позже полиции и гражданских лиц – и не выходили из машины, наблюдая за ситуацией.
     Полицейские оказались на месте чуть раньше. Когда Джейк с дружками оказались тут, то Молли уже вела копов к машине. И это не вписывалось в планы гангстеров, но поделать они уже ничего не могли. Оставалось лишь смотреть со стороны, как полиция описывает тачку и всё имущество…
     – Джейк, я сразу тебе позвонил, когда понял, – высунувшись из-за стойки, промолвил Чак.
     – А эта клуша? – спросил Саммерс про Молли.
     – Ты же знаешь её, она придурошная, она лечилась в психушке, я не успел…
     – Всё, заткнись, – потребовал бандит. – Чёрт, стволы…
     Полицейские нашли оружие – и вызвали подкрепление. Один из них посмотрел в сторону группы мужчин, стоявших поодаль – те тут же отвернулись. Всё бы ничего, но крепкий мужик с голым торсом смотрелся как-то эпатажно…
     Один из представителей органов правопорядка решил пообщаться с этими людьми, но к нему подошёл некий человек в солнцезащитных очках, показал свои документы и вернул в машине…
     – Мистер Саммерс, – вдруг услышал Джейк.
     Он медленно повернулся – и увидел рядом стоящего Джозефа Паркера.
     – А, это опять вы… – настороженно промолвил бандит.
     – Вам не кажется, что мы за столь короткий промежуток времени, встречаемся слишком часто?
     – Ну… Земля круглая, а мир тесен, – философски ответил Джейк. – Но что здесь забыл миллиардер – вот это, пожалуй, удивительно больше…
      – Происшествие с вами показалось мне занимательным, – ответил мистер Паркер. – Вы, человек отсидевший за преступления, вдруг стали жертвой нападения. Вас связали, заперли с кучей наркоты…
     – Мы не имеем к ней отношения! – повысил голос Саммерс.
     Два полицейских и ещё один мужчина у тачки оглянулись в сторону шума.
     – Тихо, мистер Саммерс, – попросил миллиардер. – Я гляжу вы оделись… – как-то иронично добавил он.
     – Да уж, хорошие люди помогли…
     – Но вы без рубашки! Простите, мы с вами поступили утром не слишком гостеприимно. Но я могу купить вам рубашку. Хотите я куплю вам костюм? – вдруг предложил Джозеф, с хитрым выражением лица посмотрев на гангстера.
     – Нет! – через паузу гордо ответил Джейк. – Ваши подачки мне не нужны. Мне и так хорошо.
     – Что ж, я хотел как-то загладить свою вину… Скажите, это же ваш внедорожник там осматривают?
     Саммерс напрягся. И вся его банда тоже.
     – Расслабьтесь, друзья. Я здесь, чтобы помочь вам. Мистер Саммерс, пройдёмте со мной к машине, – предложил мистер Паркер.
     Джейк оглянулся на своих парней, но принял приглашение миллиардера.
     Идя к машине, Джозеф сказал:
     – Вы должны быть мне благодарны.
     – За что? – удивился Джейк.
     – Наркотики. Теперь оружие в вашей машине. Слишком уж много совпадений, не находите?
     Саммерс ничего не ответил. Они дошли до тачки, возле которой на брезенте было разложено больше десятка стволов. Как раз на количество людей Джейка и его самого.
     – Мистер Саммерс, вы являетесь владельцем этого транспорта? – спросил мистер Паркер.
     – Ну, он очень похож на мой, – уклончиво ответил тот, сложив руки на груди.
     – Это ваш автомобиль, – промолвил агент Джонс, протянув Саммерсу его права.
     – Ах, да, да, это он! – взяв права, изобразил радость находки Джейк.
     – Это ваше оружие, сэр? – задал вопрос один из полицейских.
     – Никак нет, – серьёзно ответил владелец внедорожника.
     – И мы не найдём на пушках ваших отпечатков пальцев? – поинтересовался мистер Паркер. – Ни ваших, ни ваших друзей? – Он указал на мужчин в сторонке.
     – Мы не знаем, откуда это оружие. Мне его подбросили, чтобы очернить мою репутацию, – ответил Джейк, чем всех насмешил, заставив улыбнуться.
     Он и сам понял, что сморозил глупость – и от этого ему стало весело на душе…
     – Ни наркотики, ни оружие – ничего вам не принадлежит и отношения к вам не имеет? Я правильно понял? – уточнил мистер Паркер.
     Джейк осмотрел оружие, потом взглянул на полицейских и агента Джонса – и ответил:
     – Совершенно верно.
     – Тогда не смеем вас задерживать, – пожав руку Джейку, сказал мистер Паркер. – Приносим извинения от лица государства за ваши неудобства. Спасибо за сотрудничество. Автомобиль ваш – можете забирать.
     – Спасибо, – медленно промолвил Джейк. – А сумка?
     – Какая сумка? – переспросил мистер Паркер.
     – На заднем сиденье была моя спортивная сумка – где она?
     – А, сумка… А каким спортом вы занимаетесь? – вдруг решил узнать миллиардер.
     Джейк пристально уставился на Джозефа Паркера. Они не отводили взгляда друг от друга.
     – Ах, я, кажется, забыл её дома, – промолвил мистер Саммерс.
     – Так вы не будете делать заявление о пропаже? – спросил уже полицейский, делающий записи.
     – Нет! – резко ответил Джейк.    
     Затем он спешно сел в тачку, завёл мотор и уехал. Его люди тоже удалились за ним вслед.
     Полицейские стояли в недоумении.
     – Почему вы его отпустили, сэр? – просил один из них.
     – Сержант, этот человек не столь существенен – за ним всё равно ведётся наблюдение… Займитесь оружием. А мы тут ещё походим…
     Миллиардер пошёл прямиком к стойке администратора, где прятался Чак. Тут же к ним подбежала Молли и начала быстро-быстро говорить, что это она вызвала полицию, потому что ей показалось…
     – Спасибо, мисс, – не глядя на неё, произнёс мистер Паркер. – А когда появился автомобиль здесь?
     Молли замерла на месте, начав мять фартук, в котором всегда работала.
     – Наверное, Чак знает, – ответила она.
     – Ваш напарник?
     – Мы по сменам работаем. Иногда вместе… Он… А вон он выглядывает!
     Чак услышал голос Молли и тут же спрятался, но его и так заметили – и шанса скрыться не оставалось.
     – Чак? – подойдя, позвал его мистер Паркер.
     – Да, это я, – встав, ответил тот.
     – Скажите, когда здесь появилась машина, которую только что осматривала полиция?..
     – Я точно не помню… – закатив глаза, стал отвечать Чак. – Где-то ночью… Подъехал странный парень. Я думал, он хочет остановиться на ночлег, но он…
     Вдруг у мистера Паркера сработали часы. Он получил сигнал от своей системы.
     – Здесь был некий человек? Мужчина? Он был один? – тут же стал сыпать вопросами миллиардер.
     – Да… Наверное… Я ему крикнул, что стоянка только для постояльцев, но он ушёл…
     Экран часов загорелся красным.
     – Он не останавливался тут? – решил уточнить мистер Паркер.
     Чак замялся, но кое-как соврал для убедительности:
     – Была ночь, я мог уснуть… Может, он проник в номер без спросу, а ушёл рано утром. У нас не самые надёжные замки, знаете ли… Но и номер стоит недорого, хи-хи…
     – Значит, он тут был… – сделал вывод мистер Паркер – и экран часов загорелся зелёным.
     – У вас очень интересные часы, – улыбнувшись, промолвил Чак.
     – Мистер Джонс, осмотрите номера, – попросил миллиардер агента ФБР.
     – Что искать? – спросил агент.
     – Что-нибудь подозрительное на ваш взгляд…
     Руперт отправился с Молли, чтобы та впустила его в номера для осмотра. А мистер Паркер попросил Чака сопроводить его.
     – Я? Но чем я помогу? – удивился администратор.
      – Как думаете, если бы кто-то проник в номер без вашего ведома, на каком бы этаже он выбрал его? На первом или втором?
     Они дошли до лестницы.
     – На первом – это слишком просто, как мне кажется, – ответил Чак. – Да, легче проникнуть и сбежать, но это самый очевидный вариант… Но вообще-то так запросто незаметно залезть к нам не получится – у нас же камеры! – как бы похвалился администратор.
     – И они всегда работают? – засомневался мистер Паркер.
     – Ну… Бывают перепады напряжения, отключения…
     – Хорошо, я вас услышал и понял. К вам не проникнуть. Хотя вы же сами сказали, что замки у вас не самые надёжные, но не суть… Чисто гипотетически, предположим, что такое случилось… Вы бы выбрали второй этаж или первый?
     – Я? Я не был в таких ситуациях, но… Второй этаж меньше вызывает подозрений…
     Экран часов опят загорелся зелёным.
     Они поднялись на второй этаж. Мистер Паркер стал подходить к каждой двери. И наконец остановился возле одной.
     – Можете открыть? – спросил он у Чака.
     – Да-да, конечно…
     Дверь номера была открыта. Джозеф Паркер встал на пороге, осматривая комнату, в которой, на первый взгляд, не было ничего подозрительного. Чак со страхом в глазах выглядывал у него из-за спины. Ведь миллиардер довольно быстро нашёл место, где провёл несколько часов Латор…
     – Какой типичный номер, – только и сказал мистер Паркер, зайдя внутрь. – Чак, не входите. Возможно, здесь есть улики. Никого сюда не пускайте…
     – Ну, хорошо, – ответил администратор, оставшись у порога.
     Ему было чертовски любопытно, что там такого ищет этот богач и найдёт ли что вообще, но он боялся, что его привлекут за лжесвидетельство – поэтому быстро согласился на роль статиста.
     Мистер Паркер подошёл к кровати. Она была заправлена. Если бы тут прятался какой-то беглец, то вряд ли бы он стал прибираться в номере. Но часы опять подали зелёный сигнал…
     – Здесь он спал, – тихо промолвил мистер Паркер.
     Затем он обратил внимание на приоткрытую дверь в ванную комнату. Джозеф вошёл в неё. Не все капли со стен ещё успели высохнуть.
     Посмотрев на часы, миллиардер проговорил:
     – Здесь он принимал душ…
     Паркер уже хотел уйти, но в вдруг на краю ванны заметил небольшой светлый волос. Он присел и стал рассматривать его.  Он бы, наверное, долго так пялился на волосинку и о чём-то думал, но голос агента Джонса выдернул его из полёта мысли…
     – Этот негодяй пускать меня не хотел! – с возмущением пожаловался на Чака Руперт, когда подошёл. – Сэр, вы что-то нашли? – застыв на мистер Паркером спросил агент.
     – Даже не знаю, – ответил тот.
     Глава надгосударственного департамента достал свой смартфон, сделал фото волоса макрокамерой и куда-то отправил снимок.
     – Здесь что-то есть? – вновь поинтересовался агент ФБР.
     – Нет, – смахнув волос рукавом пиджака, проговорил мистер Паркер и встал. – Идёмте, кажется здесь нет зацепок для нас…
     – Да? Нет? – удивился агент Джонс, следуя позади начальника. – А я готов был поклясться, что вы что-то обнаружили…
     Мистер Паркер оглянулся на агента, но ничего ему не сказал. Менее чем через минуту они уехали.
     Чак вошёл в номер Латора, сел на пол, держась за сердце, и тяжело стал дышать.
     – Что тут развалился?! – накричала на него Молли, появившаяся тут.
     – Вроде пронесло… – лишь ответил Чак. – Я уж думал всё…
     – Эх, дурья башка, – махнула женщина рукой и ушла.
     Тем временем мистер Паркер и агент Джонс ехали по тому шоссе, по которому Латор ранее попал в центр города. Кажется, опять часы подсказали, куда именно ехать…
     – Мы куда-то конкретно держим путь? – решил узнать Руперт.
     – Мы просто едем. Дадим делу развернуться без нашего вмешательства…
     – А что бандиты?
     – Мы же следим за ними? – спросил мистер Паркер.
     – Продолжаем… – дал ответ агент, не понимая смысла происходящего.
     Миллиардер с радостью бы ему объяснил, но вряд ли бы тот понял. Агент искал следы наркомафии, а мистер Паркер кое-что другое…
     Когда они доехали до центра, он промолвил:
     – Он где-то здесь… Он где-то здесь…
     Агент ФБР не понял, о ком речь.
     В то же самое время Джейк Саммерс и его люди сами следили за мистером Паркером. Саммерс был мужиком сообразительным – и до него дошло, что не просто так перед ним появился этот баснословно богатый человек, который, кажется, уже что-то знал…
     Проезжая мимо небольшого сквера, из которого, кстати, Латор с Аги буквально только ушли, у мистера Паркера вдруг бешено завибрировал телефон, а смарт-часы начали лихорадочно менять цвет экрана. Руперт Джонс, собираясь сделать поворот от сквера, заметив мерцание часов, промолвил:
     – У вас, кажется, что-то не так с настройками устройства.
     – Может быть… – ответил Джозеф, уставившись на часы. – Может… Остановите у сквера! – вдруг крикнул он.
     Агент ФБР состроил гримасу удивления, но беспрекословно исполнил приказ начальника. Как только машина припарковалась, мистер Паркер быстро выскочил из неё, добежал до самого центра сквера, где находился небольшой фонтан, окружённый лавочками, и с непонятным волнением стал осматриваться по сторонам. Вокруг него были люди. Самые обычные, погружённые в свою рутину, идущие по делам или просто отдыхающие от них. Ничего интересного, в общем…
     – Мистер Паркер, за нами следят, – сказал ему агент Джонс, подойдя вплотную.
     – Вы про гангстеров Джейка Саммерса? – без тени смущения спросил миллиардер.
     – Да… – подивился агент. – Вы их тоже заметили?
     – Это часть моего плана. Так нам самим легче будет держать их на виду и знать, что они делают…
     – Да вы гений какой-то, – сделал главе надгосударственного департамента комплимент Руперт.
     – У меня был хороший учитель, – вспомнив про мистера Шенди, промолвил мистер Паркер.
     – А что мы ищем тут? – спросил агент.
     – Да я так, освежиться вышел… – прозвучал уклончивый ответ. – Едем в гостиницу, – дал новое поручение Джозеф Паркер.
     Миллиардер снимал номер в самой дорогой гостинице Лос-Анджелеса. Там он был вип-клиентом, за которым был закреплены личные апартаменты.
     – Руперт, я хочу, чтобы вы также поселились здесь на время расследования, – попросил мистер Паркер.
     – Сэр, боюсь, мне не по карману такое, – с улыбкой скромности на лице проговорил агент Джонс.
     – Об этом не беспокойтесь. Траты я беру на себя.
     – Ну… Ладно… Я только жену и детей оповещу, что несколько дней не буду появляться дома.
     – Об этом тоже не волнуйтесь. Я сам с ними поговорю, – добавил ещё один аргумент в пользу согласия мистер Паркер.
     Чуть позже, вечером того же дня, находясь в своём гостиничном номере, после разговора с женой Руперта Джонса и заверения, что её мужу ничего не угрожает (агент Джонс был очень благодарен за это, потому что жена не поверила бы ему, если бы он сам стал объяснять, почему его не будет дома) Джозеф Паркер стоял у окна и смотрел в вечернее небо, на котором постепенно появлялись звёзды. Он ни о чём не думал. Он на миг растворился в потоке Вселенной, из которого его выдернуло пришедшее на телефон сообщение. Это был файл – фото. На нём было изображено лицо Латора. Не совсем чётко, с пикселями, но это был он…
     – Кто же вы, таинственный незнакомец? – вглядываясь в фотографию, спросил мистер Паркер.
      
     ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ: Первые контакты с земными технологиями

     В той части делового центра города, где оказались Латор и Аги, находились не только высотные здания, но и небольшая зона отдыха с деревьями, лавочками и фонтаном. Здесь любили отдыхать те, кто работал в различных конторах. Это был маленький островок свежести и прохлады, которые спасали от зноя и жары (а они в атмосфере города были полноправными хозяевами). В этом сквере можно было расслабиться, отдохнуть от забот и обязанностей, посидеть, перекусить (поблизости постоянные уличные торговцы продавали напитки, хот-доги и мороженое), покормить птичек, которые буквально поселились в сквере и даже знали, в какое время суток тут скапливается побольше двуногих, которые могут поделиться с ними пищей. Сквер был небольшим. Все его тропинки вели к фонтану, в котором неспешно журчала водица – и на это можно было бы смотреть бесконечно, но работа не позволяла служащим задерживаться тут. Хотя некоторые из людей тут даже жили – местные бродяги были завсегдатаями сквера. Они тут спали, ели, мылись, пугали законопослушных граждан, их гоняла постоянно полиция, но их ничто не могло остановить от возвращения на это место. Было в нём действительно что-то притягательное. Может, дело в том спокойствии, которое дарил фонтан, чья вода, журча, словно шептала о вечном беге жизни, где спешка города теряла свою власть. Или в тени деревьев, что раскидывали кроны, как зелёные зонты, укрывая от палящего Солнца, которое в дневные часы становилось настоящим тираном небес. Здесь, в этом скромном уголке, среди лавочек, покрытых слоем городской пыли, и тропинок, истоптанных тысячами ног, каждый мог на миг забыть о мире за пределами сквера – о бесконечных встречах в офисах, о счетах, что ждут оплаты, о новостях, что сыплются с экранов, как дождь из свинцовых туч. Сквер был как передышка в спектакле, где актёры могли сбросить маски и просто быть, не притворяясь, не борясь, не спеша. Он притягивал не только служащих и бродяг, но и случайных прохожих, тех, кто искал миг тишины в шуме мегаполиса, или просто места, где можно было подумать о том, что жизнь – это не только бег по кругу, но и паузы между шагами.
     Странным образом этот сквер когда-то стал местом переплетения судеб различных людей. Тут встречались вечно пребывающие в состоянии дедлайна менеджеры с кофе в руках, бездомные с их историями, выцветшими от времени, дети, кормящие птичек, и даже те, кто пришёл издалека, из миров, о которых земляне и не подозревали…
     Каким-то неведомым, мистическим, необъяснимым способом сквер стал точкой во Вселенной, прочно соединив жизни не только простых землян. Возможно, место действительно было важным – ведь не просто же так пришли именно сюда Латор и Аги. Не случай их привёл в сквер, а та самая невидимая сила, что притягивает всех, кто ищет ответы или просто передышку. Латор, всё ещё в своей земной одежде, которая сидела на нём, как маска, и Аги, парящий незаметно, шагнули в эту частичку живой природы, окружённой каменными джунглями. Вихрь земных событий с их участием всё усиливался, но ни командующий, ни его помощник ещё не знали, к чему всё ведёт. Им надо было просто адаптироваться к окружению. И если у Аги это получилось очень быстро, то вот Латор испытывал дискомфорт…
     Латор зашёл в сквер, и поток людей, что бурлил на улицах, словно утих, оставив его в относительном покое этого зелёного островка. Но и здесь, среди деревьев с их раскидистыми кронами и лавочек, разбросанных, как случайные мысли, он почувствовал себя потерянным. Люди вокруг показались ему странными существами: одни сидели с книгами или мобильными устройствами в руках, другие кормили птичек, бесстрашно толпящихся у ног тех, кто подкидывал им хлебные крошки, третьи просто смотрели в никуда, словно размышляли о чём-то своём. В сквере было тише и меньше движения. И Латор мог внимательнее разглядеть людей. И это для нас всё выглядело обычно, но пришельца разнообразие в одежде, повадках, манерах и даже лицах сбивало с толку. На Ксавироне все были едины в своей дисциплине, на Селарине – в гармонии. Здесь же всё было разрозненно, как осколки разбитого кристалла, и Латор, привыкший к порядку, ощутил лёгкий приступ паники, словно он провалился в бездонную ржавую шахту.
     – Латор, вы выглядите растерянным, – тихо произнёс Аги, незаметно для окружающих парящий возле командующего. – Предлагаю вам сесть на лавочку. Это позволит нам разобраться с настройками купленного телефона и зарегистрировать сим-карту. Нам нужна связь, чтобы собрать больше данных о Земле.
     Латор осмотрел сквер без слов. Все лавочки были заняты: на одной сидела пара, увлечённая разговором, на другой – пожилой мужчина с газетой, на третьей – группа подростков с напитками. Одна была свободной, но Латор стоял от неё далеко и не успел подойти – туда сели две девушки и стали что-то живо обсуждать. Все люди были частью этого хаоса, но никакого дискомфорта не испытывали. Для них всё происходящее было естественным. Латор даже усмотрел в этом какую-то гармонию и порядок. И даже единственная свободная лавочка, хоть и выбивалась из общей картины, всё равно была частью этой действительности. Она стояла чуть поодаль от центрального фонтана, укрытая тенью большого дерева. Латор сначала не понял, почему никто там не сидит и даже обрадовался своей удаче, но, сделав в выбранном направлении пару шагов, остановился…
      Рядом с лавочкой, на земле, валялся вонючий, грязный бомж – мужчина в лохмотьях, со спутанной бородой, от которого веяло запахом немытого тела и алкоголя. Он спал, или притворялся, что спит. Его дыхание было хриплым. Он обнимал пустую бутылку и причмокивал губами.
     Латор с упрёком посмотрел на бродягу.
     – Какая мерзость, – тихо произнёс он голосом, полным презрения. – На Ксавироне такого бы не потерпели. Он оскорбление для всего живого…
     Аги, быстро просканировав бомжа, пролетев возле него пару раз и уловив сенсорами кое-какие показатели, оценил ситуацию и сказал уважительно:
     – Командующий, я понимаю ваше порицание. Но другой лавочки нет. Все остальные заняты, а нам нужно уединение для дела. Этот… неприятный отброс человеческого общества будет нам надёжной защитой. Люди не захотят подойти ближе из-за его запаха и вида – всё это отпугивает их. Для нас это идеально: лишние глаза нам не нужны, пока мы настраиваем телефон.
     Латор нахмурился, его взгляд всё ещё был прикован к бомжу, который даже не пошевелился. Мысль о том, чтобы сесть рядом с таким существом, вызывала отвращение, но логика Аги была безупречна. На Земле, где всё было хаотично и непредсказуемо, даже такие «защитники» могли быть полезны.
     – Ты прав, Аги, – согласился Латор, подавляя отвращение. – Это… практично. Идёмте.
     Они приблизились к лавочке. Латор осторожно сел на край, стараясь держаться подальше от бомжа, который лишь хрипло вздохнул во сне. Аги завис рядом, его сенсоры мигнули, подтверждая, что никто не обращает на них внимания. Сквер жил своей жизнью: люди проходили мимо, но никто не задерживался у этой лавочки, морща носы от запаха. Да, мужчина в ковбойской шляпе удивлял прохожих тем, что сел там, где невозможно было находиться приличному человеку. Но никто не задерживался около Латора и не задавал вопросов – а этого ему с Аги только и нужно было.
     – Теперь давайте разберёмся с телефоном, – сказал Аги. – Давайте активируем устройство. Включите его.
     Латор открыл коробку, вынув оттуда аппарат. Он не сразу сообразил, как его включить, но быстро нашёл кнопку. Аги порекомендовал её зажать – и это сработало. Так они начали работу по настройке земного средства связи, скрытые от любопытных глаз благодаря неожиданному «стражу». В этот момент Латор почувствовал, как Земля учит его новому уроку: иногда самые неприятные вещи могут стать союзниками в борьбе за выживание…
     Экран смартфона включился, требуя каких-то операций…
     – Это сенсорная панель управления, – пояснил Аги. – Вы с такими работали…
     – А, да, это мне знакомо, – улыбнулся Латор. – Что мне делать дальше?
     – Так… – Аги быстро перебрал в своих схемах информацию о сотовых телефонах и ответил: – Просто нажимайте далее. Нам не нужно тратить время на перенос данных через беспроводную сеть. Пароль нам тоже не нужен – мы не будем хранить на телефоне важную информацию. Хотя конфиденциальность важна. Пожалуй, отключите геолокацию и сбор данных с устройства. Не знаю, конечно, как это поможет, но на всякий случай…
     – Аппарат предлагает настроить блокировку по отпечатку пальца – что это значит?
     – Хм, любопытно… – задумался Аги. – А сделайте, командующий. Пусть будет такая защита.
     – Но ты же только что сказал, что пароль мне не нужен…
     – Ну, так это не пароль, – сказал Аги невозмутимо.
     – Пожалуй, ты прав… А что за аккаунт мне предлагается создать?.. – спросил Латор.
     – Видимо, операционная система устройства логируется по учёным записям, что позволяет гибко ею управлять… Пропустите пока этот шаг. Нам просто нужно выйти на главный экран.
     Через несколько секунд устройство было готово к работе. Оставалось лишь вставить сим-карту и пройти регистрацию. Латор без помощи Аги разобрался, как это сделать. Он осторожно вскрыл упаковку с сим-картой, следуя инструкциям Аги. Сквер меж тем жил своей жизнью: журчал фонтан, щебетали птицы, а люди проходили мимо, избегая места, где валялся бродяга. Латор старался не обращать внимания на резкий запах, исходящий от спящего мужчины, но его ксавиронская чувствительность делала это почти невозможным. Внезапно его пальцы дрогнули – и крошечная сим-карта выскользнула и, к его ужасу, упала прямо в пустую бутылку из-под дешёвого пойла, которую крепко держал бродяга.
     – Аги, что за… – пробормотал Латор, наклоняясь к бутылке. – Она упала туда…
     Нелепое положение. Латор посмотрел на Аги. Тот повертелся возле бомжа – и сделал вывод:
     – Сим-карта не повреждена. Но её нужно достать.
     – И как мне это сделать? – на полном серьёзе задал вопрос командующий.
     – Спокойно, Латор, — ответил Аги. – Возьмите бутылку и аккуратно извлеките сим-карту. Это несложно.
     Латор, с гримасой отвращения, протянул руку и поднял бутылку, держа её двумя пальцами за горлышко, словно она была заразной. Стекло было липким, а запах спирта бил прямо в нос. Но не успел он поднести бутылку к глазам, как бродяга, до этого лежавший неподвижно, резко дёрнулся – и поднялся с земли.
     Бродяга был тощим, но жилистым мужчиной неопределённого возраста – где-то между сорока и шестьюдесятью, измождённым годами уличной жизни. Его лицо, покрытое слоем грязи и щетиной, напоминало старую, потрёпанную карту: глубокие морщины, красные пятна и потускневшие глаза, в которых тлела смесь злобы и усталости. Спутанные волосы, некогда, возможно, русые, теперь были серыми от пыли и свисали сосульками, слипшимися от пота. Его одежда – рваная майка, некогда зелёная, и грязные штаны с дырами на коленях – пропиталась такой едкой вонью, что Латор невольно задержал дыхание. Последний раз он с таким ароматом сталкивался в низинной болотистой области Ксавирона, так что этот неприятный тип напомнил ему о родном мире. И это заставило Латора даже улыбнуться…
     – Что скалишься? – грубо спросил бродяга, пошатываясь.
     От него разило смесью алкоголя, застарелого пота и чего-то ещё, похожего на запах гниющих фруктов, оставленных на жаре. Его руки, покрытые коркой грязи, дрожали, когда он указал на бутылку в руке Латора.
     – Это моё! – прохрипел бродяга. – Это моё имущество! Отдай, ворюга!
     Латор, всё ещё держа бутылку двумя пальцами, посмотрел на него с лёгким раздражением и недоумением. На Ксавироне таких, как этот человек, давно бы отправили в трудовые лагеря за нарушение порядка. Но инопланетянин не хотел конфликта – ему нужна была только сим-карта.
     – Я не вор, – сказал Латор, стараясь говорить спокойно, хотя его тон был холодным. – Мне нужна эта бутылка. В ней моя вещь.
     – Твоя вещь? – бродяга шагнул ближе, от него пахнуло так сильно, что Латор невольно поморщился. – Это моя бутылка, понял? Я её нашёл! Отдай, или пожалеешь!
     – «Латор, — тихо вмешался Аги, его сенсоры мигнули. – Не вступайте в спор. Объясните, что вам нужно только содержимое. Он не поймёт, но это может его успокоить».
     Ксавиронец вздохнул, пытаясь подавить желание просто оттолкнуть бродягу. Он поднял бутылку чуть выше, показывая её.
     — Прости, друг, сама бутылка мне не нужна, – сказал он, стараясь говорить медленно. – Внутри моя вещь. Я возьму её и отдам тебе ёмкость. Хорошо?
     Бродяга прищурился, его глаза блеснули недоверчивой злобой. Он выпрямился, насколько позволяла его сутулая спина, и ткнул грязным пальцем в сторону Латора.
     – Ты думаешь, я дурак? Все вы такие! Приходите, забираете моё, а потом «ой, я не хотел»! Отдай бутылку, я сказал!
     Бомж вновь сделал ещё шаг, его дыхание было тяжёлым, а запах стал почти невыносимым.
     Латор сжал челюсть, его терпение истощалось. Он взглянул на Аги, ожидая совета.
     – «Командующий, – сказал Аги, – сохраняйте спокойствие. Скажите, что вернёте бутылку через минуту. Если он откажется, просто вытряхните сим-карту быстро. Он не представляет угрозы».
     – Слушай, – обратился Латор к бродяге твёрдым голосом. – Я вытряхну свою вещь и отдам тебе твою бутылку. Минуту. Жди.
     – Жди? – бродяга почти зарычал, его лицо покраснело от злости. – Ты мне не указывай! Это моё! Отдай сейчас, или я… я полицию позову!
     – Полицию? – удивился Латор. – Что это?
     – Это те, кто следит за порядком! – гордо пояснил бродяга. – Они таких быстро на место ставят…
     – А, полиция следит за порядком, – промолвил Латор, едва сдержав смешок.
     Стоящий перед ним человек выглядел так, будто сам избегал эту полицию всю жизнь. Поэтому ксавиронец не поверил в угрозы землянина. Латор просто наклонил бутылку, пытаясь вытряхнуть сим-карту, но бродяга вдруг бросился вперёд, пытаясь выхватить её. Латор инстинктивно отстранился, его воинские рефлексы сработали быстрее, чем он успел подумать.
     – Хватит! – рявкнул он угрожающе. – Я сказал, что отдам!
     Бродяга замер, но его глаза всё ещё горели агрессией. Он отступил назад, бормоча что-то невнятное, но не спускал взгляда с бутылки. Латор, не теряя времени, перевернул её, и сим-карта наконец выскользнула на его ладонь.
     – Забирай, – сказал Латор холодно, сжимая сим-карту и бросив бутылку в сторону бродяги.
     Бомж, не имея хороших ловкости и координации в движениях (рефлексы всё-таки уже были заторможенными), стал стараться удержать свой сосуд, но тот упорно не желал быть зафиксированным.
     – Понаехали тут… воруют… – пробубнил бродяга.
     И в тот же миг бутылка проскользнула мимо его пальцев, упав на землю. Ей бы ничего не было, ведь трава смягчила бы падение, но вот незадача – откуда-то тут взялся камушек – и стеклянная тара разбилась в дребезги.
     Бродяга, этот тощий, грязный мужчина с серыми слипшимися волосами, в драных штанах и майке, рухнул на колени, прямо к осколкам бутылки. Его хриплый голос, пропитанный отчаянием, разорвал дневную тишину сквера:
     – Моя собственность! Ты… ты её разбил, гад! Это всё, что у меня было! – он стал собирать грязными пальцами осколки, словно надеясь собрать их воедино, его лицо, исказилось в гримасе почти театрального горя. Запах, исходивший от него, стал ещё сильнее, когда он начал причитать, раскачиваясь на коленях. – За что, а? За что ты так со мной?!
     Латор, стоя у лавочки, смотрел на него с холодным раздражением, его ксавиронская натура не терпела такой слабости. Он уже собирался что-то ответить, но Аги, парящий рядом, тихо загудел:
     – «Командующий, не отвлекайтесь. Вставьте сим-карту в телефон. Я вижу полицейского, он идёт к нам. Нужно действовать быстро».
     Латор взглянул в сторону, куда указали сенсоры Аги. Действительно, через сквер шёл мужчина в тёмно-синей форме, с тяжёлой походкой и взглядом, который уже оценивал ситуацию. Его позвали добропорядочные граждане – пара в деловых костюмах, стоявшая неподалёку, – которые заметили конфликт мужчины в ковбойской шляпе с бродягой. Латор торопливо начал пытаться вставить сим-карту, но его пальцы, непривычные к земным устройствам, двигались неуклюже…
     Тем временем бродяга вдруг резко вскочил с колен. Он ткнул грязным пальцем в Латора и громко, привлекая внимание свидетелей, проговорил:
     – Ты! Ты разбил мою бутылку, ворюга! Это моё! Я тебя в суд потащу, слышишь? Ты мне за это заплатишь!
     Латору очень хотелось уложить этого землянина одним ударом – и он бы так и поступил, не вытерпев наглости бродяги, но тут к ним подошёл полицейский. Это был коренастый мужчина лет тридцати пяти, с короткими русыми волосами и усами. На его форме блестел значок с именем «Офицер Дженкинс». Он остановился между Латором и бродягой, держа руку на поясе, где висела кобура.
     – Что тут случилось? – спросил он, переводя взгляд с бродяги на Латора. — Этот человек докучает вам, сэр?
     Латор открыл рот, чтобы ответить, но бродяга опередил его, чуть ли не крича:
     – Это я пострадавший! Этот тип, – он указал на Латора, – украл мою бутылку и разбил её! Это моё имущество! Я требую справедливости!
     Полицейский сохранил профессиональную сдержанность, явно не в первый раз становясь участником подобной сцены.
     – Хорошо, разберёмся, – сказал он. – Удостоверения личности, пожалуйста. Оба.
     Латор замер, его сердце заколотилось быстрее. У него не было никаких документов – только земная одежда и сим-карта, которую он всё ещё сжимал в руке. Он бросил взгляд на Аги, ожидая совета.
     Бродяга, к удивлению всех, вдруг полез в карман своих рваных штанов и вытащил потрёпанную ID-карту, покрытую пятнами.
     – Вот, держи, – буркнул он, протягивая её полицейскому. – У меня всё по закону.
     Офицер Дженкинс взял карту, внимательно её изучил и кивнул.
     – Уильям Кроу, — прочитал он, внося данные в свой планшет и попутно проверяя список правонарушений мистера Кроу. – Всё, кажется, в порядке…
     В этот момент Аги, незаметно подлетев ближе к полицейскому, быстро просканировал ID-карту своими сенсорами. Его голос, слышимый только Латору, стал настойчивым:
     – «Командующий, у вас нет документов. Если он попросит их, вас задержат. Уходите. Быстро. Идите к фонтану, там толпа, вы затеряетесь».
     Латор, не теряя времени, сунул сим-карту в карман джинсов и сделал шаг назад, готовясь уйти. Полицейский, закончив с данными бродяги, промолвил:
     – А теперь вы, сэр. Ваше удостоверение.
     Но повернувшись в сторону, где стоял Латор, он никого не увидел. Ковбой уже быстрым шагом дошёл до фонтана, где столпились люди, кормящие птиц и пьющие кофе. Его фигура в клетчатой рубашке и шляпе быстро растворилась в толпе, оставив полицейского и бродягу позади. Офицеру Дженкинсу не понравилось, что незнакомец так резко скрылся. Бродяга, утверждая свою правоту, прокричал:
     – Вот видите! Он сбежал! Ему есть, что скрывать! А я честный гражданин! Поймайте этого преступника!
     – Без твоих советов разберусь, – ответил полицейский и по рации запросил помощи.
     Пробравшись через толпу зевак, Латор всё-таки смог вставить сим-карту прямо на ходу. На телефон сразу же пришло сообщение, что нужны паспортные данные для активации тарифа. На помощь, как всегда, пришёл Аги:
     – Включите камеру и поднесите ко мне поближе.
     Латор исполнил указания ИИ. В тот миг он был похож на простого обывателя, который делает селфи. Но на самом деле Аги спроецировал на камеру данные Уильяма Кроу – и сим-карта заработала.
     – Советую позвонить Софии Рамирес, – сказал Аги. – Она знает город лучше нас. Пусть увезёт нас куда-нибудь, пока у вас, командующий, не начались проблемы с полицией…
     Притаившись за большим деревом, Латор достал визитку, которую оставила ему София и набрал её номер…

     ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ: Красивая девушка спасает 

     После того как София Рамирес подвезла Латора, представившегося ей именем Ларри, она отправилась по своим делам. Работала она фотографом на одно крупное издательство. Именно за интересными кадрами пустынного ландшафта и чистого звёздного неба она и выезжала за город на пару деньков. Ей удалось кое-что поснимать – и теперь оставалось только обработать снимки да передать их заказчику. Некий журнал, публикующий статьи о космосе, дал задание Софии. Она не вдавалась в подробности, ради какого проекта именно ей нужно претерпеть некоторые неудобства. Вроде бы намечалась какая-то конференция, как она поняла, через какое-то время. И нужны были снимки, которые бы можно было выдать на кадры с Марса. Ехать за этим в Африку не было бюджета, да и желание у Софии мотаться на другой континент отсутствовало. Поэтому она воспользовалась местными природными особенностями – и у неё вполне хорошо получилось…
     София Рамирес снимала апартаменты в одном элитном небоскрёбе, в котором сдавались не только жилые помещения, но также и целые этажи под офисы разных фирм. Собственно её издательство находилось в этом же здании, но на самых верхних этажах. Поэтому путь от работы до дома у девушки занимал довольно короткое время. Не всем, кстати, по карману снимать квартиры в этом здании. И многие коллеги Софии удивлялись и даже завидовали ей, потому что всем казалось, что одной зарплаты фотографа не может хватать на съём такого элитного жилья в центре города. И они, к слову, были правы. Хоть мисс Рамирес и платили очень хорошо, но её заработка едва бы хватило на оплату месячной аренды. Но она ни капли не была стеснена финансово. Ей помогала её семья в этом плане. Во всём же остальном – она добилась успеха в карьере собственным упорным трудом. И теперь могла посещать офис издательства по свободному графику. Тем более что формат её работы позволял ей получать всю необходимую информацию удалённо. И также удалённо производить отчётность. И уж если намечался какой-то действительно масштабный проект – тогда она оказывала честь своим визитом верхних этажей небоскрёба. Но сегодня ей этого не нужно было делать. Она собиралась отдохнуть после двух изнурительных холодных ночей, проведённых в автомобиле посреди пустыни. Снимков она сделала предостаточно и была уверена, что все получились отменного качества. Всё-таки камера у девушки была лучшая, объективы мощные и навык высокого уровня – всё это в купе давало качественный результат. И начальство её знало, что их лучший фотограф сдаст работу вовремя – поэтому не стоит его (её!) донимать…
     Она припарковала свой синий внедорожник в подземном гараже элитного небоскрёба. Каждый этаж этого чуда архитектурной мысли был отдельным миром, вознесённым над суетой города. Здание, стройное и современное, с фасадом из тонированного стекла и стальных панелей, отражающих огни Лос-Анджелеса, казалось ей идеальным убежищем – высоким, как её амбиции, и свободным от правил, что сковывали других…
     Она вышла из машины, её кроссовки мягко ступили на бетон, и она направилась к лифту, чувствуя лёгкую усталость после выезда за город по служебным обязанностям. Но в то же самое время её не покидало некое возбуждение от встречи с тем странным парнем по имени Ларри, который выглядел так, будто только что сошёл с другой планеты. София, идя к лифту, то и дело вспоминала его улыбку и выразительный взгляд. Даже когда она вошла в кабину лифта, образ Латора (Ларри из Айдахо) не выходил из её головы…
     Лифт, бесшумный и быстрый, поднял её на 28-й этаж, где двери открылись в коридор с минималистичным дизайном – белые стены, мягкое освещение и редкие картины абстрактного искусства, что напоминали ей о хаотичной красоте жизни. София вставила ключ-карту в дверь своей квартиры и вошла, сразу сбросив сумку на пол у входа – первый признак её свободы: здесь не было нужды в порядке, навязанном кем-то извне. Квартира была просторной, с открытым планом, где гостиная плавно переходила в кухню, а большие панорамные окна открывали вид на город, сияющий днём и мерцающий океаном огней вечером, словно он был её личным полотном.
     Это жильё отражало сущность Софии – свободной молодой современной девушки, которая сама выбирает, как жить. Полы из светлого дерева были покрыты коврами с этническими узорами, собранными во время её поездок в Мексику и Южную Америку, – напоминание о том, что она не привязана к одному месту. Кухня, с её хромированными поверхностями и гаджетами – блендером для смузи, кофемашиной и умным холодильником, что напоминал о её заказах продуктов онлайн, – была центром её независимости: она готовила, когда хотела, экспериментируя с рецептами из «YouTube», и не ждала никого, чтобы поесть. На барной стойке немного небрежно лежали книги – от феминистской литературы до фантастики о космических путешествиях, – и ноутбук с наклейками от фестивалей и концертов, показывающими, что её жизнь полна событий, которые она выбирает сама.
     Гостиная была воплощением её духа: диван с яркими подушками, где она могла валяться часами под сериал от какого-нибудь стримингового сервиса или с подругой, болтая о парнях и мечтах; стена с постерами любимых групп и фотографиями из её путешествий – София в горах, на пляже, в одиночку или с компанией, но всегда улыбающаяся, свободная от обязательств. Комната была завалена вещами – йога-мат, гантели, холст с начатой картиной, – показывая, что она пробует всё, не боится менять хобби, жить на полную. Спальня, видимая через открытую дверь, с большой кроватью под балдахином и стопками одежды на стуле, подчёркивала её независимость: здесь не было места для постоянного партнёра, только для тех, кого она сама приглашала на ночь или две…
     Пройдя чуть дальше, София рухнула на диван, потянувшись за пультом, и включила музыку – ритмичный бит, который заполнил квартиру, отгоняя тишину. Её жильё было выражением манифеста свободы: место, где молодая женщина могла быть собой, без компромиссов, без правил, навязанных обществом. Она улыбнулась, вспомнив Ларри – странный, но привлекательный парень. Может, позвонит? Но, если да, то лучше позже. Сейчас она наслаждалась своим пространством, где всё было под контролем – её контролем…
     София не заметила, как погрузилась в сон, в котором ей привиделось нечто странное. Словно она продолжает ловить кадры через объектив, но они получались размытыми, нечёткими, полными теней и вспышек. Она увидела себя в бескрайней пустыне, где песок переливался под звёздным небом, словно миллионы крошечных кристаллов, танцующих в лунном свете. Вдалеке стоял он – Ларри, тот странный парень, которого она подвозила сегодня, но теперь он выглядел иначе: в сияющей броне, в которой отражалась непостижимая глубина космоса. Его глаза, странно зелёные и пронизывающие, манили её ближе, и она пошла, чувствуя, как песок под ногами превращается в вихрь времени, где секунды растягиваются в века, а годы сжимаются в мгновения. Но вдруг пустыня ожила: звёзды начали падать, но не как метеоры, а как капли света, что собирались в огромный круговорот, засасывающий всё вокруг. Ларри протянул руку, и она взяла её, ощущая, как пространство сворачивается, словно лист бумаги, а время петляет, возвращаясь к началу. Они летели через галактики, где планеты кружились в бесконечном движении, а чёрные дыры шептали тайны о рождении и смерти миров. В этом вихре мелькали образы: огромные корабли, сражающиеся в пустоте, кристаллические города, рушащиеся под ударами огня, и лица – незнакомые, но полные боли и надежды. А потом что-то фантастическое, чего она не смогла запомнить: тени, сплетённые из света, существа, меняющие форму, как облака, и голоса, эхом отзывающиеся из ниоткуда, шепчущие о единстве, что было утрачено…
     Всё во сне кружилось быстрее, пустыня сливалась с космосом, время и пространство сплетались в воедино, и она почувствовала, как теряет себя в этом необъяснимом логично потоке. Ларри, или тот, кем он был, шепнул: «Это только начало», – и она проснулась от резкого звонка телефона, лежащего рядом…
     София рывком села, её сердце колотилось, а на лице ещё оставался отпечаток сна – смятение и странная тоска по чему-то неведомому. Она потянулась за телефоном, не глядя на номер, и ответила, пытаясь стряхнуть с себя остатки видений.
     – Алло? – её голос был немного неровным от сна.
     С той стороны раздался чей-то знакомый голос:
     – «София? Это вы? Это Ларри. Вы меня сегодня подвозили и оставили свой номер…»
     Протирая глаза, девушка произнесла:
     – А, Ларри из Айдахо, красавчик… Не ждала так рано…
     – «Я и сам не ожидал, но город мне не знаком – и…»
     – Тебе нужна помощь? – спросила она.
     – «Да, не помешала бы. Вы бы могли приехать?»
     – Ларри, хватит со мной в таком вежливом тоне, – попросила София. – Ты, похоже, парень не промах, раз не стал ждать… Скажи, куда за тобой подъехать…
     Латор прятался в тени большого дерева в сквере. Но его фигура и стиль одежды как-то выпадал из общей картины. Плюс ковбойская шляпа была словно маяк, зовущий к себе все заблудшие души. Вряд ли бы ему удалось долго тут укрываться от полиции. Хотя формально он ничего противоправного и не сделал, но городские блюстители порядка исполняли свои обязанности ответственно. И командующему из далёкой галактики было это знакомо и понятно. Он сам таким был, но вот ведь казус судьбы: Латор ни разу не думал, что окажется не по ту сторону закона – и психологически не был готов к такому развороту… Но хорошо, что технологичный Аги летал поблизости. Перед тем как звонить, помощник сказал:
     – Командующий, ваша позиция не слишком удачна. Предлагаю вам использовать маскировку брони…
     – Хочешь, чтобы я облачился в неё?! – с недоумением спросил Латор.
     – Нет-нет. Вас могут заметить. Я подключусь к вашим системам и постараюсь запустить режим скрытности без активации брони, чтобы сгенерировать вокруг вас защитное поле, которое будет отражать свет и сделает вас невидимым на какое-то время…
     – Но невидимость не работает отдельно от брони! – волнительно проговорил Латор, выглядывая из-за дерева.
     – Думаю, у меня получится. Потратим больше энергии, но спрятать я вас смогу.
     – Надолго? – решил узнать Латор, раз уж по-другому никак.
     – Насколько хватит энергии… Я не хочу тратить ресурсы экзокостюма. Мне нужно её откуда-то взять, но я не чувствую поблизости мощного источника… – Аги просканировал округу. – Но можно перенаправить поток связи и устройств землян, на ваше… Я создам цель через телефон на вашу броню – и получится поле! Вряд ли это нам обеспечит надёжную защиту, но, думаю, нам этого хватит… Звоните, Латор! – дал команду Аги, как только сумел вклиниться в пакетную передачу данных на беспроводном уровне сотовой связи.
     В сквере у всех разом отрубились телефоны, планшеты и ноутбуки. Стоящие поблизости авто потеряли навигацию. Все блютуз-устройства умерли в один миг. Даже стабильная и защищённая радиосвязь полицейских превратилась в белый шум. А Латор буквально исчез с глаз, но горожане все настолько были поглощены своими проблемами с гаджетами, что не смотрели по сторонам…
     – Латор, вы дозвонились? – спросил Аги через несколько секунд после своей выходки, доставившей кучу неудобств обывателям.
     – Гудки какие-то…
     – Значит, не отвечает… Надо торопиться… Я попробую пробиться к её телефону через сигнал, идущий от вашего, – промолвил Аги, подключившись к телефону Латора.
     Помощник сумел переместиться своим сознанием до аппарата связи Софии, принудительно включил его на большую громкость и даже крикнул «возьми трубку» – что и помогло пробудить девушку в итоге.
     После короткого разговора с Латором-Ларри, София быстро поднялась, схватила сумочку и ключи от тачки, наспех обулась, побежала к выходу, но перед тем, как открыть дверь, она замерла, вдруг осознав, что сон, который она успела увидеть, возможно, был не просто сном…
     – Да ну! – отмахнулась она от странных мыслей.
     Жила она от сквера близко. Латору надо было продержаться всего-ничего. Когда он ей объяснял, где стоит, то сообщил, что находится рядом с рекламной вывеской какого-то заведения. София сразу поняла, судя по описанию, куда надо ехать. Ей нужно было потратить меньше девяти минут на поездку, но чисто женская природа не позволила девушке эффективно преодолеть небольшое расстояние. Она стала думать, даже фантазировать, сомневаться, хотела перезвонить и сказать, что не сможет, но что-то пересилило её осторожность…
     – А что? Что такого? Ни с кем такого никогда не было?.. – задалась она вопросами, сидя в машине.
     К моменту её приезда у Аги уже иссяк ресурс воздействия на энергетические потоки. К тому же волнения среди людей начались, они стали паниковать, взывать к полиции, которая сама осталась без связи. Офицер Дженкинс никак не мог вызвать подмогу, нервно отбиваясь от претензий налогоплательщиков.
     – Аги, она едет? – занервничал Латор, оглядываясь во все стороны.
     – Слежу за её телефоном. Да, движется в нашу сторону. Командующий, вам надо идти по этой тропинке – как раз с ней встретитесь.
     – Но вот там тот офицер! Он меня увидит…
     – Я просчитал все ходы, выбрав лучший вариант. Он пока отвлечён на жалобы землян. Как только вы двинетесь, я отключу поле – и их аппараты вновь заработают. Это ещё больше смутит офицера Дженкинса. И если он вас и заметит, то вы уже успеете сесть обратно в машину госпожи Софии…
     – Ну, хорошо. Действуем! – согласился Латор. – Ржавый шлак! – вдруг крикнул он, бросил телефон под ноги.
     Он раскалился и обжёг командующему ладонь. Затем аппарат стал вдуваться и дымиться, а потом и вовсе расплавился.
     Защитное поле погасло.
     – Что это? – спросил Латор, глядя на то, что осталось от телефона.
     Аги, просканировав расплавленный пластик и микросхемы, дал заключение:
     – Эти земные умные устройства с искусственным интеллектом – сплошное разочарование… Не выдержал нагрузки. Но нам пора, командующий!
     Помощник был прав. Надо было действовать, пока все радовались факту возобновления работы своих мобильных устройств. Латор быстро последовал по маршруту, который составил Аги. Ксавиронец был видим. От полицейского отстали граждане со своими жалобами. Он повернул голову – и заметил-таки Латора, но тот зашёл за широкую палатку с хот-догами – и там его и след простыл… 
     Офицеру Дженкинсу ничего не оставалось, как развести руками и пойти по своим делам. Да, инцидент с бомжом и связью он должен будет отобразить в специальном рапорте. Но прямой связи между мужчиной в ковбойской шляпе и этими происшествиями не было, поэтому он не стал принимать заявление бродяги, ведь состава преступления не было. Да, разбитая бутылка в общественном месте – это нарушение порядка. Но многие свидетели успели ему сказать, что это бомжара начал первым конфликт. И сам мистер Кроу не желал иметь дел с копами – поэтому побыстрее смотался подальше. А полицейскому и так хорошо – меньше мороки и головной боли. Он вызвал коммунальные службы, чтобы те убрали осколки, и продолжил своё патрулирование.
     София меж тем везла Латора в сторону своего дома.
     – Ну, куда едем, красавчик? – лукаво спросила она.
     – Туда, где тихо и нет жары, – попросил мужчина.
     – Но… На ум приходит только моё жилище… А ты молодец, герой! – улыбнулась она и повернула руль.
     Командующий задумался: «Герой? Почему она меня так назвала? Откуда она знает о моих наградах? Что это?»
     Аги заметил смятение Латора и шепнул ему:
     – «Она везёт вас к себе. У землян это хороший признак доверия между мужчиной и женщиной… Молчите. Я знаю, вы думаете, что это ловушка, но 97%, что это не так. По внешним признакам, я определяю заинтересованность со стороны женщины в вас… Как? Ну, вы, наверное, понимаете, что такое женский интерес, командующий?..»
     Эти слова Аги ввергли Латора в непродолжительный ступор. Вот уж не думал он, что ради общения с дамой ему придётся пролететь чуть ли не через всю Вселенную…

     ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ: Встреча бандитов

     Ранним туром следующего дня партнёры по бизнесу с Севера и Юга согласовали встречу, чтобы обозначить некоторые точки над «i» и устранить возможное недопонимание. Обе стороны понесли потери. У каждой стороны был повод подозревать другую в недобросовестном ведении дел. Виктор Рид и дон Педро велели своим людям уладить все организационные вопросы, прийти к общей цели, согласовать действия. По свидетельствам и братьев Санчес, и Джейка Саммерса сделке помешал какой-то человек в военном бронекостюме. Нужно было разобраться, кто это был и чего добивался. Он не забрал товар, но угнал машину с деньгами. И это уже выглядело неоднозначно. К тому же появление ФБР на месте происшествия тоже не входило в изначальный план.
     Место встречи было выбрано с расчётом на тишину и уединение – заброшенный пирс на краю старого порта, где ржавые краны и покосившиеся склады давно забыли о суете грузовых кораблей. В предрассветной мгле пирс казался отрезанным от мира: холодный ветер с моря нёс запах соли и гниющих водорослей, а волны лениво бились о бетонные опоры, издавая глухой, почти зловещий звук. Тусклые фонари, чудом уцелевшие, ещё продолжали умирающе светить, хотя Солнце уже взошло. Здесь не было ни души – только чайки, чьи резкие крики разрывали тишину, да ветер дул, как хотел. Это место, пропитанное сыростью и забвением, словно впитало в себя все тайны, которые оно накопило за годы своего запустения…
     Напряжение висело в воздухе, тяжёлое, как надвигающееся торнадо. Банды Севера и Юга, связанные хрупким союзом, стояли на грани открытого конфликта. Потеря денег, вмешательство ФБР, этот загадочный человек в бронекостюме, о котором говорили все, но которого никто не знал, – всё это было как мина, готовая взорваться при малейшей ошибке. Каждая сторона подозревала другую: была ли это подстава? Или кто-то третий, неизвестный игрок, решил вмешаться в их дела? Джейк Саммерс и братья Санчес с Паскалем и остальными, собравшиеся здесь, знали, что этот разговор станет либо началом нового плана, либо концом их шаткого доверия. В этом уединённом уголке, где море шептало свои предупреждения, а ветер нёс холод смерти, всё бы и могло закончиться. Здесь всё и должно было закончиться: Джейк бы отдал вторую половину суммы за товар, все бы пожали руки и разъехались до следующего раза, который не должен был наступить так скоро. И не по такому поводу. Неведомая сила влезла в этот бизнес, привнеся в налаженный порядок вещей непредсказуемость и хаос. И с этим предстояло разобраться тем, чья жизнь теперь зависела от удачного исхода. Ведь если товар и деньги не будут возвращены, то кому-то несдобровать…
     Джейк, Альберто и Хорхе лучше всех понимали сложность положения друг друга. Никто бы из них не хотел отправиться кормить рыб или гнить в канаве. Обеим сторонам нужно было найти того, кто им испортил дело, а для этого нужно было доверять друг другу, чего позволить никто не мог. Слишком опасно полагаться на кого-то в такой ситуации. У каждого был резон сорвать сделку. Хотя, конечно, немыслимо, чтобы кто-то пошёл против воли своих авторитетов и нарушил иерархию. Но кто ж знает, дела тёмные, а все хотят власти и богатства…
     – Ну что, парни, вот мы и снова встретились. Рад вас видеть… целыми и невредимыми, – промолвил Джейк Саммерс с надменной ухмылкой на лице. 
     Он посмотрел Альберто и Хорхе в глаза – и братья выдержали эту пассивную атаку в их сторону. Конечно, будь Хорхе сейчас один, он бы спасовал, но присутствие старшего брата придавало ему уверенности.
      Джейк смотрел на них вызывающе, всем видом демонстрируя недоверие, которое он попытался замаскировать под дружелюбное приветствие, но вышло неубедительно. Он был в куртке и руки держал в её карманах, как бы намекая, что в любой момент среагирует, если кто-то дёрнется…
     На приветствие Саммерса ответил Альберто – холодно, но с натянутой улыбкой: 
     – Джейк, рад тебя видеть в это прохладное раннее утро. Мы оба… рады. Ведь так, Хорхе?
     Младший брат оскалился и кивнул. Саммерс хотел съязвить, но Альберто не дал ему этого сделать своими словами:
     – Хотя, знаешь, после той ночи в сарае я думал, что мы вообще не встретимся. Вас же всех федералы повязали…   
     Он поправил свой кожаный ремень, за который зацепился большими пальцами. Его глаза внимательно изучали Джейка, словно искали трещину в его уверенности. Хорхе, стоящий рядом, молчал, стараясь не выдавать волнения…
     – Да-да, нас повязали, – выразил согласие Джейк. – А вот вы как-то уж легко отделались…
     Вдруг Хорхе с раздражением подал голос: 
     – Давай без этих игр, Джейк! Мы оба там были – и оба видели, что случилось. Мы все знаем, что всё пошло наперекосяк. И мы хотим понять, почему твои люди облажались. 
     За спинами братьев один человек из их группы сопровождения, крепкий парень с татуировкой на руке, слегка сдвинул автомат, чтобы напомнить о своей готовности. Люди Джейка ответили тем же, напряжённо переглядываясь…
     Джейк с лёгкой насмешкой промолвил: 
     – Мои люди? Это ты, Хорхе, сбежал, как крыса, когда началась заварушка. А мы остались, приняли бой, но нас связали, меня вообще раздели, а ты нам даже не попытался помочь. Ты просто удрал, как трусливый кролик. Может, это ты должен объясниться?
     – На что ты намекаешь?! – вспылил Хорхе. 
     Его резкий выпад заставил всех участников встречи встрепенуться. Один из людей Джейка, здоровяк с короткой бородкой, даже сделал шаг вперёд, сжимая рукоять пистолета. Но Альберто поднял руку, призывая всех успокоиться – и этот жест немного снизил накал эмоций.
     Старший Санчес сказал спокойно: 
     – Не гони волну, Джейк. Мы потеряли деньги, а ты – товар. И ты хочешь сказать, что это не ты решил нас кинуть?
     – Это очень серьёзная предъява, мой маленький друг, – ответил Саммерс, свысока поглядывая на Альберто, ведь он был выше его почти на голову. – Надеюсь, у тебя есть доказательства моего крысиного поступка…
     – У меня нет доказательств, – ответил Альберто. – Но и ты не имеешь права нам предъявлять. Мы в одинаковом положении.
     – Я не спорю, – разведя руками, проговорил Саммерс. – Но я остался там – и пострадал, а вы сбежали. Твой братец сбежал, а ты его прикрываешь – и это нехорошо выглядит. Это я так, вам на будущее говорю. Я не хочу с вами ссориться. Ты парень толковый, с тобой можно иметь дела, но… мы влипли. И всё из-за какого-то голого мужика…
     Альберто улыбнулся:
     – Бред какой-то… Этот ваш «мужик в бронекостюме» – звучит как детская сказка…
     – Ты просто не видел его, – ответил Джейк серьёзным тоном. – Это чёртова машина, а не человек. Он не случайный псих. Кто-то знал, где мы и когда. И если это не чья-то подстава, то что это было?..
     Джейк Саммерс напрягся, его лицо покраснело, но он сдержался, глубоко вдохнув. Он знал, что эскалация сейчас никому не поможет – ни ему, ни братьям. Виктор Рид и дон Педро ждали результатов, а не войны…
     Повисла тишина. Лишь шум океана и ветер нарушали её. В этот критический момент любой лишний звук мог вызвать неадекватную реакцию любой из сторон. Джейк, понимая, что нужно что-то сделать, чтобы не натворить глупостей, промолвил, стараясь звучать примирительно:
     – Ладно, парни, хватит. Мы все в дерьме. ФБР на хвосте, товар у них, деньги пропали. Этот тип в бронекостюме… я не знаю, кто он, но он не с нами – это точно. Клянусь. Давайте думать, как вернуть имущество наших боссов. Согласны?..
    Старший Санчес кивнул, его лицо смягчилось, но взгляд остался настороженным. Он посмотрел на Паскаля, который был невозмутим в своём дорогом костюме. Сняв свои солнцезащитные очки, он подмигнул Альберто, а затем велел своим людям опустить оружие – и те беспрекословно подчинились. Люди Джейка сделали то же самое. Шаг к примирению был сделан обеими сторонами переговоров, но напряжение всё ещё висело в воздухе.
     Альберто повернулся к Джейку и спокойно промолвил: 
     – Хорошо. Давай ещё раз обсудим… Наши люди доставили товар. Мой брат должен был заключить с тобой обмен. Ты должен был отдать ему половину денег и забрать товар. Потом мы должны были встретиться здесь – и ты бы с нами рассчитался полностью. Я ничего не упустил?..
     Чувствуя подвох, Джейк с неохотой подтвердил всё сказанное Альберто – и тогда тот продолжил:
     – Нам всё портит какой-то тип. Его видел Хорхе – и сказал, что это был вылитый Терминатор Т-800…
     – Ну, не такой он уж и терминатор был – у страха глаза просто велики, – отшутился Джейк, подспудно задев Хорхе, который не знал, что и сказать.
     – Эта история сама по себе неправдоподобна, но я верю брату, – продолжил Альберто. – И нам надо с чего-то начать. Вы заверяли, что всё спланировано и проблем не будет, но ФБР накрыло место схрона. Значит, нападавший не был случайным прохожим. Он всё знал, но товар ему не был нужен – и это странно.
     – Он забрал только деньги. Они были в моей машине, – потирая подбородок, произнёс Джейк
     – Может, он работает на кого-то из города? Или на тех же федералов? – угрюмо предположил Хорхе.
     – Федералы? – задумался Саммерс. – Не думаю. Они бы забрали всё – и бы нас повязали сразу. Этот тип… он как будто играл по своим правилам…. Но, Хорхе, ты точно ничего не видел? Хотя ты же первый сбежал – что ты мог разглядеть… – ухмыльнулся Джейк.
     Хорхе, сдерживая ярость, подступившую к горлу, ответил: 
     – Я не сбежал, я ушёл за подмогой!
     – Да-да-да, именно за ней, – сыронизировал оппонент.
     – Но я видел его мельком. Высокий, в этом чёртовом костюме, как из будущего… И если он не один из нас, то это новый игрок в городе, который…
     Альберто поспешил успокоить брата: 
     – Тихо-тихо, криком делу не поможешь… Давайте уже начнём поиски. Предлагаю прошвырнуться по улицам, поговорить с барыгами и прочей швалью. Может, кто-то что-то слышал. Я просто думаю, кто-то проболтался – и из-за этого всё сорвалось.
     – Да, вполне здравое предложение. Конечно, улицы у нас большие – и мы можем только запутаться в них, но это хоть какое-то начало. Тем более, все притоны нам известны, так что… Да, давайте начнём! – хлопнув в ладоши, сказал Джейк Саммерс, чем немного напугал южан. – Ну, что вы, партнёры, неужели вы думали, что я затаил недоброе против вас? – ухмыляясь, спросил он.
     – Да кто вас, северян, знает, – ответил Альберто. – Но нам надо двигаться быстро, пока ФБР не стало нам мешать больше…
     Туман над пирсом постепенно начал рассеиваться. Солнце поднималось всё выше. Серое небо постепенно светлело. Напряжение между двумя бандами немного ослабло, но надежды, что всё удастся разрешить так, как хотят их боссы, было мало. «Мужик в бронекостюме» – единственная зацепка. Нелепая, фантастическая, но другой у них не было…
     Перед тем как разъехаться, Альберто обратился к Джейку Саммерсу:
     – Так ты говоришь, что деньги пропали?
     – Да, они были в моей тачке, но тот тип уехал на ней. С деньгами и нашими стволами…
     – Но твоя машина сейчас при тебе… – с сомнением проговорил Альберто.
     – Её нашли у мотеля, где мы часто останавливаемся.
     – И вернули тебе?
     – А что тут такого? Я её владелец…
     – Что такого? – с удивлением повторил слова Джейка Альберто Санчес. – Тебя нашли в куче наркоты, в твоей машине куча оружия – но тебе возвращают её, а тебя отпускают… Не правда ли, странно?..
     – Но прямых улик, что я как-то с этим связан, нет…
     – Ты уголовник со стажем – и нет связи! – засмеялся Альберто. – Ты сам в это веришь? Может, ты просто не нужен? Вы говорили, что у вас есть люди в ФБР, которые прикроют… Они спёрли деньги, товар, а тебя отпустили…
     – Мой босс в курсе дел с ФБР – не надо мне тут сговор с федералами приписывать! – оправдался Саммерс.
     – Я лишь факты сопоставил, ни в чём не обвиняю. Но вопросы множатся, Джейк.
     – Это мистер Паркер зачем-то позволил мне уйти…
     – Что ещё за мистер Паркер? – уставившись на Саммерса, задал вопрос Альберто.
     – Да богач один, на правительство работает и какие-то дела с ФБР имеет. Но мои люди следят за ним – и если что…
     – Не слишком ли высокого ранга человек в наши дела лезет? – задался вопросом старший брат Санчес. – Я бы не стал его трогать – лишние проблемы нам не нужны. Лучше скажи, где этот твой мотель?
     – Зачем? – насторожился Джейк.
     – Возможно, нашего голого мужика там кто-то видел – и сможет его описать…
     – Я знаю это место, – из машины сказал Хорхе.
     – Тогда едем туда! – бодро сказал Альберто.
     Паскаль дал команду всем своим людям ехать за ним и братьями.
     – А мы что будем делать? – спросил кто-то у Джейка.
     – Едем следом! Нельзя им позволить стать лидерами в нашем расследовании…
     – Он, кажется, сомневается в нас… – прозвучал ещё один голос.
     – Давайте уже по машинам и поехали! – прикрикнул Саммерс на своих.
     Тем временем братья Санчес немного оторвались от Джейка и его банды. Сидящий за рулём Паскаль, молчавший всю встречу, задал свой вопрос, покосившись на Альберто:
     – Считаешь, этот белый что-то утаил?..
     – Есть все основания… Деньги были у него… В ФБР у них свой человек, а не у нас… Они что-то замыслили, но неизвестный влез в это уравнение. Но мы выясним…
     – Да уж. Лучше тебе это сделать, а то дон огорчится, – совершенно без шуток промолвил Паскаль, сосредоточившись на дороге.

     ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ: Вечер с земной девушкой

     Перед тем как продолжить рассказывать о приключениях Латора в новом дне, вернёмся к нему во вчера. Ведь он довольно интересно провёл вечер. Для пришельца, впервые попавшего на Землю, ему очень повезло встретить Софию Рамирес, девушку красивую, смелую, активную и открытую к новому и необычному опыту. Словно сердце ей подсказывало, что парень с обочины – это не какой-то простачок-деревенщина или проходимец. Выправка, манера держаться и говорить, невыразимая деликатность в движениях и жестах и удивительный взгляд, полный глубины и чистоты – ничего подобного София не видела в местных мужчинах. Она сама не смогла бы объяснить, как у неё вышло так комплиментарно составить мнение о Латоре. Но это свойство женской психики – понимать через чувства, а не логику. Да и не хотелось ей сейчас никакой рациональности. В её машине сидел нетипичный мужчина для здешних краёв – и это ей нравилось…
     «Неужели в Айдахо все мужчины такие? – подумала она. – Так вот где надо мужа искать?..»   
     София бросила взгляд на Латора, сидящего на пассажирском сиденье её синего внедорожника, и улыбнулась ему. Он ответил ей тем же. Она была обворожительной, а он в своих потёртых джинсах, рубашке и ковбойской шляпе выглядел рядом с девушкой, конечно, странно – как герой старого вестерна, заброшенный в современный Лос-Анджелес. С утра София не сильно присмотрелась к нему, лишь мельком – но и этого хватило, чтобы профиль этого мужественного человека запомнился. Он не был типичным провинциалом. Что-то в нём было особенное, что выделяло его на фоне мелькающих вдоль дороги рекламных вывесок и стеклянных фасадов высоких зданий…
     Девушка задумалась: что это с ней? Почему она, София Рамирес, независимая, привыкшая держать всё под контролем, так легко согласилась снова подхватить этого парня? Она просто подвезла его до центра, оставила визитку, думая, что это всего лишь забавный эпизод, мимолётная встреча с чудаковатым незнакомцем. Но через несколько часов, когда он позвонил, её сердце точно ёкнуло, и она, не раздумывая, сорвалась с дивана, даже не спросив, зачем он зовёт. Что-то в нём – в его странной манере говорить, будто каждое слово взвешивается на невидимых весах, в его глазах, где отражалась не то тоска, не то знание о чём-то большем, – тянуло её, как магнит…
     Она незаметно поглядывала на него, пока они стояли на светофоре. Латор, или Ларри, как он представился, смотрел в окно, его ковбойская шляпа слегка сдвинулась набок, придавая ему вид то ли бродяги, то ли романтика из другого времени. Он был каким-то особенным, что выделало его ото всех. Он не был хипстером с идеальной бородкой, не был офисным клерком, не был уличным дельцом или кем-то ещё, с кем София часто встречалась в барах вечерами. В нём была какая-то… инаковость, как будто он не просто из другого города, а из другого мира. И вот это ей нравилось – эта загадка, этот вызов её привычному ритму жизни. София всегда искала приключения, но не в людях – люди обычно разочаровывали. А тут? Она не могла объяснить, почему ей так легко с ним, почему она не боится, что он окажется очередным пронырой. Может, дело в его голосе, низком и спокойном, или в том, как он смотрел на неё – не с вожделением, а с любопытством, как будто она сама была для него загадкой…
     «Что со мной?» – подумала она, сжав от волнения руль. Её жизнь была полной – съёмки, путешествия, друзья, вечеринки, – но всегда под её контролем. Она не любила сюрпризы, не любила, когда что-то нарушало её планы. Но этот парень, этот Ларри, с его нелепой шляпой, словно выдернул её из привычной орбиты. И… ей это нравилось. Это было как прыжок с парашютом – страшно, но захватывающе. Она не знала, куда приведёт эта поездка, но чувствовала, что он не просто случайный попутчик. Он был как ветер, что дует с неизведанных горизонтов, и она, София Рамирес, впервые за долгое время хотела узнать, куда этот ветер её унесёт…
     Они ехали по оживлённой улице. Город был полон шума, но ничто не могло сбить любопытства Софии. Удалившись от сквера, где она подобрала его, девушка вдруг с просила с ноткой интереса в голосе:
     – Так почему ты решил мне позвонить так быстро? Я думала, ты подождёшь хотя бы до вечера…
     Латор замялся, оглянувшись в сторону. Софии показалось, что смелый ковбой смутился, но тот просто не знал, что отвечать и искал помощи у Аги. И если бы он вышел из режима невидимости, то все бы заметили, как он мигнул – а потом, слышимый только Латору, дал подсказку: 
     – «Командующий, скажите правду, но просто. Вы в беде, и ей это может понравиться. Скажите, что вам нужна помощь, вы здесь один, и она показалась вам надёжной».
     Латор постарался говорить естественно – и ему это вполне удалось. Лишь лёгкий акцент в его речи всё ещё звучал странно, как эхо из другого мира: 
     – Мне нужна помощь. Я здесь один, и ты показалась мне надёжной. Я не знаю этого города.
     София усмехнулась, переключая передачу, обогнав кого-то на дороге. 
     – Один? Из Айдахо, да? Ты выглядишь так, будто только что с другой планеты свалился. Что случилось? Проблемы с деньгами? Или с законом?
     Пассажир опять куда-то посмотрел. 
     – «Не углубляйтесь, Латор, – сказал ему Аги. – Скажите, что потеряли вещи и ищете, где остановиться».
     – Потерял вещи, – ответил Латор, всматриваясь на проносящиеся мимо здания. – Ищу, где остановиться.
     – О, бедняга, – сказала София, притормозив у какого-то бутика с сияющими витринами, за которыми стояли манекены в элегантных костюмах. – Ладно, Ларри, ты вроде бы нормальный парень. Странный, но в хорошем смысле. Давай я помогу тебе. Знаешь, я тут подумала, что тебе надо приодеться, а то выглядишь немного простовато. Я знаю, куда нам надо! Идём!
     Она выскочила из машины и указала в сторону магазина мужской одежды, над входом которого красовалась вывеска с лаконичной надписью «Gentleman’s Edge», обещающая утончённость и стиль…
     – «Командующий, вам надо идти с ней», – посоветовал Аги.
     – Ну, если это безопасно…
     – Да какая опасность! – весело крикнула София, отойдя подальше. – Смелее!
     Она вернулась за Латором и буквально вытащила его из тачки.
     – Не думай, что тут очень дорого. Я позабочусь о тебе…
     – Но уместно ли? – задался вопросом Латор. – Я всё-таки мужчина, а вы женщина…
     Она остановилась и посмотрела ему в глаза.
     – О, так мы ещё и джентльмен… – похвалила София своего нового друга. – За деньги не переживай…
     – Да я не переживаю за них. Они у меня есть, – вдруг добавил он.
     Перед дверьми бутика София замерла и промолвила:
     – У тебя в сумке деньги?
     – Ну, да, – признался Латор.
     – Ты ограбил банк? – опять вперившись в него, спросила София.
     – «Командующий, скажите, что это ваш выигрыш в казино», – вовремя вмешался Аги.
     – Я их выиграл. В казино…
     София заулыбалась:
     – Да ты счастливчик? Выиграл деньги, встретил красотку… Что ты за человек, Ларри из Айдахо?.. – Не дав ему ответить, она промолвила: – Ладно, что я тебя пытаю, мы только познакомились, не будем портить первые впечатления. И раз ты при деньгах – то заплатишь сам. А я помогу не потратить лишнего. Заходи.
      Внутри бутика пахло дорогими тканями и лёгким ароматом мужского парфюма. Полы из тёмного дерева блестели, а стены украшали чёрно-белые фотографии мужчин в идеально сидящих костюмах. София, с её уверенной походкой и кудрявыми волосами, подпрыгивающими при каждом шаге, сразу направилась к стойке, где их встретил консультант – мужчина лет сорока, с аккуратно уложенными волосами и в безупречном сером костюме. Его бейдж гласил «Эдвард, эксперт по образу».
     – Добрый день, – сказал Эдвард, оглядывая Латора с профессиональной улыбкой. – Чем могу помочь? Хотите приодеть вашего друга?
     – Точно, – ответила София, кивнув на Латора. – Мой друг Ларри немного… потерялся в этом городе. Хочу, чтобы он выглядел стильно, но без излишеств. Ничего кричащего, просто чтобы он был в деле…
     Взгляд Эдварда скользнул по фигуре Латора, отмечая его рост, атлетичную форму и странную осанку, выдающую что-то необычное.
     – Понимаю. Как надо облагородить столь статного мужчину? Какой стиль предпочитаете? И, что немаловажно, сколько готов клиент потратить на свой новый образ?..
     Латор, услышав вопрос, смутился. Аги в очередной раз прогудел: 
     – «Покажите деньги, командующий. Это убедит его, что вы серьёзный клиент. Но не позволяйте ему навязывать вам ненужные вещи. Опыт у вас уже есть: ведите себя так, как при покупке телефона».
     Латор молча открыл свою потрёпанную спортивную сумку, и вытащил толстую пачку денег. Он протянул наличность эксперту по образу, не говоря ни слова.
     Эдвард немного удивился количеству денег, взял их, бегло оценив сумму, а затем широко улыбнулся. 
     – Я вас услышал, сэр, – сказал он, возвращая пачку клиенту. – Думаю, мы найдём что-то подходящее в вашем бюджете. Пройдёмте, я подберу несколько вариантов.
     Эдвард повёл Латора и Софию вглубь бутика, где ряды вешалок с одеждой и зеркала создавали атмосферу сдержанной роскоши. Он начал с того, что подал клиенту тёмно-синюю рубашку из хлопка с тонким кроем, подчёркивающим фигуру. 
     – Это базовая вещь, – объяснил он. – Стильно, но не вычурно. Подойдёт для города. Попробуйте.
     Латор, следуя подсказке Аги («Соглашайтесь, это подходит»), взял рубашку, направившись в примерочную, на которую указала София. Эдвард тем временем достал пару чёрных брюк с узким, но не обтягивающим кроем. 
     – Эти брюки добавят элегантности, но сохранят комфорт, – сказал он, передавая их Латору через занавеску. – И уберите эту шляпу, она… немного не в тему.
     София хмыкнула, сидя на кожаном диванчике рядом.
     – Слушай его, Ларри. Шляпа прикольная, но ты не на ранчо.
     Латор, выйдя из примерочной, выглядел непривычно для самого себя. Рубашка сидела идеально, подчёркивая его широкие плечи и сильную фигуру, а брюки добавляли сдержанной строгости, которая контрастировала с его прежним образом путника. Он посмотрел в зеркало, не совсем понимая, зачем всё это, но заметил, как София одобрительно кивнула.
     – Неплохо, – сказала она. – Но нужен ещё пиджак. Что-то лёгкое, Эдвард.
     Эдвард, словно ждавший этого, принёс тёмно-серый блейзер из мягкой шерсти, сшитый так, чтобы выглядеть непринуждённо, но стильно. Латор надел его, и даже Аги, парящий рядом, тихо отметил: 
     – «Это соответствует земным стандартам, Латор. Вы выглядите как местный. Берите».
     Эдвард, заметив, что клиент доволен, попытался добавить: 
     – Могу предложить кожаные туфли и ремень, чтобы завершить образ. И, может, шёлковый шарф? Очень модно в этом сезоне.
     Аги тут же вмешался: 
     – «Возьмите туфли и ремень, Латор., а шарф уже лишнее».
     – Туфли и ремень – да, но шарф – нет, – сказал Латор твёрдо, глядя на Эдварда.
     Эдвард слегка поклонился, решив не спорить, понимая, что клиент непреклонен. Он оформил покупку, аккуратно упаковав старую одежду Латора в пакет. София, наблюдая за Латором, который теперь выглядел как городской житель с лёгким налётом загадочности, улыбнулась.
     – Теперь ты похож на человека, который знает, чего хочет, – сказала она, когда они вышли из бутика. – Поехали, Ларри, покажу тебе ещё кое-что в этом городе.
     Латор почувствовал, что новая одежда делает его чуть ближе к этому странному миру, хотя внутри он всё ещё оставался воином Ксавирона, чья миссия была далека от земных модных трендов. Тёмно-синяя рубашка, чёрные брюки и серый блейзер, которые теперь сидели на нём, словно он всегда их носил, были идеальной маскировкой, позволяющей ему слиться с толпой землян, стать незаметным в их хаотичном потоке. На Ксавироне одежда была символом ранга, выкованным из металла и функциональности, а на Селарине – воплощением гармонии, сотканным из света и энергии. Здесь же, на Земле, одежда оказалась языком, на котором говорили без слов, языком, которым София, кажется, владела в совершенстве. Но, шагая рядом с ней к её синему внедорожнику, Латор не мог избавиться от ощущения, что этот простой акт – покупка земных вещей – был частью чего-то большего, словно Вселенная сама вела его по этому пути.
     Посещение бутика, такое обыденное для Софии, для Латора стало почти ритуалом, моментом пересечения его инопланетной сущности с земной реальностью. Каждый стежок на рубашке, каждый шов на блейзере был как нить, связывающая его с этим миром, где всё было хрупким, временным, но полным скрытого смысла. Он задумался: неужели Вселенная, в своей бесконечной мудрости, привела его сюда, в этот маленький магазин, чтобы он научился не только выживать, но и понимать? Понимать этих людей, их страсти к внешнему, их стремление выразить себя через цвета и ткани, их попытки найти место в хаосе, который они называли жизнью. На Ксавироне воин не задавался вопросами о внешнем виде – он был оружием, инструментом цели. Но здесь, среди землян, Латор начал видеть, что даже в выборе одежды скрывается стремление к свободе, самовыражению, поиску себя в этом огромном, запутанном мире.
     Вселенная, с её звёздами и чёрными дырами, с её бесконечными циклами рождения и разрушения, всегда находила способы говорить с теми, кто готов слушать. Для Латора этот бутик стал местом, где он буквально сменил свой облик. Та одежда, которую он снял с какого-то гангстера ночью, помогла ему на начальном пути адаптации к земной жизни. Но это преображение буквально сделало его другим – другим человеком, землянином. Может, в этом и был высший смысл, который уготовила ему Вселенная?..
     Он не знал точно своей миссии на Земле. Эта планета была полна аспектов, в которых можно было легко запутаться и утонуть, уйдя в сторону от изначального замысла. Но в лице Софии Латор приобрёл проводника, который помог ему стать частью этого мира. И именно эта мысль проникла ему в голову – и он, воин Ксавирона, кажется, стал что-то понимать…
     – О чём задумался, Ларри? – спросила София, когда они отъехали от бутика.
     – О Вселенском замысле…
     – Ого! – подивилась девушка. – Ты первый мужчина в моей жизни, кто задумывает о таких глобальных вещах…
     – Вы здесь разве не осмысляете суть Вселенной? – вдруг спросил Латор – и тут же понял, что сделал не то.
     Аги чуть не засветился от недоумения: ну, как командующий мог так проболтаться?!
     – Вот это ты загнул! – весело проговорила София. – Ты красавчик, натренирован. Я думала, ты спортсмен, а ты везунчик с деньгами из казино! Костюм на тебе – как влитой, хотя я сомневалась, что он будет на тебе гармонично смотреться. Но ты будто всегда носил костюмы… А ещё ты философ и поэт… Ха-ха-ха… А вы, парни из Айдахо, все что ли размышляете о Вселенском замысле?
     – Ну… Нет, не все… Но иногда, глядя на звёзды… – нескладно ответил Латор.
     – О! Я знаю, что тебе показать! Хватит кататься по городу – поехали уже ко мне. У меня есть такие фотки звёздного неба – ты просто ахнешь! Заодно поужинаем, время уже…
     Очень скоро Латор и Аги оказались в жилище Софии Рамирес. Пришельцам приглянулась обстановка в убежище этой женщины, где всё выглядело вполне функциональным…
     – Располагайся! – крикнула она, скрывшись в гардеробной.
     Латор прошёл в большую комнату, присел на диван. Вдруг включился телевизор. Командующий достал из-под себя пульт.
     – Аги, ты здесь?
     – Да-да, я тут.
     Аги подлетел к большому экрану – и его стало видно.
     – Аги, это свечение делает тебя видимым! – предупредил его Латор.
     – Это нехорошо…
     София вышла к Латору в лёгком платьице, довольно коротком, показывающим её стройные ножки. Кажется, неспроста она переоделась в такое…
     Аги в этот момент влетел в экран телевизора, не успев исчезнуть…
     – О, ты уже с пультом освоился! – изобразила удивление София. – Я его вечно теряю… Что за канал? А, музыкальный… У них новая эмблема? – заметив какой-то кружок на экране, промолвила она. – Я, кстати, заказала нам поесть. Я не знаю, что вы там в Айдахо любите, поэтому будет и рыба, и мясо, и салат. Выпить хочешь? – вдруг предложила она, отойдя в сторону, где у неё был бар. – Может быть, шампанского?
     Латор не знал, что это такое, но согласился.
     – Не надо, не вставай, – проговорила София и с двумя бокалами и бутылкой вернулась к дивану. – Держи, – протянув один из них Латору и сев рядом, сказала она. – За знакомство, Ларри из Айдахо!
     Стукнув своим бокалом о его, она сразу выпила содержимое. Звон от соприкосновения двух ёмкостей вдруг напомнил Латору пение кристаллов на Селарине. Выпив шампанского, он внимательно осмотрел бокал и спросил:
     – Из каких кристаллов вы делаете эти сосуды?
     – Это хрусталь, стекло такое. Скажешь тоже – кристалл… Налить ещё?
     – Да-да, – промолвил Латор и протянул ей бокал. – Но вам ведь слышно было их пение?
     – Они просто красиво звенят, Ларри. И хватит уже со мной так вежливо – я София, будь со мной проще.
     Латор посмотрел на Аги, спрятавшегося в экране – и тот несколько раз моргнул.
     – Ну, хорошо, София, как скажешь, – ответил ей командующий.
     – Так-то лучше…
     Скоро им доставили ужин, и София начала раскладывать еду на стеклянном обеденном столе, который находился у окна с видом на город, который уже попал под власть закатного Солнца. Стол же, на котором теперь красовались различные блюда, был воплощением её стиля – современного, но с элементом хаотичной свободы. На нём не было строгого порядка: вместо идеально расставленных тарелок лежали разноцветные керамические блюда, которые София привезла из своих командировок, и пара бокалов для вина, один из которых был слегка потрескавшимся, но, по её словам, «с характером». В центре стола красовалась большая деревянная доска с закусками: ломтики хамона, оливки, маринованные артишоки и кубики сыра с травами, окружённые свежими багетами, нарезанными неровно, но с душой. Рядом стояла глубокая миска с салатом из рукколы, помидоров черри и авокадо, сбрызнутым бальзамическим уксусом, который поблёскивал в свете лампы. Главные блюда заняли своё место: запечённая треска с лимонной корочкой и розмарином, от которой исходил тонкий аромат моря, и сочный стейк рибай, слегка розовый в разрезе, с гарниром из обжаренных овощей. На десерт – маленькие пирожные с кремом и ягодами, беспорядочно разложенные на тарелке, как будто София хотела сказать: «Еда – это удовольствие, а не церемония».
     Латор смотрел на то, как София вольно управляется с едой, и недоумевал в мыслях над аномальными движениями девушки. На Ксавироне приём пищи был строгим рационом, где еда считалась лишь топливом для тела. Но сейчас он смотрел на стол, усыпанный пищей точно небо звёздами – и не понимал, как такое возможно. В этом не было никакой рациональности!
     Аги, всё ещё слившийся с экраном телевизора, послал Латору сообщение: 
     – «Командующий, попробуйте всё. Это земной ритуал. Еда здесь – часть их культуры. Покажите интерес, это укрепит доверие Софии».
     София, разливая вино по бокалам, пригласила его за стол: 
     – Ну, Ларри, не стой столбом. Угощайся, пробуй. Это не Айдахо, тут еда – целое приключение.
     Латор осторожно сел, взяв вилку с лёгкой неуклюжестью, словно оружие, к которому ещё не привык. Он начал с салата, подцепив лист рукколы с кусочком авокадо. Первый укус поразил его: терпкая свежесть зелени, мягкая сливочность авокадо и лёгкая кислинка уксуса смешались во рту, создавая вкус, который он не мог сравнить ни с чем из своего мира. Его глаза слегка расширились, и София, заметив это, рассмеялась: 
     – Ну что, Ларри, как тебе? Не всё же картошку в Айдахо жевать.
     Он не знал, как выразить, что этот вкус был для него как открытие новой звезды. Затем он попробовал треску – её нежная текстура и лимонная нотка вызвали у него почти детское удивление. Он ел медленно, но с явным удовольствием, пробуя всё: солёный хамон, сочный стейк, который буквально таял во рту, и даже пирожные, чья сладость была для него чем-то совершенно новым. Каждый кусочек открывал ему Землю с новой стороны – не как хаотичный мир, а как место, где даже еда могла быть искусством.
     – Это… вкусно, – наконец сказал он, его голос был искренним, но сдержанным, как будто он боялся выдать слишком много. – У вас… так всегда едят?
     София ухмыльнулась, отпив вина. 
     – Не всегда, но я люблю, когда вкусно. Ты, Ларри, выглядишь так, будто первый раз видишь нормальную еду. Рассказывай, что у вас там в Айдахо едят?
     Аги тут же подсказал: 
     – «Латор, будьте осторожны. Скажите что-то простое, вроде мяса, хлеба и молока».
     – Мясо… хлеб, молоко… – ответил Латор, пытаясь быть непринуждённым. – Но не так… как это.
     София рассмеялась, её кудрявые волосы подпрыгнули. 
     – Ну, добро пожаловать в большой мир, Ларри. Это только начало! – произнесла она, предложив ему вина.
     – Это новый напиток, – как бы сделал открытие ксавиронец. – Другой цвет, другой запах… И вкус другой…
     – Да, шампанское более игристое, я его пью только в компании с хорошими людьми, которые мне интересны. А вино уже подходит к блюдам из рыбы или мяса. Немного для пищеварения, как говорил один мой дядя…
     На последних словах София как-то поморщилась, но выпила ещё немного – и широко улыбнулась, глядя прямо на гостя. Латор улыбнулся ей тоже – и эта улыбка была не такой, как другие. Хоть он и был воином из другой галактики, для которого на первом месте стояла его миссия, а любое отвлечение от неё – это лишь пауза перед тем, что ждёт впереди, Латор ощутил какую-то лёгкость рядом с женщиной, сидящей напротив. Этот ужин, полный земных вкусов и ароматов вдруг помог ему на каком-то ином уровне понять окружающий его мир…
     София игриво дотронулось до него своей ногой и положила свою ладонь поверх его.
     – Ларри, ты, наверное, утомился, и хотел бы принять душ…
     – Ну… Мы в Айдахо принимаем его… Я с утра принимал – и вода была настолько приятной и…
     – Обтекаемой?.. – предположила София.
     – О, да, словно ласкающей всё тело… – добавил Латор.
     – Тогда пойдём…
     София встала и потянула гостя за собой.
     Ксавиронец, кажется, понял, к чему всё клонится – и мысленно спросил совета у Аги.
     – «Командующий, физиология земных женщин совпадает с физиологией женщин с Ксавирона и Селарина. Ваша физиология совпадает с физиологией земных мужчин. Думаю, вы сами знаете, что вам нужно будет делать. Тут я вам не советчик», – передал Аги сообщение и отключился. 
     Заведя Латора в ванную комнату, София положила ему руки на плечи – и поцеловала.
     – Ну? Что с тобой? Ты был таким смелым? Сам позвонил, так говорил о воде…
     – Просто у меня давно не было… не было близости… – засмущался Латор.
     – Ну, у меня тоже мужика давно не было. Может, сама Вселенная прислала тебя ко мне… Свела нас вместе ради этого момента…
      Тут она сбросила с себя платье – и у Латора просто не осталось выбора…

     ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ: Анализ мистера Паркера и вычисление пришельца

     Сколько бы событий в прошлом ни произошло, новый день всё равно настаёт. Каким бы ни было насыщенным на события вчера – сегодня всё равно придёт. Сколько бы мелочей и деталей мы ни пытались вспомнить из вчерашнего дня – они всё равно от нас ускользают в большинстве своём в памяти, потому что Солнце взошло – и вот он, новый день, со своими особенностями…
     Он рождается, как тихий вздох океана на рассвете, смывая следы ночных теней, что цеплялись за края воспоминаний. Прошлое тает, словно иней под первыми лучами, оставляя лишь смутные контуры – улыбку случайного прохожего, вкус кофе в спешке, эхо слов, брошенных в пустоту. Новый день разворачивается, как свиток, полный чистых строк, где старые буквы блекнут, а свежие чернила ждут пера судьбы. Он несёт свои ароматы – утренней росы на листьях, звуков просыпающегося города, лёгкого ветерка, что шепчет о переменах. В нём таится иллюзия начала, где ошибки вчерашнего кажутся далёкими, как звёзды, а надежды сияют ярче, манимые обещанием неизведанного. Но в этой цикличности – вечная шутка времени: день рождается, чтобы уйти, унося с собой частичку нас, оставляя лишь мгновения в лабиринтах памяти…
     Хотели бы мы все начинать каждый день с чистого листа, отбросив все неудачи вчерашнего? Кому-то такая перспектива покажется заманчивой, ведь тогда не надо думать о результате и об ответственности за него. Как было бы хорошо знать, что завтра ты можешь всё сделать иначе – и даже если ничего не получится вновь, то уж на следующий день ты исправишь положение… Да, так было бы легче, но не превратилась бы тогда наша жизнь в бесконечный День сурка, когда всё повторяется, повторяется и повторяется, а ты лишь подбираешь варианты действия? И их, наверное, очень много, но это не значит, что количество вариантов неисчерпаемо. Хотя в пересчёте на всех жителей планеты – комбинаций действительно может быть вагон и маленькая тележка. И давайте не будем исключать того, что у кого-то действительно есть возможность каждый день начинать с начала. Хотя у каждого дня оно есть. И для многих – вполне однообразно. Но само наполнение дня, даже если он и идёт по графику и какому-то шаблону, всё равно может быть другим – и не таким, что вот действительно исправит вчера. Может быть, продолжит – да, но не так что уж прям поменяет кардинально. В этом есть какая-то временная преемственность. Наша линейная жизнь позволяет нам строить будущее, учитывая прошлый опыт. У нас благодаря этому есть возможность планирования, корректировки, прогнозирования. Мы можем проектировать что-то и знать, каким будет результат, влиять на него. В этом и кроется наше преимущество. Может быть, мы не имеем ресурсов по исправлению ошибок прошлого – но это позволяет учиться на них, получать багаж знаний. На основе собранного опыта мы действуем в настоящем, чтобы сформировать будущее. Ну, или хоть как-то на него повлиять. Хоть немного обезопасить себя от возможных проблем…
     О чём-то таком размышлял Джозеф Паркер, выйдя на балкон своего шикарного номера и попивая свежеприготовленный кофе. Он взирал на уже проснувшийся город и восхищался тому, как его жители могут каждый день вставать, идти на работы, куда-то ехать – и ни о чём не думать, кроме своих житейских забот. Мистер Паркер даже завидовал простым людям, которых не касались те проблемы, которыми занимался он. Ведь никто из них даже не подозревал, что весь их образ жизни уже не один раз мог измениться – и не в лучшую сторону. Всё могло быть уничтожено. Всё стояло в шаге от пропасти пустоты…
     Допив кофе, мистер Паркер промолвил:
     – Неужели и в этот раз?.. Ох уж мне эти приключения… Молодости мало – так ещё и сейчас… Но тогда я просто играл, бесился, хотелось геройствовать… А сегодня – я действительно спасаю… Осталось разобраться, от кого или чего…
     Ему позвонил Руперт Джонс.
     – Слушаю вас, вы уже проснулись? – спросил мистер Паркер.
     – Да я уж давно.
     – Так почему не зашли?
     – Не хотел вас беспокоить, но…
     – Но всё же решились… Вы что-то нашли?
     – Есть интересная новость, – интригующе промолвил агент ФБР. – По мне как – она совершенна обычна, но я подумал о вас…
     – Зайдите ко мне, – чуть ли не приказал Руперту миллиардер.
     Меньше чем через минуту агент Джонс и мистер Паркер сидели у маленького журнального столика и анализировали кое-какое происшествие, случившееся в городе.
     – Ну, что там такого любопытного? – задал вопрос Джозеф, после приветствия ассистента.
     – Вот, смотрите, – агент Джонс показал новость со служебного планшета.
     Мистер Паркер не сразу вчитался в сообщение – он сначала оценил источник информации:
     – Вы пользуетесь каналами из этого мессенджера?
     В голосе миллиардера слышалось некое удивление.
     – Ну, да, а что? Вы им не пользуетесь? Весь мир им пользуется…
     – Ну, весь или нет, тут спорный вопрос… Нет, я пользуюсь им, но у вас же это служебный девайс?
     – Да, – подтвердил агент.
     – И на нём установлено это приложение?
     – Да, нам разрешено им пользоваться. У нас есть и служебные программы для связи, но другие мы используем как источник информации. Новости тут быстро появляются – а это позволяет нам быстрее реагировать на ситуации. Это же удобно и эффективно, согласитесь?
     Мистер Паркер изобразил на лице некоторую задумчивость, но признал, что в существующих реалиях надо пользоваться всеми возможностями.
     – Та и что же это за новость? – тут же промолвил он, начав читать.
     Новость была такой:
     «; Странный сбой связи в центре города: мобильный интернет, звонки и SMS пропали в одном сквере!

Вчера днём, около 02:30 pm, в одном из популярных скверов в центре города произошёл загадочный инцидент: внезапно отключилась вся мобильная связь. Пользователи жалуются, что не работали интернет, звонки, SMS и даже мессенджеры. Устройства просто "замерзали" или отключались на 15-20 минут. Затронуто было только это небольшое пространство – около 200 квадратных метров, где отдыхали десятки людей.

Очевидцы рассказывают: "Вдруг телефоны стали бесполезными кирпичами! Люди в панике озирались, пытались дозвониться, но ничего. Кто-то даже подумал, что это хакерская атака." ;;

Пострадали абоненты всех операторов: Virezon, T&AT, TD-Mobile и другие. Компании в один голос отрицают причастность: "Это не наша неполадка, мы расследуем". Но клиенты уже подают коллективные иски – потери оценивают в тысячи долларов из-за сорванных сделок и важных звонков.

Эксперты предполагают технический сбой, возможно, связанный с локальной глушилкой или электромагнитным импульсом. Полиция оцепила сквер для расследования. Фото и видео с места в комментариях! Что думаете, случайность или что-то серьёзнее? ;
#СбойСвязи #ЦентрГорода #МобильныйИнтернет #ТехническаяНеполадка»
    
     Мистер Паркер дважды перечитал новость, не проронив ни слова. Руперт с волнением ожидал реакции своего начальника об этом инциденте, но тот упорно не хотел делиться своими мыслями. Когда терпение агента Джонса готово было лопнуть – вот тут глава надгосударственного департамента посмотрел на него и поинтересовался:
     – А вы сами что думаете по этому поводу?
     – Я?
     – Да, как агент Бюро – какие ваши догадки?
     Руперт постарался придать себе как можно более серьёзный вид, придумывая ответ. После короткого раздумья он проговорил:
     – По мне как – это обыденная ситуация. Разве у нас никогда не случалось сбоев в сотовой связи? Да постоянно. Программное обеспечение устаревает, оборудование ветшает, как написано, хакеры могли быть…
     – Да, ваши рассуждения логичны, – согласился с его доводами миллиардер. – Но всё же вы отметили эту новость – почему?
     – Я же сказал, что мы используем разные источники – и этот не исключение. Тут много каналов – и у многих открыты комментарии. Сама новость мне просто показалась забавной, но я почитал мнение пользователей – и вот что я нашёл. Читаю. Некий пользователь с нулевым ником пишет: «Перед тем как пропала связь, у фонтана какой-то бездомный приставал к здоровому мужику в ковбойской шляпе. Я думал, ковбой бомжару убьёт с одного удара, но тот вёл себя как-то уж слишком неестественно». Следующий комментарий: «У них конфликт из-за разбитой бутылки бомжа начался – я тоже видела и следила». И дальше: «А я даже успел снять этот момент».
     Далее агент Джонс показал видео, на котором некий мужчина в ковбойской шляпе о чём-то говорит с бродягой, который громко кричит. Качество самой записи было низким – о чём те двое говорили было не разобрать.
     – Тут дальше пишут, что к ним подошёл полицейский, но ковбой сбежал, – добавил под конец агент ФБР.
     Мистер Паркер попросил у него в руки планшет и сам стал ознакамливаться с комментариями к новости. Быстро просмотрев мнения простых пользователей сети, он вернул планшет агенту Джонсу и спросил:
     – Скажите, вы давно на службе?
     – 17 лет, сэр, – ответил тот.
     – Вы очень быстро поняли, что мы занимаемся нестандартным делом…
     – Я всегда мечтал поучаствовать в расследовании какого-нибудь секретного материала. Поэтому мне показалось… Вся цепочка странная у нас: наркотики, связанные бандиты, оружие, угнанный автомобиль, какой-то неизвестный… И почему бы ему не быть этим ковбоем?
     – Думаете, этот человек годится на роль подозреваемого? – задался вопросом мистер Паркер – и тут же его часы загорелись зелёным. – Так, – поднявшись, проговорил он. – Узнайте, что это был за сквер и найдите того полицейского, который пытался уладить конфликт между нашим ковбоем и бомжом… И хорошо бы самого бродягу найти…
     – Я знаю, что это за место, – сказал агент. – Только в одном такой фонтан. – Он увеличил одно из фото…
     Позвонив куда следует, агент Джонс узнал, что в сквере вчера в 02:30 pm патрулировало несколько офицеров. Но решением спора занимался только один – офицер Дженкинс. Он и сегодня был на посту, поэтому найти его не составило труда…
     Мистер Паркер и агент Джонс подъехали к скверу и пообщались с офицером. Тот подивился, что ФБР вдруг заинтересовалось эти нелепым делом…
     – Они бутылку разбили – это нарушение общественного порядка, – пояснил полицейский. – Но что взять с бродяги – он тут иногда появляется, но ведёт себя обычно тихо. А этот здоровый мужик просто странным был. Я бы и не стал штраф выписывать по такому пустяку – а просто бы сделал предупреждение, но он убежал. Буквально растворился в толпе. Хотя народу не так и много. Мы бы его быстро нашли, но пропала связь – я не смог быстро вызвать подмогу. И народ стал наседать – все жаловались. Я бы его догнал или бы нашёл, но пришлось успокаивать людей… А когда связь появилась, мне показалось, что я вижу кого-то похожего, но он быстро скрылся… В общем, пустяк…
     – Что ж, офицер, спасибо за честность, – поблагодарил того мистер Паркер. – Скажите, а бродяга сейчас здесь?
     – Да, он опять под лавкой спит, хотите отведу?
     – Если вас не затруднит…
     Вскоре они стояли и взирали на спящего бомжа, который в руках опять сжимал пустую бутылку.
     – Всё время находит где-то деньги на алкоголь, – промолвил офицер. – Эй, ты! – грубо крикнул он и ткнул бродягу дубинкой. – Встань, с тобой хотят поговорить!
     Бездомный продрал глаза, увидел людей, встал, сел на лавочку, хотел выпить, но увидел, что бутылка пуста – и с грустью посмотрел на визитёров.
     – Ну, что вам всем от меня надо? – спросил он. – Вчера придурок какой-то лишил меня имущества – а полиция не хочет дела заводить! За что на вас налоги платят люди?!
     – Уж не тебе говорить про налоги, – усмехнулся офицер Дженкинс. – По твою душу ФБР приехало.
     – Федералы? – скептически произнёс бомж. – Плохи дела у вас, джентльмены…
     – Ну, вот что, хватит язвить, – прервал его речь агент Джонс. – У нас есть вопрос по поводу вашего конфликта с ковбоем вчера…
     –  И что вы хотите знать? – деловито, положив ногу на ногу, поинтересовался бродяга.
     – Простите нашу бестактность, могу я узнать ваше имя? – вдруг спросил мужчина в дорогом костюме, который явно отличался своим видом от полицейского и агента.
     – Я мистер Кроу, – с достоинством произнёс бомж.
     – Очень приятно, мистер Кроу, меня зовут Паркер. Джозеф Паркер.
     Миллиардер протянул руку бродяге – и тот оценил столь широкий жест со стороны солидного господина.
     – Сэр, вы благородный человек и понимаете нужду несчастного… – начал плакаться бродяга. – Это чёртов ковбой разбил мою бутылку…
     – Что, просто так взял и разбил? Никакой причины не было? – засомневался мистер Паркер.
     – Он сказал, что уронил в неё сим-карту, – ответил бродяга. – Но это наглая ложь! Ему нужна была моя бутылка!..
     Миллиардер посмотрел на Руперта Джонса и сказал:
     – Сим-карта… Мистер Кроу, офицер Дженкинс, у меня к вам ещё один вопрос: был ли вчерашний ковбой похож на этого человека?
     Джозеф показал им фото на своём телефоне.
     – Было бы фото получше… – произнёс мистер Кроу. – И зрение у меня не очень… Но что-то есть…
     – Сходство есть, – проговорил офицер. – Снимок у вас нечёткий – я бы мог сказать однозначно, но так…
     – Хорошо, спасибо. Мистер Кроу, – Джозеф дал ему немного денег. – Надеюсь, эта сумма покроет ваши убытки.
     – О, более чем, мистер Паркер… Есть же во Вселенной справедливость! – громко крикнул бомж и куда-то побежал.
     – Офицер, спасибо за службу, – поблагодарил миллиардер и полицейского.
     – Так дело какое-то серьёзное? Этот тип преступник? – насторожился коп.
     – Нет, это не наш клиент, – ответил мистер Паркер и направился на выход из сквера.
     Поспевающий за ним агент Джонс промолвил:
     – Не хотел при них спрашивать… Но откуда у вас фоторобот подозреваемого?..
     Мистер Паркер, не останавливаясь, дал ответ:
     – Есть у меня свои источники, мистер Джонс…
     – Вы бы могли поделиться со мной этим материалом?
     Агент вопросительно воззрился на миллиардера.
     – Да, вполне, – выразил согласие мистер Паркер и переслал изображение. – Но сейчас для нас это не главное. Вы запомнили ключевой момент? Сим-карта!.. Наш ковбой, вероятно, хотел кому-то позвонить… И либо у него была сим-карта своя – и он зачем-то её переставлял. Может, у него два телефона… Либо… Он её только что приобрёл – и хотел воспользоваться… – Он резко остановился, посмотрев на помощника в этом деле. – Думаю, нам стоит проверить ближайшие салоны, где реализуют сим-карты. Их не должно быть много в округе…
     – Ну, если это так – то нам чертовски везёт, мистер Паркер, – заулыбался агент Джонс.
     Потратив меньше получаса на обход точек продаж, они попали-таки в нужную. Там консультант Кайл подтвердил, что у него вчера некий мужик в шляпе купил телефон и сим-карту. И он даже признал схожесть того человека с тем, что был изображён на фото в телефоне мистера Паркера.
     – Какие регистрационные данные указал клиент? – спросил агент Джонс.
     – Никаких. Он взял карту с саморегистрацией.
     – Но у неё должен быть идентификатор. Вы должны записывать их…
     – Он прописан на сим-карте, а штрих-код на упаковке для всех один…
     – Ну, тогда какой оператор связи был! – потребовал ответа агент ФБР.
     Получив эту информацию, мистер Паркер предложил навестить офис этой компании, что вполне вписывалось в логику расследования. Перед тем как отправиться туда, агент Джонс спросил, когда они уже сели в машину:
     – Мистер Паркер, но, если у вас есть лицо подозреваемого, не проще ли нам объявить его розыск? С нашими возможностями – мы бы его уже вычислили…
     – Я понимаю вас, мистер Джонс, вы мыслите привычными для оперативного сотрудника ФБР категориями. И если бы наше дело касалось только контрабанды наркотиков или оружия – то ваши методы были бы самыми эффективными. Но, как вы сами уже успели заметить, мы занимаемся чем-то необычным. И тут лишняя шумиха не нужна. Нам пока выгодно, что в дело вовлечено очень мало людей…
     – Но… – Руперт завёл мотор, и они тронулись. – Но я могу запросить видео с камер. Мы ищем мужчину в ковбойской шляпе. Наверняка он попал на одну из…
     – Ну, можете попытаться, но я сомневаюсь, что это даст результат, – проговорил миллиардер.
     – Тогда мой планшет возьмите. Там есть специальное приложение со значком камеры в треугольнике. В нём можно поискать по координатам и локациям…
     Джозеф Паркер воспользовался устройством агента ФБР, заметив:
     – У вас тут нет блокировки экрана…
     – А зачем она нужна? – со смешком в голосе проговорил Руперт.
     – Ну, мало ли он попадёт к преступникам в руки…
     – Тогда он отключится, потому что есть секретный пароль, который надо вводить по радномному запросу…
     – Хм… Любопытная технология защиты… Но… Как я и говорил… Камеры со стороны сквера не работали, а с других улиц не каждый угол просматривается… И, похоже, наш ковбой вышел через слепую зону… Очень интересно, как ему это удалось… Как будто кто-то вёл его по проложенному маршруту, если подумать… – Автомобиль остановился. – На месте? Отлично. Думаю, здесь толку будет больше…
     Был самый разгар рабочего дня, когда они вошли в офис компании сотовой связи, который располагался в современном высотном здании, где каждый этаж сиял холодным блеском хрома и неона, а логотип компании – стилизованная волна сигналов – пульсировал на огромном экране над входом, словно сердце цифровой империи. Внутри лобби было просторным и светлым: белые стены с абстрактными панелями, имитирующими потоки данных, мягкие кресла для посетителей и стойка регистрации из матового стекла, за которой сидели молодые сотрудники в униформе с фирменными значками. Воздух пропитан лёгким озоном от электроники, а тихая фоновая музыка, напоминающая электронные пульсы, создавала иллюзию спокойствия.
     Когда мистер Паркер и агент Джонс вошли, показав удостоверения, девушка за стойкой, блондинка с идеальной улыбкой и аккуратным пучком волос на голове, замерла на миг, её пальцы зависли над клавиатурой. Улыбка не дрогнула – она была отрепетирована, как у всех здесь, – но в глазах мелькнуло беспокойство, словно она увидела не посетителей, а тучу, готовую разразиться грозой…
     – Добрый день, господа. Чем могу помочь? – произнесла она приветливо и ровно (как натренировали), но с едва заметной дрожью, как сигнал с помехами. За её спиной другие сотрудники, занятые телефонами и мониторами, бросили быстрые взгляды в сторону посетителей, но тут же отвернулись, стараясь сохранить вид деловитости. Атмосфера в лобби напряглась: воздух, казалось, сгустился, и каждый шорох – от гудения принтера до стука пальцев по клавиатуре – стал громче. Никто не хотел показать страх, но он, казалось, повис тяжестью над всем офисом, не предвещая ничего хорошего…
     Девушка быстро набрала номер по внутреннему телефону, её пальцы летали по кнопкам с нервной поспешностью, хотя лицо оставалось приветливым.
     – Да, мадам Вонг, к вам посетители… от ФБР, – произнесла она шёпотом, но достаточно громко, чтобы услышали коллеги.
     В офисе повисла тишина: телефоны продолжали звонить, но ответы стали короче, взгляды – осторожнее. Когда она положила трубку, её улыбка стала ещё шире, но глаза, на миг расширившись, выдали внутренний хаос.
     – Прошу, следуйте за мной, господа. Мадам Вонг примет вас немедленно…
     Девушка встала, её каблуки цокнули по мраморному полу, и она повела их по коридору, где стены были увешаны плакатами с улыбающимися людьми, держащими смартфоны. Джозеф Паркер заметил, как сотрудники в боковых кабинетах отводят взгляды, но их спины напрягаются, словно под прицелом. Все здесь чего-то опасались…
     Дверь в кабинет начальника открылась с тихим щелчком, и девушка, всё ещё улыбаясь, произнесла:
     – Прошу, входите. Мадам Вонг ждёт…
     Лицо у бедняжки было бледным-пребледным. Мистер Паркер и Агент Джонс даже не успели сказать ей «спасибо», как она поспешно убежала. И в этот миг повисла какая-то неприятная тишина, нарушаемая лишь эхом едва различимого приглушённого шёпота. Офис, казавшийся спокойным, теперь кипел от скрытой паники…
     – Ну, мне долго вас ждать, господа?! – послышался из кабинета прокуренный сиплый женский голос.
     Мистер Паркер и агент Джонс вошли в кабинет главы офиса, где за массивным столом из чёрного дерева сидела мадам Вонг. Эта властная женщина за пятьдесят лет выглядела как воплощение железной воли: высокая, с прямой осанкой, что заставляла вспомнить стальные конструкции небоскрёбов. Её лицо, с острыми скулами и тонкими морщинами вокруг глаз, было отмечено годами бессонных ночей у телефонов и в переговорах с сильными мира сего. Тёмные волосы, идеально прямые с несколькими седыми прядями, подчёркивали её железную деловую хватку, а узкие очки в золотой оправе сидели на кончике маленького носа, словно оружие для пристального взгляда. Она приподняла голову от бумаг, и её прокуренный голос, слегка трескучий и низкий, как отзвуки в старой шахте, прорезал тишину:
     – Господа, присаживайтесь. Я догадываюсь, по какому вы вопросу.
     В её голосе чувствовалась сила, способная перекрыть шум города. Годы, проведённые в дыму сигарет и пыли кабинетов, сказались на её голосовых связках, но это теперь была её отличительная черта, по которой мадам Вонг знали не только подчинённые. Её костюм, тёмно-фиолетовый, с идеально сидящим жакетом, и сверкающие на запястье золотые часы были атрибутами её высокого ранга, который занимала эта женщина во всей компании. Мадам Вонг, спокойная снаружи, в любой миг готова была разразиться бушующей стихией, если потребуется отстаивать свою точку зрения. Никому бы не хотелось попасть под жёсткую руку такой женщины…
     – Располагайтесь, – небрежно предложила мадам Вонг гостям, закурив. – Значит, даже ФБР… Неожиданно, конечно… И вы – Джозеф Паркер… Это ваши игры миллиардера? Хотите выкупить нашу компанию за бесценок из-за дурацкого инцидента со связью, что был вчера?..
     – Нет, мадам, ваша компания мне не интересна, – промолвил мистер Паркер.
     – Жаль… Уж лучше бы нас купили вы… – Она потушила сигарету с какой-то злостью. – Я приказала этим бездельникам во всём разобраться и устранить проблему! Но они не могут найти, в чём она! Из-за них, этих бездарей, я верчусь со вчерашнего дня! Мне звонят! На меня подают в суд! Меня хотят уволить! А я тут не при делах! Почему я должна пострадать из-за нелепой технической ошибки какого-то программиста? Да я сама их уволю всех – пусть знают, как…
     – Мадам Вонг, мы понимаем вашу озабоченность, но у нас совсем другое дело к вам. Нам нужна помощь в нашем расследовании…
     – Вам? От меня? Но… Мистер Паркер, давно ли вы на ФБР работаете? – удивилась женщина.
     – Я не на них работаю. Мы вместе работаем.
     – Ну, допустим… И что вам нужно?
     – Нам надо знать, сколько звонков в вашей сети было произведено вчера где-то в 02:30 pm и на какие номера из района того самого сквера, в котором пропала связь…
     – Хм… – задумалась мадам Вонг и ещё раз закурила. – Но вы просите конфиденциальную информацию. Для её предоставления нужно решение суда…
      – Поверьте, нам решение суда не нужно… – хитро улыбнувшись, произнёс мистер Паркер. – Можете даже позвонить в…
     Она его перебила:
     – Хорошо. Я вам верю. У вас есть полномочия. Вы же какой-то там не простой богач, а на правительство работаете… Но… Давайте поможем друг другу: я дам вам искомую вами информацию – а вы уладите мои проблемы…
     – Как бы вы хотели, чтобы я это сделал? – заинтересовался мистер Паркер.
     – Выкупите эту компанию – у неё сейчас сильнейшая просадка на бирже. Хуже, чем у конкурентов. И сделайте меня генеральным директором, а то мне надоело быть главой несчастного офиса…
     Джозеф позвонил куда-то и велел купить компанию сотовой связи.
     – Сделано, – проговорил он.
     Мадам Вонг, не вынимая сигареты изо рта, поднялась, протянула ему руку, поблагодарила и сказала:
     – Пойдёмте, надерём зад этим остолопам…
     Придя в технический отдел, она велела его сотрудникам проверить запрашиваемую мистером Паркером.
     – Но мы заняты проверкой систем связи и коннект… – начал объясняться работник, полноватый, скромный, с залысинами.
     – Так выключай! – приказала мадам Вонг.
     – Но это займёт время – или произойдёт краш системы…
     – Чёрт вас дери… Сколько ждать? – с негодованием спросила начальница.
     – Ещё три часа…
     – Мы подождём, – спокойно сказал мистер Паркер. – Мадам Вонг, мы знаем в каком салоне была куплена ваша сим-карта и даже приблизительное время. По этим данным вы можете проверить регистрацию в сети?
     – Эй, дурень! Майки, – обратилась она к полноватому работнику технического отдела. – Ты можешь хотя бы это сделать?
     – Ну, могу попробовать… – неуверенно ответил тот.
     После проверки выяснилось, что в том конкретном салоне было продано всего три сим-карты этого оператора связи, две из которых ещё не были активированы. А вот одна была…
     – И на чьё имя? – спросил мистер Паркер.
     – На имя Уильяма Кроу…
     – Но это ж тот бродяга из сквера! – с удивлением сказал агент Джонс. – Дело странное, однако…
     – Но данных о звонках вы извлечь пока не можете? – решил уточнить миллиардер.
     – Пока придётся ждать… Мы ищем уязвимости сети…
     – Может, сигаретку? – предложила мадам Вонг.
     – Спасибо, не курю, – отказался мистер Паркер.
     – Я тоже бросил, – присоединился к нему агент ФБР.
     – Ох уж мне эти глубинные проверки реестров, – достав новую сигарету, проговорила мадам Вонг. – Никогда бы не подумала, что это такой сложный геморрой…
     Стиль её общения был, конечно, далёк от стандартов делового этикета, но зато она не скрывала того, что думает и говорила в лоб, честно. За это её и не любили многие, но одновременно и уважали – за откровенную прямоту. Возможно, благодаря такой напористости она и добилась карьерного успеха. И, конечно, везение в виде сбоя в связи вообще сделал её генеральным директором…
     Когда проверка реестров была окончена, мистер Паркер и агент Джонс, уже подуставшие читать новости во всяких пабликах, наконец-то добились чего хотели…
     – Так, из зоны, где пропал сигнал, был совершён одни звонок… Это номер мистера Кроу! – промолвил Майки. – Это его номер.
     Агент Джонс быстро внёс данные в свой планшет.
     – Кому он звонил? – спросил мистер Паркер.
     – Он… звонил… Вот на этот номер… Но это другой оператор – я вам не скажу, чей он…
     – Это мы уже сами узнаем, – сказал агент ФБР.
     – Вы можете отследить номер мистера Кроу?
     – Ну… так-то да, но у меня нет полномочий…
     – Я их тебе даю, – произнесла властно мадам Вонг. – ФБР и департамент мистера Паркера сделали запрос. Это касается национальной безопасности, так что, Майки, не корчи из себя порядочного соплежуя…
     Майки поморгал, глядя на начальницу – и исполнил приказ, но порадовать ничем не сумел мистера Паркера и агента Джонса:
     – Тут такое дело… Номер больше не в сети… По локации он был в сети именно в месте, где пропала связь, но в минуту, когда она восстановилась, абонент стал офф-лайн…
     – Хм, любопытный факт, – проговорил миллиардер. – Хорошо, будем работать с тем, что имеем.
     Выразив признательность за сотрудничество и помощь, сказав, чтобы мадам Вонг уже с завтрашнего дня приступала к обязанностям гендира, мистер Паркер с агентом Джонсом покинули офис.
     У них был его номер, но он был отключён. Но зато абонент, которому звонил ковбой, был активен. А это увеличивало шансы найти подозреваемого…   
     – Может быть, стоит набрать? – спросил Руперт.
     – Можем спугнуть. Лучше отслеживайте оба номера. Вдруг он объявится…
     – О, я глаз с них не спущу, – глядя в свой планшет, промолвил агент ФБР.
     – Мы уже знаем, чьим был второй номер? – заняв место водителя, спросил мистер Паркер.
     – Да, только что прислали: некая София Рамирес. Она в сети. Есть адрес.
     – Что ж, это хорошо… Ехать нам близко – я поведу в этот раз, – быстро сказал Джозеф Паркер.
     Везение или слаженная профессиональная работа помогли им довольно быстро смогли напасть на след Латора, либо совокупность этих факторов – не так уж и важно. Главное, у них появилась реальная зацепка. Но не только они искали пришельца…

     ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ: Допрос Чака, администратора мотеля

     После отъезда полиции и банды Джейка Саммерса из мотеля, его администраторы – Чак и Молли довольно долго ругались, выясняя, кто из прав, а кто нет. Женщина ругала мужчину за то, что тот сразу не вызвал копов, а он её – за то, что она это сделала. Они давно были знакомы, даже были когда-то в отношениях, но сварливость обоих не позволила им создать крепкий союз. Но зато они остались хорошими друзьями, их дети ладили между собой, а вот сами они постоянно общались на повышенных тонах – видимо, именно потому, что хорошо знали друг друга…
     Чак хотел бы просто посидеть в старом потрёпанном жизнью кресле, но над ним нависла мощная фигура Молли, скрестившая руки на своей большой груди – а это был плохой знак, который грозил мотелю быть перевёрнутым вверх тормашками. Так бы могло показаться со стороны, ведь Молли и Чак начали сыпать упрёками, как из пулемёта – но без какой-либо цели, а просто чтобы выпустить пар после произошедшего хаоса…
     Размахивая утренней газетой, Чак раздражённо сказал:
     – Ну, и зачем ты копов вызвала?! Я бы всё уладил!
     – Знаю я, как ты всё улаживаешь! – ответила женщина
     – Я сколько раз говорил – разберёмся сами! Чего ты добилась? Нам так постоянные клиенты перестанут доверять… И этот твой «героизм» только хуже сделал!
     Дрожа от злости, Молли огрызнулась:
     – Героизм? А ты, умник, связался с этими бандюгами! «Пусть заберут машину Джейка», говоришь? И что? Полиция нашла в ней оружие, и мы теперь сами на преступников похожи! Из-за тебя, Чак! Ты всегда так: думаешь, что твои связи всё решат, а в итоге мы в дерьме по уши!
     – Да потому что, если бы не твоя паника, мы бы тихо всё порешали! Ты всегда лезешь не в своё дело – «надо вызвать копов, надо вызвать копов»! А помнишь, как из-за тебя в прошлом году мы потеряли клиента с той вечеринкой? Ты же всё испортила! И опять за своё…
     Закатив глаза, Молли ответила:
     – Испортила?.. А ты помнишь, как из-за твоей жадности мы чуть не закрылись? «Давай сдадим комнату тем подозрительным типам», – говоришь! И вот результат: бандиты, перестрелка, ФБР! Ты никогда не думаешь о последствиях, Чак! Только о деньгах, деньгах, деньгах!..
     Фыркнув и отвернувшись, Чак проговорил:
     – Деньги? А кто тратит их на свои дурацкие хобби, а? Твои цветочки в горшках, твои бесполезные курсы йоги – из-за этого мы вечно в минусе! Если бы не твоя расточительность, мы бы давно купили новый мотель, а не сидели в этой дыре!
     – Расточительность? – всплеснув руками, крикнула Молли. – А твои вечера в баре с дружками? Ты пропиваешь больше, чем я трачу на «дурацкие хобби»! И теперь из-за твоих «дружков» нас будут федералы допрашивать! Ты всегда всё сваливаешь на меня, Чак!
     – Что? – произнёс он с усмешкой, но с какой-то горечью. – А кто позвонил в полицию, не обсудив со мной детали? Ты всегда такая – «я права, я знаю лучше»! Из-за тебя теперь весь мотель под подозрением!
     Молли парировала саркастически:
     – А из-за тебя мы чуть не стали соучастниками преступления! Ты звонил бандитам, Чак! Бандитам!
     Они ещё долго продолжали перекидываться упрёками, их голоса эхом отдавались в пустом холле мотеля, но ни один не слушал другого, каждый лишь выплёскивал накопившееся раздражение. Ссора, как и многие их предыдущие, была без цели – так они снимали скопившееся душевное напряжение. Они так почти каждый день делали. И многие постояльцы уже знали, что у этих двоих время ссоры по графику, но длится она недолго. Хорошенько приложив друг друга крепкими словечками, Чак и Молли расходились по сторонам. Кончались либо его смены, либо её – и один из них уезжал домой. И в этот раз это должен был сделать Чак, но он так утомился из-за всей этой истории, что решил отоспаться в одном из пустующих номеров. Идея ему показалась здравой – дома всё равно нечего делать. И, наверное, этот его поступок спас мотель от бандитского погрома, который те могли бы устроить, узнай, что Чака нет на месте. А Молли могла бы заупрямиться – и не сказать, где он живёт – и это бы вполне могло разозлить гангстеров. Да и сама женщина могла пострадать. Но Вселенной не было то угодно. Она повернула свой поток в тот миг немного иначе…
     Две банды заявились в мотель довольно рано. Первыми туда прибыли южане – и сразу обозначили цель визита. У Молли ком к горлу подступил – она не хотела выдавать старого друга каким-то латиносам. Но потом подъехал Джейк, которого она хоть как-то знала – и тот своей улыбкой убедил её сказать, где Чак…
     А он умиротворённо спал, лежа в кровати – и так ему было хорошо. Все заботы отступили. Ни полиции, ни гангстеров, ни ночного постояльца – всё пропало, остался лишь сон – из которого его грубо выдернули чьи-то сильные жёсткие руки…
     Чак и проснуться толком не успел, как его усадили на стул и направили в лицо фонарь, от которого ему стало жутко дискомфортно. Из-за спин незнакомцев послышался голос Молли:
     – Что вы с ним собираетесь сделать?
     – Не волнуйтесь, сеньора, мы просто поговорим, – ответил кто-то.
     Затем через толпу мужских тел в комнату вошло трое: это был Джейк Саммерс и братья Санчес. Молодых южан Чак не знал, а вот их белый друг был ему знаком – и не с самой лучшей стороны…
     – Чак, дружище, – начал Саммерс, – ты старый лжец… Ты вчера нас всех облапошил… И меня, и копов, и ФБР с этим богачом… Я был на эмоциях – и не сразу сообразил, как действовать, но мои друзья с Юга кое-что подсказали…
     – Всё, что мне было известно, я уже сказал властям! – заволновался Чак. – Мне нечего больше добавить, клянусь…
     – Не надо, твои клятвы и гроша ломаного не стоят, – заулыбался Джейк. – Если не заговоришь по-хорошему, то…
     Чак в испуге зажмурился, но в разговор вмешался Альберто:
     – Эй, мистер, мистер Чак… Вы меня не знаете. Я Альберто, а это мой брат Хорхе, мы работаем на дона Педро. Вы же про него слышали?..
     – Ну, конечно, кто про него тут не слышал, – открыв один глаз и покосившись на Альберто, промолвил Чак.
     – Наш дон и босс Джейка – деловые партнёры, но последняя сделка у нас сорвалась… У Джейка угнали машину – и её нашли тут…
     – Но я… – начал опять отмазываться Чак.
     – Так-так, врать ты умеешь – это я знаю, – оборвал его Джейк. – Это фараонам да федералам ты можешь лапшу на уши вешать, но не надо врать нам – мы же друзья, Чак…
     – Ну, да, мы друзья, – с некоторой неохотой подтвердил Чак. – Но чем я могу помочь…
     – Мы думаем, ты видел того, кто приехал сюда на машине Джейка, – сказал Альберто. – И мы бы хотели, чтобы ты его описал…
     – Описать? – удивился Чак. – Внешность что ли?
     – Да, фоторобот будем составлять, – засмеялся Саммерс. – Как на допросе в участке…
     Альберто, с укором посмотрев на Джейка, проговорил:
     – Я учился в колледже на художника – и я умею рисовать. Дайте мне лист бумаги и карандаш…
     Его люди подсуетились, напрягли Молли – и через минуту передали Альберто необходимые для рисования принадлежности. Он сел за стол и попросил Чака начать описывать…
     Отерев пот со лба, администратор мотеля промолвил слегка дрожащим голосом:
     – Тот парень… ну, он был… высоким, очень высоким, наверное. Хотя в сравнении со мной, много кто высоким покажется… Так вот… Крепкий, как скала, плечи широкие, будто выкованные в кузнице. Лицо… суровое, с хмурыми бровями, и взглядом таким, что мог бы прожечь дыру в стене… Глаза… не запомнил цвет, но не тёмные, но пронзительные, как у хищника, который видит тебя насквозь, но в них было что-то… доброе, что ли, скрытое, словно он не хотел показывать. Волосы короткие, немного завитые, светлые, а на лице лёгкая щетина, но не запущенная – аккуратная, как у человека, привыкшего к порядку.
     Джейк прищурился, переглянувшись с Альберто.
     – Ещё что-нибудь? Шрамы, татуировки, что-то особенное? – спросил Саммерс.
     Чак покачал головой, его руки тряслись.
     – Не видел. Он не снимал одежду при мне. Но… в нём было что-то… необычное. Как будто он не от мира сего. Сильный, но… спокойный. Не то что вы, ребята. И на нём была ковбойская шляпа…
     – Опишите рот, губы, уши, глаза ещё раз – больше подробностей, – попросил Альберто, продолжая рисовать.
     Чак постарался быть как можно более точным. Ему несколько раз показывали рисунок – и он давал некоторые комментарии, что нужно изменить. Альберто раз семь или девять перерисовывал портрет, провозившись с рисунком довольно долго. И где-то после полудня у него получилось создать что-то типа фоторобота…
     – Думаю, этот вариант прям похож на того парня… – уверенно заявил Чак.
     – Да, теперь и я его узнаю, – чуть ли не вырвав рисунок из рук Альберто, произнёс Джейк. – А, что скажете, парни? Наш клиент? – Все закивали. – А ты Хорхе? Ты первым убежал – и вообще его не видел – смотри на своего Хищника… Чёрт, я же впритык на него глядел – но темень… Вот ты какой, значит…
     – Дай сюда, – сказал Паскаль, забрав рисунок.
     Положив его на стол, он сделал фотографию – и переслал её всем члена банды.
     – Нужно распространить по улицам – чтобы быстрее найти, – пояснил он.
     – Дело говоришь, – согласился Джейк. – Эй, Хэнк, сфоткай и всем нашим отправь, – попросил он одного из своих. – Теперь у нас есть лицо этого урода – и я обещаю… Пошли!
     Банда Джейка вышла из номера.
     Альберто, Хорхе и Паскаль переглянулись – и отправились за ними, оставив рисунок на столе. Чак на него посмотрел и промолвил:
     – Ох, парень, ну, и проблемный ты тип оказался… Но…
     Вдруг в номер вернулся Альберто – и Чак подумал, что его сейчас пристрелят. Но никому он не был нужен. Старший Санчес просто забрал свой рисунок, который у него вышел вполне приличным…
     Почти все гангстеры успели рассесться по машинам. Джейк хотел уже уезжать, но его позвал Паскаль:
     – Саммерс, а давай-ка ты с нами поездишь по городу… А я тебе парочку моих ребят дам. И ты с собой пару возьми – чтобы наладить взаимопонимание…
     – Не доверяешь мне? – спросил Джейк, хитро улыбаясь.
     – Можно подумать, ты нам доверяешь, – ответил Паскаль.
     Все его люди окружили банду Саммерса – и в случае малейшего шороха могли бы всех перестрелять…
     – Да, Паскаль, ты мужик строгих правил, я наслышан о тебе, – сказал Саммерс.
     – Лицо у нас есть – и мы друг другу уже не нужны, – произнёс южанин. – Но… мы же компаньоны… Дону Педро доверие между нами понравилось бы. Да и Кинжал это бы оценил…
     – А ты стратег… Хорошо, я поеду с тобой. И возьму Хэнка и Брайана.
     – А я вам отдаю Густаво, Лукаса и Родриго.
     Договорившись о деталях, кто и куда поедет на розыск цели, все сели по машинам и умчались прочь…
     Чак всё это время сидел в номере и держался руками за голову. К нему зашла тихо Молли и с тревогой в голосе спросила:
     – С тобой всё нормально?
     – Нормально, – посмотрев на женщину, ответил Чак. – Легко отделались…
     – Как думаешь, буря миновала? – задала она нетипичный для себя вопрос.
     – Ох, Молли, буря даже не начиналась… Всё ещё впереди… – многозначительно ответил её старый друг и коллега по работе.

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ: В объятиях

     На месте Латора любой мужчина с Земли мог бы только и мечтать, чтобы в первый же день знакомства заполучить такую шикарную женщину, с какой ему повезло встретиться. София была настоящей красоткой, у которой всё было, как говорится, при себе. Многие на неё засматривались. Многим она по-настоящему нравилась. Кто-то даже был в неё влюблён. Мужское внимание льстило мисс Рамирес, но его в её жизни было столько много, что в какой-то момент она перестала на него реагировать. Случился эдакий переизбыток общения с противоположным полом, что она перестала испытывать к нему хоть какие-то чувства. Словно приелись все эти комплименты и подарки. Пустота вдруг где-то в сердце образовалась – и уже ничто не могло её заполнить. Да, в начале карьеры ей льстило, что мужчины ходят за ней толпою, а она может выбрать любого. Но этого выбора оказалось слишком много, что ей надоело возникшее однообразие в свиданиях. Всё стало каким-то однотипным, исчез интерес и восторг, появилась какая-то апатия. Софии вдруг мужчины стали безразличны – и она ушла с головой в работу, в которой добилась значительного успеха. Здесь бы за неё порадоваться, но сама она не чувствовала себя счастливой. Да, у неё получается, её ценят, к ней прислушиваются, с ней считаются, ей хорошо платят, но личного счастья всё равно нет. Да и как будто оно и не нужно ей. Хотя не было так изначально. Она росла в семье, где поддерживались традиционные ценности – и у девочки был вполне положительный пример большой семьи перед глазами с самого её рождения. Но если бы там всё было гладко… К тому же, она была девочкой толковой, училась хорошо – и ей прямая дорога была в какой-нибудь престижный зарубежный университет. У семьи были деньги на это. Поэтому будучи ещё совсем юной, София уехала из родных краёв – да так и поселилась в этом большом душном городе. И она нашла в нём всё, кроме любви. Не впечатлили её мужчины, а ведь среди них были достойные и даже богатые. Но ни с одним она не захотела чего-то большего, чем встречи по её желанию. Но вот этот Ларри – к нему она отнеслась как-то иначе, что даже захотела близости. Видимо, свою роль сыграло долгое отсутствие в её жизни мужчины, а ковбой из Айдахо просто подвернулся – и почему бы не воспользоваться этим?..
     Если бы Латор чуть замешкался, когда уходил из мотеля, или она бы ехала чуть быстрее, то их встреча бы и не состоялась. София бы просто проехала без остановки до города – и её вечер прошёл не столь ярко, как сейчас. И этот факт удивлял, хотя София не размышляла о произошедшем между ней и её гостем глубоко. Ей просто понравилось и было хорошо. Ей, наверное, не хватало этого. Но это не значило, что теперь она попала в зависимость от Ларри. Она понимала, что вряд ли их мимолётное знакомство перерастёт во что-то стоящее, за что стоит бороться. Но почему бы не получить новый опыт? Вот она и получила – и вполне довольна – и собой, и мужчиной. А Латор?..      
     Ему всё больше открывалась ошибочность его мыслей и восприятия новой для него действительности. Он лежал в постели Софии, глядя в потолок, где отражения городских огней играли, как далёкие звёзды в незнакомом небе. То, что произошло между ними – эта внезапная близость, рожденная из случайной встречи и взаимного любопытства, – оставило в нём след, который он не мог стереть. На Ксавироне такие вещи были частью строгой системы: отношения строились на долге, на необходимости укреплять род, где выбор партнёра определялся не чувствами, а совместимостью, проверенной тестами и традициями. Там всё было под контролем, как машина, где каждая деталь служила общей цели – выживанию и силе. Никаких импульсов, никаких внезапных порывов: церемония, договор, и только потом – связь, холодная и функциональная, как сталь в их городах…
     На Селарине же всё было иначе: там близость была ритуалом гармонии, танцем энергий, где партнёры соединялись через кристаллы, что усиливали связь, делая её почти мистической. Это было не просто тело к телу, а слияние душ, где каждая эмоция отражалась в сиянии, и процесс мог длиться часами, даже днями, в поисках идеального баланса. Там не было места случайности – всё планировалось, осмысливалось, чтобы не нарушить поток. Но на Земле…
     Латор не мог поверить, как всё произошло так быстро, так просто. Они встретились, поговорили, и вот – она пригласила его к себе, и всё случилось, словно по какому-то земному инстинкту, без ритуалов, без тестов, без глубоких размышлений. Это было как вспышка света в темноте – яркая, неожиданная, и исчезающая так же внезапно. Он удивлялся: как люди могут позволять себе такую лёгкость? Неужели здесь нет правил, нет последствий? На его родине это могло бы разрушить дисциплину, на Селарине – гармонию. А здесь это казалось нормой – и это пугало и завораживало его одновременно. Земля была миром, где всё текло свободно, без оков, и Латор, воин из другого мира, чувствовал, как эта свобода начинает проникать в него, меняя его представления о том, что значит жить…
     Он повернулся к Софии, спящей рядом. Её дыхание, вплетавшееся в тишину комнаты, было ровным, а сама она лежала на боку, слегка подогнув колени, будто обнимая невидимую подушку. Её кудрявые волосы, обычно живые и непослушные, теперь разметались по подушке, словно тёмные волны, пойманные в момент покоя. Закрытые глаза, обрамлённые длинными ресницами, казались спокойными, но под ними угадывался отпечаток усталости – след её насыщенной жизни, где каждый день был марафоном. Её губы, чуть приоткрытые, хранили лёгкую улыбку, как будто даже во сне она находила что-то, чему можно радоваться. Одна рука лежала на простыне, пальцы расслаблены, а другая покоилась у лица, словно защищая её от мира. В этом уязвимом, но спокойном виде София казалась Латору не просто женщиной, а загадкой, которую он, воин Ксавирона, хотел бы разгадать, хотя и не знал, с чего начать…
     Смесь восхищения и смятения не давали ему покоя. Он думал: как эта женщина, такая свободная и яркая, могла так легко впустить его в свою жизнь? Близость меж ними была внезапной и необъяснимой для пришельца. Он никак не мог понять этой женской открытости и готовности довериться незнакомцу. Неужели женщины Земли так уверены в себе и так сильны? Все ли они такие? Или ему просто повезло?..
     Вопросы одолевали его. Он спрашивал сам себя: неужели Земля – это место, где можно жить без оков долга, где чувства текут, как река, не спрашивая разрешения? Шум ночного города доносился из какой-то неведомой дали через открытое окно, проникая в ритм мыслей Латора. Он видел в случившемся между ним и Софией противоречия с тем, что считалось нормой в таких случаях в его родной галактике. Однако накрывшая его лавиной свобода чувств, в которой нет страха от последствий, словно была неким грандиозным открытием для Латора. И, что самое удивительное, в этом не было чего-то, что нарушало бы порядок Вселенной. Эта спонтанность и свобода, казалось, только подчёркивали его, выступая неким противовесом, дающим баланс или порядок.
     Эта свобода пугала и завораживала Латора. На Земле, казалось, не существовало рамок, которые он знал. София, с её лёгкостью, с её решением позволить ему прикоснуться к ней, лечь с ней в её постель, была подобна реке, которая течёт так, как хочет. Она не задавала вопросов, не искала причин, просто позволяла моменту быть. Латор вспомнил их вечер: ужин, смех, её кудрявые волосы, едва достающие до плеч, её взгляд, полный искр, которые он не мог расшифровать, но которые тянули его ближе к ней… На Ксавироне такой импульс был бы подавлен, на Селарине – осмыслен и направлен. Здесь же он просто случился, как звезда, падающая без предупреждения, и Латор, вдруг понял, что во Вселенной существует не только контроль Ксавирона и Селарина, но кое-что ещё. В миг близости с Софией мир Латора расширился до безграничности. И эта безграничность, полная чувств, текущих без барьеров, была как открытие нового мира, где можно не только сражаться или искать гармонию, но и просто жить, позволяя сердцу вести…
     Он думал: неужели в этом хаосе чувств и есть суть Земли? Люди здесь, кажется, не боятся утонуть в этой реке – они ныряют в неё, зная, что могут разбиться о камни, но всё равно плывут. София, даже во сне, была частью этого потока: её рука, касавшаяся его пальцев, её дыхание, её открытость – всё это было лишено сомнений, рамок, границ. Латор чувствовал, как этот поток начинает затягивать и его, воина, знавшего лишь стальные стены дисциплины. Он не понимал, куда это течение его уведёт, но впервые в жизни не хотел сопротивляться. Земля вдруг показала ему, что чувства могут быть не долгом, не ритуалом, а просто жизнью – дикой, необузданной, полной загадок, которые не нужно решать, а достаточно прожить…
     София, даже во сне, казалась связанной с этим городом, его ритмом, его хаосом. Её закрытые глаза скрывали мысли, которые, возможно, кружились вокруг того же, что занимало Латора. Она не спала глубоко. Её сознание, привыкшее к вихрю событий, всё ещё цеплялось за этот вечер. Где-то в глубине её души ворочалось удивление: почему она, София Рамирес, держащая мужчин на расстоянии, позволила этому Ларри так близко подойти к ней? Его странность, его взгляд, полный не то тоски, не то мудрости, зацепили её, как объектив камеры ловит редкий кадр. Она не искала любви, давно решив, что это не для неё – слишком много разочарований, слишком много однообразия. Но Ларри был другим: в нём не было ни наглости местных ловеласов, ни пустых обещаний. Он был как математическая задачка, которая, на первый взгляд проста и понятна, но в которой скрыт некий числовой подвох, неочевидный при беглом невнимательном взгляде. Она чувствовала что-то такое – и хотела решить её, но не ради ответа, а ради самого процесса. Ей нравилось это чувство: лёгкость, с которой она поддалась импульсу, позволив себе быть не только независимой женщиной, но и просто человеком, жаждущим тепла…
     Латор чувствовал, как её присутствие меняет его. На Ксавироне жизнь подчинялась приказам и миссиям, на Селарине – равновесию и гармонии. На обеих планетах всё имело цель. Но здесь, в этой постели, в этом городе, он был просто Ларри, человеком, которого София выбрала за его инаковость. Он думал: неужели Вселенная привела его сюда, чтобы он научился этому – жить моментом, без планов и церемоний? София, в свою очередь, словно ощущала его мысли. Само ли так вышло или она того захотела, но она положила руку ему на плечо и придвинулась ближе – и это движение её тела словно соединило их миры: земной, полный свободы и хаоса, и звёздный, где всё подчинено правилам. Они оба, не осознавая этого, балансировали на грани двух реальностей, между которыми Вселенная построила мост – но ещё не ясно было, куда он именно вёл…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: Мероприятие

     Обычно Латор просыпался рано. У него был чёткий график, расписание и куча регламентов, которые привносили в его жизнь порядок и давали направление к цели. Уж какой она была на самом деле, он бы вряд ли ответил, но жизнь по правилам помогала ощущать себя частью большой машины, прокладывающей свой путь сквозь хаос. Весь Ксавирон так жил. А вот Земля – нет, не вся. Похожие места на ней есть, но есть и свобода, которая даёт возможность иногда и расслабиться. И Латор, вырванный из привычной среды обитания, попал под воздействие этой свободы – и словно воспарил над всем своим прошлым, посмотрел на него с высока, удивился – а затем провалился в сон, который был глубоким и крепким. Ещё бы, с минуты прибытия на планету, он толком-то и не отдыхал. Ночёвка в мотеле была короткой. Но Латору и не требовалось много времени на восстановление. Тренировки и боевой опыт научили его больше бодрствовать, чем спать. Он всегда был готов пробудиться – и сразу в бой. Однако перед тем, как заснуть, в голове его пронеслась мысль о том, что ему никуда спешить не нужно – и можно…
     Когда он открыл глаза, Солнце вовсю пробивалось через панорамные окна квартиры Софии, заливая комнату мягким золотистым светом. В обычных условиях Латор бы уже давно был на ногах. Его тело, всё ещё жившее в строгом ритме Ксавирона, среагировало на смену освещения. Но Латор не встал с постели. Сейчас он лежал – и мысли его продолжали путаться в земных ощущениях. Это было для него в новинку. В жёсткой ксавиронской дисциплине такое поведение для воина было просто немыслимым! Это уязвимость! Это проявление слабости духа! Это возможность для врага!..
     Латор резко поднялся – и чуть не облачился в экзокостюм от нахлынувшего волнения. Софии рядом не было. Она находилась в другой комнате и с кем-то разговаривала. Видимо, что-то важное обсуждала. Латор тихо соскочил с кровати и на цыпочках подошёл к приоткрытой двери. Он осторожно выглянул из комнаты. Софии не было видно, но был слышен её голос. Она говорила что-то непонятное. Но Латор и не стал вникать. Он решил одеться…
     – Командующий… – позвал его Аги.
     – Ржавый шлак! – встрепенулся Латор, натягивая штаны. – Зачем же так пугать?
     – Приношу извинения, – как-то иронично ответил Аги, появившись под потолком. – Как вы провели ночь?
     – Ну… – Латор задумался. – На Ксавироне это бы считалось за вступление в брак…
     – На Земле это часто не значит практически ничего. Я успел покопаться в их системе межполовых отношений.
     – Что ты этим хочешь сказать? – застегивая рубашку, спросил Латор.
     – Земляне после секса часто перестают общаться, – ответил Аги. – В некоторых культурах этой планеты сложился эдакий негласный консенсус, когда два партнёра, получив желаемое, просто расходятся каждый своей дорогой.
     – И что мне делать с этой информацией?
     Латор полностью оделся в то, что было куплено вчера в бутике. Он смотрел в потолок с разведёнными в стороны руками, когда в комнату вошла София.
     – А, наконец-то ты проснулся, – игриво сказала она. – И собрался…
     Аги перед самым её появлением исчез, а Латор не успел сообразить, зачем помощник это сделал. Но потом до него дошло – и, повернувшись к Софии с улыбкой на лице, он непринуждённо промолвил:
     – Вчерашний день выдался каким-то суматошным. Обычно я встаю рано.
     – Да-да, понимаю, ты ж ковбой из Айдахо. Вы там все, наверное, жаворонки. Работы много, пастбища, животные…
     – «Командующий, будьте проще», – подсказал Аги.
     – Да я в принципе не привык спать долго, – ответил Латор, стараясь подражать её лёгкому тону, но его акцент выдавал некоторую неуверенность. – У вас… тут всегда так светло? – спросил он, не найдя иной подходящей темы для разговора.
     София рассмеялась, подойдя к нему ближе. На ней был брючный костюм светло-мятного цвета из лёгкого пиджачка и брюк трубами. Под пиджаком была надета белая футболка. Вокруг талии и под грудью через левое плечо проходила какая-то золотистая цепочка – видимо, украшение, смекнул Латор, не поняв функциональности аксессуара. Волосы её всё так же кудрявились. На среднем пальце левой руки поблёскивал камушек в колечке ярким сиянием чистого кристалла…
     – Светло? Это Лос-Анджелес, приятель. Тут Солнце не даёт спуску. – Она посмотрела на него, её взгляд стал чуть серьёзнее. – Ну, как тебе ночь? Не жалеешь, что согласился поехать со мной?..
     Латор почувствовал, как вопрос задел что-то внутри. На Ксавироне такие разговоры были бы невозможны. Там не обсуждаются чувства, там говорят о целях и способах её достижения. Вопрос Софии был непонятен Латору, но Аги снова вмешался: 
     – «Латор, скажите правду, но осторожно. Скажите, что вам было хорошо, но вы не ожидали такого».
     – Было… хорошо, – сказал он вполне искренне (ну, а кто бы сказал иначе?). – Я не ожидал… такого. Ты… другая.
     София, слегка удивилась – и при этом её улыбка стала хитрее. 
     – Другая? Это комплимент или ты просто не знаешь, что сказать? Ладно, Ларри, расслабься. Я тоже не ожидала, что подберу ковбоя с обочины и… ну, вот мы тут. – Она пожала плечами, но в её глазах мелькнула искорка теплоты. – Хочешь кофе? Или у вас в Айдахо пьют что-то покрепче с утра?
     Латор, не совсем понимая, что такое кофе в этом контексте, кивнул, следуя совету Аги: 
     – «Соглашайтесь, Латор. Это земной ритуал. Кофе поможет продолжить разговор».
     – Кофе… да, – ответил он.
     – Ты такой странный, – ласково проговорила София, поцеловав его в щёку. – Пошли…
     Она повела его за собой. Её движения были такими же свободными, как её слова, и Латор снова почувствовал, как этот земной поток – без рамок и границ – завлекает его. Он шёл следом, ощущая, что эта ночь и вообще общение с этой женщиной меняют его, но готов ли он был к этим переменам – на это Латор ответить не мог.
     Они прошли на уютную кухню, которая была залита мягким дневным светом. Часы показывали уже около двух часов дня. Тёплый воздух проникал сюда через открытые окна, сообщая о том, что на улице жарко. На одной из стен висел коллаж из чёрно-белых фотографий, сделанных Софией – городские пейзажи, лица прохожих, моменты, пойманные на плёнку. На подоконнике стоял горшок с базиликом, от которого исходит лёгкий травяной аромат…
     В углу кухни находилась кофемашина, уже приготовившая две большие чашки, из которых медленно струился пар, наполняя пространство кофейным запахом, смешивающимся с уличным шумом, доносящимся откуда-то из далека…
     София, поставив чашку перед Латором, с лёгкой улыбкой проговорила: 
     – Ларри, знаешь, эта ночь… для меня это что-то новенькое. Я не привыкла так срываться, но с тобой… просто всё закрутилось. Только не хочу тебя обременять, окей? Это было здорово, но, если ты хочешь свалить, я пойму…
     Аги, невидимый для Софии, прошептал: 
     – «Командующий, кажется, девушка хочет вас отпустить, но старается сделать это дипломатично. Скажите ей, что тоже не хотите быть для неё обузой».
     Латор, сделав глоток, ответил: 
     – Я тоже не хочу быть обузой для такой прекрасной дамы, как ты. Это было… неожиданно и хорошо. Но мы взрослые и ответственные… земляне…
     – Земляне? – удивилась София, держа чашку в руках.
     Тут они оба посмотрели друг другу в глаза – и рассмеялись. Её голос был звонким и отражался от стен, а Латор, непривычный к такой лёгкости, сдержал порывы смеха, но улыбнулся, чувствуя, как напряжение уходит. Оба ощутили облегчение…
     София, усмехаясь и отпив немного кофе, сказала: 
     – Земляне… Да уж, не марсиане же… Я, по правде, думала, что все ковбои из Айдахо встают на рассвете. Я думала, ты сбежишь, но ошиблась… Что, вымотался ночью сильно?
     Латор, слегка прищурившись, ответил: 
     – Наверное, сказалась усталость с дороги. Я долгий путь преодолел…
     – Ну, я бы не сказала, что ты был уставшим, – сделала она ему комплимент с улыбкой на лице. – Но спал ты крепко, спору нет.
     – Да уж. Это не свойственно для меня. И я, честно, не знаю, сколько бы ещё провалялся в постели, но меня разбудил твой голос. Ты с кем-то говорила…
     София шевельнула головой – и её кудри весело качнулись. 
     – Ага, по работе звонили. Скоро встреча в издательстве – презентация моих фоток и работ коллег. Спонсоры, пресса, вся эта суета. Слушай, Ларри, пойдёшь со мной? Не хочу, чтобы тамошние мужики слишком активно лезли с вниманием ко мне. Их будет куча.
     Она посмотрела на него, держа чашку обеими руками, её взгляд был открытым, но с лёгкой искрой вызова.
      Аги посоветовал: 
     – «Командующий, соглашайтесь. Это шанс узнать больше о земных обычаях».
     Латор, зачем-то бросил взгляд в сторону окна, а затем вернулся к ней со словами: 
     – Я никуда не тороплюсь. С удовольствием составлю тебе компанию.
     София рассмеялась вновь. 
     – Круто, ковбой! Тогда допивай, и поехали. Будет весело. Кстати, вещи свои оставляй пока у меня. Тут они в безопасности. И деньги тоже, – добавила она, дотронувшись до груди Латора. – Идём…
     Схватив сумку с камерой и папку со снимками, поправив причёску и лучезарно улыбнувшись, София первым из квартиры выпустила Латора – и только потом вышла за ним следом. Но уже в коридоре она заняла ведущее положение, держа направление к лифту в его конце. Латор думал, что им нужно покинуть здание и вновь сесть в синий внедорожник Софии, но лифт поехал не вниз, а вверх.
    – Это так удобно, – пояснила девушка, – когда твоя работа и дом в одном здании. Столько времени экономится…
     – О, да… – согласился командующий.
     Лифт, в который вошли София и Латор, был неотъемлемой частью этого строения. Стены в нём были гладкими и зеркальными, а панель управления имела мягкое голубое свечение. Двигался лифт почти бесшумно. Лишь лёгкое гудение выдавало работу механизмов. Стеклянная стена с одной стороны открывала вид на город – улицы, залитые ярким Солнцем, и потоки машин внизу. София нажала кнопку сорок третьего этажа, где находился офис её издательства. Лифт плавно тронулся. Ехал он практически незаметно, но Латору всё равно показалось это перемещение неким восхождением на новый уровень, будто это был прыжок в новый слой земной жизни, такой хаотичной, но в то же время естественной…               
     На Ксавироне лифты были утилитарными – стальные холодные капсулы, где гравитационные модули переносили тебя между уровнями базы без лишних сантиментов. Здесь же, в этом стеклянно-металлическом коконе, Латор уловил иронию: на Ксавироне они поднимались, чтобы выполнять приказы, а на Земле лифт стал почти метафорой: ты взлетаешь, не зная, куда выведет этот подъём. Он даже улыбнулся, вообразив это. София также ответила улыбкой, подумав, что это из-за неё он такой счастливый. В какой-то мере так оно и было. Но не только прекрасная девушка делала сей момент земной жизни настоящим. Всё – её подвижные кудри, аромат её духов, смешанный с запахом кофе, шум города, монотонные звуки лифта – всё это было осязаемым, натуральным, настоящим…
     Какое-то время они ехали молча. Ближе к нужному этажу София взглянула на Латора и спросила:
      – Ларри, ты как? Не боишься таких лифтов? А то выглядишь, будто впервые едешь…
     Латор ответил с лёгкой усмешкой, глядя на её отражение: 
     – Ну… в Айдахо, оттуда, откуда я прибыл, – зачем-то внёс он уточнение, – тоже есть лифты. Но ваши… живее, что ли.
     София рассмеялась, её кудри опять шевельнулись, и лифт, чуть дёрнувшись, остановился. Двери разъехались, открывая просторный холл издательства – современное пространство, залитое естественным светом из огромных окон, с белыми стенами, украшенными яркими постерами и фотографиями Софии и её коллег. Но сегодня холл был не просто офисом: он превратился в оживлённый пространство праздника…
     Люди, в основном творческие типы – фотографы, редакторы, журналисты, обозреватели и другие сотрудники издательства, а также спонсоры в строгих костюмах – все собрались вокруг длинного стола, уставленного закусками: мини-канапе с авокадо и креветками, сыры на досках, свежие фрукты и овощные роллы, разложенные с художественной лёгкостью, но с соблюдением норм эстетичности. В воздухе витал некий цитрусовый аромат, смешанный с лёгким дымком от электронных сигарет, а из скрытых динамиков лилась лёгкая джазовая мелодия, ритмичная, но ненавязчивая, как фон для разговоров.
     София, войдя в холл, сразу расцвела, словно вернулась в свою родную стихию. Она радостно что-то прокричала, когда бросилась к группе коллег, обнимая их поочерёдно, целуя в щёчки с искренним теплом.
     – Дарлинг, твои снимки – огонь! – воскликнула София, обнимая какую-то худощавую блондинку. – Роберт, ты гений света! –  поприветствовала она седовласого мужчину, чмокнув того в щёку. Её движения были так естественны, так полны энергии, она так гармонично смеялась, касаясь рук собеседников, её глаза так ярко сияли, а голос перекрывал музыку… София здесь была в своём мире – королевой этого творческого улья, где рабочий день был ярким праздником.
     Латор, следовавший за ней, почувствовал себя не в своей тарелке, словно погрузился в бурлящий океан эмоций без скафандра. Волны чужих улыбок, смеха и прикосновений захлёстывали его, лишая опоры. На Ксавироне такие собрания были редкостью. Да и вообще любое собрание у него на родине подчинялось строгости организации, как парад, с чётким порядком и целью. Даже на Селарине, где эмоциональная сторона была более развитой, всякие торжества проходили в соответствии с ритуальным каноном, в котором каждая его часть имела значение. Здесь же всё было сумбурным, спонтанным: люди обнимались без причины, целовались в щёчки, шампанское лилось в бокалы с искрящимися пузырьками, а закуски исчезали в руках, как по волшебству. Латор стоял чуть в стороне. Его новая одежда делала его похожим на гостей этого мероприятия, но внутри он ощущал повышенное давление этой эмоциональной атмосферы, как будто без брони его кожа горела от непривычного тепла человеческих контактов. Он смотрел на Софию, удивляясь её лёгкости, и чувствовал, как этот океан тянет его глубже, заставляя задыхаться от новых ощущений. Аги, уже успевший оценить обстановку и просканировать присутствующих, сказал:   
     – «Командующий, держитесь. Это их способ контактирования между особями».
     Латор не успел ответить – София вернулась, взяла его за руку и потянула в толпу:
     – Пойдём, Ларри, познакомлю тебя с моими!
     И он, как воин, шагающий в неизвестность, позволил ей вести себя в это океан, где эмоции текли без границ, обещая либо утопить, либо научить плавать…
     – Боже, Соффи, кто твой новы бойфренд? – задал вопрос жеманный мужчина в ярко-жёлтом пиджаке и розовых очках, приподнял их и проговорил, глядя в глаза Латору: – И какой суровый, какой мощный… Титан просто… Где же ты его нашла, детка?! – опять обняв Софию, спросил этот землянин.
     Она, усмехаясь и отстраняясь от объятий, ответила: 
     – Ой, Фрэнк, ты, как всегда, в своём репертуаре. Это Ларри, мой... друг из Айдахо. Ларри, познакомься, это Фрэнк Блэк, наш главный стилист. Он всегда так эпатажно себя ведёт, потому что не может удержаться от драмы…
     Фрэнк, театрально прижав руку к груди, обратился к Латору: 
     – О, Айдахо! Дикие просторы, ковбои и… титаны вроде тебя? Детка, ты нашла настоящую жемчужину. Расскажи, Ларри, ты модель? Или, может, актёр? Твоя осанка – это что-то!
     Латор замер, чувствуя себя под прицелом взглядов. Его новая одежда сидела идеально, но этот Фрэнк, с его необычными для мужчины жестами, был для него как инопланетянин. Аги, парящий невидимкой рядом, быстро подсказал:
     – «Командующий, скажите что-нибудь простое. Улыбнитесь и ответьте, что вы просто путешественник. Не углубляйтесь».
     – Нет, не модель, – промолвил Латор. – Просто... путешественник. Рад познакомиться, Фрэнк.
     – Путешественник! – захлопав в ладоши, прокричал стилист. – Как романтично! Соффи, держи его крепче, а то я уведу. Шучу, шучу... или нет?..
     София рассмеялась, потянув Латора дальше по залу. Презентация была в разгаре: всюду шампанское, тихо пульсирующая музыка и много-много людей, в ярких нарядах, обнимающихся, смеющихся, целующихся, как будто это был их ритуал. Латор, с его ксавиронской дисциплиной, видел эти другие правила, но всё же не мог их принять.
     – Не обращай внимания, Фрэнк всегда такой, – отведя Латора в сторону, сказала София. – А вот это Мэдисон, наша главный редактор! – После обнимашек, она добавила: – Мэдисон, познакомься с Ларри.
     Мэдисон была полноватой энергичной женщиной в фиолетовом платье, с короткими рыжими волосами. Расцеловав Софию, она проговорила: 
     – О, душа моя, ну ты и скрытница! Кто этот красавец? Он смотрит так, как будто оценивает нас всех. Ларри, ты фотограф? Или модель? Ты выглядишь как из рекламы…
     Аги снова подсказал:
     – «Скажите, что вы друг Софии. Без деталей».
     Латор, смимикрировав улыбку большинства присутствующих, произнёс: 
     – Просто друг Софии. Рад встрече, Мэдисон.
     Мэдисон, смеясь и поцеловав Софию ещё раз, дала такой комментарий: 
     – Друг, значит? Софи, ты знаешь, как выбрать. Ларри, если она тебя бросит, звони мне!
     София закатила глаза, но также рассмеялась, потянув Латора дальше. Зал был полон людей с бокалами. Собравшиеся стояли очень плотно друг к другу, но при этом никто никому не мешал, что тоже удивляло ксавиронца. Смех, смешанный с музыкой, создавал странный полифонический звуковой феномен, в котором сложно было понять, кто и о чём говорит. У Латора имелись нанотехнологии, которые облегчали дешифровку звуковой каши. Но люди! Как сами люди тут что-то понимали – это было необъяснимо. Им не требовалось никакой дополнительной аппаратуры. Они просто общались. И Латор, стоя в центре этого шумящего скопища, ощущал себя щепкой посреди огромного бурления, состоящего из волн прикосновений и улыбок, которые бросают его из стороны в сторону. Он терялся в этой круговерти людских тел. Ни строгости, ни церемониала – ничего знакомого ему. Как можно так жить? Где контроль? Что это за беспорядок?
     – «Латор, расслабьтесь. Просто улыбайтесь и следуйте за Софией», – подал голос через интерфейс связи Аги.
     – Ладно, Ларри, хватит с этими болтунами. Пойдём, посмотрим на работы моих коллег. Заодно свои покажу, – произнесла София, взяв его за руку. – И не принимай их шуточки близко к сердцу – они просто веселые и добрые.
     – Да-да, я заметил, – безэмоционально ответил Латор.
     Он почувствовал, как её касание успокаивает его. Он доверял этой прелестной девушке и шёл за ней через толпу, в которой каждый встречный начинал с объятий и поцелуев, и чем больше таких приветствий было, тем сильнее росло его удивление: как земляне могут быть такими открытыми и беззаботными? Неужели они не понимают, что они, находясь в таком состоянии, не будут способны к обороне, когда на них нападёт враг? Почему они не чувствуют опасности? Как будто их мир идеален и тут нет войн? Неправда. Не может такого быть. Уж слишком люди Земли похожи на ксавиронцев и селаринцев. Но эти… Словно бегут от проблем, зная об угрозах. Но не хотят их видеть, прячась за видимостью бурной деятельности, которая, по сути своей, бесполезна и не несёт в себе чего-то действительно важного. Словно пустота заполняется бессмыслицей – и ничто не связано с задачами выживания. И даже нет связи с традициями прошлого, нет понимая будущего, нет поиска своего места в вечном движении Вселенной. Земляне тонут в суете, в нескончаемых объятиях, в шампанском, в громких словах, словно пытаясь заглушить тишину, в которой слышны их страхи. Их праздники, их творчество и вся деятельность – это маска, за которой скрыт хаос, неуправляемый и манящий. Латор смотрел на них, на их улыбки, и видел: они не сражаются с угрозами, как ксавиронцы, и не ищут гармонии, как селаринцы. Они просто танцуют на краю пропасти, и в этом танце – их странная, необъяснимая сила…
     Продолжая держать Латора под руку, София подвела его к большому интерактивному 3D-стенду, занимавшему центр холла. Стенд был технологическим чудом: голографический экран, слегка мерцающий, проецировал фотографии, которые плавно сменялись, словно оживая в воздухе. Изображения – городские пейзажи, портреты и природные сцены – парили, реагируя на жесты зрителей. Стенд окружала восторженная толпа, которой нравилось это развлечение. На сами работы они мало обращали внимания…
     София, указывав на стенд, произнесла с энтузиазмом: 
     – Ларри, смотри, это наш главный аттракцион. Просто коснись экрана и листай. Можно увеличить, повернуть, даже «войти» в кадр. Хочешь попробовать?
     Латору была знакома эта технология – в его галактике существовали такие интерфейсы взаимодействия с техникой. Поэтому управлять подобной аппаратурой для него не было в новинку. Он осторожно провёл рукой по воздуху – и изображение сменилось. Перед ним возник лес, залитый золотым светом заката, с соснами, чьи иглы дрожали, будто от ветра. Он замер, поражённый: природа была запечатлена с такой живостью, что он почти ощутил запах хвои. Он бы, конечно, не мог с точностью сказать, чем пахнет – елью или сосной, потому что не видел ещё этих деревьев. Но что-то похожее росло на Ксавироне, с такими же иглами – и тот лес имел особый запах – вот именно его он и припомнил…
     С неподдельным восхищением Латор тихо промолвил: 
     – Это… невероятно. Как будто там стоишь. Я будто ощутил родной дом… Ты сделала эти снимки?
     Улыбнувшись и чуть покраснев, София ответила: 
     – Некоторые, да. Это мой лес, из поездки в Йосемити. Природа – мой конёк. Листай дальше, там ещё есть.
     Латор с большим интересом продолжил листать изображения, задерживаясь на пейзажах: бурные реки, горы в тумане, поля под звёздами. Каждое фото было как портал, и он, воин, привыкший к функциональности, чувствовал, как эти образы будят в нём что-то новое, почти забытое – желание не завоёвывать, а созерцать.
     Латор настолько увлёкся просмотром, что совершенно забылся, где он. Не обращая внимания на смотрящих на него людей, ксавиронец ни на секунду не отвлекался от стенда. Он даже забыл про Аги, который никуда от него не отлетал.
     – «Командующий, по-моему, вы проявляете излишнюю эмоциональность».
     – Я знаю, у меня всё под контролем, – ответил от машинально.
     София смутилась:
     – Прости, что ты сказал?..
     Вдруг раздался чей-то громкий голос, заставивший Латора отвлечься. К ним подошёл генеральный директор издательства – крупный мужчина лет пятидесяти, в белом пиджаке, с проседью в волосах и властной улыбкой. Его сопровождало несколько таких же деловых мужчин. Это были спонсоры, бизнесмены в дорогих костюмах, с цепкими взглядами, держащие бокалы с шампанским.
     Генеральный директор, с теплотой обняв Софию, громко объявил: 
     – София, звезда наша! Господа, это София Рамирес, наш лучший фотограф. Её работы – душа этого проекта. – Оглянувшись на стенд, он добавил: – Но, дорогая, где твои новые снимки? Нам их не хватает!
     София, смеясь и поправляя кудри причёску, произнесла: 
     – Всё будет, Мартин, не волнуйтесь! Я сейчас загружу их из кабинета. Дайте мне пять минут.
     Она бросила взгляд на Латора, слегка сжав его руку, и быстро ушла, оставив его в окружении толпы. Мартин, генеральный директор, посмотрел на Латора с лёгкой снисходительностью, как на чужака, случайно попавшего в их мир.
     – А вы, молодой человек? Друг Софии, я полагаю? – спросил гендир.
     – Ларри. Да, друг, – твёрдо и уверенно ответил Латор.
     Мартин хмыкнул, обернувшись к спонсорам и собираясь что-то сказать, но тут из толпы вынырнул Фрэнк, жеманный стилист, с сияющей улыбкой и, схватив Латора за локоть, весело проговорил:
     – Ларри, дорогой, ты просто находка! Идём, срочно! Нам нужно лицо для обложки одного из наших модных журналов, а у тебя, друг, оно есть – суровое и мощное, как у рыцаря дорог! Пойдём, пофотографируем, пока свет идеальный! Мартин, я его у вас заберу…
     Генеральный директор с бизнесменами-спонсорами не стали возражать.
     Буквально таща Латора к импровизированной фотозоне, где уже мигали софиты, Фрэнк сказал:
     – Не благодари меня…
     – За что? – не понял Латор.
     – Мартин ко всем ревнует Соффи… Но она не отвечает ему взаимностью… И он знал, что у неё никого нет – и надеялся, что сломит её волю… А тут такой красавчик, как ты… – Фрэнк резко остановился, уставившись на Латора. – Но он не будет против, если мы тебя поснимаем… Ты сам не против? Тебе хорошо заплатят, когда выйдет тираж? Не боишься стать известным?..
     Латор смутился:
     – Если честно, я бы не хотел привлекать лишнего внимания…
     Вокруг них стали скапливаться люди.
     – Не переживай, парень. Журнал имеет небольшой тираж, так что вряд ли ты засветишься ярко…
     – Что мне делать? – вдруг спросил Латор.
     Фрэнк подумал, что вопрос адресован ему – и заулыбался:
     – Вот, мальчик мой, это подход настоящего мужчины! Вставай сюда. Так… Эй, у кого камера?! – позвал он любого свободного фотографа. – Так отлично. Готов, Ларри? Ай, вижу, что готов… Начали!..
     Деваться было некуда. Отступать тоже. Это был словно бой – и он один против толпы, но без оружия. Всё, что ему оставалось, – лишь играть роль, которую он едва понимал…
     Конечно, это не была профессиональная фотосессия. Фотозона, организованная в углу холла, была импровизированной, но со всеми необходимыми элементами: белый фон, софиты, заливающие пространство ярким светом, и стойка с реквизитом – шляпы, шарфы, даже пара солнцезащитных очков. Фрэнк суетился вокруг Латора, словно дирижёр, размахивая руками и отдавая команды с актёрской энергией. Молодой фотограф, худощавый парень с дредами, в чёрной футболке с логотипом какой-то рок-группы, щёлкал камерой, время от времени выкрикивая:
     – Да, Ларри, отлично, держи взгляд!
     Латор, непривычный к такому вниманию, стоял под светом софитов, чувствуя себя как на допросе, словно его пытают вспышками и объективом камеры. Но земная одежда, хорошо подчёркивающая его мощную фигуру, была тут не хуже его брони.
     Фрэнк не уставал восхищаться:
     – Ларри, ты рождён для съёмок! Небеса тебя к нам послали! Ты просто атлет! – дотронувшись до бицепса Латора, промолвил он. – Дорогой, чуть поверни голову влево! Нет, не так, как будто ты увидел свою судьбу! Да, вот так, титан! Подбородок выше, взгляд суровее – ты же из Айдахо, покажи нам эту дикую силу!
     Сдерживая внутреннее напряжение, Латор всё же следовал указаниям, но его ксавиронская натура протестовала: на родной планете внимание к внешности было ненужным кривляньем, а здесь это было чем-то значимым. Латору это совершенно не нравилось, но он продолжал претворяться…
     Аги поддерживал его мотивацию:
     – «Командующий, просто имитируйте их поведение. Это их способ самовыражения. Будьте расслабленным. Вижу, что свет жжёт, а народ на вас смотрит, но выше воин – вы выдержите, я в вас уверен».
     Латор лишь устало промолвил:
     – Ну, да, конечно…
     Рядом с фотозоной появился некий журналист – мужчина лет тридцати пяти, с короткой тёмной бородой и в узких очках в металлической оправе. Его звали Оливер Лэнс, и он выглядел так, будто всегда ищет сенсацию: слегка мятая рубашка, диктофон в одной руке, блокнот в другой, а взгляд – пронзительный, как у ястреба. Он протиснулся ближе, игнорируя суету Фрэнка, и начал задавать вопросы, не отводя глаз от Латора.
     – Ларри, верно? – обратился он к Латору. – Новый человек в окружении Софии Рамирес?  Откуда ты взялся, дружище? Айдахо – это круто, но что-то в вас… необычное. Как вы с Софией познакомились? И что вообще привело вас сюда, на эту тусовку?..
     Латор почувствовал растущее внутри него напряжение. Вопросы были безобидными на поверхности, но этот Оливер смотрел так, будто пытался раскопать что-то глубже. 
     – «Отвечайте коротко, Латор, как раньше», – подсказал Аги.
     – Мы с Софией… случайно встретились… Я просто её друг. Приехал посмотреть город…
     Кажется, журналист не поверил, что-то записал в свой блокнот и продолжил:
     – Друг, значит? София не из тех, кто приводит «просто друзей» на такие мероприятия. Вы, случайно, не модель? Или, может, у вас с ней что-то большее? Читатели обожают такие истории…
     Фрэнк, услышав это, вмешался: 
     – Оливер, не порти мне съёмки! Ларри, не слушай его, он всегда ищет сплетни. Повернись чуть вправо, вот так, идеально!
     Латор, стараясь держать себя в руках, бросил на Оливера такой убийственный взгляд, что тот только хмыкнул – да так и ушёл неудовлетворённый результатом. 
     В этот же момент раздался голос Мартина через весь зал:
     – Дамы и господа! Прошу внимания! Сейчас мы покажем лучшие снимки для наших главных заказчиков. София Рамирес только что загрузила свои новые работы – это будет нечто!
     Толпа зашумела, устремившись к стенду, и Латор, воспользовавшись этим, отступил от фотозоны, бросив Фрэнку короткое: 
     – Прости, мне нужно к Софии.
     Фрэнк театрально вздохнул, но махнул рукой: 
     – Ладно, титан, иди к своей музе! Но я тебя ещё поймаю для обложки!.. Может быть…
     – Да мы и так нормально отсняли, – сказал ему молодой фотограф, показывая экран своей камеры…
     Латор же, чувствуя облегчение, пробрался через гостей вечеринки к стенду, где уже собрались все. Он искал глазами Софию, ощущая, как вопросы Оливера всё ещё звенят в голове, а этот земной хаос – с его вспышками, улыбками и любопытством – продолжает крутиться около него, как водоворот, в котором он пока не умеет плавать…
     Когда на интерактивном 3D-стенде начался показ работ Софии, вдруг наступила тишина.
Голографический экран ожил, и первые кадры её снимков – ночное космическое небо – начали медленно разворачиваться в воздухе, словно открывая портал в бесконечность. Фотографии были потрясающими: звёзды, будто россыпь алмазов, сияли на глубоком чёрном бархате космоса, с тонкими переливами Млечного Пути, где каждый светящийся завиток казался живым, пульсирующим. В некоторых кадрах виднелись далёкие туманности, их мягкие розовые и голубые оттенки растворялись в темноте, создавая ощущение того, что ты стоишь на краю Вселенной. Детальность поражала: каждая звезда, каждый штрих света был запечатлён с такой чёткостью, что казалось, будто можно протянуть руку и коснуться их. София использовала длинную выдержку, и звёзды на снимках тянулись тонкими нитями, словно танцуя в вечном движении…
     Притихшая толпа, ещё недавно гудевшая от смеха и шампанского, словно поддалась магическому влиянию космоса. Никто не смел издать лишнего звука – до того сильным было впечатление от представшего зрелища. Даже Фрэнк, обычно неумолкающий, замер, прижав руки к сердцу. Мартин, генеральный директор, был очень доволен, а спонсоры, находящиеся рядом с ним, начали шептаться, восхищённые глубиной и красотой кадров. София, стоя у стенда, слегка улыбалась, её кудри сияли под светом проекции, но её глаза были устремлены на экран, будто она сама заново переживала момент съёмки…
     Латор буквально застыл среди людей. Его взгляд приковало к звёздному небу. Он был поражён его картинами. Для Ксавирона космос был просто пространством для миссий, холодным и функциональным, а для Селарине – частью ритуалов, где звёзды служили символами гармонии. Но здесь, в работах Софии, небо Земли было живым, дышащим, полным неуловимого волшебства. Он смотрел на эти снимки, и его ксавиронская броня, казалось, трещала: звёзды звали его, напоминая о чём-то большем, чем долг или дисциплина. Он чувствовал, как его сердце, привыкшее к строгости норм поведения, бьётся быстрее, будто пытаясь синхронизироваться с этим потоком света…
     Но вдруг кадр сменился – и появился новый снимок: то же звёздное небо, но в верхнем углу виднелась крошечная, едва заметная точка – яркая, с лёгким голубоватым ореолом, не похожая на звезду. Толпа не обратила на неё внимания, поглощённая красотой неба, но Латор напрягся, его глаза сузились. Он продвинулся чуть ближе к стенду, чтобы рассмотреть деталь, и тихо, так, чтобы никто не услышал, спросил:
     –  Аги, это то, о чём я думаю?..
     Голос ИИ-помощника прозвучал в голове Латора с холодной чёткостью: 
     – «Да, командующий, это наше появление…»
     Латор замер, его взгляд приковался к точке. София, сама не зная, умудрилась запечатлеть появление инопланетян в ту ночь… Никто в зале не понял значения этой детали, но для Латора она была как удар: его тайна, случайно пойманная в объектив фотокамеры земной женщины, может быть раскрыта. Он бросил взгляд на Софию, которая, не подозревая ни о чём, улыбалась спонсорам, объясняя что-то про выдержку и оптику. Его мир, такой далёкий, вдруг оказался вплетён в её искусство, и это открытие потрясло его больше, чем весь этот земной хаос, с которым Латор успел столкнуться…
     Презентация ещё не закончилась, когда он подошёл к ней и спросил:
     – София, когда ты это сняла?
     – Ларри, – засмущалась она, – ты не можешь подождать, когда всё закончится?
     – Мне интересно…
     – Вернёмся ко мне – я покажу тебе снимки, – она похлопала ладонью по папке, которую всё время держала при себе. – Пока ты спал, я сделала распечатку на фотобумаге – там кадры смотрятся ещё лучше…
     – Ты сделала копии? – переспросил Латор.
     – Да, – с непониманием ответила София.
     – Дай мне, – сказал он и рванул папку.
     Его выходка не понравилась девушке. И вообще он как-то неловко повернулся, задев стенд – и демонстрация прекратилась. Народ немного расстроился. К Софии и Латору подошёл Мартин и строго спросил:
     – Детка, что этот нахал себе позволяет?
     Латор перебирал снимки, не отвлекаясь.
     – Мартин, я сама, – ответила она.
     – Молодой человек, это возмутительно! – пытался гендир показать, кто тут главный, но Латор никак не отреагировал на его слова.
     София, не желая, чтобы ситуация переросла в скандал, проговорила, глядя на Мартина:
     – Я всё улажу.
     Но девушка ошибалась. Она не могла справиться с тем поворотом, какой сделала Вселенная в тот миг: на их мероприятии появились двое. Это были мистер Паркер и агент Джонс. Латор вдруг почувствовал опасность, устремив взор на вошедших джентльменов. И те двое также уставились на него…
     – Прости, милая, но мне пора… – проговорил Латор, выронив снимки и направившись в другую часть офиса издательства.
     – Да что он такое творит! – рассердился Мартин.
     – Всё в порядке, – подбирая снимки, произнесла София.
     Вдруг ей кто-то пришёл на помощь. Это был мистер Паркер. Он взял один из снимков и присмотрелся к нему. Его умные часы загорелись зелёным.
     – Перекрыть здание! – отдал он приказ агенту ФБР.
     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: Обнаружение цели

     Это на первый взгляд складывается впечатление, что события развиваются быстро. Но это не они имеют большую скорость течения – это само время скоротечно. Иногда ты хочешь что-нибудь сделать – и даже пытаешься торопиться, но время всё равно тебя обманывает своим движением. И вот ты уже и не заметил – а полдня прошло и скоро вечер. А сделать-то, в сущности, ничего и не успел. И даже если и имеется какой-то результат деятельности – а время-то всё равно пробежало.
     Время несёт тебя вперёд, не спрашивая согласия. Это какой-то стихийный поток, в котором ты плывёшь, хватаешься за ветки на берегу, пытаешься задержаться, но шансов на то нет, ведь стихия сильнее. Вот ты планируешь день – встречи, дела, маленькие победы, – а оно ускользает. Ты думаешь, что владеешь моментом, но он уже прошёл, оставив лишь эхо. И в этом обмане – вся суть: время не ждёт, не останавливается, оно бежит, унося с собой несделанное, недосказанное, недодуманное. А когда смотришь назад, видишь, как часы обманули тебя снова. Ты хотел изменить мир, а изменил лишь мелочь. Ты стремился к цели, а достиг лишь шага. Время – хитрый обманщик, оно обещает бесконечность, но дарит лишь миг. И в этом миге ты живёшь, торопишься, ошибаешься, но оно уже ушло, оставив тебя с вопросом: а что, если следующий день будет таким же? Но при всём кажущемся однообразии будней иногда случаются события, которые имеют крайне широкий спектр распространения своего влияния на всё и всех. И, возможно, таких моментов в нашей жизни гораздо больше, чем мы можем представить. Мы просто погружены в рутину – и нам не говорят открыто о том, что может нас заинтересовать. И желательно, вообще-то, чтобы эти события не тяготили жизнь простого обывателя. Ему и без того сложно осознавать, что вся жизнь пролетает словно сон, который невозможно контролировать. Пусть сложные задачи решают те, кому сама Вселенная велит это делать. Например, мистеру Джозефу Паркеру и его помощнику агенту ФБР Руперту Джонсу…
     После того, как они сумели сопоставить некоторые факты, связанные с потерей сотовой связи в центральном сквере и найти единственный номер, с которого был осуществлён звонок оттуда в прошлые сутки, мистер Паркер и агент Джонс отправились по месту пеленгации телефона, который принял входящий вызов. Казалось бы, они достаточно быстро справились с задачей по поиску, сами не зная чего. Но по итогу у них был настоящий подозреваемый, который вмешался в операцию ФБР и дела наркомафии. Хотя федералам бы следовало ему сказать «спасибо», но тонкости законодательства требуют установить всех причастных. И теперь они знали, что ищут некоего ковбоя…
     – Мистер Паркер, а что в том здании находится? – задал вдруг вопрос агент Джонс. – Я постоянно его вижу, но никогда не был внутри…
     – Офисы, апартаменты для жильцов. Стандартный набор для таких высоток, – меланхолично ответил миллиардер.
     – И откуда мы начнём поиск – оно вон какое высоченное? – посмотрев на небоскрёб, к которому они подъехали, поинтересовался агент.
     – Вообще там офис одной из фирм, которая принадлежит одному холдингу, который входит в состав более крупной корпорации, контрольным пакетом акций которой владею лично я, – немного скучающе проговорил мистер Паркер, притормозив напротив здания. – Логично наведаться туда. Что на вашем планшете? Есть ориентир, куда нам надо подняться?
     Агент ФБР внимательно посмотрел в экран, обновил страницу фиксации сигналов и ответил:
     – Наш номер находится где-то… на 43-ем этаже… Высоко забрались…
     – Сорок третий… – повторил Джозеф. – Не там ли…
     К ним вышел охранник из высотного здания и попросил проехать на парковку, потому что тут стоянка запрещена.
     – Да, мы знаем, – любезно ответил миллиардер, – но мы представляем ФБР и ведём расследование…
     – ФБР? – удивился рослый охранник.
     – Скажите, что находится на 43-ем этаже? – вдруг спросил мистер Паркер.
     – Ну… – задумался охранник. – Ах, там издательство, как его, забыл название… У них там какая-то презентация и вечеринка, нас предупреждали…
     – Агент Джонс, думаю, нам потребуется подкрепление, вызывайте спецназ, а вы – как вас зовут?.. – обратился миллиардер сразу же к охраннику.
     – Ник. Ник Гловер…
     Миллиардер вышел из машины, пожал руку этому мужчине и представился:
     – Я Джозеф Паркер, а это агент Руперт Джонс. Нам, возможно, потребуется ваше содействие. Сколько ваших коллег сейчас работает?
     Ник задумался:
     – Ну, где-то тридцать-тридцать три человека…
     – Если возникнет необходимость, мы вас попросим оцепить здание и перекрыть входы. Большего от вас требоваться ничего не будет – остальным займётся спецназ ФБР. Договорились?
     – Ну, я как бы не старший и не могу за такое отвечать…
     – Ничего страшного, идёмте. И вызовите своего непосредственного начальника.
     Войдя в здание, их там встретил начальник охраны – крепкий мужик уже в возрасте. Он внимательно выслушал мистера Паркера, сурово посмотрел на более молодого коллегу Ника и промолвил:
     – Ну, хорошо, не смеем мешать.
     – И вмешиваться тоже не надо, – попросил мистер Паркер. – Я не хочу рисковать жизнями гражданских.
     – А что, есть риск? – насторожился начальник охраны.
     – Надеюсь, что нет и мы ошибаемся. Но всё же… Когда будет спецназ? – спросил Джозеф у агента.
     – Минут через 15.
     – Гарри, могу я вас так называть? – обратился Джозеф к начальнику охраны по имени.
     – Конечно, сэр.
     – Друг мой, Гарри, просто сохраняйте спокойствие, шуму не поднимайте – и если мы попросим – то оцепите здание до приезда наших людей. Могу я у вас попросить рацию для связи и пару человек в качестве поддержки?
     – Да-да, держите… – Гарри передал свою рацию агенту Джонсу. – Пользоваться, думаю, умеете…
     – Справимся, – ответил тот.
     – Ник, Майк, – проговорил начальник охраны, – помогите джентльменам.
     – Что ж, отлично, а теперь нам надо на 43-ий этаж! – чуть повысив голос проговорил мистер Паркер, завертев головой. – Куда нам?
     Двое охранников, выделенных в сопровождение, сориентировали миллиардера и агента ФБР…
     В то же самое время банды Джейка Саммерсов и братьев Санчес шерстили город, пытаясь найти след мужика, сорвавшего им сделку. Их поиски вряд ли бы увенчались успехом. Хоть замешанных в криминальных делах людей по городу было навалом, но во многомиллионном мегаполисе искать одного неизвестного всё равно представлялось задачей сверхсложной. Но не зря Джейк отправил парочку своих ребят следить за Джозефом Паркером. Всю ночь они продежурили у отеля, где остановился миллиардер. С утра они чуть не упустили его из виду, но тот, казалось, сам позволил им обнаружить себя, чтобы те увязались за ним. Собственно, гангстеры так и поступили. Ну, и когда они проследили за мистером Паркером до высотного здания, увидели его переговоры с охранником на улице, а потом – как он вошёл внутрь высотки, то решили позвонить своему шефу…
     Джейк Саммерс в компании с братьями Санчес и Паскалем катался недалеко от центра. Через популярные мессенджеры бандиты разослали всем возможным контактам портрет своей цели, но толку пока было ноль. Джейк всю дорогу помалкивал, о чём-то размышляя. Ему не нравилось, что его взяли на понт и заставили сесть не в свою машину, но так нужно было для общего дела. Всё-таки он с южанами играл в одну игру и был с ними на одной стороне…
     Альберто, Хорхе и Паскаль также молчали. Саммерс им не нравился, но раз их дон велел сотрудничать с ним – то ослушаться они не могли. И если братья мало обращали внимания на «противного пендоса», как они называли его в мыслях, то Паскаль не просто так пригласил его в свою машину. Он нутром чуял, что «этот белый» что-то скрывает. Он не доверял Джейку – поэтому решил держать его при себе, а ствол наготове…
     – Долго ж нам колесить придётся… – задумчиво промолвил Джейк.
     – Пока не найдём, – сказал Паскаль.
     – Вы всерьёз рассчитываете, что таким способом у нас что-то получится? – скептически просил Саммерс.
     – А что ты предлагаешь? – обернувшись спросил Альберто. – У тебя есть какие-то предложения получше?..
     – У меня? – изрёк Джейк, но замолчал, потому что не хотел выдавать всех своих козырей.
     В этот миг ему позвонили его люди, следившие за мистером Паркером…
     – А-ха-ха! – злобно рассмеялся Саммерс. – Мои парни пошустрее ваших!
     – Что у тебя? – сухо задал вопрос Паскаль.
     – Есть адрес, поехали!..
     Через несколько минут они уже стояли и смотрели на небоскрёб.
     – Проклятье, – тихо проговорил Альберто.
     – В чём дело? – забеспокоился младший брат.
     – Здесь живёт София…
     – София Рамирес? – с удивлением громко промолвил Хорхе.
     – Что ещё за София Рамирес? – поинтересовался Джейк.
     – София там? – спросил Паскаль, указав на здание. – Откуда тебе это известно? – напал он на Альберто.
     – Мы старые друзья и иногда общаемся…
     – Это плохо. Она может быть в опасности… – сказал Паскаль.
     К Джейку как раз в эту минуту подошли его люди и доложили, что «внутри началась какая-то движуха". Потом они все увидели, как охранники вышли на улицу и оцепили здание.
     – Там что-то происходит, – сделал вывод Паскаль.
     Вдруг к зданию подъехало несколько машин спецтранспорта, из которого начали выходить вооружённые люди.
     – Это ещё что за штурмовики? – озадачился Саммерс. – А, ФБР… – Он посмотрел на Паскаля и братьев, а потом сказал: – Не, парни, нам туда точно не попасть…
     – Но нам нужно туда, – настойчиво проговорил Паскаль, указав на здание. – Придумай, что-нибудь…
     – Ну, кое-что я могу, но будете слушаться меня, поняли? – Дождавшись согласия с условиями от южан, Джейк набрал один особенный номер, по которому он должен был звонить только в экстренных случаях. Как таковой ситуация сейчас не была, но ему нужен был доступ к зданию. Да, стопроцентной уверенности, что искомая ими цель была там, отсутствовала, но косвенные данные говорили, что шанс велик…
     На другом конце связи доводы Саммерса были выслушаны – и с ними согласились. Пару минут Джейк повисел в ожидании решения своей проблемы – и дождался-таки: ему сказали, чтобы он нашёл капитана спецназа, который стоял перед зданием и с кем-то говорил по телефону. Это бы тот же самый рыжебородый спецназовец, который принимал участие во вчерашней операции мистера Паркера, когда они нашли наркотики и связанных мужчин в пустыне за городом.
     – Да… Да, я вас понял… Нет, мистер Паркер ещё не выходил на связь, но… Да, я вас услышал, приказ понял…
     Капитан спецназовцев увидел подошедшего к нему Джейка Саммерса, пристально на него посмотрел и спросил:
     – Вы и есть та группа эвакуации?..
     – Да, мы группа эвакуации, – уверенно и с улыбкой на лице ответил Джейк, указав на сопровождавших его людей.
     Капитан сплюнул и высказал своё мнение:
     – Твоя рожа мне не нравится. Не тебя ли вчера в трусах нашли?..
     Несколько спецназовцев засмеялось.
     – Вы меня с кем-то путаете, – отнекался Джейк.
     – Точно? – усомнился капитан.
     – Точно, – отрезал Саммерс. – Мы можем идти? Наш клиент ждёт.
     – Чёрт с вами, ступайте. Я не знаю, кто вы такие и что вам там конкретно надо, но раз начальство за вас впрягается, то я вас пропущу… Но имейте в виду: если ваша самодеятельность будет угрожать простым людям – я не ручаюсь, что вы будете в безопасности…
     – Кэп, мы мирные граждане, – ехидно ответил на его замечания Саммерс. – Мы просто оказываем услуги. И вам же меньше хлопот. И мы не дилетанты – мы тоже профессионалы.
     – Ваши шкуры я спасать не намерен – зарубите себе на носу. И своих парней не стану отправлять, если вы там влипнете…
     – Капитан, там ничего такого не происходит… – Вдруг на одном из верхних этажей разбилось стекло. – Так-с, ребята, нам пора заходить, – сказал своим людям Джейк. – Парни, – обратился он к спецназу, приподняв сжатые кулаки, – верьте в нас!..
     Группа захвата вместе с охраной здания озадаченно смотрели, как какие-то мужчины, белые и южане, зашли туда…
     – И что это было? – удивился Гарри, начальник охраны высотки.
     – Прихоть вышестоящего руководства, – пожав плечами ответил капитан.
     Пока на улице происходила вся вышеописанная возня в самом небоскрёбе всё поначалу шло гладко. Мистер Паркер и агент Джонс спокойно ехали в лифте, не предполагая, что у них возникнут какие-то трудности. Миллиардер подозревал, что может произойти нечто экстраординарное, но, хоть и предчувствовал что-то такое, всё равно не мог представить, что может ждать в новой ситуации. Да и пугать небылицами сотрудника Бюро он тоже не хотел. Может быть, всё обойдётся…
     – Мистер Паркер, вчерашние преследователи ехали за нами от самого отеля до офиса сотового оператора, дождались, а потом и сюда нас сопроводили, – сообщил агент Джонс.
     – Да, Руперт, я их видел…
     – Не возникнет ли проблем из-за них?
     – Ну, для этого я и попросил вызвать спецназ…
     Когда они доехали до нужного им этажа и вышли из лифта, у Джозефа опять смарт-часы подали сигнал…
     – Он здесь, – вглядываясь в толпу, проговорил мистер Паркер.
     – Сигнал чёткий, – глядя в планшет, добавил агент. – Абонент находится тут…
     Оставив охранников у лифта, они медленно стали приближаться к скоплению людей. В это самое время шла презентация новых работ Софии. И когда мистер Паркер и агент Джонс протиснулись ближе – и увидели своего ковбоя, часы на руке Джозефа аж завибрировали, Руперт совершенно точно опознал подозреваемого по тому пиксельному фото, что переслал ему ранее по протоколу беспроводной передачи миллиардер.
     Из-за того, что Латор устроил некоторую суматоху со снимками, прервав их демонстрацию, он использовал это, чтобы скрыться прочь. По этой причине мистер Паркер и агент Джонс не смогли быстро к нему подобраться. Но чтобы подозреваемый не сбежал, была дана команда охране оцепить входы и выходы. Спецназ к этому моменту ещё не приехал…
     – Господи! Мистер Паркер! – прокричал через весь холл Мартин. – Какая честь для нашей скромной вечеринки!
     Он подбежал к миллиардеру и судорожно стал трясти ему руку. Другие бизнесмены также посчитали своим долгом поприветствовать столь важного и уважаемого человека. Некоторых из них Джозеф даже знал лично…
     – Мистер Паркер, что вас к нам привело? – заискивающе поинтересовался генеральный директор издательства. – Не желаете ли чего-нибудь выпить?
     – Нет, Мартин, спасибо, я тут по одному важному делу… Мне надо поговорить вон с той девушкой… – Он указал на Софию.
     – Ах, Софи! Наша звёздочка! – обрадовался гендир. – Позвольте я вас познакомлю! Она очень талантливый фотограф! Она буквально спасает меня своими…
     Мистер Паркер не слушал его. Он сам подошел к немного расстроенной Софии, помог собрать фотографии с пола, дал приказ агенту Джонсу, а после представился:
     – Меня зовут Джозеф Паркер, я являюсь владельцем компании, которая владеет вашим издательством.
     – О, вы мистер Паркер? – удивилась София. – Я много слышала о вас! Не ожидала… Да вы ещё и лично ко мне…
     Она сортировала снимки, которые уронил Латор.
     – Я бы хотел узнать… – миллиардер посмотрел на фотографии. – Это вы сделали?
     – Да, снимала на днях буквально…
     – Можно?
     – Да-да, пожалуйста…
     При беглом взгляде на фото, Джозеф Паркер лишь поразился их небывалой красоте, но, взяв в руки снимок, на котором в уголке была зафиксирована светлая точка, его наручный гаджет вновь сообщил ему, что-то важное.
     – Интересно… – промолвил он. – Скажите, а тот молодой человек, что был только что рядом с вами – он кто?
     – Ларри? Кто он? – с небольшим недоумением произнесла девушка. – Ларри из Айдахо… Мы с ним вчера познакомились, я его подвезла до центра, а потом… Мы созвонились – и встретились снова…
     – Мистер Паркер спецназ прибыл и ждёт команды, – сообщил агент Джонс.
     – Спецназ? – напряглась София.
     Мартин, стоявший рядом, тоже насторожился.
     Мистер Паркер вышел на середину холла и обратился ко всем присутствующим:
     – Дамы и господа, прошу без паники. Работает Федеральное бюро расследований. Ничего страшного не происходит. Всё под нашим контролем. Я попрошу вас не покидать здание до выяснения всех обстоятельств. Агент Джонс соберёт с вас показания. Прошу вас, будьте ответственны!
     Агент Джонс подошёл и тихо спросил:
     – Мне нужно каждого опросить?
     – Да, создайте видимость работы, – также шёпотом ответил мистер Паркер
     – Но что мне спрашивать?
     – Данные просто: имя, фамилия, возраст и адрес проживания. И говорите, что с каждым свяжутся.
     – Там спецназ спрашивает… – Агент потряс рацией в руках.
     – Пока рано… Я пройдусь по зданию, поищу его. Вряд ли он далеко ушёл…
     – Вы уверены? – усомнился агент.
     Миллиардер ничего не ответил, а лишь улыбнулся. Он был полностью уверен. Его устройства подтверждали его правоту.
     – И дайте мне рацию на всякий случай, – добавил он.

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: Диалог с пришельцем

     Две банды – Джейка Саммерса и братьев Санчес – ещё не вошли в здание, когда мистер Паркер в одиночку отправился на поиски неизвестного. С точки зрения буквы закона, Латор ни в чём не был виноват. Не имелось никаких доказательств его причастности к ночному инциденту, из-за которого яко бы всё расследование и идёт. И то, что его телефон оказался в зоне, где не ловит сеть, но он всё равно смог совершить звонок – это тоже никак не могло повлиять на выдвижение ему каких-либо обвинений. Но так было бы в нормальных условиях. А Джозеф Паркер был главной особенного департамента, надгосударственного. И тут не просто объяснить, каковы истинные причинно-следственные связи того или иного действия. Миллиардер и сам их до конца не понимал, двигаясь по наитию в непостижимом потоке Вселенной…
     Джозеф Паркер, с его хваткой бизнесмена, врождённой проницательностью и взглядом, умеющим находить скрытые связи в любой сумятице, быстро покинул шумный холл издательства, где вечеринка всё ещё бурлила шампанским и восторгами. Агент Джонс и без него справится с порученным ему заданием. Малый он хороший, но не стоит ему глубоко окунаться в дела, которые тут вдруг замаячили. Мистер Паркер внутренне усмехался над тем, чем ему пришлось заняться. Признаться, он и не ждал больше грандиозных событий. Опасался их – да, готовился к ним – более-менее, но чтоб быть уверенным, что что-то такое намечается… Нет-нет, он понимал, что не может вся кутерьма закончиться вдруг сразу. Хотя она же началась как-то так – но это только кажется. Она была всегда. Она есть, и она будет. От неё просто невозможно уйти. О ней можно не знать. Её можно не видеть, не замечать, отрицать – но она всё равно присутствует. Она может не трогать тебя, даже не задевать опосредовано – но это только видимость. Она на самом деле касается всех и каждого с разной степенью влияния. Не все это понимают. У каждого своя степень погружения во Вселенский замысел. И кто-то этого никогда не поймёт, даже не задумается об этом. Ну, а кому-то придётся спасать планету, галактику – ну и так далее…
     Неизвестный каким-то образом сумел скрыться, словно тень в полдень. Мистер Паркер понимал, что он где-то здесь, поблизости, но он его пока не видит. Перейдя в ту часть этажа, где находились рабочие кабинеты, он будто перешёл в другую параллельную реальность. Здесь было тихо и пустынно. Лишь шум его шагов нарушал тишину. Сквозь огромные окна сюда проникало жаркое и беспощадное Солнце, которое своим светом рождало длинные тени, следившие за непрошеным гостем…
     Мысли мистера Паркера вихрились, как пыль в пустыне, по которой он когда-то путешествовал. И точно песок, который лезет во все щели, эти мысли наседали одна на другую, не давая мозгу передышки…
     «Этот парень, Ларри или кто он там, – не просто какой-то случайный прохожий, – думал миллиардер, ускоряя шаг. – Это явно не обычный человек… И вид у него – как раз тянет на описанного человека, способного справиться с несколькими… Но как ему это удалось?.. И если он пришелец, то это не простая туристическая поездка за Землю… Он может быть кем-то, кто послан… Или сослан?.. Хм, и такое возможно, полагаю. Есть ли в этом какая-то угроза – вот главный вопрос… А угроза есть – и только он знает ответ, какая…»
     Мистер Паркер взглянул на часы – они светили зелёным. Они буквально горели, сообщая, что он движется в верном направлении и близок к цели. Джозеф мысленно прикинул: ковбой не мог уйти далеко, если он скрылся в здании, то, вероятно, спустился ниже или забрался в технические зоны. Это было бы логичным. Но чутьё и цифровые устройства подсказывали главе надгосударственного департамента, что простой логикой тут не обойтись…
      Время подгоняло – мистер Паркер это ощущал буквально кожей. Он чувствовал, что дело не разрешится тихо и мирно – и каждая новая секунда его поиска добавляла напряжения. Словно невидимая пружина сжималась в его груди, готовая вот-вот сорваться…
     Он прошёл дальше, пробираясь через пустующие рабочие кабинеты, разделённые меж собою стеклянными перегородками, в которых отражался его силуэт, делая его похожим на призрака в лабиринте зеркал. Тишина здесь была какой-то неприятной, прерываемой лишь работой кондиционера и далёким шумом города. Джозеф Паркер остановился, прислушиваясь к учащённому биению сердца. Подозрение, что беглец где-то за углом, неотступно следовало за миллиардером. Но ковбой умело прятался, не давая себя обнаружить. На лбу мистера Паркера выступил пот. Прошло всего пара минут с начала его погони – а напряжение уже было невыносимым. И всё потому, что он знал: подозреваемый где-то тут…
     – Где ты, Ларри? – проговорил он вслух. – Ты правда из Айдахо?..
     Часы стали мигать и издавать звук. Мистер Паркер быстро посмотрел по сторонам. Затем он вынул из кармана смартфон, который почему-то вибрировал. Его гаджеты словно уловили какую-то частоту, придя в истерическое состояние. На телефоне почему-то включилась камера. Мистер Паркер посмотрел на экран – и вдруг увидел у стены стоящего в футуристической броне воина, а рядом ним висел в воздухе какой-то светящийся шар…
     – Что?.. – удивился миллиардер.
     – Он нас обнаружил, командующий, – проговорил Аги и сиганул в окно.
     Латор снял маскировку и предстал перед землянином в полной боевой амуниции.
     – Спокойно, я вам не враг, – промолвил мистер Паркер, убрав телефон в карман.
     Пришелец, не снимая забрала со шлема, наставил на противника правую руку, на предплечьях у него моргали какие-то огоньки.
     – Меня зовут Джозеф Паркер, – представился миллиардер. – Я возглавляю департамент, который занимается делами… странными, если описать кратко. Я знал, что на Землю кто-то прибыл, но не знал, кто… Теперь я вас вижу… Вы меня понимаете?
     Вдруг к нему подлетел Аги. Мистер Паркер немного отстранился от непонятной летающей штуковины…
     – Мы вас понимаем, – промолвил этот предмет в воздухе. – Я Аги, виртуальный искусственный интеллект в синтетической оболочке. А вы… – Аги засветился ярко, по его поверхности пробежали электрические импульсы. – Вы миллиардер, владелец большого состояния, работаете на правительство…
     – Довольно точное описание, – похвалил Аги мистер Паркер. – А твой друг говорить умеет? – спросил он ИИ про Латора.
     – Командующий, думаю, опасности нет, – обратился Аги к Латору.
     Ксавиронец с неохотой снял облачение, оставшись в земной одежде…
     Джозеф с восхищением смотрел на него, не зная, как передать свои эмоции.
     – Это… это было… Что это было? Как вам удалось? – стал он задавать вопросы, будучи под впечатлением.
     – Это мой экзокостюм на основе нанотехнологий. Я Латор, командующий с планеты Ксавирон…
     – Так, значит, Ларри – это выдумка… – сделал вывод мистер Паркер. – Латор из Ксавирона… – повторил он. – Никогда не слышал о такой планете. Но вы не первый необычный гуманоид, которого я вижу…
     – Как вы нас обнаружили? – заинтересовался Аги, облетев землянина несколько раз. – У вас необычная аппаратура…
     – Да, я сам не знаю, как она работает… Некое программное обеспечение на основе внеземного искусственного интеллекта, кстати, но откуда и как он появился – это мне не известно… Но всё это, – миллиардер показал на часы, – помогает в работе…
     – Что вам от нас нужно? – сурово спросил Латор.
     – Мне от вас? – проговорил Джозеф, Аги в этот момент подлетел к командующему. – За последние годы, не знаю, как течёт время на вашей планете, я принимал участие в некоторых делах, которые угрожали моей планете… И теперь решаю вопросы её обороны, если так можно выразиться. И это я хочу у вас спросить: зачем вы здесь? Кто вас послал?
     – Нас никто не посылал, – отрезал Латор. – Мы бежали от произвола власти Верховного Вседержителя – это правитель нашей планеты…
     – И как вам удалось попасть на Землю?
     – Я не знаю, – ответил Латор. – Аги, ты знаешь, как?
     – В общих чертах, – проговорил ИИ. – Но не думаю, что сейчас надо это обсуждать…
     – Хорошо-хорошо, – согласился мистер Паркер. – Давайте вы просто поедете со мной. И поделитесь информацией. Если Земле ничего не угрожает – то никаких проблем не возникнет. Живите – нам не жалко. Но ваши технологии, конечно, завораживают… Я бы не хотел, чтобы они попали в руки недобрых людей…
     – Вы бы хотели оставить их у себя? – нахмурив брови, спросил Латор. – Вы хотите использовать их?
     – Об это рано ещё говорить. Но ваш нанокостюм, безусловно, был бы полезен нашим солдатам… Для отражения внешней угрозы из космоса.
     – Вы не понимаете, Джозеф Паркер, – промолвил командующий. – Вседержитель намеревается покорить всю Вселенную. И ваша планета первая в списке. Я не знаю, почему, что в ней такого. Видимо, в прошлом, тут что-то происходило значимое. Но у него есть ваши координаты. И когда он явится со своей Армадой к вам – вы падёте… Это неизбежно…
     – Но тогда нам надо остановить его! – громко произнёс мистер Паркер.
     Ответа от Латора он не дождался, потому что на этаже появились какие-то мужчины. Они увидели Латора и закричали что-то неразборчивое, но явно агрессивное…
     – Остановить, говорите? – иронично сказал Латор. – Не все на вашей планете желают того же!
     Агрессивные загорелые типы продолжали что-то выкрикивать – они явно звали подмогу. Латор, мистер Паркер и Аги, который опять принял состояние невидимости, посмотрели в их сторону – и поняли, что у тех людей явно не добрые намерения…
     – Вы ночью напали на нескольких вооружённых мужчин? – быстро спросил мистер Паркер.
     – Это они на меня напали! – крикнул Латор.
     – У вас большие проблемы, я вам помогу – идёмте со мной, – предложил Джозеф.
     Но тут на этаже в пределах видимости появилось очень много нехороших человек. И среди них был Джейк Саммерс, который буквально глазами вцепился в Латора. Тот тоже узнал гангстера…
     Толпа бандитов двинулась в сторону ксавиронца. Он мог бы с ними справиться, но Аги посоветовал отступать. Командующий буквально проломил гипсокартонную стену, у которой стоял, и побежал прочь. За ним бросилось порядка восемнадцати человек.
     – Спецназ! Спецназ сюда! – заорал мистер Паркер в рацию, которая была в кармане и о которой он даже успел забыть.
     Латор же, на ходу облачившись в броню, сиганул через окно, растворившись в воздухе. Гангстеры засуетились возле окон, а потом решили бежать вниз…
     Джейк Саммерс подошёл к мистеру Паркеру и промолвил:
     – Опять вы…
     – И вы, – ответил Джозеф. – Что вам тут нужно?
     – Ищем кое-кого… Что за тип с вами беседовал и так поспешно убежал?..
     – Какой-то сотрудник издательства. Позирует для обложек журналов. Вы его изрядно напугали…
     – Видимо, ему есть, что скрывать… – промолвил Саммерс сквозь зубы.
     – Скоро тут будет спецназ, – предупредительно сказал мистер Паркер.
     – Знаем-знаем… Уже уходим…
     Прибежал агент Джонс с парой охранников. Мистер Паркер подал знак, чтобы они не мешали мужчинам криминальной наружности покинуть этаж…
     – Вы его нашли? Кто это такие? – спросил агент ФБР.
     – Да… А от этой проблемы надо избавиться, – глядя вслед уходящим гангстерам, заключил Джозеф Паркер. – Прикажите, чтобы их приняли…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ: Бандитские связи

     С той минуты, как в делу по облаве на наркомафию подключился Джозеф Паркер, специальный агент Марк Гаррет решил дать главе надгосударственного департамента некоторую свободу действий. Срыв большой облавы был настоящим провалом операции, которую готовили не один месяц. Но удивительная находка большой партии запрещённых веществ – это феноменальный необъяснимый успех с точки зрения следствия. Если бы не появление мистера Паркера – всё бы пошло коту под хвост, а так – у ФБР есть, что продолжать копать. Да, мистер Гаррет понимал, что миллиардер преследует свои цели. У него проблемы в Конгрессе – и может быть, участием в деле федерального значения он хочет показать и доказать свою полезность и значимость для безопасности страны. Это вполне понятный мотив. Так, по крайней мере, сам себе растолковал глава Бюро по Лос-Анджелесу, чтобы хоть немного успокоиться самому. Ну, и заодно ответственность с более-менее чистой совестью переложить на другого получилось – что тоже хорошо лично для мистера Гаррета. Ну, и агент Джонс присмотрит и не даст какому-то пришлому за счёт ФБР решить свои вопросы. В общем, подождать надо, пока какой-то конкретики нет…
     Заместитель Марка Гаррета, агент Дакстер Скалдер не был столь благодушен к участию мистера Паркера. Ему сразу не понравилось, что такой-то шарлатан, водящий вокруг пальца комиссию Конгресса и не имеющий никакого надзора, но зато получающий госконтракты и субсидии на лично свой бизнес, вдруг вмешивается в такое серьёзное дело. Но коль уж сам начальник позволяет это – то спорить, наверное, бессмысленно. Конечно, можно было бы поднять вопрос о произволе и непрофессионализме, начать разбираться, почему и по какому поводу, но мистер Скалдер не хотел излишне выпячивать свою фигуру в данных обстоятельствах. Он решительно хотел оставаться в стороне – чтобы его ничего не касалось. Но куча наркоты в вещдоках не давала ему покоя…
     Мистер Скалдер не подавал виду, что его что-то беспокоит. Свои обязанности он исполнял в прежнем режиме, не снижая эффективности. Но если бы тогда хоть кто-то присмотрелся к нему повнимательнее, то заметил бы, что он изрядно нервничает. Лёгкая дрожь пальцев при перекладывании бумаг, едва заметное сжатие челюсти при упоминании Паркера, частые взгляды на часы, словно он чего-то ожидал. Внутри него бушевала буря: подозрения множились, а факты кололи, как игла… Он помнил о риске, который мог обрушить его карьеру. Но он скрывал это мастерски – дурацкая улыбка не сходила с лица, но в глазах таилась тревога, как змея в траве, готовая к броску…
     С момента присоединения к расследованию мистера Паркера пошли вторые сутки, но ни он, ни назначенный ему в напарники агент Джонс ничего не докладывали. Туманно как-то дело пошло. Скалдер подумывал самому их вызвать для отчёта, но его смущало, что Гаррет может не одобрить его прыти. Всё-таки специальный агент дал распоряжение – и других указаний пока не давал. И как бы через его голову действовать было бы неправильно. Но и его лишний раз беспокоить не хотелось. И не потому, что заместитель волновался о состоянии здоровья своего начальника. Нет, тут была причина иного порядка. Но мистер Скалдер решил не дёргаться раньше времени. Пока вроде бы всё идёт без каких-либо…
     И вот только он так подумал – как ему кто-то позвонил. Телефон так истерично завибрировал на столе, что Скалдер даже с места соскочил. А всё потому, что звонили с анонимного номера. А это делалось лишь вне рабочего времени и в исключительных случаях, но о которых он лично договаривался и знал, кто и когда наберёт. А тут такая несогласованность…
     Звонок не унимался. Скалдер стоял и смотрел на дергающийся аппарат связи. Редкий момент отдыха был нарушен. Не успел он подумать, что «Паркер – это лишь мелкое недоразумение, досадная помеха», с которой он справится, не успел он почесать свой затылок и даже убедить себя, что опасность миновала – как раздался этот нежданный звонок…
     Тишина кабинета заместителя была нарушена. Экран настойчиво высвечивал «номер неизвестен» – и это не было радостной вестью. Скалдер замер. Лёгкий озноб пробежал по спине. Сердце на миг остановилось, как будто кто-то залез его сжал в кулаке. Он смотрел на вибрирующий телефон, который призывал ответить на вызов. Его гудение отдавалось в ушах, словно сирена…
     «Кто это? – подумал Скалдер, чувствуя, как пот холодеет на висках. – Не сейчас. Не после всего…»
     Он тут же подумал о слежке, о компромате, о том, как такие внезапные звонки могут перевернуть жизнь. Его рука замерла в воздухе. Он не осмеливался коснуться экрана. Он знал: ответ – это шаг в неизвестность, где каждый его секрет мог быть вытащен на свет.
     Скалдер сглотнул и так сильно стиснул зубы, что они скрипнули. Он заставил себя вдохнуть, прогоняя страх, как солдат перед боем.
     «Ты агент. Ты справляешься,» – мысленно приказал он себе.
     Он уже хотел ответить, но тут в кабинет заглянул специальный агент Гаррет.
     – Дэкс, Паркер или Джонс не звонили? – спросил он.
     – Что? – не расслышав, в смятении переспросил Скалдер.
     – Я спрашиваю: Паркер или Джонс звонили или нет?
     – А, эти… Нет, не было…
     – Ну, будем надеяться, что у них нет проблем, а то мне сказали, что они спецназ вызвали зачем-то, но я не успел уточнить… Слушай, на меня сверху насели, отчёты требуют. Прикрой меня с ними, хорошо? – попросил Гаррет.
     – А?.. Да-да, конечно…
     Специальный агент улыбнулся, сказав:
     – Ты переутомился из-за жары?.. На звонок-то ответишь или нет?
     Скалдер отёр пот со лба и ответил, напустив на себя лёгкости:
     – Конечно. Конечно, отвечу…
     Он быстро взял трубку. Начальник, ухмыляясь, удалился.
     – Проклятье! – тихо проговорил Скалдер в телефон. – Я же просил не делать так!..
     На самом деле агент Скалдер знал, кто его тревожил так бесцеремонно. Но у него был уговор, что его не станут беспокоить в ближайшую неделю после облавы. Но, как мы знаем, всё пошло наперекосяк. И чего уж удивляться анонимному звонку в середине рабочего дня…
     Внимательно выслушав собеседника на другом конце связи, Дакстер Скалдер скорчил недовольную гримасу, будто противоречия раздирали его изнутри, хотел швырнуть мобильник в стену, но совладал с эмоциями, просто убрав его в ящик стола. Затем он взял рабочий телефон…
     – Какая группа выехала на вызов агента Джонса? – спросил он, дозвонившись по нужному номеру. – А… Рыжебородый Ганс… Спасибо…
     Через минуту он позвонил капитану Гансу и велел ему пропустить гражданских лиц, занимающихся яко бы эвакуацией особого важного клиента…
     Вот так банды южан и северян проникли в высотное здание. Именно так…
     Дело начало приобретать новые грани, кристаллизируясь из тумана, в котором оно пребывало с самого начала. Но сейчас это не играло большой роли. Сейчас всё внимание было приковано к событиям в небоскрёбе…
     Гангстеры вошли в него без препятствия со стороны спецназа или местной охраны. Задачу они себе поставили простую: найти мистера Паркера. Джейк Саммерс с самой их первой встречи понял, что этот господин явно о чём-то догадывается. Не просто же так он отпустил его дважды, хотя наркотики и оружие тянули на арест и выдвижение обвинений. Но миллиардеру дел не было до таких мелочей. Он искал что-то более существенное. И чутьё Саммерса не подвело. Он и сам, как заинтересованная сторона, был мотивирован на розыск напавшего на него и его людей. Потому что потерянный товар был шанс вернуть, а вот деньги… Латиносы без них не уедут. А это была очень большая сумма…
     Здание огромное в высоту – и так просто найти в нём кого бы то ни было не так уж и просто. Да, где находится Паркер гангстеры не знали, но была другая зацепка: София Рамирес. Южане почему-то были заинтересованы в обеспечении её безопасности. Ведь спецназ был вызван не просто-то – значит, тут что-то намечается…
     – Мы с братом найдём Софию, – промолвил Альберто, – а вы ищите…
     – Я пойду с вами, – сказал Паскаль.
     Альберто явно был недоволен, что он хочет ему и брату помочь, но спорить времени не было…
     – Свет клином на этой вашей Софии что ли сошёлся? – возмутился Джейк. – У нас тут дело, а вы о какой-то девчонке…
     – Она не какая… – дёрнулся в сторону Саммерса старший брат Санчес, но отступил, потому что встретился взглядом с Паскалем.
     – Она не какая-то девчонка, а племянница дона, – промолвил Паскаль.
     – Ах, вот оно что… – удивился Джейк, провожая взглядом троих южан, побежавших почему-то в сторону пожарной лестницы. – Это совсем другое дело… Но нам-то тогда куда двигать? – задался он вопросом.
     Ещё не все сотрудники, обслуживающее здание, успели его покинуть. Одного из них Джейк Саммерс как раз и остановил, спросив:
     – Малый, мы тут кое-кого ищем… Одного богача… Куда бы он мог пойти, не подскажешь?
     – Я почём знаю? На 43-ем этаже вечеринка – туда сегодня много богачей приехало. Может, там… – проговорил работник и удалился.
     – А это вполне… Вполне так и есть… – обрадовался Джейк и побежал к лифту со своими людьми.
     Но вот ведь досада: их отключили по какой-то причине. На пожарную лестницу уже отправились Альберто, Хорхе и Паскаль.
     – Вот сволочи, как знали! – выругался Джейк. – Но это логично… Значит, вся заваруха где-то наверху – и чтоб никто не сбежал… Быстрее!
     Его банда, а также несколько южан, которых с северянами оставил Паскаль, помчались по лестнице – на 43-ий этаж… И если сказать, что путь в высь дался им нелегко – это ничего не сказать…
     Узкая лестница небоскрёба, с металлическими перилами, холодными, как лёд, казалась бесконечной. Городская жара проникала даже сюда, делая воздух душным. Гангстеры, движимые целью, несколько раз послав проклятья в адрес неизвестно кого, начали взбираться. Джейк Саммерс повёл группу, собрав всю имевшуюся у него волю в кулак. Он быстро вспотел. Одежда прилипла к спине. Несколько латиносов, крепких и мускулистых, ближе к двадцатому этажу уже дрожали от усталости. Остальные держались из последних сил, но надо было идти…
     Каждый пролёт стал для них испытанием: ноги горели, лёгкие разрывались, будто кто-то выжимал из них воздух. Лестница вилась вверх, словно спираль, ведущая в никуда, а цифры на дверях этажей – 28, 29, 30 – казались какой-то насмешкой. Двое мексиканцев из банды Санчесов, молодые парни с татуировками на шеях, начали отставать на тридцатом этаже. Их лица блестели от пота, глаза метались, как у загнанных зверей. Один из них, с косичкой, пробормотал что-то на испанском, бросил взгляд на другого, и оба, не сговариваясь, рванули назад, вниз по лестнице, игнорируя гневные окрики Джейка.
     – Слабаки! – прорычал он. – Плевать на них, идём дальше, осталось немного…
     Его взгляд горел решимостью. Если бы не пример Саммерса, не только бы южане, но и его люди, плюнули бы на это непонятное восхождение. Хоть ноги уже подкашивались, а пот начал заливать глаза – но никто не посмел сдаться и отступить.
     Времени на преодоление лестничных пролётов у них ушло немного. Всё-таки все были сильными, во многом молодыми, может, кто-то и не в форме, но не так, чтобы совсем уж выбиться из сил, хотя где-то на сороковом этаже один из гангстеров споткнулся, чуть не рухнув, но Саммерс, схватил его за воротник, рявкнув:
     – Двигай! Всего три этажа осталось!
     Близость к цели всех вдохновила, придав сил, которые, казалось, уже были исчерпаны…
     Кстати, двое латиносов, что решили не продолжать с остальными, на самом деле оказались хитрыми малыми. Один из них сказал остальным, что когда-то работал в похожем месте и знает, что тут есть ещё одна лестница, но с другой стороны – и она пошире будет. И там воздуха больше – и идти легче. Именно это обрывочно в начале и обсуждали южане. И когда дошли до тридцатого этажа, двое и решили отделиться. Другие члены из их банды знали о задуманном своими товарищами – и поэтому не проронили и слова упрёка в их адрес. И, между прочим, были правы – ведь эти парни были теми, кто нашёл Латора и сообщил другим…
     Поскольку Альберто, Хорхе и Паскаль первыми помчались искать Софию Рамирес, чем Джейс с остальными сообразили, что им делать, то они быстрее других достигли нужного этажа. И даже очень точно нашли нужную квартиру…
     – Брат… – еле дыша, промолвил Хорхе. – Я давно так не бегал… Нельзя было в лифт сесть?
     – Он не работает, там знак красный светит, – ответил Альберто. – Это тупой Джейк пусть на нём попытается…
     – А если тот тип действительно тут? – задал новый вопрос младший брат.
     – Тогда, если верить твоим словам, он опаснее всех нас вместе взятых – и Софию надо спасти в первую очередь.
     – Ты прав, парень, – сухо проговорил Паскаль, подойдя к двери квартиры Софии Рамирес. – Дон вам не простил провала в сделке. Но если что-то случится с любимой племянницей – вам точно крышка. И мне вместе с вами… Но если мы её вытащим невредимой – я лично скажу дону, что это вы её спасли – и тогда он вас отпустит с миром, даже если мы не найдём денег и товара… Как сюда войти?
     – Тут электронные замки с индукционным предохранителем и…
     Паскаль вытащил пистолет, прикрутил к нему глушитель и несколько раз выстрелил в замок – а затем просто выбил дверь. Братья лишь рты открыли, глядя, как их подельник управляется с препятствием, но так они смогли проникнуть в жилище Софии – быстро и практически тихо…
     – Какая шикарная квартира… – озираясь и восторгаясь, произнёс Хорхе, когда вошёл в неё.
     – София! – позвал Альберто, вбежав первым.
     – Сеньорита Рамирес! – крикнул Паскаль.
     Обойдя все комнаты и не найдя хозяйки, все трое встретились у большого дивана, в котором так любила нежиться София после рабочего дня…
     – Она ушла? – спросил Хорхе.
     – Куда-то… – задумчиво сказал Альберто.
     – Дружище, а ты вообще откуда знал, где она живёт? – вдруг поинтересовался Паскаль.
     Действительно, Альберто насчёт этого оказался очень осведомлённым. Он не имел и малейшего сомнения, на какой этаж нужно подняться и к какой двери подойти. Не странно ли для человека, занимающегося контрабандой наркотиков?..
     – Я учился с Софией в одной школе – мы давно дружим. И до сих пор общаемся. Она писала мне. Я один раз был у неё в гостях…
     – Ты был у Софии здесь? – удивился Хорхе. – Но вы же расстались…
     – А дон знает, что ты навещаешь его племянницу? – спросил Паскаль, почесав подбородок.
     – Вы что напали на меня своими расспросами! Мы просто друзья! Это давно было, года три назад, когда я её навещал. Она просила привести из дома её книги. – Он уставился на Паскаля. – И ничего предосудительного между нами не было…
     – Не-не, я не думал о таком, я просто спросил, – как бы отступился Паскаль. – О, Хосе звонит… Где вы, Хосе?.. Что? Нашли его? 43-ий этаж! – сказал он громко братьям и убежал из квартиры.
     Альберто и Хорхе кинулись за ним, но вдруг старший притормозил возле спальни. Он заглянул в неё, увидев на полу у окна спортивную сумку и ковбойскую шляпу на стуле. Похожую носил Джейк Саммерс…
     – Шуточки про трусы… – задумался старший Санчес.
     За братом вернулся Хорхе:
     – Ты чего тормозишь?!
     – Шляпа! – указал Альберто. – У Саммерса ведь такую же?..
     – Чёрт! – широко раскрыв глаза, промолвил Хорхе и посмотрел на брата.
     – Бежим! – скомандовал старший.
     Но когда они прибыли к месту, Латор уже успел дать дёру. На этаже началась некоторая неразбериха. Все гангстеры спешили покинуть здание…
     – Эй, парни, – позвал их Паскаль. – Наши подтвердили, что тип был тут. Мы идём встречать его на улице – вы с нами?
     – Хорхе, иди, я поищу Софию…
     – Уверен? – спросил брат.
     – Да, иди…
     Часть отряда спецназа была уже на этаже – и обходила каждый угол. Остальные контролировали всё снизу. Именно им надо было арестовать Саммерса и его дружков. Но Джейк успел сделать ещё один звонок «другу», после которого всех отпустили.
     – Нам велено убираться побыстрее, – проговорил Джейк, когда все гангстеры перешли дорогу.
     – Кем велено? – недоверчиво спросил Паскаль.
     – Тем, кто прикрыл наши задницы – так понятнее? То-то же… Короче, предлагаю далеко не отходить и ждать, когда тот мужик, мистер Паркер, выйдет. Слежка за ним нас привела сюда. Думаю, нам надо продолжить следить, потому что он тоже будет искать нашего парня, – проговорил Джейк. – И он нас к нему приведёт… По машинам!
     Его люди беспрекословно выполнили приказ, а вот южане с недоверием посмотрели на северных, так сказать, коллег.
     – Что так уставились? – с недоумением спросил Джейк.
     К нему подошёл Паскаль и задал свои вопросы:
     – Кому ты звонил? Почему нас не тронули?
     – У нас есть связи там, – Саммерс поднял указательный палец вверх. – И там заинтересованы в наших делах. Поэтому лучше делайте, что я говорю – и так мы придём к успеху. Мы же этого хотим?..   
     Паскаль подозвал Хорхе:
     – Где твой брат?
     – Он ищет Софию.
     – Хорошо. Будь с ним на связи. Едем с Саммерсом. Кажется, этот гринго говорит дело, – заключил опытный гангстер с Юга.
     Бандиты отъехали от здания, но в нём самом ещё не всё улеглось…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ: Разговор двух давних друзей   

     Воспользовавшись суматохой на 43-ем этаже, Альберто Санчес сумел проникнуть в ту его часть, где шла вечеринка. Обилие вооружённых спецназовцев окончательно разрушило всю праздничную атмосферу. Плюс к ним охрана здания присоединилась, потому что быстро стало понятно, что никакой террористической угрозы здесь нет. Единственное, мистер Паркер распорядился задержать на выходе группу подозрительных мужчин. Но, как мы уже знаем, их по какой-то причине отпустили. И лишь Альберто остался в здании – и его бы могли схватить, но он ловко затерялся в толпе, разыскивая Софию…
     Участников вечеринки выпускали по одному, сверяя их данные. Альберто всё-таки рисковал. Гости, немного напуганные нежданным поворотом на мероприятии, до того устали, что уже сил у них не было предъявлять какие-то претензии охране, спецназу, агенту Джонсу или лично мистеру Паркеру (да и смелости наезжать на миллиардера ни у кого не имелось). Казалось бы, вот только что все болтали и смеялись – а теперь сгрудились у выхода, где хмурые мужчины с автоматическим винтовками проверяют удостоверения и сумки. И при этом они ещё и улыбаются – легко и настойчиво одновременно…
     Народу тут всё ещё было много. Это позволяло Альберто не быть обнаруженным, держать позади гостей. Но скоро их останется мало – и он начнёт выделяться своей простецкой одеждой от этого истеблишмента. Хорошо, что он был худым – и мог легко прятаться за широкими спинами некоторых джентльменов. Но с каждой минутой задача его только усложнялась. Сердце стучало всё сильнее, точно барабан в большой пустой комнате…
     «Чёрт, зачем я это затеял?.. София, неужели и тут тебя нет? Но где же ты?.. И что ты знаешь про него?..»
     Он прижался к стене, высматривая её среди расходящихся гостей, но нигде и кудряшки её не мелькало. Скоро придётся идти к выходу. Как ему показалось, спецназовцы, занимающиеся проверкой и пропуском, уже поглядывали в его сторону. Можно было вернуться в ту часть здания, откуда он пришёл, но там тоже дежурили федералы…
     «Дурацкая идея, – стал корить он себя. – Зачем я полез? На что надеялся?..»
     Уже жалея о своей затее и готовясь к задержанию, он собрался идти на выход, но вдруг его окликнул такой знакомый мягкий уверенный женский голос: 
     – Альберто? Это ты?..
     Он повернулся и увидел Софию – её кудрявые волосы, её тёплый взгляд, полный удивления, но без какого-либо осуждения. Она стояла в нескольких шагах, с сумкой через плечо…
     Перед глазами Альберто всплыли какие-то прошлые моменты из жизни, когда он общался с девушкой чаще, но он стряхнул дурманящие памятные эпизоды из головы. Сейчас София была его шансом на выход с этажа…
     Альберто быстро подошёл к ней, взял за локоть и немного отвёл в сторону. Она чуть-чуть опешила от такой реакции своего давнего друга, с которым когда-то училась в одной школе, но виду подавать не стала, чтобы не привлекать внимания спецназа ФБР.
     – Что? Как ты тут оказался? Тебя дядя прислал? – тихо спросила она.
     – Меня прислал дон, но не за тобой, а твоё участие тут чисто случайно, но… Помоги мне выбраться отсюда – надо поговорить…
     Он посмотрел в сторону выхода – и София поняла его тревоги.
     – Не парься, выйдем вместе, – сказала она – и повела его за собой.
     – Проверка личности, – промолвил один из спецназовцев, когда София и Альберто подошли к ним.
     – Я София Рамирес, сотрудник издательства и проживаю тут, а это, – она указала на сопровождавшего её мужчину, – мой друг. Он был со мной.
     – Но… Ваш друг есть в списке приглашённых? – спросил спецназовец.
     – Конечно, нет! Он только сегодня приехал! Но тут не была вечеринка закрытой – так что не мешайте! Или я подам в суд…
     Федералы, хоть и выглядели устрашающе и производили впечатление людей несговорчивых, на самом деле не были нацелены на какое-то усложнение своего рабочего дня. Агент Джонс и мистер Паркер давно ушли, а их заставили заниматься какой-то ерундой в виде проверки документов, словно они какие-то вахтёры…
     – Хорошо, просто ваше имя скажите… – попросил молодого человека спецназовец.
     – Альберто Санчес…
     София бросила на преграждавших им выход мужчин испепеляющий взгляд – и те покорно отступили…
     Спустя пару минут, София и Альберто подошли к её квартире. Она ужаснулась, увидев, что дверь в неё выбита…
     – Но…
     – Прошу, тихо, – попросил Альберто, словно молясь. – Идём, надо кое-что обсудить…
     Она была очень недовольна, но сдержала свой гнев, пройдя к себе. Альберто сделал то же самое, аккуратно прикрыв проход выбитой дверью.
     София хотела пройти на кухню, но Альберто завёл её в спальню. Но не с какой-то задней мыслью, а совершенно с конкретной…
     – Что это? – спросил он, взяв ковбойскую шляпу, которая лежала на стуле.
     – Какое твоё дело?! – возмутилась София, отняв у него головной убор.   
     – Кто это оставил? – серьёзным тоном произнёс Альберто.
     – Аль, ты пугаешь меня… – прикрыв грудь шляпой, промолвила девушка.
     – София, детка, прости, я не этого добиваюсь, – начал извиняться её друг. – Прошу, выслушай, давай присядем… Не бойся – ты же знаешь, что я никогда не сделаю тебе больно… Я же… Прости, – прервался он, словно его током ударило. – Давай присядем…
     Он пододвинул к ней стул. София со слегка испуганным видом села на него, но глаз с Альберто не сводила…
     Он присел перед ней на корточки, чуть ли не на колени встал, сказав:
     – София, мы с братом попали в переплёт… Твой дядя с нас шкуру спустит, скорее всего…
     – Нет! – громко вырвалось из уст девушки.
     Она привстала и отбросила шляпу на кровать. Альберто не поднимался, голова у него была опущена.
     – Прошу, София, сядь… Выслушай…
     – Аль, нет! Я не позволю, чтобы дядя что-то с тобой сделал! – топнула она ногой. – Я сейчас же ему позвоню!
     Она хотела уже пойти за телефоном, который оставила на обувнице в прихожей, но Альберто успел взять её за руку и остановить:
     – Не надо. Если он узнает, что ты как-то связана с нашими делами – нам точно крышка… Сядь…
     Он посмотрел ей в глаза. Она даже заплакать захотела, но пересилила себя и послушалась Альберто.
     – Я же просила тебя не заниматься больше этим… – промолвила она.
     – Я не могу отказать дону… твоему дяде…
     – Из-за этого мы расстались, Альберто – ты же понимаешь это? Я тысячу раз просила тебя не лезть в дела дяди. Из-за этого мои родители пострадали… Я с ним не общаюсь, потому что его дела – это пятно на моей репутации, которую я годами тут зарабатывала упорным трудом…
     – София…
     – Что? Что ты хочешь мне сказать? Что это твой долг? Что ты бы с братом с голоду подох, если бы не дон Педро?..
     – Чёрт, София, но это правда! – не выдержал он и закричал. – Прости ещё раз… Ты сама знаешь, из какой я семьи… Твой дядя буквально спас нас… Моя мать до сих пор за него молится Деве Марии… У меня выбора не было…
     – И у брата тоже… – недобро проговорила София.
     – Хорхе хороший, но бестолковый ещё… Я не могу его оставить без присмотра… Он либо вляпается во что-нибудь, либо… Даже не хочу представлять… Но речь сейчас не о нас… – Он опять посмотрел на Софию. – И не о нас с тобой…
     – Проклятье, ты мне сцену ревности приехал устроить? – засомневалась София. – Ты следишь за мной?
     – Нет, что ты… Я же не придурошный маньяк… Всё гораздо серьёзнее… София, эта шляпа – откуда она у тебя?
     – Что ты к ней привязался!? – возмутилась она. – Почему дверь в мою квартиру выбита? Почему там следы от пуль?
     – Мы беспокоились и искали тебя, а как войти не знали…
     – Кто вы?
     – Я, Хорхе и Паскаль…
     – А, этот цепной пёс дона Педро, – протянула София, что-то припомнив про Паскаля. – Хорошую ты себе компанию выбрал… Не, твой брат не в счёт…
     – София, – прервал её Альберто. – Ответь, откуда эта шляпа здесь?..
     Она встала. Он тоже поднялся (ноги затекли сидеть). София подошла к шкафу и вытащила из него джины, сапоги, куртку и клетчатую рубашку, бросив всё на кровать…
     – Вот оттуда, – с претензией поговорила она. – Полный комплект…
     Альберто медленно взял каждый предмет одежды, а потом сказал:
     – Теперь всё понятно…
     – Что ясно тебе? – строго спросила София.
     – Он был у тебя…
     – Кто он?! – закричала она.
     – Он! – ответил Альберто и показал ей свой рисунок…
     – Боже! – испугалась София, узнав на нём Латора. – Ларри из Айдахо…
     – Это ведь он? Он был у тебя? Что между вами было?..
     – Отстань! Не твоё дело! – отойдя в сторону, промолвила София. – Я взрослая женщина! Что, я не имею права встречаться с мужчинами?..
      – София, я не осуждаю твой выбор… Хотя мне обидно, что ты… Я не растратил ещё теплоты в сердце своём, но я не про это хочу… Чёрт, София, мне тяжело с тобой тут стоять и обсуждать с кем ты тут кувыркалась… Я готов убить! – Он с гневом разорвал рисунок с лицом Латора. – Этот мужик нам сорвал сделку вчера ночью! Он уложил всех, кто приехал за товаром! Хорхе видел… Точнее он убежал, потому что этот тип… – Альберто сжал крепко кулаки, в которых оставались обрывки рисунка. – Он всех уложил, а одного гангстера раздел – это одежда и шляпа одного очень опасного типа… – И тут он наконец-то посмотрел на спортивную сумку, что всё это время лежала у окна. – А это сумка? Он принёс?
     – Да… – осторожно произнесла София.
     – Там деньги? – спросил Альберто.
     – Как ты узнал?..
     Он не ответил. Поднял сумку, поставил на стул и открыл…
     – Проклятье… – сказал он. – Ты понимаешь, что, если бы сюда явился Саммерс – он бы убил за эти деньги… Это деньги, которые он должен был отдать нам… Половина оплаты… Из-за этих денег вся заваруха, София! А ты так спокойно ко всему относишься… Дон убьёт меня, если тебя это как-то заденет. Он убьёт меня, Хорхе и Паскаля, как самых ответственных… Этот тип украл бандитские деньги за наркотики… Товар изъят ФБР… Мы в полной заднице… А тут ещё и ты под удар подпадаешь… Вот что, София: избавься от этих тряпок, а деньги я заберу…
     – Но…
     – Спокойно, мне не станут задавать вопросов, откуда они – главное, что я их нашёл. Это деньги дона Педро, твоего дяди. Пожалуйста, София, сделай, как я прошу. И съезди куда-нибудь на недельку-другую, пока всё не уляжется…
     – Но Ларри – хороший человек, он и мухи не обидит, – попыталась заступиться за Латора София.
     – Ты это по одной ночи с ним поняла? – язвительно спросил Альберто, но тут же извинился: – Я не прав. Не моё дело… Но, София, а ты уверена, что он человек? – вдруг задал он вопрос.
     Девушка опешила…
     Альберто, не дожидаясь ответа, схватил сумку и ушёл без оглядки.
     София ещё какое-то время стояла и не двигалась с места, словно остолбенела. Слёзы потекли из её глаз. Постепенно придя в себя, он села на кровать, взяла в руки шляпу и произнесла:
     – Сама Вселенная, значит, послала?..

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ: Установление паритета

     После бегства Латора и ухода Джейка Саммерса, Джозеф Паркер пару минут соображал, как ему поступить дальше. Его диковинная система оповещения, дававшая ему подсказки из глубин самой Вселенной, в данный момент молчала. И сам он не мог сообразить, каким должен быть его следующий шаг. 43-ий этаж заполнили спецназовцы по его приказу. Несколько охранников здания также присоединились к патрулированию этажа, потому что часть группы быстрого реагирования должна была остаться внизу на случай прорыва угрозы за периметр блокировки – таковы были правила. Знал ли о них миллиардер, когда велел на выходе задержать всех подозрительных мужчин, что должны были спуститься с 43-его этажа? Вряд ли, но всё это было весьма кстати. Не кстати лишь было то, что внизу так никого и не арестовали…
     Гости ещё не разошлись с вечеринки в издательства, но то, что мероприятие окончено – и окончено не вполне благополучно – было понятно всем, кто там присутствовал. Мартин, генеральный директор издательства, был совершенно потерян. Он не знал, как сохранить лицо и выдержать этот удар по репутации. Спонсоры, которых он лелеял всё время мероприятия, теперь стояли с кислыми лицами. И не известно, захотят ли они раскошелиться своими инвестициями на новые проекты, которых у команды Мартина было много. Не все они представляли собой что-то интересное, но при должном финансировании…
     День, казалось, суливший такие радужные перспективы, вдруг омрачился каким-то сомнительным казусом. И как его разрешить – Мартин ума не мог приложить. Но вот он заметил идущего в его сторону мистера Паркера…
     «Только один человек может спасти положение…» – подумал гендир.
     Нужно было как-то развеять нависшую напряжённую тишину, а то тут совсем недавно шла вечеринка, а теперь здесь сновал спецназ и всех только пугал. Праздник словно растворился – и не было его вовсе. Лишь смятые салфетки, разбросанные по столам, да бокалы с недопитым шампанским напоминали о нём…
     Заметив, что миллиардер собирается пройти мимо, Мартин поспешил обратиться к нему прямо на ходу:
     – Мистер Паркер, это катастрофа. Спонсоры расстроены, гости в шоке. Этот инцидент… спецназ, оружие – всё пошло прахом…
     – Мартин, скажите конкретно, что вам надо, – с лёгким раздражением попросил миллиардер.
     – Мне… – Гендир быстро исправился: – Нам нужны гарантии, что финансирование не сорвётся. Это ведь и в ваших интересах…
     Мистер Паркер остановился, посмотрев на Мартина. Спокойно и с твёрдой уверенностью Джозеф сказал:    
     – Я понимаю. Вы правы. Не волнуйтесь, всё будет. Спонсоры никуда не денутся, издательство не пострадает. Я даю слово – всё состоится, как запланировано.
     – Вы обещаете? – тихо с тревогой в голосе спросил Мартин. – Они смотрят на нас. Если мы потеряем их доверие…
     – Не потеряем. Всё в силе. Мои ресурсы это обеспечат, – решительно проговорил мистер Паркер.
     – Но я бы хотел получить гарантии…
     Джозеф уже собирался уйти, но фраза Мартина заставила притормозить. Он вернулся к гендиру и спросил:
     – Моё рукопожатие у них на виду будет достаточной гарантией?
     – О, вполне… – обрадовался Мартин. – Даже более…
     Они улыбнулись друг другу, а затем пожали руки. И сделали это так нарочито, что все это видели. И спонсоры тоже. И это им несомненно понравилось.
     На самом деле мистеру Паркер и дела не было до нужд и чаяний Мартина и всего издательства в целом. Но одно его присутствие здесь было удовлетворительным для многих бизнесменов. Ну, а пожатие руки генеральному директору – это означало, что дело в шляпе…
     Ну, эти мирские заботы были столь незначительны на фоне того открытия, которое сделал Джозеф. Он встретился лицом к лицу с инопланетянином, у которого есть помощник в виде искусственного интеллекта в летающем шаре…
     – Потрясающая технология, – промолвил он, собираясь покинуть этаж.
     – Мистер Паркер, как поступим дальше? – спросил агент Джонс.
     Яркое Солнце продолжало бить через стеклянные окна-стены небоскрёба. Но ясность дня не давала ясности происходящего. Мысли мистера Паркера кружились вокруг пришельца…
     «Латор, командующий с Ксавирона… Что это за планета?.. И эти гангстеры… Этот Саммерс, путающийся под ногами…»
     – Мистер Паркер, – вновь позвал того Руперт.
     – Да-да…
     – Какие наши действия?
     – Ах, да… Внизу уже задержали Джейка Саммерса с его бандой? – спросил мистер Паркер.
     Агент Джонс попросил у спецназовцев узнать об этом через их канал связи – и ответ был удивительным…
     – Что? Отпустили? – Мистер Паркер даже растерялся от такого известия. – Но почему?
     – Говорят, поступил приказ от самого заместителя Скалдера – ничего не понимаю… – проговорил агент Джонс озадаченно.
     – Что ж… Надо бы разобраться в этой несогласованности, – промолвил миллиардер и решительно направился к лифту. – Попросите охрану переслать нам записи с камер… – промолвил он своему помощнику. – И попросите спецназ сверить личности всех гостей вечеринки на всякий случай, – добавил он.
     Спецназовцам не понравилась такая перспектива, но агент Джонс лишь развёл руками:
     – Парни, надо, – а затем побежал за миллиардером.
     Когда спецназ поднимался на 43-й, лифты, естественно, включили. Поэтому гангстеры быстро смогли покинуть здание. Но то, что им позволили выйти, хотя распоряжение было остановить, вызывало вопросы. Пока спускались, мистер Паркер позвонил специальному агенту Гаррету и запросил встречи, добавив:
     – Это очень важно. Честь ФБР и национальная безопасность на кону. И вашего заместителя пригласите – к нему есть пара вопросов…
     В Бюро так-то всё шло своим чередом. Марк Гаррет занимался стандартными обязанностями руководителя отделения: общался с агентами, читал отчёты, докладывал вышестоящему руководству. Всё-таки работа это ответственная – и касается масштаба всей страны. И пусть им выделена лишь небольшая её часть, но это ничуть не обесценивает того, чем занимались все агенты именно этого филиала ФБР…
     День уже перевалил за свою вторую половину – и у многих рабочий день походил к концу. Мистер Гаррет мысленно уже был дома, где ждали жена и дети. Его заместитель, мистер Скалдер, вёл себя необычайно тихо, стараясь не высовываться из кабинета. Он надеялся, что его пронесёт и ему не придётся давать объяснений, почему он влез в работу спецназа при расследовании мистера Паркера. Но Скалдер всё же был опытным агентом и понимал, что серьёзного разговора не избежать. В его голову даже пришла идея собрать вещички и по-быстрому скрыться с радаров – но тогда факт подозрений будет неоспорим. А он ещё не завершил своих дел, чтобы пуститься в бега…
     – Ну, когда же? – глядя на телефон, спрашивал он сам у себя. – Когда же?.. Ну, звони уже…
     После томительного продолжительного ожидания поступил вызов от специального агента Гаррета с просьбой зайти в кабинет.
     – Что-то срочное? – решил уточнить Скалдер.
     – «Мистер Паркер хочет поделиться информацией», – услышал он ответ.
     Когда миллиардер попросил Марка Гаррета уделить ему несколько минут своего времени и потребовал присутствия заместителя, то специальный агент не придал этой детали большого значения. Ну, просит высшее руководство Бюро, чтобы выслушало – видимо, что-то важное. И когда Джозеф Паркер и агент Джонс зашли к Марку Гаррету, то они просто сели на стулья и стали ожидать прихода заместителя…
     – Но, может, без него начнёте? – с небольшим непониманием спросил мистер Гаррет.
     – Нет-нет, ваш зам нам нужен здесь, – ответил мистер Паркер. – Надеюсь, он не станет совершать чего-то необдуманного…
     А в голове мистера Скалдера всякие мысли вертелись. Хотелось свершить какую-то глупость, но тогда он точно не выйдет сухим из воды. Поэтому надо играть до конца – и всё получится – так он сам себя убедил, направляясь к кабинету начальника…
     – Скалдер! – чуть громче обычного позвал его Гаррет, когда тот вошёл. – Долго ж ты шёл…
     Да, Дакстер не торопился, тщательно продумывая, что ему лучше сказать в своё оправдание. Кабинет начальника имел прозрачные стенки – и заместитель видел сидящих там агента Джонса и Джозефа Паркера. И, похоже, они молчали. Хорошо это или плохо – не узнать, если не зайти, а сделать это придётся. Так что, какая разница, если всё равно разговора не избежать…
     И вот все собрались в кабинете специального агента Марка Гаррета, который проговорил:
     – Ну, наконец-то мы все в сборе, а то мне ваше упорное молчание порядком поднадоело… Агент Джонс, мистер Паркер, что у вас – выкладывайте…
     Руперт посмотрел на миллиардера – и тот кивнул ему, чтобы начинал.
     – Ну-с, тогда вот, что… Значит, задержанных с наркотиками людей мы вчера умудрились встретить ещё раз – когда была найдена машина одного из них. Некоего Джейка Саммерса, это который был в одних трусах. Он же сказал, что напавший на него и его друзей раздел, собственно, мистера Саммерса и угнал его машину… В полицию поступил звонок из одного мотеля о том, что некий подозрительный клиент оставил её ранним утром и ушёл… Там оружие было найдено, но мы его на полицию оставили… Ну, мы немного сопоставили факты и подумали, раз с Саммерса неизвестный снял одежду, то надо искать кого-то, кто в неё нарядился… Нам тут помог инцидент с пропажей сотовой связи в сквере в центре – там мы выяснили, что у некоего человека в ковбойской шляпе был конфликт с одним бродягой… Потом мы узнали, что этот ковбой звонил кое-кому из этого самого сквера, когда сеть не ловила… Ну, и определили местоположение номера – и вышли на след подозреваемого…
     – А почему вы решили, что мужчина в шляпе ковбоя – это наш подозреваемый? – заинтересованно спросил Марк Гаррет.
     – Ну… – агент Джонс посмотрел на мистера Паркера.
     Глава надгосударственного департамента понял, что должен прийти на помощь коллеге по делу:
     – У Саммерса была шляпа – это записано в его показаниях. Ковбой был единственным, кто сумел сделать звонок из места, где ни у кого не ловило. И он подходил под описание внешности подозреваемого…
     Тут мистер Скалдер вдруг заёрзал на стуле. Он слушал внимательно и пока не понимал, к чему эти двое ведут. Но как только они сказали про описание – тут у него нервы слегка сдали…
     – Вы что-то хотите сказать? – задал ему вопрос мистер Паркер очень спокойно.
     – А откуда у вас его описание? Этого самого подозреваемого – откуда? – проговорил быстро заместитель.
     – У нас больше десятка человек дало его приблизительное описание, – объяснился Джозеф. – Плюс примета в виде ковбойской шляпы. Мы узнали, что в одном из салонов он купил телефон и сим-карту. И так мы получили его лицо…
     Специальный агент обрадовался:
     – Да? У нас есть его лицо? Покажите! Хочу увидеть этого героического психопата, в одиночку напавшего на группу мужчин, которые, конечно же, не имеют никакого отношения к наркоте, найденной вместе с ними…
     – Я переслал портрет вам на почту, – промолвил агент Джонс.
     Получив письмо, мистер Гаррет долго к нему присматривался, а потом сказал:
     – Странная картинка какая-то…
     – Лучшего качества не получилось найти. Но нам пришлют записи с камер из здания, где мы столкнулись с подозреваемым, – проговорил мистер Паркер. – Думаю, там будут кадры лучше…
     – Ну, тогда объявляем его в розыск! – натужно с напускной весёлостью произнёс мистер Скалдер.
     – Немедленно! – согласился с ним начальник.
     – Господа, не спешите, – попросил мистер Паркер. – Давайте разберём один момент. От вас, мистер Скалдер, я хочу услышать объяснение. Я лично столкнулся с подозреваемым на 43-ем этаже небоскрёба, в котором тот находился. Но я не успел с ним поговорить, так как нам помешала группа мужчин… И среди них был Джейк Саммерс… Я знал, что гангстеры следят за нами – и специально их водил за собой. Но я не планировал, что они проникнут в здание, которое я велел оцепить его охране. Тем более, что мы вызвали спецназ – но этим людям с криминальными лицами удалось пройти через него. И самое любопытное для меня: они смогли покинуть здание, хотя я велел спецназу их задержать… И нам с агентом Джонсом сказали, что это вы, мистер Скалдер, отдали приказ их не трогать…
     Мистер Гаррет не поверил такой информации:
     – Что? Зачем? Для каких целей?..
     – Это крайне подозрительно, мистер Скалдер, – продолжил мистер Паркер. – Что вы нам скажете по этому поводу?..
     Заместитель несколько секунд собирался с мыслями, приложил ладони к лицу, потом постучат себя по щекам – и только после это промолвил:
     – Вы, наверно, думает, я в сговоре с наркомафией… Но… если это так – почему я здесь? Я бы сбежал тогда…
     – Может, вы ещё своей выгоды не получили, – предположил мистер Паркер – и его часы моргнули зелёным.
     – Но я же могу быть арестован – глупо как-то искать выгоды, когда можно лишиться всего, – улыбаясь, ответил Скалдер. – Можете меня подозревать, но я лишь исполняю поручение президента. Нам нужно что? Обезвредить одну банду – или накрыть всю сеть? Да, я сотрудничаю с некоторыми криминальными элементами – это мои осведомители. Именно благодаря информаторам мы смогли составить план нашей операции…
     – Которая, к слову, провалилась, – заметил мистер Паркер.
     – Но это уже не от нас зависело… – сказал Скалдер. – Да, чего-то у нас не получилось, но информаторы остались. И для продуктивности работы мне приходится идти им на уступки. Мафия не оставит безнаказанным случившееся. Они ищут вашего подозреваемого. И я им помог, но лишь с одной целью: чтобы выйти на всех. Да, это опасная игра, но риск оправдан. Успех даст нам больше возможностей…
     – Звучит правдоподобно, – закивав, проговорил мистер Паркер. – Руперт, вы согласны?
     – Да. Я удовлетворён ответом, – промолвил агент Джонс.
     – Жаль, вы нас сразу не предупредили, – с укором сказал миллиардер, глядя на заместителя. 
     – У нас секретная операция, – оправдался Скалдер.
     – Но даже я не знал, – произнёс Гаррет.
     – Понимаю ваши тревоги, но свою часть работы я делаю в интересах страны, – заявил заместитель. – Не нужно ограничивать свободу действий Саммерса и его людей – и так мы сможем накрыть всех: и дилеров, и поставщиков. Мы очистим этот город…
     – Благая цель, – похвалил его мистер Паркер. – Тогда мне всё ясно. – Он встал. – Не смею больше отвлекать…
     Миллиардер хотел уйти. Агент Джонс собрался вместе с ним.
     – Но постойте. С подозреваемым-то как быть? – спросил специальный агент Гаррет.
     – Я думаю, его надо объявить в розыск, – предложил Скалдер.
     – Но это не помешает вашим делам с наркомафией? – двусмысленно спросил мистер Паркер.
     – Это поможет вам – в первую очередь, – язвительно ответил заместитель.
     – Ну, раз так, то да, его надо найти. Но… Я всё-таки считаю, что не надо пока объявлять розыск. Этот… хм, человек особо опасен, раз в одиночку справился с десятком здоровяков. Я не хочу, чтобы обычные агенты или полицейские пострадали…
     – Хорошо, мы учтём ваши пожелания, – проговорил мистер Гаррет, делая какие-то пометки в ежедневнике. – А, кстати, кому он звонил, подозреваемый?
     Мистер Паркер молчаливым взглядом переадресовал вопрос агенту Джонсу.
     – Ах, да… – опомнился тот. – Софии Рамирес, имя абонента…
     – Вы её нашли? Взяли показания? – поинтересовался специальный агент.
     – Мы знаем, где её искать. И поедем сейчас же поговорить, – ответил мистер Паркер.
     – Замечательно, – промолвил Гаррет. – Тогда это будет вашей частью дела. А мистер Скалдер будет продолжать курировать информаторов среди гангстеров – так мы охватим большее поле…
     Все согласились с доводами начальника отделения Бюро. Вроде бы недоразумения все разъяснились, всё теперь более-менее ясно. Скалдер довольным вышел из кабинета начальника, попрощавшись со всеми. Джозеф Паркер и Руперт Джонс, когда вышли от мистера Гаррета, переглянулись, но ни словом не обмолвились. И лишь когда сели в машину, миллиардер сказал:
     – София Рамирес… Мы упускаем что-то важное в этой истории… Она общалась с нашим ковбоем – с ней действительно нужно поговорить…
     – А что насчёт Скалдера? Что думаете? – попросил высказать мнение о заместителе начальника отделения агент Джонс.
     – Думаю, он лжёт, – ответил мистер Паркер. Его часы вновь мигнули зелёным.
     – У вас так часто уведомления приходят, – проговорил сотрудник ФБР.
     Мистер Паркер оценивающе посмотрел на него и деловито поинтересовался:
     – Руперт, вы хотите стать заместителем специального агента Гаррета?..

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ: Латор и Аги прячутся

     За всеми этими мирскими проблемами и опасностями, связанными с деньгами, запрещёнными веществами, бандитами и федералами, мы как-то забыли о наших гостях из другой галактики – они-то там как? Мы знаем, что Латор сбежал от преследователей, но лишь со стороны. А что он сам при это чувствовал? И что потом?..
     Латор промчался через все пустующие офисы 43-го этажа, уходя от погони. Он словно молния пролетел через все перегородки и стены, снеся часть из них. Крики гангстеров и топот их ботинок подгоняли его. Латор точно не имел ориентира, куда ему держать направление. Он бы просто пронёсся напропалую. И мог бы упереться в несущую балку здания. Он бы и её снёс, но тогда и весь этаж бы рухнул. Хорошо, что Аги мгновенно просчитал варианты и их последствия – и указал верный вектор движения.
     – «Командующий, направо, через третий кабинет, там окно!» – прогудел Аги его в голове.
     Латор свернул, сбив стул, возникший неожиданным препятствием, и проскользнул через открытую дверь, в указанный кабинет. У окна уже маячил Аги. Ксавиронец, не сбавляя темпа, облачился в свой экзокостюм, такой мощный, грозный и почему-то показавшийся ему холодным. Видимо, за время ношения человеческой одежды тело Латора немного изменило чувствительность кожи. Может быть, ночь с земной женщиной сделала его более восприимчивым, но какие-то изменения всё же в нём успели произойти. Но размышлять о них Латору было непозволительно – он уходил от погони…
     – «Сейчас, командующий!» – сообщил Аги.
     Латор пулей сиганул в окно. Осколки стекла брызнули словно космическая пыль с хвоста кометы – и он вылетел в пустоту над городом… Если бы кто-то мог это видеть, то заметил бы, как некто завис в воздухе на секунду – а затем взмыл ввысь. Но Латор, как и Аги, включил маскировочный режим – поэтому никто не мог насладиться этим красочным моментом. Преследователи также не успели рассмотреть, как Латор вдруг покрылся бронёй – иначе бы это их остановило. Может быть, южане и пошли бы дальше, но банда Джейка видела Латора в деле – и второй раз получать от него тумаков никто не хотел…
     Но как они за ним гнались… Как кричали… Словно стая волков, почуявших кровь на ветру. Разъярённые и слепые от злобы, буквально ворвавшиеся на 43-ий этаж! Хорошо, что их не видели гости вечеринки – а то бы паники и жертв было не избежать. Гангстеры подняли такой грохот… Такой вой… «Стой, сволочь!», «Он здесь, сюда!», «Не упустите его!» – разорвали безмятежность офисной части издательства. Если бы не хорошая шумоизоляция, то там, где проходило мероприятие, тоже бы услышали этот дикий рёв глоток. Кто-то из южан в начавшейся толкотне хотел даже выстрелить в цель, но густота спин участников погони не позволили ему это сделать. Вообще там никто не думал о последствиях. Никто уже не думал о спецназе, который мог нагрянуть и просто всех перестрелять. Они ничего не видели. Они лишь знали, что впереди их цель – и это осознание буквально жгло их жилы, словно придавая дополнительную тягу движку мощного двигателя. Увлекаемые яростью и азартом, они превратились в охотников, которые желали лишь одного – поймать беглеца. У них не было тормозов. Они летели на полном ходу. Разум был полностью отключён… Латор бы мог их всех нейтрализовать, Аги дал стратегически верный совет. И когда ксавиронец канул в окно – буквально всё прекратилось. На миг наступила настоящая тишина…
     Бандиты растерялись, потеряв цель, и не придумали ничего лучше, как двигать вниз. Ну, не мог же он улететь наверх!
     Не мог ведь?.. (Ну, мы-то с вами знаем, что мог…)
     Это была идея Аги – он дал указание увеличить тягу вспомогательных турбин в броне и подняться на крышу. Да-да, помимо нанотехнологий, нейроинтерфейса, маскировки под поверхность – вплоть до невидимости, носитель костюма мог ещё и летать. Не как Железный человек, но какое-то расстояние преодолеть возможность была. Латор вообще редко пользовался этой функцией. И при прыжке в окно на миг замешкался и чуть в крутое пике не вошёл, но взаимодействие между нервами носителя и программным обеспечением брони было на уровне мысли – поэтому Латора тут же подняло вверх. Правда, запаса энергии чуть-чуть не хватило, но реакция командующего помогла ему в последний момент: он зацепился за край крыши – и окончательно на неё забрался уже за счёт обычных механических движений тела в экзокостюме…
     Встав полный рост в своём космическом облачении, Латор посмотрел на город – и поразился двум вещам: его величию и суете, над которой он стоял сейчас так высоко. С крыши небоскрёба, где ветер хлестал его экзокостюм, как невидимый противник, город был похож на какую-то гигантскую паутину, раскинувшуюся во все стороны. Командующий забыл о погоне. Он взирал по сторонам и восхищался картиной поражающего впечатление величия. Башни из стекла и металла тянулись к небу, как стрелы, готовые пронзить облака, их фасады отражали палящее Солнце, превращая город в зеркальный лабиринт, где каждый отблеск казался искрой жизни. Пульсирующая энергия города поднималась даже сюда, на высоту небоскрёба. Латор, настроив приближение в шлеме, мог видеть то, что нельзя наблюдать с такой верхотуры невооружённым глазом. Но именно это техническое оснащение помогало инопланетянину понять, что этот город, не имеющей суровой симметрии Ксавирона, хоть и полон хаоса, но всё равно подчиняется определённым правилам и ритмам. И даже эта суета внизу – тоже соответствовала им, хоть и казалось неконтролируемой. Люди, крошечные, как муравьи, сновали по улицам, машины ревели, образуя металлические реки, постоянно замирающие в пробках, но стремящиеся куда-то вперёд. Латор видел, как они спешат, сталкиваются, расходятся – всё это без видимой цели, без дисциплины, которой он был пропитан с рождения. На Ксавироне такая толпа была бы упорядочена, как войска при марше, а на Селарине – текла бы, как ритуальный танец. Здесь же это был пульс жизни, лишённый видимого порядка. Но тем и поразительней был эффект городского бытия с высоты птичьего полёта. Город, казалось, сам себя структурировал и систематизировал. Латор вдруг стал понимать принцип, по которому он функционирует. Он даже лёгкий восторг испытал от этого открытия, а также лёгкое головокружение…
     – Аги… – позвал Латор помощника.
     – Я здесь, командующий.
     – Ты видишь это?
     – Что «это»? – переспросил Аги.
     – Город. Его жизнь. Его ритм, его биение, его… Я даже не знаю, как сказать. Отсюда мне кажется всё таким знакомым. Здесь есть что-то ксавиронское и селаринское, но присутствует земная неповторимость в каждом моменте, хотя некоторые из них повторяются часто.
     Аги, парящий вокруг Латора, усилил работу своих сенсоров, но не проникся восхищением командующего, а поймал несколько сигналов беспроводной связи и сообщил: 
     – Этот город – как океан без берегов. Но мне бы не хотелось сейчас пускаться в абстрактные рассуждения. Давайте продумаем наши шаги…
      Город внизу, полный загадок и тайн, манил к себе, звал, привлекал своей энергетикой, но Аги был прав – нужно было решать насущные задачи. И основная – это раскрытие того, кто он и откуда прибыл. Ну, и эти мелкие хулиганы – с ними, скорее всего, придётся тоже что-то сделать…
     – Аги, почему ты не дал мне вступить в бой?
     – Командующий, я знаю вашу силу, но стратегически было бы неверным ввязываться в драку. Я постоянно мониторю информационные потоки – и я не просто так сообщил, кем является тот человек…
     – Мистер Паркер?
     – Да. Он очень богатый и влиятельный человек не только в этом городе, но и на всей планете. Он не просто работает на правительство своего государства – он возглавляет надгосударственный департамент, о котором нет никакой определённой информации. И у него в арсенале аппаратура явно инопланетного происхождения. Я не могу сказать, как это работает, но и он сам этого не знает. Я не смог найти идентификаторов, но моих аналитических способностей хватает понять, что этот мистер Паркер не так прост…
     – Он опасен для нас? – спросил Латор, переваривая услышанное от Аги.
     – Думаю, нет. Для нас опасны те люди, что за вами гнались. И для нас опасно раскрытие нашего присутствия. Если местные власти посчитают, что мы угроза – нас тогда будут искать не только какие-то бандиты, но вся планета ополчится на нас. И мне понятны опасения мистера Паркера насчёт тех технологий, что есть у нас. Мы не должны передавать их другим людям – это может быть опасно для всего человечества…
     – Пустая шахта… И как нам помогать им, если мы сами для них опасны? Я нисколько не сомневаюсь, что Вседержитель доберётся до Земли скоро – но планета не готова к такой битве. У них ничего нет. Им нечего противопоставить…
     – Наверное, нам надо ещё раз с ним переговорить, – предложил Аги. – Я попробую найти его…
     Аги подлетел к антеннам, которых на крыше было полно. Они принимали и ретранслировали сигналы радио, телевидения, интернета, сотовой телефонной связи и чего-то ещё в различном диапазоне частот. Инопланетный ИИ вновь не встретил каких-то сложностей во вклинивании в сеть – и принялся искать Джозефа Паркера.
     – Может быть, мне вернуться к Софии? – спросил Латор.
     – Опрометчивое решение, командующий. Нам лучше сейчас там не появляться. Я удаляю записи с камер, на которые вы попали. Какие ж у них слабые алгоритмы защиты… Их же можно взять без боя… – сделал шутливый вывод Аги. – Дайте мне немного времени…
     Помощнику Латора удалось бы быстро найти мистера Паркера, если бы он был каким-нибудь простым госслужащим. Но миллиардер таковым не являлся – и лёгкого доступа к нему не было. Словно он вовсе не имел цифрового следа в сетях любого класса. Но немного познакомившись со стилем жизни землян, Аги сделал точный вывод: каждый человек на планете взаимодействует с различными системами – и каждого можно найти. А вот Джозеф Пакер словно был скрыт от подобного поиска… Тогда Аги стал копать дальше. Пришлось залезть в глубины интернета и найти новость о свадьбе его старшего сына Дэзмонда. Информации об этом тоже было немного, но Аги сумел добыть телефон праздничного агентства, которое занималось организацией события и нанимало весь обслуживающий персонал. Он нашёл список официантов, поваров и барменов, а также ведущего церемонии. Именно в его телефоне он раскопал контакт, напрямую связанный с мистером Паркером – это бал его жена. Аги пришлось даже взломать несколько спутников на орбите планеты, чтобы проникнуть в телефон Агнесс Паркер – и через её мобильник набрать мужа…
     – Так вот как вы прячетесь, мистер Паркер… – довольный собой произнёс Аги. – Командующий, приготовьтесь! – позвал он ожидавшего в скуке Латора. – А нет, стойте… Он у Софии!
     – Ты можешь показать, что он там делает? – заволновался Латор.
     – Думаю, пришёл расспрашивать про вас… Сейчас я задействую аппаратуру её умного дома – и мы всё увидим и услышим…
     Аги стал настраивать свои сенсоры и алгоритмы для проникновения в умные устройства в квартире Софии Рамирес. Их там было предостаточно. Почти все электроприборы подключались к Wi-Fi и управлялись через приложение. Даже холодильник и стиральная машина. И не только они. У неё был робот-пылесос – и его включать и выключать по расписанию из любой точки мира было очень удобно. Главное, чтобы от зарядной станции вилка в розетке осталась. Но даже беспроводной вертикальный пылесос, который София использовала в труднодоступных местах для робота – и тот тоже имел модуль беспроводной связи. Хотя на нём были и обычные кнопки – и он и без интернета работал. Но, видимо, весь этот smart нужен лишь для сбора данных о пользовательском опыте, чтобы улучшать маркетинговые кампании производителям. Но при желании какой-нибудь умелец мог их просто взломать. И как хорошо, что в нашем случае им оказался беспристрастный Аги, инопланетный искусственный интеллект…

     ГЛАВА ДВАЦАТЬ ДЕВЯТАЯ: Новая дверь и посетители

     После всех перипетий, вдруг нахлынувших на Софию Рамирес, она некоторое время не знала, что ей делать. Послушать ли совета Альберто и действительно уехать из этой сумасшедшей обстановки? Как ей так не повезло? Давно не общалась с противоположным полом близко – и вот встретился… Но почему он оказался замешан в бандитских делах? Ларри… Этот добродушный здоровяк с честным искренним взглядом… Немного стеснительный с женщиной, но, в целом, хороший партнёр… Не понятно, чем занимается и откуда у него столько денег… Хотя Альберто объяснил. Неужели Ларри напал на гангстеров и ограбил их? Но как он это сделал?..
     Она налила себе виски, но так и не выпила, встав у окна. Она долго смотрела в никуда. Ах, если бы она только знала, что её друг Ларри тоже смотрел на город…
     Полёт мысли Софии быстро рассеялся, превратившись в великое ничто. Она стояла и ни о чём не думала. Ей не хотелось думать. Она просто хотела быть счастливой, хоть чуть-чуть, но опять произошла какая-то ерунда. Почему-то не везло ей с мужчинами – поэтому, наверное, она и не искала общения с ними. Но встреча с Ларри, которого она подобрала на обочине шоссе, как будто что-то сигнализировала ей. Может, просто она неправильно поняла сообщение Вселенной – и поторопилась тащить этого красавчика к себе… Но что корить себя за ошибки, раз уже сделано. И шло ведь всё хорошо, до того момента, пока он не увидел…
     София довольно долго простояла у окна, но вспомнив про фотографии ночного звёздного неба, решила пересмотреть снимки. Она их оставила возле своего рабочего ноутбука, когда ушёл Альберто. София хотела все их поместить в рамку и развесить на стене в издательстве, где красовались лучшие работы. Что-то она планировала подарить коллегам. Одно фото ушло бы в кабинет Мартина… Да, вечер должны был пройти совсем иначе…
     – София! – позвал её кто-то.
     Она отвлеклась от фото, пойдя встречать гостя. Это был Мартин, который неуклюже переступил через выбитую дверь, стоявшую наискосок в проёме, боясь зацепить пиджак (он у него был дорогой).
     – А, Мартин, – устало промолвила София. – Заходи. У меня для тебя подарок…
     Генеральный директор издательства слегка удивился нейтральному тону Софии. Она обычно была более живой и активной, а тут её словно подменили. Не виноват ли в этом тот парень, с которым она пришла сегодня?..
     – София, я хотел…
     – Держи, – прервала она его.
     В руках Мартина оказался один из снимков. Он, конечно, ценил мастерство и талант Софии как фотографа, но мало разбирался в красоте снимков. Ему они вообще были безразличны. Для него главным была экономическая целесообразность. И если он её видел, то ему было абсолютно всё равно, что будет на фото. Да и вообще – он не делал предпочтений перед тем или иным проектом. Но так уж вышло, что София работала на него – и её деятельность приносила издательству хорошие показатели – во всех смыслах.
     – Детка, большое спасибо, я обязательно повешу в своём кабинете…
     – Тебе налить? – спросила девушка, отойдя на кухню.
     – А… – Мартин растерялся. – У тебя там дверь выбита… – промолвил он невпопад.
     – Да знаю… Обещали скоро новую поставить… Жду вот…
     – С тобой всё в порядке? Может быть, нужна моя помощь? – участливо спросил Мартин.
     – Нет, всё в порядке, – немного выпив, безучастно произнесла София.
     – Я просто хотел сказать, что твои работы очень всем приглянулись… И у нас будет контракт… И заказчик доволен…
     – Да-да, отлично, – индифферентным тоном сказала девушка.
     – Ну… – Мартин не знал, что ещё сказать. – Я тогда пойду… Повешу твою фотографию у себя…
     – Да-да, иди…
     – Провожать не надо, я сам, до завтра! – постарался он проговорить бодро и весело, но вышло неубедительно.
     На выходе из квартиры он встретил бригаду ремонтников с новой дверью.
     – Вы хозяин? – спросил коренастый плотный мужчина невысокого роста с усами и красной кепкой на голове.
     – Нет, я уже ухожу. Хозяйка там. – Мартин указал в сторону и быстро удалился.
     София вышла к работникам ремонтного сервиса. Их было трое. Бригадиром был тот, что говорил с гендиром.
     – Наконец-то вы пришли…
     – Нужна ваша подпись, – сказал бригадир, протянув бланк.
     Она черканула автограф, а потом поинтересовалась:
     – Быстро поставите?
     – Полчаса. У нас рука набита в этом деле. Много таких дверей уже поменять успели, – с довольным видом ответил усатый бригадир.
     – А что, тут часто проблема с дверьми? – удивилась София.
     – Бывает всякое. Кто-то ключи забыл, пытался открыть чем попало – и сломал замок. Кто-то был пьян… Разное было… Не все ж жильцы – это прекрасные дамы…
     – Ой, вы меня краснеть заставляете, – засмущалась София.
     – Ну, а что? И что вы так грустите? Из-за недоразумения с дверью? Сейчас всё поправим! Ведь так, парни? – бодро обратился он к своим коллегам помоложе, которые готовили инструменты к работе.
     – Да-да, – хором отозвались напарники.
     – Ну, мы начнём, – промолвил бригадир.
     – Не буду вам мешать, – сказала София и ушла.
     Она вернулась к ноутбуку и фотографиям. Она вспомнила, как Ларри спросил её про один снимок, но она не запомнила, про какой… Конечно, снимки у неё получились разные и удивительно наполненные космосом. Сама Вселенная словно передала на них часть себя. Ну, собственно, они тем и являлись. Даже трудно было бы поверить, если не знать, что снято всё на обычную камеру. Да, она у Софии была очень хорошей, профессиональной, но всё же это не был космический телескоп с огромной линзой. Это всего лишь фотоаппарат. Но София им владела в совершенстве – вплоть до гениальности…
     – Что же ты увидел, Ларри…
     – Мисс Рамирес! – послышался голос бригадира ремонтников. – Мы закончили… И к вам гости…
     – Кого ещё принесло? – тихо пробурчала она, отложила фотографии и вышла в прихожую.
     Бригадир отдал ей новые ключи, заверил, что всё надёжно и работает – и ушёл со своей командой. А на пороге, между прочим, стояли мистер Паркер и агент Джонс…
     – Опять вы? – с недовольным видом произнесла София.
     – Вам меняли дверь? – поинтересовался миллиардер.
     – Да, так уж совпало, дурдом какой-то… Вот думаю, проверить… Я закрою её – и вы не войдёте, – сказала София, подойдя ближе.
     – Было бы невежливо с вашей стороны, – слегка улыбнувшись, проговорил мистер Паркер.
     – Но мне не о чем с вами говорить. Вы мне презентацию испортили и чуть сделку со спонсорами не сорвали!
     – Мисс Рамирес, никуда бы эти спонсоры не делись. Одно моё присутствие для них было…
     – Да знаю я, что всё улеглось! – отмахнулась София. – Я хочу отдохнуть, вы не против?
     Мистер Паркер и агент Джонс переглянулись.
     – Мы не против, но мы бы хотели задать пару вопросов о Ларри, – произнёс Джозеф, глядя ей в глаза.
     София не смогла проигнорировать его слова. Как бы она легкомысленно не относилась к интрижке с Ларри, но она не могла его просто взять и забыть. Нет, она не собирались строить отношений с малознакомым мужиком, но всё же судьба его не была ей безразлична…
     Она пропустила миллиардера и агента к себе – и только после этого закрыла новую дверь…
     – Пройдёмте что ли к моему рабочему месту, – сказала она. – Там есть стулья…
     Она села возле стола, где находился ноутбук. Он, как и её фотоаппарат, тоже был современным, мощным, со встроенной веб-камерой, хорошим микрофоном, процессором, оперативной памятью и видеокартой. И она почти никогда его не отключала. Он всё время был в сети, так как она получала много электронных писем. Также она на нём могла проводить цифровую обработку снимков через специальные программы. В общем, он работал. И обойдя протоколы защиты Wi-Fi, Аги подступ к веб-камере и микрофону в ноутбуке. И ещё несколько устройств взломал (для большей объёмности). Именно благодаря этому он и Латор узнали то, о чём с ней беседовали мистер Паркер и агент Джонс…
     – Так что вы хотите знать? – с вызовом задала вопрос София.
     – Мы тут кое-что сопоставили, – начал миллиардер, – агент Джонс подтвердит мои слова… Мы точно знаем, что ваш друг, вам он знаком под именем Ларри, звонил вам вчера… Мы вычислили его номер и ваш. И странно, что вы в одном месте и в одно время… А ещё, я в этом уже точно уверен, у него была стычка с некими людьми – и они теперь его ищут… И вы не заметили, но эти люди вчера были тут… И мне кое-что показалось, как бы вам сказать…
     – Странным? – подсказала она.
     – Нет…
     – Любопытным? – попробовала она снова угадать слово.
     – Нет… Не могу дать объяснения, – промолвил мистер Паркер. – Просто ваше участие во всей этой истории тоже не случайно… Вы общались с ним… Он был у вас здесь? Не отвечайте. Я точно знаю, что был… И дверь вам кто-то выбил… Может быть, тут искали его?.. Или вас?..
     – Не томите, мистер Паркер, – немного грубо произнесла она.
     – Мы заем, кто вы, мисс Рамирес. Знаем, кем были ваши родители, что с ними случилось и кто… – Он взял паузу. – Мы знаем, кто ваш дядя. Вы это скрываете. Он, я так полагаю, делает всё, чтобы эта информация не мешала вашей карьере, но вы с ним не общаетесь…
     Да, пока они ехали к ней, мистер Паркер решил разузнать про Софию побольше информации, но из доступного всё было слишком гладким, отредактированным. Тогда он послал запрос в ту систему, которой пользовался не первый год и которая помогала ему вести дела…
     – Вы думаете, мы накопаем про неё что-то интересное? – спросил Руперт.
     – Посмотрим… Давайте заедем в гостиницу – переоденемся. Не желаете?
     – Да мне не во что, – замялся агент.
     – Я вам что-нибудь найду…
     Пока они переодевались, прошло какое-то время. Поэтому к Софии они приехали уже вечером. И София не собиралась вести таких бесед, а просто хотела побыть одна со своими мыслями. Но сначала Альберто, теперь этот мужчина в дорогом деловом костюме с иголочки… Вдруг прошлое начало затягивать её в себя, возвращая воспоминания детства и юности, гибели родителей, разрыва отношений с дядей и другими родственниками по линии отца. Да и с роднёй по линии матери она тоже не общалась. Но вдруг это всё начало её догонять…
     – Вы тут не при чём, – услышала она от мистера Паркера. – Мы это понимаем. Но ваше участие не та случайность, о которой так любят говорить средства массовой информации для отвлечения внимания обывателя от насущного… Вы не просто так помогли Лат… Ларри. – Он чуть не назвал настоящее имя её знакомого.
     – Значит, не случайность… – промолвила София с недовольным видом. – Да-да, видимо, Вселенная надо мной пошутила так за мою дерзость… Кто я? Букашка в масштабах космоса, а замахнулась на красоту небес… Эх…
     – Кстати, о ваших снимках… Могли бы вы их ещё раз показать?
     – Вот они, но я не знаю, что вы в них хотите увидеть, кроме звёзд. Ларри тоже ими заинтересовался перед пропажей… – Она передала снимки и спросила: – Где он?
     – Это мы бы и сами хотели знать, – приглядываясь к фотографиям, проговорил мистер Паркер. – Хм… – Часы моргнули. – Позволите этот снимок?
     – Да хоть все берите, – сказала София.
     – Нет-нет, всех не надо, хватит и этого. – Он передал фото агенту Джонсу. – София. Давайте так… Мне, в целом, ясна картина. Я видел в здании южан – мой вывод прост: это люди вашего дяди. Наркотики, которые мы изъяли совсем недавно, тоже принадлежали ему, но…
     – Сделка не состоялась, – договорила за него София. – Здесь были его люди. Они искали меня, потому что знали, что здесь Ларри. Они хотели меня защитить, но я отказалась… Как они нашли Ларри? – вдруг спросила она.
     – Они следят за нами. И наверное, следят и сейчас. Они могут понять, что мы разговаривали с вами – и тогда придут к вам. Вы точно не желаете персональной охраны?
     – Точно, люди дяди Педро не тронут меня. И другим не позволят.
     – Ну, если вы так уверены… – произнёс как-то лукаво мистер Паркер, посмотрев на агента Джонса, а тот что-то сделал в своём планшете.
     София не обратила на это внимания.
     – Скажите, вы поможете Ларри? – спросила она.
     – Вы за него переживаете?
     – Ну, он добрый, милый… Я не хочу, чтобы ему кто-то навредил…
     – Мы с агентом Джонсом сделаем всё, чтобы ему помочь… Но вы бы тоже… Я приставлю к вам охрану…
     – Нет! – встав, громко заявила София. – Не нужна мне охрана!
     Мистер Паркер даже испугался её гневного вида.
     – Ну, ладно… Но я для вашей же безопасности…
     – Всё со мной будет нормально… Я уеду – так вас устроит?
     – Нас это устроит? – спросил миллиардер у агента ФБР.
     – Вполне, – ответил Руперт.
     – Да, я могу вам организовать вылет на острова в Тихом океане, – предложил мистер Паркер. – Погостите в моём имении. Вас там встретит моя жена. Она гостеприимная женщина. Мы с ней, правда, уже так мало видимся… Эх, годы…
     – Не надо. Я сама, – отказалась от приглашения София.
     – Хорошо. – Мистер Паркер встал. – Если вдруг Ла… Ларри появится – позвоните. Вот моя визитка. И я вас прошу: если люди вашего дяди или ещё какие-либо сомнительные личности появятся в поле вашей видимости – немедленно обратитесь в полицию. И позвоните мне. Договорились?..
     – Хорошо, – сухо дала она ответ.
     Гости с ней попрощались и ушли. София ещё некоторое время озадаченно ходила по квартире. Она не ела и не пила воды уже несколько часов, но ей ничего не лезло в горло. Ларри, гангстеры, мистер Паркер, ФБР, наркотики, сумка с деньгами – всё смешалось в её мыслях в какой-то безумный клубок. Как человек целеустремлённый она пыталась распутать его, найти эту нить, которая бы привела её к истине, но у неё ничего не получалось. А всё потому, что она не знала, кто такой Ларри на самом деле – она даже представить такого не могла, хотя подсказка в виде её снимков была всё время рядом…
    
     Джозеф Паркер и Руперт Джонс, когда ушли от Софии, направились к охране здания. Миллиардер хотел изъять записи с камер, чтобы удалить следы присутствия тут Латора, но он был удивлён, когда начальник службы безопасности, сообщил, что записи не сохранились из-за какого-то скачка напряжения…
     – Из-за скачка? – переспросил мистер Паркер. – В таком здании? Н-да, ничего не застраховано от таких скачков…
     Потом он и агент некоторое время стояли на улице возле этого небоскрёба.
     – Что мы делаем, мистер Паркер? – поинтересовался агент ФБР.
     – Я ищу гангстеров, что выследили нас днём… Вы вызвали агентов для охраны мисс Рамирес?
     – Да, за её квартирой уже ведётся наблюдение. Мне кажется, что пропажа записей – это чьих-то рук дело, – высказал предположение агент.
     – Я думаю, это сделал наш парень… Ларри… Не спрашивайте, как. Записей нет – это, может, и к лучшему… Хм, вроде бы никого… Пусть так, пусть так…
     Они уехали. И мистер Паркер был прав: бандиты на этот раз не следили за ними. Их пасли другие агенты ФБР, которых отрядил для этой задачи заместитель Скалдер. Но об этом – в следующей главе…

     ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ: Гангстерские тёрки

     Когда до Дакстера Скалдера дозвонились второй раз по анонимному номеру и запросили очередной поддержки, он хотел гневно закричать, но остановил порыв эмоций, выдохнул и сказал:
     – Вы ещё там?! Немедленно убирайтесь оттуда!.. Да, вас выпустят… И… Я сам наберу, понял?..
     После разговора с Паркером в кабинете специального агента Гаррета, Дакстер был доволен, что смог убедить и своего начальника, и этого пришлого главу надгосударственного департамента не пойми чего в своём профессионализме, а также в том, что он действует в рамках дозволенных мер в этой войне с наркокартелями. Но это была тонкая грань. Вернувшись на своё рабочее место, Скалдер понял, что только что прошёл по очень тонкому канату над пропастью – каким-то чудом удержался. И это заставило его поверить в собственную исключительность и недюжинный интеллект.
     – Да! Я умён!.. Но этот придурок Саммерс всё может испортить…
     Скалдер набрал Джейка:
     – Где вы?
     Саммерс в это время стоял у своей машины, которую припарковал недалеко от здания ФБР. Он посмотрел на него и ответил:
     – Возле вашей работы, мистер Скалдер. Веду наблюдение за Паркером…
     – Ты… Ты рехнулся?! – подбежав к окну и начав высматривать гангстеров во все глаза, промолвил заместитель. – Ты всё дело провалить хочешь?! Мало мне ваших…
     – Но-но, мы не виноваты, что вы не обеспечили и товар изъяли…
     – С этим я решу. Ты свою часть работы сделай… А от Паркера отстань – не хватало, чтобы он спалил вас…
     – Но он нашёл того парня, что нас ограбил – я думаю, он его может найти опять – и мы уже будем готовы…
     – Нет… Хорошо, я своим агентам прикажу за ним следить. И сообщу тебе, если будет что-то важное. А пока – не светись на улице. Скройся! – приказал Скалдер.
     Джейк отстранил от уха трубку, скривил недовольное лицо, но решил, что лучше не спорить. Ведь Скалдер был прав. Не нужно подавать повод Паркеру. Вдруг он обнаружит слежку…
     – Путь Бюро теперь на нас поработает! – с довольным видом сказал он, когда мимо них проехала машина миллиардера. – А мы пока отсидимся…
     Его банда, в общем-то, была только за отдых. А вот латиносы не поняли такой смены риторики: то они хотели работать сообща, а теперь вдруг ничего не надо. Чтобы уладить этот вопрос Джейк предложил где-нибудь остановиться, заказать пиццы, пивка – и «перетереть». Паскаль тогда подумал, что да, перекус небольшой требуется и его амигосам. И как вы думаете, куда они отправились?..
     Чак, изрядно выпив, чтобы снять стресс от общения с гангстерами, спал в одном из свободных номеров мотеля, в котором работал. Домой он решил не идти. Молли обо всём позаботится. Она женщина ответственная, усидчивая – всё сделает. После неё – самое то выходить на дежурство: всё прибрано, постели заправлены, бельё поменяно, постирано, высушено, поглажено да уложено, все квитанции оплачены, документы подписаны, инкассация сдана. Чаку просто надо будет отсидеть свои смены – а там опять она заступит…
     Молли, конечно, не нравилось, как Чак относился к работе, но требовать увольнения старого пройдохи она не желала – всё-таки привыкла к нему и доверяла. Да и в радость ей была вся эта возня. Она даже дома больше уставала, чем здесь. К тому же женщиной она была трудолюбивой – точно ломовая лошадь. Но нагрузка в этот день выпала небольшая – и Молли довольно рано со всем справилась. И хотела просто отдохнуть. Клиентов почему-то не было – точно все избегали этот мотель, что-то зная о нём. Но вдруг на парковку заехало много машин…
     – Туристы что ли? – предположила Молли, но когда вышла и увидела ухмылку Саммерса, то чуть не свалилась, но устояла на ногах.
     – Старушка, рада нас снова видеть? – ехидно спросил Джейк.
     – Всегда рады постоянным клиентам, – медленно ответила Молли.
     – Вот что, размести моих парней и наших друзей так, чтобы без бумаг, паспортов, подписей и прочей чепухи. – Говоря это, он отсчитывал деньги. – Вот, этого должно хватить. – Он сунул ей толстую пачку банкнот.
     Молли приняла деньги, не отрывая взора от Саммерса.
     – Что уставилась? С ума сошла от количества? – спросил он.
     – Вы надолго к нам? – поинтересовалась она.
     – Ты с какой целью? – не понял Джейк.
     – Этой суммы хватит только на оплату половины номеров. Если вы не хотите, чтобы вам мешали – доплатите ещё – и тогда мотель будет целиком ваш. У нас сейчас все номера пустуют. Не хотелось бы, чтобы кто-то омрачил ваш отдых… Знаете ли, всякие заезжие бывают. И наркоманы, и ганг… Ну, вы поняли…
     – Ха-ха, а ты умеешь торговаться, – похвалил её Саммерс. – Держи.
     Он заплатил ещё, арендовав весь мотель.
     – Я угощаю! – крикнул он громко. – Идём!
     Он заказал еду, выпивку. Все собрались в одном номере. Какое-то время мужчины просто молчали, но Саммерс разбавил атмосферу музыкой, включив приёмник:
     – Что грустим, джентльмены? Удачи при нас – давайте веселей!..
     – При нас ли? – задал вопрос Паскаль, сидевший в окружении своих парней.
     – Конечно при нас! Вы, южане, просто не понимаете, что вершится Судьба! – он воззрился на потолок. – Да-да-да, скоро всё поменяется в этом мире – и мы свами будем играть в этом главные роли… Ну, я и мои люди – точно, а вот вы – если только перейдёте под моё начало…
     – Ты говоришь, как паяц, Саммерс, – проговорил Паскаль. – Почему мы торчим тут?
     – Мой человек из Бюро даст нам сигнал. Согласись, это хороший вариант? Мы бы могли мотаться по городу и тратить силы – а мы их набираем. Мы отдохнём, выспимся – и когда найдётся наша цель – то схватим! – Он резко изобразил будто что-то поймал в воздухе. – И никуда он не уйдёт… Я, кстати, не вижу что-то Альберто. Где твой брат? – спросил Джейк у Хорхе.
     – Он…
     Младшего Санчеса остановил Паскаль, проговорив:
     – Он занимается делами дона Педро…
     – Хм… Какой верноподданный… А я думал, мы заодно, а вы что-то темните… Нехорошо, парни, – сказал Саммерс, нахмурившись.
     Обстановка стала напряжённой. Все вдруг разом притихли и упёрлись взглядом друг в друга. Вроде бы только две банды поладили, сели, выпили, закусили, шутить начали, а тут махом всё веселье прошло. Это лишь говорило о том, что между ними отсутствовало доверие. Подозрения в нечестности было у каждого, но об этом предпочитали молчать. Гангстеры сдерживали негатив в отношении друг друга, но рано или поздно могло рвануть. И этот миг чуть не настал в одном из номеров мотеля, но у Паскаля зазвонил мобильник…
     – Я отвечу, – спокойно сказал он.
     – Без фокусов, – с опаской промолвил Саммерс, стоявший напротив.
     Южанин медленно отодвинул полу пиджака, показав, что ствол у него висит в кобуре – и также медленно достал из внутреннего кармана телефон.
     – Это Альберто, – проговорил он. – Я включу громкую – нам нечего скрывать… Альберто, мы все в мотеле, где ты рисовал. Ты разобрался?..
     – «Я разобрался… Саммерс рядом?»
     – Да, Альберто, он всё слышит…
     – «Отлично… Джейк, у меня для тебя две новости: хорошая и не очень – с какой начать?»
     Саммерс чуть-чуть смутился, но постарался выглядеть непринуждённым:
     – Ну, начни с хорошей…
     – «Я нашёл деньги»,
     Джейк напряжённо посмотрел на телефон, который держал Паскаль.
     – А плохая новость? – спросил Саммерс.
     – «Это только половина… Иными словами, ты нам должен ещё одну сумку денег. Я скоро буду – поговорим».
     Паскаль не сводил глаз с Саммерса. Тот несколько секунд стоял, не шевелясь, после звонка, а потом весело сказал:
     – А, какой шутник, этот ваш Альберто… Хорхе, ты что такой кислый? Твой старший брат просто шутник – ему бы в комики на сцену… Ладно, ха-ха-ха, дайте мне пива, подождём его…
     Ну, когда там старший Санчес подъедет в мотель – ещё не ясно, а пиво с пиццей кончились быстро – и большая часть этих постояльцев разошлась по своим номерам. В комнате Джейка остались лишь он, пара его человек, а также Паскаль с парочкой своих. Они не разговаривали, а ждали в тишине, под музыку из радио…
     Не так уж и долго добирался до мотеля Альберто. Ему пришлось поймать такси. Расплатился он наличными – взял из той самой сумки, которую забрал у Софии. С собой у денег не было, а когда он понял свою ошибку, то уже ехал. И заглянув внутрь сумки, заметил, что некоторая часть наличных потрачена – и поэтому осмелился достать оттуда немного на проезд…
     «Потом верну», – подумал он, когда расплачивался с таксистом.
     Он вылез из машины, поставил сумку под ноги и стал ожидать.
     Когда он подъехал, в номере Джейка один из его людей подошёл к окну и сказал:
     – Это он…
     – Идём, – проговорил командным тоном Паскаль.
     Саммерс расслабленно сидел в кресле с полузакрытыми глазами и никуда не торопился.
     – Джейк, пошли, – позвал его Паскаль. – Надо…
     – Да знаю… Знаю, что надо… Дайте уже… Чёрт. – Тело у него затекло из-за того, что он долго просидел в одном положении не шевелясь. – Помогите встать…
     Он протянул рук, и один из его парней вытащил Саммерса из кресла.
     – Хорошо, – потянувшись, промолвил Джейк. – Идёмте, джентльмены…
     – Опять ты паясничаешь, – покорил его Паскаль, но тому хоть бы хны на подобные замечания было.
     На улице уже темнело. Город постепенно окутывался вечерними сумерками. Небо, ещё недавно пылающее золотом, теперь тлело мягкими оттенками пурпура и индиго, словно кто-то пролил чернила над горизонтом. Огни небоскрёбов загорались один за другим, их стеклянные фасады отражали последние лучи Солнца, превращая город в искрящуюся мозаику. Уличные фонари мигали, оживая, их жёлтый свет ложился на асфальт, как тёплые лужи, смешиваясь с неоновыми вывесками кафе и магазинов. Воздух стал прохладнее, но всё ещё хранил дневную духоту, пропитанную запахами бетона, выхлопов и цветущих где-то неподалёку магнолий. Машины сновали по улицам, их фары резали сумрак, а прохожие, спешащие домой, казались тенями, растворяющимися в наступающей ночи. Сумерки мягко стирали резкость дня, и город, такой шумный и суетливый, будто затаил дыхание, готовясь к новой, ночной жизни…
     Саммерс, выйдя из номера, глубоко вдохнул вечерней свежести (ну, относительной свежести) и сказал:
     – Альберто! Чёртов шалун! Ты нашёл мои… нашёл деньги моего босса! Давай сюда, малыш, я разберусь дальше…
     Джейк хотел подойти и взять сумку, но его опередил Паскаль…
     Стороны разделились: южане с сумкой против северян без…
     – Что это значит? Мы же партнёры… – стал взывать к оппонентам Джейк.
     – Всё верно, – проговорил Альберто. – Мы поставили вам товар – вы нам заплатили. Но это только половина денег. Где вторая, Джейк?
     – Что? Вы… – Саммерс стал истерично жестикулировать и дёргаться, что даже его парни отступили в сторону. – Я… Вы что? Обезумели? Это деньги моего босса! И я их должен вернуть!
     – Джейк, ты не прав, – взял слово Паскаль. – Товар вам привезли – а деньги мы за него не получили. Товар остался на вашей стороне – к нам никаких вопросов. Мы приехали за своими деньгами. Это деньги дона Педро, который продал вам порошок. Поставка была полной, а тут только половина… Где вторая сумка?
     – Господи! – закричал Джейк так, что все вывалили из номеров. – Нас ограбил тот придурок! Он был вооружён! Парни! Скажите уже им! Сделка не состоялась! Хорхе вообще сбежал, хотя должен был подтверждать факт передачи товара. Но этого не было! Нет факта передачи – нет сделки! Товара у нас нет – мы его не получили – поэтому и денег мы не должны!..
     – Но товара нет и у нас. Вы его потеряли. У вас его изъяло ФБР… – сказал Паскаль. – Хотя я не понимаю, почему федералы тут вмешались, ведь у вас есть специальная служба по наркотикам, как она называется?..
     Он посмотрел на Альберто, а тот на него – и они пожали плечами…
     Саммерс негодовал:
     – Это нарушение договорённостей! Это не вам решать! Вы не имеете права так поступать! Не вы устанавливали правила сделки – не вам…
     – Всё по правилам, – произнёс Альберто. – Деньги, которые ты должен был отдать нам с братом, ты не отдал. Это к тебе вопросы – где деньги?
     – Мой пикап угнал тот тип! Это он украл! У него деньги! – прокричал Джейк.
     Мимо проехала полицейская машина – и он резко успокоился.
     – Нас ограбили, – тихо сказал Саммерс, подойдя ближе. – А деньги – у того…
     – Мы поняли, – проговорил Паскаль. – Но сути это не меняет. У нас только половина денег за полную поставку, которую изъяло ФБР. Ты хвастался связями там – вот пусть вам и достанут оттуда товар, кто там на вас работает. А мы найдём парня – за берём вторую половину денег у него. Хороший же расклад: ты займёшься своими делами, а мы – своими. И ты нас больше не увидишь.
     – Но… Ты в своём уме, амиго? Как я из хранилища ФБР заберу товар?! Как?! – Саммерс опять стал орать. – Там охрана! Там… – Он прервался на мгновение, а потом его словно подменили: – Ну, конечно, мы же партнёры… Ребята, я не подумал об этом… Вы поможете нам выкрасть товар! Спасибо за поддержку…
     Джейк развернулся, направившись в номер.
     – Мы не станем тебе помогать – это уже твоя забота! – крикнул ему вслед Альберто.
     Саммерс остановился и, не поворачиваясь, сказал:
     – Я не задаю вопроса, где и как ты нашёл сумку… Думаю, она была у вашей Софии, что племянница дона Педро, которую вы хотели защитить, потому что она оказалась в одном здании с нашей целью… Не странно ли это? Не предварительный ли это сговор, в котором замешана София?
     – Не трогай Софию!.. – повысил голос Альберто, но Паскаль придержал его пыл.
     Джейк продолжал:
     – Не пошла ли она против дяди? Я не смею подумать, что это сам дон решил нас кинуть… О, нет, он ни разу не нарушал слова, сколько себя помню… А вот вы – молодые, могли и сглупить – но не будем об этом. – Он посмотрел на южан. – Вам нужны деньги – а они остались у парня. И найти его вы сможете быстро только с нашей помощью… Я бы на его месте сбежал… Но он в одиночку на нас напал – что помешает ему разделаться и с вами со всеми – и вернуть деньги себе снова? Вы видели, как он убегал от нас всех – значит, большее число его пугает. Плюс он не был готов к нападению. Так что… Мы нужны вам – а вы нам… Вы же не хотите, чтобы ваш дон начал в вас сомневаться? И мне не нужны проблемы с моим боссом. Поэтому… Хорошо, деньги ваши. Мы найдём парня и поможем вам его схватить. Но вы нам поможете с товаром… По-моему, честное джентльменское соглашение, не находите?..
     – Не тянешь ты на джентльмена, Саммерс, – ответил на его речь Паскаль, – но… хорошо. Уговор есть уговор.
     – Ну и отлично, – улыбнулся Джейк и ушёл отдыхать.
     Все зрители этой сцены также разошлись по своим норам.
     – Ты что?.. – начал наседать на Паскаля Альберто. – Мы ему поможем? Оно нам надо?
     – Ты долго хочешь тут торчать? Я нет.
     – Мне тоже тут не нравится -но помогать этому шарлатану!.. – продолжил возмущаться Альберто.
     – Дон Педро не оценит, если оставим партнёров с проблемами. Это наш товар – тут есть часть нашей ответственности. Мы не кидаем в сделках никого. Но и сами не потерпим обмана.
     Альберто задумался:
     – Да, ты прав, но…
     – Не волнуйся, парень. Найдём деньги, поможем ему – и свалим. Пошли спать…
     Паскаль с деньгами удалился к себе. С ним также пошли ещё двое. Альберто растерялся от такого поворота, но его привёл в чувство Хорхе:
     – Брат, как так? – спросил он, подойдя к нему. – Откуда деньги?
     – Они были у Софии…
     – Санта-Мария, но как?..
     – Идём…
     В номере старший брат пересказал младшему диалог с Софией Рамирес…
     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ: Второй разговор с пришельцами

     Дело принимало тот самый оборот, которого и ожидал мистер Паркер. Предчувствие не подвело миллиардера. Он с самого первого сообщения от используемой им необычной системы знал, что тут не какое-то тривиальное по земным меркам противостояние. Здесь космический масштаб. Вселенский! И тут нужно действовать быстро и нестандартно. Всякие инструкции в таких делах были бесполезны. Да и не существовало их, объясняющих тонкости инопланетного менталитета. Радовало лишь то, что пока эти пришельцы все были гуманоидами, вполне сносно говорившими на человеческом языке. Видимо, у них были технологии синхронного перевода речи, которые на Земле только-только осваивались. А там, в более продвинутых цивилизациях, давно был преодолён барьер межъязыкового общения. Но, конечно, поразительно, как представитель иного мира, из совершенно неизвестной галактики не только понимал чужой язык, но и говорил на нём сам! Ведь понятен принцип, когда двое собеседника имеют одинаковые устройства – допустим, наушники, с помощью которых и осуществляется перевод. Понятно, если у носителя иного языка есть устройство, которое помогает ему понимать речь иностранца. Но как тому, кто прибыл из другого места, говорить и отвечать, если у местного жителя нет средств для автоперевода?..
     Мистер Паркер сидел в своём номере и размышлял о трудностях коммуникаций между разными цивилизациями. Ранее он как-то не беспокоился на этот счёт. А сегодня вдруг задумался… Вид удивительной машины, называвшей себя Аги, которая парит в нарушении всех законов физики – это что-то поразительное. И оно ещё и говорит… И бронекостюм Латора – это что-то настолько фантастическое, что мистер Паркер был просто в шоке (ну, не в сильном, а так, самую малость). И он, конечно же, не был учёным, который бы хоть как-то мог понять принципы работы. Он просто оценивал потенциал возможностей как бизнесмен. Ведь если получить эти технологии и внедрить в войска… Нет, это плохая идея. Но гражданское применение подобного могло бы дать качественный скачок мировой экономике… Ведь если такая машина, назвавшаяся Аги, может мгновенно анализировать данные, то представьте, как это изменит логистику, финансы, даже повседневные расчёты. А костюм Латора – это какой-то симбиоз с телом, что могло бы революционизировать медицину, сделать протезы живыми, дать людям силу, которой они не знали. Но коммуникация… Вот где зарыта собака. Как понять существо из другого мира, когда их слова – это не просто звуки, а отголоски иной реальности? Вера, долг, логика – наверняка всё это присуще и гостям из космоса, но их язык и речь – это концепции, чуждые земному уму. Вдруг какая-то из цивилизаций видит время нелинейно, а как спираль, где прошлое и будущее сплетены?.. Хоть первый контакт с Латором и Аги прошёл по вполне привычному для землянина пути, его всё равно смущали многие моменты. Мистер Паркер бы хотел понять их, понять их эмоции. Или они сугубо прагматичны? Сколько бед на планете из-за недопонимания – до сих пор из-за этого проблемы. А тут – пришельцы. Между нашими мирами – звёздная пропасть…
     Мистер Паркер понимал, что к общению с представителями иной цивилизации нужно привлекать философ, лингвистов, психологов, социологов, богословов и много кого ещё. Но он не мог вот так запросто заявиться в Конгресс со словами: «Дамы и господа, мы не одиноки во Вселенной. К нам прибыли с далёкой планеты Ксавирон – и мне нужно дополнительное финансирование сверх бюджетных расходов, чтобы собрать команду, которая наладит с ними диалог». В данный исторический период это было просто невозможно. Конгрессмены не оценили бы этой шутки, потому что у них нет чувства юмора. По крайней мере, мистер Паркер таких не встречал, а за последнее время он много с ними общался. Другие бы его просто засмеяли – Администрация президента, Администрация госсекретаря и всё остальные. И СМИ, и лидеры мнений. Все бы назвали его мошенником, который говорит «я спасу мир – просто дайте мне денег». Обывателям бы такое не понравилось. Хотя среди них бы нашлись энтузиасты, но это обычно какое-то маргинальное меньшинство, верящее в небылицы. Но, выражаясь кратко, именно с этим мистер Паркер и столкнулся. И, сказать по правде, роль какого-то контактёра ему не была интересна. В его мозгу сидел делец, который неустанно повторял, что внедрение инноваций даст шанс хорошо разбогатеть тому, кто будет это всё возглавлять. Ну, и, конечно же, поможет Земле выйти из тени, став одним из центров космического развития…
     Но это всё мечты, которые возможны при идеальных условиях. А они таковыми не являлись на планете уже несколько лет. Весь мир держался с большим трудом. Ему немного надо было поддать, чтобы он рухнул в бездну. И худо-бедно, но удержать положение удавалось. Кому-то с меньшим успехом, кому-то с большим. При таком ходе мировых событий одно большое глобальное потрясение могло разрушить земную цивилизацию. И как бы появление Латора и Аги не грозило этим…
     – Да, как бы не было хуже… – вслух промолвил мистер Паркер, откинувшись в мягком кресле.
     Зазвонил телефон. И неудивительно, он всё-таки был человеком деловым, занимался большими проектами, имел инвестиции и вклады, владел имуществом, работал на правительство – по любой из этих тем ему могли задать вопрос либо что-то доложить важное. Да и по многим другим он тоже постоянно держал контакт с различными специалистам по всему миру. Но как любой занятой человек, мистер Паркер владел несколькими смартфонами и номерами, разграничивая общение по степени важности и личности. И один телефон у него и вовсе был не для звонков или смс, а для решения необычных задач. На него вообще нельзя было дозвониться – в нём не стояло сим-карты, но он всегда был при нём. Но звонил сейчас тот, который был только для общения с семьёй.
     Джозеф взял трубку в руку. На дисплее светилось имя жены…
     – Агнесс… Но ты же сказала, что не будешь звонить при нашей последней ссоре…
     Неожиданно пиликнул другой телефонный аппарат, а затем и умные часы. Обилие сигналов насторожило миллиардера. Но на звонок надо было ответить, ведь если это жена… Хотя он уже точно был уверен, что это не она…
     – Я слушаю, – осторожно промолвил Джозеф.
     – «Мистер Паркер?» – услышал он вопрос.
     – Кто это?..
     – «Это мистер Джозеф Паркер?» – вновь прозвучал какой-то неестественный голос.
     – Чёрт вас дери, это я, говорите уже! – в сердцах произнёс миллиардер.
     – «Нам надо поговорить, мистер Паркер. Это Латор…»
     – О, господи! – удивился тот. – Как вы меня нашли?
     – «Это Аги…»
     – «Это сделал я, мистер Паркер, – послышался голос ИИ. – Нам нужно обсудить кое-что важное…»
     – Хорошо-хорошо, где вас найти…
     Смарт-часы миллиардера опять прислали уведомление: оно гласило, что к рабочему телефону кто-то подключился по видеосвязи. Джозеф отключил личный аппарат и вынул из кармана другой. На экране стоял Латор в обмундировании…
     – Я рад вас видеть, – промолвил дружелюбно миллиардер.
     – Мы вас тоже, – сказал пришелец.
     – Но где ваш помощник? Где Аги?
     – Я тут, мистер Паркер. Моё тело сейчас используется как ретранслятор видеосигнала. Но я всё вижу и слышу…
     Вдруг из-за двери послышался голос агента Джонса:
     – Мистер Паркер, вы заняты?
     – Это мой помощник, агент Джонс, он хороший человек… Я должен ему вас представить…
     – Мы бы не хотели, чтобы о нас знали лишние земляне, – проговорил голос Аги.
     – Этот человек помогает мне, а я хочу помочь вам. Значит, мы должны доверять друг другу, – произнёс мистер Паркер.
     – Логично, – согласился Латор.
     Аги спорить не стал. Джозеф впустил агента в номер со словами:
     – Руперт, только поклянитесь, что не впадёте в истерику или панику…
     – Ну, хорошо, – ничего не понял агент Джонс.
     – Вы планшет принесли… – заметил устройство в его руках миллиардер.
     – Да, подумал, может, ещё какие-то новости странные…
     – Нет-нет, не надо новостей, садитесь, всё странное начнётся сейчас. – Мистер Паркер усадил агента в кресло. – Включите приём трансляции с экрана на планшете – я вам кое-кого покажу…
      – Ну, хорошо. – Агент принял картинку с телефона миллиардера. – Простите, что это за странный человек в непонятном доспехе?
     На экране планшета Латор отобразился во весь рост.
     – Руперт, знакомьтесь. Это представитель инопланетной цивилизации с планеты Ксавирон командующий Латор.
     – И Аги, его помощник, – подал голос ИИ.
     – Да-да, и Аги, – улыбнулся Джозеф.
     – Ха-ха… Мистер Паркер, это шутка? – спросил агент Джонс, не поверив.
     – Руперт, это наш ковбой. Тот, что уложил гангстеров. Кого мы искали. И нашли… И вы обещали вести себя достойно – как представитель планеты Земля. Это официальный контакт. Исторический момент.
     – Но о нём не будет сказано в СМИ? – уточнил агент.
     – Боюсь, нам придётся об этом умолчать.
     – Ну, да, я сам это хотел предложить… – бодро произнёс агент, а потом уставился в планшет.
     – Латор, Аги, мы слушаем вас, – сказал мистер Паркер. – Что вы хотите? Что мы можем для вас сделать?
     Командующий несколько секунд молчал – в это время Аги дал ему пару-тройку советов, а потом проговорил:
     – Мистер Паркер, Руперт… Мы рады, что именно вы вышли с нами на связь. Мы не хотели своего обнаружения, но раз так распорядилась Вселенная, то так тому и быть. Мы не знаем, зачем сюда прибыли. В нашей родной галактике случилась война между двумя мирами, которые там находятся…
     – У вас галактике две планеты заселены разумными существами? – удивился агент Джонс.
     – Да, именно так, – подтвердил Латор.
     – И вы похожи на нас? – не унимался Руперт. – И вы воюете?
     – По собранным Аги данным и тем… – Латор немного замялся. – И тем, с чем имел дело я лично – да, наша и ваша физиология совпадают. И мы очень рады, что не попали на планету, где бы обитала какая-то другая форма разумной жизни. С вами у нас все шансы понять друг друга…
     – Да, Латор, для нас это тоже важно, – сказал мистер Паркер. – Мы тоже рады, что вы инопланетяне гуманоидного типа…
     – Так что за война у вас там, откуда вы? – опять спросил агент Джонс.
     – Между моей планетой – Ксавироном – и Селарином, соседней планетой…
     – Потрясающе, мистер Паркер! – восхитился агент Джонс. – У вас в галактике всего две планеты? На каком расстоянии они друг от друга?
     – У нас больше планет, но заселены только две. Мы называем свою галактику Дипланетис. Аги, на каком расстоянии мы от Селарина?
     – Если использовать принятые и понятные на Земле единицы измерения, то расстояние между Ксавироном и Селарином составляет около пяти миллионов километров, – ответил Аги. – И у нас почти синхронное движение по орбитам вокруг нашей звезды, а иногда и вовсе параллельное – это называется «Схождением планет» …
     – Мистер Паркер, всего 5 миллионов километров… До Венеры почти 40 минимум… Вы представляете это зрелище на небе? – промолвил полный восторга агент ФБР.
     – Да-да… Латор, когда вы говорили про личный опыт – вы имели в виду Софию Рамирес? – вдруг поинтересовался мистер Паркер.
     Латор смутился.
     – Да, речь о ней, – ответил за него Аги.
     – Мы говорили с ней. Она сказала, что вы и мухи не обидите… Но мы знаем, что вы можете…
     – Я военный. И командующий звездным кораблём, – сказал Латор. – С Софией всё хорошо?
     – Да, мы о ней позаботимся, – заверил его миллиардер. – Ранее вы мне сказали про какую-то опасность из вашей галактики? Что вы имели в виду?
     – Наш Вседержитель грезит покорением других миров. Он хочет осуществить экспансию в другие галактики. Наши корабли способны долететь до ближайших, известных нам, но ваш мир… О нём мы узнали незадолго до прибытия сюда. У нас с Аги есть опасения, что он тоже сможет сюда явиться. И если это случится – то скрыть этот факт не удастся… Но пока его нет – нужно сохранить наше присутствие на Земле в тайне. Помогите с этим, а мы поможем вам подготовиться к войне…
     – Это разумное предложение, – промолвил мистер Паркер. – Я надеюсь, что войны удастся избежать… Скажите, где вас найти? Мы приедем за вами…
     Голос подал Аги:
     – Нет, я просчитал варианты – и этот не показался мне верным. Я думаю, нам лучше встретиться где-нибудь в людном месте, где мы не будем выделяться из толпы, а при опасности сможем скрыться…
     – Интересно ты мыслишь, Аги, – подивился миллиардер. – Хорошо, давайте так. Где же нам назначить вам встречу?
     – Детский парк аттракционов! – крикнул агент Джонс.
     – А что? – задумался мистер Паркер. – Вы найдёте это место? Это самый большой парк в городе…
     – Да, это приемлемый вариант, мы найдём, – проговорил Аги.
     – Тогда завтра в полдень – там будет много людей. Вам надо где-нибудь нас там ждать, чтобы мы вас нашли…
     – Не волнуйтесь, мистер Паркер, как только вы появитесь в парке – мы узнаем об этом, – сказал Аги с лёгкой усмешкой.
     – Тогда до завтра, – заключил мистера Паркер.
     Переговоры прекратились.
     – Этот Аги посмеялся? Кто он такой? – спросил агент Джонс.
     – Это искусственный интеллект. Инопланетный. Это не то, что у вас в планшете – это гораздо… Это что-то живое… Что-то такое… – мистер Паркер посмотрел на свой телефон. – Руперт, это только строго между нами. Речь уже не только о национальной безопасности. Наша зона ответственности – вся Земля. Мы вдвоём сейчас стоит на страже галактики…
     – Вы кто? – спросил агент, озадачив миллиардера. – Ну, из «Стражей Галактики» …
     – А, из комикса, – наконец-то понял Джозеф. – Не знаю, там нет такого персонажа… Да и детские глупости это – сравнивать себя с супергероями. 
     – Да, согласен… Но я чур Ракета! – улыбнувшись, застолбил за собой роль агент Джонс.
     После рукопожатия, он удалился из номера мистера Паркера, который минуты две смотрел на закрытую дверь, из которой только что вышел агент, а потом сказал сам себе:
     – Руперт, но вы совершенно не похожи на енота…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ: Объяснение с прекрасной дамой, перед тем как попасть в парк

     Латор и Аги не просто так согласились встретиться с мистером Паркером именно там. Оба понимали, что им нужна помощь кого-то из землян. И по вычислениям Аги Джозеф Паркер подходил для этого. Но пришельцы не хотели попадать в зависимое положение от кого бы то ни было. И, прежде чем звонить миллиардеру, им надо было продумать тактику их дальнейшего взаимодействия. А для начала надо было определить, где им всё-таки провести переговоры…
     Ещё оставаясь на крыше небоскрёба, Аги промолвил:
     – Командующий, и вы, и я понимаем, что эта встреча необходима нам. Да, она нужна и им, но мы рассуждаем с точки зрения выгоды и преимуществ для себя…
     – Это мне понятно, Аги… Ты же согласен, что мистер Паркер может найти для нас укромный уголок?
     – Да, это так. Но у меня есть замечание к такой стратегии… – Латор молча дал понять, чтобы Аги продолжал. – В изоляции вы уязвимы. Паркер человек власти, привыкший к контролю, к закрытым комнатам, где каждый шаг отслеживается. Толпа – это буфер, нейтральная среда, где его преимущество в ресурсах теряет остроту. Люди вокруг – это шум, маскировка, статистическая вероятность вмешательства третьих лиц, если он попытается что-то выкинуть. В пустом месте он может вызвать подкрепление; в толпе – риск скандала, что заставит его играть по нашим правилам. Мои алгоритмы учли 87% сценариев: в людном месте шанс на успешный выход – 72%, против 34% в уединении…
     Когда земляне предложили место встречи, то Аги быстро принял его. При этом внутри его алгоритмов мгновенно пробежала цепочка рассуждений: «Парк – оптимальный вариант. Не центр, где камеры и охрана на каждом шагу, но и не глушь, где мы будем как на ладони. Несколько тысяч человек в час пик, много зелени, где можно замаскироваться, фонтаны и аттракционы создают естественный шум для разговора. Статистика встреч в таких местах показывает: 65% проходят без эскалации, потому что присутствующие люди – это потенциальные свидетели, что снижает агрессию. Вычисления траектории: от входа до лавочки – 2 минуты, с возможностью эвакуации в три стороны – отличный баланс риска и контроля».
     Оставалось лишь дождаться полудня следующего дня – и часть трудностей на планете Земля будет решена для ксавиронских представителей…
     – Сутки вот-вот кончатся, – посмотрев на хронометр, что отображался перед лицом Латора прямо в шлеме, проговорил он. – Не на крыше же нам торчать оставшееся время?..
     Аги немного покружился в воздухе, несколько раз моргнув, а после сказал:
     – В здании всё утихло – и мы можем вернуться к Софии…
     – Но… – Латор смутился. – Я бы не хотел…
     – Опасности не будет. Тем более на вас костюм…
     – Я не хочу в таком виде появляться перед ней…
     – В таком и не надо, командующий…
     Аги учёл, что за квартирой Софии установлено наблюдение – и просто явиться к ней в обычном земном виде не представлялось возможным. Но спуститься на её балкон в броне незаметно – было очень реально. Латор, конечно, посомневался, но доводы ИИ-помощника перевесили все его опасения…
     София Рамирес была у себя. Она сидела на диване, поджав ноги, и рассматривала свои фотографии звёздного неба. Уже давно наступил вечер этого сумасшедшего дня. Солнце склонившись к закату, унесло с собой суету в издательстве, странные взгляды спонсоров, разговор с Альберто и прочее… Девушка листала снимки, пытаясь найти в них покой и ответ на вопрос, который её беспокоил, но она сама не понимала, какой именно. И сияющее звёздное небо на экране ноутбука, который она держала на коленях, не давало никаких подсказок. Оно словно насмехалось своею бесконечностью, где всё так просто и ясно, но в то же время – сплошной клубок хаоса…
     «Как наркомафия связана с этим? – думала она, увеличив один из кадров, где Млечный Путь извивался, как река света. – И с Ларри? Этот парень… Он не из этого преступного мира, он другой… И ФБР… Ларри… Что я в нём увидела? Почему подпустила к себе?»
     Она как-то грустно вздохнула, закрыла ноутбук, отложила его в сторону и встала, чтобы налить себе воды. Квартира Софии была просторной, но в то мгновение вдруг показалась ей тесной. Она ощутила какое-то давление, какие-то границы, сжимающие её жизненное пространство – и ей захотелось вырваться из этой клетки, но она не понимала, куда… Этот город, такой яркий и душный, всегда манил и отталкивал одновременно. Она подошла к балкону, зная, что как только она раздвинет шторы, то увидит привычную картину городских огней. И вот только она собралась насладиться этим видом, как в стеклянную дверь кто-то тихо постучал…
     София вздрогнула, её сердце подпрыгнуло, кровь прилила к лицу. Она замерла, прислушиваясь, но стук повторился – настойчивый, но не агрессивный. Девушка точно окаменела. Она несколько секунд не могла пошевелиться. Но вновь раздавшийся стук заставил её очнуться:
     – Кто там? Что за глупая шутка! – громко сказала она. – Я позову охрану…
     – София, это я, Ларри, не надо никого звать…
     – Ларри? – изумилась она.
     Подойдя ближе, София отодвинула штору и увидела знакомый силуэт… Её глаза расширились от удивления и лёгкого страха.
     – Ларри? Ты как там оказался? – выдохнула она, распахивая дверь. Её голос дрогнул в тот миг, но в нём сквозило облегчение.
     – Я… Я там прятался…
     – Прятался?.. Но я не видела… Хотя какая разница, заходи…
     Латор шагнул внутрь. Он был в земной одежде. Аги незаметно проскользнул в квартиру и просканировал пространство. Латор выглядел усталым. Он посмотрел на Софию – и она увидела в его взгляде ту же глубину, что и прошлой ночью…
     – София, – сказал он тихо. – Мне нужна помощь.
     – Конечно, Ларри, чёрт… Проходи, сядь… – закрыв балконную дверь, она усадила его на диван и расположилась рядом. – Где ты был? Куда пропал? Я думала, больше не увижу тебя.
     Латору тоже показалось, что квартира вдруг стала меньше, будто его присутствие сузило её площадь. Ему было неловко. София смотрела на него, скрестив руки, пытаясь скрыть тем самым волнение и дрожь.
     – Господи, Ларри, я такого про тебя наслушалась… Что происходит? ФБР, бандиты – и всё из-за тебя… Это правда? Ты ограбил наркоторговцев? И деньги в сумке – это их деньги?
     В глазах Латора сияла непостижимая честность, которую София не могла понять в силу своей женской природы. Он казался идеальным мужчиной, о котором она ничего не хотела знать. Она просто хотела с ним общаться, дружить и, может быть, что-то ещё, но открывшиеся обстоятельства, напрягали…
     – Ларри, если у тебя проблемы с законом, то я не хочу…
     Он прервал её:
     – Я не Ларри. Меня зовут Латор. Я прибыл издалека. Этот город – это чуждая для меня среда. И это не шутка, София. Я не хотел тебя впутывать, но… сейчас мне некуда идти.
     – Да что уж теперь, – сыронизировала она, – ты уже меня впутал… Люди моего дяди преследуют тебя. Здесь был мой школьный старый друг – его зовут Альберто. Он мне всё рассказал… Он забрал, кстати, деньги, если ты пришёл за ними…
     – Нет, я не за ними. Они мне не нужны…
     – А что тебе нужно? – вдруг спросила она, перестав на миг дышать.
     София замерла, её глаза расширились, но в них не было недоверия – только смятение и необычайное, иррациональное принятие этого странного парня, которого она знала всего-ничего…
     Латор взял её руку и, не отводя взора, промолвил:
     – Да. Я… сражался с ними. Они проявили агрессию. Я не хотел, чтобы это коснулось тебя, но ты… ты единственная, кому я могу доверять. Прости, что тебя это коснулось. Но я не грабил их. Лишь одолжил у одного одежду…
     – Ту, что была на тебе, когда мы встретились? – удивилась девушка. – Она всё ещё у меня…
     – Можешь избавиться – ты помогла мне принять новый облик… Но… София, я обещаю, что во всём разберусь. Просто мне негде остановиться. Можно мне остаться на ночь? Только на ночь…
     София молчала, её пальцы нервно теребили край блузки. Она смотрела на него и чувствовала, как мир, который она знала, рушится. Но в его глазах не было лжи – в них мерцало отчаяние, и это тронуло её…
     – Ладно… Латор, – сказала она наконец. – Оставайся. Какое странное имя… Ты обманул меня, получается? Воспользовался моим доверием и слабостью… Но почему я тебе верю? Латор, кто ты такой на самом деле?..
     Он улыбнулся, впервые за этот вечер, ответив:
     – Я… воин. Прибыл издалека. А ты веришь, потому что ты… особенная.
     Они замолчали. Повисшая тишина хоть и была тяжёлой, но не враждебной. София встала, прошла на кухню, налила воды в стакан, хотела попить, но мысли её вернулись к прошлой ночи…
     – Знаешь, Латор, – сказала она, подойдя к нему и сев поближе, – я должна извиниться. У меня давно не было мужчины, с которым я бы могла так запросто… быть собой, а ты… Ты просто подвернулся, и я… не знаю, почему это случилось. Но это было… хорошо. Но давай останемся друзьями, ладно? Без обязательств.
     – «Командующий, соглашайтесь, – тут же сигнализировал Аги. – Скажите, что вы джентльмен – мужчины-земляне так говорят…»
     – Конечно, – с какой-то печалью произнёс он. – Я джентльмен…
     – И желание дамы для тебя закон, – пошутила София.
     – Друзьями, – сказал он. – Без обязательств.
     Он чувствовал, будто груз спал с плеч. На Ксавироне такие вещи были бы невозможны. Долг превалирует над всем, даже над чувствами. Но на Земле, с её нерациональной свободой, всё оказалось проще и легче…
     – Это лучше всего для нас обоих, – произнесла София. – И не потому, что ты мне не нравишься… Может быть, если бы не… Прости мою слабохарактерность, но у меня карьера… Я много усилий приложила, чтобы прошлое моей семьи не влияло на меня никак… Я не общаюсь с дядей и моими кузенами много лет. Это было бы проблемой для меня здесь, но… Пойми меня правильно…
     – Да-да, я всё понимаю.
     – Ларри… Прости, Латор, но что ты собираешься делать? Все тебя ищут…
     – Я договорился с мистером Паркером.
     – Да? Он был у меня и расспрашивал о тебе… Но о чём ты договорился?
     – Мы поможем друг другу. Я завтра с ним встречаюсь в полдень в детском парке…
     София задумалась. Её насторожила встреча Латора в месте, где много людей, с влиятельным человеком. Это могла быть западня, в которую по своей наивности мог попасть её друг.
     – Вот что, Латор… Я завтра отвезу тебя туда, – вдруг сказала она.
     – Но… София…
     Он хотел отказаться от её услуг водителя, но взгляд девушки был твёрже любого известного минерала высокой плотности. Она буквально пригвоздила им Латора к дивану – и тому ничего не оставалось, как принять это предложение.
     – Тогда ложись на здесь. Я принесу тебе одеяло и подушку…
     София ушла в другую комнату.
     – Легко отделались, командующий, – подал голос Аги.
     – Никогда не думал, что женщина может так повелевать над мужчиной, – только и сказал Латор.
     – Возможно, земные женщины не только легко доступны, но и сильны духом не меньше местных мужчин. И способны принимать волевые решения…
     – Да, но она не должна попасть в опасное положение из-за этого – просчитай варианты, чтобы её не задело ничего, что может угрожать из-за того, что она повезёт нас в…
     – С кем ты там разговариваешь? – крикнула она из спальни.
     – Да я так… – смутился Латор. – Благодарю Вселенную, что она сделала нашу встречу возможной…
     София вернулась с подушкой и одеялом.
     – Ох, уж эта Вселенная… И чего она от нас только хочет?..

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: Опасное шоу в парке аттракционов

     Детский парк аттракционов, где была назначена встреча землян с инопланетянами, раскинулся в живописном месте на окраине города – и это было по-настоящему потрясающе. Это была целая фантастическая страна, где реальность смешалась со сном и растворилась в радуге огней и смеха. Это был удивительный мир волшебства и счастья, где каждый уголок дышал сказкой, а воздух звенел от восторгов тысяч голосов. Парк простирался на площадь в несколько кварталов, его границы терялись в зелёных аллеях, где деревья шептали секретных приключениях, а тропинки вились, увлекая в сказочную неизвестность своих посетителей. Сюда стекались целыми семьями: родители с колясками, подростки с рюкзаками, дети с глазами, блестящими точно звёзды, – и проводили здесь целые дни, забывая о часах, что тикали за пределами этого рая. Отсюда не хотелось уходить. Сюда хотелось вернуться всем. Ведь тут всегда было интересно: и утром, которое начиналось с мягкого сияния фонарей, и вечером, когда зажигались первые фейерверки, и особенно ночью, с её огненными шоу, где пламя танцевало, как живой дух…
    В парке было полно аттракционов, которые словно порталы в иные миры, давали возможность ощутить, как гравитация подчиняется радости. Карусели здесь кружились, как вихри магических ветров, их деревянные лошадки с золотыми гривами и расписными седлами уносили детей в полёт над облаками, а каждый оборот был обещанием радости и веселья. Горки, извивающиеся, как гигантские змеи из радужного стекла, спускались в пропасть восторга, где крики разносились ввысь, а скорость била в грудь, заставляя сердце ликовать от счастья свободы. А колесо обозрения, величественное, как древний страж, медленно поднимало гондолы к вершинам, открывая панораму всего парка, в котором было полно огней, похожих на далёкие созвездия. С высоты можно было ощутить, что этот мир, полный цветов и красок, в твоих руках, лёгкий и сияющий…
     Это было действительно удивительное место. В парке царил праздник, вечный и неугасающий: музыка лилась из скрытых динамиков, как река нот, сливаясь с гомоном толпы, в которой смех детей переплетался с тихими разговорами родителей. Воздух был пропитан ароматом сахарной ваты, попкорна и свежей выпечки, а яркие шары, привязанные к рукам малышей, парили, как миниатюрные планеты. Здесь время растягивалось, как тёплая жвачка, позволяя забыть о бытовых заботах, что остались за границами этого мира. Это был маленький райский сад, где счастье цвело, как экзотические цветы под дарующим жизнь светом Солнца. С первого шага посетитель попадал в сказку, в которой волшебство не кончалось с закатом, а продолжалось – и продолжалось без конца…
     Погода стояла прекрасная. День начался чистым небом и тёплыми лучами. Всё говорило о том, что вновь будет жарко. Но никто из наших героев даже предположить не мог, насколько именно (даже Аги) …
     Латор и София проснулись рано. Командующий, утомлённый своими приключениями, выбился из графика и мог бы проспать до обеда, но мисс Рамирес знала, что на выходных желающих попасть в парк будет больше обычного. Чтобы не попасть в пробку и успеть вовремя, она завела будильник на пораньше. Она твёрдо решила проводить Латора, но не хотела собираться в спешке…
     – Командующий, вставайте, – разбудил его Аги.
     – Уже пора? – приоткрыв глаза, спросил Латор.
     Он услышал, как София возится на кухне.
     Она заметила, что гость проснулся и проговорила:
     – Не думала, что ты такой соня… Собирайся, скоро выезжаем.
     Латор похлопал себя по щекам, чтобы сбить сон и шёпотом спросил у Аги, прячущегося за диваном:
     – Сколько времени? Мы опаздываем?
     – Нет, командующий, но София, похоже, знает, что на дорогах могут быть проблемы. У многих землян сегодня выходной. Я проверил: в такие дни посещаемость парка возрастает в разы. И лучше выезжать заранее…
     – Что ж, это стратегически верное решение… Но я бы мог долететь с помощью костюма…
     – Да, но это растратит почти всю его энергию – и он станет бесполезным при опасности. Лишний раз им лучше не пользоваться, – проговорил Аги.
     – С этим я тоже согласен…

     Мистер Паркер и агент Джонс также готовились к важной встрече. И они оба тоже знали о возможных заторах на трассе…
     – Мы можем вызвать сопровождение со спецсигналами, чтобы доехать быстро… – произнёс Руперт, взглянув на время, которое уже поджимало.
     Миллиардер не торопился. Он стоял перед зеркалом, завязывая галстук.
     – Вы, правы, мистер Джонс, – сказал мистер Паркер. – Но не нужно так привлекать внимания. Если за нами кто-то следит, то мигалки только облегчат ему задачу…
     – А вы уверены, что за нами следят? – настороженно спросил агент ФБР.
     – Подозреваю…
     – Но мы можем опоздать…
     – Мы будем вовремя. Я вызвал свой вертолёт. – На его телефон пришло сообщение. – О, они уже ждут нас на площадке, – бодро произнёс мистер Паркер, прочитав послание. – Идёмте, Руперт…
     – Ох, как я волнуюсь… – промолвил тот, когда они вышли из номера. – Мне до сих пор не верится, что этот Латор – инопланетянин…
     – Я бы тоже в это не верил, но… Не будем придаваться грёзам, друг мой, а лучше обо всём узнаем из первых уст, – ответил Джозеф несколько загадочно…

     Джейк Саммерс, его банда, а также южане всё ещё оставались в мотеле. Гангстеры не знали толком, что им предпринять дальше. Альберто напрягало то, что София оказалась замешана в дело. Паскалю это также не понравилось, когда он узнал все подробности от старшего Санчеса. Северяне вызывали всё больше недоверия, хотя те не проявляли каких-то некорректных действий. Все ждали, когда Джейку дадут наводку его люди с ФБР, потому что бестолково кататься по городу никто не хотел, понимая, что это не принесёт результата…
     – Ну, что там, Саммерс? – спросил Паскаль, когда Джейк вышел на улицу.
     – Ждём, амиго, ждём… О, чёрт!
     У него в штанах завибрировал сотовый. Он стал смешно прыгать, пытаясь его достать. Смотрелось комично, но худо-бедно он справился…
     Ему звонил заместитель Скалдер. Он сам ждал вестей от группы слежения за Паркером и Джонсом. Однако время уже близилось к полудню, но была тишина. И это не нравилось Скалдеру. И когда он решил уже сам звонить, ему доложили, что «Паркер вызвал вертолёт».
     – Куда вызвал? Куда летит? – взволнованно спросил Скалдер.
     – «Мы проверили: они летят в Детский парк».
     – Хорошо… Можете быть свободны… – Заместитель положил трубку и начал размышлять: – В парк… В парк? А что ему там надо? Хитрит мистер Паркер… Пусть Саммерс проверит – вдруг это то…
     Позвонив Джейку и сказав, где находится Джозеф Паркер, Декстер Скалдер добавил:
     – Если поторопишься – то успеешь до часа-пик!
     Саммерс вдруг понял, что это его шанс. Выслушав заместителя, он громко прокричал:
     – По коням! Наш парень в Детском парке аттракционов!
     – В парке? – удивился Альберто, посмотрев на брата и Паскаля.
     – Не верите? Вам деньги нужны? Или тут останетесь? – закидал их вопросами Джейк, уже сидя в машине. – Надо торопиться!
     – Едем, – спокойно проговорил Паскаль, дав отмашку остальным.

     Верно рассчитав скорость и время в пути, София подвезла Латора в парку, у которого уже собирался народ…
     – У тебя есть деньги, чтобы туда пройти? – спросила она.
     – Нет, – растерялся он. – Чтобы туда попасть – нужны деньги?
     – Да, проклятье, ты ж без гроша в кармане… Вот, держи. – Она протянула ему несколько банкнот. – Сегодня цены подняли, потому что ажиотаж, но этого тебе хватит. Но, правда, если захочешь покататься, то придётся доплачивать…
     – Может быть, мистер Пакер поможет… – пошутил Латор.
     В небе послышался звук приближающегося вертолёта, который явно находился близко от земли, потому что шум от него был настолько сильным, что толпа даже на миг затихла, посмотрев в небо…
     – Ларри… Извини, Латор, держи деньги, – сказала София и сунула их ему в руки. – Надеюсь, с тобой будет всё хорошо. Может быть, ещё свидимся…
     – Послушай, София, даже на моей… оттуда, откуда я прибыл, у мужчин не принято брать что-то от женщин, если их не связывает что-то большее… Долг и честь обязывают меня вернуть тебе эти деньги, как только смогу…
     – Латор, не смеши меня, – заулыбалась она. – Я рада, что ты придерживаешься высоких моральных принципов, но всё не так категорично выглядит… Просто возьми – тебе они сейчас нужнее… Тебе пора.
     София обняла его на прощание. Латор ещё раз её поблагодарил и, убрав купюры в нагрудный карман пиджака, вышел из машины. Он несколько раз оглянулся. Она кивала ему, показывая, что он идёт в верном направлении. Потом она уехала…
     – «Какая добрая женщина, – заключил Аги. – Но она не знала, что деньги нам не нужны».
     – Ты сам сказал, что лишний раз тратить энергию костюма не стоит, – проговорил Латор, уже стоял в очереди за билетом.
     На него с каким-то осуждением посмотрел впереди стоящий полноватый отец семейства и спросил:
     – Парень, с тобой всё хорошо? Ты не перегрелся?..
     В интонации мужчины слышалась агрессия. На Ксавироне Латор бы не стал отвечать. Там бы ему никто не посмел задать вопрос с явным выражением неуважения. За дерзость можно было бы поплатиться жизнью. Но он на Земле – а тут немного иные нравы.
     – Ну, что вы, сэр, – улыбнувшись, ответил Латор.
     – Я и гляжу… Дорогая, дети! – позвал он свою семью, покупавшую воздушную вату в ларьке у входа.
     Через несколько минут Латор приобрёл билет и прошёл на территорию парка – и он его поразил. Ничего подобного ни на Ксавироне, ни на Селарине не было. Земля вновь его удивила. Перед ним раскинулся лабиринт огней и звуков, где воздух дрожал от смеха и криков в свете жарящего Солнца. Парк был точно целый континент фантазии, умещённый на небольшом участке: аллеи вились между аттракционами, как реки в волшебной стране, а над ними парили шары и флаги, колыхавшиеся на ветру. Это место было живым, оно дышало, словно было гигантским существом, проснувшимся ото сна…
     Латор шёл по парку среди людей и ощущал непонятное возбуждение. Он вдруг вспомнил себя маленьким мальчиком, который когда-то тоже был рад простым мелочам, который бегал и смеялся, но у которого отняли его детство. А сейчас он словно вернулся в те далёкие дни, когда мог просто быть счастливым и веселиться, глядя на окружающий мир. Он не понимал, почему на Ксавироне нет таких мест, где дети могли бы соприкасаться с подобным чудесным великолепием. Он не понимал, почему гармоничный Селарин не позволял своим детям отдыхать в таких же парках. Но он не мог долго размышлять над сложными вопросами формирования культуры и цивилизации – ему просто хотелось смеяться вместе со всеми…
     Аги считал повышение эмоционального фона Латора и подал ему сигнал:
     – «Командующий, держите себя в руках. Вы не маленький ребёнок, чтобы дурачиться. Взрослые не поймут вас, если вы начнёте слишком сильно проявлять эмоции. Они могут позвать охрану».
     – Ты прав, Аги, что-то я расслабился. Время уже полдень?
     – «Вот-вот наступит».
     – Тогда нам надо найти Паркера – он наверняка уже тут…
     Латор оценил возможность присутствия в парке мистера Паркера верно. Тот вертолёт, что было слышно ранее, как раз доставил сюда миллиардера и агента Джонса…
     – Хорошо, когда есть такие связи, как у вас, – промолвил Руперт, выпрыгнув из летательного аппарата.
     – Да, в молодости я часто пользовался ими в личных целях, но сейчас только ради дела… Что ж, давайте искать наших пришельцев…
     – С чего начнём? – спросил агент.
     – Я надеюсь, что они не будут использовать инопланетных фокусов, а пройдут, как все… нормальные люди – через главный вход. – Часы мигнули. – Да, нам в ту сторону! – уверенно заявил мистер Паркер.
     И вот, не имея точного представления, где кто находится, они шли друг к другу. Мистер Паркер и агент Джонс не обращали внимания на всякие карнавальные активности в парке, а вот Латор то и дело отвлекался – поэтому Аги решил попробовать найти землян с помощью своих сенсоров. Он взлетел повыше и стал сканировать…
     – «Командующий, я их идентифицировал», – сообщил Аги.
     – Где?.. Это точно они? – смотря над головами людей, спросил Латор.
     – «Так точно. Стойте на месте – они скоро вас увидят. Я им помогу. – Аги набрал мистера Паркера. – Мы вас видим, – сказал он».
     – Это замечательно, – ответил миллиардер. – Мы вас пока не обнаружили.
     – «Идите прямо, командующий ждёт вас… у фигуры ушастого животного…»
     – Кажется, я понял… Вижу эту фигуру… И вижу командующего Латора, спасибо Аги… Руперт, вон он, ждёт нас…
     – Ого, какой здоровяк… – подивился агент. – Он точно не опасен?
     – Если бы он был опасен – я бы об этом знал.
     Очень скоро они встретились. Несколько секунд земляне смотрели на ксавиронца, не моргая. Тот не понимал их реакции и тоже пялился без отрыва. Невидимый человеческому глазу Аги подлетел и завис между ними. Бросив взор своими сенсорами, на Латора и землян, он промолвил:
     – Вы так и будете тут стоять?
     – Кто это сказал? – испугался агент Джонс.
     – Это Аги, мой помощник на основе искусственного интеллекта, – пояснил Латор. – Его синтетическая оболочка может становиться невидимой…
     – Как и ваш экзокостюм, – промолвил Джозеф.
     – Это потрясающе… – многозначительно сказал Руперт.
     – Пойдёмте где-нибудь присядем и поговорим, – предложил миллиардер. – Вот в этом кафе. Я закажу нам мороженое. Латор, вы когда-нибудь ели мороженое?
     – Не знаю… Наверное, нет… – проговорил неуверенно командующий.
     – Ну, ты точно с Луны свалился, – пошутил агент ФБР, но понял, что это было грубовато. – Прошу прощения за столь некорректное выражение.
     – Так, давайте уже присядем! – настоял миллиардер.
     Они заняли столик под большим зонтиком. К ним подошёл официант и мистер Паркер заказал всем по две порции мороженого, по большому стакану колы и кукурузы. Когда всё принесли, он сказал Латору:
     – Думаю, чтобы лучше нас понять, вы должны попробовать это… Аги, ты одобряешь? Что говорят твои сенсоры? – вдруг задал вопрос мистер Паркер.
     – Трапеза – это земная традиция, сближающая собеседников. На Ксавироне есть что-то похожее, как и на Селарине.
     – Ну, что ж, тогда не стесняйтесь… И вы, Руперт… Я и сам давно этого не употреблял… Ох, как же хорошо в такую жару отведать чего-то прохладного… Латор, вам нравится?
     – О, да, мистер Паркер, это очень вкусно, я даже описать не могу… Но скажу честно, на моей родине ничего из этого не пройдёт согласования с Высшим советом. Это что-то расслабляющее, а у нас принято быть всегда в тонусе, держать волю в кулаке, быть собранным и готовым к приказу идти в бой… Я воин – и мне неловко в такой свободе… Вы слишком вольно к ней относитесь, слишком легко живёте, как будто у вас нет проблем…
     Отпив колы, агент Джонс проговорил:
     – Господин Латор, вы не правы. На Земле очень много проблем. У нас несовершенна экономическая система – из-за этого постоянные кризисы. Недавно всю планету захватила болезнь – но мы сумели с ней справиться… Военные конфликты не кончаются… Но непосредственно наша насущная проблема – это наркотрафик. Вы вмешались в очень большую операцию и просто сильно повлияли на её ход…
     – Да, Латор, Руперт говорит правду, – присоединился к агенту мистер Паркер. – Расскажите, что с вами произошло и как вы нарвались на бандитов?
     Ксавиронец поставил стаканчик с мороженым и начал объяснять:
     – В моей галактике случился конфликт между моей планетой и Селарином, нашим соседом. Я не знал о готовящемся нападении… Но хуже было то, что обе планеты в тайне готовились к войне, просто мой Вседержитель сумел опередить Вещий круг Селарина… Один из ведающих по имени Вейл хотел предотвратить этот ненужный конфликт. Он раскопал какие-то артефакты – и Аги один из них…
     – Да, я долгое время был в неактивном состоянии, – сказал Аги.
     – То есть ты что-то древнее? – предположил мистер Паркер. – Доисторическая технология?..
     – Возможно. Но в моих банках памяти нет информации об этом. Либо я её ещё не нашёл, там полно архивов. В момент активации я был тем, кем являюсь сейчас. Я многое знаю, умею быстро собирать информацию и делать анализ, но сказать, что было со мной до я не могу… Пока не могу, – добавил Аги.
     – Слушайте, это говорит об очень глубокой древности вашей цивилизации… – задумавшись, проговорил мистер Паркер. – Но как вы оказались здесь? И почему вмешались в дела гангстеров?
     – Мы не хотели никому мешать… Но когда мы убегали от преследования на Селарине от Вседержителя и его гвардейцев, Вейл включил какую-то портальную установку и толкнул меня туда…
     – А я нырнул сам, – похвастался Аги.
     Латор продолжил:
     – Я не знаю, каким образом, но прошло очень мало времени – и мы оказались здесь. Я упал на какое-то хилое строение… К нему приехали ваши гангстеры… Я хотел с ними просто поговорить, но они почему-то напали первыми. Мне пришлось обороняться…
     – Недоразумение… – сказал миллиардер.
     – Латор, а откуда вы знаете наш язык? – спросил агент Джонс.
     – Я не знаю вашего языка, но он мне кажется очень знакомым. А общаться мне с вами помогает специальный селаринский кристалл… Он как бы переводит мне вашу речь. А я вам отвечаю при помощи модуляции голоса с помощью моего экзокостюма. Он основан на нанотехнологиях и вживлён мне под кожу – поэтому я могу отвечать вам на своём языке, но вы слышите будто я говорю на вашем…
     – Вот это технология прям очень бы пригодилась на Земле, – весело сказал мистер Паркер. – Синхронный перевод речи… У нас многие компании развивают это. У кого-то получается, но не всё гладко. И языки не все доступны… А вы же можете понимать вообще любого человека на планете! Просто гениально… Ваши нанотехнологии, ваш искусственный интеллект… Это всё на сотни лет опережает наше развитие. Сотрудничество с вами позволило бы Земле совершить качественный рывок в развитии… Вы бы могли стать послом своего мира здесь…
     – Мистер Паркер, вы слишком благосклонно смотрите на моё появление перед вами, – проговорил Латор. – Но я же сказал про Вседержителя. Он грезит захватом космоса… Когда он найдёт меня – то явится на вашу планету… И поверьте, вас ничто не спасёт от порабощения…
     – Но почему Земля? – вдруг спросил агент. – Что такого в нашей планете? Почему вы попали именно к нам, а не куда-то ещё?
     – Видимо, на вашей планете что-то происходило в древности…
     – Я не исключаю, что именно с Земли в галактику Дипланетис прилетели первые поселенцы многие эпохи назад, – высказал мнение Аги.
     Проходивший мимо официант, услышав голос Аги, остановился у их столика и промолвил:
     – Вы общаетесь с голосовым помощником?
     Все посмотрели на молодого человека, который, улыбаясь, ждал ответа.
     – Да, как вы догадались? – Мистер Паркер показал свой телефон.
     – О, я тоже пользуюсь. Я ему даже имя придумал – Фогги. – Он вынул телефон и сказал: – Фогги, поприветствуй наших клиентов.
     Из динамика смартфона раздался нечеловеческий голос:
     – Приветствую клиентов нашего кафе…
     – Забавно… Аги, ты можешь поприветствовать в ответ? – спросил мистер Паркер.
     Аги понял игру землянина, подключился к его телефону и ответил:
     – Это, конечно, не моя обязанность, но я тоже вас приветствую…
     – О, да он у вас саркастичный! – обрадовался официант.
     – Да, настройка роли, – промолвил миллиардер. – Спасибо вам, возьмите.
     Он сунул ему чаевых – и паренёк довольный удалился.
     – И этот ржавый шлак он назвал голосовым помощником? – спросил Аги с недоумением.
     – Вот такой вот наш уровень пока, – пожав плечами, ответил мистер Паркер. – Но давайте подумаем, что нам делать с угрозой захвата планеты. Как нам защититься?
     – Я не знаю, если честно, – сказал Латор. – Технологии ваши примитивны…
     – Нам надо разобраться, как мы к вам попали, – проговорил Аги. – Мне кажется, в этом и есть решение… Но пока…
     Вдруг что-то произошло – и он вышел из режима невидимости. Мистер Паркер и агент Джонс впервые увидели, какой он круглый и светящийся. По поверхности Аги пробежали помехи, после чего на ней появилось изображение какого-то старца…
     – Вейл! – крикнул Латор.
     – «Латор! Наконец-то этот тусклый осколок заработал! Латор, спасайся, они нашли тебя! Спасай Аги, не дай им завладеть им!»
     – Вейл…
     Командующий не успел ничего спросить – старый селаринский друг отключился.
     – Что это было? Это тот самый Вейл? Что он хотел сказать? – начал задавать вопросы мистер Паркер с очень серьёзным выражением лица.
     – Они здесь, – встав, промолвил Латор. – Аги… Аги!
     – Я тут… Перезагрузился… Ко мне было осуществлено внешнее подключение…
     – Это был Вейл. Нас нашли. – В голосе Латора звучала тревога.
     И было от чего волноваться. Ведь не только Вседержитель преследовал их, но и местные гангстеры, которые именно в этот самый момент уже были в парке. Они немного задержались в пути, но, в общем-то, быстро управились. Единственным препятствием оставалось лишь пройти на территорию парка с оружием. Всё-таки такие общественные места охранялись хорошо. Через рамки металлодетектора они бы не прошли…
     Саммерс подошёл к машине, в которой сидели братья Санчес и Паскаль и проговорил:
     – Эй, Паскаль, я знаю, что ваших много работает тут… Может сговоришься с кем-нибудь, кто нас пропустит незаметно… Нам там пушки пригодятся…
     – Ты хочешь начать стрелять там, где женщины и дети?! – возмутился Альберто.
     – Хорхе, скажи своему умному братцу, что голыми руками мы с тем парнем не справимся! И вообще – его, может, там нет, но проверить стоит – потому что наводка достоверная… Деньги, друзья мои… – Он указал на в сторону парка. – Там ваши деньги…
     – Я тебя услышал, – ответил Паскаль. – Я всё улажу…
     Он вышел из машины и направился к двум охранникам парка. Они были его земляками. Не известно, знал ли он их лично и что он им сказал, но те кивнули ему. Тогда Паскаль вернулся к машине и сказал Альберто:
     – Дай мне денег.
     – Денег? – удивился тот. – Сколько?
     – Пачку.
     – Но где?..
     – Из сумки – где! Потом вложим, там всё равно не хватает уже. Давай. И пошли со мой. А ты, Хорхе, – обратился Паскаль к младшему Санчесу, – остаёшься охранять сумку. Рамон, Пабло и Хуан присмотрят за тобой. Остальные с нами… Саммерс! Вы идёте? – позвал он северян.
     В общем охранники, хорошенько получив на лапу, провели подозрительную группу лиц через специальный служебный вход, находящийся чуть в стороне, где нет камер. Таким образом они и попали в парк при пушках. Что уж тут сказать – коррупция…
     – Саммерс, не пали без дела, – предупредил того Паскаль.
     – Я что? Ненормальный?.. Я только припугнул его… Главное, чтобы он…
     И тут началось…
     Откуда-то из воздуха поодаль появилось двое в бронекостюмах, как у Латора. У Джейка аж глаза на лоб полезли. Его парни тоже узнали этот наряд… А потом они и Латора заметили…
     – Вон он! – крикнул Саммерс, побежав к нему.
     Всё случилось очень быстро. Мистер Паркер и агент Джонс не успели сообразить ничего. Аги взлетел ввысь и сообщил, что видит преследователей.
     – Пригнитесь, – сказал землянам Латор и направился по указанию Аги.
     – Мистер Паркер, что происходит? – спросил агент Джонс.
     – Инопланетное вторжение…
     Латор вошёл в толпу – и уже там облачился в броню. Это происходило мгновенно – никто и не заметил, как. Но зато его засекли двое других – и тут же открыли огонь…
     Началась паника. Поднялись крики. Народ стал убегать. Бандиты, которые хотели задержать Латора, вдруг отступились от своей затеи, потому что на их глазах уже трое воинов в одинаковых костюмах вели бой между собой. И их схватка сопровождалась взрывами, разрушениями и вообще большим материальным ущербом. И удивительно, что обходилось без жертв среди гражданских…
     Джозеф и Руперт спрятались под столом.
     – Может, вызвать подкрепление? – выдвинул идею агент ФБР.
     – Какое? Вы видите, что происходит! – прикрывая уши от грохота, прокричал миллиардер.
     Аги всячески хотел помочь Латору, мешая его противникам. Но те словно не за Латором пришли, а старались больше поймать самого Аги. Возможно, им бы удалось это сделать, но неожиданно в парке появилась армия…
     Военная часть располагалась недалеко от парка – и когда поступили первые сообщения об атаке, то армейское командование дало приказ выдвигаться отряду солдат. Они приехали с автоматами, базуками и гранатами. И не стали долго размышлять, кто тут кому приходится. Увидев врага, военные открыли огонь из всего, что было при них…
     Ксавиронская броня хорошо защищала и Латора, и его противников, но вмешательство военных мешало обеим сторонам. А когда армейцы использовали гранаты и миномёты, то на Латора обрушилось небольшое строение, двое других ксавиронцев ретировались, но хуже всего пришлось Аги: взрывной волной его отбросило на электропровода. Его сильно ударило током. Аги отключился и рухнул на землю. Буквально к ногам командира солдат.
     Это был высокий широкоплечий мужчина в звании майора. На нём были бронежилет и каска. Он остановил катящегося Аги ногой и взял в руки…
     – Оцепите тут всё! – крикнул он своим.
    
     Вот такой вот неожиданный конец был у переговоров. Бандиты очень быстро удалились, не решившись вступить в схватку с Латором. А когда появились военные – то гангстеров и след простыл.
     Мистер Паркер и агент Джонс вышли из своего укрытия. Они хотели переговорить с кем-то из армейского командования, но майор им ответил:
     – Это… не ваше дело. Мне сказали выдвигаться – и я выполнил задачу и остановил угрозу! Подавайте прошение в часть через свои департаменты, а мне надо проверить, куда делись враги…
     – Плохо дело… – только и сказал мистер Паркер, когда майор удалился.
     – Куда они пропали? – задался вопросом агент Джонс.
     – Не знаю… Надеюсь, что нам удастся это выяснить…
     – Возможно, я вам могу помочь, – прозвучал женский голос.
     Они обернулись и увидели Софию Рамирес, держащую в руках свою фотокамеру…
     Когда она проводила Латора, то собиралась уехать, но что-то заставило её передумать. Она купила билет и разрешение на съёмку и тоже прошла в парк. Она всё это время находилась тут, наблюдая и делая снимки. Аги и Латор так сильно увлеклись, что не заметили её, а она… От объектива камеры Софии не ускользнуло ни одной детали. Она засняла всё. И всех…
     – Вы видели, куда делся Ларри? – спросил её мистер Паркер.
     – Я знаю его настоящее имя… Но я не успела заснять. Он отошёл от вас, а потом появился странный человек в непонятной снаряжении – я его снимала. И тех двоих, с которыми он дрался…
     – София, идёмте, вы нам очень поможете, – проговорил мистер Паркер.
     Виток у нашей истории произошёл резко, динамично, а вроде бы всё шло гладко. И вмешательство военных вполне понятно и объяснимо – они находились рядом и им положено было реагировать на угрозу. Другое дело, что в их руки попал Аги – но это тоже можно уладить. Но вот что случилось в галактике Дипланетис? Как же там сумели выследить Латора?..
     Ох, ещё не во все уголки проник свет – ещё есть, что рассказать…

ЧАСТЬ III: Возвращение в галактику Дипланетис

     ГЛАВА ПЕРВАЯ: Школьник

     Наверное, внимательный читатель спросит: а что мальчик Вова? Приключения Латора и Аги – это хорошо, но вы же и про него сказали в одной главе – да так и забыли. Почему?.. Ну, дорогие мои, потому что того требовала логика повествования. Да и не забыли мы. Временные рамки просто были другие. Мальчик просто учился и готовился к важному мероприятию, к которому привлекла его школа. Оно должно было пройти через неделю с момента появления инопланетян, а с ними за три дня самый настоящий переполох случился…
     На другой стороне Земного шара была ночь. Мальчик по имени Вова спал, как и положено ребёнку в его возрасте в это время суток. Он был прилежным и не доставлял неудобств матери, которая воспитывала его одна. Парнишка был смышлёным и ни капли не капризным. И ложился по расписанию. И вставал, согласно режиму. Но в ту ночь, когда Латор и Аги противостояли другим посланникам своей галактики в парке, Вова неожиданно проснулся.
     У него была отдельная комната. В доме властвовала тишина. Он хорошо слышал, как в соседней комнате спят мама и младшая сестра. Он не хотел их беспокоить, поэтому тихо прикрыл дверь к себе, включил настольную лампу, в ящике стола отыскал чистую тетрадку, сел – и начала что-то писать…
     Ранним утром мать проснулась, потревоженная своей дочкой. Женщина эта привыкла спать мало. Часто она работала по ночам и даже сутками, поэтому иногда вставала ни свет ни заря. Но, вспомнив, что спешить никуда не нужно, ложилась опять. И в тот бы день она поступила также, но увидела свет в комнате сына…
     – Вова, ты что там делаешь? – подойдя к двери его комнаты спросила мама.
     Он ничего не ответил – и она уже хотела войти, но сын сам её впустил.
     Держа в руках тетрадку, он проговорил:
     – Мама, мне нужно поговорить с Даниилом Марковичем…
     – С директором? – удивилась она. – Но ещё очень рано…
     – Я знаю. Он, думаю, ещё спит. Ты тоже иди поспи…
     – А ты?
     – И я…
     Мама не поверила, что он ляжет, посмотрев на сына с недоверием…
     – Ты хочешь, чтобы мы съездили в школу? – вдруг спросила она.
     – Нет, я сказал, что мне нужно поговорить… У Даниила Марковича хороший телефон, я видел. Ему можно сделать видеозвонок…
     – Через этот мессенджер что ли? – со скепсисом промолвила женщина.
     – В школе все учителя через него ведут общение с родителями…
     – Хорошо, давай попозже я ему наберу… Ты точно ляжешь спать? – с сомнениями в интонации задала мама вопрос.
     – Я лягу… – пообещал сын.
     Мальчик сдержал слово. Он выключил свет и лёг в кровать. Но он не спал, а всё о чём-то думал. В голове его крутилась какая-то мысль, связанная с олимпиадой, в которой ему, ученику среднего звена, придётся тягаться наравне со старшеклассниками. Вова лежал, уставившись в кромешную темноту, но она ничуть не пугала его. Напротив, эта тьма была как старый друг, что укутывал его мысли, позволяя им блуждать без помех, словно в бесконечном космосе, в котором мелькают искры идей от далёких звёзд и планет. Он думал об олимпиаде, о том, как ему, мальчишке из среднего звена, предстоит встать плечом к плечу с теми, кто старше, опытнее, сильнее. Ему и двенадцати лет не было, а на него уже возлагают такую ношу. Что он будет делать среди старшеклассников, которые выше его на голову? Что это за трудности, ниспосланные на него и которые ему надо преодолеть? Впишется ли он в школьную команду? Он не пугался предстоящего нового опыта, но даже для него он был сродни прыжку в реку с высокого берега – страшно, но маняще. В воде можно двигаться быстрее, чем по суше – нужно лишь справиться с течением и рассчитать силы. Хватит ли их ему? Почему его, мальчишку, тащат в этот взрослый мир задач и формул? Разве это справедливо – ставить его на одну доску с теми, кто уже прошёл лишние годы, набрался опыта, как губка воды? Нагрузка эта могла бы казаться несоразмерной, как если бы малыша заставили тащить рюкзак, предназначенный для гиганта. В школе учителя говорили о потенциале, о том, что Вова талантлив, но он воспринимал участие в олимпиаде не как проверку его знаний, но как оценку возможностей. Да, давление будет несоразмерным для его возраста, оно может сломать, но директор школы верит в него. Мальчик и сам знал, что выдержит. Но он также понимал, что столкнётся с чём-то иным, а не простыми вопросами по разным дисциплинам. Вообще в истории человечества полно случаев, когда маленькие дети превосходили даже взрослых: вундеркинды, что решали сложнейшие уравнения в пять лет, или музыканты, чьи пальцы на пианино летали быстрее мысли. Может, и Вова сродни гениям прошлого, которые в юные года сияли ярче звёзд?.. Сам себе мальчик не давал ответа, словно уклонялся от подобной мысли. Он не проявлял стремления к этому блеску, не хотел быть умником на пьедестале. Ему хватало своих тихих радостей – книг под одеялом, рисунков в тетради, простых игр с мамой и сестрой. Но мысль, заставившая его встать и начать записывать её, не отпускала. Он, не смыкая глаз в темноте, размышлял до самого рассвета. Мысли об олимпиаде кружились, как листья в вихре, который усиливался с каждой секундой…
     Чуть позже, когда уже Солнце встало и темень расселялась, после завтрака и некоторых домашних хлопот, Элеонора Тимуровна, мама Вовочки, позвонила директору школы, в которой учился её сын, по видео.
     – Доброе утро, Даниил Маркович, – поприветствовала она директора.
     – Элеонора Тимуровна, – дрожащим от волнения голосом промолвил он. – Рад вас видеть в добром здравии… Какой у вас вопрос?
     – У меня никакого, но с вами хочет поговорить Вовочка…
     – Вовочка? – удивился директор. – Что-то случилось?..
     – Он вам сам скажет.
     Элеонора передала телефон сыну – и он появился на экране смартфона директора.
     – Здравствуйте, Даниил Маркович…
     – Здравствуй, Вовочка… Что ты хочешь спросить? У тебя какие-то сложности с подготовительными тестами по олимпиаде?..
     – Нет-нет, я их уже все сделал, – ответил мальчик. – У меня не вопрос… Я долго думал о предстоящем турнире. Он имеет нестандартный формат. Там же не только тесты…
     – Ну, да, – проговорил директор. – И тесты, и вопросы, на которые надо будет давать развёрнутый ответ с доказательствами, презентация проекта…
     – А ещё в программе выступление по теме инноваций и технологий будущего…
     – Это будет, наверное, самое сложное задание… – заулыбался Даниил Маркович.
     – Вы уже выбрали, кто будет выступать и по какой теме? – очень серьёзно спросил Вовочка.
     – Да, мы взяли в команду одну девочку – она будет рассказывать про гендерное соотношение и смещение и как это отразится в дальнейшем на нашей жизни. Для тебя, наверное, такая тема не интересна, ведь ты ещё…
     – Я маленький – я и не спорю… Но вам не кажется такая тема слишком прогрессивной и имеющей социальный уклон, но не отражает перспективу будущего?..
     От такой формулировки и у матери мальчика, и у директора глаза расширились больше обычного…
     – Ну… Мы выбирали из предложенных тем… Жюри всё-таки… – замялся директор. – У нас подготовлено уже выступление… А ты хочешь предложить что-то?
     – Уже подготовлено… – задумался мальчишка. – Я так… Пофантазировал кое о чём…
     – Я ответил на твои вопросы? – зачем-то спросил Даниил Маркович.
     – Пожалуй, что да… Хотя скажите, какова моя роль в команде?
     Директор даже очки поправил перед ответом:
     – Вова, ты наш джокер…
     – Я не джокер, – сказал мальчик, изобразив ироничную улыбку на лице.
     – Ну, ты наш козырь…
     – Я не хочу козырять…
     – Ты наш туз в рукаве…
     – Какие-то шулерские метафоры, – пошутил Вова.
     Вмешалась мама:
     – Даниил Маркович, видимо, хочет сказать, что возлагает на тебя большие надежды…
     – Да! Да! – крикнул директор. – Именно так! Спасибо, Элеонора Тимуровна! Именно большие надежды… Ни о чём не переживай, Вова… И вообще: всё, что придёт тебе в голову, записывай в тетрадочку, мало ли это нам пригодится…
     – Я так делаю, – промолвил мальчик и показал тетрадь.
     – Вот и молодец. Готовься, скоро едем…
     Директор ещё раз поблагодарил маму Вовочки за то, что у неё такой смышлёный сын, сказал, что был рад пообщаться и уверен, что мальчишка поможет школьной команде…
     – Вот, слышал, как в тебя верит директор… – промолвила мама после звонка.
     – Слышал… Я услышал довольно много… – философски заключил маленький Владимир.

     ГЛАВА ВТОРАЯ: София узнаёт правду

     Инцидент в Детском парке ещё не успел утихнуть, когда мистер Паркер и агент Джонс забрали с собой Софию Рамирес, чтобы она смогла поделиться собранными ею материалами в спокойной обстановке. Всё-таки пыль во время происшествия стояла столбом, слышались взрывы, выстрелы, одно здание обрушилось (ну, там постройка лёгкая была, но всё же). И вмешательство военных вообще всё на уши поставило. Если бы не они – не было бы такого шуму. А теперь – вся страна, да что уж – весь мир узнает о нападении…
     – Надеюсь, армейское руководство не допустит утечки информации, – садясь в машину, промолвил агент Джонс.
     – Знать бы, что им известно… – сказал мистер Пакер. – Мисс Рамирес, прошу вас…
     Миллиардер по-джентльменски пропустил даму в салон своего автомобиля первой, а потом сел с ней рядом.
     – Что это было? – спросила она. – Я видела Ларри, то есть Латора… Но потом он пропал и началась эта перестрелка… Я всё засняла…
     Она стала показывать снимки на экране своей фотокамеры.
     – У вас собран очень хороший материал, – проговорил мистер Паркер. – Руперт, могли бы вы подключить свою игрушку…
     Агент Джонс, сидевший на месте водителя, развернулся и протянул планшет Джозефу.
     – Вы позволите? – любезно спросил он у Софии.
     Она прижала камеру к груди. Миллиардер обратил внимание, как смешно дёрнулись её кудряшки в этот момент. София нахмурила брови и с недоверием начала смотреть на мужчин в машине.
     – Вы только за этим меня сюда притащили? – накинулась девушка на них. – Хотите изъять в интересах следствия, а я ни с чем останусь?..
     – София, милая… – начал мистер Паркер.
     – Никакая я вам не «милая»! – повысила она голос.
     – Хорошо-хорошо, – тут же согласился миллиардер. – Но вы нас поймите… Это дело государственной важности – и вы не представляете даже насколько… Вы не похожи на того, кто гонится за сенсацией… И вы должны понимать, что мы можем требовать от вас сотрудничества, но я не стану этого делать, потому что вы сами предложили нам помощь… И я знаю, почему…
     – И почему же? – резко спросила она.
     – Вы не хотите навредить Латору – ведь так?
     Она опустила глаза, вздохнула и признала правоту мистера Паркера:
     – Да, это так…
     – Я сейчас подам кабель, – неуклюже вертясь в кресле, промолвил агент Джонс.
     – Не нужно. – София показала на значок беспроводной передачи данных с камеры. – Просто включите в планшете Wi-Fi…
     Начав переброску отснятых материалов (фото и видео), мисс Рамирес потребовала, чтобы ей рассказали правду.
     – Вы имеете право знать, – сказал мистер Паркер.
     – Вы так считаете? – засомневался агент Джонс.
     – Беру на себя ответственность, Руперт – можете потом в отчёте так и написать…
     – Не-не, я не собираюсь сомневаться в ваших решениях, мистер Паркер, но ставить гражданское лицо в известность о том, что знаем мы…
     София не выдержала:
     – Чёрт, что за секретность такая! Я знаю про ваши наркотики намного больше, чем вы думаете!
     – Прошу вас, мисс, успокойтесь, – вежливо попросил миллиардер. – Наркотики тут совсем не причём…
     Девушка слегка удивилась:
     – А что тогда?
     – Вы можете нам не поверить, но… Всё дело в том, что Латор, который вам первоначально представился другим именем, не из наших мест…
     – Да знаю я – он из Айдахо! – уверенно заявила София, но увидев безэмоциональные лица агента Джонса и мистера Паркера, она засомневалась: – Нет? Он не из Айдахо?.. Он что, шпион? Русский? Он похож на русского…
     – Ах, если бы он был просто русским… – промолвил мистер Паркер и замолчал на несколько секунд.
      Какой-то из двух приборов пиликнул, оповещая, что передача данных завершена. Этот звук вывел Джозефа из задумчивости, он посмотрел в глаза Софии и сказал:
     – Латор пришелец с планеты Ксавирон из галактики Дипланетис… Не паникуйте. Мы работаем над этим. Давайте проедем ко мне – и там всё обсудим…
     У девушки отвисла челюсть. Она не поняла слов мистера Паркера и просто опешила ненадолго.
     – Я догадывалась… – промолвила после паузы девушка. – Я чувствовала, что с ним что-то не то…
     – Руперт, поехали… – дал команду миллиардер.
     – Но моя тачка!.. – вдруг оживилась София.
     – Руперт, вы тогда поезжайте на машине Софии, – промолвил мистер Паркер – Можно ваши ключи? Что у вас за модель, где стоит?..
     София отдала ключи и указала на свой транспорт.
     – О, такую махину трудно не заметить! – чересчур весело сказал миллиардер, садясь за руль. – Предпочитаете габариты побольше? – не особо вникая в смысл произнесённых слов, спросил он.
     София дала простой ответ:
     – Я часто езжу по пустыне…
     – Ну, и здорово, поехали… – проговорил Джозеф, заведя мотор.
     По пути к гостинице София не проронила ни слова, а мистер Паркер, не вдаваясь в подробности и прошлый опыт, рассказал ей о том, что знал о Латоре: как тот попал на Землю и очутился в эпицентре тёмных делишек наркомафии, как он вступил в конфликт, угнал машину, его стали искать, как он и агент вычислили его по сим-карте, а потом пришли за ним в издательство Софии…
     Она слушала всё это – и в голове её всплывали эпизоды, связанные с Латором: первая встреча, его странный взгляд, странная речь, странный наряд и большая сумка с деньгами; поход в бутик, ужин, ночь, а потом…
     Они подъехали.
     – Странно, где-то Руперт отстал, – промолвил мистер Паркер, выходя из машины.
     София был точно во сне: в голове стоял какой-то туман. Миллиардер взял её под руку и повёл с собой. Она совершенно не понимала, куда идёт и зачем…
     Очнулась София уже в номере мистера Паркера. Он ей протянул стакан воды. Она взяла и выпила залпом…
     – Что-то не нравится мне, что агент Джонс задерживается, – немного нервно проговорил мистер Паркер.
     – Попал в пробку? – предположила девушка.
     – Это вряд ли… Я ему наберу… Не отвечает… Хм, не нравится мне это…
     Мистер Паркер уже хотел вызывать подмогу, но агент Джонс сам вышел на связь:
     – «На меня напали! – возбуждённо прокричал он в телефон. – Мистер Паркер, они напали на меня! Вы отъехали, а они блокировали… Они отняли планшет!..»
     – Проклятье, кто напал? – задал вопрос мистер Паркер.
     – Это был Джейк Саммер и какие-то латиносы…
     Миллиардер посмотрел на Софию, которая слышала вопли агента.
     – С вами всё в порядке, Руперт? – поинтересовался мистер Паркер.
     – Да, но планшет… Там всё данные…
     – Возвращайтесь в отель… Решим, что делать тут… – После Джозеф обратился к Софии: – Мисс Рамирес, кажется, люди вашего дяди ограбили агента Джонса, забрав у него планшет, а там ваши файлы…
     Девушка улыбнулась, указав на свою камеру:
     – Опыт работы в сложных погодных условиях научил меня одному полезному качеству…
     – И что же это? – полюбопытствовал мистер Паркер.
     – Резервирование отснятых материалов с внутренней памяти на дополнительную. – Она вынула карту памяти из корпуса камеры. – Всё здесь!
     Мистер Паркер одобрительно закивал:
     – Какое полезное качество, мисс Рамирес… Деловая хватка – редкость для такой юной и прекрасной леди…
      – Ах, будет вам… И зовите меня просто София, – попросила она.
     Наличие копии файлов было хорошим известием, после сообщения Руперта. Наверное, иметь подстраховку в любом деле – это нужный в его составе элемент. И это показатель профессионализма и уровня подготовки того, кто участвует в этом деле. Да, нельзя всего предугадать. Нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. Как говорят оптимисты, мало ли, метеорит на голову упадёт – от этого же не застрахуешься? И в какой-то степени они правы. Действительно, нельзя всего знать. Мы не машины, чтобы все возможные ходы проработать. Да и машины многие имеют ограничения в своих вычислительных мощностях – и тоже не всё предсказывают. Всегда есть вероятность какой-то нелогичной выходки с чьей-либо стороны. Нестандартность мышления всегда рождает ещё один вариант действия. Вот кто бы мог подумать, что гангстеры отнимут у агента Джонса планшет?.. А они это сделали – и это дало новое направление событиям.
     Руперт чуть позже приехал и рассказал, что с ним случилось…
    
     ГЛАВА ТРЕТЬЯ: Ограбление агента Джонса и бандитское совещание 

     Агент Джонс испытывал какую-то палитру ощущений, которые рисовали в его голове фантастические образы миллионами различных оттенков. Как обученный сотрудник Бюро он умел держать себя в руках, но всё же факт того, что он расследует дело с участием инопланетян необычайно волновал его и вдохновляло. Руперт представлял себя персонажем героического произведения про будущее, где грядёт битва во имя свободы всего человечества со Вселенским Злом, где он, скромный агент, вдруг оказывается на передовой, с лазерным пистолетом в руке, а за спиной – миллиарды душ, ждущих спасения…
     В своём воображении он видел себя в сияющем космическом костюме неукротимым стражем, вставшим на защиту Добра где-то на краю галактики. «Я – не просто федерал, – подумал он про себя, когда сел за руль внедорожника мисс Рамирес. – Я – первый агент, вступивший в контакт с представителями других миров…»
     Замечтавшись, Руперт немного оторвался мыслями от реальности и отключил критичность мышления. Он и помыслить не мог, что кто-то до него уже встречал пришельцев. Хотя логично было бы так подумать. Ведь мистер Паркер откуда-то про них знал… Но такая уж у агента Джонса была натура: фантазёр, энтузиаст, идеалист, романтик, грезящий о звёздах. Не место ему было среди упрямых коллег по Бюро, но что поделать, раз Вселенная распорядилась так, что он не мог стать астронавтом, но сумел сдать в своё время тесты с отличием – и потому его взяли в ФБР. Он хоть и был хорошим сотрудником, но, по правде, скучал на этой работе. Единственное, что его спасало от постоянной тоски – это ирония, с которой он подходил к своим обязанностям. Может, поэтому не слишком тепло к нему и начальство относилось, потому что не понимало его. Руперт всегда видел в этом усмешку судьбы: вместо полётов к Марсу он теперь торчал в архивах, где пыльные папки хранили секреты, далёкие от космических. Но даже в этой рутине он старался находить что-то увлекательное. Его коллеги, с их циничными ухмылками и кофе из автомата, считали его мечтателем, «тем парнем с книгой в руках», но Джонс знал: звёзды влекут не только поэтов, они шепчут всем, кто готов слушать. В ФБР он был единственным, кто видел за фасадом преступлений намёк на нечто большее – интригу галактики, где Земля лишь актёр в грандиозной пьесе. И когда факт о Латоре открылся, Руперт почувствовал, как его сердце забилось в ритме пульсара. Вселенная словно приоткрыла дверь для него, приглашая в свои бесконечные просторы. Он представлял, как расскажет об этом в мемуарах, где он – не агент, а первооткрыватель, которому звёзды, наконец, ответили на его зов…
     Он был окрылён и полон вдохновения, которое жгло его, как сверхновая, заставляя пальцы крепче сжимать планшет в руках, а мысли – мчаться вперёд, рисуя сцены, где он разоблачает заговоры, заключает альянсы с пришельцами и спасает Землю от угроз, что ползут из космоса. Конечно, он понимал, что всё на самом деле не так многообещающе, как бы ему хотелось. Слова Латора о грядущем нападении на Землю заставляли трезво оценивать ситуацию. Но всё же, сидя во внедорожнике Софии агент Джонс не мог не улыбнуться: наконец-то жизнь стала похожей на те книги, что он читал в детстве, и в этой круговерти фантазий он чувствовал себя живым, как никогда…    
     Замечтавшись, он не заметил, что мистер Паркер и мисс Рамирес уже уехали, а он даже мотора не завёл ещё. Замешкавшись со связкой ключей, даже уронив их, с кряхтением достав их из-под ног, агент Джонс поднял голову – и заметил, что автомобиль окружило несколько подозрительных лиц криминальной наружности. Один из них постучал в окошко с очень ироничной улыбкой и жестом показал, чтобы агент приспустил стекло по-хорошему. Этим человеком был Джейк Саммерс. И пообщаться с сотрудником ФБР он решил не от праздного любопытства…
     Во время потасовки с громом и молниями в парке аттракционов, чутьё Джейка подсказало ему, что надо отступать и немедленно. Да. Латор был в пределах видимости, очень близок, его можно было даже застать врасплох, но люди в броне охладили пыл гангстера. У Альберто Санчеса, к слову, тоже глаза шире обычного стали в тот миг. Но молодой латинос, хоть и имел некоторый опыт в серьёзных делах, был всё же подвержен эмоциям (его брат так и вообще не годился для такой работы). А вот мистер Саммерс калачом был тёртым: не нервничал, умел смотреть по сторонам, замечать детали и строить на их основе гипотезы…
     Когда началась заваруха, Джейк увидел не только Латора, но и Паркера с агентом – и смекнул, что не стоит сразу уносить ноги, а нужно понаблюдать с безопасного расстояния – вдруг что-то выгорит. И он оказался прав…
     – Джейк, валим! – первым делом было сказано ему кем-то из его людей, когда вся банда выбежала с территории парка.
     Южане уже расселись по машинам и хотели дать газу, но Джейк, единственный, кто оставался вне транспорта и смотрел в сторону входа в парк, заставил их притормозить. Поведение Саммерса выделялось на фоне происходящего. И, возможно, тому же Паскалю просто стало любопытно, о чём задумался этот гринго…    
     Думал ли он о том, как в одночасье вдруг праздник кончился – и начался хаос?.. Он стоял, не шевелясь, но в его взгляде было что-то… В них был какой-то интерес. Он точно увидел что-то, что захватило всё его естество и не отпускало, но при этом никакого страха не присутствовало, а был неподдельный интерес человека, умеющего улавливать перспективы. Не по тому пути пошёл Джейк Саммерс. Ему бы бизнесменом быть – глядишь бы, уже в политики выбился, но кривая и низкий социальный старт изначально завели его в мир криминала, где он так же смог найти реализацию своих талантов. Он не любил порядков и правил, но любил свободу. Да, в преступном мире есть свои понятия и некий кодекс, которому нужно подчиняться. Но всё же дух авантюризма главенствовал тут лично для Джейка Саммерса – поэтому он и шёл по избранному когда-то пути. Сам ли он его сделал или Вселенная распорядилась – его, в сущности, никогда не заботило. Он лишь искал выгоду. И когда её находил – готов был рискнуть. Если новые возможности открывали перед ним двери – то Джейк уже делал шаг. Он был расчётливым и азартным, понимая, что любое действие, даже праздничный карнавал – маска, под которой прячется настоящая игра, которую не под силу разглядеть простофиле. Из любого урагана он всегда стремился выскочить с преимуществом. И сейчас он был уверен, что у него всё получится…
     – Саммерс! – позвал его Паскаль. – Чего застыл?!
     – Хаос – это шанс, – закурив, начал философствовать Джейк. – Пока другие бегут, – он указал на людей, покидающих парк, – мы должны перетасовать колоду…
     – Твои метафоры не всем понятны, – промолвил Альберто.
     Саммерс глубоко затянулся, медленно выдохнул сигаретный дым и промолвил:
     – Чёртов беспорядок заставляет людей прятаться, как тараканы, по щелям. А я стажу так: жизнь и без того – сплошной бардак, чтобы отступать при первом же шухере. – Бросив окурок на землю и растоптав его, он добавил: – То бишь, джентльмены, я предлагаю подождать немного… Кто боится за свою шкуру – может валить, я никого не держу…
     Последние слова были провокацией. Всё говорило о том, что нужно уезжать по-быстрому, но показывать свою осторожность перед тем, кто открыто бросал вызов обстоятельствам, никто не решался: свои следовали за авторитетом Джейка, южане же не собирались ударить в грязь лицом, поэтому тоже остались.
     И Саммерс оказался прав…
     Немного погодя из парка вышли Мистер Паркер, агент Джонс и София Рамирес. Альберто вспылил и хотел бежать к ней, но Паскаль его остановил. Джейк же очень внимательно наблюдал. Хоть он и стоял поодаль, но зрение у него было хорошим. Он заметил камеру у Софии. Затем из машины вышел агент ФБР. Он держал планшет прям на самом виду…
     – Сдаётся мне, девчонка что-то наснимала там, а этот федерал… – стал размышлять вслух Саммерс. – За мной! – позвал он своих людей.
     Если бы агент Джонс не отвлёкся на свои мысли, то, возможно, успел бы уехать, но случилось то, что его окружили бандиты, а Джейк постучал к нему в окошко…
     – Не делайте глупостей, я вам не советую, – промолвил он, глядя на трясущиеся ключи в руках агента. Лицо гангстера было совершенно непроницаемым, а ещё он помахал указательным пальцем из стороны в сторону, как бы предостерегая человека в машине о последствиях…
     Руперт опустил стекло и промолвил:
     – Я сотрудник Федерального бюро расследований, я…
     – Не надо громких слов, я знаю, кто ты такой, дружище, – более развязно произнёс Джейк. – Отдай планшет – и мы тебя не тронем…
     Агент Джонс испугался, но попытался вразумить гангстера:
     – Это служебный девайс! На нём информация, защищённая законом! Вам всё равно не воспользоваться без пароля администратора! И он отслеживается! Я вас всё равно найду!..
     Некоторые из преступников, стоявшие в окружении, смутились: а вдруг и вправду найдёт?.. Но Саммерс со слов агент заулыбался ещё сильнее:
     – Поверь, друг, с этим мы справимся. Отдай по-хорошему…
     Н-да, все мечты о героизме, шириною с галактику, мигом рассеялись. Агент Джонс понимал, что находится в меньшинстве – и лучше подчиниться. Ведь он был уверен, что доступа к информации бандиты не получат, а сам он сможет отследить устройство…
     – Так-то лучше, до встречи, – съехидничал Джейк, забрав планшет.
     Гангстеры скрылись. Руперт сообщил мистеру Паркеру о своём провале – но благо София подстраховала…
     – Ну-ну, Руперт, хватит голову посыпать пеплом, – успокаивал его мистер Паркер, когда агент вернулся и всё рассказал в подробностях. – Мисс Рамирес… София позаботилась о нас…
     – Но планшет пропал с радаров! Я не смог его отследить! Они как-то сумели его взломать! – громко в сердцах промолвил Руперт Джонс. – А там пароль рандомный! Только очень талантливый хакер может справиться с алгоритмом защиты…
     – Не знаю насчёт талантливости в области хакинга заместителя Скалдера, но… – предположил мистер Паркер.
     – Может! – крикнул Руперт. – Он имеет… Я в его деле читал – он может… Надо…
     – Нет-нет, не надо пока трогать Скалдера, – посоветовал миллиардер. – Им займёмся после всех наших дел.
     – Ну… ладно, – успокоился агент. – Но планшет был хорошим…
     – Ну, и что они там увидят? – спросила София.
     – Всё, что наснимали вы, например, – ответил Джозеф. – А эта информация не подлежит распространению.
     – Ну и что? Поймут ли они что-то?..
     – Надеюсь, нашествие инопланетян для них останется в тайне… – произнёс миллиардер. – Но это не исключает, что они не найдут каких-то своих интересов…
     Опыт ведения бизнеса давал основания мистеру Паркеру делать такие предположения. У Джейка Саммерса была схожая с ним хватка – и миллиардер это чувствовал. Но он и понять не мог, что полезного в записях Софии могли найти гангстеры. Может быть, им были интересны программы? Но их точно можно было отключить удалённо, даже если получить доступ к операционной системе планшета. Можно было бы долго рассуждать об этом, но что-то подсказывало мистеру Паркеру, что всё-таки Саммерсу интересен именно Латор, а прочий функционал устройства его не волнует…
     Всё именно так и было.
     По дороге в своё логово (в придорожный мотель) Джейк смог убедиться в словах агента – планшет был заблокирован…
     – Следовательно и слежка идёт… – промолвил он. – Ну-ка… – Набрав по секретному номеру, он попросил посодействовать: – У дурачка Джонса забрал я планшет – и надо бы геолокацию у него вырубить и открыть мне доступ…
     Как мы уже знаем, его собеседником был заместитель Скалдер.
     – Это уже не в какие рамки! – повысил он голос, зайдя в какую-то подсобку, чтобы его никто не слышал. – Я и так… Вы там что натворили?! Я вас отправил, а тут… Военные? – Вдруг он прервал своё негодование. – Хм… Ладно, сейчас сделаю… Но без меня – ничего не предпринимать. Мы ещё не закончили с нашим делом…
     В общем, Саммерс смог воспользоваться планшетом. Опять все собрались в его номере и с любопытством посмотрели фото- и видеоматериалы…
     – Убедился? – спросил он у Паскаля. – Хорхе не даст соврать – наш парень был в таком же.
     Альберто, Паскаль и вообще все южане молчали. Да и партнёры с Севера притихли.
     – А что все заткнулись хором? – обратился Джейк к подельникам.
     – А что прикажешь делать? – ответил Альберто. – Дела плохи: товар в ФБР, половина денег пропала, а тут ещё военные со своими разработками…
     – Малыш Альберт, – с лёгкой издёвкой промолвил Саммерс, положив ему руку на плечо. – Ты только что своими словами дал ответ… Что? Неужели никто не понял?..
     Все присутствующие с непониманием посмотрели на Джейка.
     – Ну вы даёте! – изрёк он экспрессивно. – Всё же перед нашими глазами! Военные – вот ответ! Из-за них все наши беды! Но… Вы видели их новые суперкостюмы – они их тестируют на гражданских…
     – И устроили побоище в парке? – засомневался Паскаль. – Где женщины и дети?..
     – Тут что-то пошло не по плану… – стал искать объяснение Саммерс. – Наш дружок, наверное, сбежал с костюмом – и его просто хотели поймать! Не только мы его ловим… А это значит что?.. Не понимаете?.. У военных есть такие штуки! И нам надо ими завладеть! И тогда этот город точно будет всецело наш!
     Его люди приободрились, а вот гости с Юга не очень.
     – Дон Педро не давал нам санкций ввязывать в такие дела, – проговорил Паскаль.
     – Мой босс тоже ничего такого не говорил… Но они ждут от нас результата. А с этим, – Саммерс указал на мутный кадр с видео на экране планшета, – мы добьёмся его быстро. И сможем просто больше. И ваш дон будет доволен, что вы проявили себя… А? Альберто? Не этого ли ты хочешь?.. В таком костюмчике любой из нас войдёт в хранилище ФБР и заберёт наш товар – и у него не будет никаких сложностей, потому что никто не сможет его остановить… Поэтому не надо дрейфить сейчас – надо идти вперёд. Все согласны?..
     Его парни сказали «да», а часть южан одобрительно кивнула. Хорхе напряжённо молчал. Альберто смотрел в пол. Паскаль сохранял хладнокровие, но понимал, что Саммерс прав…
     – Что думаешь? – спросил Паскаль у Альберто.
     – Он дело говорит… Мы должны попытаться…
     Старший Санчес посмотрел сначала на брата, потом на Паскаля – а после на Саммерса, который стоял перед ними и хитро улыбался.
     – Что ты за человек? Как тебе такое в голову приходит? – спросил у Джейка старший Санчес.
     – Я тот, кто хочет получить побольше выгоды. Вы разве не хотите этого же?..
     – Чёрт с тобой! – махнул рукой Альберто.
     – Ну, вот… Вот! – обрадовался Джейк. – Мы свами провернём самое дерзкое ограбление в этом городе за всё время!.. Ох и наворотим мы… Будем готовиться к нападению на военную часть…
     – Нужен план, – проговорил Паскаль.
     – План будет, – заверил его Джейк. – Это будет лучший план…
     Он взял в руки планшет и снова включил запись из парка…

     ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: Откуда взялись военные

     Может быть, появление одного Латора с маленьким Аги в компании осталось незамеченным для всех радаров на Земле, но вот про двух других ксавиронских воинов этого сказать было нельзя. Возможно, эксперты из галактики Дипланетис, отправившие их к нам допустили какие-то просчёты или не учли что-то. Всё-таки два солдата по массе превосходили одного. Но, скорее всего, масса не играла тут никакой важной роли. Вопрос сложный. Специально или нет, но вышло так, что эти два посланника каким-то невообразимым образом засветились в системах объективного контроля, которые использовали военные – и именно в той части, которая располагались поблизости от парка…
     Это была особенная часть. Здесь базировались не только морские котики. Тут располагалась спецгруппа, занимавшаяся наблюдением за ближним космосом. Они следили за пространством в радиусе одной астрономической единицы от Земли, отслеживая объекты, которые могли быть пропущены сканерами дальнего действия. Новейшие мониторинговые системы фокусировались на баллистических угрозах и спутниках на высокой орбите, но ближний космос – низкая орбита Земли – был зоной слепых пятен: микрометеориты, обломки оборудования, даже несанкционированные дроны или экспериментальные ракеты, чьи траектории могли остаться незамеченными из-за плотности атмосферы и помех от магнитосферы. Группа использовала сеть наземных радаров с фазовыми решётками – массивов антенн, синхронизированных для сверхвысокого разрешения, – и особых телескопов с адаптивной оптикой, корректирующей искажения от турбулентности воздуха. Их задачей было выявлять «тёмные» объекты: те, что не излучают сигналов, но могут представлять опасность, как космический мусор, скорость которого достигает 28 тысяч километров в час, способного пробить корпус самолёта или вызвать цепную реакцию Кесслера в орбитальном пространстве.
     В тот день, когда в парке аттракционов вспыхнул инцидент, незадолго до его начала военные радары зафиксировали аномалию – кратковременный электромагнитный всплеск на высоте 8822 метров, похожий на импульс от высокотехнологичного устройства. Это не было метеоритом или самолётом: сигнал имел спектр, не соответствующий земным частотам, с пиками в диапазоне 10-20 ГГц, что указывало на искусственный источник. Группа, работавшая в бункере под землёй, где экраны мерцали данными в реальном времени, мгновенно подняла тревогу. Их координатор, майор Стивен Харпер (тот самый, который потом в парке появится), мужчина с короткой стрижкой и глазами, привыкшими к ночным бдениям, связался с командованием:      
     – Обнаружен несанкционированный объект. Траектория – вертикальный уклон, затем горизонтальный. Возможная угроза уровня Альфа… Будет сделано!
     Он лично направился в пункт наблюдения и фиксации, чтобы получить всю имеющуюся информацию от спецов. Буквально ворвавшись туда, едва протиснувшись через узкую дверь, он услышал знакомые ему гул мониторов и шипение раций.
     – Докладывайте! – приказал он.
     – Уровень Альфа! Несомненно, это уровень Альфа! – было сказано первым специалистом.
     Второй дополнил:
     – Это аномалия – постоянный всплеск в диапазоне от десяти до двадцати ГГц. Траектория… теперь строго вертикальная, скорость 50 метров в секунду!
     – Что так может быстро двигаться? – задался вопросом майор, глядя на движущуюся точку на большой экране. – Или кто?.. Координаты! – резко рявкнул он.
     Сидевший у экрана лейтенант Элвис Торн быстро набрал команду на клавиатуре, вызывав карту.
     В комнате царил полумрак, нарушаемый красными огнями тревоги.
     – 34.0522° с.ш., 118.2437° з.д., высота 2311 метров!.. Смещение! – вдруг крикнул лейтенант.
     Точка на мониторе резко переместилась в сторону…
     – Детский парк? – удивился майор. – Какого чёрта?.. Это чья-то шутка? Иран? Россия? Китай?
     – Спектр сигнала – не наш, не китайский, не российский, не иранский. Это… что-то иное.
     Все, кто находился в наблюдательном пункте, устремили взоры на майора Харпера.
     – Этого ещё не хватало… Это дрон?
     – Неизвестно, но объект… разделился! Их теперь два – и сейчас будет удар о землю…
     – Немедленно выдвигаемся отрядом! – прокричал майор. – Полная боевая готовность! К бою, парни!
     Он выбежал первым. Лейтенант помчался за ним.
     – Поступили первые сообщения о стрельбе! – сообщил лейтенант.
     – Высадка десанта? – проговорил майор.
     По его команде быстро собрался отряд, которому предстояло ответить на внешнюю агрессию. Пока они ехали к месту нападения, майору по рации доложили из пункта наблюдения:
     – «Синяя вспышка! На наших сканерах – нетипичный след!»
     – И что это значит, мать вашу? – спросил майор.
     – «Это противоречит нашим знаниям о физике, майор!»
     Харпер передал всем, кто с ним ехал в парк:
     – Код красный! Эвакуация парка, периметр – 500 метров! Если это вражеская угроза – мы не сдадимся без боя. Приоритет – взять живыми, но…
     Военные не знали, с чем именно им придётся иметь дело. Добравшись до парка, они просто увидели там каких-то трёх вооружённых типов, которые вполне подходили под описание интервентов – поэтому и обрушили на них всю имевшуюся при них мощь. Наверное, это поспособствовало тому, что опасность скоро миновала – враг отступил. А ещё в руках майора оказалось некое устройство круглой формы…
     Это не были учения. Это было наяву. Случилось что-то непонятное, но вполне подпадавшее под санкции военных – поэтому они и среагировали. Следов присутствия врага обнаружено не было – он словно сквозь землю провалился. В небе также всё утихло – никаких аномальных движений больше не фиксировалось…
     Принеся круглый объект в исследовательский блок военной базы, майор Стивен Харпер велел «обследовать эту штуку и разобраться, что это за хреновина». Подчинённым ничего не оставалось, как заняться изучением этого странного шарика…

     ГЛАВА ПЯТАЯ: Появление ксавиронцев

     За всеми земными приключениями Латора и Аги мы как-то стали забывать о событиях в галактике Дипланетис, а там, между прочим, намечались большие перемены для всей Вселенной…
     Итак, когда Латор и Аги покинули эту галактику, Селарин уже был оккупирован ксавиронской Армадой. Сопротивление захватчикам оказать не получилось – слишком молниеносным и сокрушительным был удар. Вещий круг был уничтожен, армия разгромлена, воля народа подавлена. Кристаллы больше не пели. И свет словно угас над планетой. Селарин утратил гармонию, равновесие и баланс. Ксавирон принёс с собою закон и порядок. Но не сказать, чтобы жизнь селаринцев поменялась кардинальным образом. Кому-то даже новые порядки пришлись по нраву, но не всем. Тяжело отказываться от привычного уклада жизни – особенно в условиях, когда не знаешь, чего ждать завтра. Многие селаринцы боялись, что их превратят в рабов или заставят служить в рядах вооружённых сил Ксавирона. И, кстати, некоторые из бывших военных Селарина готовы были к такому, потому что не видели разницы, какое оружие держать в руках. Их просто устраивал сам факт наличия пушки и возможности её использовать. И, возможно, привлечение бывших солдат захваченной планеты в свои ряды стояло в планах командования Ксавирона, но явно это задача не была первостепенной. Они даже в рабство не обратили селаринцев, а те опасались. Ксавиронцы просто провели быструю перепись населения и имущества, разоружили Силы обороны, ввели комендантский час. С одной стороны, ксавиронцы вмешались в плавное течение жизни селаринцев, но, с другой, они не мешали им и дальше заниматься своими обычными делами. Они только требовали от них строго соблюдения всех нововведений. Среди селаринцев были и отчаянные, готовые бороться до последнего, но с такими расправлялись безжалостно и быстро – в назидание другим.
     В первый же день захвата планеты Верховный Вседержитель выступил с заявлением. Весь Селарин замер с затаённой тревожностью слушал его слова…
     – Народ Селарина! Ваши кристаллы некогда сияли, как звёзды в бездне, но пришло время перемен! Я, Верховный Вседержитель Ксавирона, стою перед вами не как завоеватель, но как тот, кто несёт волю неизбежного. Ваш мир пал – не от моей прихоти, но от хрупкости вашего сияния, что не выдержало удара стали. Гармония, которой вы поклонялись, была лишь эхом, тонким, как паутина, – и оно затихло. Но слушайте меня: я не пришёл, чтобы стереть ваше наследие, а чтобы выковать из него новое!  Ваш свет был слаб, потому что был одиноким. Теперь он сольётся с нашей силой – с огнём Ксавирона, что куёт судьбы! Новый порядок восстанет из руин: ваши кристаллы послужат нашему делу, ваши умы – нашему знанию. Больше нет теней сомнений, нет иллюзий равновесия. Только воля, что ведёт вперёд, как молот в кузнице. Я обещаю вам будущее – не то, что тает в мечтах, а то, что выстоит перед звёздами! Отныне вы будете защищены той частью величия, что покорит Вселенную. Ваш труд, ваша преданность – это не жертва, это честь! Но знайте: кто встанет против этого порядка, кто шепнёт слово бунта, тот узнает гнев Ксавирона. Мы не милуем слабость – мы куём её в силу. Смотрите на меня, народ Селарина: я – ваша новая Судьба. Покоритесь – и сияйте вечно. Сопротивляйтесь – и погаснете, как забытый огонёк. Новый день начинается. Служите – и он будет вашим!
     Вседержитель был грозен, устрашающ, могуч. Трепетать в страхе хотелось от его слов. Ведь они хоть и гласили, что старым порядкам пришёл конец и что устанавливаются новые, но звучали расплывчато и не сообщали, что ждёт планету конкретно. Будто бы Верховный не хотел и давать каких-то надежд поверженным, а просто ставил их перед фактом. И это было верным решением на первоначальном этапе. Но на самом деле он просто хотел отвлечь основную массу населения от той сверхзадачи, которую себе наметил изначально. Захват Селарина был лишь частью его грандиозного плана…
     Как мы помним, Вседержитель лично отправился к месту раскопок, где Вейл нашёл древнее оборудование. И неспроста правитель Ксавирона туда отправился. Несколько нет назад на его планете при разработке недр в горных породах также были обнаружены какие-то артефакты. Сначала этому особого значения не придали – ну, мало ли, что там вылезло вдруг из-под земли. Этот хлам можно было бы переработать с пользой для дела, но на Ксавироне так не делали. По нормативам сначала нужна была опись. Потом данные отправлялись в вышестоящую инстанцию, которая должна была прислать проверяющую комиссию – и уже она бы решила, как поступить с находкой. И всё бы прошло по протоколу без задержек, ведь найденные предметы не выглядели привлекательными. Однако один из членов проверяющей комиссии заинтересовался символами, проглядывавшими на ржавой поверхности. Они были необычными знаками, которые бы могли рассказать что-то из истории Ксавирона. Передав свои догадки коллегам, те согласились, что не имеют права выносить вердикта о судьбе находки, если она может представлять хоть какую-то ценность. В общем, добыча полезных ископаемых превратилась раскопки древностей. И там нашли нечто, что озадачило всех. Вседержителю скоро был подан доклад о том, что найдено нечто, представляющее собой доселе неизвестную технологию; найдено множество предметов со странным письмом, которое похоже на селаринское и ксавиронское, но являющееся чем-то иным; также были найдены книги. Они тоже были написаны на незнакомом языке, но схожесть с существующими языками галактики Дипланетис позволили кое-что понять в содержании. Во-первых, это действительно какие-то древние приборы, которые использовались предыдущей цивилизацией; во-вторых, в книгах говорилось о перемещении по Вселенной на сверхбыстрых скоростях; в-третьих, в них говорилось о каком-то ускоряющем приводе. Много там ещё что-то удалось выяснить, но самое главное – там было сказано, что существует вторая часть этого сооружения. Да-да, ксавиронцы откопали что-то большое, чего они никогда ещё не находили.
     Вседержитель с первого доклада понял, что обнаруженные объекты представляют собой нечто, что могло ему помочь в его амбициозных целях. Какой-то внутренний голос подсказал ему, взять раскопки под личный контроль и дать проекту наивысшую секретность. Какая-то неведомая сила нашла в его лице своего соратника и вела его, направляла, помогала понять будущее. Поэтому Верховный и развивал свой флот, внедрял технологии, обучал армию. Потому что он знал, что его ждёт. И он знал, что нужно искать на Селарине. Конечно, ему не было известно, где именно – в древних текстах не было чёткого указания места. Но Вседержитель понимал, что любое открытие на Селарине даст ему основание делать выводы – и интуиция его не подвела, когда шпионские ксавиронские спутники передали снимки с места раскопок. Именно в тот момент Верховный понял, что надо действовать…
     И вот спустя какое-то время он завоевал весь Селарин – и всё ради доисторических древностей. Возможно, вторгаться на другую планету из-за этого бы и не пришлось, попытайся он договориться с Вещим кругом о совместном использовании и исследованиях. Куда лучше было бы заключить союз. И формально оба мира к нему и стремились. Но Вседержитель ни с кем не хотел делиться будущей славой покорителя Вселенной. И ведающие Селарина ему только бы мешали. Их коллективный подход к управлению планетой не соответствовал взглядам Верховного об установлении жёсткого порядка, которому нужно следовать всем в едином порыве и согласно воле повелителя. И только так! И захват соседнего мира убеждал его в правоте избранной тактики, приближая к осуществлению мечты…
     Побег Латора и Аги в другую галактику был, конечно, помехой на пути к установлению господства во Вселенной. Но Вседержитель хорошо понимал, что это никак его не остановит. Он получил недостающие элементы сложной мозаики – и теперь вся грандиозность замысла окончательно сформировалась в его голове. А то, что старый ведающий Вейл не хочет открывать тайн артефактов – так это тоже такой пустяк, с которым его поданные разберутся и самостоятельно…
     Вейла заключили под стражу на одном ксавиронском корабле. Он отказался есть и пить, выразив тем свой протест. Вседержитель хотел, чтобы старик встал на его сторону. Ведь знания этого техноархеолога были бы полезны – они бы повысили общую эффективность действий. Но тот дал понять, что не приемлет сотрудничества…
     В первый же вечер, через несколько часов после побега Латора, Вседержитель пришёл к Вейлу и сообщил:
     – Вейл, вы последний из ведающих. Ваши тусклые коллеги были уничтожены нашими кораблями. Они думали сбежать, но были слишком медлительны. Они ушли в тень без возврата. Не повторяйте их ошибок. Мои подданные уже поняли, как запускать эти машины, Вейл. Завтра мы получим больше информации. Зачем вы чините нам козни своим упрямством? Вдруг Латор попал в беду? Если мы не придём ему на помощь – он погибнет! А вы сидите, сложа руки. Мочите? Ну, ладно.
     На следующий день он опять навестил заключённого:
     – Ваш демарш неуместен. Весь Селарин принял наши условия – и планета живёт в прежнем режиме. Только с большим порядком. А вы… Зачем вы цепляетесь за прошлое? Вейл! Мы уже знаем координаты Земли – Латор именно там. И мы поняли, как работает эта аномальная установка. Но нам нужно разобраться, как массивные объекты перемещать с его помощью… Вейл, неужели вам неинтересно совершить открытие? Вы не хотите увидеть другие миры?.. Вейл, зря вы так… Мы добрались до системных модулей, мы знаем уже намного больше… У нас есть сигнатуры. По ним мы поймаем Аги…
     Услышав имя ИИ, бывший ведающий Селарина оживился:
     – Хорошо, я готов помочь.
     – О как! Какая перемена настроения! Что с вами, Вейл?
     – Я не хочу, чтобы вы кому-нибудь навредили своими безрассудными выходками. Вы не понимаете, какая опасность…
     – Я всё понимаю, – прервал Вейла Вседержитель. – Вы что-то задумали?.. Ха-ха-ха, это будет даже интересно… Я велю вас доставить к месту. Ждите. И поешьте хоть немного, а то без сил вы мне не будете полезны.
     Верховный ушёл. Техноархеолог внял совету диктатора – и поел. Затем он почувствовал усталость и отключился, а когда его разбудили, не понял, сколько прошло времени. Но не так уж сильно его и беспокоило это. Он волновался о чём-то другом…
     На месте древних раскопок ксавиронцы оборудовали настоящий исследовательский комплекс. Вейл не ожидал увидеть такого. Пробравшись в глубину пещеры он увидел то, что заставило его сердце сжаться от боли. Святилище тайн предков было превращено в какого-то уродливого стального монстра, вгрызшегося в камень, будто жаждущего крови земли. Металлические платформы, грубые и угловатые, нависали над раскопами, их серые каркасы, усиленные армированными кабелями, казались когтями, впивающимися в древние стены. Ксавиронцы, эти сыны огня и стали, буквально перековали это место под себя, превратив хрупкую красоту селаринских руин в фабрику знаний, которые они извлекали из каждого артефакта-трофея…
     Там, где когда-то мерцали кристаллы, теперь гудели генераторы – массивные, как ядро планеты, с низким рёвом, разлетающимся эхом от пещерных стен. Техника заглушила голоса предков. Ксавиронцы установили анализаторы с магнитными катушками, чьи кольца, вращающиеся с протяжным звуком, пронизывали камень, извлекая данные из скрытых ниш. Древние артефакты, которых Вейл касался с благоговением, теперь лежали под прицелом лазерных спектрометров, их поверхности освещались холодным синим светом, а техники в экзокостюмах, с их суровыми масками, методично разбирали реликвии, как механики – разбитый двигатель. Над всем этим возвышались временные лаборатории – модульные купола из пластика высокой плотности, соединённые трубами, по которым текла энергия от портативных реакторов, чьи красные индикаторы моргали, как глаза хищника в темноте. Охрана – штурмовики в полной броне, с плазменными винтовками наготове – патрулировала все пещеры, их шаги лязгали по металлическим решёткам, а датчики сканировали каждый шорох…
     Вейл, прижавшись к одной из стен, где ещё сохранились следы древних знаков, почувствовал, как его мир рушится. Это была какая профанация, в которую он не мог поверить, но она была перед ним наяву. Ксавиронцы, с их жаждой проявления силы, видели в артефактах не источник единства, а оружие, готовое служить их притязаниям. Вейл хотел бороться, но открывшаяся картина заставила его окончательно сникнуть: Селарин попал под власть тех, кто не искал гармонии, а кто хотел построить империю. И в этой трансформации он увидел начало чего-то страшного – эры, где свет кристаллов погаснет под стальным натиском. И это опечалило техноархеолога. Вся его работа по сближению миров оказалась тленом. Смысла жить больше не было. Он даже готов был покончить с собой, но ему бы не дали – слишком много гвардейцев сопровождало Вейла.
     Апатия захватила бывшего члена Вещего круга. Он уже ничего не хотел. Но вот его подвели к двум научным работникам ксавиронского отряда, которые разбирались с запуском установки и координатами Земли…
     – Я правильно понимаю, что если сохранённые сигнатуры загрузить в изначальный параметр отправки, то уже на месте получится отыскать?.. – проговорил один из ксавиронских учёных.
     – Да, коллега, я думаю, у нас должно получиться… О! Да это же сам мудрец Вейл! Верховный говорил, что вы согласились нам помочь. Меня зовут Кайр, – прохрипел старый учёный. – Это мой помощник Тарт, инженер. Мы работаем над запуском этого оборудования.
     – И как, успешно? – спросил Вейл у этих нетипичных ксавиронцев.
     Они не носили брони и не выглядели угрожающе. На них были особые комбинезоны – на Селарине при раскопках исследователи носили похожие. И вообще смотрелись вполне обычными учёными, которые увлечены работой…
     – Да, кое-какое понимание есть, – ответил Кайр. – Собранные данные на Ксавироне помогают нам лучше понимать принципы работы этой аппаратуры… Эта древность просто впечатляюща! Не находите?
     – О, да… Даже очень… – согласился Вейл. – Так что вы там про сигнатуры сказали?
     – У этой системы есть накопитель памяти, сохраняющий последние показатели после запуска. Поскольку мы знаем, что как минимум два тела прошли в открывшийся портал, то у нас есть эти сведения…
     – И по ним вы можете их найти? – решил уточнить Вейл.
     – Мы даже можем с ними связать напрямую отсюда! – радостно промолвил Тарт. – Вот смотрите… – Он указал на монитор. – Это планета назначения. Это сигнатуры посланников. При создании устойчивого канала перемещения мы можем им послать звуковое сообщение. Или даже видео…
     – А вы уже пробовали? – поинтересовался Вейл.
     – Нет. Нам нужно сообразить, как осуществить запуск. Вы можете помочь? – Кайр неотрывно при этом стал смотреть на Вейла.
     – Мои знания крайне скудны… – заскромничал техноархеолог. – Но, возможно, я вам помогу…
     Вдруг появился Верховный Вседержитель. С ним был Громак и несколько штурмовиков.
     – А! Вижу, вы нашил общий язык! – обрадовался правитель. – Ну, что, Кайр, ты обещал мне, что сможешь отправить туда наших воинов… Или ты мне лгал?
     Взгляд Верховного был просто убийственным – не каждый бы выдержал. Но, похоже, ксавиронский учёный привык к постоянном давлению – и уже не реагировал на подобное.
     – О, да, мой повелитель, – ответил учёный.
     – Что, да? Ты мне лгал? Или сможешь? – не понял Вседержитель.
     – Мы сможем. Но нам надо продумать о торможении. Ведь скорость, с которой будет двигаться воин, превысит скорость света. Следовательно, чтобы нам попасть в нужную точку и отыскать беглецов – нужно вовремя затормозить.
     – И вы уже придумали, как это сделать? – спросил Вейл.
     – Да, на заданной высоте от поверхности произойдёт выход – и движение уже можно будет продолжить за счёт тяги экзокостюма. Как раз и синхронизация по сигнатурам произойдёт – и у нас уже будут точные координаты нахождения того, кого мы ищем…
     – Мы ищем Аги, – промолвил Вседержитель. – И Латора, конечно же, – добавил он, заметив подозрительность в глазах Вейла. – Давайте уже начинать!
     – Но мы пока не… – тихо замямлил Кайр.
     – Всё готово! – вмешался техноархеолог. – Я кое-что знаю и могу…
     – Можете? – заулыбался Верховный. – А вы говорили, что секрет у Аги… Я знал, что вы слукавили, когда так сказали… Но я знаю и ещё кое-что…
     Вейл серьёзным тоном спросил:
     – И что же вы знаете?
     – Ваш Аги знает, как заставить тут всё работать на полную мощность. Именно это мне и нужно… Надеюсь, вы не будете капризничать?.. – лукаво спросил Верховный.
     – Я? Зачем… Я осознал ваши цели, – промолвил Вейл. – Когда звездолёты получат возможность лететь сквозь звёзды – уже ничто вас не остановит. – Он подошёл к древней панели управления. – Но пока… это неосуществимо… Но, скажем, ещё кого-то туда отправить получится. Кто доброволец кануть в тень без возврата?
     – Пустая шахта, да этот ржавый шлак смеётся над нами! – не стерпел иронии Вейла Громак. – Я и мой лучший штурмовик полезем в этом пекло и докажем всем, что это возможно! Мы готовы!..
     – Отлично! – весело сказал Кайр. – Добавляем сигнатуры и параметры поиска. Вейл, вы точно сможете это сделать прямо сейчас?
     – Если Вседержитель позволит – то его воины немедленно отправятся в погоню! – пафосно заявил селаринский мудрец.
     Верховный не понял, что техноархеолог поймал его за тщеславие – и, поддавшись эмоциям, крикнул:
     – Я повелеваю сделать это сейчас же!
     – Вот и прекрасно, – сказал Вейл. – Все данные, о которых вы говорили ранее, тут в модуле памяти? – задал он сразу вопрос Кайру.
     – Да-да, всё там.
     – Я лишь знаю команду запуска, – заметил Вейл. – Как указать точную планету и галактику я не знаю…
     – Этого и не нужно! – проговорил Тарт. – У нас же есть показатели предыдущего запуска!
     – Ах, да, как я мог забыть… – произнёс Вейл и набрал комбинацию символов на панели управления.
     Привод заработал. Портал открылся. Громак и ещё один штурмовик приготовились к прыжку. Неизбежное приближалось. Может быть, кто-то подумал, что Вейл хотел забросить их куда подальше, но это было не так. Он действительно не знал, как устанавливать координаты пункта назначения. А вот ксавиронцы это поняли. И теперь случилось совмещение информации – и произошёл успешный запуск…
     Глаза Вседержителя пылали огнём. Он предвкушал будущие победы. Его воины вошли в открывшийся проход, который не был просто проходом, а был при этом ещё и ускорителем. И, имея определённые параметры в пространстве, всего за один шаг можно было добраться до пункта назначения с помощью древних артефактов. Именно благодаря этому штурмовики улетели на Землю и смогли найти Латора с Аги. Но зачем же тогда им помог в этом Вейл?..
     Техноархеолог понял, что ксавиронцы рано или поздно докопаются до сути. Если они смогут отравить кого-то на Землю и напасть на Латора, когда тот не будет ожидать, то у Вседержителя всё получится. А Вейл не мог этого допустить. Он специально выразил свою готовность к служению, а сам в тот момент, когда Громак и второй штурмовик отправились в другую галактику, используя поступающие данные и те, что остались от Латора и Аги, вышел с ними на связь и сумел предупредить о нападении…
     – Глупый старик! – прокричал Вседержитель. – Схватить его! И смотри! Смотри, как мы… Держать канал связи!
     – Есть контакт! – сообщил Кайр.
     Они смогли увидеть фрагменты боя. Потом они увидели прибытие военных. Когда ксавиронцы отступили, то на видео попало, как Аги подкатился к ногам некоего человека…
     – Громак! Ты видишь это? Ты видишь, что Аги попал не в те руки? – стал спрашивать Вседержитель.
     – «Да, мой господин».
     – Оставайтесь на Земле – и верните его.
     – «Нам бы пригодилась поддержка с воздуха», – проговорил Громак.
     – Мы можем отправить корабль? – обратился Верховный к Кайру.
     – Масса тела слишком большая. Мы не сможем стабилизировать поток… – Ответ не понравился правителю – и поэтому учёный тут же добавил: – Но мы могли бы послать что-то небольшое… Беспилотники, например…
     – «Да-да, беспилотники будут в самый раз!» – ободрил Громак.
     – Отправляйте! – приказал Вседержитель. – Связь стабильна?
     – Удерживаем устойчивость, но есть существенные помехи, – ответил Тарт.
     – Любой ценой удержать связь! – потребовал Вседержитель.
     – Наша коллега, Сира, скоро прибудет – и поможет со связью, – попробовал унять гнев повелителя Кайр.
     – А почему её тут нет?! – крикнул правитель.
     – Её только недавно назначили в нашу группу – она ещё на Ксавироне, прилетит только…
     – Ржавые, тусклые, аномальные… – процедил Верховный, перебив учёного, а потом отвернулся и обратился к Громаку: – Будь на связи. Слышишь меня?
     – «Так точно», – ответил штурмовик.
     – И без Аги не возвращайся. – Потом Верховный посмотрел на Вейла. – А вы, мой старый друг, совершили очень плохой поступок, за который вас бы надо казнить… Но сначала я хочу, чтобы всё увидели – и поняли, какой вы глупец, а не мудрец…
     Вейл не желал собственного спасения – он лишь хотел помочь друзьям. Ну, и спасти Вселенную от тирании. А Вседержитель, кажется, стал всё равно ближе к своей цели, отправив на Землю целый рой беспилотных летательных аппаратов, которые должны были подготовить его приход на эту планету… 

     ГЛАВА ШЕСТАЯ: Латор идёт в армию   

     Во время битвы Латора с ксавиронскими штурмовиками в парке начался сущий хаос. И это просто удивительно, что никто из людей не пострадал. Громаку было всё равно, каков будет сопутствующий ущерб для землян. У него была чёткая цель – схватить Аги. Он и воин из его отряда намеревались выполнить задание и вернуться, а каковы последствия от их вторжения для этого мира их не волновало. А вот Латор и Аги не были согласны с этим. Конечно, если бы их беспокоила только своя безопасность, то и они бы не обращали внимания на разрушения и жертвы среди мирного населения.  Но и ксавиронец, и его помощник имели куда более высокие идеалы и намеревались защитить всех, кого могли. Поэтому схватка получилась не такой стремительной, как рассчитывали посланники Вседержителя…
     Их появление в парке было сродни взрыву плазмы в разорванном реакторе. Хаос наступил мгновенно. Громак и его напарник, воин по имени Зарн, смелый, ловкий и умелый в бою, – материализовались из ниоткуда, в полной амуниции, с энергетическими вспышками. Они не колебались: цель – Аги, которого они должны захватить несмотря ни на что.
     – Артефакт найден! – прорычал Громак голосом, усиленным воксером костюма, специальным устройством, с помощью которого можно было перекрыть голос толпы. – Остальных – в расход!
     Паника взорвалась мгновенно: карусель замерла с визгом, горки опустели, под ногами появилась тонна брошенных игрушек. Поднялся крик, все понеслись в разные стороны, семьи разъединились. Латор увидел ребёнка, застывшего в испуге у подножия колеса обозрения. Он взял мальчика в руки и отдал двум охранникам, которые пытались организовать толпу, но получалось слабо.
     – Уносите ноги! – сказал им Латор.
     Один охранник, держа малыша, хотел сказать какие-то заученные слова на такой случай, но Латор прыгнул в толпу – и в ней уже активировал экзокостюм. Чёрные пластины защёлкнулись на нём – и он рванул вперёд с плазменной винтовкой в руках…
     Охранники парка последовали совету мужчины, которые отдал им мальчика – надо валить отсюда, пока не поздно…
     Как только Латор был готов к бою, он услышал в шлеме Аги:
     – «Командующий, это Громак – слева, 5 метров, скорость 12 м/с. Второй штурмовик – Зарн, фланкирует справа, использует антиграв для прыжка. Защитите гражданских – вероятность поражения 87%, если вы отвлечётесь».
     Первый удар пришёл от Зарна: штурмовик прыгнул, его костюм издал низкий звук, и он обрушил плазменный клинок, чьё лезвие оставляло следы оплавленного металла. Латор уклонился, его экзокостюм усилил рефлексы, и он контратаковал импульсом из винтовки – алый сгусток плазмы чиркнул по плечу Зарна, опалив броню, но не пробив. Толпа закричала громче, дети плакали, а родители стремились увести их прочь от опасности. Латор, не теряя фокуса, увидел упавшую девочку, подхватил её и передал испуганной матери. Его костюм загудел, увеличивая силу. Латор не услышал слов благодарности – он ринулся в бой, отбросив напавшего на него штурмовика…
      Это был Громак. Он, тяжёлый, как таран, врезался в стену ближайшего киоска, разметав попкорн и конфеты в радужный шторм.
     – Артефакт наш! – заорал он, выпустив поток плазмы из своего оружия.
     Выстрел получился неточным: плазма пронзила воздух, угодив в один аттракцион и полностью его спалив. Но следом открыл огонь Зарн…
     Аги мгновенно отреагировал:
     – Командующий, отклонение траектории на 3 градуса, уклонитесь влево – 2 секунды!
     Латор прыгнул, плазма прошла в сантиметре от его головы, уничтожив карусельную лошадку, и он ответил серией импульсов, целя в противников. Один выстрел попал в Громака, отбросив штурмовика к ограде, в которую он врезался с грохотом – и искры посыпались, как звёзды из разбитого неба. Зарн, ловкий, как молния, метнулся в сторону, размахивая клинком, которым он сумел чиркнуть по броне Латора, оставив небольшую царапину.
     Аги тут же дал анализ:
     – Слабое место – стык на локте, 0.7 секунды уязвимости. Ударьте туда!
     Латор крутанулся, его усиленная рука врезалась в локоть Зарна – и послышался хруст. Штурмовик зарычал, отступая, но Громак, вставая, бросил гранату – антигравитационный шар, что взорвался волной, отбрасывая всех и всё, как листья в буре. Латор, защищая группу взрослых с детьми, активировал энергетический щит костюма, поглощая удар, но волна откинула его к фонтану, из которого брызнула вода…
     Аги, чьи сенсоры фиксировали всё, выдал план:
     – Командующий, Громак перегревается – 2 минуты до сбоя. Зарн манёврен, но костюм уязвим к электромагнитному импульсу. Используйте фонтан для маскировки – вода рассеет их сканеры.
     Латор не пошёл в атаку, а резким движением нырнул в фонтан. Вода взметнулась – и скрыла его. Штурмовики, стреляя наугад, попали в один из аттракционов, который сразу же загорелся. Они вообще уже палили без разбору, разрушая всё вокруг. Латор, выждав момент, вынырнул и выпустил импульс из своего оружия в стык костюма Громака – тот заискрился, штурмовик рухнул, его системы завыли, начав отключаться. Зарн, увидев это, прыгнул на Латора, но Аги предсказал:
     – Справа, 1.2 секунды!
     Командующий увернулся, схватил Зарна за руку и использовал силу его движения против него самого – штурмовик врезался в бетонный столб, который переломился и чуть не упал на какого-то мужчину, но Латор успел прикрыть человека, и тот благополучно смог убежать подальше от беды.
     Толпа уже успела разбежаться. Схватка буквально длилась несколько секунд. Латор вывел из строя костюм Громака. У Зарна броня также начала сбоить, что было просто невозможно. Он поднялся в полном непонимании, как такой прочный материал вдруг оказался настолько ненадёжным.
     Латор мог бы легко добить противников, но он не желал им смерти. Он просто финальным импульсом обездвижил их, опалив системы экзокостюмов. И Громак, и Зарн замерли, словно сломанные машины.
     И, может быть, если бы Латор успел с ними поговорить, то всё бы им объяснил, и они бы поняли, что зря напали, но, как мы знаем, в дело вмешались военные.
     Аги успел предупредить:
     – Командующий, угроза нейтрализована. Но здесь военные…
     Громак и Зарн, задействовав резервы в броне, синхронно дали залп по Латору и пошли в нападение, но майор Харпер в этот миг отдал приказ стрелять на поражение…
     Ксавиронские штурмовики успели в новой волне хаоса скрыться. Латора же накрыло обломками здания, возле которого он тогда оказался. Броня его хорошо защитила, он не пострадал. Но всё же удар по шлему чем-то тяжёлым пришёлся увесистый – и на какое-то время он отключился. Всего на несколько секунд. Система жизнеобеспечения привела его в чувство быстро (да-да, и такое в его броне было). Лежа под завалом, Латор стал вызывать Аги:
     – Аги, приём! Аги, отзовись… Гори оно всё в ядре! – выругался он, с трудом пошевелясь. – Аги не отвечает… Надо выбираться…
     Он стал пробовать отбросить блоки, которыми его придавило. И командующий бы справился с этой задачей, но вдруг он услышал голос землян:
     – Там кто-то есть! Эй! Кто там?! Давайте уберём обломки!
     «Шлак, они ж сейчас…», – подумал Латор.
     Чтобы люди не увидели его в броне, ксавиронцу пришлось принять человеческий облик. Так он мог бы и травму получить, но Латор перед свёртыванием костюма немного приподнял завал – и лишь потом убрал броню. В это самое время несколько человек сумели убрать обломок бетонной плиты и стальную балку – и обнаружить Латора…
     – О, господи, мужик! – сказал кто-то, скрываемый столбом поднявшейся пыли. – Ты цел?..
     Ещё двое других помогли Латору встать надо ноги. Они отвели его подальше от завала.
     – Как же тебе повезло, брат! – продолжал первый.
     Это был темнокожий молодой парень. На нём была каска, бронежилет, камуфляжная военная форма. За спиной у солдата висел автомат. Двое других также были военными.
     – Спасибо… – проговорил Латор. – Спасибо, люди… Вы спасли мне жизнь…
     – Пойдём, наши медики тебя осмотрят, – предложил солдат.
     – Со мной всё хорошо… Я просто потерял…
     – Что? Кого-то из родных? – забеспокоились военные.
     – Нет-нет… Со мной был… шар…
     – А, игрушка!.. Ну, брат, в этом бардаке вряд ли мы её найдём…
     Рядовые хотели отпустить Латора, но к ним подошёл лейтенант Торн.
     – Вы нашли гражданского? – задал он вопрос.
     – Да, он был под этими развалинами, но ему повезло, – рапортовал солдат.
     – Странно, но вы единственный гражданский, кто остался в эпицентре боевых действий, – посмотрев на потрёпанного Латора, проговорил лейтенант. – Вы были один?
     – Я?.. Да… Я был один… Я… – Латор осмотрелся, но никого знакомого не увидел. – Я пришёл, чтобы… У меня была игрушка…
     – Для детишек, наверное, – предположил разговорчивый рядовой.
     Лейтенант Торн с укором посмотрел на солдата – и тот замолчал.
     – Ваше имя? – обратился лейтенант к Латору.
     – Ла… Ларри, я из Айдахо…
     – Хм, – сделав запись в блокноте, проговорил офицер. – Вы не местный…
     – Я приехал погостить…
     – Вы что-нибудь успели разглядеть? Можете описать нападавших?
     Латор задумался, будто что-то припоминает, а потом дал ответ:
     – Нет, извините, я не разглядел их… Всё случилось так быстро… И потом на меня рухнула стена – я чудом жив остался…
     – Да-да, я вас понимаю…
     Издали какой-то крупный вояка прокричал:
     – Торн! Собирай солдат и уходим…
     – Слышали прика майора? – задал вопрос рядовым лейтенант.
     Все трое хором крикнули:
     – Так точно!
     Они побежали в сторону майора.
     – Какие дисциплинированные солдаты, – похвалил их Латор.
     – У нас с этим жёстко. Вы служили?
     – Я? Да, у меня есть кое-какой опыт… – кивая, промолвил Латор.
     – Вы очень крепкий человек. Такие люди нужны в армии. Наша часть находится тут поблизости. Вы бы могли послужить стране…
     – Я? – удивился Латор.
     – Торн! Тебя долго ждать?! – ещё громче прокричал майор Харпер.
     – Сейчас! – дал ответ лейтенант и хотел уже идти.
     Латор бы отпустил его, но, заметив в руках майора некий круглый предмет, он сразу понял, что нужно делать:
     – Я хочу вступить в ваши ряды… Это нападение открыло мне глаза на жизнь!
     – Думаю, майор Харпер будет рад.
     Лейтенант Торн подвёл Латора к машине, которой сидел хмурый военный, и промолвил:
     – Майор, в нашем полку прибыло! Ларри из Айдахо решил вступить к нам…
     – Ларри из Айдахо? – перебил Торна Харпер. – Откуда ты взялся, сынок?
     – Я был в парке…
     – Он жертва нападения. Его нашли рядовые под завалом, – пояснил лейтенант.
     – И ты хочешь служить у нас? – с подозрением спросил майор.
     – Да, я понял, что не могу стоять в стороне, когда такая угроза нависла над…
     – А вот это правильная мотивация, – прервал его майор. – Ты служил?
     – Да, было дело…
     – Где?
     – Я командовал… небольшим отрядом, был штурмовиком, но… это было секретное задание…
     – А, black op, в списках не значится… Должно быть, ты опытный воин, – выдвинул догадку майор. – Но никаких поблажек не жди. Будешь принят новобранцем, обычным рядовым. Документы у тебя в порядке?
     – Документы?.. Они утеряны… – нашёлся тут же Латор, скрыв удивление своему умению убедительно врать.
     – Лейтенант? – Майор посмотрел на Торна.
     – Восстановим, никаких проблем, – проговорил тот отрывисто.
     – Тогда садись в машину к солдатам, – получил первый приказ Латор. – Там заодно с ними и познакомишься.
     – Так точно! – промолвил Латор и отправился к соседнему транспортному средству.
     – Где ты откопал этого парня? – поинтересовался майор у лейтенанта, когда Латор отошёл.
     – Да он сам нам… свалился на голову…
     В машине, где разместились рядовые, Латора встретили довольно приветливо.
     – Эй, народ это тот малый, которого мы спасли! Ларри? Тебя ведь Ларри зовут?
     – Да, я Ларри. Ларри из Айдахо, – представился Латор.
     – Ты что, решил с нами поехать?
     – Я буду служить с вами. Я хочу дать отпор врагу. Ваш майор принял меня…
     – Ого! Ну, залезай, давай знакомиться. Я Чак. Это Сэм и Пит. Это мы тебя откопали. Я услышал первым шум, я был первым, кто обратил внимание… Это остальные…
     Весельчак Чак представил Латору всех своих сослуживцев, они пожали новобранцу руку. Скоро они выехали из полуразрушенного парка. В компании солдат Латор вдруг почувствовал себя в своей тарелке. Военное дело на Земле неожиданно нашло его. Может быть, если б не Аги, он бы никогда не пошёл в человеческую армию. Но сейчас он считал, что сделал правильный выбор…

     ГЛАВА СЕДЬМАЯ: Мистер Паркер летит, София едет-звонит, агент спит – командная работа

     Случай в Детском парке аттракционов с вмешательством военных был по истине вопиющим. Это было самое настоящее нападение, вторжение, интервенция с применением оружия. Всё можно было бы списать на противоправные действия каких-то уличных банд, но эта версия была бы чересчур неубедительной. Зачем бы армейская часть отправила своих солдат, если это какой-то рядовой случай из полицейских будней? Слишком много людей видели не только представителей своих вооружённых сил, но и кого-то ещё – в непонятном облачении с необычным оружием. Но никто не собирался давать ответов общественности, хотя, по логике, это следовало бы сделать. Военные, конечно же, среагировали на опасность быстро и, наверное, минимизировали материальные потери (но это не точно). Однако они не могли с полной уверенностью сказать, кто именно напал на граждан Заморской державы в этот раз, потому что не осталось следов – лишь хаос и разрушения некоторых объектов в парке. А показания свидетелей были настолько разрозненными, что создать какую-то целостную картину начала боя не представлялось возможным.
     Вообще армейское руководство не намерено было давать какие-либо комментарии. Они хотели всё засекретить и всех заставить замолчать, но ресурса у них такого не было. Тысячи людей были очевидцами – и тысячи комментариев стали появляться в средствах массой информации и интернете в тот же день. Они как грибы после дождя множились и множились. В новостях сюжеты об инциденте стали самыми топовыми. Даже фотографии с видео – чёткости, правда, в них не было, но всяким конспирологам это дало почву для выдвижения самых безумных гипотез – вплоть до нашествия инопланетян. Но об этом уж самые маргинальные элементы говорили – и их всерьёз никто не воспринимал (а зря…).
     Руководство Детского городского парка подсчитывало убытки, делая постоянно заявления, что собирается подавать иск в суд на возмещение своих потерь – вот только кому претензии предъявлять они не знали – и их выбор пал на армейский департамент, где не собирались заниматься какими-то компенсациями, так как не считали себя виновными. И всё бы могло разрастись до большого скандала, но через пару суток информационное пространство резко затихло. Военные даже обрадовались – мол, наконец-то общество взялось за ум и не станет мешать его защищать. И так оно и было – только этому кое-кто поспособствовал своим влиянием…
     Мистер Паркер, агент Джонс и София Рамирес образовали некий штаб реагирования. Они тщательно изучили отснятые Софией материалы – и наконец-то смогли убедиться, что инопланетные технологии действительно обладают невероятной мощью…
     – Нападение извне близко… – промолвил мистер Паркер уже глубокой ночью.
     – Как-то не по себе от этого, – почувствовав озноб и обхватив себя за плечи, сказала София.
     – Но, как я понимаю, пришельцы ещё не готовы начинать захват планеты – они прислали лишь двоих, – проговорил агент Джонс.
     – Видимо, не так просто прислать сюда большую армию, – выдвинул версию мистер Паркер.
     – Но проблема у нас в другом… – вдруг произнесла София, чем удивила джентльменов.
     – И какая же? – спросил миллиардер.
     – Единственный человек, а судя по тому, что я видела – он самый настоящий человек, который мог бы нам помочь – пропал, – ответила девушка.
     – Ну, почему же сразу пропал! – эмоционально выкрикнул агент ФБР. – Ой, простите, чуть не уснул сейчас… Почему он пропал? Он, наверное, просто… Мистер Паркер, а вы что думаете?..
     Джозеф прошёлся из стороны в сторону – и только потом озвучил свою мысль:
     – Я полагаю, если бы всё было в порядке, то Латор уже бы с нами связался. Его Аги это может делать без каких-то сложностей для себя… Но они оба молчат уже… – Он посмотрел на часы. – Ох, так много времени… Рассвет скоро. – Миллиардер подошёл к окну. – Вряд ли нападавшие его забрали с собой. И вряд ли он погиб – его броня надёжно защищает – мы это видели. Думаю, он прячется. Я бы на его месте затаился…
     – А вдруг его военные взяли в плен? – предположила София.
     – Военные? – задумался мистер Паркер, взглянув на неё. – Не думаю, что Латора можно силой победить… Но… Он сам воин – и мог бы… Мог бы… Агент Джонс! – позвал он Руперта, которого опять потянуло в сон.
     – Да-да! – оживился тот. – Я не сплю…
     – Нам надо найти Латора – и как можно быстрее, – сказал миллиардер.
     – Давайте объявим розыск федеральный, – предложил агент.
     – Нет, это привлечёт лишнее внимание правоохранителей, – отказался от этой идеи мистер Паркер. – Нам надо как-то сделать так, чтобы его можно было найти…
     – Я знаю! – захлопав в ладоши, сказала София. – Я знаю… На приёме в издательстве Фрэнки отвёл его для фотосессии…
     – Хотите сказать, Латор позировал, словно он модель? – удивился мистер Паркер.
     – Ну, уж не знаю, как он получился – я была другим занята, но парень-то он видный… Я помню, что для какого-то журнала нужна была обложка с мужчиной…
     – Для какого-то? – засомневался агент Джонс. – Если это малопопулярный журнал, то…
     – Но мы можем его фотографии в рекламную кампанию запустить – чтоб плакаты везде и так далее – у издательства много крупных компаний в клиентах – думаю, проблем не возникнет…
     – А что? Мне нравится, – улыбнулся мистер Паркер. – Займитесь этим, София. Если Мартин будет против – скажите, чтобы позвонил мне. Я хочу, чтобы уже завтра… то есть сегодня к обеду это было реализовано… Так Латор поймёт, что мы его ищем… Руперт…
      – Да-да, я тут…
      – Вам надо будет уладить дела в Бюро. Поговорите с Гарретом и убедите его, чтобы он не делал ничего и не говорил с прессой, потому что… – Мистер Паркер пробежался в смартфоне по ленте новостей. – Тут просто кишит всё! Утром в новостях только об этом и будут говорить – но этим уже я займусь.
     Он надел пиджак и направился к выходу.
     – Но куда вы? – спросил с недоумением агент Джонс.
     – В Вашингтон. Боюсь, там могут сделать что-то опрометчивое. К вечеру постараюсь обратно. Надеюсь на вас. Отдохните – и в бой! Если что – звоните. Вот номер.
     Миллиардер записал свой телефон на бумажке, отдал Софии и ушёл.
     – В пробку только не попадите, – дал напутствие Руперт, как бы намекая на недавний дорожный коллапс, который сорвал спецоперацию ФБР.
     Мистер Паркер лишь улыбнулся – и агент Джонс вспомнил про вертолёт. Естественно, не на нём миллиардер собирался добраться до столицы государства, а на своём личном реактивном джете, который стоял на выделенной полосе Городского аэропорта. Утром он уже окажется на месте. Где-то к вечеру вернётся. И пока он будет решать свои дела на высшем уровне, Софии и Руперту надо будет выполнить поставленные перед ними задачи…
     – Давайте только немного отдохнём, – попросил агент.
     Силы совершенно покинули его – и он рухнул прям на диван и уснул.
     – Ну, да, поспать надо, – согласилась София. – Но я встану рано – и вас разбужу! – прокричала она, но Руперт уже был в отключке.
      Девушка сдержала обещание. Рассвет только-только забрезжил на горизонте – а она уже была на ногах. София была так заряжена, настолько полна энергии, что краткий сон ничуть не влиял на активность её мозга и тела. Она вообще ложиться не хотела, но просто вняла голосу разума. Хотя бы три часа надо было поспать. И этого ей вполне хватило для восстановления…
     Было действительно рано, но София знала, что типографии работают круглые сутки. А значит, она могла передать в печать нужный снимок хоть сейчас. Посмотрев на бедного агента Джонса, у которого с дивана свисали рука и нога, она поправила его положение, завела будильник и оставила записку – а сама отправилась выполнять своё задание.
     Выехав в сторону издательства, София позвонила стилисту Фрэнку. Он не обрадовался тому, что его разбудили так рано:
     – «Я не люблю таких сюрпризов, Соффи! – посетовал он сонным голосом. – Но это ты – а я не могу отказать своей малышке. Говори, что у тебя?»
     Выруливая из поворота, София спросила:
     – Фрэнк, ты же запомнил Ларри?
     – «Твоего атлетичного дружка? Ну, как я могу забыть такого шикарного мужчину! С ним что-то случилось? Он тебя бросил? Вот негодяй!»
     Манера говорить у стилиста была несколько наигранная – и часто было не понятно, что он делает: шутит или нет. Но София давно привыкла к его речи и не реагировала на речевые пассажи.
     – Нет, не бросал он меня, – ответила она. – Мы с ним просто остались друзьями, но я не это хочу обсудить…
     В голосе Фрэнка позвучало недоумение:
     – «Как не это? Молодая красивая девушка звонит мне в такую рань – у неё явно проблемы с мужчиной, она хочет совета… Но ты говоришь “нет”?!»
     – Да, Фрэнк, я говорю «нет» … Ты мне скажи, кто фотографировал Ларри на нашей вечеринке и для какого журнала…
     – «Ох, боже мой, у меня мозг ещё не включился в работу… Кто его фоткал?.. Робби? Да, точно, это был Робби, молоденький такой, фанат рок-группы…»
     – Всё, поняла. А для кого?
     – «Ну заказ там у нас был – журнал провинциальный, небольшой…»
     – А для рекламы на плакаты у нас ничего нет? – вдруг спросила она.
     – «Ну… У нас был заказ, но мы его уже выполнили… А что?»
     – Ладно, Фрэнк, спасибо, увидимся ещё, спи…
     Стилист хотел бы ещё что-то спросить, но София не собиралась вести беседы. Ей надо было поскорее добраться до издательства. Она даже домой не стала заходить – а сразу направилась к рабочему месту. Там её встретил один из охранников, немного заспанный, фразой:
     – Вы рано мисс Рамирес… Очень рано…
     – Дело – очень важное дело, – лишь ответила она.
     Ну, охраннику-то какая разница – его работа простая. Он её пропустил – и пошёл дальше по этажу. А София бросилась к столу Робби. Она не очень понимала, что ей нужно. Начав перебирать бумаги и снимки, София на несколько секунд застыла в ступоре – а потом сообразила:
     – Надо позвонить!.. Кто нам печатает всё?..
     София вломилась в кабинет Мартина, перерывала там всё, нашла какие-то визитки…
     – Да, типография! – Набрав номер, она спросила: – Вы для нас сегодня сможете сделать заказ?.. Нужно перепечатать плакаты на билборды… Да, те, что вы делали в начале месяца. У вас шаблон остался? Очень хорошо, я вам привезу только фото – у нас другое лицо будет… Сегодня сделаете?.. Нет?!.. Но мне нужно! Это срочно!.. Это будет оплачено в тройном размере!.. Да! Да, чёрт возьми, в три раза больше… Ваш хозяин должен дать добро? Вы смеётесь? Кто откажется от таких денег! Ждите – я скоро приеду…
     София приложила ладонь ко лбу, почувствовав лёгкое головокружение.
     – Ох, мистер Паркер должен будет раскошелиться… Робби… Проклятый металлист, где твой номер?.. – Просмотрев список сотрудников, она нашла фотографа. – Бери трубку… Трубку бери!.. Алло! Робби? Это София Рамирес, мы работаем вместе, может, видел меня… Ой, ну, какая я звезда… Ты уже проснулся?.. А, медитируешь по утрам? И слушаешь рок?.. Хм, ладно, это просто я чего не понимаю… Ты мне лучше скажи, где снимки, которые ты делал с Ларри?.. Да-да, с тем парнем… Они у тебя?.. Отлично, Робби! Отлично! Подъезжай к типографии – жду тебя там, адрес пришлю сейчас! Брось всё и езжай – так надо!.. Всё жду… – положив трубку, София вздохнула: – Ох…
     Меньше, чем через час она уже была в типографии. Робби тоже приехал.
     – Снимки с тобой? – спросила София.
     – Да, я их только вечером сделал… – сказал фотограф, протянув ей жёлтый конверт. – Но мне сказали, что надо сегодня…
     – Планы поменялись, Робби. Не переживай, я всё улажу, – заверила она его.
     – А что мне на работе-то сказать? – разведя руками спросил Робби.
     – Можешь на меня сослаться. Не уволит тебя Мартин – я обо всём договорюсь.
      – Вы такая сильная, мисс Рамирес – сделал фотограф комплимент Софии.
      – Приходится. Ладно, езжай в издательство и расскажи всё, а я потом вернусь…
     В типографии София встретилась с мастером, который занимался печатанием больших билбордов. У него заканчивалась ночная смена – и он не очень хотел оставаться тут на сверхурочную работу.
     – А этот ваш проект не терпит до завтра? – с надеждой спросил он. – Вы меня удивили своим звонком… Я, скажу честно, никому звонить не стал – мне бы никто и не ответил. Все знают, что у нас всё по расписанию, всё по графику, а вы предлагаете нарушить это всё…
     Мужчина был уже в возрасте, с отпечатком непростого труда на лице. Говорил он рассудительно и здраво. Он не мог так запросто взять – и начать делать что-то без согласования…
     – Вы боитесь ответственности? – прервала его София.
     – Моё дело простое, – он потряс снимками, – а дальше – уже не моя компетенция…
     – Я всё беру на себя! – твёрдо заявила девушка. – Все претензии – мне. Оплата будет произведена вовремя. Уже сегодня. Мне нужно…
     Мастер печатания взглянул на неё с добротой, потому что видел, насколько эта хрупкая леди устала, но продолжала держаться и настаивать на своём…
     – Хорошо, будь по-вашему… Что вы хотите? На старые плакаты поместить парня с фото?
     – Сможете? – заволновалась София.
     – Да запросто… Но у нас был крупный заказ в тот раз – на весь город…
     – Это замечательно… Вы мне только скажите, кто те плакаты расклеил?
     – Ну, у нас есть подрядчик для таких дел…
     – Дайте мне с ними переговорить… – попросила София. – Они тоже получат тройную оплату, если к вечеру всё поклеят…
     – Вы не спешите, – проговорил мастер. – Мне сначала надо всё сделать, а это не так-то и быстро. Материал надо подготовить… Я сам позвоню, а вы пока отдохните, а то у вас вид, как будто вы не спали…
     – У меня? – растерянно спросила София. – Но я немного поспала…
     Вдруг он повернула голову – и увидела своё отражение в зеркале, висящем в кабинете мастера на стене. Да, отражение ей не понравилось самой, но мастер не дал ей долго смотреть на себя и печалиться из-за этого. Он встал со стула, на котором находился весь разговор, подошёл к ней, взял за руку и усадил её на кушетку, стоявшую как раз под зеркалом, улыбнулся, забрал снимки и вышел. Она закрыла глаза – а когда открыла, то увидела мастера, пьющего кофе.
     – Давно я так не пахал, – промолвил он, когда заметил, что София пробудилась.
     – Что? Вы всё ещё тут? Вы же обещали…
     Мужчина усмехнулся:
     – Мисс, всё давно сделано и отправлено – ваши билборды вовсю переклеиваются.
     – Правда? – не поверила она. – Сколько времени?
     – Скоро два час дня. Ну и задачку вы мне подкинули… Начальство меня чуть в порошок не стёрло, когда узнало, что я сделал ради вас… Но я сказал про деньги… И вот… – Он протянул ей счёт. – Это за наши услуги, а это – за услуги расклейки ребята оставили. Все довольны, сказать по правде. Даже я, хотя должен был спать дома. Но ваш заказ – это моя месячная зарплата, так что мы ждём от вас…
     – О чёрт! – подивилась София суммам в бумагах. – Простите… Кругленькая…
     – Да-да, – ухмыльнулся мастер.
     – Мне надо позвонить… Ого сколько пропущенных, – промолвила она, смахнула уведомления и набрала Джозефу, который ещё ночью оставил ей свой номер. – Мистер Паркер… Да-да, я всё сделала – затея удалась, но надо теперь всё оплатить. Я пообещала. Людей напрягла… Спасибо, но тут очень большая сумма… Куда переслать? Ах, всё поняла… А у вас как дела?.. Вылетаете? Хорошо, я буду в отеле… Про Руперта не знаю, я его с утра не видела… Хорошо…
     Переговорив с миллиардером и получив от него инструкции, она позвонила в один из банков, который принадлежал мистеру Паркеру, сказала, что от него и что ей нужно. В банке уже ждали её звонка, поэтому дурацких вопросов не последовало. Менеджер попросил переслать ему реквизиты на оплату.
     – Вам фотографии будет достаточно? – спросила София.
     – «Да, достаточно», – чётко дал ответ банковский клерк.
     Все мы знаем, как эти переводы со счёта на счёт идут – не только часами, но и днями. В эпоху, когда информация мчится быстрее света по волоконным кабелям, а сообщения долетают за секунды, деньги, эти упрямые стражи ценности, всё ещё ползут, как караван верблюдов через пустыню. Банки, эти древние накопители богатства, с их лабиринтами проверок и регуляций, держат их в узде, боясь, что один неверный шаг разожжёт пожар мошенничества или кризисов, как в те времена, когда один сбой в системе мог обрушить целые экономики. Мы ждём, обновляем приложения, смотрим на экран, где цифры висят, как замороженные, и думаем: «Ещё минута, ещё час, ещё чуть-чуть». А ведь не так уж и давно золото считали на весах, но то уже – пережиток прошлого, а теперь – цифровизация, технологичность, скорость и удобство…
     Как хорошо, что есть системы быстрого расчёта за товары и услуги – эти молниеносные вспышки, где QR-код или чип карты превращают намерение в факт за долю секунды. Здесь нет ожидания, нет бюрократического паутины – только чистый обмен, как удар молнии в ясный день. Это спасение для повседневности: кофе в кафе, такси на улице, билет в кино – всё течёт, как река, без камней на дне. А в мире, где время – валюта, что дороже золота, такая скорость – как глоток воздуха для утопающего…
     И как здорово, если в это время повышающихся скоростей обмена транзакциями тебе принадлежит банк – приоритет перевода ты выставляешь сам, а не ждёшь очереди. Джозеф Паркер знал это лучше других: его империя, где алгоритмы хранили секреты потоков капитала, позволяла ему касаться кнопки (ну, может, не лично ему), и деньги мчались, как приказы в его собственном мире. Нет больше цепей регуляторов, нет ожидания в хвосте – только воля, что формирует реальность. Это власть, тихая, как тень за спиной, но могучая, как гравитация. И сейчас всё это было сделано не в борьбе с конкурентами за рынки сбыта, а во имя спасения планеты от сил Зла – тех сумрачных фантомов, что крадутся из космоса. Эти две транзакции были не просто переводами денежных средств. Они были судьбоносными деяниями на пути к спасению в этом сложном хитросплетении вселенских смыслов…
     – У вас, кстати, несколько раз звонил телефон, пока вы спали, – напомнил ей мастер.
     – Ах да… Да-да-да… – София просмотрела журнал вызовов. – Кажется, мне нужно на работу…
      Да, ей предстояло дать объяснение – но она была готова к этому.

     ГЛАВА ВОСЬМАЯ: Руперт делает свой ход – продолжение командной работы

     Мистер Паркер уже прилетел в Вашингтон, когда будильник разбудил агента Джонса. Руперт продрал глаза, встряхнул головой и спохватился:
     – Мне же надо…
     Вскочив с дивана, он неудачно запнулся за ножку стула, стоявшего рядом, и повалился на пол. Комичный момент – хорошо, что его никто не видел.
     – Проклятье! – выразил он своё недовольство, но быстро собрался.
     Его задачей была встреча со специальным агентом Гарретом.  Руперт ещё не придумал, что именно нужно сказать начальству. Раскрывать всю имеющуюся информацию в планы не входило. Лично его настораживала история с кражей его рабочего планшета, который он не смог отследить. Бандиты получили доступ к админ-панели и сняли все ограничения. Но как? Такое мог сделать только кто-то, у кого был наивысший доступ – а это либо Гаррет, либо его заместитель. А Скалдер уже был под подозрением в сотрудничестве с преступниками. Собственно, он даже сам в этом признался – типа в интересах следствия…
     – Посмотрим, что вы скажете на этот раз… – выехав в сторону Бюро, промолвил агент Джонс. – Хотя нет… Без мистера Паркера лучше не наезжать на него… Доказательств нет – ещё меня обвинят, ха-ха… Меня! Да я…
     Зазвонил телефон. Руперт даже слегка испугался его звуков, но быстро совладал с нервами и, включив громкую связь, ответил.
     – «Джонс, что у вас? Меня уже достали с самого утра! Даже из Лэнгли позвонили!»
     Это был специальный агент Гаррет, которого реально на работе атаковали со всех сторон с вопросами о происшествии в парке. Так уж вышло, что военные ничем делиться не стали, взяв всё под свой контроль. Другие ведомства не среагировали должным образом – в СМИ началась какая-то вакханалия – а ответов ни у кого не было…
     – Из ЦРУ? – удивился агент Джонс.
     – «Да! И из Вашингтона тоже!» – послышалась претензия в голосе специального агента.
     – Мистер Гаррет, мистер Паркер уже в Вашингтоне и там занимается нашими вопросами, – попробовал успокоить начальника Руперт. – Я скоро приеду и всё объясню… – ответил агент Джонс.
     «Надеюсь, смогу», – подумал он, когда Гаррет сказал, что ждёт его.
     В Бюро воцарилась какая-то нервозная атмосфера. Начальник отделения был словно на иголках. Его доставали расспросами все департаменты, какие только могли. Ему несколько раз позвонили из Администрации президента. Потом глава комиссии Конгресса по разбирательству в работе мистера Паркера вышла на связь и пригрозила последствиями, если найдёт растраты бюджета. Гаррету пришлось приложить весь свой дар убеждения, чтобы доказать, что никаких нарушений нет и он за всем следит. Ну, и звонок из ЦРУ его окончательно добил…
     – Гори в аду этот мистер Паркер! Чёрт дёрнул с ним связаться! – разгневался он. – Джонс! Почему молчит?..
     После беседы с агентом Гаррет немного остыл, сев в рабочее кресло. Он расслабился и стал припоминать, кто ему сегодня звонил – и не нашёл в этом длинном списке Пентагона. Военный департамент почему-то подозрительно отмалчивался. Он хотел, было, сам туда набрать, но на смартфоне высветилась лента новостей – и у специального агента глаза на лоб полезли…
     – Вот это мы влипли… – сказал он.
     Его заместитель, агент Скалдер, тоже был на нервах. Его сотрудничество с бандитами могло сыграть с ним злую шутку – а он не хотел этого. Он хотел выйти сухим из воды. Но ситуация настолько запуталась, что он уже не понимал, какой шаг предпринять. Но он успокаивал себя тем, что прямых улик, указывающих, что он задумал что-то нехорошее, нет – поэтому стоит продолжать игру. Главное, узнать, что там Паркер накопал. Он решил спросить у Гаррета об этом…
     – Джонс сейчас доложит, – проговорил специальный агент, когда к нему обратился заместитель.
     – О, я присоединюсь? – напросился Скалдер.
     – Да, он как раз подъехал, как мне сообщили…
     Через несколько минут агент Джонс предстал перед начальством. Ощущалась какая-то тяжесть в кабинете, где его встретили глава отделения и его зам, хотя они оба старались быть улыбчивыми.
     – Проходите, садитесь, – любезно предложил Гаррет.
     Как только агент Джонс сел – в него тут же впились острые глаза начальника. На лбу Руперт проступила испарина. Он отёр её и посмотрел на Скалдера, который так же не сводил с него взора, сидя справа от Гаррета.
     – Джонс, докладывайте, – сказал специальный агент, косясь в монитор, просматривая новости. – И без воды. Что у вас Паркером?
     Агент Джонс, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри его фантазии о космических битвах всё ещё кружились, постарался придать себе твёрдости и непринуждённости. Сказать по правде, актёр из него был никудышный, но в текущем положении дел это даже пошло ему на пользу, потому что его эмоции были совершенно неопределёнными.
     – Всё под контролем, сэр. Мистер Паркер улетел в Вашингтон, чтобы разобраться на высшем уровне. Нам главное перед прессой не выступать. Никаких заявлений, пока не утрясём нюансы…
     Скалдер фыркнул и саркастически заметил:
     – Под контролем?.. Кем себя возомнил этот Паркер? Летает он, видишь ли, как супергерой… У вас точно всё под контролем?
     Заместитель пристально посмотрел на агента, который подумал: «Что он имеет в виду? Он спрашивает про мой рабочий планшет, который у меня отняли? Он что-то знает? Он дал доступ к нему? Он ведь может – он же…»
     – Джонс, – позвал его Гаррет, – у вас есть хоть какие-то зацепки по делу?
     Агент пожал плечами, его ответ был запутанным, как лабиринт:
     – Зацепки есть, но они… не дают нам оснований. У нас всё началось с сарая, а привело всё к Детский парк… Всё указывает на что-то нестандартное… Мы копаем, но пока это больше… гипотеза, чем факт.
     Гаррет с раздражением схватил ручку и бросил её в стол, его как-то даже лицо потемнело при этом.
     – Гипотеза?.. Гипотеза у них есть… Что за головняк на меня свалился!.. А ещё новости... Вы эти новости читали? Видели?! Парк в огне, а мы тут не знаем ничего.
     Джонс проговорил:
     – Мистер Паркер и это решит. Он в Вашингтоне именно за этим – утрясти, чтобы пресса не рыла глубже.
     Скалдер усмехнулся:
     – Этот Джозеф Паркер прям какой-то вездесущий... Летает, решает, а мы тут сидим и ждём.
     Он опять смотрел на агента. Глаза заместителя сузились и сверкали подозрительностью…
     Гаррет махнул рукой в отчаянии и жёстким голосом сказал:
     – Хватит. Подайте мне рапорт по этому делу, Джонс. А то я за себя не ручаюсь – не хочу отвечать за ваши промахи.
     Джонс ответил с лёгкостью в интонации, но в ней сквозила та же двусмысленность:
     – Надо обсудить с мистером Паркером. Вы же понимаете, что мы работаем сообща. Он полетел, чтобы помочь нам, и я без него не могу – это будет не профессионально. Он вернётся – и всё прояснится.
     Гаррет согласно кивнул, но на его лице мелькнула гримаса сомнения. Скалдер, молча, отвернулся.
     – Ну, ладно, агент Джонс, будь по-вашему… – проговорил специальный агент. – Я подожду…
     Джонс вышел из кабинета, чувствуя, как фантазии о звёздах отступают перед реальностью бюрократии. Надо было как-то согласовать эти несовместимые явления. Но как?..
     В коридоре он хотел набрать мистера Паркера, но его догнал Скалдер.
     – У вас точно нет никаких проблем? – спросил он, провожая агента.
     – У меня? – слегка смутился агент. – Да вроде хорошо…
     – Вы уверены? – не отступал Скалдер.
     – Да вроде бы… А что? Почему вы беспокоитесь обо мне?
     – Ну, мы же ради общего дела стараемся… – уклончиво ответил заместитель.
     – Тут я с вами полностью согласен, – промолвил агент.
     – Это хорошо, что у вас всё хорошо… и вы ничего не теряли… – зачем-то добавил Скалдер.
     Агент Джонс остановился и посмотрел заму в глаза.
     – Да-да, желаю вам тоже всего наилучшего, – произнёс Руперт и поспешил удалиться.
     Дакстер Скалдер проводил его долгим взглядом.
     – Что-то вы темните, – тихо прошептал он. – Что-то темните…
     Агент Джонс быстро добежал до своей служебной машины.
     – Проклятый Скалдер, – промолвил он, отъехав от Бюро. – Что ты задумал?.. Надо…
     Он набрал мистеру Паркеру.
     Миллиардер как раз сел в свой самолёт.
     – Всё хорошо, Руперт, ждите меня… Да, я почти всё уладил, но вернусь чуть позже, – ответил он. – Почти всё, – сказал Джозеф, глядя на новость, которая пришла к нему на телефон ранее…

     ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: Мистер Паркер решает – следующий уровень командной работы

     Первые распоряжения по купированию в распространении слухов о нападении на Детский парк в Лос-Анджелесе мистер Паркер дал ещё в воздухе. Нужно было погасить волну общественного возмущения, чтобы ситуация не усугубилась из-за чьих-то необдуманных действий. Все спецслужбы, правоохранители, военные, политики и просто неравнодушные граждане так или иначе отреагировали на первые известия об инциденте. И то, что участие вооружённых сил никак не комментировалось, было даже плюсом в данный момент. Джозеф хорошо это понял, как только вылетел. Раз армейский департамент не заставили объясняться, значит, у них есть какой-то весомый довод. А значит, на самом верху также не станут педалировать ситуацию и попробуют утихомирить информационное поле. И надо было помочь правительству в решении этой задачи…
     Расчёт мистера Паркер оказался верным. Там, куда он держал свой путь, действительно занимались данным вопросом, не желая распространения слухов и домыслов. Проблем и так хватало – как на внешнеполитической арене, так и внутри страны. Но заставить замолчать независимые СМИ не так просто. Хотя, если вспоминать некоторые события из прошлого – то их можно было даже заставить говорить одно и то же. И мистер Паркер хорошо это знал. И также он понимал, что те СМИ, что поддерживали на прошедших недавно выборах другого кандидата в президенты, будут делать всё в пику текущей президентской администрации, которая только-только заступила. И, как назло, такие проблемы в самом начале её работы!..
     Обдумав всё это на большой высоте и огромной скорости, Мистер Паркер решил, что его вклад в эту борьбу будет весьма весом. Ведь он владел множеством СМИ, в том числе и несколькими каналами федерального масштаба. Так что его распоряжение о незамедлительном прекращении обсуждения атаки на парк и изъятие всех материалов из СМИ буквально охватило 70% страны.
     – Неплохо бы и интернет отключить, – подумал он. – Хотя нет, плохая идея. Ещё больше паники поднимется… Надеюсь, в Вашингтоне не станут прибегать к этой мере… И с парком надо бы…
     Из-за разницы во времени мистер Паркер должен был прибыть в столицу ближе к полудню. Сверив часы, когда у него получилось уладить пару вопросов, он решил, что будет полезно хоть чуть-чуть покемарить, чтоб голова освежилась, а мозг слегка перезагрузился. Предстояла довольно сложная работа – и бодрость мысли и тела в ней были, как ни странно, важны…
     После посадки в аэропорту, к самолёту был подан лимузин – длинный, чёрный, солидный. Нахождение в воздухе порядком утомило миллиардера – и он был рад сменить транспорт. Ему подали пальто – погода тут была посуровее, чем там, откуда он прилетел…
     Стоя в дверях джета, мистер Паркер вдохнул холодный воздух столицы, который нёс в себе привкус политических интриг. Он вспомнил запах хот-догов в правительственных кварталах и рост индекса пиццы, который всегда пробивал хаи, когда намечалась долгая ночная работа перед чем-то важным. В высоких кабинетах всегда происходила повышенная активность – и это уже давно не было новостью. Удивительно, что в эту ночь ничего подобного не произошло. Мистер Паркер даже усмехнулся данному факту…
     Уже в лимузине он набрал номер конгрессвумен Элизабет Кейн, женщины с орлиным взглядом и репутацией, что могла раздавить оппонента одним только словом. Звонок прошёл, и её лицо появилось на экране. Она словно ждала этого и сходу, без каких-либо приветствий, промолвила своим сухим, как пергамент, голосом:
     – Джозеф, ваша деятельность на радарах Комитета, а вы и не думаете облегчить себе жизнь. Что вы натворили в Лос-Анджелесе? Мы тут все на ушах. Даже ЦРУ суетится… Что там за цирк?..
     Мистер Паркер улыбнулся, но его глаза остались холодными. 
     – Элизабет, это не цирк, это контроль. Мои люди там.
     – Ваши люди? У вас есть люди? – удивилась конгрессвумен. – Я полагала, что вы выработаете один…
     – Да, но я же могу привлекать помощников, когда это нужно? Вот я и собрал команду…
     – Я уже начинаю сомневаться в успехе вашей работы… – сыронизировала миссис Кейн. – Вы вообще где?
     – Я еду в Белый дом…
     – Смелый поступок, – безэмоционально промолвила женщина. – Думаете, вас там примут?
     – Уверен. Но мне нужна ваша помощь.
     – Моя? Но что я могу?..    
     – Вы единственный человек, к чьему мнению прислушиваются в Конгрессе в отношении моей работы. Вы стараетесь быть объективной – и я прошу вас сохранить эту объективность… Мне нужно, чтобы в Комитете не копали глубже. Хотя бы ближайшие несколько дней. Я утрясу все проблемы.  ФБР под присмотром…
     – Но в СМИ… – хотела возразить она.
     – С этой стороны я уже принял меры. Поймите, дело касается национальной безопасности. И… потенциала.
     Кейн прищурилась. 
     – Потенциала? – задалась она вопросом. – Это те делишки, о которых вы так старательно умалчивали на слушаниях?.. Джозеф, если это правда, Комитет разорвёт вас на части. А если ложь – и меня в придачу за то, что помогала вам.
     – Правда, Элизабет – тихо сказал Паркер, его смарт-часы в этот миг мигнули почему-то. – Если у меня всё получится – то знакомый нам мир изменится навсегда.
     – Но я не хочу перемен, Джозеф. Я обожаю этот мир – и хочу, чтобы он оставался неизменным.
     – Элизабет, простите, но перемен не избежать.
     – Хм, перемены… – промолвила миссис Кейн. – А если у вас не получится?..
     – Мир изменится так, что вам уже станет безразлично. Всем нам станет… Подстрахуйте меня, – попросил миллиардер. – Вы не останетесь в накладе – вы же меня знаете. Только прикройте. И дайте время.
     Да-да, вы не поверите, но только что мистер Паркер предложил взятку высокопоставленному чиновнику – даже там существует подобное. Но чего только не сделаешь ради спасения человечества, на что только не пойдёшь – даже на преступление в виде подкупа должностного лица при исполнении…
     Кейн молчала. Её взгляд скользнул по экрану компьютера, где мелькали кадры из Лос-Анджелеса – хаос в парке, непонятные вспышки, разрушения. 
     – Хорошо, – промолвила она поле раздумий. – Но, если это прорвётся, Джозеф, я не прикрою вас. У вас 48 часов. Остальное – вам известно.
     Паркер широко улыбнулся: 
     – С вами приятно иметь дела, Элизабет. Всё, как всегда…
     – Нет. В этот раз я рискую больше…
     – Я вас услышал. Больше – так больше, – согласился миллиардер.
     Экран погас. Джозеф расслабился, глядя на Капитолий, мимо которого проезжал. Да уж, Вашингтонские интриги – это не просто разговоры, это целое минное поле, где шагать надо с расчётом и внимательность. Он не знал, чем всё закончится, но готов был делать всё от себя зависящее, чтобы сберечь покой граждан и спасти рынки от обвала котировок. Если уж стоимость ценных бумаг, золота, криптовалют, нефти и прочего реагирует на обычные для Земли события, то что будет, когда на бирже узнают о нашествии инопланетян? Всё улетит в пол – и больше никогда не поднимется. Всё просто схлопнется, как пузырь – и словно и не бывало. Какая экономика, когда конец всему?! Цивилизация исчезает, а вы думаете о каких-то там активах. Ха! Поверьте, когда пришельцы атакуют – вам уже ничего не будет нужно. С собой вы всё равно забрать хоть чего-то не сможете, так что… Лучше вам не знать о творящемся у вас над головой и спать спокойно. А об остальном позаботятся специально обученные люди. И Джозеф Пакер был одним из них…
     Миллиардер подумывал запросить встречи с президентом, но решил, что это будет перебор. Даже Госсекретарь или глава Администрации показались ему неуместны. Пожалуй, не надо и их беспокоить. Но с кем-то обсудить случившееся необходимо – и нужно дать гарантии, что он справится…
     Войдя в Белый дом, он встретился с одним из советников, работающих там. Мистер Паркер не знал точно, за какие вопрос отвечает этот молодой человек, но ему было известно, что к его мнению прислушиваются…
     – Так что вы хотите сообщить, мистер Паркер? –  спросил советник.
     Он явно был чем-то занят важным, но, когда узнал, кто к нему пришёл, то сразу отбросил все дела.
     – Я полагаю, об инциденте в Детском парке рассказывать не надо… – промолвил Джозеф.
     – Мы о нём в курсе, но президенту хотелось бы конкретики.
     – Там замешаны военные – это всё, что мне известно.
     – Вы понимаете, что это скандал – и он нам не нужен? – спросил советник, уставившись на миллиардера.
     – В СМИ я уже навёл порядок – к вечеру интенсивность спадёт. Да, есть всякие блогеры и ваши противники – но это уже не будет чем-то существенным…
     – Ну, хорошо, допустим… Мы тоже постараемся… Но где ответы? Кто виноват?..
     – Что вам сказали в Пентагоне?
     – Там отмалчиваются. Министр обороны тоже воды в рот набрал. Он сам не знает, что это было – и не может получить внятного доклада.
     – Послушайте, я разберусь. Мне просто нужна санкция – заставьте военных со мной встретиться. Я должен понять, что они знают, что действовать.
     – Вы говорите загадками, мистер Паркер. Боюсь, президента такие формулировки не устроят.
     – Просто дайте мне несколько дней – я постараюсь найти решение…
     – А если у вас не получится с этим разобраться? – засомневался советник. – Если это действительно что-то сложное – и даже вам, главе надгосударственного департамента, не под силу? Кто тогда сможет нам помочь?
     Вдруг у мистера Паркера опять моргнули часы.
     – Извините, уведомление… – промолвил он.
     Посмотрев в телефон, он увидел сообщение из интернета о том, что в «далекой стране школьник произвёл фурор своей теорией межзвездных путешествий».
     – Вовочка, – промолвил мистер Паркер тихо.
     – Что, простите? – не расслышал советник.
     – Я, кажется, знаю, кто мне поможет… Мы согласовали наши действия? – убрав телефон, резко спросил мистер Паркер.
     – Ну… да, – смутился советник Белого дома. – Но что мне сказать президенту?..
     – Убедите его, что с этой задачей справятся другие, а он пусть занимается действительно важными вопросами…
     Мистер Паркер выбежал из здания, запрыгнул в лимузин и велел мчать в аэропорт. В джете он задал новый маршрут – и он лежал не обратно, а через океан…       
      
     ГЛАВА ДЕСЯТАЯ: Отправление

     За день до уже известных нам событий в Детском городском парке одного большого города Заморской державы, по другую сторону Земного шара в самой большой по площади стране мира состоялось необычное мероприятие. Называлось оно «Всегосударственная междисциплионная олимпиада для учащихся старших классов средних общеобразовательных учреждений под патронажем главы государства» – то есть организация была на высшем уровне.
     Суть мероприятия сводилась к соревнованию между школами со всей страны, которые сумели пройти отбор – а он был сложный. Не каждому было под силу выполнить квалификационные задания. И даже подсказки из интернета практически никому не помогли. Всего 88 школ набрали нужное количество баллов и попали в финальную часть. В этом числе была и школа Вовочки, благодаря ему сумевшая преодолеть минимальный порог для участия.
     Даниил Маркович, директор школы, хорошо понимал, что его команда – это аутсайдер соревнования из глубокой провинции. Он собрал самых умных и талантливых учеников, кто мог показать хоть какой-то уровень знаний. Но он хорошо знал, что против них будут выступать другие учащиеся – и образовательных учреждений, которые выше рангом, где работают более маститые преподаватели, где даются более углублённые знания по дисциплинам и куда очень серьёзный отбор при поступлении. Но в любом случае участие в таком турнире повышал престиж любой школы – даже такой скромной, которой управлял Даниил Маркович.
     Перед отъездом на олимпиаду, директор обратился с напутственным словом к ученикам и их родителям, которых ранним утром собрали в актовом зале школы.
     – Дорогие дети, – начал он неуверенно, – а также их родители… Веселая история у нас приключилась. Я надеюсь, вы все гордитесь… Дети горды, что будут защищать честь школы, родители – тем, что именно их дети такие умные и достойные… Но я вас прошу не важничать и не зазнаваться. Это не повод ощущать себя лучше других. Нет, друзья мои… Это этап. Это тот этап в жизни каждого из вас, который вам послан высшими силами, чтобы посмотреть на вас и проверить, сможете ли вы… И вообще – что вы можете…
     Один из отцов, простоватый мужик, хихикнул и спросил:
     – А этим высшим силам, как вы сказали, зачем проверять наших детей?
     – Это очень глубокий вопрос, Николай Романович, и на него нет ответа… Но для нас понятно одно… По крайней мере, мне понятно – надеюсь и вам тоже. Мы попали на Всегосударственную олимпиаду потому, что достойны. И, может быть, у нас нет тех преимуществ, которые есть у конкурентов – но мы не ударим в грязь лицом и покажем себя… достойно! Я верю в вас! У вас всё получится!
     Он захлопал в ладоши и припрыгнул, но его радости никто не поддержал. Родители и дети были заспанные – потому что утро было очень ранним.
     – Ну, мне бы хотелось организовать нам торжественные проводы всей школой, но нам надо выезжать пораньше, поэтому… сами знаете… Пойдёмте, автобус уже ждёт…
     Все поднялись и пошли.
     – А Элеонору Тимуровну с Вовочкой никто не видел? – с волнением спросил у выходящих их актового зала родителей директор школы.
     Ему не ответили. Он несколько опечалился, потому что знал, как важен этот ученик для команды…
     Хоть олимпиада и была всегосударственной, но добраться до места её проведения школам нужно было самостоятельно. Повезло тем, что находились в столице – никуда и ехать не нужно было. А вот тем, кто располагался дальше – тем надо было какое-то время провести в дороге. И хорошо, если недалеко. А то ведь и времени не хватило бы, чтоб доехать. С дальних рубежей – уж точно, там без самолёта не обойтись было – даже поезд бы не помог. И школа Вовочки тоже бы могла воспользоваться каким-нибудь более быстрым способом перемещения, но бюджет в распоряжении директора был маленький – и какие-то траты сверх него он позволить себе не мог. Финансов хватило лишь на найм автобуса. Может быть, кто-то из родителей мог бы посодействовать финансово, но он не осмелился к ним обращаться с такой просьбой. Он не хотел, чтобы впечатление от участия в олимпиаде хоть как-то было смазано. Хотя долгая дорога вряд ли бы поспособствовала хорошему настроению. Но весь расчёт был на то, что дети обладают ещё гибкой психикой – и спокойно перенесут около 14-ти часов беспрерывной тряски. Поэтому и выезжать решено было рань страшную…
     Все дети и их сопровождающие разместились в автобусе. Также в состав школьной делегации вошло несколько учителей (математика, физика, информатика, химия, биология, география, история, русский язык и литература), а также сам Даниил Маркович, который до последнего ждал Вовочку и не заходил в транспорт.
     – Ну вы садитесь или нет? – спросил его водитель. – Сами же говорили, что ехать…
     – Да-да, сейчас-сейчас… – Присмотревшись ко времени на своих часах, он промолвил: – Да, наверное, вы правы… Жаль… Что-то случилось…
     Он вошёл в автобус, его дверь закрылась. Водитель завёл мотор и собирался начать движение. Но вдруг подъехал чёрный автомобиль. Из него вышел высокий мужчина в пальто и попросил притормозить.
     – Это кто? – не понял водитель, обратившись к не успевшему отойти от него директору.    
     – Откройте, я выясню.
     Директор вышел из автобуса к загадочному мужчине.
     – Вы Даниил Маркович? – спросит тот.
     – Да, это я…
     – Езжайте за мной, – коротко сказал мужчина в пальто, отвернувшись.
     – Стойте! Вы же водитель, который Вовочку возит…
     – Да, это я…
     – Но где он?
     – Он ждёт вас. Следуйте за мной, – потребовал мужчина.
     В автобусе некоторые из родителей стали возмущаться, почему такая ненужная задержка возникла. Даниил Маркович объяснил, что им выделено сопровождение в виде…
     – Вот того автомобиля, – не зная, как объясниться, промолвил он.
     Всем хотелось спать – поэтому возражений отрабатывать не понадобилось. А у шофёра работа простая – рулить, куда скажут. Вот он и поехал за чёрной машиной по ещё тёмной дороге…
     – Только что-то мы едем не в ту сторону, – промолвил он где-то через час езды.
     Директор сидел спереди и хорошо его слышал. Он стал смотреть в окна, чтобы понять, куда их направляют. Но он так и не смог этого сделать. Но не разворачиваться же посреди леса, куда они уже успели выехать…
     Потом чёрная машина свернула в направлении аэродрома, который использовался военными. Сюда доставляли грузы, топливо, технику. И вообще место было засекречено и гражданским на него доступ был запрещён. Но не в этот раз…
     Они подъехали к самолёту. Это не был авиалайнер. Он был средним по размерам, для внутренних перелётов. У трапа стоял Вовочка с мамой…
     Даниил Маркович очень обрадовался, увидев их, и первым выскочил из автобуса.
     – Но почему вы не предупредили? – сходу спросил он.
     – Вы уж нас простите, – стала извиняться Элеонора Тимуровна, – но это всё Вовочка… Он потребовал, нашего водителя напряг…
     – Мама, я просто попросил… Мы долетим, отдохнём – и у нас будет сил больше… А то разбитые с дороги приехали бы – и от нас завтра проку бы не было…
     – Ах, какой же ты рассудительный… – улыбаясь, промолвил директор.
     Затем он вернулся в автобус и объявил, что «мы летим на самолёте». Дети, конечно, обрадовались, а вот взрослые не все оценили такую резкую смену в позитивном ключе.
     – Вы не говорили про самолёты! – звонко сказала одна мама.
     – Да, – поддержал кто-то её.
     Кто-то наоборот – выразил согласие, что «лететь лучше и быстрее». Слово за слово – и начался спор. Даниил Маркович растерялся, но в автобус зашёл какой-то военный, который сумел всех перекричать и потребовать пройти на посадку.
     – Кто не согласен с планом полёта – может остаться, – добавил военный и вышел.
     – Ну, вы слышали, пойдёмте, – скромно промолвил Дании Маркович.
     Та самая мамаша, которая первой начала подавать голос против, хотела опять начать качать права, но отец одного из мальчиков сказал ей:
     – Наталья Павловна, вы же не отпустите дочку одну…
     – Нет, конечно!
     – А что же прикажете, остаться ей и не лететь? – спросил у неё, кажется, учитель истории.
     Наталья Павловна была упрямой женщиной, начальницей, и не любила, когда оказывалась не права. Но стальной взгляд дочери, требовавший от неё отступить, заставил Наталью Павловну умерить гонор. Всё-таки ради дочки она была готова на всё. Правда, заняв место в самолёте, она всё равно проворчала:
     – Не могли сразу сказать – что за детские шалости, как не серьёзно…
     – Простите, это я сделал, – признался ей Вова.
     Девочка-старшеклассница со скепсисом посмотрела на него. Её мама горделиво замолчала…
     – Ох, и устроил же ты… – сказала Элеонора Тимуровна сыну.
     – Я просто воспользовался нашими возможностями, – ответил он ей.
     Самолёт медленно развернулся, выехал на взлётную полосу и стал набирать высоту, унося своих пассажиров навстречу незабываемому приключению. Но оно не должно было быть каким-то эксцентричным, авантюрным или опасным. Это просто поездка в большой город на соревнования. Просто интересное событие. Яркое впечатление. Может, кто-то блеснёт умом – и его заметят, возьмут на карандаш. Даниил Маркович был бы только рад. Вдруг школа покажет себя – и у неё появится дополнительное финансирование? Времена, конечно, тяжёлые, денег всегда не хватает, но о перспективах будущего ведь не надо забывать. Дети вырастут – станут взрослыми. Им надо дать возможности для роста, чтобы они могли потом приносить пользу обществу. Пусть у них будет шанс, но главное, долететь – а там уж как-нибудь…
     – Даниил Маркович, с вами всё в порядке? – спросила у него Элеонора Тимуровна, заметив, как тот покраснел.
     – Да-да, всё хорошо, я просто ни разу в жизни не летал…
     – Мы долетим, – взглянув на директора, промолвил Вовочка. – Я с вами…
     – Это очень хорошо, а то я волновался, – ответил Даниил Маркович.
     На душе у него стало чуть легче.
     Полёт прошёл нормально…

     ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ: Всегосударственная междисциплионная олимпиада

     Наверное, нет смысла описывать весь перелёт, кто и о чём думал, или рассказать, как Вовочка сделал так, что за ними прилетел самолёт. Если помните, то он учился в школе дистанционно и индивидуально. И по определённым причинам за ним присматривало государство. Может быть, кто-то из вас даже знает, почему. Но вот ни учителя, ни ученики, ни их родители этого не знали. Но они видели, как мальчика привозят в школу – а это наталкивало на разные мысли. Возможно, у него были непростые родители. Хотя Элеонора Тимуровна была женщиной обыкновенной. Каких-то могущественных связей за ней не водилось (вроде бы). Да и не будешь же расспрашивать: «а как это вы так смогли?» или «а что же вы сразу-то не сообщили?». Летим – и то хорошо. Главное – попасть на олимпиаду. Не важно уже, как именно…
     В общем, долетели быстро, без эксцессов. В аэропорту их встретили организаторы – они почему-то уже знали, что эти участники соревнования будут тут и в конкретное время. Даниил Маркович лишь посмотрел на Вовочку, который сохранял невозмутимое спокойствие. Затем их разместили в гостинице. Никто не успел утомиться, все были бодры и готовы к завтрашнему дню. И ещё оставалось время, чтобы подготовиться и настроиться…
     В команде было несколько учеников старших классов и Вовочка. Мальчишек было большинство – всё-таки тематика олимпиады была больше математического направления, хотя и по другим дисциплинам также широкий спектр вопросов был в неё включён – и по ним, возможно, нужна была более тщательная подготовка, потому что задания могли быть узконаправленными – и для верных ответов школьной программы могло попросту не хватить. Плюс надо было защитить проект. И ещё выступить перед большой аудиторией с докладом – это то задание, которое каждая школа должна была подготовить самостоятельно. Возможно, именно поэтому и взяли школьную звезду – девочку по имени Елизавета (с её шумной мамой мы уже познакомились выше). Лиза была высокой, стройной, красивой, умела держаться на сцене и выступать перед публикой. К тому же она была умна и хорошо училась. Расчёт был именно на смесь красоты и ума. Ну, и на то, что она сможет хорошо представить доклад.
     В команде были также и мальчики Александр (Саня) и Никита, с которыми ранее Вовочка столкнулся в школьном туалете. Они были технарями – собрали робота и написали для него программу. Получилось у ребят весьма толково. На них также была особая надежда.
     Другие ребята были сильны по разным дисциплинам. А ещё был Вовочка, ученик среднего звена, которому какая-то важная роль не была выделена. Но Даниил Маркович не мог его не взять – ведь он помог школе пройти в финал. К тому же директор в тайне надеялся, что этот мальчишка выстрелит в самый ответственный момент.
     Короче, этот день настал…
     Большой зал, величественный, как сердце нации, в котором проходили все турнирные мероприятия олимпиады, был переполнен энергией тысяч судеб, сплетённых в один грандиозный узор. Величие события по истине поражало. Здесь собрались школьники со всей страны – от снежных просторов Севера до солнечных степей Юга – и это выглядело поистине эпично. Это место стало средоточием знания, с помощью которого ещё совсем юные ребята бросали вызов будущему. Почти тысяча молодых участников, с горящими глазами и решительными лицами, заполнили весь зал. Их голоса, полные радости и амбиций, сливались в общую симфонию. Сам зал, с его высокими сводами, украшенными флагами и экранами, транслирующими задания в реальном времени, казался ареной, где сегодня разыграется драма умов – математика спорила с литературой, физика танцевала с историей, а биология шептала секреты жизни…
     Организация была безупречной, как машина, в которой выверено всё – вплоть до самого маленького болтика: для учеников были созданы уютные зоны с водой и фруктами, тихие уголки для разминки мозга, даже психологическая поддержка присутствовала, чтобы снять напряжение перед стартом. Учителя, выступавшие в роли тренеров, в отдельных залах могли собрать свои команды для совещания, чтобы обсудить результаты и стратегии. И даже о родителях позаботились организаторы – для них были установлены зрительные места с удобным доступом к буфету с кофе и закусками.
     Всё было продумано тут: от бесплатного Wi-Fi для участников и их групп поддержки до волонтёров, что помогали командам и зрителям быстро решать какие-то вопросы, не связанные напрямую с олимпиадой.
     Это был настоящий праздник. Это был праздник интеллекта, ума, творческой мысли и перспективы. Это было что-то впечатляющее. Зал был полон инноваций, компьютерной техники, интерактивных 3D-панелей, на которых оживали задания. А ещё по залу ездили настоящие роботы-помощники, которые сообщали правила и указывали на временные рамки. Удивительное зрелище, в котором принимали участие дети, ещё вчера игравшие в школе на переменах, а теперь они решали сложные задачи, которые, возможно, даже могли изменить мир. И в этом – важность для будущего: здесь собрались те, кто завтра будет прокладывать путь к звёздам, лечить болезни, писать историю нового времени…
     Задания были непросты. Они были сложны. Даже учителя многие удивлялись, когда узнавали, на какие вопросы дети должны дать ответы. Но по правилам на каждую из основных дисциплин выделялся один тренер-учитель, который мог дать всего три подсказки за выделенное время. Кому-то они помогали – но это понижало итоговый балл оценки. Ведь в зачёт шло много параметров – в том числе скорость ответа, его наполненность правильными деталями и развёрнутость, использование помощи учителя (чем меньше – тем выше балл) и некоторые другие. Кто-то отвечал. Кто-то проваливал задания. Сложные они были – что греха таить…
     Даниил Маркович, наверное, волновался больше всех. Он искренне переживал за своих ребят, которые, тьфу-тьфу, держались молодцом, не прибегая к сторонней помощи. Это его даже удивляло. Практически со всеми вопросами дети справлялись сами. Да, они поначалу испугались большого скопления народу – так и взрослые слегка опешили от количества людей. Но школьники быстро освоились – их волнение растворилось в этой живой подвижной атмосфере ума и знания. Их родители на себя переняли всю нервозность ситуации, а дети – они решали, давали ответы, получали баллы…
     – Даниил Маркович, вы только посмотрите! Наши в лидерах! – радостно проговорила учительница информатики, когда на большом экране отобразилась таблица.
     – Наша школа – в числе первых… – не веря глазам, промолвил директор. – Но как они смогли?.. Как?..
     – Что «как»? – произнёс математик. – Подготовили мы их…
     – Но они… быстро… Быстрее многих… Сколько ещё этапов? – вдруг спросил Даниил Маркович.
     – Защита проекта и презентация темы остались, – ответил кто-то из учителей.
     – Это же самые важные этапы! – крикнул директор. – Где Саша и Никита?
     – Они готовы, – сообщил физик.
     – А Лиза?
     – Она тоже ждёт своего выхода, – сказал историк. – С ней Светлана Григорьевна…
     – Ага… – Директор задумался. – Кому как ни учителю литературы курировать… Да-да, всё по плану, пойдёмте ребят поддержим…
     Время пролетело незаметно. В поднявшейся эйфории и при лёгком головокружении от успехов Даниил Маркович совершенно забыл про Вовочку, который ходил от стола к столу без какого-либо заметного участия. Он, кажется, даже не проронил и слова, пока старшеклассники из его команды давали ответы. Он просто молча за всем наблюдал, чего-то выжидая. Он даже иногда попадал в камеры – и его лицо появлялось на экранах. Мама сидела в зале – и с переживанием наблюдала за ним…
     – Это ваш мальчишка? – спросил у неё один мужчина.
     – Да, это мой сын.
     – Мы ещё не знакомились. Я Николай Романович, я папа Никиты, он будет проект презентовать… Ха-ха, я сам на заводе токарем работаю, а он вон роботов собирать начал… Прям самому смешно, как такое возможно… Сын говорил, что ваш Вова умён…
     Элеонора не очень хотела вести светские беседы, но из вежливости ответила:
     – Говорят, что да, умён. Но для меня это не важно…
     – Моя жена также говорит – главное, мол, что наш сын занимается тем, что ему нравится… А я вот как отец о другом думаю… Как ему это всё пригодится во взрослой жизни. Парню уже 16, школу закончит… А потом…
     – Смотрите! Наша школа! – громко сказал кто-то из родителей.
     Все уставились в экраны, на которых Саша и Никита показывали своего робота. Он был у них небольшой, однако они его сумели сделать подвижным. С технической и программной точки зрения это изобретение было выполнено на отлично. Робот мог ходить, приседать, делать сальто и даже говорить. Никита при демонстрации функционирования робота объяснял всю техническую часть сборки, а Саша рассказывал о том, на каком языке программирования у них получилось написать ПО для своего проекта и как получилось синхронизировать программу с самим роботом. Ребята ни разу не запнулись и всё объяснили на понятном языке – за что и получили высокие оценки.
     В какой-то момент их школа даже вышла на первое место. Но несколько конкурентов сумели быстро догнать и даже ненамного перегнать, когда продемонстрировали свои проекты.
     – Вся надежда на Лизу, – сжав кулаки, сказал директор. – Какая у неё тема?
     – «Гендерное соотношение и смещение в нашей будущей жизни». И немного про внедрение искусственного интеллекта в быт и сферу услуг мы добавили, чтобы тему лучше раскрыть – подсказал учитель информатики.
     – Да-да, совсем я забыл… – проговорил Даниил Маркович. – Раскрыть тему лучше – это хорошо, это прям очень хорошо…
     – Моя идея… – важно произнёс учитель информатики.
     – Ваша-ваша… Так, что там у нас? Перерыв… Ох, дайте мне посидеть, а то я уже не могу…
     Директор присел. Ему дали воды. Он выпил стакан и спросил:
     – Что там Лиза? Готова?
     – Готова! Ждёт! – был дан ответ.
     Девочка была действительно готова. Она ждала своего выхода. Её мама ждала этого ещё больше. Все ребята и вся школа… Но перед ней выступала девочка их другой школы. И её доклад оказался по той же теме, что и у Лизы…
     Провал. Фиаско. Ничего нового сказать не получится. Только соглашаться с тем, что озвучено раньше. Не будет оригинальности. Оценка будет низкой. Близкая победа ускользала из рук, а ведь все так надеялись…
     Лиза не стала дожидаться окончания выступления конкурентки. Она в расстроенных чувствах ушла из зоны, где расположились докладчики.
     – Лиза, куда ты? – позвал её директор, когда она прошла мимо.
     – Она украла мою тему! – пожаловалась девочка.
     – В смысле украла?
     – Не допрашивайте мою дочь! – потребовала прибежавшая утешать своего ребёнка Наталья Павловна.
     – В одном мессенджере были созданы разные тематические группы, – промолвил Вовочка, оказавшийся рядом с директором. – Там многие болтали лишнего…
     Лиза вся вспыхнула и хотела накричать на этого салагу, но мама не позволила ей сорваться, сказав за неё:
     – Моя девочка умеет держать… себя…
     – Что будем делать, Даниил Маркович? – задал вопрос, кажется, учитель биологии.
     Вся команда собралась вкруг решать, как быть. Не выходить – получат дисквалификацию. Выйти – получить низкие оценки и проиграть всем, даже в призовые места не войти. Какого-то запасного варианта не было подготовлено…
     Даниил Маркович был растерян. А ведь так всё было прекрасно. Он уже совсем собрался отчаяться, но заметил, как на него смотрит Вовочка…
     – Ты что-то хочешь? – спросил директор у мальчика.
     – Вы же говорили, что я пригожусь… Я кое-что написал… – Вовочка вынул листочки. – Я могу выйти и зачитать. Это будет лучше, чем ничего…
     – Но…
     Даниил Маркович посмотрел на учителей и других школьников. Все молчали, потому что не знали, как лучше поступить. Терять, по сути, было нечего.
     – Неужели вы пустите на сцену этого мальчишку?! – чуть не заверещала Наталья Павловна. – Моя девочка репетировала! Готовила! Она курсы актёрского мастерства прошла онлайн платные! А вы какого-то…
     – Наталья Павловна, успокойтесь, – попросил учитель физики.
     – Я не собираюсь!..
     – Мама, не надо, – сказала дочь. – Это я виновата… Я спалила свою тему… Простите, пожалуйста, я дурочка…
     Прозвучало объявление…
     – Нас вызывают… – спохватился Даниил Маркович. – Лиза, не надо, все мы ошибаемся в жизни. Это нам всем урок… Вова. – Директор присел, чтоб быть наравне с мальчишкой. – Я не знаю, что ты там придумал, но пусть это будет, как твой трюк с самолётом… Дерзай, парень!
     Все поддержали младшего члена команды – и он отправился на сцену.
     Она была большой. Залита светом, который слепил. В зале сидело очень много зрителей. Это бы могло смутить маленького мальчика, но он и глазом не моргнул. Он знал, что где-то там его мама. И что за его спиной осталась вся команда, которую он не мог подвести…
     На сцене был ведущий. Он объявил школу и спросил, как зовут мальчика.
     – Вова, – ответил он.
     – Хм, но у меня записано… – стал проверять ведущий. – Ладно, Вова, ты не похож на ученика старших классов. Но мы знаем, что и ученики среднего звена могут принимать участие в олимпиаде, если проходят по баллам. И ты, похоже, один из таких гениев…
     – Я не гений, – промолвил Вовочка.
     – Что ж, раз так, то не буду спорить… Начинай свой доклад! Давайте поддержим маленького Вову аплодисментами!
     Выслушав некую бурю оваций, Вовочка взял в руки микрофон, который ему передал ведущий…
     – Но ему так будет неудобно читать… – забеспокоился Даниил Маркович, увидев это на экране.
     А Вова и не собирался читать. Он довольно смело произнёс:
     – Вот все мы так или иначе про искусственный интеллект рассуждаем, как он в быт будет внедрён и сферу услуг… Но мы же понимаем, что наш ИИ – это всего лишь генеративная модель, там интеллекта-то и нет как такового. Поэтому я не хочу говорить о нём. Я предлагаю вам задуматься о дальнем космосе и возможности путешествий за пределы нашей галактики. Вы можете возразить: это бессмысленно и экономически не целесообразно, ведь даже скорость света может быть недостаточной для сверхдальних расстояний. Действительно, какая нам разница, если планета, куда мы собрались, на расстоянии световых лет – десятков или даже сотен. Не имеет смысла лететь 10 лет со скоростью света. Но нам ведь надо не только о скорости подумать, но и о торможении. И о возможных препятствиях на пути. Значит, наша скорость должна быть меньше, чтобы мы могли огибать преграды и вовремя затормозить. Движение со скоростью света, если и будет, то только на определённом отрезке пути – и, скорее всего, он будет коротким. Но опять же… Движение со скоростью света должно быть согласовано с Теорией относительности. Как говорится в специализированной литературе, эта теория применима к равномерному линейному движению заряженных частиц с малой скоростью. Но нам нужна скорость больше – а это невозможно в наших реалиях. Однако я предлагаю вам преодолеть эти рамки и представить технологию сверхсветовых протон-электронов, движущихся со скоростью, большей скорости света в десятки, сотни, тысячи раз… Я, конечно же, не расскажу вам всего расклада – я ещё даже в старшие классы не перешёл. Но что, если нам научиться так взаимодействовать с материей и энергией, что мы сможем сообщать телам такие скорости? Мне можно вновь возразить: а как же торможение и препятствия? Вы будете правы. Для этого нам и надо осваивать способы преобразования материи и энергии, чтобы избавиться от такой проблемы. Ведь что движется со скоростью света? Правильно, некоторые элементарные частицы. Что нам нужно сделать? Кто-то скажет, что построить корабли для дальних походов. Да, это так. Но нам надо научиться уменьшать их до размеров элементарной частицы. Ведь кому проще придать большую скорость: огромному звездолёту или чему-то маленькому, что уже обладает большой скоростью? Это пока только теория. Которой вновь можно возразить. Наш корабль в виде частицы летит со скоростью света. Но её недостаточно. Чтобы наши полёты из сотен лет сократились до недель и дней, нам надо намного большую скорость. Но мы для того и превратили космический корабль в частицу, чтобы он не только развил скорость света, но, чтобы у него также и появилось ускорение, равное скорости света. Откуда оно возьмётся? Так на корабле будет стоять двигатель с протонно-электронным ускорителем, который и будет сообщать дополнительное ускорение на каждую секунду движения со скоростью света, равное скорости света. Это даст нам возможность добраться до той же Туманности Андромеды не за два с половиной миллиона световых лет, а всего где-то за три дня с небольшим. Проще говоря, если бы сегодня в полночь мы вылетели, то до обеда четвёртых суток уже были бы там. Правда, здорово? В состоянии частицы нам не были бы страшны всякие астероиды, кометы, планеты или звёзды – мы просто пролетим сквозь них. И торможение нам будет проще осуществить, ведь нужно остановить не огромную махину, а лишь маленькую частицу. Мы бы запрограммировали выход их этого состояния – и корабль останавливался бы сам в заданной точке. Это всё теория и перспектива будущего, конечно же. Но нам о нём надо думать уже сейчас – и тогда полёты в другие галактики станут возможны…
     Вовочка закончил. В зале воцарилась тишина. Никто не проронил и звука. У кого-то даже челюсть отвисла от услышанного. Мальчишка выдвинул потрясающую теорию, которую, в принципе, можно было бы воплотить в жизнь. И он говорил так связно, что создавалось впечатление, будто он реально разбирается в данной теме. Он ни разу не сбился. Ни разу не подсмотрел в свои листочки (другие участники это делали с завидным постоянством). А этот школьник просто вышел и высказался, словно для него это привычное дело. И озвучиваемый им вопрос – это то, что он отлично понимает. Ведь другие ребята тоже рассказывали о чём-то интересном и даже с увлечением. Но по некоторым было видно, что они лишь озвучивают заученный текст, а реального понимания темы нет. Потому что высокое жюри имело право задать уточняющие вопросы, если кому-то из его членов казалось, что нет полноты в ответе. И не все докладчики справлялись с дополнительными вопросами. И с Вовочкой можно было бы подискутировать, но никто не решался хоть что-то у него спросить…
     Вовочка ещё не успел уйти со сцены, как к жюри подошли какие-то люди в чёрном и что-то тихо сказали всем им. Школьник подождал реакции ещё немного – а потом отдал микрофон ведущему и удалился.
     – Что ж… Это был… – ведущий судорожно стал перебирать листочки с подсказками. – Это был… Давайте хоть поаплодируем нашему смелому ученику из…
     Но зал молчал. Лишь несколько хлопков раздалось, но у них не было поддержки остальной аудитории. Затем ведущий объявил следующего участника…
     Команда Вовочки тоже не знала, как среагировать. Даниил Маркович, учителя, ученики и даже родители просто стояли и моргали глазами, наблюдая через экраны, как Вовочка выступает на сцене.
     Некий человек в чёрном деловом костюме подошёл к ним и спросил:
     – Выступавший мальчик из вашей команды?
     – Да, он наш, – ответил Даниил Маркович.
     – Вы его учитель?
     – Я директор школы…
     – Хорошо, могли бы вы пройти со мной…
     – А что, собственно?.. – решил поинтересоваться Даниил Маркович.
     – Ничего. Нужно кое-что уточнить.
     Директор посмотрел на окружавших его учителей и учеников, кивнул им, чтобы они не волновались, и пошёл с человеком в чёрном.
     В это же самое время в зрительном зале точно такой же мужчина переговорил с Элеонорой Тимуровной – и она также пошла за ним.
     У сцены Вовочку перехватил его водитель-телохранитель – и мальчик без какой-либо опаски пошёл с ним.
     Маму и сына оставили в одной комнате, а директора завели в другую.
     – Вова, что ты натворил? – забеспокоилась мама, осматривая его.
     – Ничего, просто сделал доклад… Давай посидим и подождём.
     Ну, а что им оставалось. Даниила Марковича, кстати, усадили за стол. Напротив него находился очередной человек в деловом костюме.
     – Простите, я не понимаю, что происходит… – промолвил директор.
     – Я вам всё объясню, – ответил мужчина в костюме. – Ваш ученик поднял тему, имеющую гриф «Совершенно секретно» …
     – Вы смеётесь? – улыбнулся Даниил Маркович. – Откуда у него доступ к такой информации? Он пользовался лишь интернетом да библиотекой городской, а там уж точно нет ничего секретного…
     – Это так. Такие материалы есть только в специализированных архивах – и доступ туда просто так не получить… Но вы же знаете, что в интернете всякой разной полно информации. Просачивается она. Фантазёры различные воду мутят… Где-то ваш мальчишка нахватался знаний…
     – Но что вы от меня-то теперь хотите?..
     – От вас? Нет, мы от вас ничего не хотим. Но мне поручено кое-что вам сообщить. Вы всё-таки директор…. Вы же в курсе, что идёт трансляция олимпиады во всех крупных соцсетях? Вашего ученика только что видела вся страна. А может, и не только… И сообщил он слишком много лишнего. Но сделал это хорошо – лично мне понравилось. И если бы не эта тема – вам бы поставили самую высокую оценку – и вы бы победили, но так… Мы не можем позволить вам стать первыми. Потому что тогда Вовочка станет известен всем – и о его докладе станут говорить. Мы бы, конечно, могли заставить СМИ замолчать, но тут уже совершенно другой информационный уровень. И другой уровень распространения информации. Ваш парень сказал не то, что нужно…
     Даниил Маркович поправил очки и постарался придать себе наиболее серьёзный вид, проговорив:
     – Ну, так и что вы хотите всем этим сказать? Кто вы такой?
     – Я человек маленький, но у меня есть распоряжение от самого главы государства. Ваша школа не победит. И не попадёт в призёры. И вообще о ней не будет упомянуто. К сожалению. Но не спешите кричать, – попросил мужчина, заметив покрасневшее лицо директора от злости. – Государство обеспечит ваше учебное заведение всем передовым, что только пожелаете. Ваши ребята собрали хорошего робота – это надо развивать дальше. Вам будет выплачена премия. Всем учителям. Участники команды получат ценные подарки. Но всё это будет сделано непублично. Уж извините…
     – Но почему? – возмутился директор. – Это нечестно! Мы выполнили всё! Да кто вообще ваши тайны тут отслеживает?! Вы с ума сошли что ли?..
     – Нет, мы не сошли… Но если вам нужна более понятная причина, то вот вам регламент олимпиады. – Мужчина подал директору книжечку. – Откройте там, где закладка и прочитайте выделенные маркером строки…
     – «Нарушение за смену…» – директор отбросил регламент в сторону, поняв всё. – Не могли сразу так сказать? – вспылил он. – Зачем эти выдумки и попытка подкупа?..
     – Я повторяю: мне дан приказ. Ничего против вас лично не имею. Я просто исполняю свою работу. И вы исполняйте свою. Она у вас не так уж сложна. Будьте хорошим директором – и не высовывайтесь…
     Даниилу Марковичу не нравилось, что говорил этот самодовольный франт в дорогом костюме. Но он понимал, что ничего не может поделать. Он лишь с силой стукнул кулаками по столу, встал и вышел из комнаты. Мужчина в чёрном дал отмашку, чтобы его не трогали, но держали в поле зрения…
     К этому моменту уже начались объявления результатов и награждения. Команда Вовочки ожидала, что у них получилось победить, но… Уже объявили, кто занял третье место, второе…
     Появился Даниил Маркович. На нём лица не было, но никто не обратил на его состояние внимания. Все вместе – ученики, учителя и родители – ждали, что сейчас будет названа их школа…
     – Ребята… – начал директор, но его никто не слушал. – Ребят, послушайте меня…
     – Даниил Маркович, нас сейчас объявят! – проговорил кто-то из школьников.
     – Нет, нас не объявят, – сказал директор.
     И вот эти слова вдруг услышали все. Потому что на сцене повисла пауза перед оглашением, кто же всё-таки победил – и поэтому наступила некоторая тишина. И вот именно в этом промежутке и произнёс Даниил Маркович свою фразу…
     На него все оглянулись с недоумением: мол, как это так, Вовочка всех уделал докладом, они были лучшими – и точно…
     Директор оказался прав – победила некая столичная школа, от которой девочка выступала с темой Лизы.
     Николай Романович возмутился:
     – Как это так? Что случилось? Что вам сказали? Почему наши ребята даже в тройку не вошли? Ни одной грамоты? Даниил Маркович, что случилось?
     На бедного директора посыпались вопросы. Он стоял, несчастный, не зная, как объяснить, что это решение с самого верху – и оно не обсуждается. Нельзя его обжаловать. Не получится собрать пресс-конференцию и заявить о несправедливости. Не позволят им просто этого сделать. Да и нужен ли этот скандал? Всё-таки главное – участие. Главное, что они знают, что их школа была лучшей. Ну, а то, что ребята не получили признания, – это ж такая… Это ж такое… Что-то незначительное… Будет на их улице ещё праздник. Зато у школы новые финансовые возможности появятся. Главное ведь не унывать, а идти вперёд, навстречу будущему, которое уже ждёт нас всех в завтрашнем дне и надеется на нас. Ведь без нас – оно не наступит…
     Даниилу Марковичу хотелось сказать, что-то воодушевляющее, чтобы удалить весь негатив. Хотя про деньги, наверное, не стоило бы сейчас – дети точно не поймут. Да и взрослые на эмоциях. Надо успокоиться. Надо всем взять себя в руки…
     – Нас дисквалифицировали за нарушения… – пояснил Даниил Маркович, когда от него немного отступили. – Нельзя было менять участника доклада во время соревнования. Надо было заранее это сделать, а мы не знали… Это моя вина. Я не изучил регламент – простите. – Он посмотрел на детей. – Простите меня, я плохой директор…
     Даниил Маркович прослезился.
     – Ну-ну, дружище, – похлопал его по плечу папа Никиты, – вас же никто не обвиняет… Мы просто не поняли… Вот чёртовы бюрократы… Но я этого так не оставлю…
     Он хотел пойти на сцену, но путь ему преградила Наталья Павловна:
     – Не порите горячку, Николай, не позорьте нас…
     – Да, Николай Романович, уже ничего не исправишь, – добавил директор. – Давайте поедем домой…
     Грусть обуяла их всех, но что поделать. Там на сцене праздник, салют, конфетти и радость, а они остались не у дел из-за какого-то формализма…
     – Вовочку не видели? – вдруг спросил директор.
     А его с мамой забрали люди в чёрном. Тот же самый мужчина, что беседовал с Даниилом Марковичем, вошёл к ним и проговорил:
     – Мне поручено отвезти вас на встречу с главой государства.
     – С кем? – удивилась Элеонора.
     – Мама, нам надо поехать.
     – Но как же?.. А наша команда? А они как?..
     – О них позаботятся мои коллеги, – ответил вежливый мужчина.
     Действительно – люди в чёрных костюмах помогли собраться всей школьной делегации, отправив её домой. А Вовочку и Элеонору повезли в другом направлении…

     ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ: София держит удар, а Руперт пьёт кофе

     Но вернёмся за океан, в день после нападения на Детский парк аттракционов. Сначала этому происшествию придали большой ажиотаж. Но уже ближе ко второй половине суток он стал утихать. Конечно, поведение военных помогло с их нежеланием давать комментарии. Может, кого-то удивило, но даже руководство парка отозвало все свои заявления и притихло. Похоже, с ними связался кто-то влиятельный и договорился на взаимовыгодных условиях, чтобы там не шумели. Местные власти получили распоряжение также не делать громких объявлений, а стараться перевести внимание общественности на другие актуальные проблемы города. Полиция продолжила свою работу в штатном режиме. Даже гангстеры стали тише воды, ниже травы, засев в мотеле и начав прорабатывать план нападения на военную часть. А ФБР так и вовсе успокоились. Раз Паркер берётся разрулить всё, то пусть и делает. Гаррету не нужна была лишняя головная боль. И Скалдер чутка успокоился, хотя знал, что ходит по краю в своей тонкой игре с преступлением и законом. Поэтому, наверное, и Руперт Джонс позволил себе расслабиться. Он, уехав из Бюро, направился в кофейню получше – и провёл там чуть ли не весь день, попивая латте да закусывая пончиками. Ему абсолютно не хотелось ни о чём думать. Мистер Паркер вернётся не сегодня – а без него он не собирался что-то предпринимать, так как резонно решил, что опыта у миллиардера больше, а он только учится вести дела, связанные с инопланетным вторжением. А то, что у него планшет отняли бандиты – его это уже нисколько не волновало. Это устройство – какая-то игрушка в сравнении с тем же Аги. Но зачем себе забивать голову, когда можно просто посидеть и отдохнуть?..
     А вот у Софии день выдался более суматошным. Она сделала такое, что мало кому было под силу. Да, кошелёк мистера Паркера в её распоряжении сыграл свою роль. Деньги в нашем мире решают многое. А если за них кто-то готов оказать тебе качественный сервис – то это вдвойне облегчает задачу. И Софии тут повезло. Вот, может быть, на работе у неё было не очень понятливое начальство – и с ним ещё придётся повозиться…
     Когда Мартин пришёл в издательство и узнал, что натворила его любимица, то у него аж волосы чуть дубом не встали. Он получил извещения, что спецзаказы исполнены и всё оплачено – но он не делал их. И не давал распоряжений. Кто-то воспользовался его именем! Это была какая-то подстава. Он стал выяснять, что к чему – и у него ну никак не складывалась картинка в голове.
     – Зачем София это сделала? – только и спрашивал он себя. – Найдите мне её! – чуть позже потребовал он от своих помощников.
     Как мы помним, София уснула в типографии – и поэтому не отвечала на звонки. Молодой фотограф, у которого она забрала снимки Латора, уехал на другое задание – и у него вообще всё из головы вылетело, чтобы он мог хоть что-то сообщить. Поэтому Мартин ждал довольно долго весь на нервах. Он подозревал какой-то подвох – и не хотел быть ответственным за чужое своеволие. Но он не знал, как ему поступить. Поэтому гендир решил притаиться и дождаться Софии – когда-то же она должна появиться на работе…
     И она появилась. Не глядя ни на кого, пройдя мимо Фрэнка, Мэдисон и Оливера, она вошла в кабинет Мартина.
     София встала перед генеральным директором и молчала. Он так же ничего не говорил.
     – У тебя, полагаю, ко мне много вопросов, – первой промолвила девушка.
     – О, да, ты совершенно права, вопросов у меня к тебе очень много, – проговорил Мартин.
     – Ты только не кипятись… Я попью, – сказала она и налила из кулера стакан воды.
     Мартин с недоумением смотрел на неё и не знал, как начать. С одной стороны, она нарушила трудовые правила, но с другой – она всё сделала и, что странно, издательство не понесло убытков. Но всё равно – её поведение ставит под сомнение его компетентность – а это нехорошо.
     Она допила воду – и только после этого Мартин поднялся, стараясь придать себе авторитетности, и проговорил:
     – София, это что за самодеятельность?
     Он стоял у окна, его крупная фигура отбрасывала длинную тень. София даже отошла в сторонку, чтобы не стоять на ней.
     – Так было надо, – лишь ответила она.
     Обычно улыбчивый и спокойный, теперь он с трудом сдерживался, чтобы не перейти на крик (от отчаяния больше). Его голос в обычном состоянии был низким – и сейчас он не хотел переходить на высокую тональность. Это был не его стиль. Но в глазах его сверкало раздражение – и София это хорошо заметила.
     – Что это за номер с билбордами с этим твоим Ларри по всему городу?.. Без моего ведома! Ты хоть понимаешь, сколько это стоит? И кто оплатил? Ты решила, что издательство – твоя личная галерея?
     – Мартин, подожди, – София села в кресло напротив, её кудри слегка растрепались, но голос остался ровным и уверенным. – Я не своевольничала. Это было по поручению мистера Паркера. Он сам сказал: «Развесьте фото по городу, чтобы привлечь внимание». Я просто выполнила.
     Мартин фыркнул, повернувшись к ней, блеснув проседью в волосах на свету. 
     – По поручению Паркера? А меня почему не поставила в известность? Это издательство, София, а не чей-то… – Тут он вспомнил, что Джозеф является владельцем. – Это не чей-то личный проект, а серьёзная организация, – выкрутился он из сложного словесного оборота. – Теперь все спонсоры будут спрашивать, кто этот парень на плакатах. Как мне им объяснить, что их деньги пошли на уличные афиши?.. А обложка для журнала? У нас заказывали фото для неё, а теперь что? Искать новую модель? Времени нет, а из-за твоего поручения всё летит к чертям!
     – Слушай, Мартин, я тебя понимаю, – ответила София, наклоняясь вперёд, встретившись с гендиром глазами – Ты тут главный и за всё отвечаешь, а я проявила излишнюю вольность… Но мистер Паркер одобрил. Я не знаю, в чём его интерес, но он так захотел. – Она соврала, но Мартин, кажется поверил. – А насчёт обложки… Ты прав, сейчас мы не найдём, но…
     Он смутился:
     – Что?
     София вышла и позвала стилиста Фрэнка.
     – Что думаешь? – спросила она у того, указав на гендира.
     – Ну… – задумался стилист. – Мартин высок, статен, фотогеничен… Для небольшого журнала вы идеально подойдёте. Простая съёмка, и проблема решена.
     Мартин замер, его рот приоткрылся, но раздражение сменилось удивлением, а затем лёгкой усмешкой. 
     – Я? На обложке? София, ты серьёзно? Вы смеётесь? Я не модель, я директор!
     – А почему нет? – она улыбнулась, её тон стал игривым. – Это будет эксклюзив: «Гендиректор в кадре». Спонсоры оценят юмор!..
     – По-моему, это решение потрясающее! – с присущей ему экспрессией промолвил Фрэнк. – Мартин, это ради нашего общего дела…
     Мартин вздохнул, потирая виски, его гнев угас, оставив лишь усталую улыбку. 
     – Ладно, чёрт с вами. Если Паркер в курсе – то и я не против. Но в следующий раз – через меня, ясно?
     Фрэнк и София обняли его с двух сторон и повели на съёмку.
     – Следующего раза не будет, – заверила его София.
     Сбагрив Мартина на фотосессию, София сказала, что ей надо отлучиться «по заданию мистера Паркера» – и гендир не смог ей хоть что-то возразить.
     Она спустилась в свою квартиру, собрала сумку с вещами и принадлежностями дамскими – и уехала в гостиницу, где снимал номер Джозеф. Он заранее предоставил девушке к нему доступ. Впрочем, как и агенту Джонсу.
     – О, вы вернулись? – проговорил он, когда увидел Софию.
     Агент читал газету, сидя за столом.
     – Мне надо где-то спрятаться от всего этого, – ответила она, рухнув в кресло, а сумку бросив на пол.
     – Я тоже решил, что лучше тут переждать. Мистер Паркер сказал, что вернётся не скоро…
     – Как? – София не ожидала такой новости.
     – Он куда-то улетел. Поэтому мы с вами остались без его попечения. Но скажу вам по секрету: без него я не хочу что-то делать. Я просто не знаю, что нужно. В Бюро я вроде решил всё – а теперь…
     – А я в издательстве расплевалась… Давайте просто отоспимся, Руперт, а то мне уже невмоготу.
     – Хорошая идея… Вы, кстати, заметили, что инцидент в парке больше в СМИ не мелькает? Только в интернете кое-где, а так – нет.
     – Значит, у Джозефа получилось.
     – Похоже, мы все справились, – с гордостью промолвил агент Джонс.
   
     ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ: Латор в армии

     Ну, а что же Латор? А он, исходя из сложившейся ситуации, решил наняться на военную службу. Возможно, для него это было самое верное решение. И не потому, что Аги попал в руки к военным, а потому, что он сам им был – и его опыт бы пригодился армейскому департаменту Заморской державы…
     Вообще в Заморской державе, где бюрократия была столь же запутанной, как паутина в заброшенном ангаре, поступление на службу оказалось проще, чем он ожидал. Документы, которые были необходимы при заполнении бумаг, у него, естественно, отсутствовали. Но поскольку Ларри (вновь он им стал) вызвался добровольцем в минуту угрозы со стороны внешнего врага, то в части не стали к этому придираться. В таких случаях армия поступала просто: она брала любого, кто годился к строевой, пропускала через свои фильтры, а потом выдавала чистые новые документы, делая даже самого последнего бродягу приличным членом общества. Армии нужны были солдаты – а их всегда не хватает. Вакансии в армии всегда были открыты – и ей постоянно требовались всё новые и новые призывники, которые не очень хотели идти сами. Однако в Заморской державе служба была контрактной – платили хорошо, поэтому брали всех, кто был согласен за деньги рискнуть жизнью. Вот и Латора, без единого документа, подтверждающего личность, приняли без каких-либо осложнений…
     Когда его привезли на базу, то первым делом отправили в рекрутинговый офис. Это был небольшой домик, находящийся поблизости от КПП. Внутри он был ещё меньше, чем можно было представить. Воздух в нём пропах кофе, сигаретным дымом и бумагой. Рекрутер, лысеющий мужчина в помятой рубашке, взглянул на него с лёгким подозрением, но в Заморской державе добровольцы были на вес золота, особенно такие, как Латор – крепкие, молчаливые, с глазами, что видели больше, чем говорили…
     – Так-с, парень, – проговорил рекрутер, сидящий за столом и не сводящий взгляда с Латора. – Мне сказали, что у тебя нет бумаг, но на бродягу ты не тянешь в таком наряде… Говорят, тебя нашил под завалом…
     – Да… Да, сэр, – припомнив, как младшие по званию здесь отвечали старшим, произнёс Латор. – Я стал жертвой нападения врага – и хочу отплатить ему тем же!
     – Имя?
     – Ларри… Я из Айдахо, – пояснил Латор.
     – Мне фиолетово, откуда ты… Фамилия?
     – Фамилия? – не понял Латор. – У меня нет… Хотя… Паркер… Я Ларри Паркер, – представился он.
     – Ха-ха, – усмехнулся рекрутер, записав его имя и фамилию в бланк. – По-моему, ты выглядишь странно для человека без паспорта, но Харпер велел принять тебя… Ладно… Для добровольцев у нас действует упрощённая программа принятия в наши ряды. Даже медкомиссию проходить не надо. Подпиши здесь, – он достал бланк, положил его перед Латором и ткнул пальцем в строку контракта, – и ты в деле. По окончании службы, через 5 лет, восстановим всё – паспорт, SSN, что угодно. Мы не бросаем своих. Но готов ли ты к дисциплине и порядку? – вдруг спросил он.
     – К этому я готов, – уверенно дал ответ Латор.
     – Тогда у тебя тут всё получится, – проговорил рекрутер.
     Латор взял ручку, чуть не сломав её от волнения. На Ксавироне уже давно никто не использовал ручной подписи – об этом он, разве, в книгах читал. И вообще он не успел изучить алфавит этого земного языка, на котором тут все общались. Ему надо было придумать что-то…
     – Ты что замешкался, парень? – насторожился рекрутер. – Передумал?
     – Нет… – Латор увидел карту штата за спиной мужчины. – Я всё никак не могу найти нашего города на карте у вас…
     Рекрутер не понял сначала, посмотрев на карту, а потом на Латора.
     – Ты что, совсем крышей поехал? Вот же он, Лос-Анджелес! – Рекрутер указал. – Не видишь, что ли – специально большими буквами выделено… Хорошо тебя там долбануло, хе-хе. Ладно, подписывай – тебя уже ждут.
     «Лос-Анджелес, – подумал Латор, – а я – Ларри…»
     Нарисовав букву “L” побольше и сделав вокруг неё несколько закорючек, новобранец передал бумагу рекрутеру, который улыбнулся и хлопнул Ларри по плечу, выйдя из-за стола и подойдя к нему.
     – Добро пожаловать в армию, сынок. Базовая подготовка начинается с этой минуты. Иди в казармы. Получи форму – и приступай исполнять долг! – Рекрутер выглянул из двери своего офиса и крикнул: – Эй, конвоиры! Принимай товар! – Потом он добавил, глядя на Латора: – Иди.
     Латор вышел. Его встретили Чак, Сэм и Пит, с которыми он познакомился первыми из солдат, когда вылез из-под завала.
     – Ну, всё? Теперь ты наш, ковбой! – весело промолвил Чак. – Пошли, мы тебя принарядим.
     Рядовые повели его вглубь базы, которая встретила его строгой симметрией: ряды бараков, выстроенных, как солдаты на плацу, с флагами, трепещущими на ветру, и запахом свежескошенной травы, смешанным с маслом от техники. Его отвели в казарму – длинный ангар с двухъярусными койками, шкафчиками и запахом дезинфекции, что напомнил Латору о стерильных отсеках его корабля. Пока они шли, Чак не умолкал и рассказывал обо всём, что видел, но Латор не внимательно его слушал. Он смотрел по сторонам, стараясь понять, куда здесь могли спрятать Аги.
     Уже в казарме Чак крикнул:
     – Сержант! Сержант! У нас новобранец!
     Из рядов коек вдруг появился коренастый мужчина.
     – Это сержант Пуркинс – он тут следит за порядком, – пояснил Чак.
     Пуркинс, медленно подошёл к ним, и голосом, как сирена тревоги, промолвил, ткнув пальцем в Латора:
     – Рекрут, койка 22, верхняя, в левом ряду. Форму получишь в интендантуре. И без фокусов — здесь не цирк.
     – Скажи «есть, сэр», – подсказал Чак.
     – Есть, сэр! – выпалил Латор.
     – Вольно, – промолвил сержант. – Рядовой, приведите новобранца в должный вид – и на плац… Где ты его откопал? – задался вопросом Пуркинс, но ответ его не интересовал – он ушёл по своим делам.
     Латору показали, место, где он будет спать, а затем повели получать форму и комплект белья. В интендатуре всем заведовал ветеран, мужчина, с седыми волосами и убийственным взглядом, выдал ему всё необходимое: оливковую рубашку с нашивками, футболку того же цвета, камуфляжные штаны, ботинки, тяжёлые, но удобные, и фуражку, которая села на голову, как влитая. Латор, в маленькой раздевалке, стянул с себя земную одежду, чувствуя облегчение от её непривычной мягкости, и надел форму. Ткань, грубая и прочная, облепила его тело, словно всегда была на нём, подчёркивая широкие плечи и рост. В этой форме он стал похож на идеального солдата из пропагандистских видео. Ботинки налезли будто сами на ноги, рубашка обтянула торс, штаны – бёдра. Ни единой складки, словно форма была сшита по его меркам заранее. Он посмотрел на себя в зеркало, и его отражение – суровое, с жёстким взором и лёгкой щетиной – выглядело так, точно он родился в этом облачении, воином, готовым к маршу, где каждый шаг вёл только к победе…
     Чак, увидев его, присвистнул:
     – Чёрт, Ларри, ты выглядишь, как будто служишь лет десять.
     Латор вышел из раздевалки – и у него возникло ощущение, что этот земной мир, с его странностями, начинает принимать его – по-своему, по-военному – и это ему понравилось.
     К ним заглянул сержант Пуркинс и прокричал:
     – Вперёд, на построение!
     Не успел Латор стать солдатом (хотя по факту он и не прекращал им быть), как на него сразу же упала вся мощь армейской нагрузки. Таковы уж были строгие правила, которые следовало соблюдать неукоснительно. Но Латор знал, что такое тяготы службы – и, поверьте, земная армия для него была каким-то детским лагерем. Но и с предложенными упражнениями надо было справиться – всё-таки здесь не пешая прогулка по парку…
     Базовая подготовка в заморской армии начиналась так-то с самого с утра, когда Солнце ещё пряталось за горизонтом, а сержант, выстроив рекрутов в шеренгу, начинал свой душещипательный монолог:
     – Добро пожаловать в ад, лентяи! – ревел он. – Здесь вы научитесь бегать быстрее пули и думать быстрее света! Я – сержант Пуркинс, ваш новый папочка, мама и бог в одном флаконе. Вы думали, что пришли на пикник? Ха! Забудьте о мамкиных пирожках и мягких подушках. С этого момента ваша жизнь – это пот, кровь и моя улыбка по утрам! Смотрите на меня, черви! Вы – не солдаты, вы – сырой материал, который я выкую в сталь. Утром – бег по грязи, пока ноги не откажут, днём – отжимания и подтягивания, пока руки не превратятся в спагетти, вечером – стрельба, пока пули не полюбят вас, как родных. И не вздумайте ныть! «Сержант, я устал!» – скажете вы. А я отвечу: «Устал? Это только начало, сынок! В бою усталость – это блажь лентяя, но я выбью из тебя эту дурь!» Вы здесь, чтобы стать частью чего-то большего – великой страны, где свобода не даётся на блюдечке. Вы будете охранять её от врагов, от тех, кто думает, что может нас сломать. Но сначала сломаю вас я – чтобы вы стали сильнее. Так что, лентяи, встать в шеренгу! Кто не готов – за дверь, но помните: за дверью – мир, который сожрёт вас без соли. А здесь – шанс стать героями. Или хотя бы выжить. Вперёд!..
     Что-то подобное мог бы услышать Латор, если вступил в ряды вооружённых сил раньше. Но уже время было послеобеденное. Время пробежки давно прошло, а с отжиманиями пришлось задержаться из-за инцидента. Но сержант ждал, когда тревога будет отменена, чтобы наверстать упущенное. А тут ещё и новичок попался на потеху ради – вот будет где показать всю свою жёсткость…
     – Ларри, сейчас он нас замучает, – предупредил Чак.
     – Отставить разговоры! – прокричал Пуркинс. – Думали, раз часть на уши встала, то вам поблажка будет? Думали никаких отжиманий сегодня? Что старый сержант сжалится над вами? Что вы в бой вступили – и за это вам отдых подавай? А вот и нет, слюнтяи! Будете пахать у меня по полной! Я с вас шкуру живьём спущу, если хоть кто-то даст слабину! Это и тебя касается, новобранец!
     Пуркинс с гневом посмотрел на Латора, а он, закалённый в марш-бросках Ксавирона, где каждый шаг был шагом к смерти, мысленно усмехнулся: «Бег? На Ксавироне мы бежали быстрее света…».
     – Что ты лыбишься?! – заорал на Латора сержант.
     – Никак нет, сэр! – ответил новобранец.
     – Я по глазам вижу! Меня не проведёшь! Думаешь, я шучу? А ну-ка – упал и отжался!
     Латор пожал плечами – и принялся исполнять приказ…
     Он отжимался долго. А Пуркинс стоял над ним и улыбался. Рядовой Чак, зная манеру сержанта шутить над новичками, подал голос:
     – Разрешите обратиться, сэр!
     – Валяй, – позволил сержант.
     – Вы так и не начали отсчёт, сэр!
     – А ты совершенно прав, рядовой… Эй, новобранец, – обратился он к Латору, продолжающему отжиматься, – не устал?
     – Никак нет, сэр…
     – Тогда… Раз… Раз… Раз… Два… А остальные, что стоят?! Упор лёжа принять!.. Раз!.. – прокричал сержант
     Латор, с его силой, выполнял упражнение легко, но ирония в том, что его товарищи, пыхтели из последних сил, а он на из фоне был каким-то супергероем из комиксов.
     Пуркинс сам уже подустал, но не хотел уступать новичку.   
     – Парень, ты что, робот? – спросил он.
     Латор, не останавливаясь, подумал: «Почти».
     Уже все рядовые выдохлись – и им было всё равно, что скажет сержант. Он и так затянул с тренировкой, а время уже было ужинать.
     – Сержант, – опять обратился к нему Чак. – Мы не успеем…
     Пуркинсу уже не нравилась его затея с проверкой этого солдата, который и не думал останавливаться. И ужин пропускать сержанту ну никак не хотелось, поэтому, усмирив своё эго, он спросил:
     – Имя, рядовой!
     – Ларри! Ларри Паркер!
     – Вот что, Паркер… Чёрт с тобой, ещё десять раз – и проваливай с глаз долой! Весь отряд ждёт только тебя – уже ужин подают! Мне стрельбу придётся отменить – и всё из-за тебя!
     Латор закончил. Отряд построился и направился в столовую. По пути Чак и несколько солдат сказали, что «Ларри ты просто красавчик», «утёр нос этому болвану», «спас нас от вечерней экзекуции».
     – Давай поедим хоть нормально, – промолвил Чак, когда они вошли в столовую.
     Столовая была низким зданием с белыми стенами, покрытыми облупившейся краской, и крышей, напоминающей гигантский металлический таз. Над входом висела табличка «Мес Холл», выцветшая от времени, а воздух уже доносил какой-то странный аромат – густой и тяжёлый, как дым от костра.
    Внутри царила прямолинейная организованность: длинные столы из пластика, накрытые белыми клеёнками, тянулись рядами. Тут же были и стулья – металлические, неудобные и скрипучие под весом тел. Стены были увешаны плакатами с мотивационными слоганами – «Ешь, чтобы побеждать!» – и флагами державы, что колыхались от сквозняка. Солдаты, с их загорелыми лицами и короткими стрижками, толпились у раздачи, где повара в белых колпаках накладывали порции: густая овсянка, сероватая, как туман, стейки из сои, что пахли металлом, и овощи, нарезанные кубиками, как для детского сада. Шум стоял оглушительный – лязг ложек, гул разговоров, смех, что прорывался сквозь усталость, – и запахи смешивались в один: солёный пот, жареный лук и кофе, что варили в огромных баках, чей пар клубился, как дым от выстрела.
     Поднос у Латора заполнился пищей. Он вышел из очереди и сел за стол рядом с Чаком, где солдаты уже жевали, обмениваясь байками. Поскольку Латор уже принимал земную пищу, то его не удивлял ни вкус, ни вид еды. Он также, как и остальные, стал уплетать кашу, закусывать хлебом, запивать кофе, смеяться над шутками про сержанта Пуркинса…
     Ларри сразу стал своим среди этих ребят. Столовая, с её звоном ложек и паром от мисок, превратилась в уголок, где усталость от строевой подготовки таяла под анекдоты и байки из армейского быта. Эти парни могли бы быть обычными гражданскими и не ведать труда военного. У всех были разные причины встать на этот путь – и это было не важно уже: ни им самим, ни их командирам. Они просто были довольны овсянкой, как будто она была деликатесом – и радовались этому…
     – Эй, Ларри, ты что, из спецназа сбежал? – хохотнул Томми, светлый парень из Техаса, подмигивая. – Форма на тебе сидит, как будто её сшили вместе с тобой по заказу!
     Латор улыбнулся, его ксавиронская выправка делала его похожим на ветерана, а не на новичка, и он, не вдаваясь в детали, ответил:
     – В Айдахо форма – это всё, что у нас есть. Без неё – гол как ржавый болт.
     – Ржавый болт? – с недоумением произнёс Томми – и расхохотался.
     Смех эхом разнёсся по столовой – всех позабавило выражение, которое использовал Ларри.
     Джек, с татуировкой якоря на бицепсе, хлопнул его по плечу, чуть не опрокинув миску с фасолью, и промолвил:
     – Айдахо? Там же только картошка и медведи! Расскажи лучше, как ты медведя голыми руками завалил?..
     Латор, вспоминая настоящие битвы на Ксавироне и его аномалии, где смерть была ближе, чем тень, просто пожал плечами:
     – Медведи? Они у нас вежливые, если не лезть в их дела.
     Это вызвало новый взрыв хохота, и даже молчаливый Ким, кореец из Калифорнии, усмехнулся, толкая локтем соседа. Они делились историями – о первых провалах на тренировках, о сержантах, что орали, краснея, о том, как один из них чуть не утонул в грязи во время марш-броска. Латор слушал, жуя стейк, и думал: «Они смеются, несмотря на усталость. На Ксавироне смех был редкостью, на Селарине тоже не часто смеялись… Здесь же – это что-то необходимое, как воздух…»
     Латор был старше всех, кто был в его отряде. Ребята, окружившие его, увидели в нём лидера – его спокойствие, его сила в простых движениях – и это делало его своим.
     – Ларри, ты с нами в пятницу на пиво? – спросил Томми.
     Латор, не зная, что такое «пиво», кивнул:
     – Конечно.
     – А?! – почти прокричал Чак. – Что я вам говорил? Что это клёвый мужик, который вылез из-под завала! Он просто скала! Он терминатор, мать вашу! И он теперь один из нас!
     – За Ларри! – крикнул Ким.
     И все подняли свои стаканы с кофе.
     Латор отвлёкся от еды, немного выпрямился, тоже поднял стакан и сказал:
     – За вас, парни. Вы настоящие солдаты и люди… 
     В этот момент он почувствовал, как армия Заморской державы, с её хаосом и теплом, начинает принимать его – не как чужака, а как брата по оружию. Он пришёл сюда, чтобы найти Аги, но вдруг понял, что нашёл и друзей, которые, если потребуется, смогут ему помочь. Но как настоящий ксавиронец, верный долгу и чести, он знал, что не может подвести этих молодых землян, которые только вступили на путь воина и ещё не ведали настоящей битвы. И то, что им грозило из космоса – могло стать для них не боевым крещением, а гибелью. Он хорошо представил ксавиронский десант, который вступает в схватку с этими славными парнями, у которых против них не было шансов. И Латор не мог позволить, чтобы они, только начавшие жить, так бесславно пали. Но ещё рано предпринимать какие-то действия. Надо лучше узнать это место. И постараться как-то проявить себя, чтобы получить больше доступа.
     И возможность показать себя у Латора появилась уже вечером – но об этом в новой главе…

     ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ: Неопознанные дроны

     Громак и Зарн, потерпевшие неудачу в парке и вынужденные отступить, скрылись из виду, используя имевшиеся при них средства. Экзокостюмы в битве с Латором у них несколько пострадали и не могли дать невидимости или поднять их в воздух. Но так как связь с Дипланетисом была открыта, то Громак запросил дополнительных средств защиты. Ранее отправленных дронов было недостаточно, чтобы надёжно прикрыть их отход…
     Вседержитель негодовал – и это мягко сказано. Он своими глазами видел, как Латор расправился с двумя штурмовиками – и это ему очень не понравилось…
     Он прогремел неистово:
     – Отправьте туда больше солдат! Всех моих гвардейцев! Больше! – требовал он.
     Присутствующие в пещере ксавиронцы смутились. Никто не отваживался перечить господину, но и слепо исполнять его волю желания также мало у кого было…
     – Что встали, аномалия вас раздери?! – закричал Вседержитель.
     Стоявший в тени его советник подошёл к нему и тихо промолвил:
     – Мой повелитель, стратегически это будет неверное решение…
     – Почему же? – озадачился Верховный.
     – Мы видели, что Латор в прекрасной боевой форме… А также видели, с каким отчаянием в битву вступил отряд землян. Мы не сможем отправить много своих воинов. Да, они лучше вооружены, у них будет успех, но не продолжительный. Они не смогут закрепиться на территории противника. Наша цель – заполучить информацию из Аги. А значит, не имеет смысла в большом количестве…
     На связь опять вышел Громак:
     – «Запрашиваю техническую помощь… Пришлите больше, а то нас скоро найдут… У нас повреждена броня…»
     Правитель Ксавирона, даже всей галактики Дипланетис, внял словам советника:
     – Ну, хорошо… Тогда отошлите им ещё беспилотников… и ремонтный узел…
     – Их надо эвакуировать в безопасное место, – произнёс советник. – Отправьте пассажирский дрон, двухместный! – велел он.
     Вседержитель промолчал, позволив советнику распоряжаться этим вопросом дальше…
     На Земле, тем временем, Громак и Зарн скрывались с помощью уже прилетевших к ним дронов, которые создали вокруг них поле невидимости. Но эта защита не была рассчитана на продолжительную эксплуатацию. И была эффективна лишь на средних и дальних дистанциях. С близкого расстояния было заметно преломление света. Оба штурмовика понимали, что так рано или поздно их найдут. И если бы не поломки в костюмах, то им бы и переживать было не о чем…
     Шум битвы утих – и земные солдаты прочёсывали территорию парка, приближаясь к месту, где прятались Громак и Зарн…
     – Почему так долго? – нервничал Зарн.
     – Думаешь, так просто – из другой галактики прислать оборудование? – ответил вопросом на вопрос Громак.
     – Нас обнаружат!
     – Спокойно, боец, – приказал командир. – Мы выберемся…
     Уверенность Громака передалась Зарну. Но они оба уже слышали голоса землян. Ксавиронцы расправились бы с ними, но была велика вероятность, что тихо сделать это не получится – и тогда явится подмога. И численный перевес был не в пользу инопланетян. Им бы свалить отсюда побыстрее, но для этого нужно оснащение…
     Пассажирский дрон прилетел за ними прям за пару секунд до того, как появились земляне, которых лишь обдало воздушным потоком, но они не поняли, что это было и просто ушли…
     За Громаком и Зарном прилетел специальный дрон, который на Ксавироне прозвали «Теневой Коготь» – компактный десантный аппарат, рассчитанный на двоих пассажиров. Его кабина открывалась, как пасть хищника. Штурмовики залезли внутрь – и система маскировки тут же их срыла, сработав автоматически. Корпус БПЛА был выполнен из особого нано-композитного материала, который поглощал любые сканирующие лучи, что делало дрон невидимым для радаров, а также он исчезал из прямой видимости благодаря технологиям скрытности… 
    Как только Громак и Зарн были скрыты, дрон вздрогнул, антигравитационные индукторы в двигателе издали характерный звук преобразования кинетической энергии ветра в электрический ток – и аппарат рванул вверх, растворившись в небе.
     Вообще индукторы инопланетного БПЛА – это гениальное изобретение ксавиронских инженеров – были основным движущим элементом аппарата: спирали из сверхпроводящего сплава, вращающиеся внутри магнитных полей, улавливали фотоны ближайшей к планете звезды и турбулентность воздуха, генерируя энергию, что питала системы. На Ксавироне, где светило было тусклее, дрон мог держаться в воздухе часы, но здесь, под ярким земным Солнцем, что сияло на 20% интенсивнее, энергии было предостаточно – индукторы вращались и накапливали заряд, которого спокойно хватило бы на несколько недель пребывания в воздухе, не требуя подзарядки.
     Помимо «Теневого Когтя» в распоряжении Громака был ещё и целый рой малых дронов, которые помогли ему и Зарну уйти в тень, пока они дожидались эвакуации. Малые беспилотники по своему функционалу почти ничем не уступали большому. Они были, наверное, даже более смертоносными, чем дроны крупной конструкции. Их прилетело много – и они чем-то напоминали стаю птиц или жужжащий рой ос. Каждый из таких дронов был миниатюрным убийцей: антигравитационный сердечник, питаемый теми же индукторами, позволял им маневрировать с ускорением 10g, а микроплазменные иглы могли поразить что угодно или просто вывести из строя электронику…
     Они рассыпались веером, прикрывая «Коготь»: половина улетела вниз, отвлекая земные системы слежения и контроля ложными сигналами, другая – вверх, сканируя небо на предмет преследования. Рой действовал автономно, алгоритмы делили задачи: один дрон маскировал тепловой след, другой – электромагнитный шум, третий – просто летел впереди, как авангард, готовый к удару…
     Набрав достаточную высоту и отлетев подальше в нейтральный воды океана (хотя ксавиронцы вряд ли были знакомы с понятием «нейтральные воды»), Громак и Зарн зависли над океаном. Вполне безопасное место положения они себе выбрали. Дотянувшись до панели управления, Громак оценил ситуацию и запасы энергии. Ему понравилось, что её было много. Он задал системе управления дронов собрать все БПЛА вокруг «Теневого Когтя». Когда беспилотники построились в нужную конструкцию, Громак открыл крышку дрона – и они с Зарном смогли принять сидячее положение…
     – Как же этот Латор нас измотал… – посетовал штурмовик, осматривая повреждения брони. – Я даже не могу её свернуть…
     – Нам прислали модуль восстановления, – ответил Громак, тыкая кнопки дашборда. – Придётся повисеть тут до следующей атаки.
     – Но он скроется!..
     – Не скроется… Сигнатура его экзокостюма позволит его найти быстро… Пошлём несколько дронов на разведку. Как только всё разузнаем – то сразу в бой. Иначе Вседержитель нас четвертует – второго провала нам не простят…
     – Эх, жаль, что я не попал в него тогда, когда он сбежал, – посетовал на Зарн.
     – Ничего страшного, боец, будет ещё шанс, – подбодрил его Громак. – Обязательно будет…
     Так и что же? Штурмовики повисли над океаном, уверенные, что их тут никто не обнаружит. И, в общем-то, их расчёт был верен. Дроны хорошо сохраняли невидимость. Корабли в океане, субмарины в глубинах его, даже самолёты-разведчики не видели пришельцев. Но ведь та военная часть, откуда прибыли солдаты в парк, как-то же смогла обнаружить приближение двух объектов? Видимо, у землян было что-то, что всё-таки могло…
     Майор Харпер, отдав непонятный шар спецам, сам отправился изучать собранные с радаров данные. Он не понимал значений чисел и всяких синусоид, но очень хотел разобраться, кто напал и откуда прибыл. Он до позднего вечера ломал себе мозг, пока к нему не заглянул лейтенант Торн…
     – Что у вас? – спросил майор.
     – Пока ничего… Есть какие-то артефакты в нейтральных водах, но суда, которым мы отправили запрос, ничего не обнаружили. Самолёты тоже… Но помехи возникают периодически…
     – Постоянная периодичность? – уточнил Харпер.
     – Нет, постоянства нет…
     – Значит, асинхронная… – предположил майор.
     Он стал протирать уставшие глаза, проговорив:
     – Ничего не понимаю в этих показаниях… Что это было, лейтенант? – вдруг задал вопрос майор.
     Торн не успел ответить, так как сработал сигнал тревоги: на базу была осуществлена воздушная атака…
     На территорию военной части залетело несколько БПЛА. Сначала они были не видимы, но потом вдруг появились на радарах – и это заставило всполошиться всех солдат. И лишь один сохранял спокойствие – Ларри, он же Латор. Его экзокостюм, хоть и находился в неактивном состоянии, но был в полной функциональности – и заранее подал сигнал, что приближаются дроны-шпионы…
     Уже приближалось время отбоя. Сержант Пуркинс, помня своё унижение от новобранца, всё думал, как бы с ним сквитаться. Он хотел утром его загнать на пробежке – но, вспомнив, как тот отжимался, решил, что с бегом этот негодяй справится ещё легче. Может, подтягивания? А чем они отличаются от отжиманий? Стрельба… Нет, тоже сомнительно…
     Он вышел из казармы – и увидел патрульных…
     – Эй, – позвал он, – кто идёт в ночной караул?
     – Список подан! – был дан ответ.
     – Подождите, есть у меня для вас ещё один кандидат…
     Новичков обычно в первый день на ночное дежурство не ставили. Вдруг действительно будет опасно – а он ничего ещё не умеет… Но Пуркинс имел определённый авторитет на базе – и в некоторых вопросах даже старшие по званию с ним не спорили. Поэтому Ларри из Айдахо по фамилии Паркер записали в караул…
     – Ну, брат, насолил ты сержанту… – сказал ему Чак, когда узнал. – Но ты только три часа продержись – и потом тебя сменят…
     – Если это Пуркинс придумал – то, боюсь, Ларри, ты до утра в карауле, – проговорил Пит.
     Он был добрым крупным малым с широким лицом, немного узкими глазами и ртом. И, казалось, он совсем не умел улыбаться. После его слов все на него обернулись, а тот несколько секунд ничего не говорил, а потом пояснил:
     – Вы забыли, как он надо мной так подшутил в том месяце, когда ему что-то не понравилось?
     Ребята закивали – было дело.
     – Я справлюсь, – сказал Латор-Ларри. – Спите, а я уж как-нибудь.
     Он пошёл на ночное дежурство. Ему выдали бронежилет, каску и винтовку М4. Латор всё это принял с большой улыбкой на лице…
     – Что ты ухмыляешься опять? – наехал на него Пуркинс. – Это спасёт тебе жизнь…
     – Это? – засомневался Латор. – Защита головы, груди и спины – ну, слабовата, если честно… Без защиты руки, ноги, шея… Да и вообще… – Латор снял каску и постучал по ней. – Сомнительно…
     – Какой же ты дерзкий, Паркер, – промолвил сержант, пристально рассматривая Латора. – Кто ты такой? Почему так уверен в себе? Где тебя нашли такого?..
     – Я обычный… человек, – ответил Латор. – Разрешите идти?
     – Иди! Старший патруля определит тебе зону ответственности! – прокричал уже уходящему Латору Пуркинс.
     – Зона ответственности – весь периметр! – ответил Латор, вспомнив старую ксавиронскую поговорку.
     – Вот ведь… – промолвил Пуркинс, почувствовав, что из этого парня выйдет толк. – Если уснёшь на посту – я сожру тебя с потрохами! – пригрозил он новичку, но получилось у него это как-то по-доброму, за что сержант сразу же стал себя корить…
     Латора определили охранять пулемётные установки на полигоне, что был в стороне от казарм. Тут было пустынно и тихо. Вроде бы даже ничего и сложного. Вот только его оставили одного – без пайка и воды. Но Латору это и не было нужно. Стоя на посту у дальнего края базы, он наконец-то смог ощутить, как тяжёлый дневной жар отступил ночной прохладе. Ему вспомнилось выражение лица сержанта Пуркинса, с его вечной гримасой злобы и боли – и Латору вдруг стало ясно, что этот землянин на самом деле не такая уж и сволочь, как о нём думало большинство рядовых. Возможно, в армии Ксавирона такой военный был бы полезен. Он строг, но его строгость мягка. Он хоть и строит из себя человека с каменным сердцем, но есть в нём какая-то теплота. И в каждом его бранном слове присутствует душеное переживание за того, на кого он кричит…
     – Забавный… – проговорил Латор.
    И вот он остался один, под звёздным небом, что раскинулось над ним, как чёрный бархат, усыпанный бриллиантами. Тишина базы была обманчивой – она дышала, шептала, словно живая. Он прислушался, и звуки ночи раскрылись, как лепестки в лунном свете. Сначала – далёкий гул генераторов, что питают лампы на вышках. Этот звук напомнил о корабле, которым командовал Латор – было что-то схожее в нём, тот же ритм. Затем послышался шорох листьев в кустах у забора, где ветер играл сухими ветками. Иногда ветер усиливался – и тряс металлическое ограждение базы. Слышался треск ночных насекомых. На Ксавироне такого не было. В небе каркнула ворона – и её крик разнёсся, как эхо забытого сигнала. Латор закрыл глаза, и тишина стала глубже: он услышал, как вдалеке конденсат из кондиционера стучит по крыше сторожки, будто далёкий поезд на рельсах, который уносит груз в ночь. Он даже расслышал биение собственного сердца, замедленное, как часы в невесомости. Латор был очень чуток к любому шуму – ничто он него не ускользало. И в это мгновение он посмотрел на чистое звёздное небо – и почувствовал укол ностальгии. Вид космоса, новых созвездий и планет, напомнили ему Ксавирон, его родной дом. Там, под багровым небом, звёзды были жёсткими, как осколки металла, разбросанные по чёрной пустоши, а ночи – временем, когда аномалии заявляли об угрозах, а ветер нёс пыль, которая жгла кожу. Он вспомнил, как стоял на крыше казармы, глядя на тусклые точки в небе, и думал о миссиях, что ждут впереди, о долге, которым дышал каждый воин планеты. Ксавирон был суровым, где каждый день был битвой за выживание, где любовь к дому была не теплом, а упрямством, как корни, впивающиеся в камень. Но здесь, на Земле, звёзды сияли мягче, маняще, как обещание, и Латор, один в карауле, почувствовал, как тоска подступает к нему. Но эти размышления, воспоминания и ощущения продлились недолго…
     Он, в своих мыслях, прошёлся вокруг установок, оценил их качество, даже хотел прикоснуться, но вдруг почувствовал лёгкий зуд в затылке. Он уже и забыл, что так системы экзокостюма предупреждают об опасностях. Но машинально подняв голову вверх, Латор прищурился и увидел их: крошечные блики, как искры от далёкого сварочного аппарата. Это были дроны-шпионы, посланные Громаком, чтобы выследить его. Их было несколько, невидимых для земных глаз, парящих на высоте 123-х метров. Но даже оттуда их сенсоры доставали до каждого уголка базы.
     «Громак, – подумал Латор, его губы сжались в тонкую линию. – Ты не сдаёшься…»
     Он знал: эти беспилотники не для атаки, а для слежки. Они могли кружить очень долго, сканируя всё: от тепловых следов до радиосигналов. Радары базы не выявляли посторонних объектов, но Латор знал об их присутствии, и они о нём – тоже.
     Громак, увидев Латора с передачи изображения от дронов, дал команду ликвидировать цель.  Системы безопасности экзокостюма заранее оповестили носителя о намечающейся атаке – поэтому Латор, не теряя времени, бросил винтовку и рванул ближайшей из пулемётных установок, которые он охранял…
      Это был массивный механизм с крупнокалиберной пушкой и патронами, заряженными в специальную кассету, которую помещали в отсек подачи. Латор, конечно же, не был знаком с этим оружием. В сравнении с ксавиронским, оно было примитивнее и грубее, но что-то в нём шевельнулось – воспоминание о старой «Громовой Катапульте», турельной установке на его корабле, где рычаг и спусковой крючок работали по тому же принципу: давление, отдача, поток снарядов.
     Ничего сложного. Он быстро освоился: занял место, потянул рычаг подачи давления, повернул ручку наводки, прицелился в небо, где блики дронов стали заметнее, потому что они шли на сближение…
     – Аги бы сказал: «Вероятность обнаружения – 92%», – с иронией промолвил Латор. – Но я сейчас без него…
     Радары как раз засекли БПЛА – и поднялась тревога по всей базе, а Латор открыл огонь…
     Первый выстрел – трассеры вспороли воздух, как огненные хвосты комет, но ни один дрон не был сбит, хотя Латор был уверен, что бил наверняка.
     К полигону бежали военные с криками:
     – Что за хрень?!
     Латор понял, что пулемёт лишь отпугнёт дроны, но не уничтожит их. Для этого нужно было оружие помощнее: такое, как «Жало Ядра». Не останавливая ревуще-свистящую установку, он активировал броню и материализовал свою винтовку. Солдаты были ещё далеко – и если он будет точен, то успеет вернуть себе обычный вид для военного…
     Под яркий поток пулемётной очереди, Латор одной рукой прицелился из своего оружия – и нанёс им решающие удары по дронам, которые шли прямо на него. Несколько беспилотников разлетелось в щепки в очень близком расстоянии от Латора, осыпав искрами траву. Ещё несколько резко остановились и изменили траекторию полёта в обратном направлении. Латор хотел и от них избавиться, но услышал приближение сослуживцев. Ему пришлось принять земной вид…
     Военные бросились к нему. На их лицах была смесь шока и ярости. Латор, отерев пот со лба, слез с установки. С ним всё было в порядке – лишь каска и винтовка валялись на земле.
Сержант Пуркинс, подбегая, рявкнул:
     – Что за чёрт?! – но в его глазах мелькнуло уважение.
     Латор стоял, ничего не говоря. Он только что стал защитником базы – в первое же ночное дежурство. Такого тут ещё ни с кем не было. Подъехал майор Харпер и лейтенантом Торном.
     – Новобранец, сэр, отбил атаку неопознанных беспилотников, – доложил сержант.
     Харпер посмотрел на Латора и спросил:
     – Так всё и было?
     – Да, сэр! – ответил он.
     – И как вам, рядовой, удалось сбить беспилотники? – решил уточнить майор.
     – Я проходил подготовку несколько лет назад…
     – Ах, да, секретные операции… – вспомнил майор. – Хорошо. Завтра утром зайдёте ко мне… Останки обнаружены?
     – Никак нет, сэр! – ответил один из патрульных.
     Латор знал, что при поражении дрон рассыпается на наночастицы, чтобы враг не смог его использовать в своих целях.
     – Проклятье, – промолвил майор.
     Он отдал приказ усилить охрану периметра, а отличившегося новобранца поощрил досрочным завершением поста. И напомнил, чтобы утром тот пришёл к нему.
     Когда майор уехал, Пуркинс подошёл к Латору и сказал:
     – Ну и везунчик ты, Ларри Паркер из Айдахо…
     – Так точно, сэр! – выпалил Латор.
     – Шутишь всё, – с недовольством проговорил сержант. – Ты у меня дошутишься…
     – Никак нет, сэр!
     Находящиеся рядом солдаты стали посмеиваться. Пуркинс бросил на них гневный взгляд – и те заткнулись.
     – Иди отсыпайся, новобранец! – было велено Латору. – Майор просто так не будет звать к себе – значит, у него для тебя есть дело…
     – Есть, сэр! – произнёс новобранец и пошёл исполнять приказ.

     ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ: Взрыв информационного пространства

     Надо отдать должное настоящему Паркеру – мистеру, Джозефу, миллиардеру и главе надгосударственного департамента. Благодаря его связям, влиянию и активам во владении он сумел справиться с потоком информации как в СМИ, так и за его пределами. Но, понятно, что просто взять и замолчать при текущем уровне распространения информации – мера недостаточная. Конечно, есть соцсети, которые отвлекают своими рилсами, сторисами, постами, мемами и прочим бесполезным мусором. И большинство ведётся на всякого рода чушь. Но есть и малая прослойка общества, которая критически мыслит и задаёт вопросы. А некоторые из таких даже имеют какой-то вес в социуме и могут влиять на ситуацию. Вот именно таких и надо отвлекать сменой дискурса. Хотя не каждый соглашается с этим, но оставаясь в меньшинстве – их голос просто теряется в массе других. Но чтобы заглушить чьё-то недовольство в виде неудобных вопросов – нужно создать иной информационный повод. А где его взять?..
     Случай в Детском парке был вопиющим, получившим изначально широкий отклик. На нём можно было бы делать сюжет за сюжетом, но раз пришла разнарядка прекратить – то надо исполнить. Но люди-то всё равно продолжат кукарекать на ту тему, которая произвела на них сильное впечатление. Но если просто перестать говорить и оставить вакуум в инфополе, то это будет выглядеть и непрофессионально, и подозрительно. Всякие журналисты, публицисты, обозреватели, ведущие новостей понимали, что нужно другое событие, которое можно будет начать обсуждать открыто, чтобы перевести внимание толпы.
     И этот повод нашёлся – благодаря инопланетянам…
     Громак и Зарн вновь проиграли Латору, которому удалось отразить атаку дронов, уничтожив часть из них. Остатки БПЛА Громак отозвал обратно. Но не успели они вернуться, как ему вдруг пришла идея…
     – Раз Латор там – то и артефакт там, – промолвил он.
     – Но сканеры не нашли его, – сказал Зарн, изучая показания с дронов.
     – Латор опытен… А мы не можем посылать туда беспилотники бесконечно. Они нам самим нужны для укрытия…
     – Тогда мы сами должны взять эту базу штурмом! – предложил Зарн.
     – Твой настрой меня радует, но с наскока нам вдвоём не справиться… Надо применить другую тактику… Вот что сделаем…
     Громак отправил уцелевшие дроны обратно к материку, чтобы они пособирали сведения о местности: кто живёт, каков быт, каков климат и остальное…
     – Попробуем слиться с окружением – и уже изнутри брать… – пояснил Громак.
     И вот неопознанные дроны разлетелись по побережью, появились над городом и его окрестностями, даже в соседние штаты залетели и попали в объективы камер – и не только репортёрских, но и уличных, на видеорегистраторы, камеры смартфонов, в фотообъективы…
     Именно дроны неизвестного происхождения и стали главной темой следующего дня, попав во все информационные сводки. Уже ночью интернет стал пестрить снимками и кадрами БПЛА, а к утру набралось очень много материала, что даже те, кто не хотел забывать про Детский парк, вынуждены были следовать за новым трендом, которым стали дроны…
     С раннего утра новостные ленты только и говорили, что о них. Телевидение, радио, интернет, печатная пресса – в общем, все наперегонки ринулись обсуждать новую тему. Кто-то старался подавать информацию оригинально, кто-то просто повторял за более популярными источниками. Но так уж и важно, как именно кто-то говорил про неизвестные беспилотники в небе над городом. Наверное, главным было то, что это стали делать все, словно по мановению волшебной палочки. Но разве обывателя волнует, как им преподносят информацию? Он просто смотрит новости, потребляет контент, подаваемый ему в виде сенсации. 
     Выглядело это приблизительно так:
 
     Breaking News: Загадочные беспилотники над Западным побережьем – что скрывается в небе?

     Ведущий: Андерсон Купер:

     – Доброе утро. Сегодня мы начинаем с тревожных сообщений с Западного побережья нашей страны, где жители Лос-Анджелеса и прилегающих районов сообщают о неопознанных объектах, напоминающих небольшие летающие тарелки. Это не первый случай подобных наблюдений, но масштабы и синхронность событий вызывают вопросы у экспертов и властей. Давайте разберёмся, что известно на данный момент.

     По данным местных властей и Федерального авиационного управления, инцидент произошёл вчера вечером, около полуночи по тихоокеанскому времени по всему городу. Сотни очевидцев описывают «светящиеся шары», которые парили на высоте 160–300 футов, маневрируя с необычной скоростью – до 80 миль в час, по оценкам специалистов. Объекты не издавали шума, но вызвали кратковременные помехи в мобильной связи.

     Репортер на месте: Сара Ли, Лос-Анджелес.

     – Наш корреспондент Сара Ли пообщалась с очевидцами на улице… Сара, рады вас видеть. Что говорят люди?

     Сара Ли: 
   
     – Да, Андерсон, ночью в центре города было много людей. Очень много людей видели огни в небе. Я сама их видела – и это был необъяснимый опыт. Я со своей командой выбралась в город и поговорила с людьми – вот, что мне удалось у них узнать. Послушайте…

     Миссис Купер, домохозяйка, очевидец происшествия:

     – Мы просто гуляли компанией – и вдруг эти огни! Они летали кругами, будто птицы, но без крыльев. Мой телефон вырубился, я даже 911 вызвать не смогла. Мы даже немного запаниковали, потому что не знали, что это такое. Это было как в кино, но страшно по-настоящему! Я боялась за детей.

     Ещё один свидетель, мистер Халл, инженер местных коммунальных служб:

     – Я увидел их штук 20–30, маленькие, размером с футбольный мяч. Они синхронно двигались, меняли направление на 90 градусов без разворота – это не дроны, это что-то продвинутое. Я снимал на видео, но камера глючила. Если это наши, почему не было предупреждения?..

     Андерсон Купер: 
    
     – Спасибо, Сара… Продолжайте дальше следить за обстановкой на улице… А мы давайте послушаем экспертов, что говорят они по этому вопросу?

     Эксперт: Доктор Эмма Стивенс, астроном из NASA: 
    
     – Это классические признаки UAP – неопознанных воздушных явлений. Скорость и манёвренность не соответствуют известным дронам или самолётам. Сбой связи может быть побочным эффектом электромагнитного поля, как в случаях с радарами военных. Мы видим рост таких инцидентов – за последние шесть лет NASA зафиксировала 144 случая. Это не обязательно угроза, но требует расследования.

     Эксперт: Полковник (в отставке) Рик Роуди, бывший пилот ВВС: 
     – Если это дроны, то чьи? Китай? Россия? Или наши тесты? Но сбой связи – красный флаг. Два года назад мы видели похожие в Неваде. Это может быть проба на реакцию. Власти должны быть прозрачны – люди имеют право знать.
    
     Андерсон Купер: 
    
     – А что ФБР и Пентагон?

     Представитель ФБР:
      
     – Мы сотрудничаем с местными властями. Это, вероятно, техническая неполадка или несанкционированные дроны. Расследование продолжается, но угрозы общественной безопасности нет.

     Пентагон: «Все наши активы под контролем. Мы мониторим воздушное пространство 24/7. Никаких подтверждений неопознанных объектов нет на данный момент».

     Андерсон Купер: 
    
     – Но эти заявления не убеждают всех. Очевидцы делятся видео в соцсетях – множество огней, танцующих в небе, – и хэштег #UAPLA набирает миллионы просмотров. Если это не наши, то кто? И зачем? Это оставляет больше вопросов, чем ответов. Будем следить за развитием. А теперь – к другим новостям…
    
     Других новостей, конечно же, было много, но всем стало ясно, что дроны в небе – это то, о чём будут говорить все в ближайшие дни, если не недели…
     Отличный выход из ситуации: о Детском парке забыто – все смотрят в небо. Лучше и не придумаешь. Экраны телефонов, новости в лентах, заголовки, что вспыхивают, как фейерверки, – всё это уносит взгляды вверх, в эту загадочную синь, где дроны, эти летающие призраки, манят своей тайной. Люди, ещё вчера кричавшие от ужаса в парке аттракционов, теперь делятся видео в чатах, спорят в кафе, шепчутся в очередях: «Видел? Они кружат, как стая!» Камеры ловят их блики, репортеры гоняются за экспертами, а парк, с его разбитыми каруселями уже утонул в пыли забвения. Это как дымовая завеса над полем битвы – густая, влекущая, скрывающая следы, оставляющая только зрелище, где каждый очевидец становится частью спектакля, забывая о том, что осталось внизу, под ногами. Небо, с его бесконечностью, опять привлекло к себе, но настоящие шаги на земле – а они затерялись в этом шуме…
     Опять же, с одной стороны, хорошо – новая тема обсуждения, но, с другой, и она может завести пытливые умы в такие дебри, что потом стой и объясняйся перед общественностью. Надо было бы и этот вопрос взять на контроль. Но мистер Пакер улетел за океан – вдруг, внезапно, ни с того ни с сего по первому впечатлению. С ним пытались связаться, но он не был расположен вести разговоров – всё-таки разница в часовых поясах влияла. Да и дело у него было поважнее – поэтому он просто сказал, что по всем вопросам – обращаться к его людям – и дал номер гостиницы, где был как бы его штаб. Он, признаться, когда это говорил, и не думал, что в его пентхаусе кто-то есть. Но Руперт и София были в нём – а значит, им придётся отвечать…
     Сказать по правде, ни агент Джонс, ни мисс Рамирес не знали, что им делать. Они просто хотели отсидеться подальше ото всех проблем – но не тут-то было. Хотя Руперт сначала ловко уклонился от не нужной ему дополнительной обязанности…
     Утром он пошёл в душ. София же сидела и пила кофе, предаваясь каким-то бессвязным девичьим грёзам, из которых её вырвал звонок на телефон агента Джонса. Девушка решила не думать об этом, но трубка неистово истерила своей пронзительной вибрацией.
     – Не дают посидеть спокойно… – с раздражением промолвила София.
     Она подошла к трезвонящему телефону, что был оставлен агентом ФБР на журнальном столике. Из душевой слышался его голос – похоже, он там пел. София как-то сгримасничала, но решила всё-таки пойти и сказать ему, что звонят…
     – Мисс Рамирес, – проговорил Руперт из ванной, – я вам доверяю, как и мистер Паркер – можете ответить…
     – Вы уверены? – смутилась девушка.
     – Да-да, я скоро подойду…
     Она вернулась к телефону, который не унимался, и ответила:
     – А… София Рамирес…
     – «Вы член операционного штаба?» –был тут же задан ей вопрос.
     – Ну… да… Я вхожу в состав по просьбе мистера Паркера, а что?
     – «Где агент Джонс?»
     – Ну… – она посмотрела в сторону ванной, – он немного занят и не может вам ответить, поэтому я…
     – «Вы уполномочены?..»
     Софию такая постановка вопроса напрягла. Она отключила звук на телефоне и пошла спросить у агента, а он ответил:
     – Да-да, вы уполномочены!
     – Хм, ну, раз так… Да, я уполномочена, – проговорила София в телефон.
     – «Тогда могли бы вы включить видеочат, мы хотим поделиться с вами данными о дронах…»
     – О дронах? О каких дронах?
     – «Вы ещё не читали новостей?»
     – Подождите, – попросила София, открыв свой ноутбук и ознакомившись с лентой. – Так, я всё поняла, – сказала она в телефон. – Перешлите всё мне на почту, а мы с агентом Джонсом дальше решим…
     – «Мисс Рамирес, мистер Паркер сказал, что вы будете координировать…»
     – Да-да, мы будем координировать… Записывайте адрес…
     Руперт, выйдя из ванной, застал Софию за работой.
     – Что, не можете без дела? – шутливо спросил он, вытирая голову полотенцем.
     – Вы сами сказали, что я уполномочена, агент Джонс, – ответила она, строго посмотрев на него. – Это и вас касается. Идите сюда…
     – Что такое? – заволновался он, подбежав.
     – Атака дронов на город – мистер Паркер сказал, что мы тут будем координировать эти новости, пока его нет…
     – Быстрее бы он вернулся… – посетовал Руперт. – Ни минуты покоя…
     – Да тут ничего сложного, – промолвила София. – Нам даже на руку. Я уже приноровилась. Сеем смуту, чтобы никакой конкретики не было – и всё.
     – Но что это за дроны? – спросил агент Джонс.
     – Я почём знаю? Надеюсь, это не то, о чём я думаю… Нам бы Латора найти – вот что нам нужно…
     – Согласен, полностью согласен, – проговорил Руперт, присаживаясь рядом с Софией. – Давайте тогда, что ли… Даже не знаю…
     В общем, так они и занялись этими дронами – и у них весьма хорошо получилось. Но, конечно, основной задачей была у них другое. И без мистера Паркера они не могли её решить. А он как раз по этому вопросу укатил в далёкие края…

     ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ: Тёплый приём у главы государства

     Элеонора Тимуровна крепко сжимала руку Вовы, пока их везли по широким проспектам столицы в чёрном седане с тонированными стёклами. Машина скользила бесшумно, будто и вовсе не касалась колёсами дороги, а за окнами мелькали символы этого большого города – флаги, монументы, памятники, рекламные плакаты и высокие дома. Но ни мать, ни сына виды столицы не волновали. Им она абсолютна была не интересна. Мальчишка сохранял стоическое спокойствие. Его нисколько не удивляло происходящее. Вот его мать волновалась больше, но не хотела, чтобы сын видел её переживания – и брала с него пример. Он сидела ровно, не шевелясь. Вовочка хорошо знал, что мама сильно напряжена, когда так себя ведёт. Поэтому он всю дорогу держал её за руку, стараясь погасить её страхи. Эта поддержка со стороны сына, конечно же, ей помогала, но женское сердце оно ведь такое – не может замереть в трудную минуту. Думы всё равно ей лезли в голову…
     Они сидели на заднем сиденье этого комфортабельного автомобиля – и молчали. Элеонору Тимуровну нет-нет да подымало начать говорить или даже кричать, но Вовочка не давал ей повода на срыв. Чтобы гасить свои приступы нервного перенапряжения, она время от времени теребила край шарфа, который связала сама ещё до нового года. А машина всё продолжала движение по столичным проспектам, которые были хорошо почищены. Огни фонарей отражались в стёклах, как далёкие звёзды, что не греют. Вова всё смотрел в окно. Он был спокойным, почти отрешённым. Элеонора знала: он понимает всё. Он всегда понимал больше, чем говорил, её мальчик, с глазами, полными тихой мудрости, что пугала мать с тех пор, как он появился в её жизни и начал проявлять недетский интерес к вопросам о звёздах и бесконечности. Может, ей следовало поговорить с сыном. Но каждый раз, посмотрев на него, она отказывалась от этого, потому что ей, кажется, были известны ответы сына. Но сейчас она просто хотела знать, зачем их тащат туда, куда они не собирались…
     «Чего они хотят от него? – думала она, чувствуя, как сердце колотится, точно пойманная птица в клетке. – Доклад?.. Олимпиада?.. Какая в этом связь?.. Это же просто дети, просто слова о науке, о материи и свете. А если это ошибка? Если они подумают, что мы… шпионы? Или хуже – что Вова знает что-то опасное?»
     Страх сковал горло, воспоминания нахлынули. Ей вспомнился отец Вовы, с которым она познакомилась ещё в студенческие годы. Она вспомнила свою старую работу и пожар, который сжёг продуктовый магазин – и с того дня её жизнь стала совершенно другой. Вспомнила кавардак последних лет жизни, когда Вова стал её частью. Она надеялась, что после рождения дочери всё успокоилось. Но, похоже, этому ещё не суждено наступить. Сначала был отец, теперь вот сын… Он не проявлял своих наклонностей, но все его тетрадки были полны формул и рисунков, что не были ей понятны, но заставляли сердце ёкнуть. Могли ли фантазии сына перевернуть этот мир?..
     «А если они заберут его? – Эта мысль жгла, как мороз. – Увезут в лабораторию, где он будет один, без меня, без дома… Он же ребёнок, он не готов к их играм».
     Элеонора взглянула на сына – и его профиль в свете уличных фонарей напомнил ей того студента, упрямого, но ранимого… Она хотела обнять его, сказать: «Не бойся, мамочка здесь», – но слова застряли комом в горле. Вова повернулся, его глаза встретили её, и в них было что-то успокаивающее, как будто он знал, что ещё только начало. Но для неё страх был реальным – страх потерять его в этом мозаике, где власть и тайны постоянно вторгаются в мир простого человека…
     Машина замедлилась у ворот, и Элеонора, сжав руку сына, шепнула:
     – Что бы ни было, мы вместе.
     Внутри у неё было тревожно от ужаса перед неизвестным…
     – Мам, всё будет нормально, – заверил её Вовочка.
     Их привезли в одну из резиденций главы государства – крупному зданию в старинном стиле, окружённому садами с журчащими ручейками (но только летом) и большим количеством охраны. В самом доме, в зале с высокими потолками и картинами на них, изображавшими историю страны, их встретили с теплотой, неожиданной для такого места…
     Глава государства, с которым, так сложилось, они уже были знакомы, вышел к ним, обнял Элеонору, как старую знакомую, и потрепал Вову по плечу.
    – Добро пожаловать, друзья, – сказал он. – Давно не виделись. Вот решил использовать возможность. Вы уж простите, что так внезапно. Простите за неудобство…
     – Ну, что вы, какое неудобство… – промолвила Элеонора.
     Помощники главы государства приняли от гостей верхнюю одежду, и он их сопроводил в большую комнату, где бы накрыт небольшой праздничный стол.
     – Это в вашу честь, – проговорил глава государства. – Надеюсь, вам всё понравится…
     – Нам понравится, – заявил мальчик.
     – Ах, какой смышлёный, как я скучал… Я слышал о твоём докладе, малыш. Это было… вдохновляюще. Присаживайтесь… Вова, расскажи, что тебя подвигло на такие мысли?..
     Элеонора аж вспыхнула после слов главы государства. Её в жар кинуло. Она схватила графин с водой и начала пить прямо из него.
     – Простите, жажда, – извинилась она.
     – Ничего-ничего, бывает…
     – Господин президент, – промолвил мальчик, – я об этом прочитал в интернете… Знаете, есть форумы специфические, там люди обсуждают различные теории…
     – Ох уж этот интернет, – с улыбкой сказал глава государства.
     – Ну, я так думаю, что вы сами об этом что-то знаете, – произнёс Вовочка, взяв дольку апельсина. – Вы же помните про взаимодействие материи и энергии и как одно состояние перетекает в другое?.. А теория об уменьшении объекта до размера элементарной частицы – так об этом вообще много говорят… Я не предполагал, что мой доклад удивит вас… А скорость света и ускорение, равное скорости света – так это, по-моему, тоже не новое…
     – Да-да, наши учёные разные альтернативы всегда искали и ищут… – согласился со сказанным мальчишкой глава государства. – Но вот твои слова про протонно-электронный ускоритель – это прям научная фантастика…
     Мальчик прожевал кусочек рыбы, которая была подана к столу, и ответил:
     – Вы полагаете?..
     Несколько советников президента стояли поодаль и внимательно записывали, что говорит мальчик.
     – Вовочка в последнее время стал таким шутником… – пытаясь защитить сына от дальнейшего допроса, проговорила Элеонора Тимуровна.
     – Он у вас, кажется, от рождения таким был, – заметил глава государства. – Весь в папу, наверное?..
     – Не знаю, – ответил мальчишка, продолжая уплетать угощения со стола.
     – Ваш сын, Элеонора Тимуровна, видит дальше, чем многие взрослые, – сказал президент.
     Женщина замерла в ожидании, а глава государства продолжил:
     – Но эта фантазия о скорости, которая превышает скорость света – это же просто выдумка живого детского воображения…
     – Почему вы так считаете? – спросил серьёзным тоном мальчик.
     – Ну… Скорость света – это постоянная величина – по крайней мере, мы так считаем. Но у нас есть теория Эйнштейна – ты же знаком с ней? И постоянное движение с такой скоростью и с таким же постоянным ускорением просто физически невозможно…
     – Именно поэтому нам надо уменьшиться до размера частицы, – произнёс Вовочка.
     – Но скорость света – это предел, которого ничто материальное достичь не может, и уж тем более превышать его нельзя. Поэтому говорить о постоянном ускорении, равном скорости света, некорректно. Ты не согласен с этим?
     – Полностью согласен, но нам надо расширить границы понимания скоростей…
     Глава государства улыбнулся:
     – Мне нравится твоя настойчивость и вера в возможность такого, но всё же… В рамках научного понимания мира такой сценарий невозможен, поскольку скорость света является предельной величиной, и её превышение противоречит современной физике. Но если мы погружаемся в научную фантастику и допускаем существование миров с иными законами природы... Тогда логика, конечно, будет понятна… Но, Вовочка, ты же умён и должен знать, что при таком огромном ускорении течение времени сильно исказится. Субъективно для экипажа, путешествующего с подобным ускорением, поездка заняла бы значительно меньше времени. Например, время полёта сократилось бы буквально до нескольких месяцев или даже недель. Но в реальной жизни ничего подобного произойти не может… Возможно, в жанре научной фантастики подобные идеи позволяют создавать захватывающие сюжеты о межгалактических перелётах и контактах с внеземными цивилизациями, но мы то тут, на Земле…
     Глава государства говорил так, словно хотел спровоцировать мальчишку на более откровенный разговор – чтобы тот раскрыл поднятую тему на олимпиаде глубже и шире. Президент поглядывал на мальчика с хитрым прищуром. Элеонора видела, как он смотрел на её сына. Её интуиция подсказывала, что глава государства крайне заинтересован в подобных технологиях – и хочет чего-то добиться от Вовы. Она решила потребовать от него объяснений, а он будто прочитал её мысли – и проговорил:
     – Твой доклад, Вовочка – это почва для глубоких размышлений. В твоих словах скрыт прорыв, который нам так необходим для построения космического будущего. Только сняв оковы ограничения в скорости движения, мы сможем открыть для себя Вселенную… Ваш сын даёт мне надежду, что эту страну впереди ждут годы открытий, – закончил он, посмотрев на мать мальчика.
     Элеонора просияла от слов главы государства. Её агрессия утихла – и она, не найдя, что сказать, спросила вдруг: 
     – Правда? А что с олимпиадой?
     Президент улыбнулся: 
     – Олимпиада – это всего лишь мероприятие. Не стоит переживать из-за результата… Я просто надеюсь, что вы погостите у меня некоторое время…
     Элеонора смутилась:
     – Но… Вовочке надо учиться, у нас программа…
     – Вы же на индивидуальном обучении, как я помню? – спросил президент
     – Да… – осторожно ответила мать.
     – Ну, мои помощники, – глава государства указал на стоящих за его спиной людей, – позаботятся об этом… Ни о чём не волнуйтесь. Я обо всём позаботился. Время уже позднее – для вас приготовлены комнаты. Позвольте вас проводить…
     «Отказаться и потребовать вернуть нас домой?» – промелькнула мысль в голове Элеоноры.
     Вовочка не выказывал желания покинуть резиденцию главы государства. Ему, похоже, тут нравилось. Но дома осталась дочь под присмотром родни – и надо было возвращаться…
     Ведя Элеонору под руку на второй этаж, глава государства сказал:
     – Я знаю, что вы переживаете за второго ребёнка. У вас же дочь? Если вы хотите – мои люди привезут её к вам…
     – Нет, ну, что вы, не надо… – засмущалась Эля. – Мы же тут ненадолго… Ведь так?
     – Безусловно, мадам, – ответил президент и сделал поклон.
     – Вы что-то недоговариваете… – произнесла она. – Вы же обещали, что не будете нас трогать…
     – Я держу своё слово. Вы под полной моей опекой. Элеонора Тимуровна, вы посмотрите, как счастлив мальчик…
     Вовочка беззаботно прыгал по ступенькам – и ничего в мире его больше не волновало.
     – Но… – хотела возразить Элеонора, но не нашла слов.
     – Вот ваша комната, желаю приятного отдыха, – промолвил президент и откланялся, оставив маму и сына.
     Выделенная им комната была просторна, со всеми удобствами и принадлежностями. Но Эле не было интереса рассматривать это убранство. Её женское чутьё говорило, что опять намечается что-то, о чём она уже и думать перестала…

     ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ: Радушие, с которым столкнулся мистер Паркер

     Время в нашем узком понимании всегда идёт по кругу – стрелки часов не дадут соврать. По сути, из известных нам представлений о Вселенной, чуть ли не всё в ней по кругу ходит. Но это говорит о том, что любая планета – да хоть таже Земля – делает витки по орбите, вертится на своей оси. И если расчёты верны, то каждый год путь планеты равен нулю, потому что он стартует в условном начале – и к этой же точке в конце и приходит наше космическое тело. Ну, и о каком времени может идти речь, если мы не сдвинулись с места? Мы всегда в одном положении – а время всё равно проходит. Да, на движение вокруг Солнца планете надо 12 месяцев – и это как бы есть оно, время. Но, может быть, оно для нас существует, потому что мы его считаем? Сложно представить, что время исчезнет, если перестать вести счёт, но в какой-то плоскости так и происходит. Ведь все планеты никуда не деваются. Почему для них время длится тысячами лет, если они всегда там, где и были от начала отсчёта? Почему время не начинается заново, от нулевой точки, по завершению круга?  У нас же всё замкнуто, а не разомкнуто. Время не уходит из галактики вместе со светом (ведь не уходит?). Почему бы ему не быть равным нулю, как и пути планеты по истечению календарного года? Возможно, при таких условиях мы могли бы жить вечно. Но трудно представить развитие без времени. Как бы мы тогда понимали, что сделали шаг, выросли, преодолели или достигли чего-то? И, может быть, мы те создания, которые как бы существуют вне времени, но оно для нас всё равно движется – и поэтому с нами и происходят все эти изменения… Точнее, мы живём в каком-то потоке. Он одновременно и замкнутый, и прямолинейный. И из-за этого мы ощущаем, как время проходит – потому что оно реально идёт мимо нас. И мы горестно ощущаем это. Время для нас потрачено – в любом случае. Хотя планета всё равно за сутки просто прокрутилась разок и по орбите прошла туда, к началу, откуда стартовала первого января в полночь…
     Но что мы всё про уходящее? Пока мы мыслим так – тако оно и будет. И даже если кто-то и путешествовал во времени – то всё равно для него оно шло в том же ритме, что и всегда – и не важно, куда он попадал – хоть в прошлое, хоть в будущее. И раз мы здесь на Земле не можем остановить этот бесконечный забег на время, то мы хотя бы можем попытаться сократить его затраты на то или иное действие – и тем самым успеть больше. И особенно это важно, когда ты занят в очень серьёзных делах мирового значения. Вот, например, мистер Паркер – он как раз решением такой задачи и занимался. И хорошо, что у него во владении был реактивный джет, который позволял ему за считанные часы добираться в разные точки земного шара. Ну, оно и понятно. Его постоянный дом находится на островах в Тихом океане, а работа – на континенте. И иногда по делам надо в десять мест в одни день. И он успевал. Но время всё равно уходило…
     Вылетев из Заморской державы где-то в обед, в стан самой большого государства мира он прилетел по местному времени уже глубокой ночью. Эта страна встретила гостя зимним морозом, прохладной свежестью и удивительным радушием, на которое миллиардер даже не рассчитывал…
     В аэропорту, где снег искрился под фонарями, как бриллиантовый ковёр, его ждал кортеж: чёрные автомобили с мигалками, выстроенные в ровный ряд, и делегация в тёплых пальто, с лицами, освещёнными улыбками, что казались искренними, несмотря на официоз. Мужчина, посланный встречать гостя (будем называть его просто – посол) шагнул вперёд, его дыхание клубилось паром в морозном воздухе. Он крепко пожал гостю руку и проговорил без акцента:
     – Мистер Паркер, от имени главы государства – добро пожаловать. Мы приготовили всё для вашего комфорта. Если у вас есть багаж…
     – Спасибо, я налегке. Зябко у вас, – ответил Джозеф, пытаясь согреть озябшие руки дыханием.
     Началась лёгкая метель.
     – Ну, тогда машина ждёт! – весело сказал посол.
     Мистер Паркер кивнул, чувствуя, как мороз щиплет щёки, а гостеприимство – душу. Но какими бы ни были тёплыми слова приветствия, они не могли сравниться с глотком горячего чая. И встречающие, и гость поспешили сесть в один из автомобилей, где тёплый кожаный салон готов был принять в себя замёрзших людей.
     – Хм, как удобно… – оценил мягкость кресел миллиардер.
     Кортеж тронулся, мигалки вспыхнули, рассекая ночь, и эскорт, с полицейскими машинами впереди и сзади, повёл в сторону города, где огни Государственных башен сияли, как звёзды в колодце. В пути посол передал конверт – личное послание от главы: «Мы ценим ваш визит. Двери открыты для диалога. Ваш приезд – шаг к партнёрству, что изменит многое».
     Мистер Паркер развернул бумагу, прочитав строки, написанные уверенной рукой, и почувствовал, как мороз за окном отступает перед теплом этого приёма.
     – Это весьма ценно для меня, – промолвил заморский гость, прочитав послание и убрав его во внутренний карман пальто.
     Машина мчалась по ночным проспектам, где снег кружился в свете фар, а члены делегации в соседнем транспортном средстве обменивалась тихими фразами, полными заботы о госте – от номера в отеле до ужина с борщом и блинами. Мистера Паркера ждал приём с широкой развлекательной программой – хотя он не ради праздного времяпрепровождения проделал такой путь…
     Кортеж остановился у входа в «Национальный» – величественный отель в центре. Специально для мистера Паркера был организован военный караул. Солдаты в парадной форме, с шашками наголо, салютовали гостю.
     – Несколько пугающе, но впечатляет, – промолвил он.
     – О, ни в коем разе не хотели вас напугать, – стал извиняться посол.
     – Всё нормально, мой друг, всё нормально…
     Портье в униформе с золотыми галунами уже распахнул перед гостем двери и отвесил ему поклон, словно монаршей особе. Мороз, кажется, стал сильнее – и мистер Паркер побыстрее прошёл внутрь, где его ожидал персонал отеля. Администратор, красивая женщина с элегантно уложенными волосами и улыбкой, что освещала лобби ярче любого галактического сияния, вышла навстречу.
     – Мистер Паркер, от имени главы государства – добро пожаловать в наш дом, — произнесла она голосом мягким, как бархат, что добавляло ей шарма. – Ваш номер – президентский сьют ждёт вас. Всё готово: горячая баня с эфирными маслами, ужин по-русски – икра, стерлядь, борщ, свежий хлеб и чай с мёдом.
     – Чай с мёдом? – переспросил Джозеф. – Это ж мой любимый чай. Вот что, любезные… – Он посмотрел на посла и делегатов, которые его сюда доставили. – Не надо никаких бань, борщей и прочего… Хотя чайку хлебнуть можно. Мне нужен ваш президент…
     – Мистер Паркер, ночь на дворе… – начал посол.
     – У меня не отложное дело! Я же говорил…
     – Мы вас прекрасно понимаем… И вы нас поймите: нам велено заняться вами, пока глава государства вас не примет…
     – То есть, вы хотите сказать, что мне не отвертеться от ваших этих?..
     – Всё для вас, мистер Паркер, всё для вас… – загадочно промолвил посол в ответ.
     Джозефу ничего не оставалось, как согласиться на такой приём, который начал его обволакивать, как тёплое одеяло в снежную ночь. Сотрудники отеля с почтительными поклонами повели его к лифту, где уже ждал букет белых лилий – символ сердечного гостеприимства, – а в номере, просторном, с видом на правительственные здания, на столе дымился самовар, окружённый блинами с икрой.
     Администратор, всё с той же улыбкой, добавила:
     – Глава государства передал, что ждёт встречи завтра. Спите спокойно, сэр.
     Миллиардер опустился в кресло. Это радушие было гуще, чем пар от самовара – но не этого ему было нужно. Но время позднее, точнее – уже ранее. Надо дождаться своего часа. Уж там он добьётся он них того, за чем он прилетел. Но мистера Паркера ждал немного иной поворот…
     С самого утра дорогого гостя выдернули из постели, как рыбу из сети. Чай с мёдом, что дожидался на столе, так и остался нетронутым – делегация в тёплых шубах и с улыбками, сияющими ярче Солнца, уже ждала возле отеля.
     – Господин Паркер, с уважением от главы государства – для вас подготовлена программа, – сказал посол.
     – А можно без этой программы? – спросил Джозеф.
     – Но мы так старались для вас – посмотрите на этих людей. Они всё делали ради вас…
     Мистер Паркер глянул на делегацию – и ему не захотелось обижать этих несчастных. Они хоть и улыбались, но на лицах было написано, что их заставили и потребовали, чтобы гость был всем доволен. И они боялись огорчить своё начальство…
     – Тогда давайте уже, – с некоторым раздражением проговорил миллиардер и сел в   лимузин. При этом за ними увязалась толпа журналистов, которая так и не отвязалась от заморского визитёра до конца дня…
     Куда только не свозили мистера Паркера… Выставки замелькали, как слайды в калейдоскопе: в Галерее живописи он стоял перед огромной картиной на историческую тематику, а камеры щёлкали, ловя каждый его кивок, каждую улыбку, что он выдавливал, как лимон в чай.
     – Мистер Паркер, что вы думаете о русской душе?.. – кричали репортёры, с жадностью пожирая его своими объективами.
     Встречи с художниками, визиты в музеи – всё сливалось воедино: рукопожатия, флешбэки вспышек, речи, где он, под диктовку посла, говорил о «братстве культур». Толпы следовали за ним, как тени, их ноги топтали снег, а вопросы летели, как пули:
     – Мистер Паркер, это визит мира или бизнеса?..
     А он лишь улыбался, отвечая дежурно и сдержано…
     К вечеру его завели в Государственный балетный театр, что располагался в старинном здании с высокими колоннами, которые, наверное, держали само небо… Гостя завели на балкон, откуда он мог видеть весь зал и сцену. Посол с его помощниками также были рядом…
     Занавес поднялся, балерины выбежали на сцену – и начали выделывать фантастические па. Мистер Паркер, на балконе, под прицелом биноклей и камер, аплодировал, чувствуя, как он уже вжился в роль, которая была навязана ему прозорливым главой этого государства. Маска радушия и важности – приросла к нему. И ему ничего не остаётся – как продолжать ломать эту комедию. Потому что ему нужна была встреча…
     Съёмки не прекращались: вспышки мигали, как молнии в грозу, репортёры шептали что-то в микрофоны, а он, понимая, что скрыться невозможно, лишь играл, улыбаясь, кивая, и отвечая на вопросы о «дружбе народов». Толпы журналистов вились за ним, их глаза горели, как прожекторы, и в этом свете Джозеф ощущал себя актёром на сцене, где кривляется по сценарию, писанному не им…
     Даже в минуту антракта ему негде было укрыться от журналистской толпы. Этих сопровождающих, что прилипли и не отстают. Миллиардер подумывал даже бежать, но идея была мало осуществима. Ему пришлось вернуться в зал на своё место.
     Он уже приготовился дальше наслаждаться балетным искусством, но что-то было не так. Куда-то делся посол, что возился с ним весь день и его ассистенты. Пропали журналисты.
     – Хм… Вот так запросто отстали? – задался он вопросом.
     Миллиардер оглянулся по сторонам – слежки никакой не заметил. Он решил попробовать выйти из здания, но только он развернулся, как на балконе появился человек в чёрном. Он попросил мистера Паркера сесть.
     – Ну, хорошо…
     Высокий мужчина в чёрном костюме держал в руках кейс. Он положил его на пол, открыл и вынул оттуда небольшой проектор – и включил его. Мистер Паркер не понял, что это за хитрость такая, но ничего говорить не стал, усевшись обратно туда, где сидел.
     – Вы же никуда не спешите? – вдруг он услышал знакомый голос.
     – О, боже… Господин президент!
     – Ну, что вы, что вы, Джозеф, вы же мой друг, садитесь… Давайте вместе посмотрим… И поговорим…

     ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ: Мистер Паркер получает результат

     Какое-то время мистер Паркер и господин президент наслаждались балетом. Хотя миллиардеру не было никакого дела до происходящего на сцене, а вот глава государства с интересом наблюдал. Иностранный гость не решался мешать столь уважаемому им человеку соприкасаться с великим искусством хореографии. Но внутри его так и толкало начать озвучивать свою просьбу – и ему требовались большие усилия, чтобы себя сдерживать. А ещё он постоянно оглядывался на прибор на полу, который как-то странно светил…
     – Вы, наверное, недоумеваете, – вдруг произнёс глава государства.
     – Есть некоторые чувства смешения, – ответил мистер Паркер. – Но…
     – Вам вообще приём понравился? – поинтересовался собеседник.
     – Ну… безусловно – тут и сомнений нет. Вы встретили меня даже с шиком, но мой визит не официальный, хотя я занимаюсь кое-каким важным делом, но я не от лица…
     – Я вас услышал, – перебил господин президент. – Кстати, штука на полу – это голографический проектор. Он скрывает нас от лишних глаз. Вы как бы сидите и смотрите спектакль, а меня тут нет. – Он посмотрел на мистера Паркера и спросил: – Правда, ловко придумано?..
     – Пожалуй, да… – подивился Джозеф. – Прогресс не стоит на месте…
     – Так вы говорите, что у вас частный визит… – после паузы промолвил глава государства.
     – Он и частный, и нет… Но я по очень важному вопросу…
     – И по какому же?
     – Господин президент, вы человек знакомый с ситуацией о внешнем мире…
     – Вы про космос?
     – Именно про него, – ответил миллиардер. – И он снова нам угрожает…
     – И насколько сильна угроза?
     – Боюсь, что максимально возможно…
     Глава государства задумался:
     – Хм, внешняя угроза, значит… Но, Джозеф, у нас внутренние проблемы не решены – а вы про внешние…
     – Господин президент, если мы сейчас не переключимся, то внутренние проблемы будут решены без нашего участия…
     – Так вы просите посодействовать? – спросил президент.
     – Это крайне необходимо…
     – Вы поймите меня, Джозеф, – начал глава государства, – я всегда был за сотрудничество. Мы с вами за одним столом сидели и вели переговоры. Но вы же видите, что мир не удалось удержать в балансе – мы ходим по краю, на грани катастрофы. Мы ждём от вас, что вы наконец-то нас услышите и поймёте – и мир вновь наступит на всей планете, но пока ничего не получается…
     – Послушайте, господин президент, я тоже не всесилен – и не могу по щелчку пальцев останавливать международные процессы.
     – Вас вообще не было видно последние годы…
     – У меня специфическая работа – и не было поводов вмешиваться…
     – А как же ваши бизнес-проекты? – задал вопрос президент и уставился на миллиардера. – Все эти санкции, ограничения, проблемы в логистике…
     – По большей части я веду дела за океаном…
     – Понял, вас наши проблемы не коснулись…
     – Не говорите так, господин президент. У нас одна планета. Ни вы, ни я никуда с неё не денемся…
     – А жаль, так иногда хочется куда-нибудь слетать, посмотреть на новые миры… – замечтался глава государства.
     – Если мы не предпримем ничего – то этот новый мир скоро нагрянет к нам.
     Мистер Паркер не сводил глаз с президента.
     – Всё настолько серьёзно? – спросил он.
     – Да.
     – Хуже, чем в прошлый раз?
     – Армада инопланетных звездолётов ждёт своего часа, чтобы ворваться к нам и поработить.
     – Фантастика, – без эмоций промолвил глава государства. – Откуда вам это известно?
     – Я общался с представителем той цивилизации. Я видел в деле их воинов – шансов мало…
     – Но если шансов нет, то как вы их остановите? – задался вопросом президент самой большой на планете страны.
     – Я не сказал, что шансов нет. Шанс у нас с вами есть. И вы знаете, кого я имею в виду…
     Мистер Паркер замолчал. Президент тоже ничего не сказал. Он сжал губы, потому что заморский гость был прав. Глава государства с самого начала, ещё когда миллиардер только-только известил о своём визите и запросе на встречу, понял, с какой целью этот иностранец летит…
     Вовочка и Элеонора Тимуровна продолжали гостить в резиденции президента. Они были окружены пристальной опекой и заботой. Глава государства хотел бы мальчишку удержать при себе – может быть, даже силой, но понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Их пора уже было отправлять домой, как бы это не противоречило желанию президента. Всё-таки Вовочка каким-то образом узнал о тайных разработках у правительства. И зачем-то публично озвучил. Что он этим хотел сказать? Предупреждал ли он, что не надо этим заниматься? Или намекал, что теория никогда не будет воплощена на практике, поскольку не существует таких технологий?.. Вопросы роились в голове главы государства, но он не мог напрямую их задать мальчику. Потому что Вовочка смотрел на него так, словно читал мысли – и этот взгляд и мальчишеская улыбка останавливали опытного политика от откровенного разговора с ним. Да и мать бы не позволила…
     Была ночь. Господин президент принял решение отпустить своих гостей, но получил сообщение, где говорилось о прибытии мистера Паркера – и это главе государства не показалось случайным. Он посчитал столь неожиданный визит связанным со случившимся на школьной олимпиаде…
     Президент быстренько всё обдумал – и отдал приказ встретить гостя так, чтобы у того ни минуты продыху не было. А сам бы он получше подготовился к этой встрече, чтобы побольше выгод извлечь для страны. Ну, и Вовочку с мамой заодно ещё денёк придержать можно…
     – Вовочка, – поразмыслив несколько секунд, промолвил глава государства.
     – Я не вижу другого варианта, – сказал мистер Паркер. – Мальчишка может. Он давно ничего не…
     – И что вы хотите?
     – Я хочу, чтобы вы отпустили его со мной, – попросил миллиардер. – Я прочитал новость о вашей олимпиаде для школьников. И о том, какой доклад сделал Вовочка…
     – Думаете, это как-то поможет в борьбе с инопланетянами?
     – Не знаю, но попытаться стоит…
     – Вы знали, что в середине 60-ых советскими учёными велась разработка протонно-электронного ускорителя? – вдруг спросил президент. – Это была совершенно секретная информация. Потому что речь шла не про элементарные частицы, а про возможность путешествия во Вселенной…
     – Поэтому я прилетел, – ответил миллиардер. – Я копался в секретных архивах. Я знаю, что эта разработка была передана СССР моей стране где-то в 80-ых. В рамках надгосударственного сотрудничества…
     – О, у вас даже такой допуск есть? – удивился глава государства.
     – Не ко всему, но до такого мои полномочия дотягиваются. Я много с чем нелепым ознакомиться успел – и не придавал этим разработкам какого-то значения. Но сейчас я готов цепляться за любую соломинку, лишь бы спасти планету…
     – Знаете, когда такой состоятельный человек выражает беспокойство за весь мир – это настораживает… Я сомневаюсь, что вы без выгоды для себя это делаете…
     – Даже если и так – вы готовы рисковать всем, что имеете? – спросил решительно мистер Паркер.
     – Я согласен. Но при одном условии…
     – Любое! – встав и расставив руки в стороны в знак благих намерений, произнёс Джозеф.
     – Нам надо как-то взаимовыгодно уладить наши текущие проблемы тут, на Земле.
     – Это будет не просто. Новая администрация только-только начала. Я знаю, что наш президент уже сделал заявления, но этот процесс будет долгим… Хотя ваш Вовочка… Я удивлён, что он ничего не сделал…
    – Он не захотел вмешиваться. Не знаю, почему… Не знаю… Но вы, значит, полагаете, что в вашем деле его участие необходимо?
     – У меня нет другого варианта. Попытаться стоит.
     – Но тогда, что я получу в взамен?
     – Я постараюсь помочь вывести вашу точку зрения на международную арену – чтобы вас услышали. Я помогу организовать вашу встречу с нашим президентом – но вы должны понимать, что это будет не так скоро, как хочется. Но лучше попозже, чем… можете, наверное, догадаться…
     – Да-да… Если нашествие реально – то и отстаивать будет нечего, если… Хорошо. Идёмте, – решительно промолвил глава государства и первым покинул балкон.
     Мистер Паркер поспешил за ним следом, да так неловко, что задел голопроектор, сбив его настройки. На балконе моргнула вспышка – и изображение миллиардера тут же пропало. Но этого практически никто не заметил. А кто и смотрел в тот миг в сторону – не поверил глазам. Да и представление закончилось – и все отвлеклись на аплодисменты артистам…
     Элеонора и Вовочка провели очередной день в резиденции президента в тишине и покое. Их никто не беспокоил. Она позвонила домой родным и сказала, что скоро возвращается. Спрашивала, как ведёт себя дочка – ей сказали, что девочка не капризничает и кушает хорошо. Известия эти радовали, но не могли полностью успокоить сердце матери. Она терпела до поры до времени, но сегодня хотела потребовать, чтобы их отвезли домой, иначе… Но вот, что «иначе», придумать она не могла. У них всё было. Вовочка даже занимался с репетиторами днём, чтоб не отставать от школьной программы. Здесь имелось всё для хорошей жизни, но это была золотая клетка. Хотя сын чувствовал себя здесь прекрасно – в своей тарелке был. Он не задавал вопросов, мол, когда его с мамой отпустят. Он будто чего-то ждал. Будто знал о чём-то. И мать это беспокоило больше всего, но поговорить о своих переживаниях тут было не с кем. Поэтому и ей приходилось просто ожидать…
     Поздним вечером приехал президент. Он был не один. С ним прибыл какой-то джентльмен. Элеонора, услышав звуки подъезжающего транспорта, выглянула в окно – и увидела, кто так поздно явился. Они с Вовочкой только-только собирались лечь спать, но задержались. Это сын не хотел ложиться…
     Президент и миллиардер, не раздеваясь, направились к комнате, где гостили мать и сын. Элеонора вышла к ним одна – и только сейчас узнала мистера Паркера.
     – Госпожа, – поклонился он ей и, используя переводчик в своём смартфоне, сказал: – Простите за столь поздний визит, но дело срочное и очень важное…
     – Да-да, Элеонора Тимуровна, это очень важно. Вы можете не поверить, но ваш сын…
     – Что? Опять? – только и спросила она.
     – Да, нам нужна его помощь снова, – ответил Джозеф.
     – Я не…
     Женщина не успела выразить протест – Вовочка вышел из комнаты одетым.
     – Дядя Джо, – промолвил он.
     – Ах, как вымахал! – порадовался миллиардер. – Ты всё так же умён не по годам?
     – Я бы не стал так говорить, – ответил мальчик.
     – Но я не отпущу его! – сказала мать, отгородив сына от мужчин.
     – Вы имеете право так говорить, – сказал президент. – Но я как глава государства имею право…
     – Госпожа, летите с нами, – предложил мистер Паркер. – Так будет спокойнее всем нам…
     – Но я… Я не хочу… Вы опять втягиваете нас в свои дела! Дайте нам просто жить! – крикнула она и заплакала.
     Миллиардер и президент смутились.
     – Мама, а не получится просто, если не решить проблем…
     – Но почему ты? Нет кого-то другого?..
     – Я не знаю, возможно, и есть. Но так получается, что я… Полетели. Ты будешь рядом…
     – А как же твоя сестра? Мне её бросить?..
     – Мы позаботимся о вашем дитя, – заверил её господин президент. – Вы вернётесь – и будете вместе и счастливы. Я вам обещаю это…
     Элеонора успокоилась, утёрла слёзы и сказала:
     – Чёрт с вами. В конце концов, у тебя там брат…
     И мистер Паркер, и глава государства по дороге обсуждали, что разговор с матерью будет сложным. Вряд ли её быстро и легко получится убедить отпустить сына. Но, хоть они и не показывали виду, в душе у каждого отлегло. Тяжёлых женских эмоций удалось избежать. Это их даже обрадовало больше, чем привлечение Вовочки в вопрос с инопланетной угрозой…
     И, как мы уже знаем, между двумя странами существовала приличная разница во времени. Улетев где-то в полночь в сторону Заморской державы, туда они прибыли также ближе к ночи.
     – Получается, мы немного переместились в прошлое, – сказал Вовочка.
     – Да, у нас ещё этот день не кончился, а у вас уже завтра, – ответил ему мистер Паркер.
     – Здесь очень жарко, – садясь в машину, промолвила Элеонора.
     – Мама, это ж хорошо, – сказал с улыбкой на лице Вовочка, а потом посмотрел в небо. – А это что?
     Над ними кружил дрон…
     – Беспилотник? – удивился миллиардер.
     Он велел водителю быстрее везти их в отель. Там уже ожидали агент Джонс и София…

     ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ: Пришельцы делают вылазку

     Если помните, Латор стал понимать язык землян благодаря кристаллу с Селарина и Аги, который расшифровал языковые паттерны. Но и Громак с Зарном быстро освоили чужую речь. Потому что специальные универсальные переводчики-дешифраторы для общения с носителями иного языка были встроены в системы ксавиронских экзокостюмов. Ведь не сразу же на Ксавироне все стали говорить на общем языке. Да и в отдалённых районах там всё ещё оставались носители древних наречий – и с этими сепаратистами постоянно возникали проблемы. Некоторые на Ксавироне принципиально отказывались от общения на государственном языке – и с ними приходилось разговаривать через переводчик. И, безусловно, сотрудничество с Селарином позволило ксавиронцам усовершенствовать свои системы коммуникации. Им и кристаллов никаких не требовалось для быстрой расшифровки незнакомой речи. Просто эти камушки, как их пренебрежительно называли ксавиронцы, обладали большой ёмкостью для хранения информации – в них помещалось намного больше данных, чем в банках памяти экзокостюмов. И, кстати, разработчики и конструкторы с Ксавирона давно поняли это – и мечтали внедрить кристаллы в броню своих воинов. И захват Селарина позволил им это сделать…
     Когда Громака и Зарна готовили к отправке, им добавили по кристаллу в качестве дополнительного хранилища. Ведь предполагалось, что они столкнутся с обилием новой информации. А поскольку их всего двое – то их задачей была не только поимка Латора и захват Аги, но и дополнительное накопление сведений о Земле. И в том числе – и о языке будущего противника…
     Слом языкового барьера начался с самой первой секунды появления пришельцев – в Детском парке. Системы брони и кристаллы, которые расширили матрицу алгоритмов расшифровки, мгновенно стали впитывать в себя информацию. Режим лингвоскопии был активирован автоматически. Он всегда срабатывал при десантировании в новом месте. Кристалл, вибрируя одновременно с аудиосенсорами шлема, захватывал фрагменты речи: обрывки криков в парке, обрывки разговоров солдат, даже шум телевизора в одном из зданий. Алгоритмы, жадные и быстрые, как нейронная сеть на стероидах, разбирали паттерны – фонемы, интонации, синтаксис – за минуты, строя карту языка, как паутину из звуковых нитей…
     Если бы Латор не победил их в схватке, то оба штурмовика к её концу уже бы сносно могли общаться с землянами, но им пришлось уйти с поля битвы. И с пониманием земной речи пришлось подзадержаться. Но посланные на разведку дроны передали им много новых данных, которые они также смогли использовать для расшифровки и понимания языка местных жителей. Пока восстанавливалась их броня (а также верхняя одежда), Громак и Зарн воспользовались перерывом, чтобы лучше освоить язык врага. Они протестировали систему много раз, повторяя фразы и дошлифовывая выдаваемую их воксерами речь до безупречности. Лёгкий акцент оставался, но теперь оба были уверены, что смогут быстрее адаптироваться в тылу противника, слившись с толпой. Да, без Аги они медленнее справились с задачей изучения нового языка. Ведь кристалл требовал большего времени на отладку, и первые часы Громак и Зарн говорили отрывисто, как машины, что учатся шагать. Но алгоритмы эволюционировали налету, нейронные связи перестаивались очень быстро. К тому же информация от дронов хорошо показывала, что шум и суета Земли, хоть и выглядят бессистемным хаосом, но в плане адаптации только пойдёт на пользу ксавиронцам… 
     – Мы найдём артефакт. И расправимся с этими жалкими людишками, – прошептал Громак – и перевод вышел идеальным.
     Земля не знала, что за трагедия к ней приближалась. Но до её воплощения ещё не все условия сложились. И Громаку с Зарном надо было поскорее справиться со своим заданием…
     К утру броня была восстановлена. Язык понят. Данные с дронов обработаны. Местонахождение Латора известно. Нужно продолжать выполнять миссию…
     – Предлагаю слиться с толпой и осмотреться на месте, – промолвил Громак где-то по прошествии суток с их появления на Земле.
     – В режиме невидимости? – уточнил Зарн.
     – Нет, мне хочется пройтись там… Хочу лично всё увидеть… Только присутствие на территории врага даёт всю полноту ощущений от предстоящей схватки… – ответил Громак со взглядом, пылающим страстью.
    Он был старым опытным воякой, который прошёл через многое. Он всю свою жизнь подавлял восстания несогласных с режимом. И он жил лишь с одной мечтой: поучаствовать в захвате другой планеты. Победа над Селарином была быстрой, там и сопротивления-то нормального не сумели оказать. Слишком сокрушительным был натиск ксавиронской Армады. Когда встал вопрос об отправке десанта за Латором на чужую планету, то Громак вызвался первым. Ведь это был шанс для него, так сказать, подраться в условиях чуждой реальности в одиночку. Да, ему навязали напарника – и он выбрал наиболее способного. Но даже вдвоём они оставались в численном меньшинстве. А Громаку хотелось понять, насколько хватит его сил в борьбе с противником, которого больше – как долго он сможет вести с ними бой на равных. Но всё-таки цель у него была другой – и он намеревался её достичь. Ну, заодно и что-то для себя интересное попробовать, пока ксавиронские корабли не сокрушили оборону планеты…
     – Да у них её и нет! – усмехнулся Зарн в разговоре с командиром, когда они на десантном дроне подлетали к берегу.
     – Удивительно, конечно, – промолвил Громак. – Планета разодрана, точно лоскут… Нет единства. Куча народов. Отсутствует единый правитель. Полный беспорядок в городах. Мы с ними справимся ещё быстрее, чем с Селарином…
     – Неужели Ксавирон – это единственная во Вселенной планета, где царит организованность и порядок? – задался вопросом Зарн.
     Достигнув земли, они какое-то время покружили над парком, в котором уже начались восстановительные работы. Отсканировав пространство для понимания земных процессов, они двинулись в сторону военной части, где прятался Латор под видом солдата (хотя чего прятаться – он им и был). Но за пару километров до неё, сенсоры дрона уловили частоты армейских радаров – у них была необычная сигнатура. Хотя откуда ксавиронцы могли знать, какой она должна быть здесь? Но что-то в показаниях приборов насторожило Громака – и он изменил решение:
     – Нам лучше тут спуститься – вдруг они засекут.
     – Но наша броня…
     – Побережём ресурсы, – погасил возражение Зарна командир. – Ещё успеем…
     Приземлились они в пустынной местности. Дрону была команда держаться на высоте и следовать за ними. Сами же штурмовики включили маскировку – и отправились вести наблюдение…
     Они приблизились к военной базе. Им были хорошо видно ограждение, за которым находились казармы, наблюдательные вышки по периметру, техника, солдаты. На пропускном пункте то и дело поднимался шлагбаум – и на территорию базы проезжал транспорт или выезжал с неё. Латора видно не было. Признаков присутствия Аги тоже. Но что заметили ксавиронцы – так это одинокую машину, стоявшую в чуть вдалеке,  из которой несколько мужчин смотрели в сторону военных через оптические приборы…
     – Кто это? – спросил Зарн.
     – Возможно, те, кому что-то нужно там, – ответил Громак, указав на базу.
     – Их устранить?
     – Нет… Надо узнать, что они хотят – и использовать их против наших врагов, – ответил Громак. – Тактика, Зарн, тактика… Я, когда был моложе, тоже сначала лез в драку, а только потом думал. Но за годы научился.
     – Но зачем нам это? Чем эти жалкие создания нам помогут?
     – А давай и узнаем… – Громак приблизил изображение землян. – Надо одеться в похожем стиле…
     Он передал информацию на дрон, который вызвал несколько малых беспилотников – и отправил их в город искать одежду для Громака и Зарна. Дроны нашли магазин одежды поблизости. Он был небольшим, обслуживал пригородный район. Тут в основном была одежда рабочая, для туристов или крестьян. Ничего стильного – всё только функциональное. Громак и Зарн высадились на крышу этого магазинчика. Из-за событий в парке это заведение было закрыто, так как хозяева посчитали, что лучше они немного потеряют в прибыли, но переждут опасность где-то подальше, а то мало ли. Повезло с этим ксавиронцам – возни меньше.
     Они через крышу попали внутрь помещения. Зарн хотел проделать дыру плазменным резаком, но Громак обнаружил люк.
     – Сканеры показывают, что это проход…
     – Я улавливаю низкочастотный переменный ток, – сообщил Зарн. – Возможно, ловушка или сигнальная система.
     Дабы не рисковать поднять тревогу, они взломали люк и запустили сначала внутрь дрон, который сделал электромагнитный импульс – и вывел из строя сигнализацию. И только после этого пришельцы спустили по лестнице вниз…
     Хоть на улице нещадно палило Солнце, в торговом зале магазина был полумрак. Стеклянные входные двери плохо пропускали свет. Но ксавиронцам это не создавало проблем, ведь они были в своих экзокостюмах. В шлем было встроено множество режимов видения в тех или иных условиях. Здесь уже можно было отключить маскировку. Всё равно их бы никто не увидел…
     Магазин был совсем крошечным, как клетка для птицы: полки сгрудились у стен, пол уставлен коробками с обувью, а воздух пропитан запахом синтетики и пыли. Выбор был скудным – простые футболки в серых и синих тонах, джинсы с потертостями, рубашки, куртки из мягкой кожи, висящие, как шкуры поверженных зверей, и некоторые другие виды одежды…
     Громак с интересом изучил куртку, которая первой попалась ему на глаза.
     – Н-да, лёгкая ткань, как у селаринцев: ни одной пластины усиления…
     – Да и вообще… – Зарн одним рывком порвал рубашку. – Никакой прочности! Для чего такая одежда, если в ней нет нано-волокон?
     – Нелепость, – сказал Громак. – На Ксавироне такая тряпка не продержалась бы и минуты в пустоши. Это не одежда – это… шутка для слабаков, – добавил он пренебрежительно.
     Зарн стал выбирать джинсы, прощупывая каждый шов – и поражался, с какой халтурой тут всё сшито:
     – Всё такое мягкое, как кожа новорождённого, – бормотал он, бросая джинсы на пол. – Без сервоприводов, без энергосистем. Как они в этом выживают? Это бесполезные куски ткани, чтобы… прятать слабость?..
     – Не важно, Зарн, нам надо просто выглядеть, как они. Броня при нас – так что нам ничего не грозит.
     – Да, это так. И при этом я буду чувствовать себя в этой дряни словно голым…
     – Не комплексуй, Зарн, мы выполняем волю Вседержителя – наши… трудности будут вознаграждены… Давай прикинем, как лучше будет…
     Громак отобразил голограмму заснятых им мужчин в машине. Ксавиронцы присмотрелись к изображению землян, потом к одежде – и кое-что всё же смогли подобрать…
     Громак надел чёрную футболу и штаны, что болтались на нём, как на вешалке. Пришлось брать размер побольше, потому что несколько на нём просто треснули. Зарн выбрал серую толстовку и джинсы. Он был поменьше своего командира – и на него всё налезло относительно хорошо…
     Одежда была нелепой – слишком свободной, слишком уязвимой, без той мощи, что делала ксавиронцев богами войны. Но делать нечего. Надо было как-то походить на местных обитателей.
     – Маска для трусов, – проговорил Громак, глядя на своё отражение зеркале. – Но мы используем её, как оружие.
     – Командир, мы пришли покорить этот мир, но, мне кажется, он над нами смеётся, – не принимая свой новый образ, произнёс Зарн. 
     – Ничего, мой боец, ничего… Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, – ответил Громак.
     Найдя подходящую для себя обувь, инопланетяне покинули магазин через чёрный ход, оставив после своего визита некоторый беспорядок. Знали ли они, что совершили преступление? Было ли на Ксавироне понятие грабежа? Да ещё и средь бела дня! Да, с точки зрения принятой в их родном мире в абсолют морали, они поступили бесчестно, запятнав свои имена позором. Но даже дома им такой проступок могли легко простить – ведь они воины в экстремальных условиях. И у них есть приказ, который надо выполнить любой ценой. А значит, сам Верховный им велит действовать так, как они считают нужным. Тем более, они на территории врага – и тут не до высоких идеалов.
     Н-да, видимо, война позволяет делать гибкие трактовки для того или иного поступка. Но тут главное выжить – а для этого все средства хороши. Однако ни Громаку, ни Зарну ничего не угрожало – и они это знали. Они сами были угрозой, которой мало кто мог помешать.
     Они направились к тем самым землянам, что следили за базой. Кто это был?..

     ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ: Инопланетяне и земляне находят общий язык

     Переполох в парке стал знаковым событием для многих, кто был в нём в тот злополучный момент. И, как мы знаем, первоначально СМИ подняли самую настоящую волну цунами, освещая событие. Информации было просто море, которое вылилось из берегов. Это даже можно было сравнить с пожаром, который разросся мгновенно. Но не важно, с какой стихией мы сравниваем произошедшее. Воду удалось повернуть вспять, а огонь затушить. Оставшиеся локальные очаги уже не производили должного впечатления. Тем более, ночью внимание обывателей было переключено на беспилотники без опознавательных знаков…
     Гангстеры, притаившиеся в придорожном мотеле, обдумывали дерзкий план нападения на военную часть. Заводилой в генерации идей тут выступал Джейк Саммерс, который постоянно предлагал что-то. Сначала ему грезилась битва со стрельбой и взрывами – но он быстро отказался от такого, осознав очевидность проигрыша. Потом он некоторое время просто сидел в молчании. Видимо, ушёл в глубокие размышления. Ему вообще иногда было свойственно замыкаться в себе на час-два перед каким-нибудь важным делом. Не любил он с наскока ввязываться в рискованные предприятия, даже если приказ шёл от самого Виктора Рида. Сперва – да, в голове рисовались крутые бандитские разборки: с перестрелками, погонями, взрывами, пафосными речами… Но потом в мозгу Саммерса переключался тумблер на рациональность – и он уже с более холодной головой обдумывал предстоящую операцию. И в этот раз было точно также…
     Ребята с Юга также не предпринимали никаких действий. Паскаль и Альберто решили, что нужно подождать. Чего – на этот вопрос ответ им был не известен. Предложение Саммерса о вылазке на военную базу казалось безумным, но сами они ничего придумать не могли. Заваруха началась странная, а денег у них только половина. И если затея гринго выгорит – то никто не останется в накладе. Но долго ли ждать?..
     До позднего вечера ни северяне, ни южане не проявляли активности. Но уже ближе к ночи в номер к братьям Санчес залетел Саммерс и быстро проговорил:
     – Парни! Есть одна мыслишка… Где ваш Паскаль? Зовите…
     Джейк не проронил больше ни слова, пока к ним не присоединился Паскаль. Тогда Саммерс показал всем троим картинку на планшете, который был отнят у агента ФБР.:
     – Вон оно!
     Никто не понял, что он имеет в виду.
     – Дроны! Над городом замечены дроны!
     – И что это значит? – попросил объяснений Паскаль.
     – Как что? Я же говорил, что это всё военные. Это их спецоперация. Они что-то задумали, но нам продолжают пудрить мозги… А ещё!.. Про Детский парк новости пропали! Вот! – Он стал листать станицы браузера в планшете. – Просто исчезли! Все новостные порталы заткнулись разом! Это точно крупный замысел – и мы…
     – Ты что, в теоретики заговора подался? – усмехнулся Альберто.
     – Вы можете сколько угодно иронизировать, но я прям чую возможности… Да, опасности тоже присутствуют, но без них не обойтись. – Далее он открыл карту. – Вот парк. Днём там целая войнушка случилась. Вот тут, – он провёл по экрану, – пустая часть карты. Там находится военная база – ближайшая к парку. Оттуда приехали солдаты. Я видел номер части. И по данным в интернете – это именно она! – Он ткнул в экран. – Это всё здесь! Это отвлечение! А ещё некоторые телеграмм-каналы пишут, что на базе была стрельба только что… Видите взаимосвязь?.. Это манёвры перед большим… А это лишь говорит, что нам надо делать ход…
     Южане переглянулись.
     – Какой именно? – задал вопрос Паскаль.
     – Я всё придумал. Мои парни поехали следить за базой. Они там хорошенько всё осмотрят, сообщат мне – и дальше мы уже вместе сообразим, как туда проникнуть и…
     – Стоп! – сказал Альберто. – Я не понял: а почему туда поехали только твои парни?
     – Друг мой, ты сейчас серьёзен? – иронично ответил Саммерс. – Ты хочешь, чтобы группа южан обосновалась у военной базы? Не слишком ли подозрительно это будет?..
     – Пожалуй, да, – сразу согласился старший Санчес.
     – Ну, хорошо, Саммерс, – начал Паскаль, – твои люди там проведут ночь, а завтра они что будут делать?
     – Пока не увидят чего-то стоящего – я велел им не звонить…
     И так и случилось. Люди Саммерса приехали к базе уже после атаки дронов, новости о которых разлетелись по сети. До рассвета они не особо рьяно исполняли возложенные на них обязанности, по большей части отсыпаясь. Да и потом ничего важного не наблюдали. Ну, военные, ходят, бегают, машины всякие ездят. Заборы высокие, много вооружённых – как Саммерс собрался оттуда что-то выкрасть?..
     – Может, поедем уже? – проговорил где-то в обеденное время один из гангстеров. –Скажем, Джейку, что нас спалили – и мы смылись.
     Незадачливых громил было трое: Хэнк, Брайан и Боб. Они были мужиками здоровыми, но не слишком интеллектуальными. Но Саммерс им доверял такие дела, где особо думать не надо.
     – Да, мне, кажется, за нами уже с вышек снайперы следят, – промолвил Боб.
     Здоровяк Хэнк, сидевший за рулём, дёрнул рычаг коробки передач и сказал:
     – Тогда давайте…
     Вдруг к ним подошли двое. Один был словно скала, в чёрной футболке, под которой с трудом пряталась гора мышц, в мешковатых штанах. Второй был помоложе, в модных джинсах и серой лёгкой толстовке…
     – Чем помочь, папаша? – обратился к крупному мужчине Хэнк. – Ты что, фермер?
     – Фермер… Фермер… Фермер… – стал повторять тот.
     – А сынок зачем с длинным рукавом напялил?.. Жарко же! – решил подшутить Брайан.
     – Сынок… Фермер…
     – Поехали, у него заело, – сказал Боб.
     Хэнк хотел уже давить на газ, но сильная рука огромного мужика схватила руль – и они не смогли тронуться…
     Гангстеры всполошились и полезли за стволами, но незнакомец наконец-то подал голос:
     – Я Громак. Это Зарн.
     – Давайте их пристрелим! – крикнул Хэнк.
     – Не надо, тут военные… – рассудил Боб. – Что вы хотите, Громак и Зарн?
     – Мы заметили… заметили мы… Мы заметили, что вы тут… тут… наблюдаете… – стал отвечать Громак немного косноязычно вначале. – Ведёте наблюдения за тем объектом. Нам тоже кое-что там нужно. И нам нужна помощь. Мы вам тоже поможем. Скажите, что вам нужно…
     – Очень странно… – только и сказал Хэнк. – Нам надо связаться…
     – С кем? – спросил Зарн.
     – С нашим боссом… Поговорить…
     – Не надо, – потребовал Громак. – Мы сами с ним поговорим. Где он?
     Боб не вытерпел этих расспросов, выскочив из машины со стволом. Он думал припугнуть эти двух чудиков, но Зарн одним ударом отправил гангстера в нокаут.
     – Хэнк, давай лучше не будем с ними спорить… Пусть Джейк разбирается, – проговорил Брайан.
     – Хорошо… Эй, парни, мы вас поняли. Садитесь, мы отвезём вас к боссу… Там вся наша банда – и мы с удовольствием вас… Ну, вы поняли…
     Может быть, он так хотел напугать Громака и Зарна, но те и бровью не повели. Затащив Боба в салон, они залезли туда сами…
     Дорога была ровной и свободной. Но всё равно по мнению ксавиронцев неоправданно долгой. И вот, значит, как только они оказались в черте города, то на первом же светофоре Зарн увидел плакат с Латором…
     – Командир, это он! – сказал Зарн.
     – Аномалия гори! – удивился Громак. – Что он делает на этой картине?
     Хэнк и Брайан также посмотрели на билборд и узнали на нём Латора.
     – Вы знаете, кто это? – спросил Хэнк.
     – Это Латор. Мы его ищем, – ответил Громак.
     – Наш босс тоже его ищет! – обрадовался Хэнк. – Что ж вы сразу так не сказали! Вам явно будет, что обсудить с Джейком!
     На радостях он прибавил газу. Факт, что эти двое тоже заинтересованы в поимке Латора, придал гангстерам уверенности, что от этих двоих проблем больше не будет. И судя по тому, как они вырубили Боба – они могут быть очень полезны…
     Саммерс же, считая, что его план гениальный, сладко спал в номере мотеля, а утром вышел потянуться первым (не совсем, конечно, первым) лучам Солнца – и увидел через дорогу рекламный плакат с изображение Латора…
     Он не поверил. Протёр глаза – но тот, за кем он гонялся, никуда не исчез. Джейк почесал макушку, а затем пошёл за Альберто. Тот проснулся раньше, но на улицу ещё не выходил.
     – Пойдём, кое-что покажу, – сказал ему Саммерс.
     Через несколько секунд они уже вдвоём любовались плакатом.
     – Хорошее фото, – промолвил Джейк. – Её рук дело?
     – Вот только не надо приплетать Софию! – потребовал Альберто.
     – Ладно-ладно… Но сдаётся мне, не просто так она села в машину к этому миллиардеру…
     Альберто нервно дёрнулся, но промолчал, удалившись.
     Джейк же ещё какое-то время смотрел на Латора, даже позу его несколько раз скопировал, но после махнул рукой. Известий от его парней не было. А это плохо. Он дальше не придумал, какие шаги предпринять. Но на помощь пришли некие незнакомцы…
     Это уже было во второй половине дня. День продолжал своё течение, но вечер неумолимо приближался. Хотя жара никуда не спешила уходить. Саммерс уже устал пялиться в планшет и читать сообщения о дронах, которые появлялись то тут, то там. Он даже вышел из номера, чтобы проверить небо – и в эту минуту вернулись его парни с двумя пассажирами…
     – Но кто вам велел?! – закричал на них Джейк.
     Потом он увидел фингал под глазом у Боба, который был необычайно молчаливым. Хэнк и Брайан лишь кивнули в сторону тех, кого привезли…
     – Ого, какие амбалы… – только и сказал Саммерс сам себе.
     – Я Громак! – заявил один из пассажиров. – Это мой боец Зарн. И мы ищем его! – Он повернулся и указал на Латора с плаката.
     – О-па! – удивился Саммерс. – Тогда нам стоит обмозговать эту тему, джентльмены! Прошу в мой номер!.. Хэнк, позови наших партнёров! – крикнул он тому, собравшемуся, было, расслабиться.
     Номер, который занимал Джейк, прям в какую-то совещательную комнату превратился. В очередной раз в нём организовалось собрание заинтересованных лиц – и теперь это уже было три стороны. Вроде бы это можно было считать увеличением силы – три всё-таки больше двух. Но тройка никогда не считалась признаком гармонии. Как сказали бы селаринцы – это трещина в кристалле, что вот-вот расколется даже от одного слабого удара и превратит чистый свет в осколки теней. Ксавиронцам, наверное, по духу было ближе число два. Не зря же их сюда в паре отправили. Двойку они могли бы сравнить со сталью и волей, что сплелись в порядок, усиливая друг друга, без трещин, без разломов. Сила здесь не просто множится, а удваивается в единстве. Но и миру Селарина близко это число, ведь оно суть равновесия и баланса, где свет и тень сливались, не борясь, а дополняя друг друга, как две половины единого луча, что рождает радугу в пустоте. Двойка была сутью баланса: мужское и женское, энергия и покой, движение и статика – всё, что текло в гармоничном плавном ритме. А три – это диссонанс, как аномалия в пустоши, что рвёт ткань реальности, где каждый тянет в свою сторону, и равновесие ломается, как хрупкий селаринский шпиль под ударом стали. Тройка множит подозрения, как эхо в пещере, где слова одного отзываются искажёнными в ушах другого – и вот уже сила не в числе, а в хаосе, что пожирает всё изнутри, оставляя лишь руины доверия. Хотя, если взять философию Селарина с его единством гармонии, баланса и равновесия – то и тройка вписывалась в порядок вещей. Но… Гости были с Ксавирона. Из галактики всё-таки Дипланетис. И их было двое…
     На них смотрели с настороженностью. Могучая фигура Громака, его хмурое лицо в шрамах и тяжёлый взгляд производили неизгладимое впечатление. Некоторые невольно даже начали трепетать от страха от одного его вида. Да и Зарн на фоне неуклюжих громил Саммерса смотрелся в более выгодном свете. Джейк нисколько не сомневался, что этот парень ловок, быстр и силён не менее, чем его старший товарищ.
     Незнакомцы сидели на стульях, смотрели на землян и молчали.
     Джейк решил быть первым, кто начнёт переговоры:
     – Так вы ищете типа с билборда? Я правильно понимаю?
     – Да, это Латор. Он нас предал, – пояснил Громак.
     – Предал? Вы из какой-то банды? Или вы тоже военные?
     – Ты спрашиваешь, солдаты ли мы? – уточнил Громак.
     – Да, именно это я спрашиваю…
     – Мы штурмовики, – коротко ответил Зарн, после того как посовещался тихо с командиром.
     – О, да это же прекрасно… А, кстати, кто из вас поставил синяк Бобу? Я Боба просто знаю давно, ещё со своей первой отсидки – и никто его не мог вырубить. А мне сказали, что кто-то из вас его уложил с одного удара. Это был ты, Громак? – спросил Саммерс.
     – Нет.
     – Это сделал я, – сказал Зарн.
     – Ничего себе! – подивился Джейк. – Никогда бы не подумал… Вы, парни, не робкого десятка, раз такие смелые… Но силы вам, похоже, не занимать… Ваш друг… Латор – он нам тоже задницу надрал. И сорвал большую сделку. И теперь должен нам денег. Но… Мы видели его бронекостюм…
     – Видели? – нахмурился Громак.
     – Да, он напал на нас… Он ведь украл его у вас? И предал вас? А вы теперь его ищете? Ведь так?
     Громак и Зарн мысленно обменялись мнением, что «эти глупые земляне рассуждают хуже любого ржавого болта» и «их понятия слишком мелочны для разумных существ» …
     – В какой-то степени ты прав, – ответил Громак. – Он использует имущество, которое ему не принадлежит. И нам нужно изъять его… А раз он и вам… перешёл дорогу… то мы могли бы объединить усилия…
     – Если можете быть нам полезны – то почему бы и нет? – весело произнёс Саммерс.
     Южане продолжали молчать. Членов банды Джейка также не проронили ни звука. Один он был само красноречие:
     – Вот что я вам скажу, други мои. Я понял, что вы бывали в разных передрягах – и вас не пугает наличие большого количества ребят с оружием с вами в одной комнате. При других обстоятельствах мне бы пришлось отдать приказ убить вас, но я человек дипломатичный. Я понимаю, что конфликт у базы были недоразумением…
     – Мы уже принесли извинения Бобу, – промолвил Зарн.
     – Да-да, я по пути сюда в себя пришёл – они сказали, что не хотели, – подтвердил его слова молчаливый Боб.
     – Как здорово, что мы нашли друг друга! – обрадовался Саммерс. – Разве могло быть лучше?! Это всё равно, что посреди бесчисленных звёзд отыскать мельчайшую комету… Ах, потянуло на сравнения – я как-то мотал срок в одной тюряге – а там, кроме книжек про космос, и читать-то было нечего… Давно это было – вот и вспомнилось что-то… Но давайте к делу… Вам нужен парень с плаката – и нам нужен. Он вас предал – а мы из-за него потеряли товар и деньги. Правда, половину нашли уже. Но где ещё? Нам надо притащить его к нашим боссам – наши друзья с Юга не уедут без денег. – Джейк показал на Паскаля и Альберто. – А нам нужен товар… Мы знаем, где он лежит, но нам его не достать… Без того снаряжения, что спёр ваш друг… Давайте так: вы нам достанете эту штуку, а мы вам поможем схватить вашего Латора. Вам же он нужен, а не его броня…
     – Скажем так… Нам нужен не он, а имущество нашего, как ты говоришь, босса… Если мы получим его, то можете забирать и Латора, и костюм… – проговорил Громак.
     – Хм, замкнутый круг, – заключил Джейк. – Вы хотите имущество, а мы хотим… И одно без другого не состыкуется… Как же нам быть? Я деловой человек и хочу договориться…
     – Делец? – спросил Зарн.
     – Ну, можно и так сказать…
     – Мы презираем дельцов и стяжателей…
     – Ох, как грубо, хотя я сам их недолюбливаю временами…
     – У меня вопрос, – промолвил Громак.
     – Я слушаю, – ответил Джейк.
     – Зачем вы вели наблюдение за военными?
     – Ну… Нам нужны костюмы – а они у них… А что, это не так?
     – Давай я объясню, – сказал Громак. – Наш парень, – он специально начал говорить на понятном гангстерам языке, – находится на этой базе. У него то, что принадлежит нам. Он там прячется от нас. И мы хотим туда проникнуть. Но нас всего двое. А вас – целый отряд. Вы, конечно, все хилые и вряд ли на что-то способны, но в качестве приманки сгодитесь. Надо охватить весь периметр базы. Вы спровоцируете хаос – а мы с Зарном уже воспользуется этим и проникнем внутрь. И достанем всё, что нужно и вам, и нам…
     – Вы хотите сказать, что нам надо рискнуть своими жизнями? – усомнился в замысле Громака Саммерс.
     – А как ты хочешь? Без боя получить желаемое? У вас на Земле так делается?
     Все вдруг замолчали. Пауза продлилась чуть больше нужного. Громак понял, что проболтался, хотя «глупые людишки» не поняли смысла его слов. Всех насторожила интонация Громака. И план, который не казался безопасным…
     – Ты хочешь получить свои деньги и товар? – вспомнив детали беседы, спросил Громак.
     – Ради этого мы тут и собрались, – дал ответ Джейк.
     – Ну, тогда надо дерзать. Всю основную операцию я и Зарн провернём сами. Вам не нужно будет вступать в бой. Только отвлекайте внимание. У вас же есть оружие? Мы вам укажем точки, откуда вам надо будет начать вести огонь. Потом мы задействуем своё оборудование, чтобы на вас никто не напал. Это поднимет ещё больше хаоса – а дальше действовать будем мы…
     – Это… Звучит очень… фантастично, – только и ответил Джейк.
     – Вы рисковые парни? – спросил Громак и хитро ухмыльнулся.
     Он быстро смекнул, что Саммерс тот ещё авантюрист. А все ксавиронские штурмовики были солдатами удачи – и Громак быстро понял, что сможет с ним найти согласие…
     – Мы очень рисковые… Но где гарантия, что вы не смоетесь, когда получите своё? – стал высказывать возражения Саммерс. – Да, вы готовы влезть на территорию базы – значит, вы либо это уже делали, либо… У вас есть такая же броня, как у Латора… Тогда зачем нам вам помогать, если мы вас может прям здесь порешить и забрать её себе?
     Джейк настолько осмелел, что подошёл к Громаку близко и наклонился, ехидно улыбаясь.
     – А ты попробуй отнять, – предложил ксавиронец. – Ты же рисковый малый… Давай…
     Саммерс немного помолчал, а потом сдал назад:
     – Я так дела не веду. У нас всё честно. Уговор есть уговор. Но сам пойми… Мои люди, мои друзья с Юга – их не убедят одни твои обещания рисковать жизнью… Нам нужно что-то, что убедит нас всех…
     – Что за товар вы потеряли? – спросил вдруг Громак.
     – Это порошок…
     – Порошок? – удивился пришелец.
     – Ну, наркота… Вещество для кайфа…
     – Кайф? – Громак посмотрел на Зарна.
     – Психоактивное что-то? – спросил тот.
     – Именно! Оно! Да. Его было много. Его забрали в хранилище ФБР. Оно точно там. Но нам без суперброни туда не войти.
     Громак хотел сделать выгодное предложение землянам, но Зарн наклонился к нему и прошептал что-то…
     – Мой напарник, – начал Громак, – предлагает внести больше порядка в нашу ситуацию. Мы любим порядок. Когда всё чётко. А у вас сейчас беспорядок. Как бы сказали се… одни наши знакомые – вы лишились гармонии. Вернём её вам. Итак. Вы потеряли деньги и товар – так?..
     – Да, это так, – ответил Саммерс, посмотрев на южан.
     – Товар был чей? Ваш? – Громак посмотрел на Паскаля, который кивнул. – Значит, вы делали обмен денег на товар… Хм, какой архаичный пережиток прошлого…
     – Я тоже так считаю, но без этого пока экономика не может существовать…
     – Ну, не переживайте, перемены близятся, – загадочно промолвил Громак. – И ты сказал, что половина денег есть… А половины нет. То есть две части… И товар – он весь целиком где-то… Давайте так: мы вам вернём половину этого товара – и вы нам поможете. А после мы отдаём вам броню – и вторую половину вы достаёте уже сами… По-моему, так будет честно…
     – Хм… – задумался Саммерс. – Что думаете, джентльмены? – обратился он к южанам.
     – Сомнительное мероприятие, – ответил Альберто.
     – Пусть принесут половину товара – тогда я поверю им, – промолвил Паскаль.
     Саммерс посмотрел Громаку в глаза:
     – Ты слышал. Если ты сдержишь слово – то по рукам.
     – Тогда за дело.
     Зарн и его командир встали.
     – Что? Вы прям сразу? – удивился Саммерс. – Я даже не сказал, где хранилище… Вот, оно тут. – Он показал на планшете это место. – Но там полно охраны.
     – У вас есть образец порошка? – спросил Зарн.
     – Ты хочешь закинуться? – заулыбался Саммерс.
     – Мне нужно знать, что искать, – был дан ответ серьёзным тоном.
     – Эй, кто-нибудь… – Саммерсу протянули небольшой пакетик. – Это хватит?
     – Вполне. – Зарн забрал порошок.
     – Ждите нас скоро, – проговорил Громак.
     – Но вас, может, подбросить? – предложил им Джейк, когда те уже вышли из номера.
     – Не надо, у нас есть транспорт, – промолвил Громак.
     Он и Зарн зашли за угол. Саммерс проследовал за ними – но те уже исчезли.
     – Что за чертовщина? – только и спросил гангстер.
     Альберто и Паскаль спокойно отправились к себе.
     – Эй! А вы что? Почему я один отдувался? Не могли хоть что-то сказать? – стал Саммерс наезжать на них.
     – Ты всё это затеял – тебе и расхлёбывать, – проговорил Паскаль. – Если они не вернутся – нам придётся делать что-то самим. Мне их план вообще-то понравился. Даже интересно, на что эти двое способны…
     А те двое были способны на многое. Они опять наводнили город дронами. Проведя спектральный и химический анализ предоставленного вещества, Громак и Зарн поняли, какая это зараза…
     – И они это употребляют? – задался вопросом Зарн.
     – Слабовольные приматы… Но давай выполним свою часть сделки – мы же не какие-то животные, а воины Ксавирона!
     Используя свои технологии и маскировку, они незаметно проникли на территорию хранилища вещественных доказательств, нашли искомое вещество – и забрали с собой ровно половину от того, что там было. Возвращаясь к мотелю на своём беспилотнике, Зарн спросил:
     – Мы правда отдадим им костюм Латора?
     – Мы им Латора целиком отдадим – и пусть делают с ним всё, что хотят. А брони им не видать. Эти тупицы точно не смогут её отделить от тела… Ха-ха-ха…
     Уже стемнело, когда они появились возле мотеля с товаром. Саммерс увидел их в окно – и обомлел.
     – Вы с ума сошли?!
     Товар лежал на асфальте. Люди Саммерса быстро его забрали. Тот, выпучив глаза, смотрел то на Громака, то на Зарна.
     – Половина – как и обещали… Завтра ночью провернём всё. Инструкции пришлём – на твой аппарат… – Громак говорил про планшет, с которым Саммерс не расставался, как с любимой игрушкой. – Мы своё слово держим. И вам лучше тоже сдержать…
     – Я думал, вы балаболы и кинули нас, – только и ответил шокированный результатом Джейк. – Если бы вы только вернули нам всё…
     – Ты бы попытался смыться, – проговорил Громак. – Знаю я таких, как ты. Чтобы соблазна у тебя не было – только половина.
     – Ну хорошо… Но есть у меня к вам тогда ещё одна просьба.
     – Какая? – удивились оба пришельца.
     – В нашем деле замешан один высокопоставленный человек… Его зовут Джозеф Паркер, вон он. – Джейк показал фото миллиардера. – Он как-то во всём этом замешан. И его не интересуют наши дела – он явно охотится за Латором. – Он посмотрел на плакат, где был подсвечен образ ксавиронца.
     – И что ты хочешь?
     – Вам бы не мешало его выследить, раз вы такие могущественные – и как-то изолировать, чтобы он нам не мешал…
     – Ты хочешь, чтобы мы убили его? – спросил Зарн.
     – О, нет, я не такой кровожадный… Убивать не надо. Но постарайтесь, в общем… Атакуем, значит ночью?
     – Ждите указаний в течение ваших земных суток, – опять немного не по-человечески выразился Громак. – Будьте наготове. А вашим Пакером мы займёмся.
     Сложностей для инопланетян с этим не было – множество дронов уже вовсю сканировали город и его округу…   

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ: Некоторые распоряжения Мистера Паркера и согласование дальнейших действий

     Мистер Паркер заранее позаботился об удобствах для матери и ребёнка. Для них был подготовлен отдельный номер по соседству. На подлёте к аэропорту он спросил про размер одежды у Элеоноры – какой носит она и Вовочка.
     – Это ещё зачем? – задала она вопрос, когда услышала перевод слов миллиардера.
     – У нас там жарко, – ответил он. – Вам надо будет переодеться во что-то. Я закажу для вас что-нибудь…
     И он не просто «что-нибудь» заказал – он целый магазин скупил, когда Элеонора увидела гардероб. Он был весь увешан платьями, юбками, блузками и прочими женскими атрибутами. Целый шкаф летней обуви. Шляпы и солнцезащитные очки. Даже несколько десятков сумочек на выбор. Кажется, мистер Паркер позаботился о каждой мелочи. Ну, у него была жена – женщина стильная, понимающая в модных тенденциях. Вот он у неё кое-чему и научился. Для мальчик также была подготовлена сменная под погоду одежда – но с Вовочкой в этом плане было проще…
     – Вы тут отдыхайте, – сказал мистер Паркер, когда доставил мать и сына до номера гостиницы. – Смена часовых поясов, наверное, вам мешать будет уснуть, но, если вы не хотите…
     – Мы устали, – коротко отвела Элеонора через переводчик в смартфоне.
     – Тогда не буду вас утомлять, отдыхайте…
     Джозеф пожелал им спокойной ночи и ушёл. Элеонора и Вовочка вошли в свой номер. И он был шикарен. А сколько вещей и одежды сюда доставили…
     – И зачем я только согласилась? – промолвила мать Вовочки, осматривая разнообразные платья в большущем шкафу с зеркальными дверьми.
     – Потому что им нужна наша помощь, – пояснил сын.
     – Но как мне это надоело… Сперва гостинца в столице. Потом в гостях у президента. Теперь вот тут хоромы… И как я не поняла, что самолёт не просто так появился… Ведь сразу было понятно, что не так что-то пошло…
     – Мама, всё так.
     Сын сел с ней рядом.
     – Ладно. Давай переоденемся что ли, умоемся да спасть… – проговорила она.
     Мистер Паркер тем временем вернулся в свои апартаменты, где София и Руперт продолжали вести координацию каких-то не очень им понятных действий…
     – Ну, как вы тут справляетесь? – первым делом спросил Джозеф.
     Он подошёл к рабочему столу, на котором развернулась вся деятельность его помощников по расследованию. Вокруг ноутбука Софии сгрудились какие-то бумаги, несколько пустых упаковок от пиццы, стаканчики с кофе, мятые салфетки, ручки, карандаши и прочее.
     – Да вроде бы… – промолвила София. – Простите за этот хаос…
     – Ничего-ничего, творческий беспорядок – знакомое состояние, – сказал миллиардер одобрительно.
     Агент Джонс находился в возбуждённом состоянии: глаза широко раскрыты, волосы взъерошены, весь на нервах. Он подбежал к Джозефу и выпалил:
     – Мистер Паркер, я без вас не хотел ничего предпринимать, но звонки повалили один за другим… Я телефонистом стал! Откуда только не звонили! Всякие службы новостей, журналисты, из всяких министерств и ведомств… Из Администрации президента один тип постоянно звонит! Вы не говорили, что будет так сложно…
     – Но у вас же всё получилось? – с улыбкой на лице промолвил мистер Паркер.
     – Агент Джонс преувеличивает, – сказала София. – Да, названивают разные, но ничего сложного… С потоком новостей мы справились. Теперь все про дроны говорят…
     – Дроны? – переспросил миллиардер.
     – Да, мы не знаем, откуда они взялись…
     – Я видел один, – припомнил Джозеф тот беспилотник, что встретил их после прилёта.  – Латор не нашёлся? – тут же сменил он тему.
     – Нет, но плакаты с ним уже по всему городу, – ответила София.
     – Это хорошо. Это вы провернули очень эффективно, – похвалил её миллиардер. – А что Гаррет? – обратился он к агенту Джонсу.
     – Я его успокоил, что у нас всё как бы под контролем и мы знаем, что делаем, – ответил тот. – Его устроило, что вся ответственность на вас, мистер Паркер.
     Джозеф иронично промолвил:
     – Ну, конечно же, а как же иначе… А военные не звонили? Из Пентагона не было?
     – Из Администрации президента звонил некий советник и что-то говорил про это, но я уже не помню, – ответила София.
     Руперт поднёс ему какие-то записи со словами:
     – Простите, я так неразборчиво тут…
     – Сейчас всё выясним, – приняв бумаги, проговорил мистер Паркер. – Значит, Аги и Латора пока нет. Плакаты – хотя я уже сомневаюсь, что от них будет польза… ФБР…
     – Слушайте, меня беспокоит Скалдер, – проговорил агент Джонс. – Он что-то знает… Он так хитро на меня смотрел… Планшет мой так и не найден!
     – Думаете, он помогает гангстерам? – задал вопрос мистер Паркер.
     – Он же сам говорил об этом… Но что бы так откровенно… Я поэтому без вас и не стал что-то делать, чтобы не вызывать лишних подозрений. Если Скалдер…
     – Оставим его – проблема есть поважнее… – остановил поток мыслей агента мистер Паркер.
     – Джозеф, а кого вы с собой привезли? – поинтересовалась София. – Это женщина и ребёнок?
     – Да, мать и сын. Я был знаком с его отцом. Он работал, кстати, в одной из моих компаний. Они нам помогут… Мальчик поможет – он очень умён…
     – Хм, мальчик… – подивилась девушка. – Новости про вас читали – вас там хорошо встретили… – шутливо добавила она.
     – Даже слишком, – признался мистер Паркер. – Давайте-ка кое-что сделаем…
     София и Руперт вопросительно посмотрели на него.
     – Позвоним одному советнику из Администрации президента, – пояснил мистер Паркер. – Через видео. Я вашим ноутбуком воспользуюсь? – спросил он у Софии.
     – Конечно!
     Он набрал тому самому советнику, с которым имел беседу в Белом доме…
     – Ещё не спите? – спросил у него Джозеф, когда тот ответил.
     – С вами разве уснёшь? – с лёгким раздражением ответил советник. – Я всё это время общался с вашими людьми – и такое чувство, что они не понимали, что им делать. Как вы могли оставить таких некомпетентных вместо себя?
     – Вас что-то смутило в их подходах к работе? – решил уточнить мистер Паркер, посмотрев на Софию и агента Джонса, которые синхронно пожали плечами.
     – Вы сами просили утихомирить СМИ – а они… Они просто сместили угол обзора. Вместо трагедии в парке – все теперь обсуждают беспилотники, которые у вас там летают. И это только осложняет дело…
     – А, по-моему, вышло весьма хорошо… Но я не выслушивать ваше недовольство звоню… Мне нужно кое-что от военных…
     – Что именно? – спросил советник, с подозрительностью взглянув на собеседника.
     – Мне нужна информация о технологии протонно-электронного ускорителя. Она была передана нашим учёным по линии межгосударственных контактов, не входящих в прежние рамки геополитического противостояния держав.
     Советник задумался.
     – Одну минуту, – попросил он и вышел из кадра.
     – Куда это он свалил? – спросил агент Джонс.
     – Может, в туалет захотел? – выдвинула гипотезу мисс Рамирес.
     – Вряд ли, – сказал мистер Паркер.
     Ровно через минуту советник вернулся в беседу:
     – Мистер Паркер, то, о чём вы просите, засекречено. Зачем оно вам?
     – Есть определённые обстоятельства, о которых я не могу говорить открыто, но они…
     – Государственная безопасность, – с пониманием закончил за Джозефа советник из Администрации президента Заморской державы. – Мне нужно связаться с Пентагоном…
     Советник опять пропал с экрана.
     – Кто он такой? – спросил агент Джонс.
     – Сообразительный малый, – ответил мистер Паркер. – И самое главное, умеет рисковать и принимать решения – большая редкость на такой работе.
     Через несколько минут пять разговор продолжился:
     – Мистер Пакер, – проговорил советник, – я созвонился кое с кем из военного ведомства. Вы просите почти невозможного…
     – У меня должность такая, если помните…
     – Именно это в сочетании с давлением Администрации президента и возымело успех. Военные готовы с вами встретиться. Завтра они свяжутся с вами…
     – Свяжутся? Звучит не очень вдохновляюще, – промолвил миллиардер.
     – Всё, что мог, мистер Паркер, – произнёс советник.
     – Хм… Что ж, это хорошо, это прекрасно. Спасибо вам в очередной раз, – выразил благодарность мистер Паркер.
     – Надеюсь, вы знаете, что делаете, – сказал советник и отключился.
     Джозеф развернулся быстро к Софии и Руперту, стоявшим поодаль и проговорил:
     – Я так и знал, что военные неспроста там появились!.. Ай да Вовочка, как же это он так…
     Неожиданно кто-то постучал в номер.
     – Вы кого-то ждали? – спросил мистер Пакер.
     – Нет, – сказал агент ФБР.
     Из-за двери послышался детский голос:
     – Это я, Вовочка.
     – Вот дела… – спохватился Джозеф и побежал к двери, чтобы впустить его. – Ты чего не спишь? Как там мама, обустроилась? Всё в порядке?
     – Да, она спит, – ответил мальчик. – У вас нет ничего, похожего на биту или ещё что-то?..
     – Тебе зачем? В бейсбол хочешь поиграть? – улыбаясь ответил, миллиардер. – Проходи. София, Руперт, это Вовочка, русский мальчик, который, вероятно, нас спасёт…
     – Дядя Джозеф, не надо из меня делать какого-то могучего…
     – Ты, правда, такой умный? – спросил София.
     – Говорят, да, но не в этом дело… Палка какая-нибудь есть? – вновь спросил мальчишка.
     – Есть штанга от напольной вешалки, – ответил Руперт. – Я днём о неё запнулся – и так и не успел собрать… – Он подал металлическую трубку мальчику.
     – Сойдёт, – сказал тот. – Где балкон?
     Взрослые с любопытством наблюдали за парнишкой, который вышел на балкон – махнул штангой и сбил дрон…
     – Он висел напротив нашего окна, – стал объяснять мальчик. – Я подумал, что если перейти на другую сторону, то он попытается облететь и потеряет в манёвренности – и я смогу вывести его из строя…
     – А ты хорошо провёл расчёт, – промолвил мистер Паркер. – Я же говорил, что за нами один дрон следил…
     – Нет, вы сказали, что видели, но… – агент Джонс не успел закончить мысли, потому что все они увидели, как обломки дрона разложились на молекулы – и он просто исчез…
     – Это то, с чем вы тут имеете дело? – спросил мальчик.
     – Похоже, что так… – проговорил мистер Паркер. – И дела наши пока идут не лучшим образом…
     Уйдя с балкона, миллиардер отвёл Вовочку к матери в номер, а вернувшись, проговорил:
     – Теперь вы понимаете, почему я привёз его с собой?
     – Кажется, да, – ответил агент Джонс. – Но дроны…
     – Возможно, это просто совпадение, хотя не думаю…
     Выйдя ещё раз на балкон, мистер Паркер убедился, что больше по близости беспилотников нет. Хотя они кружили над городом…
     – Вроде чисто… Неужели, они посланы теми, с кем Латор столкнулся в парке? – задался вопросом миллиардер.
     Плотно закрыв балконную дверь и все окна, закрыв их наглухо шторами, София Рамирес промолвила:
     – Надеюсь, они только наблюдали…
   
     Да, в задачу дронов входило наблюдение и поиск мистера Паркера. Громак и Зарн по наводке Джейка Саммерса искали этого землянина. И один из БПЛА засёк похожего человека в аэропорту. И довёл его до самой гостинице. Но ксавиронцев больше заинтересовал мальчишка, которого также увидели камеры дрона. Что-то необычное показалось им в этом маленьком человеке. Поэтому они продолжили наблюдать за ним…
     Когда Вовочке удалось сбить дрон, Зарн промолвил:
     – Они всё поняли…
     – Нет, ничего они не поняли… – произнёс Громак. – Этот мальчик кажется каким-то странным…
     – Отменяем операцию?
     – Нет… Что мы, испугаемся какого-то человечка? Просто будем действовать осторожнее.
     – А этим, с которыми союз заключили, будем говорить? – поинтересовался Зарн.
     – Мы с ними вступили в сговор не для того, чтобы им что-то говорить. Они нам нужны лишь для наших целей, Зарн. Тебе ещё многому надо учиться. Со мной ты станешь великими воином.
     – Мне бы только с Латором разделаться – и я уже буду доволен.
     – Разделаешься. Придёт время. Давай-ка ещё раз обдумаем свой план атаки на военную базу…   

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: А где же Аги?

     Говорим-говорим мы тут. Описываем. Деталей стараемся не упускать. Третью часть уж начали. На другом континенте уже побывать успели. Громак с Зарном вон с бандитами спелись за это время. Латор в армии уже. Верховного Вседержителя вновь увидели. Но что там с Аги? Он-то куда делся?..
     Нашему весёлому круглому другу слегка не повезло. Это чистая нелепица, но так уж вышло, что именно из-за действий представителей менее продвинутой цивилизации, которые вмешались в ксавиронские разборки, Аги попал под удар силовой волны, из-за которой в его синтетическом теле случилось замыкание – и его вырубило. Он грохнулся на землю, превратившись в полностью неодушевлённый предмет (хотя вряд ли у Аги была душа). И ладно б он упал, откатился куда-то, а Латор бы его нашёл и как-нибудь вернул к жизни. Ведь, наверное, не умер он в прямом смысле – и его как-то можно было активировать вновь. Но… Аги попал в руки военных – у ног майора Харпера оказался. И зачем он только схватил его?..
     Пыль в Детском городском парке ещё клубилась столбом, как призрак только что утихшей бури, а воздух звенел отголосками криков и далёких сирен. Бой кончился так же внезапно, как начался: вспышки плазмы угасли, неизвестные боевики скрылись, а толпа, разогнанная военными, таяла в отдалении, оставляя за собой обрывки игрушек и смятые билеты. Майор Стивен Харпер, широкоплечий, как скала, и с лицом, изборождённым глубокими морщинами, которые у него появились от долгих бессонных афганских ночей, стоял на краю этого хаоса, пытаясь что-то разглядеть. Его дыхание было ровным, но сам он – предельно сосредоточенным, что-то выглядывающим, словно орлан, ищущий добычу. Он всегда замечал мелочи: след от ботинка в грязи, блеск металла в траве, паузу в шуме, что говорила о скрытой угрозе. В этой работе, опасность могла упасть на тебя в любой миг, любая деталь могла стать спасением или приговором. Его взгляд скользнул по земле – и вдруг он заметил лёгкий блеск, крошечный, как искра от сигареты. Из столба оседавшей пыли выкатился некий шарик, размером с футбольный мяч (но не такой круглый только), непонятного матово-серого цвета. Он остановился у ботинка Харпера, и тишина, что повисла после выстрелов, стала гнетущей, словно воздух сгустился от невидимого электричества. Харпер посмотрел на шар – и ему показалось, что он увидел угасание маячка внутри него…
     «Что это? – подумал майор. – Не обломок… И на игрушку не похоже… Слишком симметрично, слишком… чуждо».
     Он поднял этот предмет – и его сердце дёрнулось, как от удара током. Вдруг вспомнились ночи в пустыне, где он наблюдал «падучие звёзды», оставлявшие следы, которые нельзя было объяснить и сказать, что это обычный метеор…
     Его рука, привыкшая к весу пистолета, потянулась к кобуре. Но он, не отрывая взора от шара, остановился. Интуиция, отточенная годами, шепнула: «Забери это с собой» …
     Эх, если б майор только знал, что только что подобрал. Закутав Аги в какую-то тряпку, Харпер вернулся в часть, велел принять на службу Латора – без соблюдения всех формальностей, а сам отправился в здание, где заседало командование. Но не на доклад к начальству первым делом пошёл майор…
     Это здание было лишь верхушкой айсберга. Под ним находился подземный комплекс, где проводились особо секретные исследования, касающиеся обороны страны и защиты её границ. Там же находился и защищённый мониторингово-наблюдательный центр, который следил за небом. И ещё кое-какие лаборатории были…
     Харпер, держа подмышкой что-то завёрнутое в ткань, проследовал в конец здания командного пункта. Там он вошёл в небольшую тёмную комнату, закрыл за собой дверь – и только после этого загорелся тусклый фонарь над дверью грузового лифта. Майор отодвинул решётку, вошёл в него, нажал кнопку – и поехал вниз. Замигали лампочки. Давление постепенно нарастало, как перед глубоким погружением. Шахта уходила всё дальше и дальше – в ту часть базы, где хранились настоящие тайны, о которых нельзя было даже шептаться в укромном уголке…
     Шар, который он вёз с собой, хоть и был небольшим, но по весу казался тяжелее, чем мог быть. Он опять вспомнил Афганистан, звёзды и тяготы той командировки. Он не понял, почему вдруг те события опять нарисовались перед его глазами. Может быть, потому что бой с неизвестностью на чужой земле был похож на то, с чем сегодня ему пришлось столкнуться? Только теперь война пришла уже в его дом? Но с кем он воюет? Кто его враг здесь? Если там он имел о нём хоть какое-то представление, то сейчас оно отсутствовало напрочь. И он надеялся, что найденный объект даст ответ на столь важный вопрос.
     Лифт прибыл, остановившись с грохотом и лязгом где-то под землёй, его двери разъехались – и в кабину хлынула волна прохладного стерильного воздуха, пахнущего озоном и металлом. Майора Харпера встретила охрана. Он развернул свой свёрток и показал шар, который тут же был просканирован портативным детектором.
     – Что это за штука, майор? – спросил охранник.
     – Не знаю, несу спецам, чтобы изучили…
     Пройдя процедуру осмотра, Харпер направился по коридору комплекса. Это место было скрытым от лишних глаз сердцем базы: подземный лабиринт с множеством кабинетов, оборудования и специалистов, которые проводили тут свои исследования. Дойдя до лаборатории «7-Б», где разбирались со всем, что падало с неба, он набрал входной пароль – и дверь с шипением отъехала в сторону перед ним. Он вошёл в комнату, где потрескивало какое-то оборудование, а на столах лежали разнообразные инструменты – спектрометры, осциллографы, квантовые анализаторы и многое другое.
     Командовала процессом тут доктор Лора Картер, женщина лет сорока со светлыми волосами до плеч, вечно изучающая что-то под увеличительным стеклом. Она поднялась от стола, увидев Харпера.
     – Майор, что на этот раз? – спросила она.
     Она говорила так сухо, словно её голос доносился из какой-то вакуумной камеры, где воздух вообще отсутствовал. Харперу каждый раз было не по себе, когда она начинала с ним разговаривать, но по долгу службы он был вынужден вступать с ней в контакт.
     Положив шар на стол, майор промолвил: 
     – Неизвестный объект. Надо провести анализ…
     Доктор Картер, надев перчатки, взяла предмет, подняла к лампе, и, приглядываясь к нему, произнесла:   
     – Сканировать на всё: электромагнитные поля, изотопы, структуру…
     – Именно так.
     –  Ох, майор, вы всегда такой серьёзный. Я же пошутила… Но мы изучим вашу игрушку.
     – Это не игрушка! – повысил он голос. – И чтобы без утечек. Это уровень Альфа.
     – Альфа – так альфа, – проговорила Лора. – Дайте мне пару дней…
     – Хорошо. Как будет результат – сразу докладывайте.
     Майор покинул лабораторию, а доктор и несколько её помощников занялись изучением этого круглого объекта…
     – Что же ты такое? – ощупывая шар, спросила доктор Картер и почувствовала некий импульс. – Живое ты или притворяешься мёртвым? Хм, Харпер, что за любопытную штуку вы нам притащили, – похвалила она ушедшего майора.
     И вот, в лаборатории под номером «7-Б» началось изучение странного объекта, похожего на шар. По крайней мере, он имел форму, похожую на сферическую. Доктор Лора Картер, в своём белом халате, усыпанным крошками от сэндвичей, которыми она с коллегами восполняла запас углеводов в редкие минуты перерыва, хоть и выглядела усталой, но всё же принялась выполнять порученное задание с большим энтузиазмом. Давненько им не давали какой-то интересной работы. В основном всё было каким-то скучным и банальным. И находиться здесь чуть ли не целыми сутками не было уже так увлекательно, как несколько лет назад, когда её с командой привлекли к этой работе. Она уже подумывала подать прошение об отставке, не дожидаясь окончания контракта. Но шар, в первую секунду показавшийся ей непривлекательным, стал всё более и более занимать её. Эта странная матовая поверхность серого цвета, с оттенком синего, без единого блика – при первом рассмотрении сразу же вызвала вопрос:
     – Она и рассеивает, и поглощает свет одновременно, – промолвил одни из коллег доктора Картер.
     – Такое разве возможно? – спросила Лора у помощника.
     Вообще в команду лаборатории «7-Б» входило четверо учёных: это сама доктор Лора Картер, а также три её коллеги-мужчины: доктор Браудер, доктор О’Нил и доктор Джексон.
Каждый из них провёл визуальный осмотр предмета…
     – Очень странный материал, – сделал вывод доктор Джексон.
     – Но что это? Что за минерал? Или что это вообще такое? – постукивая резиновым молоточком по шару, задался вопросами доктор Браудер.
     Доктор О’Нил взял стетоскоп и стал слушать.
     – Хм, такое чувство, что я что-то слышу, – промолвил он.
     – У меня есть идея, – сказала доктор Картер.
     Она положила шар в рентгеновскую камеру – и просветила его насквозь. Но, что всех удивило, шар как будто отразил рентгеновские лучи – и специалисты подземной лаборатории ничего не увидели. Но присмотревшись к снимкам, Лора проговорила:
     – Смотрите внимательно. Поверхность – точно не металл, а… композит, поглощающий свет.
     – Проведём спектральный анализ, – предложил доктор Джексон.
     Показания приборов выдали, что шар выделяет неизвестные изотопы, возможно, экзотические нуклиды, стабильные при комнатной температуре. Просканировав шар на молекулярном уровне, учёные выявили у него стабильную температуру 20°C. Но не это их всех по-настоящему удивило…
     Радиочастотный анализ выявил в шаре любопытную аномалию: подобие сердцебиения, равное 0.1 Гц…
     – И что это, по-вашему, может быть, коллеги? – спросила Лора.
     Мужчины-учёные задумались.
     – Вы обещали, что мы уйдём сегодня пораньше, – только и сказал доктор О’Нил.
     – Видимо, придётся поиграться с этим шариком подольше…
     Работа закипела. Первый день ушёл на базовые тесты, но собранные данные поражали своей неординарность. Подключив мультиметр, учёные попытались узнать, обладает ли объект напряжением, но показания не выявили этого свойства. Тогда в голову доктора О’Нила пришла идея проверить сопротивление шара электрическому току, пропустив через него небольшой заряд. Этот параметр также был равен нулю, но через равные промежутки времени случался скачок, как будто шар отталкивал от себя зонд…
     – Сердцебиение? – поразился стабильной амплитуде на мониторе доктор Браудер.
     – Это не пассивный объект, – пробормотала Картер, записывая данные. – Он реагирует.      
     Команда принялась дальше проводить электромагнитные пробы, потратив на это часы: катушка Теслы, подключённая к генератору, создала поле 50 Тесла, но шар лишь мигнул – слабый импульс, что погасил лампу в углу.
     – Энергия возвращается, – отметил физик команды, доктор Джексон. – Коэффициент отражения 99.9%. Это… это какой-то щит, – предположил он.
     Они несколько раз перепроверили показатели, спорили до самой ночи, забыв о кофе, перекусе и времени. Часы тикали, но они не замечали, как ночь плавно начала перетекать в утро. И немудрено – ведь они были в бункере. Так первый день исследований перетёк во второй…
     Кофе уже давно был холодным, а глаза жгло от экранов, когда они нашли слабое силовое поле. Картер, держа в руках портативный детектор Вуда – устройство для визуализации электромагнитных полей, – провела им по шару. Экран мигнул: тонкая аура, как паутина из света, шириной в несколько микрон, пульсировала на частоте 1 кГц…
     – Есть! – обрадовались коллеги.
     – Поле не статическое, — выдохнула она дрогнувшим от возбуждения голосом. – Оно динамичное, адаптивное. Как будто… живое…
     Команда замерла, Браудер подключил сенсоры – микроэлектроды, что прикрепились к шару магнитными зажимами, – и данные хлынули: колебания на 2.4 ГГц, как Wi-Fi, но с шифрованием хэша, не поддающегося декодированию.
     – Это что, сигнал? – спросил Джексон. – Или просто некий аналог белого шума?
     – Нет-нет-нет, это не белый шум, – вглядываясь в показания, промолвил доктор О’Нил. – Это паттерн… Частота меняется, как… код.
     Они потеряли ещё порядка семи часов, калибруя сенсоры, пробуя разные частоты – от 100 МГц до 10 ГГц, – пока поле не ослабло.
     К вечеру второго дня, когда лампы в лаборатории горели ярче, чем Солнце на поверхности, случился прорыв. Лора Картер, с дрожащими руками, подключила нейроинтерфейс – экспериментальный кабель, что вонзился в поверхность шара, как игла в вену. Экраны вспыхнули: поток данных, бинарный код, что разворачивался в карты – звёздные системы, орбиты, координаты, что не совпадали ни с одной известной галактикой. 
     – Это… звёздная карта, – прошептала она, её глаза расширились. – Но не наша. Центр – не Млечный Путь, а… не понимаю, но это точно не Солнечная система.
     Доктор Джексон, стоявший рядом, замер на месте:
     – Алгоритмы не распознают. Это… что-то неземное…
     – Этого не может быть! – не поверил доктор О’Нил.
     Команда потеряла ночь на анализ. Они спорили, корректировали, пили кофе, совершенно забыв о сне. Данные складывались в какую-то безумную картину: галактика с миллиардами звёзд, с аномалиями, что не вписывались в нашу физику, и двумя обитаемыми планетами…      
     – Это либо чья-то глупая шутка, либо мы с вами открыли что-то неземное, – сказала Лора Картер с нескрываемым благоговением в интонации. – Это… пришельцы.
     – Пришельцы? – переспросил с лёгким испугом Джексон, глядя на шар.
     – Неужели это они? – спросил Браудер.
     – И как нам об этом доложить? – озадачился О’Нил.
     – Коллеги, тут не надо торопиться – давайте ещё раз всё взвесим, – предложила доктор Картер.
     Мужчины согласились с мнением женщины: надо ещё раз всё перепроверить, ведь задача им выпала нестандартная…
     Вывод об объекте напрашивался неоднозначный. Был ли это инопланетный артефакт или нет – точно сказать было сложно. Да, извлечённые некоторые данные из него указывали на что-то необычное во Вселенной. Но что это в действительности – вряд ли учёные поняли…
     Измотанные от возбуждения, команда учёных с новым импульсом принялась за сведение своей работы во что-то цельное, что можно презентовать менее понимающим в науке людям, а конкретно – военным, но будучи в нервном истощении, все четверо свалились мертвецки крепким сном…
     Засыпая, доктор Картер промолвила:
     – Срочно… доклад… Это меняет всё.
     Но сил уже не осталось – практически трое суток на ногах нон-стоп – мало у кого организм выдержит. Но эти люди держались долго. Из последних сил они грызли этот орешек, что подкинул им майор. Но каким бы их стремление к познанию сильным ни было – нервное истощение их всё-таки одолело. Учёных вырубило – и их небольшой храм науки и познания замолк. Лишь тихое гудение аппаратуры напоминало о недавней бурной деятельности здесь…
     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: Продвижение по службе
   
     Латор, в первый же день службы проявивший себя наилучшим образом при отражении атаки дронов, в эти дни не просто занимался строевой подготовкой, не просто постигал прелести земных армейских дисциплин. О, нет. Этот рекрут оказался весьма кстати в рядах вооружённых сил Заморской державы. С первой минуты появления на базе он ощутил привычную для себя атмосферу уставной строгости и исполнения поставленных задач. И вообще с ним начало происходить то, что мало с каким новобранцем вообще когда-то случалось. Да, какой-нибудь недовольный жизнью и собой сержант может на любом сорвать свою злость. Но где вы найдёте новичка, который утрёт нос старшему по званию при первом же знакомстве? А где найти такого, кто в первое ночное дежурство справится с пулемётной установкой и собьёт несколько беспилотников, идущих на таран? Может быть, от страха кто-то бы и смог вдруг предпринять отчаянные попытки спасти свою жизнь с успешным исходом для себя. Но не найти такого человека легко. По статистике, обычный необученный новобранец в подобных условиях не смог бы совладать с нервами – и просто бы сбежал, а, скорее всего, погиб бы. Но Латор проявил себя даже не как подготовленный боец – он показал себя профессионалом высокого уровня, которых на улице не встретишь в обычной жизни. Это штучный товар. И такие спецы всегда при деле – и не шатаются по детским аттракционам в инфантильном припадке. Такие люди, может, и среди нас, но где-то в тени, скромны, не выставляются напоказ. Им не надо самоутверждаться. Не надо показывать своё большое «Я», демонстрировать величину личного эго и всячески выражать собственную самость. Им и так есть чем заняться…
     Утром, после атаки, военные разбирались с тем, откуда прилетели дроны, но каких-то точных данных контроля они так и не нашли. Единственная логичная версия – что они прилетели со стороны океана с какого-нибудь судна. Несколько кораблей даже под подозрение попали, поскольку принадлежали по порту приписки не совсем дружественным странам. Но этот вариант не рассматривался в качестве основного, но и других не было. А ещё СМИ начали про неопознанные беспилотники трещать. Но не так уж плохо, что они отвлекают внимание горожан от насущных проблем. Это даёт возможность военным отмалчиваться и продолжать – но что?..
     Майор Харпер продолжал анализировать всю собранную за последние дни информацию – с момента нападения на парк и до атаки дронов на базу. Были ли эти два события связаны между собою и связаны ли они с показаниями систем мониторинга, он до конца не мог понять. Это была какая-то головоломка. Мозаика, в которой не хватало нескольких деталей – и оттого картинка не складывалась целиком. Беспилотная атака вообще всё запутывала в непонятный сложный клубок. И как его распутать, если не за что зацепиться? Но майор Харпер нашёл выход в лице Латора…
     После подъёма и по завершении всех стандартных процедур для рядового состава сержант Пуркинс сопроводил новобранца Ларри Пакера к майору, который уже ждал их у себя. Кабинет у него был скромный. Без украшений. Никаких наград в виде грамот и медалей (а они у него точно были). Ничего из безделушек на столе. Лишь портрет главнокомандующего на стене. Когда Пуркинс и Латор вошли, Харпер что-то печатал, сидя за рабочим компьютером.
     – А, рядовой, – поприветствовал он Латора-Ларри. – Сержант, спасибо, – поблагодарил майор Пуркинса, давая тому понять, что он может быть свободным.
     Сержанту не понравилось, что его выгоняют с этой встречи. Обычно при общении офицеров высокого ранга с рядовыми Пуркинс всегда присутствовал. Мало ли надо будет дать нагоняй глупому солдату – а у сержанта это хорошо получается… Но не в этот раз…
     Пуркинс состроил недовольное лицо (хотя оно у него всегда таким было), гневно посмотрел на Латора, но не выдержал каменного взгляда новобранца – поэтому, отдав честь, покинул кабинет майор.
     – Ларри… Ларри Паркер, – промолвил Харпер, когда они остались одни. – Садитесь.
     – Сэр, я постою…
     – Садитесь, рядовой, это приказ, – более настойчиво повторил майор. – Что ж, ночью вы себя хорошо показали. Я не ожидал от вас таких умений. Не признаетесь, где научились так стрелять?
     – Боюсь, сэр, это тайна, – отмазался Латор.
     – Хорошо, я не стану до вас докапываться. Мне не интересно ваше прошлое. Мне интересен результат, который вы показали. Вы можете принести много пользы стране, рядовой. И мне нужны такие люди.
     – Рад служить, сэр, и быть полезным, – дежурно ответил Латор.
     На столе Харпера лежала стопка с отчётами о тренировках по стрельбе. Непосредственно перед ним – папка с чьим-то личным делом. Майор продолжал работу за компьютером. Он распечатал несколько бланков, в который поставил подписи и печати, а после промолвил:
     – Вообще вы удивительно гармонично влились в состав нашей части. Я впервые такое вижу. Нет никакой ломки. Никакого отчуждения или отрицания порядков. Вы словно здесь были всегда. И мне это нравится. Ещё в парке, когда вас достали из-под завала и привели ко мне, я понял, что вы не простой гражданский. Это… это какой-то аномальный феномен…
     Латор пристально посмотрел на майора. Слова про аномалию насторожили его, но Харпер, кажется, не заметил реакции рядового.
     – И вы ловко справились с установкой, как будто родились с пулемётом в руках, – с лёгкой улыбкой на устах сказал майор. – Расскажите, откуда такая точность? Айдахо – это не полигон…
     Латор не сразу стал отвечать. Он подумал, что помощь Аги сейчас пригодилась…
     – Тренировки, сэр, – дал он ответ. – В Айдахо у нас… охота. На медведей, – вспомнил он вчерашнюю шутку на ужине. – Они быстрые, непредсказуемые. Привыкаешь целиться на лету.
     – Медведи? – усмехнулся Харпер, не отводя глаз от новобранца. – Звучит как байка. Но ладно, у нас не допрос. Главное – вы здесь, и вы в деле. Мы формируем группу для специальных задач. Не стандартные патрули, а… наблюдение за тем, что, скажем так, падает с неба. Дроны, вспышки, сигналы. Вам это интересно?
     – Да, сэр. Я готов к любому приказу. Но что вы имеете в виду, говоря про эти наблюдения?..
     Наклоняясь чуть вперёд, майор стал говорить тише, будто опасался, что их могут подслушать: 
     – Это особое задание. Мне поручено организовать оборону нашей зоны ответственности. У нас есть хорошее оборудование, которое помогает нам отслеживать небо и ближний космос. Но вы сами видели эти дроны. Такие тела мы можем пропустить. Поэтому нужно реагировать быстро на земле – так, как это сделали вы.
     – Простите, сэр, у вас тут столько оружия и солдат – неужели, вы не подготовили их к возможным атакам?..
     – Пожалуй, вы задали верный вопрос, рядовой. Это база не была оперативной. Тут больше занимались наблюдением, а воинский состав получал лишь начальную подготовку. Но несколько лет назад на нашей планете случились некие события, которые заставили военное руководство страны предположить, что существует внешняя угроза оттуда.
     Харпер замолчал и посмотрел в потолок.
     – Оттуда? – переспросил Латор.
     – Оттуда, – подтвердил майор. – Мы только-только начали более активно вести дела – и случилось нападение на Детский парк. А потом дроны. Вы понимаете, что это значит?
     – Что враг уже здесь, – уверенно и твёрдо проговорил Латор.
     – Именно! Именно так! Я рад, что вы это понимаете… А моё руководство не хочет раскрыть глаз на проблему. Иногда у меня складывается впечатление, что старая администрация специально сформировала это направление в армейском департаменте только для того, чтобы отмыть побольше денег напоследок… Но не обращайте внимания на мои домыслы. Приказ есть приказ.
     – Полностью с вами согласен, – проговорил бодро Латор. – Но я не могу поверить, что существует угроза из космоса… – постаравшись изобразить искреннее сомнение на лице, добавил он.
     – Я тоже в это не верю, но… – майор остановился на секунду. – Опасность, в первую очередь, исходит от обычных людских сил, кто желает нам бед. А их полно – поверьте. Я думаю, вы знаете, о чём я. Но… Даже если инопланетян нет, то мы всё равно обязаны подготовиться максимально к возможности их встретить. И я не думаю, что это встреча будет мирной.
     – Думаете, кто-то может напасть на Землю? – спросил Латор, зная ответ, на самом деле.
     – Я не знаю этого, – ответил Харпер. – Но я точно знаю, что вчера мы засекли неопознанные объекты. В парке был бой. Потом прилетели беспилотники. Может, здесь нет связи, но мы не должны упускать из виду ничего. Согласны?
     – Так точно, сэр.
     – Прекрасно, Ларри, я знал, что не ошибся в вас. Я, таких парней, сразу вижу… И поэтому у меня к вам предложение?..
     – Какое? – заинтересовался Латор.
     – Я согласовал ваше повышение в звании: теперь вы капрал Паркер. У вас под командованием будет небольшой отряд. Я хочу, чтобы вы сделали его передовым. Я знаю, что этим надо было заняться много лет назад, а не сейчас. Но нужно догнать упущенное время…
     – У вас есть такие технологии? – удивился Латор.
     – Ха-ха, а вы шутник – мне это нравится. Так что скажете, капрал – примите это задание?
     – Я готов, сэр. Я бы мог подготовить всю вашу… – Латор хотел сказать «армию», но одумался: – Я бы всю базу мог подготовить. Но вы правы насчёт времени: его осталось слишком мало. Да и техника, сказать по правде, не самая лучшая тут…
     – Мне нравится ваш настрой. Но техника у нас стандартная – поэтому что имеем… – Харпер пожал своими широкими плечами.
     Он встал. Латор также поднялся. Майор подошёл к нему и пожал руку:
     – Добро пожаловать в Первый отряд, капрал. Вы честный человек – я это сразу заметил. Наберите несколько, по вашему мнению, толковых парней – и начинайте. Я разрешаю вам действовать по своему усмотрению.
     – А как же сержант Пуркинс? – спросил Латор.
     – На его счёт можете быть спокойны – вас он больше не тронет. Как соберёте отряд – следуйте к лейтенанту Торну. Он проведёт брифинг.
     – А как мне отчитываться о проделанной работе?
     – Успеете, капрал. У нас много задач – и вам будет не до отчётов. Свободны… Стойте. Чуть не забыл. Вот ваши новые знаки отличия. Не забудьте пришить.
     – Будет сделано, сэр! – отчеканил Латор, отдав честь.
     После новоиспечённый капрал развернулся и направился к выходу. Открыв дверь, он увидел стоящего за ней Пуркинса, который хитро улыбался.
     – Что прикажете делать с этим бездельником, майор? – спросил сержант.
     – У капрала уже есть задание – он справится сам, – дал ответ Харпер.
     Латор, ухмыляясь, подмигнул недоумевающему Пуркинсу, проходя мимо него. У сержанта аж ком попрёк горла встал – до того он растерялся…
     «Это шанс, – подумал Латор, направляясь к казармам. – Получу больше доверия – узнаю, где они спрятали Аги».
     – Капрал?! – услышал он за спиной истерический голос Пуркинса. – На второй день службы – и уже капрал?! – Он догнал Латора, уставившись на него. – А завтра ты генералом станешь?
     – Никак нет, сэр. У меня приказ от майора. Я иду его исполнять.
     – Ну, иди… капрал Ларри Паркер… Иди…
     Пуркинсу это очень не понравилось. Но раз есть решение вышестоящего начальства – то он только мог смириться. И найти себе другую жертву для своих нападок. Но скоро этому придёт конец – он просто ещё не знает об этом…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕРТВЁРТАЯ: Случай с ещё капитаном Харпером, который открыл ему глаза на звёзды

     Идея создать некое подразделение из состава морских пехотинцев армии Заморской державы пришла в голову майора Харпера не вчера. С ним приключился один эпизод, несколько изменивший его взгляды на защиту не только его страны, но и всей планеты. В буквальном смысле всей. Не в тех ангажированных пропагандистских целях, о которых так любят во всеуслышание голосить политики-популисты. Нет. Осознание, что планета должна иметь всеобщие силы обороны, настигло Харпера в командировке в Афганистане, когда он выполнял одну миссию…
     Дело было ночью, она выдалась такой же, как всегда – холодной, безжалостной, с небом, усыпанным враждебными сияющими кинжалами. В этих звёздах не было чего-то необычного. Солдаты к ним давно привыкли за время своего пребывания тут. Но Стивена Харпера, тогда ещё капитана, не покидало иррациональное чувство преследования со стороны этих звёзд. Он не мог объяснить свои ощущения, однако с самого первого дня здесь, ему казалось, что сверху за ним неустанно кто-то наблюдает. И как объяснить такое командованию? Тебя сразу спишут. И обсудить не с кем – он всё-таки руководил операцией. Он должен был внушать уверенность своим подчинённым. Поэтому всякие предрассудки он отбросил в сторону…
     Было холодно. Он сжимал в руках бинокль с ночным видением. Его дыхание вырывалось паром в морозном воздухе гор. Задание было простым на бумаге: захватить «выделенный квадрат» – заброшенное ущелье в 50 километрах от Кандагара, где разведка засекла активность талибов. «Закрепитесь, проверьте развалины древнего поселения, – сказал командующий по связи. – Возьмите образцы, если найдёте что-то ценное. И не спите – ночь здесь кусается».
     Команда – восемь человек, его «псы», как он их называл, – двигалась бесшумно. Лишь осыпающиеся камни под их ботинками выдавали чьё-то присутствие в ночи. Но тут всё время слышны такие звуки – так что ничего подозрительного в них не было. Развалины, что когда-то были фортом или храмом, торчали прямо в скале, как сломанные зубы: потрескавшиеся стены из глины и камня, усыпанные песком. Жизнь давно покинула это место. И только ветер шептал о былом, но глас его уже никому не был понятен…
     Морпехи рассредоточились и закрепились по всей территории: пулемёт на позицию у входа, снайпер на скале, остальные – засели в укрытиях, с ночными очками, превращавшими тьму в зелёный сумрак. Харпер сидел на краю, его спина упиралась в холодный камень, а в голове крутились мысли: «Талибы прячут оружие. Или что-то похуже…»
     Звёзды сияли ярко, лунный свет заливал ущелье серебром, и капитан, уже привыкший к таким ночам, расслабился на миг, жуя сухпаёк. Команда перешучивалась тихо по рации:      
     – «Кэп, эти развалины – как из «Индианы Джонса». Может, найдём золотого идола?» – хмыкнул снайпер.
     Харпер усмехнулся, но вдруг небо ожило. Сначала – одна падающая звезда, яркая, как вспышка гранаты, прочертила дугу над ущельем. Затем вторая, третья – они сыпались, как пули из обоймы, оставляя следы, что не гасли, а вились, как хвосты комет.
     «Метеорный дождь, – подумал Харпер, поднимая прицел, чтобы получше рассмотреть это явление.
     Отправляясь к этому участку, Харпер полагал, что их тут может ждать засада противника. Но здесь была тишина. И даже некая неподвижность пространства, которую нарушал звездопад, не привносил в обстановку ноток тревоги. Капитан на секунду отвернулся, чтобы сесть поудобнее, а когда вновь посмотрел в небо, то увидел: это были не метеоры – они маневрировали, меняя траекторию.
     – Что за чёрт? – прошептал он.
     Харпер схватил бинокль – и в этот миг перед ним что-то вспыхнуло. Он инстинктивно пригнулся и откатился в сторону, поднял голову и застыл. Из руин, как из трещины в земле, вырвалось что-то с ослепительным выхлопом… Что-то голубого свечения, как электрический разряд, будто ударивший в небо и разорвавший тьму. Волна энергии прокатилась по ущелью, земля задрожала, камни стали опадать, а воздух наполнился низким звуком. Команда вжалась в укрытия. Лишь один вопрос был у всех на устах: «Капитан, это талибы?..»
     Харпер не ответил – его взгляд был прикован к небу. После хлопка из развалин, как из пасти дракона, вырвалось нечто: силуэт, размытый и неясный, – машина, не похожая ни на что земное, с обтекаемым корпусом, что сиял, поглощая свет. Она взмыла, ускоряясь. Её двигатель оставил след в виде искривления воздуха – и унеслась в звёздную бездну, растворяясь в ночной черноте…
     Так вышло, что команда Харпера ничего не видела – они прятались от вспышки, а капитан, лишь краем глаза смог это рассмотреть. И сам себе не мог поверить: «Что за фокусы?.. Это не талибы. Это…»
     Он посмотрел вверх. Ночь, звёздная и холодная, вдруг стала по-настоящему чужой. Харпер понял: угроза из космоса существует, но планета к ней не готова – её радары слепы, её армии слабы, а он, один в этой темноте, увидел то, что могло изменить всё. И как этому противостоять?..
     Не стремясь получить диагноз ПТСР после выполнения задания, Харпер стал размышлять о возможном противостоянии превосходящим силам противника из космоса. Он припомнил всякие фантастические сюжеты – и понял, что это лишь сказки для развлечения. Нужна была особая подготовка для такого противостояния. Но что для этого нужно? Капитан Харпер понимал, что звездолётов в ближайшие годы ни у одного государства не появится. Сама Земля не имеет ресурса напасть на представителей другой цивилизации. Выходит, если существует во Вселенной кто-то, кто технологически продвинут, то он может совершить интервенцию на Землю. Значит, бои будут тут, на поверхности. О битвах меж звёзд ещё рано мечтать. Надо готовиться встречать врага здесь. Харпер даже накидал рапорт, в котором описывал свои размышления, но, перечитав его, понял, что получился бред сумасшедшего. К его мнению не прислушались бы. Хотя ему стоило попытаться – и, может быть, мистер Паркер заметил прогрессивные взгляды этого капитана. Но Харпер не рискнул. Армейские будни приучили его к тому, что без поддержки вышестоящих чинов реализовать какие-то собственные направления невозможно. И всё, что он мог сделать – это продолжать служить и продвигаться выше. И искать выходы своим идеям. Так он постепенно перешёл в воинское подразделение, которое занимается мониторингом неба и ближнего космоса. Ну, а когда его повысили до звания майора, то ему уже стало проще подвигать собственные представления о том, как нужно обезопасить небо…
     Постепенно это привело его на особую базу с новейшими радарами и подземным исследовательским комплексом, где занимались, в том числе, и альтернативными направлениями, если выражаться так, чтобы не разглашать государственной тайны. Майор Харпер понял, что был далеко не одинок в своих поисках истины. Но всё же меры, принимаемых командованием для обеспечения обороны планеты, были недостаточными, по мнению майора. И хоть его и назначили ответственным за работу в этом направлении, но у него не было уверенности, что хоть что-то удастся сделать. И случай с новобранцем, который отбил атаку дронов, немного воодушевил майора: теперь в его команде был человек, который может чуть больше, чем обычный рядовой. И он надеялся, капрал Ларри Паркера сможет собрать этот самый Первый отряд…
     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ: Первый отряд      
    
     Отделавшись от Пуркинса, Латор вернулся в казарму. Там Чак весело управлялся со шваброй и что-то напевал себе под нос, пританцовывая. Латор остановился, наблюдая за ним и не понимая, что он такое делает. На Ксавироне воины не позволяли себе подобных вольностей. Для них это было недопустимо. Вообще для всего общества его родной планеты. Пение и танцы не являлись частью культуры Ксавирона. Да и на Селарине они не были чем-то таким простым, как здесь, на Земле. Если ксавиронцы и пели – то это были гимны их побед над невзгодами, врагами и аномалиями, а их танцы походили на парадный марш, где движений было минимум, но соблюдалась их чёткая последовательность и ритмичность. И никогда ксавиронцы не делали этого по личному желанию, под действием эмоций – только по знаменательным датам в момент торжества. Селаринцы таже не танцевали без причины. Они у них использовались в каких-либо церемониях, отличались плавностью, неспешностью и гармоничностью. Исполнялись они под песнопения, наподобие религиозных, которые соответствовали танцу. Они находились на Селарине в равновесии между собой. Но то, что делал этот человек…
     Чак двигался то быстро, то медленно. Он перебирал ногами. Он задействовал руки. Он кружился вокруг швабры. Она была словно его партнёрша в каком-то безумно хаотичном припадке. И пение… Нет порядка, нет ритма. Какие-то переходы, перекаты, остановки – а потом опять пение, такое свободное, словно полёт птицы…
     «Что это с ним?» – спросил себя Латор.
     Чак до того увлёкся собственным перформансом, что не заметил ведра и, задев его, чуть не пролил, но успел остановиться. И только после этого он увидел своего брата по оружию:
     – Эй! Ларри! Ну, что там тебе сказал майор Харпер?
     Латор подошёл к Чаку и показал нашивки:
     – Я теперь капрал.
     – Вот это да! На второй день службы! Дай обнять тебя, брат!
     Чак бросился на Латора, заключив его в тиски. Ксавиронец несколько опешил. Чак, прильнув к его груди, похлопал друга по спине. Тот немного подумал – и сделал то же самое в отношении Чака, который только после этого отпустил Ларри.
     – Капрал! – встав по стойке смирно и отдав честь, промолвил Чак.
     – Вольно, солдат, – ответил Латор. – Ты скажи, что с этим делать?
     – С нашивками-то? Их пришить надо!
     – Пришить? – подивился Латор.
     – Ты что, никогда не пришивал ничего? Ну ты и шутник, Ларри. Идём, у меня есть иголка с ниткой…
     Латор задумался. Шить? На Ксавироне ручное шитьё исчезло века назад, став утратившим практическую полезность пережитком прошлого. Цивилизация, где сталь куётся кувалдой, а бронекостюмы срастаются с плотью через нано-технологии, давно отказалась от шитья в том виде, в котором оно оставалось в применении на Земле. И Латор не понимал смысла этого архаичного колдовства. Вроде бы на этой планеты есть какой-то прогресс, землян нельзя назвать совершенно отсталыми. У них есть машины, беспроводные сети, телефоны, оружие, лёгкая качественная одежда. Точно – одежда! Неужели её тоже шьют вручную?..
     Латор посмотрел на свою форму. Чак что-то весело говорил, копаясь в своей тумбочке. А Латор никак не мог понять про шитьё…
     Нитка в игле… как нить судьбы, что ткёт руками, а не машиной? Это нелепо, как бегать с копьём в мире лазеров. Но… в этом есть что-то живое, как смех в столовой, что не подчиняется приказу.
     Чак, улыбаясь, протянул Ларри иголку с ниткой:
     – Капрал. Вы как старший по званию можете мне приказать, но в армии считается правилом знаки и погоны пришивать себе самому – примета такая. А то вдруг я шаман и у меня злой умысел – и я заговорю иглу и нитку?..
     – Шаман? Ты же не шаман? – уточнил Латор.
     – Нет, конечно, я же шучу! Снимай, я помогу – буду держать, чтобы ровнее было…
     – Хм…
     Латор и Чак сели на кровать. Капрал сначала был не уверен в себе, но рядовой его подбодрил:
     – Смелее, в игольное ушко – просунь нить…
     – Вот так?
     – Ларри, ты ж всё знаешь, я валяюсь над твоим юмором, – проговорил Чак и рассмеялся.
     Латор тоже улыбнулся. Интуитивно поняв, как надо действовать, капрал Паркер всё же смог пришить свои знаки отличия – и вышло вполне прилично.
     – Вот теперь ты настоящий капрал, – сказал Чак и встал перед ним по стойке смирно.
     – Чак, хватит. Ты делаешь такое серьёзное лицо, что мне хочется смеяться.
     – Но ты теперь старше по званию – я обязан тебе подчиняться, – немного расслабившись, ответил Чак.
     – Не надо этого. Но есть дело. Важное. Майор велел мне собрать небольшой отряд – и заняться его подготовкой.
     – Для чего? – с любопытством спросил Чак, сев обратно рядом с Ларри.
     – Майор считает, что мы должны начать подготовку. Сначала малыми силами. Потом уже будем расширять программу…
     – Но к чему готовиться-то? – задал новый вопрос Чак.
     – К чему угодно… К любому нападению. К такому, какое было вчера в парке… В общем, ты принят, пошли собирать остальных.
     Чак очень обрадовался, что наконец-то он может отделаться от этой обязанности драить полы в казарме. Да и сама возможность поучаствовать в каком-то новом обучении ему тоже нравилась…
     Пройдясь по базе Латор, завербовал в Первый отряд всех новых друзей, которыми ксавиронец успел тут обзавестись: Сэма, Пита, Томми, Джека и Кима. Ну, и Чак – он сразу попал в состав, как Латор пришил нашивки. Всем отрядом они направились к лейтенанту Торну, который должен был провести им брифинг…
     Лейтенант, по правде, не знал, что сказать – майор не дал чётких инструкций. Поэтому, недолго думая, Торн промолвил:
     – Капрал, согласно распоряжению майора Харпера, у вас есть карт-бланш в подготовке бойцов. Если вам что-то понадобится – просто скажите.
     – Так точно, лейтенант, – ответил Латор. – Отряд, за мной! – скомандовал он.
     Покинув Торна, Латор построил солдат в спортзале и спросил у них:
     – Кто мне ответит на вопрос: для чего мы собрались? Чак, не подсказывать…
     Чак, хотевший перед всеми блеснуть сообразительностью, с досадой закрыл рот, с которого не сходила улыбка.
     – Ну, мы будем готовиться… – ответил Пит.
     – Верно. Но это будет не обычная подготовка. У нас самое нестандартное задание. Мы должны стать теми, кто сможет отразить атаку врага. Вопросы есть?
     – Да, сэр, – промолвил Джек. – Мы в парке отразили атаку врага – нам по силам любой враг.
     – Мне нравится ваша уверенность в своих силах, парни, – ответил на замечание рядового капрал. – Но давайте представим, что существует в этой Вселенной противник, который превосходит вас во всём. У него лучше вооружение. Это не ваши огнестрельные пулемёты и автоматы, на которые надо нажимать на спусковой крючок. Нет, у них есть плазменные винтовки, стреляющие импульсными зарядами, что способны прожечь броню ваших танков. У них есть плазменные мечи, которые способны рассекать металл. У них есть непробиваемая защита, которой нипочём ваши пули. Они могут летать, становиться невидимками, могут создавать силовые поля. У них есть беспилотники под управлением искусственного интеллекта. Они физически сильнее и быстрее вас. Даже без своего оружия и облачения этот враг может раскидать вас по сторонам. А ещё у него есть такие мощные… – Латор посмотрел на проехавший мимо грузовик и продолжил: – Такие мощные машины у них есть, с такими пушками, что ни один земной корабль не сравнится с ними…
     Он остановился.
     Ребята стояли, смущённые его ярким описанием врага.
     – Мы что, с инопланетянами драться собрались? – в шутку спросил Чак.
     Латор, вспомнив манеру сержанта Пуркинса общаться с рядовыми, подошёл к Чаку близко, посмотрел пристально и промолвил:
     – А что, если и так? Что ты тогда будешь делать?
     – Ну… – замялся Чак. – Придётся драться…
     – Верно, боец. Всем нам придётся драться. И, пожалуй, с рукопашного боя мы и начнём. Предлагаю вам всем напасть на меня…
     Солдаты засмущались, мол, они ж вшестером побьют его, но капрал настаивал:
     – Давайте, парни, покажите всё, чему вас тут научили – смелее… Неужели вы такие трусливые, что боитесь меня?
     – Вот не надо задевать наших чувств! – проговорил Сэм и первым пошёл в бой.
     Латор легко его отбросил. Сэм поднялся – и с большей яростью напал на капрала. Но и опять был сбит с ног.
     – Он долго один будет тумаков получать? – спросил Латор. – Вы же команда! А ну – все вместе!
     Парни переглянулись, закричали – и побежали на Латора. Но он не дрогнул, не отступил. Он каким-то образом, но отбился ото всех ударов и тычков, а после и вовсе навалял всем пинков…
     – Вот о чём-то таком я вам и говорю, – глядя на сидящих о потирающих шишки солдат, проговорил Латор. – А теперь представьте, что таких противников не один – а столько же, сколько и вас… Но вы не отчаивайтесь. Я покажу вам несколько действенных приёмов, которые помогут вам, если не победить, то хотя бы остаться в живых… Вставайте! Начинаем заново, но медленно, чтобы вы поняли, что я делаю…
     Так и началась подготовка Первого отряда. Латор учил их всему, что знал сам: приёмы борьбы, тактика боя, владение оружием. Да, автоматы землян выглядели примитивными, но даже с помощью этого несовершенного оружия можно было вести огонь на удержание. Латор знал уязвимости ксавиронской брони – и учил бойцов стрелять так, чтобы враг не мог эффективно атаковать. Интенсивность, которую задал капрал рядовым, была на порядок выше той, которую предлагал Пуркинс. Латор буквально загонял ребят. Они еле дышали. Но было одно важное отличие от того, что делал сержант. Он издевался над рядовыми, а капрал Ларри действительно учил их чему-то новому и необычному. И вся база с интересом смотрела на этот отряд. И даже сержант Пуркинс одобрял подход капрала Паркера, который имел какую-то нечеловеческую мотивацию в тренировке своих солдат…
     Безусловно, Латор не мог сделать из этих землян ксавиронских штурмовиков. Тех воспитывали с рождения в тяжёлых условиях, а эти люди пришли в армию уже взрослыми. Да, разные причины их толкнули на подписание контракта с вооружёнными силами. Наверное, люди могли бы больше, будь у них иная система становления молодого поколения перед трудностями взрослой жизни. Если бы им с пелёнок внушалось, что жизнь будет полна опасностей, если бы их учили сразу владению своим телом, оружием, техникой, если бы их обучали правильно оказывать помощь раненному товарищу – да многому бы их можно было научить… Но… Видимо, сейчас на Земле какой-то не такой период. Хотя, как Латор узнал из разговоров между солдатами, на планете было несколько острых военных конфликтов, которые длились уже давно – значит, навык военного был всё-таки востребован. Но что-то не так шло в земных процессах. Пока одни сражались насмерть, другие – жили себе мирно. Не было какого-то единения между людьми. Но Латор понимал, что это они между собою ведут споры из-за каких-то сфер влияния. Но как только сюда вторгнется сильный враг – у людей не останется иного выбора, как отбросить свои мелочные амбиции и стать единым человечеством в борьбе за свою свободу…
     Латор хотел им помочь. Хотя бы немного. Хотя бы этих парней научить чему-то стоящему…

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ: Приготовление к встрече

     (‘Но то дела предыдущих дней, если кто-то не понял’ – автор опять иронизирует, прим. ред.)
     Следующим утром, по возвращении мистера Паркера с другого конца планеты, он готовился к разговору с военными. С ними пора уже было кое-что обсудить. И договориться: либо действовать сообща, либо не мешать. И вообще – что воякам известно? Это мистера Паркера интересовало больше всего. В свете того, что всплыла информация о протонно-электронном ускорителе, ещё советской разработке, которая по неизвестным (хотя нет, наверное, кто-то знал, почему это произошло) причинам попала в Заморскую державу именно к военным, Джозефу интересно было понять, добился ли кто-то хоть каких-то положительных результатов в этом направлении. И почему именно сейчас это совпало с появлением Латора?..
     Всю ночь мистер Паркер не спал. Мысль о том, что технология ускорителя могла бы как-то помочь планете обезопасить её от внешнего вторжения, так и сидела в его голове. Почему он не занялся этим раньше? Он же знакомился с секретными документами, но что-то заставило его отвлечься на другие проекты. Не увидел выгоды? Поспешил с выводами, что не окупится? Но что с того, что что-то приносит прибыль сегодня, если завтра всё обернётся прахом? Почему он был таким недальновидным и не увидел перспектив? Не хватило фантазии заглянуть в завтрашний день. Досадно. Но, с другой стороны, несколько лет обычной жизни были для него отдыхом – после событий, о которых он не мог говорить вслух. Видимо, расслабился и потерял бдительность. Хотя интуитивно он ожидал очередного катаклизма. Но как он мог предугадать, что понадобится именно это? Да и вообще, хоть на планете и продолжилась напряжёнка на международной арене, но это не мешало ему делать деньги. И подсказок никаких не было. Но вдруг – всё вместе! И теперь это надо разгребать…
     – Джозеф, вы как-то устало выглядите, – промолвила София, увидев его утром.
     – Плохо спалось, – ответил миллиардер, взяв из рук мисс Рамирес кружку с горячим кофе, приготовленным ею специально для него. – Аж, жжётся… Но мне нравится крепость, спасибо София.
     – Я знала, что вам нужно будет взбодриться, – улыбнулась она.
     – Где Руперт? Он всё сделал?..
     Перед тем, как они пошли на боковую, миллиардер попросил агента ФБР организовать для них сопровождение для встречи с военными.
     – Хотите несколько машин с агентами? – спросил тогда Руперт.
     – Я бы хотел, чтобы это был спецназ… Какое-то нехорошее у меня предчувствие, – прошептал мистер Паркер, отведя агента в сторонку. – Не хочу пугать наших дам. Поэтому у меня к вам ещё одна просьба будет…
      Агент Джонс, проснувшись раньше всех, сразу же принялся за поручение мистера Паркера. Действуя по особому протоколу и ссылаясь на запрос главы надправительственного департамента, он быстро получил одобрение на спецназ и кое-что ещё…
     Вернувшись в номер и увидев мистера Паркера, попивающего кофе, агент Джонс сообщил:
     – Всё сделано. Транспорт уже подан. – Приблизившись ближе, он тихо добавил: – И по вашей отдельной просьбе всё сделано…
     – О чём вы там шепчетесь! – заметив тайный перегляд двух мужчин, спросила София.
     Она сидела за ноутбуком и читала новости.
     – Мисс Рамирес, – обратился к ней Джозеф. – София. Тут такое дело. Мы с Рупертом поедем по нашему делу, а вы…
     – А я не поеду с вами? – удивилась девушка.
     – Во-первых, вы гражданское лицо – вам не положено по статусу. Но я вас прошу кое-что сделать.
     – Хм, и что же это?
     – В соседнем номере мои гости. Вовочку вы видели, а его мать – Элеонору Тимуровну – ещё нет. Я вас прошу составить им компанию. Пройдитесь по магазинам, покажите город. У вас будет охрана – так что вы будете в безопасности…
     – Ну… Я могу… Я, конечно, ожидала другого, но раз вы мне не доверяете…
     – Именно вам я и доверю, София, самое важное, – промолвил Джозеф.
     Чуть позже он навестил своих гостей – маму и мальчика. Те уже позавтракали. Элеонора даже принарядилась по погоде. Вовочка не стал менять свой образ – он стался в том костюме, в котором выступал на олимпиаде. Но рубашку и обувь поменял. Мистер Паркер оценил чувство стиля мальчика, но заметил:
     – Ты бы мог одеть что-то лёгкое, я же всё для вас заказал…
     – Вы хорошие туфли подобрали – прям под мою ногу, – ответил мальчик.
     – Я старался. Твоя мама всё поняла?
     – Она поняла. Но, дядя Джозеф… – Вовочка замолчал и уставился на миллиардера.
     – Я тебя слушаю, – присев, промолвил мистер Паркер.
     – Вы должны меня взять с собой, – потребовал мальчишка.
     – Э-э-э… – Джозеф растерялся. – Это может быть небезопасно… Ночной дрон…
     – А отпускать нас гулять по городу – безопасно? – спросил тогда Вовочка.
     Мистер Паркер на миг задумался, а потом ответил:
     – Да, ты прав, но я выделил вам охрану. И, может быть, тех, кто прислал дрон, это собьёт с толку – и они не поймут, что мы задумали…
     – А что мы задумали? – решил уточнить Вовочка. – Вы же что-то задумали? Вы же не просто так меня притащили через океан – ведь так? Я должен ехать с вами. Так надо.
     Миллиардер немного поколебался, но потом согласился с доводами мальчишки, но на всякий случай спросил:
     – Твоя мама не будет против?
     – Она отпускает меня. Я за завтраком ей обо всём сказал.
     Да-да, Элеонора выслушала своего сына с утра пораньше, даже пыталась с ним спорить и говорить, что не отпустит, но он её урезонил так:
     – Ты прилетела со мной сюда – ты уже уступила им. А здесь им нужна моя помощь…
     Его мать намазала кусочек белого хлеба сливочным маслом, откусила немного, запила чаем и проговорила:
     – Надеюсь, ты понимаешь, что я беспокоюсь.
     – Я буду в безопасности. И ты тоже…
     Женщине ничего не оставалось, как смириться. В качестве компенсации всех её неудобств ей был обещан шикарный шопинг и посещение спа-салона.
     – Мисс Рамирес вам всё покажет и расскажет, – объяснился через переводчик в телефоне мистер Паркер с Элеонорой, знакомя её с Софией.
     Они ехали в лифте.
     – Можно просто София, – промолвила та.
     Элеонора оценивающе посмотрела на девушку и сказала:
     – Очень приятно…
     Перед гостиницей стояло много спецтранспорта. В один сели Эля и София, в другой – Джозеф, Руперт и Вовочка.
     – А мальчишка не едет с нами? – задала вопрос София с недовольством в интонации.
     – Он едет с нами, – дал ответ мистер Паркер.
     – Но почему?! Я столько сделала, а вы меня не берёте! – обиделась она.
     – Я позволяю вам потратить столько денег, сколько посчитаете нужным, чтобы компенсировать свою досаду! – передав ей свою особую банковскую карту, проговорил мистер Паркер. – Ни в чём не отказывайте себе… – Взглянув на Элеонору, он поклонился слегка со словами: – Госпожа, желаю вам приятного отдыха. Ваш сын под моей опекой…
     Эля поняла лишь общий смысл того, что он сказал.
     На этом они разъехались.
     – Куда мы путь держим? – спросил миллиардер у агента Джонса.
     – Вояки назначили встречу в одном из своих ведомственных зданий. Там архив вроде или канцелярия какая-то, занимаются ветеранами и какой-то бюрократической волокитой. Вы правильно сделали, что спецназ потребовали – так будет безопаснее. Заодно увидят, что мы настроены серьёзно, а не просто там поболтать…
     Мистеру Паркеру понравилось, с каким энтузиазмом говорил Руперт. Он хорошо справился со своими обязанностями. Но он ошибся насчёт военных – они тоже не на формальную церемонию собрались…
     У армейского департамента головной боли хватало. Необъяснимые объекты в небе. Нападение на Детский парк. Атака дронов. И это всё в один день. Тут на уши всё ПВО встало. А беспилотники только с большей силой насытили своим присутствием небо. Хорошо, хоть без признаков злого умысла, но кто знает, каким он был у тех сил, что стояли за их появлением…
     В общем, у Харпера было дел по горло. Каждое происшествие надо было не просто понять – нужно было дать ответы, что это было и кто виноват. Командование требовало результата. Но худо-бедно можно было объяснить показания мониторинга – и то лишь просто констатировать факт, что в небе засекли объекты с нетипичной траекторией движения для всех известных летательных аппаратов. Майору нужно было подать рапорт, но он не знал, что в нём написать. И если бы не новобранец Ларри Паркер, то Харперу и зацепиться-то было не за что. Ну, и надежда на исследовательскую группу ещё оставалась – вдруг найденный объект действительно имеет хоть какую-то ценность в военном плане.    
     Перед тем как принять у себя Латора, майор Харпер пообщался с командованием базы, где и объяснил свою позицию…
     Доклад у Харпера принимал полковник Дэвис – человек жёсткий, непоколебимый, с которым в принципе невозможно было договориться о чём-то, старой закалки, верящий только материальным фактам. Но Харпер странным образом нашёл к нему подход – и, видимо, поэтому был назначен ответственным за не самое перспективное направление в службе
     – Майор Харпер, докладывайте по полной, – потребовал полковник. – Что это было? Что за объекты в небе перед атакой на парк? Ваши радары засекли всплеск – это ваши люди или утечка?
     Харпер своим стальным голосом, но с ноткой срочности, ответил: 
     – Полковник, всплеск был реальным. Три сигнала в диапазоне 10-20 ГГц, низкая орбита, скорость 50 м/с, траектория вертикальная, с манёвром на 90 градусов. Идентифицировать не удалось. Мы зафиксировали электромагнитный импульс, похожий на мини-реактор, но без теплового следа.
     Дэвис начал сверлить Харпера взглядом: 
     – И чьих это рук дело? И почему наши системы ПВО не сбили их раньше? Почему перехватчики не вылетели вовремя? Атака в парке – это следствие вашего провала? Докладывайте по цепочке: что произошло там?
     Харпер, давно привыкший к напору полковника, ответил по форме:
     – Атака началась в указанное в отчёте время, можете ознакомиться на…
     – Я не люблю эти писульки читать! – рявкнул Дэвис. – Мне интересно вас выслушать. Простите. Продолжайте.
     – По нашим данным два объекта должны были упасть в Детском парке аттракционов. Мы выехали на предполагаемую зону высадки врага. Когда мы прибыли – в парке была паника, а неизвестные вели стрельбу, причём массированную, но наши бойцы вмешались, остановив противника. Он отступил. Среди солдат и гражданских потерь не было. Мы оцепили зону, эвакуировали всех, всё проверили, но враг сумел уйти. Наша работа продолжается – мы сканируем периметр.
     Полковник вдруг начал просматривать поданный отчёт, а после просил: 
     – Атака дронов на базу – это что было? Опять системы дали сбой? И что за рой над городом? Лос-Анджелес в панике, пресса орёт о «неопознанных объектах»! Мне телефон из всех инстанций обрывают! Из Администрации президента даже! Объясните, майор!
     – Дроны – это продолжение происков неизвестного противника. На базу напало порядка двадцати беспилотников, но часть из них была сбита, остатки ушли в сторону океана. Наши радары продолжают их фиксировать, но, похоже, каждый дрон обладает адаптивным защитным полем, которое отражает вплоть до 99%. Ситуация аномальная, но мы работаем…
     – Майор, вы говорите складно, но я не вижу перспектив, – перелистывая доклад, проговорил полковник. – Атака в парке – это хаос, но где анализ? Где угроза? Это выглядит как какой-то сбой, а не вторжение…
     – Сэр, в парке был найден объект – возможно, разведзонд противника. Я отдал его спецам из лаборатории. Они изучают.
     Подняв глаза на майора, Дэвис спросил: 
     – Зонд? И что, есть результаты?
     – Как они мне сегодня сообщили, объект интересен по физическим параметрам, – ответил Харпер. – Они проводят тесты, сэр. Как только получат всю информацию, сделают доклад. Это не сбой – это что-то реальное.
     Отложив бумаги в сторону, полковник промолвил: 
     – Хорошо, майор. Удовлетворительно. Если лаборатория подтвердит, обсудим. Пока – свободны.
     Это был довольно хороший исход общения с командованием. Лицо полковника смягчилось, но скепсис, конечно, остался. Но он видел, что Харпер старается – и хотел хоть чем-то его поощрить, чтоб у того не опускались руки.
     – Сэр, ещё одна просьба, – вдруг произнёс майор. – Ночную атаку отразил новобранец. Я прошу его повысить в звании до капрала и назначить командиром передового отряда для возможного отражения новых атак.
     Дэвис, усмехнувшись, промолвил: 
     – А, опять эти ваши фантазии о внешних угрозах... Повысить новобранца? Это не кино, Харпер.
     – Понимаю ваше недоверие, сэр, но вы сами видели отчёты. Я не прошу всю базу, но хотя бы небольшой отряд – пусть будет готов хоть к чему-то, что нас может ждать…
     Дэвис ответил не сразу. Он посмотрел в окно, постучал карандашом по столу, почесал подбородок, а затем сказал: 
     – Ладно, майор. Добро. Повысьте его. И отряд – под вашим контролем. Но доклад лаборатории – приоритет. Свободны.
     – Есть, сэр!
     Но это было только начало для майора Харпера. Латор принялся за свои новые обязанности очень профессионально. Майор был доволен, что сделал ставку на этого парня, спасённого в парке. Дроны больше не нападали. Происшествий не было. Но новости про БПЛА приходили каждый час. Из лаборатории поступали неоднозначные ответы: мол, они заняты, просят не мешать, работа кипит. Харпер решил ждать – а что ещё делать, раз больше инцидентов нет? Но доклада от учёных так и не поступило – зато поступил запрос от Администрации президента и Пентагона. Они потребовали, чтобы кто-то с базы встретился с главой надгосударственного департамента – и объяснился с ним по поводу случившегося. Ну, и как вы думаете, кого отправили на эту встречу?..
     Полковник вызвал майора среди ночи и сообщил столь радостное известие.
     – И кто это такой – Джозеф Паркер? – спросил Харпер.
     – Миллиардер вообще-то… Новости не смотрите совсем? Влиятельный человек, между прочим. Не знаю, что ему от нас надо, но ваша задача отделаться от него, – дал приказ Дэвис.
     Харпер принял задание к исполнению, а сам задумался: «Надо же – Паркер… И капрал у меня – тоже Пакер…»

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ: Шаги других игроков

     Забегая вперёд… Хотя не стоит бежать впереди паровоза. История наша запутанная, уходящая своим началом гораздо выше стратосферы планеты. Да и обстановка накаляется, хоть и кажется, что ничего не происходит. Поэтому без лишних лирических отступлений…
     Ксавиронские (ну, мы-то с вами знаем, чьи они были) дроны продолжали курсировать над городом и его окрестностями. Громака и Зарна удивило, что один из их беспилотников сбил какой-то мальчишка. Но зато они осознали свою ошибку, уверовав в то, что их БПЛА неуязвимы. Штурмовики потеряли бдительность. Поэтому новое задание для летательных аппаратов Громак составил немного иным: беспилотники должны были сохранять невидимость и держаться на большей высоте, но продолжать отслеживать цели.
     Когда мистер Паркер отправился на встречу с военными, ксавиронцы узнали об этом моментально. Другая группа беспилотников ранее прислала видео о том, что с военной базы выехал транспорт в сторону города…
     – Думаете, это не случайно? – задал вопрос Зарн командиру.
     – Пока рано судить… – ответил Громак. – Что там людишки? – Это он так про гангстеров спросил.
     Зарн просмотрел мониторы:
     – Сидят по своим норам, ждут наших указаний.
     – Передай им информацию о Паркере. Он же им так интересен. Пусть кто-то займётся им, а остальным вели отправляться к базе – пусть занимают позиции… – Присмотревшись к картинке с дронов, Громак добавил: – Что-то тут не ладно…
     – Думаете, нам стоит пойти в атаку раньше?
     – Посмотрим… Латор среди них – и это помеха, но в этот раз мы лучше подготовлены…
     Безусловно, Громак был прав. Их теперь не просто двое – в их арсенале появились дроны, а также они сумели завербовать Саммерса и его банду. Теперь они могли комбинировать тактику и стратегию…
     Джейк же сидел в мотеле. У него теперь была половина от объёма товара, который поставили южане. У них – половина денег. Было бы хорошо разойтись, но ни его босс, ни их дон не согласятся получить в два раза меньше того, что они оговорили для сделки. Может быть, Паскаль или Альберто смогли бы донести до дона Педро, что из-за вмешательства ФБР потери понесли обе стороны. Но вот Рид-Кинжал точно не станет выслушивать никаких доводов. Он дал денег – и будет требовать товар. Нет товара – верни деньги…
     «Чёртовы деньги – все проблемы из-за них», – подумал Саммерс, из окна номера поглядывая на свою машину.
     После фокусов Громака и Зарна, точащих зуб на этого парня с билборда, Джейк побаивался рыпаться. Если они смогли достать наркоту – то способны на такие вещи, о которых он и думать не хотел. А от безжалостного выражения лиц этих незнакомцев просто кровь в венах стыла. В его банде состояли парни не робкого десятка, все сидели, многие – не один раз. Южане также были способны на решительные поступки. Но те двое… Это не какие-то громилы, не просто убийцы – они словно машины, которые идут к цели, снося всё по пути, что может помешать. И он не хотел нарываться на проблемы с ними. Если они такие, как этот Латор, то вдвоём они уделают их всех, и глазом не моргнув. А Джейк не собирался лишаться жизни раньше времени. У него вообще-то был план – и жаль, что он сорвался. Сейчас бы всё было гладко и ровно, а не вот это вот всё…
     Пока он предавался своим размышлениям, на планшет пришло сообщение. Зарн дистанционно взломал это устройство – и через висящий над мотелем беспилотник передал данные.
     – Так, что тут? – проговорил Саммерс, всматриваясь. – Это Паркер куда-то поехал?.. Что за пацан? Сын? Внук? Что за хрень? Слежка?.. Как вы это сделали? – оглядываясь по сторонам, задал он вопрос в никуда. – Вот ублюдки рукастые – везде достанут… Так-с, а это что за?..
     Саммерс отмотал запись видео к началу – и заметил на нём Софию Рамирес с какой-то дамой, садящихся в другую машину.
     – Хм… А вот это уже интересно?.. 
     Вдруг на экране поверх изображения появилось лицо Зарна, который проговорил:
     – Саммерс, выдвигайся со своими людьми к базе и занимайте позиции по указанным координатам.
     – А вы ребята хоть куда… – только и ответил Джейк. – По каким координатам? – На экране высветилась карта с отметками. – А, вы даже такое можете… Ну, хорошо… А зачем вы прислали видео с Паркером?
     – Ты просил следить за ним – мы держим слово.
     – Приятно иметь дела с настоящими… джентльменами… Но зачем нам ехать так рано? Вы вроде про ночь говорили?
     – Ситуация меняется каждую минуту – и вы должны исполнить свою часть уговора. Инструкции также прилагаются.
     – Стой! – поняв, что Зарн сейчас выйдет из эфира, прокричал Джейк. – А куда поехали женщины?
     – Какие женщины?
     – Там две дамы – поехали в другую сторону. Где они? Можешь показать?
     Зарн куда-то глянул быстро и ответил:
     – Да, картинка есть. Они сейчас здесь.
     На планшете отобразилось видео: София и вторая женщина вышли из автомобиля.
     – Покажи поближе, – попросил Саммерс. – Чёрт, чем ты пользуешься? Камеры видео наблюдения взломали что ли? Какая это улица? – Зарн увеличил картинку. – А, всё ясно… Ладно… Мы едем. Отбой!
     Джейк сам выключил экран планшета. Он неспроста спросил про Софию. Он кое-что задумал. Но во всеуслышание озвучивать Саммерс этого не стал. Он вызвал всех на стоянку у мотеля и сообщил, что их новые друзья велят им ехать – и даже точки указал, где надо расположиться:
     – Видите? – демонстрируя карту на планшете, обратился Джейк и к своим людям, и к партнёрам. – Площадь, сами видите, не маленькая… Семь зон выделили они – не спрашивайте, почему – давайте просто сделаем. С ними лучше не шутить. Согласен, Хорхе? – обратился он к младшему Санчесу. – Ты что-то молчалив в последнее время…
     – Не твоё дело, – ответил Хорхе.
     – Ой-ой, какие мы грозные, – сыронизировал Джейк. – Ты бы в ту ночь таким был… Ладно, я неудачно пошутил. Короче, давайте сразу поделим зоны и поехали. Нам четыре – вам три – согласны? – спросил он у южан.
     – Почему ты берёшь больше точек для своих? – поинтересовался Паскаль.
     – Чтобы вам не показалось, что я чего-то боюсь, но, если хочешь, давай поменяемся.
     Паскаль отмахнулся.
     – Ну, вот… Скоро всё кончится, – добавил Саммерс, довольно улыбаясь.
     – Очень на это надеемся, Джейк, – немного грубовато проговорил Альберто.
     Затем все расселись по машинам и поехали к обозначенному месту. Но сам Джейк чуть подзадержался, заодно притормозив троицу своих парней:
     – Хэнк, Боб, Брайан – для вас есть другое задание… Минуту подождите. – Саммерс набрал Скалдера. – Только не кричите, что вы на работе… Мне нужно знать, куда поехал Паркер. И что за дамочки сели в одну из машин ФБР?..
     Дакстер Скалдер после общения с агентом Джонсом, которое случилось в день вылета мистера Паркера сначала в Вашингтон, а потом и за океан, всё это время чувствовал себя более-менее расслабленно. Кажется, ему удалось сбросить с себя тень подозрений в работе на преступный мир, но это не означало, что его личные тёмные делишки были прекращены. Нет-нет, заместитель Скалдер не собирался отступать от задуманного. Он просто решил выждать развязки с Паркером, а дальше уже посмотреть, какие шаги и в какую сторону делать, чтобы не потерять личной выгоды. Что-то он задумал не совсем правомерное, за что мог бы поплатиться карьерой и вообще… От серьёзного разбирательства его сейчас спасала суматоха, поднятая главой надгосударственного департамента. Вот Скалдер и хотел убедиться, что расследование мистера Паркера никак его не заденет – хотя зацепки-то уже были. Начни копать только… Но никто не копал. Видимо, не так это было Паркеру и Джонсу интересно. Руперт ясно дал понять, что пока миллиардер не вернётся – тот ничего делать не будет. Отмазка слабая, но вполне похожая на правду. Да и сам Скалдер приутих и с бандитами больше не связывался. И они тоже помалкивали. До той поры пока агент Джонс не затребовал спецназ и несколько машин сопровождения с оперативными сотрудниками…
     Этот запрос заставил Скалдера вспомнить, что он ходит по тонкому льду. Но помешать Паркеру и Джонсу он не мог – у тех были особые полномочия. Но хорошо, что эти дела не касаются заместителя. Или касаются?..
     Не успел Скалдер задуматься об этом – как опять поступил звонок с анонимного номера.
     – Ты опять?! – тихо, но с недовольством спросил он у Саммерса. – Сколько раз повторять!.. Паркер по своим делам на какую-то встречу поехал. Лучше не суйся – там спецназ вас порвёт, если дурить вздумаете… Дамы? Какие дамы? Не морочь мне голову! Отстань! Не звони больше!..
     Скалдер бросил трубку.
     – «Больше не звони, больше не звони», – спародировал Джейк собеседника, а после обратился с своим друганам: – Короче на этом перекрёстке, – указал он адрес в планшете, – есть магазин модной одежды бабской. Там София Рамирес и ещё какая-то дамочка. Может, любовница Паркера. В общем, вам надо их перехватить. Но там агенты ФБР. Сделайте это аккуратно, чтобы никто не понял, что они пропали…
     – И куда нам их везти? – спросил Боб.
     – Отвезите в промзону, в наше место, но Риду не показывайтесь. Но опять же – только между нами. Как подъедете к магазину – мне маякните, а я вам скажу, когда – поняли?
     Все кивнули.
     – А к базе нам ехать? – поинтересовался Хэнк.
     – Вот ты большой, а туповатый, но не обижайся. Нет, вы там на стрёме оставайтесь, баб сторожите до моего приезда.
     Отправив своих людей на другое задание, Саммерс посмотрел на плакат с Латором, на небо, на слепящее Солнце, сел в машину и написал смс Скалдеру: «Отвлеки агентов по адресу…»
     Скалдер, получив сообщение, не хотел ничего предпринимать, но, решив, что «эти придурки могут сделать только хуже», всё-таки использовал своё служебное положение. Через какое-то время Скалдер опять получил сообщение – после которого вышел на связь с агентами, что сопровождали Софию и Элеонору…
     Для женщин, наверное, было бы безопаснее остаться в номере. Но мистер Паркер понимал, что мисс Рамирес не усидит, а оставлять Элеонору Тимуровну одну ему не хотелось. И сын её с ним напросился. Надо было чем-то отвлечь женщину. И ничего лучше, чем отправить дам в поход по магазинам он не придумал. Ну, а те даже рады были развеяться от этих мужских разбирательств…
     Элеонора так и не выучила иностранного языка, но в современных телефонах уже имелись программы, которые позволяли вполне адекватно общаться. Её поначалу смущал такой формат, но доброжелательность Софии помогла ей немного расслабиться. Да и в интересный магазин они приехали – в таких Эля никогда не была…   
     День этот опять выдался жарким. От асфальта так и парило. Но в машине ФБР с тонированными стёклами было вполне сносно. София и Эля сидели позади, а агенты впереди. Мисс Рамирес улыбалась. Мама Вовочки отвечала ей тем же, но выходило у неё как-то скованно. Она смотрела на эту девушку и невольно сравнивала её с собой: «Молодая, красивая, уверенная… как из фильма… А я? Была я такой в её годы? На что я потратила их? Работала бы в своём магазине сейчас, овощи бы и фрукты перебирала, но… Я тут… Михал, Михал, во что ты меня втянул…»
     София, заметив её напряжение, промолвила (через переводчик):
     – Элеонора Тимуровна, расслабьтесь. Эти парни в синих куртках – просто исполняют свою работу… Мне самой непривычно так… Но, Джозеф позволил нам потратить много денег. Мы едем в «Moda Viva» – лучший магазин в городе. Он очень хороший. И очень дорогой. Я сама в нём очень редко бываю, но раз такой шанс выпал – почему бы и нет… Забудем там о своих заботах – и хоть на часок почувствуем себя королевами… – мечтательно закончила фразу София.
     – Королевой? – Эля слабо улыбнулась, но в глазах её была заметна усталость. – Я в таких местах не была никогда. Только в супермаркете, и то с Вовой. А сейчас… всё так странно. Эти мужчины, Вова… Я боюсь за него.
     – Понимаю, – промолвила София, а машина их как раз свернула к магазину, где витрины сияли платьями в пастельных тонах. – Но он сильный – весь в вас. И смышлёный…
     – Из-за его смышлёности мне столько пережить пришлось…
     – Агент Джонс и мистер Паркер позаботятся о нём – я уверена. А мы сегодня – будем отдыхать. Давайте забудем на час о ФБР и просто выберем что-нибудь.
     – Да в нашем номере столько платьев – я даже не знаю…
     – Я знаю – платьев много не бывает. – Они остановились. – Идёмте, они нас ждут, – сказала София и лучезарно улыбнулась.
     Женщины вышли из машины. Один агент последовал с ними, второй остался за рулём. Магазин «Moda Viva» был уютным, с мягким освещением и зеркалами, в которых отражались наряды – и создавалось впечатление, что им нет числа… Эля замерла у входа, поражённая: платья на вешалках, от простых блузок до элегантных коктейльных, в цветах, что казались ей слишком яркими для её скромной жизни.
     – Вот, смотрите, – София взяла с полки синюю блузку с вырезом, подчёркивающим плечи. – Это вам. С вашей фигурой – идеально… Ох, со мной недавно случай был… Я познакомилась с красивым парнем, он сказал, что из Айдахо… Я его тоже в магазин водила, чтобы приодеть. А он такой: «Зачем столько ткани?»
     София засмеялась.
     Эля покраснела, но улыбнулась, беря блузку. 
     – А потом что? – спросила она.
     – Что потом?
     – Ну, с красавчиком этим – что потом?
     – Ах… Ну, да… В гостях у меня был, а потом… Сложный тип оказался. Но я и не хочу сама чего-то… Он просто друг…
     Элеонора взгрустнула:
     – Я, когда была моложе, к мужикам пренебрежительно относилась, а среди них были те, кто вроде бы даже любил меня. Потом замуж неудачно вышла… Потом вот отец Вовочки нарисовался – а с ним до этого были знакомы… Но он нас покинул… И я осталась одна – уже с двумя детьми. И как-то нет больше этих мужиков…
     – О, но почему? Вы же красивая женщина… – промолвила София, чуть не выронив телефон из рук, который помогал им общаться.
     – Не знаю, так вышло. Нет их тут – настоящих мужчин.
     – Жаль, что такие женщины вынуждены оставаться одинокими, – сказала София, помогая Эле примерить блузку перед зеркалом.
     – Может, это из-за ошибок молодости, – философски промолвила Элеонора. – Тогда не думали, что хотели… А сейчас – и думать уже не хочется.
     – Грустно звучит, – сказала София. – Неужели, когда я стану старше, мне тоже многое в жизни станет безразлично?..
     – Не надо вам раньше времени грустить – живите, радуйтесь, – подбодрила её Эля. – У вас совсем другая жизнь, совсем не похожа на мою. Лучше о своём парне расскажите – какой он?
     София скромно улыбнулась и проговорила:
     – Он не мой парень, но… Он был странным. Издалека это было заметно, а я не поняла, что с ним не так… Мы встретились случайно, и он… он не был как другие. Не льстил, не обещал. Просто был. А потом… Да все они одинаковые – болтают, обманывают, а потом пусто. Но что мы печалимся? Давайте выбирать!
     И вот, немного пообсуждав мужчин, женщины принялись сорить деньгами – и это у них получалось вполне успешно. Они ни на что не обращали внимания. И в своём веселье даже не заметили, как агент, охранявший их, ответил кому-то по рации – и вышел из магазина. Его вызвал напарник, которому поступило запрос об отчёте от заместителя Скалдера. И в этот момент в магазине появилось трое громил, которые прошли за дамами к примерочным – и там напали на них, скрутив. Женщины попытались сопротивляться, но хватка у этих мужиков была жёсткой. Эля сразу поняла, что лишнее движение может нанести ей вред. А вот София брыкалась до тех пор, пока ей не врезали по лицу – и она отключилась. Затем бандиты вытащили их через чёрных ход, засунули в машину, где связали и увезли в неизвестном направлении…
     Когда агенты отчитались, было уже поздно – похитители скрылись. Но их бы удалось быстро найти – камеры были везде: у магазина, внутри него, на улице. Но случилось какое-то замыкание – и похищение людей не попало на записи. А всё благодаря сообразительности Джейка Саммерса. Он не только заместителя Скалдера напряг. Понимая, что Громак и Зарн как-то за ним следят, он стал вызывать их на связь через планшет – и они ему ответили:
     – Что ты хочешь, человек? – спросил Громак.
     – Я своих парней послал в одно место…
     – Мы знаем. Уговор был, что вы едете…
     – Да-да, но у меня есть своё начальство – и надо тоже отвечать… Раз вы такие технически продвинутые и знаете, где мои люди, то отрубите там камеры – это вам по силам?
     – Камеры? Системы видеонаблюдения? – уточнил Громак.
     – Да, они. Они в магазине, вот адрес. И вокруг – тоже вырубить сможете?
     – Хорошо. Но вы должны торопиться. Ваш Пакер выехал в нашу сторону – и нам это не нравится…
     – Да мы скоро будем на месте! – заверил Саммерс, а после разговора добавил: – Главное, чтобы всё сошлось… Ведь так?.. – спросил он одного громилу, что вёл его автомобиль.
     Кстати, Скалдер вполне действовал в рамках рабочих процедур. Ему по статусу положено было знать, кто из агентов и чем занят. Они периодически должны докладывать. И вот, когда Саммерс попросил его отвлечь федералов у магазина, Скалдер узнал, что спецназ и Паркер куда-то поехали дальше, не задерживаясь в месте назначения. Ну, он тогда и позвонил другим, что были с Софией и Элей – а дальше мы уже знаем…
     Ну, а что же на встрече-то стряслось?..

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ: Официальная встреча, закончившаяся раньше ожидаемого

     Вы знаете, большинство историй растянуты во времени. События в них разделены на отрезки. Как бы сказали селаринцы – разбиты на осколки. Проходят недели, месяцы, года – и только по прошествии их та или иная история складывается во что-то цельное, что можно рассказать. Скажем, одно событие случилось 20 лет назад, потом всё как-то худо-бедно стабилизировалось-наладилось, серные будни наступили – но через пару десятков лет вдруг отголоски первого события начинают звучать громче, заставляя его участников (если хоть кто-то остался ещё жив) вновь как-то взаимодействовать, чтобы завершить начатое. Да, так в основном и происходит. Ярких моментов, напряжённых и динамичных на самом деле в жизни очень мало – с основном скука какая-то, о которой не интересно рассказывать. Поэтому и случают в произведениях эти перескоки: «прошло энное количество лет» …
     У нас чуть иначе. Наша история скоротечна. Она быстра. Она могла бы быть ещё быстрее, если бы не человеческий фактор. Но всё равно на фоне всех отвлекающих мировых событий, наше повествование пролетает молнией, при этом оставаясь незаметной для обывателя. Ведь он не смотрит по сторонам. Он не копает вглубь. Не ищет ответов. Но, может, это и правильно. Иначе бы мир сошёл с ума, узнав, что за небольшой промежуток времени планета уже не раз была спасена от уничтожения.
     Вы спросите, что это мы с такого пафоса заходим в новую главу? Да потому что настал день, когда всё завертелось ускоренно…
     Итак, после всех происшествий и поездок (точнее – полётов) мистер Паркер имел конкретный вопрос к военным, у которых находилось нечто интересное. Вообще армейский департамент много чего скрывал от лишних глаз. Мистер Паркер всегда это знал – задолго до того, как попал на свою весьма оригинальную должность в правительстве (хотя по описанию её он был как бы над ним). Но когда он просто занимался бизнесом, то не часто взаимодействовал с Пентагоном, хотя некоторые контракты всё же исполнял. Но без доступа к технологиям, естественно. Ну, а позже, насмотревшись всякого разного, он, если честно, помышлял, как бы сделать так, чтоб кипиша на планете и вокруг неё больше не поднималось, а уж что там у кого в запасниках лежит – он как-то и позабыл. Но в свете последних событий у него вновь проснулся интерес дельца. Если при других обстоятельствах в противостоянии с внешней угрозой ему было на кого положиться [об этом – в предыдущих частя автора – прим. ред.], то теперь он, по сути, был один на один с проблемой. Да, он привёз с собой одарённого мальчишку с другого континента. Но всё равно Джозеф как взрослый испытывал сомнения, что Вовочка сможет что-то сделать. В предыдущие разы всё-таки рядом были, не такие талантливые, но всё же нестандартно мыслящие люди. А теперь… Но не надо унывать. Если удастся заполучить инопланетные технологии…
     – Вы в чём-то сомневаетесь, дядя Джозеф? – спросил Вовочка, пока они были в пути.
     – Да, малыш, есть некоторые сомнения – но это свойство критического ума, думаю, ты это понимаешь…
     – Вы знаете, мне кажется, раньше мой разум был более открытым к позывам Вселенной…
     Это признание весьма напугало миллиардера, но он постарался скрыть тревогу за словами:
     – Взрослеешь… Опыт материальной жизни начинает довлеть. Но ничего страшного. Все мы через это прошли. И, видимо, и тебе надо это постичь. Ведь не просто же так Вселенная тебя к нам послала, ха-ха! – заулыбался мистер Паркер, похлопав мальчика по плечу.
     – Подъезжаем! – сообщил агент Джонс, сидевший спереди.
     Как и было оговорено заранее, у некоего административного здания военного ведомства их ожидала группа встречающих. Это был майор Харпер, лейтенант Торн и ещё несколько человек в форме. Все они приехали заранее, чтобы получше подготовиться к переговорам. Это была инициатива Харпера. Ему хотелось держать весь процесс будущего общения под своим контролем, ведь он так и не понял, зачем какой-то миллиардер хочет о чём-то расспросить…
     Военные для общения выбрали комнату побольше, расставили столы так, чтобы собеседники оказались напротив них, когда займут свои места, и в положенном порядке разместили стулья.
     – Вода? – поинтересовался майор у лейтенанта.
     – Уже несут…
     Харпер озаботился, чтобы на столах присутствовало побольше поллитровых бутылочек воды – ведь на улице всё-таки было жарко. Да и надолго ли затянется эта встреча – никто не знал, так что лучше пусть водичка будет…
     Выйдя встречать своих гостей, майор Харпер несколько был удивлён:
     – Ого… Да тут целый взвод приехал… Ладно, дело, видимо, серьёзное…
     Первыми вышли спецназовцы ФБР. Потом появились агенты в штатском. И только после всех них из машины выбрался мистер Паркер в компании какого-то мальчишки.
     – Майор Стивен Харпер! – представился тот, когда миллиардер подошёл к нему подать руку.
     – Пакер, Джозеф Паркер.
     – Вы с внуком? Или это ваш сын? – поинтересовался майор насчёт Вовочки.
     – Это мой особый советник, – промолвил мистер Паркер. – Вовочка, поздоровайся.
     – Рад с вами познакомиться, майор Харпер, – отчеканил мальчишка.
     – Хм… Вовочка… Ты русский? – спросил военный.
     – Да, он русский, но это вас не должно смущать, – промолвил вместо мальчишки Джозеф.
     – Ну, что ж, тогда прошу… – не зная, как реагировать на присутствие человека, хоть и маленького, но из другой страны.
     Солдаты открыли проходные двери. Харпер первыми пропустил миллиардера и мальчишку, затем вошёл сам. Поднимаясь по лестнице, майор спросил:
     – А всё-таки, мистер Паркер, о чём вы хотите поговорить?..
     – О некоторых странных событиях. Вы их не замечали? – интригующе ответил миллиардер.
     – Смотря что вы имеете в виду…
     – Например, нападение на Детский парк – думаю, нам есть, что обсудить…
     – Думаю, да, – согласился майор.
     Уже возле кабинета, где они должны были обстоятельно пообщаться, Харпер вдруг притормозил в задумчивости, улыбнулся и промолвил:
     – А вы знаете… У меня в части появился новобранец – он как раз был в тот день в парке, мои парни нашли его под завалом…
     Джозеф замер и с большим вниманием стал слушать. Вся делегация остановилась, а майор продолжал:
     – Он пожелал вступить в наши ряды, чтобы отомстить врагу. Но он был без документов…
     – А к чему вы это рассказываете? – поинтересовался миллиардер.
     – А у него такая же фамилия, как у вас, – ответил Харпер, посмотрев на Джозефа. – Паркер. Ларри Паркер. Из Айдахо…
     Как бы наличие у кого-то схожей фамилии ничуть не смутило мистера Паркера, но факты, что новобранец без документов, был в парке и зовут Ларри, а сам он из Айдахо – мгновенно сложились в картинку, нарисовав в голове миллиардера лицо Латора.
     – Простите, вы сказали Ларри Паркер из Айдахо? – стал уточнять глава надгосударственного департамента.
     – Ну, да…
     – Такой высокий, крепкого телосложения, волосы светлые, немного кудрявятся, нос картошкой… – стал мистер Паркер описывать этого самого Ларри.
     – Откуда вы его знаете? – насторожился майор Харпер. – Он ваш родственник? Сын?
     – Нет, но мне с ним надо поговорить. И срочно! Едем к вам на базу!
     Мистер Паркер резко развернулся, направившись в обратном направлении. Майор и агент Джонс, который был поблизости, с недоумением посмотрели в сторону миллиардера, потом друга на друга, после на Вовочку, который развёл руками и побежал за дядей Джозефом.
     – Но что случилось? – уже на улице спросил майор Харпер.
     – Это вопрос национальной безопасности, – ответил мистер Паркер.
     – Он преступник? Я прикажу его арестовать! – вынув телефон из кармана, громко сказал майор.
     – Нет! – крикнул миллиардер. – Этот… Этот Ларри очень важен. Просто попросите его ждать нас.
     Вдруг телефон Харпера зазвонил. На связь вышла доктор Картер, которая наконец-то очнулась после изнурительных исследований переданного объекта и сообщила:
     – «Майор, мы обнаружили внутренние данные – этот предмет имеет внезем… Господин, на нас напали!?»
     Связь оборвалась.
     Харпер с бешеными глазами бросился к одной из машин
     – Что-то случилось! – предположил мистер Паркер.
     Майор не успел завести транспорт, как Вовочка всех озадачил вопросом:   
     – У кого-нибудь есть оружие?
     Военные и спецназовцы, стоявшие с автоматами на перевес, заулыбались.
     – А что ты хочешь, малыш? – спросил капитан Ганс.
     – Сбейте дрон!
     Все всполошились:
     – Какой дрон?
     – Где?
     У Джозефа часы завибрировали и загорелись ярко-красным.
     – Что это с ними? – удивился агент Джонс.
     – Красная тревога! – прокричал мистер Паркер. – Мы атакованы!
     – Стреляйте туда! – произнёс мальчишка, указав на точку в небе.
     Все пригнулись. Харпер, выскользнув из машины, промолвил:
     – Но там нет ничего!
     – Просто стреляйте! – велел мистер Пакер. – Капитан!
     – Вас понял! – ответил рыжебородый Ганс. – Огонь!
     Майор также приказал военным присоединиться. Плотный огонь позволил кому-то попасть в дрон-невидимку, который шёл прямо на них, но из-за стрельбы вынужден был менять траекторию, что замедлило его скорость…
     – Проклятье! Как он узнал? – только и спросил майор про Вовочку.
     – Не спрашивайте, – ответил мистер Паркер. – Едем скорее. Агент Джонс, отвезите Вовочку к матери!
     – Хорошо!
     – Нет! – требовательно заявил мальчик. – Я с вами!
     Спецназ и солдаты опешили от того, каким тоном были сказаны эти слова. На секунду все застыли.
     – Ох, парень, твоя мама из меня душу выбьет, если с тобой что-то случится… – сказал миллиардер и посадил его в машину, в которую собирался и сам залезть.
     Майор также дал команду своим людям отправляться на базу.
     Перед отъездом мистер Паркер успел задать вопрос:
     – Что там произошло?
     – Нападение! – коротко сообщил майор.

     ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ: Новый диссонансный аккорд

     Джейк Саммерс был очень доволен собой. Сотрудничество с этими незнакомцами было полезным – и он был рад, что не прогадал. Хотя выбора они ему просто-напросто не оставили, а отказываться от услуги тех, кто принёс тебе то, что ты потерял, пусть и половину только, как-то непрактично. Да и опасно. Глаза у них повсюду, сети взламывают…
     – А что за дроны над городом летают? – вдруг спросил он, прочитав новость в ленте на планшете.
     – Да, говорят, со дня происшествия в парке, – ответил один из его парней, который рулил. – Каждый день только про них и говорят.
     – А эти видео с Паркером прислали… – делая кое-какие выводы в уме, промолвил Саммерс.
     – Что? – спросил водила.
     – Нет-нет, ничего… О, мы уже на месте… – Набрав Паскалю, Джейк спросил: – Дружище, вы помните, какие позиции ваши?
     – Мы помним, – проезжая мимо машины Саммерса и глядя на него, ответил Паскаль.
     – Что ж, страховка у меня есть… Отлично… – проговорил Джейк, провожая южан взглядом.
     Проконтролировав, чтобы все разместились в указанных местах, Джейк сам занял одну из точек. Выйдя из тачки, он потянулся, думал, немного насладиться лучиками тепла – как вдруг откуда ни возьмись налетел целый рой беспилотников и начал отстреливать базу…
     – Джейк, начали? – спросил громила, что приехал с ним.
     – Похоже!
     Гангстеры схватили свои пушки и хотели тоже начать пальбу, но увиденное заставило их притормозить…
     И с чего бы вдруг ксавиронцы решили атаковать средь бела дня?..
     Громак прошёл через многое и умел быстро соображать. Он сразу понял, что мистер Паркер – не простой человек, раз за ним попросили следить. И дрон один был потерян. И мальчишка подозрительный нарисовался. И Громак был не обычным штурмовиком, которому дан приказ – и он напролом прёт по прямой. Нет. Он обладал развитым стратегическим мышлением. Хоть сама культура Ксавирона и кажется угловатой, но за этим внешним впечатлением кроется эффективная гибкость, которая также подчинена строгим правилам. И они гласят, что никогда не нужно полагаться только на один вариант действий. Запасной план всегда должен быть, а лучше – несколько. Именно поэтому он отправил беспилотники мониторить базу. И ещё один выделил на слежку за Паркером. Как бы ни он, ни Зарн не собирались раньше темноты выходить из сумрака, но всего один перехваченный дронами звонок заставил поменять решение…
     Если бы чуть позже очнулась доктор Картер с коллегами – всё могло быть по-другому. Но их надорвавшиеся организмы затребовали пищи – и подали сигнал в мозг каждого учёного чуть ли не одновременно. Они почти все разом очнулись…
     – Как же болит башка… – пожаловался доктор О’Нил.
     – Пить… – проговорил доктор Браудер и кинулся к кулеру.
     – А я есть хочу, – поделился своими чувствами доктор Джексон.
     И лишь доктор Картер, придя в себя, первым делом подумала об исследуемом объекте:
     – Где он?! – с беспокойством задала она вопрос.
     Увидев этот волшебный шар, закреплённый на столе с подключёнными к нему проводами, она улыбнулась. Перед самым пробуждением она вдруг увидела сон, что объект был похищен какими-то зловещими силами. Она хотела их остановить, но ничего не вышло…
     – Дурной сон привиделся, – сказала она. – Так, коллеги, нам надо привести себя в порядок. Даю вам полчаса на всё про всё. Идите побрейтесь, умойтесь, душ примите – и пулей назад. Надо делать доклад – и идти к Харперу… – Её слегка шатнуло, но она опёрлась на стол. – Нет. Я пойду и сообщу ему, не будем…
     – Смотрите! – крикнул доктор Джексон.
     Они оставили Аги подключённым к нескольким аппаратам, информация с которых отображалась на мониторе. И Аги, подпитавшись от проводов, собрал всё имевшиеся в нём силы и послал сообщение, которое учёные смогли прочить, проснувшись…
     – «Помогите мне», – медленно произнесла доктор Картер. – Оно говорит с нами?
     – Никаких признаков активности, – проверив показатели, сказал доктор Браудер.
     – Господа, это сенсация, – промолвила Картер. – Соберитесь. Нам ещё…
     Она бросилась к выходу с криком:
     – Соедините меня с майором Харпером!
     На посту охраны ей сообщили, что майор покинул территорию базы.
     – Я тогда сама… Поднимите меня! – потребовала она.
     Женщине захотелось подышать свежим воздухом за одно. Хотя на поверхности стояла такая духота… Но Солнце… Это чудесное Солнце…
     Лора немного постояла, поулыбалась. Проходившие рядом с ней солдаты посмотрели на неё предвзято, но ей не было до них дела – она набрала Харперу.
     И именно этот звонок и был перехвачен. И Громак сразу же решил атаковать. И беспилотник, который следил за Паркером, так же принял приказ об атаке – и пошёл на таран, но, как мы знаем, его сбили. А на базе начался сущий хаос, который никто не ждал…
    Хотя нет – один солдат с самого первого своего тут появления знал, что новое нападение случится вот-вот скоро – и усиленно готовился к этому. И заодно ещё шестерых сослуживцев натаскивал на будущую схватку. Конечно же, это был Латор, он же – капрал Ларри Паркер…
     Новый день он опять хотел посвятить обучению своего отряда. При этом он не только практикой с ними занимался, но даже небольшие лекции устраивал по теории, показавшиеся интересными не только его отряду, но и ещё нескольким солдатам, которые чисто случайно услышали – да так и остались слушать. А кто-то даже заметки стал делать…
     Проведя небольшую беседу с солдатами по теме «Особенности рукопашного боя с нестандартным противником» (так бы можно было её обозначить), Латор дал всем пять минут на разминку, чтобы уже начать практиковаться…
     – Ларри, а почему мы в спортзале постоянно? – спросил Чак. – Ты нам по полям побегать когда дашь?
     Капрал строго посмотрел на рядового и ответил:
     – Сейчас мы на начальном этапе подготовки.
     Не мог же он сообщить, что опасается насчёт дронов, которые могут его засечь…
     Вдруг в зале появился Пуркинс и проговорил:
     – Так, что это у нас тут? Опять бездельничаете? Капрал Паркер! Вас за этим повысили, чтобы вы тут шоу устраивали? – Не входящие в состав отряда солдаты разбежались. – Или у вас наклонности шоумена? – в привычной манере уставившись на собеседника, спросил сержант.
     – Никак нет, сэр.
     – Да? А вот я думаю, что есть у вас такие таланты… Или будете отрицать?
     – Не понимаю, о чём вы, – промолвил капрал.
     – А я вам покажу… И вы, парни, идите сюда. – Собрав всех, Пуркинс достал телефон. – Вот, любуйтесь на нашего капрала Паркера! Вот он – красавец! Фотомодель!
     Он показал снимок плаката, на котором был Латор.
     – Ого, Ларри, да ты модник! – весело произнёс Чак.
     Все солдаты улыбнулись.
     – Это хорошо, я стоял на КПП и услышал трёп про это. Наши в город за припасами ездили – и увидели там тебя, красавчика… – Сержант с укоризной посмотрел на капрала. – Это ж какой позор! Честь мундира…
     – Тогда зачем вы всем демонстрируете изображение? – нахмурившись, спросил Латор.
     – Ой, ладно тебе, капрал, уже и пошутить над тобой нельзя… Нам тут не важно, кем ты был. Служи, главное. Но с командованием у тебя разговор по поводу этих билбордов будет – уж я тебе…
     Пуркинс не успел окончить фразы – начался сущий ад…
     База, жившая в своём привычном ритме, с её вышками, лениво поворачивающимися радарами, солдатами, перебрасывающимися шутками на плацу, ангарами с техникой и какой-то нетипичной тишиной, что даже жужжание мух над помойкой было слышно, подверглась новой атаке – и на сей раз она было куда более мощной, чем несколько дней назад…
     Вспышка. Без звука, без взрыва, но такая ослепительная, как молния без грома, что ударила в небо над периметром. Множество беспилотников вырвались из ниоткуда, их пропеллеры взвыли, как рой ос в агонии, разрезая воздух на огромной скорости. Они ударили сразу по всем направлениям. Искры брызнули, как фейерверк в преисподней, сирены завыли, экраны мигнули и погасли.
     –Контакт! Контакт! – заорал часовой, открыв беспорядочный огонь из M4, но дроны маневрировали, как призраки, уклоняясь от пуль, словно издеваясь над землянами, которые тщетно пытались их сбить.
     Паника взорвалась, как граната в толпе. Солдаты рванули к укрытиям, перекрикивая сирены:
     – Дроны! С неба!
     Второй рой ударил по ангару с топливными баками – и тут же пламя взметнулось, точно драконья пасть опалила воздух. Запах горелой резины стал бить в ноздри. Солдаты метнулись в стороны. Рекруты, ещё зелёные, упражнявшиеся с винтовками на стрельбище, бросили оружие, стараясь спрятаться за любой кочкой. Один из них споткнулся – и его винтовка выстрелила, попав точно в десятку, но это уже не радовало – тут бы живым остаться…
     – Фланг! Фланг слева! – кричали командиры с почерневшими от сажи лицами, пытаясь организовать оборону.
     Кто-то уже бежал к пулемётам, но дроны были быстрее. Пока люди что-то пытались сделать, третий удар пришёлся по командному центру, где выбило все стёкла, лопнули все экраны – и база осталась точно без глаз в дыму и огне…
     Громак и Зарн материализовались посреди наведённой ими суеты – и тут же приняли бой. Выпуская плазменные импульсы из «Жала Ядра», они стали разрывать защитные укрытия землян. Пару джипов разорвало на куски. Несколько бараков загорелось – и оттуда выбежали солдаты, которым чудом удалось уцелеть, ведь ксавиронцы никого не собирались щадить…
     В этом вихре хаоса совсем беззащитной оказалась доктор Картер. Атака застала её врасплох. Она присела, укрыв голову руками, и закричала…
     Из всего потока шума интеллектуальные системы экзокостюма ксавиронцев сумели выловить этот женский голос – и тогда Громак приказал Зарну:
     – Найди эту докторшу – она там! Она приведёт к Аги. А я найду Латора…
     Не обращая внимания на свист пуль, взрывы, сирены, крики Зарн побежал прямиком к доктору. Несколько солдат это увидели и попытались его остановить, но у них мало что получилось – даже брошенная во врага граната не остановила того. А Зарн лишь одним импульсом заставил противников скрыться прочь…
     Кто-то из военных подхватил доктора Картера и велел ей бежать в укрытие.
     – Укрытие… – промолвила она. – Да-да, укрытие…
     И тут перед её глазами появился Зарн, вышедший из клубов дыма.
     – Объект! – машинально подумала женщина (женская интуиция сработала).
     Она кинулась к командному центру, из которого валил дым. Но её это ничуть не напугало. Все её мысли были об объекте, который она хотела защитить…
     Атака была настолько стремительной, что военные были буквально разгромлены за несколько секунд. И так бы и ждало их бесславное поражение, но Латор не собирался запросто дарить своим соплеменникам эту победу. Слишком лёгкой бы она для них была – а в этом нет никакой чести…
     Стены спортзала, где он вёл занятие с Первым отрядом, сотряслись. Под потолком лопнули лампы, осыпав всех, кто тут был, стеклом.
     – Ларри, что нам делать? – спросил Чак.
     – Что я вам говорил о таком развитии боя?
     – Не лезть в лобовую, – ответил Пит.
     – Верно. В круговую. Сержант, командуйте…
     – А ты куда?! – удивился Пуркинс.
     – А я пойду первым! Не ищите меня – защищайте базу!
     Латор кинулся в пламя, исчезнув в нём.
     – К оружию! – прокричал Пуркинс, достав пистолет. – Хорошо, я его взял с собой. – Обратив внимание, что бойцы стоят в полной экипировке, он добавил: – А вы как знали…
     – Это капрал, сэр, велел прийти так на занятие, – дал комментарий Чак. – Но мне всё равно не по себе…
     – Всем тяжело, – сказал сержант. – В бой!
     Ему и отряду досталось противостоять Громаку, чья броня искрила от попаданий из всего, что только можно, но он не думал падать. Он вёл огонь в ответ, сея страх и ужас.
     Грохот, крики, выстрелы, пальба, взрывы, суета, беспорядок, бесчисленные дроны… Огонь, дым… И не было этому конца – пока Первый отряд не вступил в бой…
     Энергетическая винтовка Громака полыхала алым. Он был неуязвим. Ему практически перестали сопротивляться. Он был настоящим монстром, который ужасал одним лишь своим видом. Пуркинс и рядовые увидели своего грозного врага – и невольно почувствовали трепет. Даже опытный сержант на секунду заколебался, но вовремя собрался:
     – Так, парни, чему вас капрал тут научил? Чему учил вас я? Не отступать и не сдаваться! – прокричал он. – Занять позиции!
     Да, всем им было страшно, но, видя жалкое положение товарищей по оружию, им ничего не оставалось, как перейти в наступление. Ещё в самом начале тренировок отряда капрал Ларри Паркер сказал:
     – Сильный враг – это не чудовище, которое нужно бояться, а цель. Его можно победить, но не силой, а умением. Распределите огонь, используйте укрытия. В какой бы прочной броне он ни был – там будут уязвимые места. Бейте в них!
     Но как понять, где эти самые места, когда броня противника – это сплошной монолит, который выдержит любой натиск? И в рукопашную с таким бессмысленно вступать – его ничего не возьмёт… Нет, тут нужен другой подход…
     Рассредоточившись по укрытиям, Пуркинс, перекрикивая взрывы, дал приказ: 
     – Рассыпьтесь! Чак, Пит – фланг левый, Сэм, Джек – правый! Томми, Ли – прикрытие! Огонь по команде!
     Отряд, прячась от огня противника за бетонными блоками и используя металлические листы как щиты, направился выполнять задание. Но Громак никого не упускал из виду – и начал по ним палить. Сэма и Джека отбросило в сторону. Им бы худо пришлось, но врага на себя отвлекли Томми и Ли. Чак и Пит, перебежав на другую точку, также присоединились к отвлечению противника. Пули стали чиркать по броне Громака, выбивая множество искр, однако никакого существенного ущерба ему нанесено не было. Но это позволило Сэму и Джеку подняться на ноги и уйти с линии огня в укрытие.
     – Держать его на расстоянии! – прицеливаясь из пистолета, прокричал Пуркинс. – Все, кто может стрелять! – обратился он и к другим бойцам. – Огонь!!!
     Бесконечные очереди посыпались на Громака, заставляя его уклоняться. Он ворочался, как танк, застрявший в трясине, но не сдающийся и продолжающий пыхтеть. Натиск солдат заставил его даже зауважать этих землян, не покоряющихся воле сильного. Но на долго сдержать Громака у Пуркинса и солдат не вышло. Враг шагнул в сторону сержанта – и алый сгусток плазмы хлестнул воздух…
     – О, чёрт! – крикнул Пуркинс, отпрыгнув.
     Бетонный блок, за которым он прятался, превратился в пыль.
     – Слабые черви! – прорычал Громак
     Его голос, усиленный воксером в шлеме, эхом разлетелся по базе.
     Пуркинс, кашляя от пыли и дыма, откатился в сторону. Его подхватил подбежавший на выручку Джек. Остальные ребята начали прикрывать их отход огнём.
     Пули продолжили рикошетить от брони Громака. Это вынудило его отступить назад. Томми и Ли, с тыла, били по ногам, Чак и Пит стреляли по рукам. Ребята, похоже, хорошо уяснили уроки капрала. Они, не сговариваясь, поняли, что не нужно пытаться сразить противника наповал – это бессмысленно, но его можно попробовать обездвижить. Ну, или хотя бы лишить немного подвижности…
     Тактика принесла успех. Громак замешкался – и этого времени хватило, чтобы из ближайшего ангары солдаты выкатили мощные пулемёты…
     – Сейчас! – крикнул сержант.
     Искры вновь засыпали броню. Поднялся дым.
     Чак, Пит, Сэм и Джек добрались до распылителей – больших баллонов с противопожарным порошком, заправленным в ёмкость под давлением. Они лежали в ящиках, которые были обтянуты брезентовыми ремнями. Каким таким удивительным образом в них не угодил ни один выстрел – только поражаться стечению обстоятельств, но людям, видимо, в данном случае повезло. Пока Громак немного отвлёкся на пулемёты, парни разрезали ремни и сбросили баллоны так, что те покатились прямо на противника. Сам он допустил ошибку, выстрелив из своей плазменной пушки…
     Баллоны разорвало – и получилась сильная ударная волна. Она отбросила Громака далеко. Он грохнулся на асфальт, слыша радостные крики людей. Его костюм загудел, когда он встал на ноги.
     – «Он у меня!» – сообщил Зарн по рации, вылетев из здания командного центра.
     – Жалкие людишки! – заорал Громака, выпустив финальный импульс из «Жало Ядра», но какого-то урона этим он не нанёс, но взмыл ввысь – и был таков. Следом и дроны покинули территорию базы
     – Хорошо сработали, парни! – поздравил всех сержант Пуркинс. – Где капрал Паркер?! Найдите мне его!
     Действительно, а куда он пропал?..

     ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ: Зарн похищает Аги

     Как мы знаем, защита экзокостюма срабатывала моментально в минуту опасности. Буквально на уровне мысли – или даже быстрее – происходила активация брони. И когда началась атака и случились первые удары дронов, Латору стоило больших волевых усилий, чтобы сдержать эту ксавиронскую нанотехнологию и не шокировать своих земных сослуживцев. Поэтому-то он и поспешил покинуть спортзал первым, так как не мог дольше сопротивляться. Его поспешность могла быть расценена за малодушие, но времени упрекать капрала в трусости не было. Да и какой же он трус, если первым бросился в пекло!..
     Латор специально залез в самую гущу дыма и огня, чтобы скрыть там своё перевоплощение. И как только он облачился в костюм, то тут же засёк Громака и Зарна. И даже успел сбить пару дронов. Латор хотел немедленно их остановить, но в шлеме услышал их переговоры насчёт Аги, а потом увидел, как Зарн полетел к командному центру. Включив невидимость, командующий также отправился туда, а там…
     Доктор Картер вбежала в здание – там был полный кавардак: что-то горело, что-то обрушилось, много сломанных вещей, раненые, люди в панике. Всё это стало кружить возле бедной женщины, но она собрала мысли в кучу – и помчалась к лифту. Около него стояли солдаты, дожидаясь тех, кто ехал из подземных лабораторий.
     – Куда вы, мэм, идёт эвакуация! – проговорил один из военных, преграждая ей путь.
     – Но мне надо…
     – Я не могу вас пропустить! Мы ждём последнюю группу – и покидаем здание…
     – Но…
     Лифт подъехал: в нём были её коллеги и охранники.
     Учёные уставились друг на друга.
     – Он там?! – громко спросила она, широко раскрыв глаза.
     – Лора… – извинительным тоном ответил доктор Джексон с гримасой сожаления на лице.
     – Быстрее-быстрее! – стали поторапливать их солдаты.
     Понять учёных можно было – они всё-таки жизнь свою спасали. И раз им велено было покинуть их уютный бункер – то нужно поспешить, а не задавать вопросы. Вот они и подчинились приказу, обо всём позабыв. Подумаешь, какой-то шарик интересный – жизнь дороже…
     Лёгкое отчаяние охватило доктора Картер, она отвернулась от коллег и военных, идущих на неё от лифта – но это была лишь её уловка. Солдаты поравнялись с ней – и она бросилась к лифту, у которого ещё не закрылись двери. Быстро нажав на кнопки, она поехала вниз, полная решительности спаси объект. Учёные-коллеги только рты открыли, а доктор Картер уже скрылась…
     Вряд ли за ней кто-то бросится вдогонку. Она лишь переживала, чтобы не случилось обвала и лифт не застрял. Но это подземное сооружение строилось с расчётом на сейсмическую активность или бомбардировку – волноваться было не о чем. Проблем не должно было возникнуть. Но вдруг на крушу лифта что-то упало…
     Доктор Картер с испугом посмотрела на потолок, в котором судорожно моргала блёклая лампа. Но лифт в это же мгновение остановился – и она выбежала из него.
     Крепкие бетонные перегородки подземного комплекса, кажется, даже не почувствовали и малейшей дрожи земли от хаоса, устроенного наверху неизвестными. Его коридоры остались всё такими же – белыми, гладкими, как поверхность отполированного кристалла, равномерно освещёнными. Но мигающая лампа тревоги сообщала, что стерильная гармония утрачена. Полумрак, рассекаемый красным, словно показывал, что пространство получило раны – и теперь всё вокруг заливает пульсирующий кровавый свет. Воздух слегка подрагивал от далёких взрывов, эхом отдающихся в вентиляционных шахтах…
     Доктор Картер очень волновалась и спешила. Очки запотели, причёска растрепалась, волосы прилипли ко лбу, но она бежала. Её белый халат развевался, будто флаг капитуляции. Но Лора не собиралась сдаваться…
     «Объект, – стучало в голове женщины. – Это не может быть случайностью…»
     Сильный взрыв наверху вдруг сотряс потолок, осыпав доктора Картер пылью. Она оступилась, схватившись за стену, на которой остались её отпечатки. В следующем повороте коридор сузился, лампа мигнула ярче, отбрасывая её тень – длинную и искажённую. Но ничто её уже не пугало. Она рвалась к цели…
     Дверь лаборатории «7-Б» отрылась с привычным шипением, к которому она уже давно привыкла, но тут вдруг обрадовалась этому звуку, почувствовав облегчение. Лора ворвалась внутрь – матовый шар так и остался на столе, как она его тут оставила.
     – Слав богу! Держись, – прошептала она, хватая шар. – А ты нелёгкий… Уходим.
     Вроде бы всё у сильной и независимой женщины получилось. Осталось просто дойти до лифта – а там уж как-нибудь, но…
     В конце коридора стоял какой-то человек в очень необычной экипировке, которая полностью покрывала его тело. Лора застыла в ступоре, а незнакомец в секунду преодолел половину расстояния до неё и сказал:
     – Отдай, женщина…
     – Нет! – крикнула доктор Картер и хотела побежать назад, но не тут-то было.
     Каким-то неизвестным образом, но этот человек оказался уже с другой стороны. Лора чуть не врезалась в него, упав на пятую точку. Она, крепко прижимая шар к себе, поползла назад, не сводя взора с врага, а он – это был Зарн – медленно двигался к ней. Страх не давал ей собраться с силами, чтобы рвануть к лифту. Она понимала, что не сможет уйти от преследователя, но всё же попыталась…
     Громко закричав, доктор Картер вскочила и хотела уносить ноги, но каково было её удивление, когда из лифта вышел точно такой же тип. Она опешила, но второй незнакомец подлетел к ней и сказал:
     – Если хотите жить – бегите.
     Женщина не стала вступать в полемику – а просто послушалась совета, оставив этих двоих тут – пусть сами разбираются. И у неё бы вышло покинуть подземелье, но Зарн выстрелил. Он не попал в Лору, но из-за энергетического удара она выронила Аги, а сама упала в лифт – и двери неожиданно закрылись. Доктор Картер стала тут же стучать в них и кричать, но там, в коридоре началось что-то такое, из-за чего она взвизгнула и забилась в угол, прикрыв уши…
     Там Зарн и Латор, без лишних вступлений и предисловий, вошли в клинч. Вцепившись, они стали швырять друг друга в стены коридора, круша их. Никто не собирался уступать. Аги слегка покачивался поблизости. Лампы над ними моргали, как умирающие звёзды, а они разрушали этот мир своими мощными экзокостюмами. Ксавиронцы крепко-накрепко сжали друг друга за плечи, что броня у обоих даже прогнулась и даже искры посыпались, но каждый продолжал удерживать противника. Латор, вспомнив одну уязвимость на стыке у локтя, быстро переменил хват – и надавил туда. В костюме Зарна случилась перегрузка, сработал антигравитационный блок, после которого произошёл выброс энергии. Латор отлетел в противоположную стену, пробив её насквозь. Поднявшись, он бросился на Зарна, впечатанного в бетон…
     Они влетели в комнату с инструментами, которые от силы их совместного воздействия разлетелись во все стороны, превратившись в металлическую шрапнель. Но для брони Латора и Зарна это ничего не значило. Бой продолжился.
     Зарн был очень хорошим бойцом. Он быстро оклемался от удара противника в уязвимою точку в костюме и сам нанёс ответную атаку в стык на груди – из-за чего броня Латора начала перегреваться. Чувствуя, как энергия стала стремительно падать, командующий схватил ближайший металлический прут – обломок какой-то стойки – и врезал им по шлему Зарна. Удар был таким сильным, что прут согнулся. Зарн отскочил в сторону, но сразу пошёл в контратаку, ударив кулаком Латора в бок. Боль пронзила его тело. Враг стал наступать, нанося всё больше ударов. Латор, подкопив энергии, выставил энергетический щит, который подбросил Зарна к потолку. Он упал на живот, но успел перевернуться и материализовать свою винтовку. Латору с трудом удалось увернуть от алого импульса. Однако долго пользоваться оружием Зарн не мог, так как не хватало энергии – поэтому они вновь схватили друг друга за плечи.
     Как два хищника в клетке, они кружили и грызли друг друга, их броня скрежетала, повсюду что-то искрилось, пол под ними треснул, потолок осыпался. Зарн, с рыком ярости, активировал полный антиграв – силовая волна ударила, сбив Латора с ног. Штурмовик, дымясь, бросился в коридор, где он схватил Аги, аккуратно лежащего у стены.
     – Он у меня! – проговорил Зарн, тут же включив режим полёта.
     Пробив кабину лифта, он умчался по шахте ввысь. Доктор Картер от испуга потеряла сознание. Она пришла в себя только на поверхности, когда Латор вынес её из полуразрушенного здания.
     – Что это было? – слабым голосом спросила она.
     – Всё хорошо, – ответил Латор. – Вы спасены.
     В это самое время Пуркинс и задал вопрос, где капрал. Когда его увидели, то стало понятно, что Ларри проявил героизм, спасая женщину…
     И надо ж было такому случиться, что именно после окончания битвы на базу вернулся майор Харпер, в компании мистера Паркера и спецназа ФБР…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ: Доставка груза и новый приказ

     Осваивание технологии межгалактических путешествий в галактике Дипланетис продвигались не так быстро, как хотелось Верховному Вседержителю. Он долгие годы ждал, когда наконец-то его несокрушимая Армада сможет выйти туда – за видимый горизонт. Он гордился тем, что именно ему выпадает честь повести единую галактику на покорение Вселенной. Все предыдущие правители Ксавирона медленно, но верно строили фундамент этой великой победы. А заложил его когда-то Всеотец нации, начавший этот долгий путь…
     И вот свершилось! День величия настал. Установленный и всеми силами поддерживаемый порядок на планете был оправдан именно этим результатом. А сколько было борьбы! Сколько сопротивления! Марши несогласных и требующих справедливости! Сепаратисты! Сектанты! Националисты! Кто-то только не сопротивлялся этой идее, возведённой в культ. Может быть, старые лидеры протестных движений догадывались, что объединение планеты всеобщей доктриной подчинения имеет не только внешнюю цель, которую буквально суют всем в глаза. Да-да, старые лозунги до сих пор звучат красиво и вдохновляюще: «Единый Ксавирон – единый мир», «Сила планеты в её единстве», «Долг. Честь. Отвага. Единый мир» …
     Наверное, это было продиктовано логикой развития всей галактики. По мере становления государственности в той или иной части планеты – центростремительная тенденция только усиливается. Но и центробежные силы также увеличивают своё влияние на процессы единения. И вот в этой борьбе побеждать начинает тот, кто смог преодолеть ту или иную силу. Даже в истории Земли мы можем назвать несколько империй, которые охватывали большие территории – и лелеяли планы распространения своей экспансии всё дальше и дальше. Фараоны Древнего Египта вообще считались повелителями всего и вся, хотя дальше своей пустыни редко куда совались, стараясь держаться около реки. Но на Ксавироне генезис социальных процессов был несколько иным – и там никто не называл себя наместником бога. Там всё было подчинено чисто прагматическим целям. И они стали более конкретными, когда было сделано открытие, что на соседней планете тоже есть жизнь…
     Ксавирон долго шёл к своей цели. Для того им и нужно было единое общество – чтобы всё было подчинено высшей сверхзадаче, которую они решали уже много поколений. Ни должно было существовать инакомыслия. Все помыслы должны были идти туда, куда указывала власть. Да, такое положение вещей наверняка подавило много интересных личностей, которые, будь у них больше свободы самовыражения, принесли бы пользу обществу, будь оно чуть разнообразнее. Ведь однообразие угнетает, хоть и приносит порядок. Но что говорить о тех, кто пропал в потоке прошлого, раз результат тот, которого хотел Всеотец. И теперь осталась самая малость: сделать так, чтобы ксавиронские корабли смогли лететь сквозь пространство…
     Наука на Ксавироне развивалась лишь с одной целью. Технологии совершенствовались лишь для одного. Поиск древних артефактов был сопряжён именно с этим всем. И изучение Селарина входило в единый план – без этого не было бы того успеха, которого добился Верховный. Гармоничный мир пал под напором несокрушимой силы. Ксавирон просто опередил соседа – а значит, сделал всё правильно. И все достижения поверженной планеты, все её технологии и знания пойдут на пользу Ксавирону. И ведь у Селарина действительно было то, что могло пригодиться в создании системы путешествия по Вселенной. У них вообще много чего имелось, но не всё было понятно, как использовать…
     С порталом и древними артефактами кое-как разобрались – и двоих сумели послать по нужным координатам. И связь с ними держать получалось подпространственную. Она была не совсем стабильной, но даже видео сигналы с её помощью можно было предавать, хоть и не в лучшем качестве – зато сигнал проходил быстро. Правда, в одну сторону – с Земли он передавался чуть медленнее…
     Громак и Зарн опять зависли на своих дронах над океаном и сообщили в свой мир, что Аги у них – и это было хорошее известие. Группа ксавиронских учёных, что занималась работой на месте селаринских раскопок, успешно справилась со своей работой. Это было радостное известие. Но когда Громак потребовал вернуть их обратно – вот тут возникла загвоздка…
     Из селаринцев никто не владел нужным уровнем знаний. Техноархеолог Вейл оказался экстремистом, так грубо нарушившим доверие Вседержителя. Да и сами ксавиронцы не очень понимали, как им во всём разобраться, чтобы уже начать запускать корабли. Они не знали, как похожие артефакты с их планеты связаны с тем, что находится тут, на Селарине. Не получалось у них связать одно с другим. Все их предположения не имели практического смысла. Как будто не хватало какой-то важной детали. Они даже начали верить, что этот недостающий элемент – и есть тот самый Аги, за которым были посланы Громак с Зарном. И, хвала Всеотцу, они завладели им! Но…
     Надо их вернуть назад, а как это сделать?.. Хорошо, Верховного нет поблизости, а то бы он явно был недоволен. Нет, не всё так печально обстояло – какие-то догадки у них были. Учёные лишь не успели их протестировать, но, в целом, в теории что-то да должно было получиться. Да и умалчивать о полученной с Земли информации было нельзя. Иначе это будет расценено как государственная измена, карающаяся смертной казнью. Неоднозначная ситуация, но выхода не было – пришлось доложить.
     Известие в момент достигло ушей Вседержителя. Он спал – и в такую минуту его не стоило беспокоить. Но его верный советник знал, что будет хуже, если ждать, когда он проснётся…
     – Как ты посмел меня разбудить?! – с негодованием громко проговорил Верховный.
     – Мой государь, пришли известия с Земли, – смиренно объявил советник.
     – Да ну!? – не поверил Вседержитель.
     – Громак и Зарн захватили артефакт. Скоро они будут на Селарине.
     – Туда! – вскочил правитель галактики. – Немедленно! Я хочу быть там!
     Когда учёным сообщили, что Верховный хочет лично присутствовать при возвращении героических штурмовиков, нарисованные их фантазией перспективы не были столь прекрасными, какими бы могли быть. Да, возможно, успех в возвращении своих посланников принесёт им почёт и славу. Но вся группа ксавиронских исследователей состояла из реалистов. Вариантов провала было куда больше – а это означало, что им больше грозит нечто плохое, чем хорошее. А значит, надо поторапливаться, иначе шанс навсегда остаться в недрах «Крипты звёзд» был очень велик – и возрастал с каждой секундой промедления…
     Вся пещера монотонно вибрировала от работающих генераторов, которые питали лампы, светящие холодным светом. Древние символы и знаки, хранящие память прошлого, уже не привлекали внимание исследователей. Они пришли к выводу, что эти руны не содержат в себе важного смысла, хотя о чём-то и говорят. Но это вряд ли было связано с путешествиями по космосу (он кто ж знает)…
    Ксавиронские учёные, с лицами, на которых перемешались страх и усталость, склонились над консолью, пытаясь окончательно разобраться с управлением нужного им процесса. Карта галактики пульсировала на мониторе, словно напоминая, что им нужно спешить…
     – Вариант один: фазовый сдвиг, – промолвил Кайр своим хриплым голосом. – Используем кристаллы, которых тут полно, чтобы создать временный туннель. Они на Земле – координаты точны, но энергия… нам нужно в три раза больше, чем дают реакторы. На их конце нет стабилизатора – сигнал отразится, как эхо в бездне… Н-да, плохо дело, коллеги… – под конец сделал он вывод.
     У Тарта родилась немного другая идея:
     – А если нам создать гравитационный якорь? Но для этого нужно активировать артефакт, чтобы через него пропускать энергию… иначе туннель закроется на полпути, и они окажутся в лимбе. Ржавый шлак – дела очень плохи…
     Он бросил взгляд на хронометр – Вседержитель вот-вот должен появиться.
     – А что вы думаете, Сира? – спросил Кайр.
     Она была самым молодым учёным в этой группе, только недавно присоединившийся к работе с артефактами, и единственной женщиной. Она попробовала подключить один из найденных в пещере кристаллов к консоли, чтобы посмотреть, получится ли хоть что-то – но ничего существенного не произошло…
     – Н-да, друзья мои, – промолвила Сира.
     – А что вы хотели узнать при помощи кристалла? – поинтересовался Тарт.
     – Не знаю, интуиция, но… Может, квантовая петля? – вдруг предложила она. – Мы используем петлю времени из артефакта, чтобы «вытянуть» их через фазу… Но на Земле нет… гравитационного якоря, – промолвила Сира в конце и посмотрела на Тарта.
     Они задумались.
     – А что, если кристалл поставить в этот порт? – проговорил Кайр, глядя на установку запуска.
     В отдалении послышались шаги – и у учёных побледнели лица. К ним явился Вседержитель. Все трое начали суетиться, что-то невнятное говорить друг другу, кристалл уронили. Сира хотела его подобрать, но ей его подал сам Верховный, который сказал:
     – Докладывайте. Ну, что молчите? Где мои воины?
     – Они ещё на Земле, – ответил Кайр.
     – Так я вовремя! – обрадовался Вседержитель. – Давайте, возвращайте их.
     Кайр слегка помялся с ноги на ногу. Коллеги тоже стояли в полной растерянности – и старый учёный решил взять всю ответственность на себя:
     – Мой господин, у нас возникли некоторые трудности, потому что есть ряд проблем с пониманием архаичных символов…
     – Меня не интересует это! Делайте свою работу! – прогремел Верховный.
     – Да, я и пытаюсь объяснить…
     – Не надо объяснять – просто сделайте.
     С требованием правителя спорить было опасно для жизни.
     – Ну, хорошо… – пожав плечами, проговорил Кайр и направился к установке. – Я только хочу сказать, что… на обратный путь потребуется больше энергии. Вся аппаратура у нас тут, на Селарине, но на Земле этого нет…
     – И что это значит? – нахмурившись, спросил Вседержитель.
     – С помощью кристалла у нас получится усилить поток энергии, но этого хватит только на создание мини-тоннеля. Через него мы сможем принять артефакт, но Громаку и Зарну… нужно будет задержаться в другой галактике…
     – Аномалия вас раздери! Провалиться в шахту! – выругался правитель. – Вытащите оттуда моих верных штурмовиков!
     – Но мы этого не можем! – чуть повысив голос, проговорил Тарт, заставив всех затихнуть.
     Убийственный взгляд Вседержителя нельзя было долго терпеть, но знания помогли учёному выстоять:
     – Если энергии не хватит, то наших героев разорвёт где-то посреди бескрайнего космоса.
     Верховный собрался вновь негодовать, но стоявший рядом советник прошептал:
     – Мой повелитель, разумнее довольствоваться малым. Громака и Зарна мы вернём позже. Вы им окажете больше почестей. Пусть доставят артефакт – он важнее…
     – Ядро без возврата! – сказал Вседержитель, а затем обратился к учёным: – Делайте! Немедленно! И если вы не придумаете, как нам запустить корабли – я вас велю… В общем, вы поняли…
     – Да, Ваше Превосходительство, – произнёс Кайр, поклонившись и подав жестом сигнал коллегам, чтобы они сделали то же самое.
     Правитель, его советник и гвардейцы отступили в сторону. Кайр, Тарт и Сира начали запускать старинное оборудование, которое на самом деле по своей продвинутости опережало всё, что было изобретено на Ксавироне и Селарине в известный им период истории. В общем, у них получилось это сделать. Затем Кайр добавил в одно специальное гнездо кристалл – и это действительно сработало: энергетический поток усилился.
     Открыв канал связи с Землёй, Кайр вызвал штурмовиков.
     Ответил Громак:
     – «Мы ждём отбытия! Заберите нас!»
     – Громак, сначала мы сможем принять только артефакт. Приготовьтесь его отправить.
     – «Что? А как же мы?»
     – Нам не хватит энергии забрать вас сразу…
     – «Сгори в ядре! Нам тут что, погибнуть из-за вас, недоумков шлаковых?!»
     Гнев Громака был вполне понятен. Вседержитель разделял его недовольство, но ничего поделать не мог. Цель – превыше всего. Парой штурмовиков можно было и пожертвовать.
     – Громак, – проговорил Верховный. – Твоя миссия ещё не закончена. Мы готовим к запуску корабли. Скоро наша Армада будет там – и вы с Зарном будете командовать захватом планеты. Вы нужны мне на Земле.
     Повелитель говорил громко и уверенно, но всё же что-то было в его голосе, что не внушало окончательной веры в его слова. Присутствующие это почувствовали, но старались не подавать виду, что их что-то смутило. Даже Громак понял, что Верховный не до конца честен с ним, но спорить с ним в такой важный момент он не имел желания. Не солдатское это дело пререкаться по пустякам.
     – «Где портал? Открывайте уже», – только и промолвил Громак, исчезнув с экрана.
     Кайр кивнул Тарту и Сире – и те передвинули несколько рычагов на консоли управления. Две галактики вновь получилось соединить. На Земле перед Громаком и Зарном появилось небольшое окно, в которое как раз они смогли просунуть Аги – и тот мгновенно исчез вместе с порталом.
     – Застряли мы тут, Зарн, – с некоторой досадой промолвил его командир.
     Готовясь принять артефакт в «Крипте Звёзд», Кайр вдруг поймал некую дополнительную информацию с Земли. На графике потока энергии вдруг произошёл резкий всплеск, что увидел Вседержитель.
     – Что это? – спросил он, указывая в монитор.
     – Это… Это… – Кайр задумался.
     Вдруг появился Аги.
     – Артефакт здесь! – объявила Сира.
     Тарт поместил его в специальный бокс.
     – Ваше Превосходительство, он у нас, – тихо промолвил советник.
     Но Вседержитель почему-то заинтересовался данными с графика, потому что увидел, как учёные чего-то испугались.
     – Что это такое? – повторил он вопрос.
     – Это… – Кайр взглянул на Тарта. – Это то, о чём я думаю?
     Тарт присмотрелся к показаниям и ответил:
     – Ну, если мы правильно пониманием работу этой технологии, то на Земле случился выпад энергии, схожей с той, что мы используем для телепортации…
     – Вы же говорили у них нет ничего подобного? – строго промолвил Верховный.
     – Ну, мы предполагали, что там ничего такого нет, но оказалось… что есть, – лишь констатировал факт Кайр. – И они могут к нам тоже что-то послать… или кого-то, – добавил он.
     – Латор… – промолвил Вседержитель. – Остановите его. Он ещё не здесь?
     – Пока больше всплесков нет – значит, с той стороны не было пуска, – ответил Тарт.
     – Уничтожить! Всё уничтожить там! Всё сжечь! Громак! – закричал правитель галактики. – Громак! Громак! Почему он не отвечает?! Что со связью?!
     – Задержка при сверхдальней передаче, – пояснила Сира.
     – Громак! – ещё громче заорал Верховный.
     – «Да, мой повелитель!» – отозвался штурмовик, спустя несколько секунд.
     – Всё сжечь там!
     – Будет исполнено, – ответил Громак и злобно улыбнулся, потому что приказ этот ему явно понравился.

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ: Быстрый разбор

     Прежде чем продолжать, скажем пару слов о гангстерах. Они должны были военных отвлечь на себя – и собирались исполнить свою часть сделки. Оружие было при них, патронов было достаточно. Бандиты заняли позиции, приготовившись стрелять. Но начавшая атака на базу была настолько мощной, что и южане, и северяне смотрели на это с открытыми ртами.
     Саммерс тоже был удивлён – и, прячась за машиной, стал обдумывал, как поступить, но зазвонил телефон.
     Это был Паскаль, который сказал:
     – «Мы на такое не подписывались – мы уезжаем».
     Джейк ничего не стал отвечать. По большому счёту он был согласен с такой претензией. Он и сам не ожидал, что будет какой-то апокалипсис, хотя подозревал, что Громак и Зарн те ещё перцы и могут дать жару. И они его дали сильно…
     – Джимми, вот что, – обратился Саммерс к тому, с кем приехал сюда. – Езжай с парнями отсюда…
     – В мотель? – спросил Джимми.
     – Нет, – сначала ответил Саммерс, но тут же изменил свои слова: – Хотя да, ждите там, в мотеле.
     – А, понял: укрытие в мотеле… – промолвил непонятливый гангстер.
     – Именно так, мой друг, именно…
     Саммерс отписал всем своим, велев уезжать. Когда парни забирали Джимми, тот спросил:
     – Джейк, а ты?
     – Со мной всё будет нормально. Езжайте и ждите меня там.
     – А Хэнк, Брайан и Боб уже там? – вдруг спросил Джимми.
     «Чёртов придурок, если бы не твой папаша, которому я обещал о тебе заботиться…» – промелькнула мысль в голове Джейка.
     Вслух Саммерс произнёс:
     – Они моим поручением заняты. Не волнуйтесь, мы будем. Валите отсюда быстрее! – услышав громкий хлопок и присев, крикнул он.
     Поняв, что место боя слишком к нему близко, Джейк решил отъехать подальше – и уже с безопасного расстояния продолжил за всем наблюдать. Он до самого конца следил – и так и не понял, как это нападение было организовано. Через какое-то время он увидел несколько машин, мчавшихся к базе. Издали было заметно, что в состав этого автомобильного каравана входили не только военные…
     – ФБР… – промолвил Саммерс. – Мистер Паркер, опять вы тут как тут…
     И только после этого он также уехал.
     Возможно, агенты ФБР не поехали бы к военной части, если бы мистер Паркер получил сообщение, что София и Элеонора Тимуровна пропали. Но ту ситуацию под своё кураторство взял хитрый Дакстер Скалдер, велев сотрудникам Бюро докладывать только ему. И был ещё один аспект. Спецсигналы на транспорте федералов позволил ехать с превышением скорости не только им, но и майору Харперу – и это помогло им всем добраться до базы значительно быстрее, чем при обычной скорости. Но всё равно они опоздали – бой был уже окончен…
     Зрелище, конечно, предстало перед ними удручающее. Это был полный разгром. КПП сгорело. Несколько казарм и ангаров полыхали. Даже здание командного центра стояло потрёпанным и побитым. Кругом было много раненых. Дым. Уничтоженный транспорт. Уставшие лица солдат. Совсем недавно база была эталоном порядка – а теперь от него не осталось и следа. Сплошная разруха и отчаяние…
     Проехав чуть вглубь базы, мистер Паркер увидел Латора в военной форме. Он сидел около какой-то женщины в белом халате в окружении нескольких солдат.
     – Руперт! Это он! Туда! – крикнул миллиардер.
     Военные ещё не оклемались от постигшего их несчастья – и пропустили транспорт федералов.
     Несколько офицеров и сержантов пытались наладить работы по устранению последствий. Среди таких был и Пуркинс. Он командовал рядовыми, которые расчищали плац от обломков.
     – Сержант! – позвал Пуркинса майор Харпер. – Что у вас?
     – Нападение неизвестного противника, но мы дали бой – и он отступил… Много ущерба, но погибших нет, но есть раненые… Ларри…
     Сержант хотел похвалить капрала за хорошую подготовку бойцов, но, глянув в его сторону, увидел, как того окружил спецназ ФБР. Майор тоже это заметил – и побежал туда.
     Н-да, могла возникнуть острая ситуация из-за недопонимания – а это сейчас нужно было меньше всего. Просто возбуждение от схватки ещё не улеглось. Парни капрала Ларри Паркера сразу поспешили к нему, когда он вышел с Лорой Картер на руках из здания командования…
     – Ларри! Ты как? – с беспокойством спросил Чак.
     – Всё нормально со мной.
     – А с вами, доктор Картер?
     – Да-да, спасибо вам… Дайте мне присесть, – попросила Лора.
     – Вот, на жилет сядьте, – сказал Пит, сняв с себя броню.   
     Она уселась и посмотрела на стоящих над ней солдат.
     – Простите, как вас зовут? – спросила она Латора.
     Он присел для удобства разговора и ответил:
     – Я… капрал Ларри… Капрал Ларри Паркер… К вашим услугам, – зачем-то добавил он.
     Последние слова заставили доктора Картер улыбнуться и слегка покраснеть.
     – Как вы смогли меня спасти? – осторожно задала она вопрос, вспоминая произошедшее. – Там же… лифт сломался…
     – Нет, мы успели до поломки, – сочинил на ходу Латор.
     Все рассмеялись. И тут вдруг к ним подъезжают незнакомые машины, из которых вываливают вооружённые люди и агенты ФБР, беря их в окружение. Ну, солдаты среагировали моментально, встав спиной к спине и наведя свои винтовки на противника…
     Одно лишнее движение могло спровоцировать непоправимое, но из одной машины вышел мальчик, который посмотрел на всех с ироничным удивлением и спросил:
     – Серьёзно? Вы перестрелять друг друга собрались?
     – Отставить, – дал команду капрал бойцам – и те опустили стволы.
     Спецназовцы тоже убрали оружие, а затем перед Латором появились мистер Паркер и агент Джонс.
     Джозеф промолвил:
     – Ларри… из Айдахо – как же долго мы вас искали.
     Сюда же подбежали майор Паркер, сержант Пуркинс и ещё несколько солдат.
     – Что тут такое? – задал вопрос майор. – Почему?..
     – Лёгкое смятение, – ответил Латор.
     – Да-да-да! – спешно заговорил мистер Паркер, подойдя и обняв того за плечо. – Мы с Ларри должны переговорить кое о чём важном…
     – Дядя Джозеф, он здесь, – сказал мальчишка.
     – Что здесь? – смутился Латор.
     Все уставились на мальчика, который смотрел прямо на доктора Картер.
     – Она знает, – он указал на Лору.
     – Я? – удивилась она.
     – Ах, Вовочка… – стал шутить мистер Паркер. – Это Вовочка, он мой… консультант, не удивляйтесь. Ла… Ларри. И вы… Как вас зовут?
     – Я доктор Лора Картер.
     – Нам надо всем где-то поговорить, – произнёс миллиардер. – Майор, можете нам выделить какое-нибудь уцелевшее здание?
     Харпер стал оглядываться по сторонам, ища что-то подходящее. Пока он это делал, к ним подошёл, прихрамывая полковник Дэвис, командующий базой.
     – Еле отбились, пока вы прохлаждались, майор! – с упрёком сказал он.
     – Но… – хотел тот возразить.
     – Некогда спорить! – громко сказал Вовочка. – Нам нужен протонно-электронный ускоритель!
     Солдаты и спецназовцы ФБР не поняли, о чём это он. А вот полковник Дэвис и доктор Картер очень удивились тому, что парнишка знает о чём-то подобном… 
     – Всем разойтись! – скомандовал полковник. – Сержант, уведите солдат.
     – Есть! Парни, за мной! – крикнул Пуркинс.
     Бойцы Первого отряда посмотрели на своего командира – Ларри. Он им кивнул, чтобы они исполняли приказ.
     Мистер Паркер попросил агента Джонса, чтобы он уговорил других сотрудников Бюро и спецназ вернуться в транспорт.
     Меньше чем через минуту со стороны армейского департамента остались полковник, майор, капрал и доктор, а с другой стороны – Мистер Паркер, агент Джонс и Вовочка.
     – Что вам известно о проекте 222-01? – спросил полковник Дэвис.
     – Не так много, как хотелось бы, – ответил миллиардер. – Но… Вовочка считает, что этот проект нам поможет…
     Полковник взглянул с сомнением на мальчишку.
     – Кто ты, мальчик? – спросил Латор
     Вовочка произнёс по-русски:
     – Я знал, что вам потребуется моя помощь.
     Латор его понял.
     Майор и полковник удивились происходящему.
     – Это законсервированный проект, он в отдельном хранилище под землёй, – проговорила доктор. – Но мы туда не попадём – лифт сломался…
     – Полковник, нам это очень нужно, – сказал мистер Паркер.
     – А у вас есть допуск? Это вообще-то тайна…
     – Я глава надгосударственного департамента – к этому у меня есть допуск.
     – А у них? – спросил полковник, кивнув в сторону агента Джонса и Вовочки.
     – Это мои помощники в этом деле – у них тоже он есть, – уверенно промолвил Джозеф.
     – Тогда идёмте за мной… – велел полковник. – Все за мной, – добавил он, начав рассказывать по пути: – Это было давно. Ещё до моего поступления на службу, когда эта штука тут появилась. Я видел её лишь один раз. Проводилось испытание, но неудачное. Яркая вспышка была, но на этом всё и закончилось. Мы тогда загнали ваш ускоритель в специальный ящик, а потом его засунули поглубже, чтобы никто не добрался. Некоторые исследователи пытались с ним работать, но ничего не добились. Я прав, доктор Картер?
     – Да… Я и мои коллеги читали документы. Я даже осматривала его, но не поняла, как он запускается и для чего вообще нужен.
     Они прошли за здание командования базы. Ну, там и делать нечего – лифтом не воспользоваться.
     – У нас там, – полковник потопал по земле, – большой комплекс, но эту штуковину определи в отдельный сектор. И к нему есть допуск только у меня.
     Он остановился и посмотрел на мистера Паркера:
     – Зачем вам это?
     – Мы хотим остановить тех, кто на нас напал.
     – Кто это был?
     – Вот тут я не уверен, но…
     – Времени мало, – промолвил Вовочка.
     – Какой нетерпеливый мальчик, – улыбнулся полковник. – Ну, хорошо… Кто-нибудь, помогите поднять…
     – Я это сделаю, – отозвался капрал и с лёгкостью поднял чугунный диск.
     – Сейчас бы быть джентльменом и сказать «дамы вперёд», но не в данной ситуации, – сыронизировал полковник и полез в люк.
     – Доктор Картер – вы следующая, – дал распоряжение майор, – затем все вы, – сказал он про мистера Паркера, агента и мальчика, – потом вы, капрал, а замыкать буду я.
     – Давайте я тут останусь – присмотрю на всякий случай, – сказал Руперт.
     Предложение агента показалось здравым.
     – Может быть, последним пойду я? – предложил Латор. – Я могу крышку поставить на место…
     – Не надо, этого не понадобится.
     Майор был прав, потому что, как только они все скрылись под землю, там что-то сработало – и новая чугунная крышка выехала снизу – и люк вновь был закрыт.
     Внизу был тоннель, который вёл к очень большой толстой двери из сверхпрочного сплава. Она открывались только по сканеру сетчатки глаза и отпечатку пальца. Полковник проделал все эти процедуры – и замки массивной двери открыли проход в зал, где хранился ускоритель. Место это было не самое большое – размером с грузовой ангар, в центре которого и располагался этот таинственный прибор. С виду он не производил впечатления чего-то значительного, но это был настоящий экспериментальный шедевр, в котором наука граничила с фантастикой. На его корпусе было написано по-русски «Искра-11». Сам он умещался в кольце диаметром 9 метров. Его внешний каркас – из сверхпроводящего ниобий-титанового сплава – сиял матовым блеском в полумраке. По середине установки находилась вакуумная камера, охлаждаемая жидким гелием, прозрачная, как хрусталь, в которой и должны были кружить протоны и электроны, сжатые в пучки, в плазменном захвате, ускоряемые полями так называемых «квантовых ловушек – это такие миниатюрные «колодцы», что использовали эффект Казимира, чтобы создавать отрицательное давление при отрицательной температуре, толкая частицы быстрее света в локальных «пузырях» пространства-времени.
    Это было какое-то чудо инженерно-конструкторской мысли! Кольцо ускорителя, разделённое на 12 частей, каждый с магнитными катушками, которые вращались, как шестерёнки в часах вечности, генерируя поле в 8 Тесла, достаточное, чтобы протоны набирали 99% скорости света за 10 микросекунд. Фантастический элемент скрывался в «плазменном сердечнике» внутри вакуумной камеры – экспериментальной сфере, где электроны, захваченные в вихревой поток, создавали самоподдерживающийся тор, что усиливал протоны не электромагнитно, а через квантовую запутанность, заставляя их «шептаться» через расстояния, как в теории струн, где вибрации частиц эхом отдавались в соседних секторах. С помощью подобного устройства можно было осуществить симуляцию Большого взрыва в миниатюре – и никакой ЦЕРН не нужен!  Энергия материи уже давно могла быть использована для генерации позитронных лучей, с помощью которых можно было бы создавать миниатюрные «порталы» для телепортации данных.
     – Просто потрясающее оборудование, – с восхищением промолвила доктор Картер. – В теории оно превосходит по эффективности Большой адронный коллайдер, но как его запустить – для нас так и остаётся загадкой… Но майор! Тот объект, что вы нам передали! Он был… Он был живым! Он начал говорить с нами!
     Мистер Паркер посмотрел на Латора, а тот промолвил:
     – Его похитили враги…
     – Аги у них? – тихо спросил миллиардер.
     – Что за объект, майор? – поинтересовался полковник.
     – В парке нашли. Я думал, это дрон противника, но… Я не понимаю, как эта штука, – он указал на ускоритель, – поможет нам в борьбе с врагом…
     – Для начала нам надо её включить, – промолвил Вовочка. – Доктор Картер, вы можете это сделать?
     – Ну, – засмущалась Лора, – я читала документацию, хотя она и на русском, но у нас был перевод, хотя я не думаю, что он очень точный… Но… – Она покружила около ускорителя. – Здесь так-то всё просто…
     Она нажала на красную кнопку – и кольцо загудело, начав медленное вращение. В вакуумной камере протоны и электроны начали свой забег…
     – Если бы мы поняли, как надо запутать эти частицы, то мы смогли бы дотянуться выше облаков, дальше звёзд, – поэтично промолвила доктор Картер. – Но энергии не хватит… Я не знаю, кем были наши враги, но они пришли за тем круглым объектом. Но им кто-то хотел помешать…
     Латор осмотрел ускоритель и спросил:
     – Нечто похожее я уже видел…
     – Где? – с любопытством просила Лора.
     – Мистер Паркер, эта штука должна вернуть меня домой, – промолвил Латор, посмотрев на миллиардера. – Мы должны сказать…
     – Что вы должны сказать? – возмутился полковник Дэвис. – Что ещё за секреты?
     – Понимаете, тут такое дело… – начал Джозеф.
     – Ваш капрал – инопланетянин, – заявил Вовочка. – И напавшие на базу – тоже пришельцы.
     – Я так и знал! – почти обрадовался майор, но потом серьёзно просил у Латора: – Капрал, это правда?
     – Латор, думаю, можно признаться, – проговорил мистер Паркер. – Но это государственная тайна, поэтому данная информация должна остаться здесь.
     – И это говорите вы? Мне? – сыронизировал полковник. – Пришельцы… Майор, вы про них же рассказывали, когда в Афганистане у вас там случай был?
     – Уж не знаю, они ли, но… – Харпер не стал заканчивать.
     Он смотрел на Латора и ждал.
     – Да, я с другой планеты. Меня зовут Латор, я командующий звездолётом. Мой правитель скоро попытается ворваться в ваш мир. Помогите мне вернуться назад – и я попробую его остановить.
     – Вот так новость… – промолвила доктор Картер и села на стул, что так вовремя оказался рядом с ней. – Так это были вы, там, внизу?
     – Да, это был я, но Аги спасти не получилось. Ваш объект – это мой интеллектуальный помощник. Он хранит в себе много информации, которая нужна моему правителю… Давайте уже запустим этот ускоритель.
     – Но как мы вас отправим туда, куда даже не знаем?! – спросил майор.
     – У меня есть координаты! – Латор облачился в броню – и все, кто не знал, что он так умеет, отпрыгнули от него. – Не бойтесь, это моя броня. Вот… – Он включил трёхмерную карту, появившуюся над предплечьем его правой руки. – Главное, сфокусировать поток энергии…
     – Её не хватает. Нужен какой-то усилитель! – громко сказала доктор Картер.
     – Наверное, он есть у вас, – сказал Вовочка Латору.
     – Но что у меня есть? Кроме…
     Из шлема Латора выехал кристалл. Он взял его и протянул доктору Картер.
     – Хм, а этого может хватить, – произнесла она, встав со стула.
     – Это кристалл с Селарина, второй планеты моей галактики, – пояснил Латор.
     Лора подошла к нему и взяла небольшой кристалл в руки, проговорив:
     – Какой интересный, однако…
     Вдруг Латор услышал в шлеме голос Громака: «Я знаю, что ты меня слышишь – у нас одна броня, одни частоты. Ты думаешь, что спасёшь этот тусклый мир, но мой повелитель велел всё сжечь! Ты не сможешь их спасти!»
     Зловещий голос Громака не внушал ничего хорошего. Если он сказал «сжечь» – значит, так и будет. И у Латора действительно было мало шансов, чтобы их остановить…
     – Ржавые болты! Они хотят тут всё спалить! – сказал он.
     – Кто они? – не понял полковник.
     – Наши общие враги! Они скоро будут тут. Мне надо как-то их…
     У мистера Паркера часы засветились красным.
     – Где моя мама? – быстро спросил у него Вовочка.
     – Бежим! – крикнул миллиардер.
     – Куда вы, чёрт вас дери?! – проговорил полковник. – Идёмте и мы, – позвал он майора и доктора за собой.
     В это время первые дроны начали поджигать леса в пригороде Лос-Анджелеса. Не зря они летали над городом. Беспилотники собрали много информации – и Громак с Зарном знали, куда их направить, чтобы пожар получился сильным и масштабным…
     Выбравшись на поверхность, они увидели рой летящих дронов.
     – Тут что-то началось! – только и сказал агент Джонс.
     – Руперт, узнайте, где Элеонора и София, – попросил мистер Паркер.
     – Сейчас… – Он вызвал агентов, которые охраняли женщин, пообщался с ними и сообщил: – Их похитили, мистер Паркер.
     – Проклятье, Латор, вы поможете нам? – обратился к тому миллиардер.
     – Но как? Мне надо остановить это! – он посмотрел в сторону распространяющегося огня вдалеке.
     – Я знаю, как, – ответил ему Вовочка. – Я найду маму. Надо спешить. Помогите мне – а я помогу вам…
     – Какой же ты необычный мальчишка, – промолвил Латор. – Ты полетишь со мной?
     Вовочка обнял его без слов – и Латор взмыл вверх.
     Майор Харпер и полковник Дэвис и удивиться не успели.
     – Что это было? Он улетел? – спросил полковник с некоторым недоумением.
     – Руперт, поехали за ними! – прокричал мистер Пакер. – Полковник, майор, ждите, когда мы вернёмся!
     Они оставили военных и доктора Картер у секретного люка.
     – Доктор Картер, – обратился к ней полковник, – нам, пожалуй, надо поработать с этой машиной.
     – Я полностью с этим согласна, – ответила она, сжимая в кармане халата кристалл Латора.
     – Майор, возвращаемся вниз, – приказал полковник Дэвис.
     Мистер Паркер с агентом Джонсом тем временем уже выезжали с территории базы.
     – Но как мы их найдём? – спросил Руперт. – Огонь всё сильнее…
     – Мы найдём их, – ответил Джозеф, показав свой телефон, на экране которого отображалась движущаяся точка на карте города…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: Город в огне

     Лесные пожары – это нередкое явление. Особенно в тёплое время года. Особенно в жарких краях. Здесь, где земля, истомлённая зноем, пропитанным пылью, вздыхает сухим жаром, что жжёт горло, а ветер, как шаловливый бог, разносит раскалённое марево до тех пор, пока первая сухая травинка не начнёт тлеть – и тогда подхватывает первые искры огня, унося их к кронам сосен и эвкалиптов, что ждут своего часа…
     Пламя – это стихия разрушения, голодный зверь, пожирающий всё на пути: стволы трескаются, листва сворачивается в чёрный пепел, а воздух дрожит от распространяющегося огня. Он безжалостно набрасывается на всё, что не может устоять перед ним. Ему всё равно, что уничтожить, ведь он не ведает жалости. Вековые деревья падают, как поверженные титаны, их соки испаряются в клубах дыма, густого, как воспоминания о прошлом, что не выдержало огня. Но в этом избавлении, каким бы ужасным оно ни казалось, заключено очищение и обновление. Каким бы жутки не выглядело пепелище, семена, оставшиеся в земле, всё равно прорастут – и новая жизнь проснётся вместе с зелёными ростками, пробившимися через пепел. Пожар можно даже сравнить с циклом преобразований, где смерть питает рождение, где хаос выжигает слабость, оставляя место для сильного. И Солнце – вечный страж этого танца: его пламя, ядерный ураган, где водород переходит в гелий, рождая свет, что несёт жизнь на миллиарды километров. Его вспышки рождают магнитные бури, которые могут разрушить спутники, вывести из строя оборудование и даже навредить людям. Но оно же и дарует нам красоту полярного сияния. Оно сеет тепло, что будит океаны и леса. Солнце – это пожар в бездне, где конец одного – это начало другого, и в его свете Земля кружит, зная: без огня нет роста.
     Да, Солнце и погодные условия могут спровоцировать пожар, но это вполне естественные причины, с которыми можно бороться без ущерба материальным ценностям человеческой цивилизации. Но иногда случаются злонамеренные поджоги. У них бывает разная цель: кто-то просто пироман и у него тяга к огню; кто-то пытается замести следы преступлений и скрыть улики; кто-то по неосторожности развёл костёр, а он перекинулся дальше. Всякое может быть. И даже инопланетное вторжение нельзя вычеркнуть из этого списка. А в нашем случае это было именно оно, хотя мало кто об этом знал…
     Огонь начался в лесной полосе пригорода – и волной понёсся на мегаполис, неся смерть и не спрашивая разрешения. А ведь в тот день, хоть и было традиционно жарко, ничто не намекало на ЧП. Сонные окраины города, с низкими домиками и зелёными лужайками, привычно нежились под лучами Солнца, но сегодня этот отдых стал по-настоящему жарким…
     Лесная полоса, что вилась между жилыми кварталами, как зелёная граница между цивилизацией и дикостью природы, вспыхнула первой: сосны, высохшие от жары, взорвались факелами, их смола зашипела, выпуская клубы дыма, чёрного, как ночь без звёзд, что вздымался столбом, закрывая небо. Пламя прыгало от дерева к дереву, как хищник, пожирая листву и древесину с треском, напоминающим хруст ломающихся костей, и через полчаса огонь прорвался к краю, где стоял первый ряд домов – скромные бунгало с белыми заборами и клумбами, что ещё утром цвели ярко и пели звонко…
     Первый дом сгорел, как сухая солома: огонь вполз в окно кухни, где занавески, лёгкие, как вздох, вспыхнули мгновенно, и пламя, жадное, лизнуло обои, которые обуглились, начав сворачиваться в ленту. Владелец, пожилой мужчина [имя осталось неизвестным – прим. ред.], спал в кресле, его храп прервался кашлем – густой дым заполнил комнату, и он, хватаясь за горло, бросился к двери, но огонь уже забаррикадировал выход, а его языки хлестали по стенам, опаляя кожу. Мужчина спасся, вывалившись в окно, разбив стекло локтем. Осколки вонзились в руку, кровь смешалась с сажей. Из последних сил он пополз по газону, задыхаясь и постоянно кашляя, пока соседи не пришли на помощь и не помогли ему. Лица всех были искажены ужасом, ведь пламя двигалось дальше…
     В другом доме, что стоял рядом, молодая мать схватила двухлетнюю дочь и бросилась к задней двери, но огонь, прорвавшись через сухой забор, отрезал им путь. Он танцевал, как дьявол, его жар обжигал ноги, а ребёнок визжал, вцепившись в платье матери. Женщина, понимая безвыходность положения, швырнула дочь через низкий забор в руки подбежавшего соседа, а сама, задыхаясь от дыма, что лез в лёгкие, как яд, перевалилась следом. От ожогов её кожа покрылась волдырями, но главное, что ей с дочерью удалось спастись…
     Люди оказались не готовы противостоять стихии. Паника разнеслась быстрее, чем сам лесной пожар. Бросая всё, жильцы пригорода покидали свои дома как можно быстрее. Ужас застыл на лицах людей. И лишь глаза, расширенными, как у загнанных зверей, говорили о том, что им пришлось пережить в минуту опасности…
     Мать с коляской, толкая её по тротуару, кричала:
     – Где пожарные?!
     Сирены выли ещё далеко, а огонь уже запрыгнул на крыши, которые вскорости начали с треском обваливаться, осыпая улицы искрами, которые жгли траву. Мужчина, бегущий с собакой на руках, споткнулся, пламя тронуло его ботинок, и он, рыча от боли, рванул дальше, оставляя след копоти. Семьи, хватая детей, бежали к машинам, багажники набивались, всем, что удавалось схватить (и не всегда важным), двери хлопали, двигатели тарахтели, но пробка на выезде из пригорода была как стена. Машины толкались, гудки сливались в какофонию, а огонь, неумолимый, подбирался ближе, его жар, как дыхание демона, уже обжигал шины…
     Местные службы бросились в бой, но их попытки были тщетны, будто они пытались справиться с огнём одним ведром – и то полупустым. Пожарные, в своих жёлтых костюмах мчались на красных грузовиках. Их шланги извивались, как змеи, выпуская струи воды, что шипела, встречая пламя, но огонь, напитанный ветром, смеялся над ними – он перескакивал через поток воды, как прыгун на трамплине, и принимался за новые дома, которые вспыхивали, как спички…
     К борьбе с огнём была привлечена гражданская авиация. Вертолёты сбрасывали воду с специальных мешков. Самолёты распыляли пену из особых баков, но это мало чем помогало. Вода, кажется, ещё на подлёте к земле испарялась, а пена таяла, как сахар на жаре – и огонь, не знающий пощады, полз дальше, его фронт ширился, пожирая квартал за кварталом. Люди, в панике толпились у эвакуационных автобусов, их лица, мокрые от слёз и пота, были полны боли и отчаяния из-за утраты всего, что было нажито непосильным трудом, матери прижимали детей, отцы тащили сумки, а пламя словно веселилось, напоминая, что в этом хаосе разрушения нет места для слабых…
     Город постепенно начал задыхаться от дыма – смог, чёрный и вязкий, как нефть, накрыл сначала окраины, но быстро пришёл и в его черту, просачиваясь в окна, в лёгкие, заставляя кашлять прохожих на улицах. Едкий дым клубился, как живое существо, его щупальца тянулись к центру, где небоскрёбы сияли, не ведая, что их ждёт. Люди в масках, с платками на лицах, бежали, их глаза слезились, а в воздухе висел запах гари – сладковатый, удушающий, как предвестие конца…
     Все знали – огонь близко. Информация о нём расползлась по улицам мгновенно – всё-таки хоть какая-то польза от этих мессенджеров была. В кафешках официанты, разливая кофе, шептали:
     – Вы уже слышали? Огонь уже за рекой, дома горят…
     В офисах, томящихся в небоскрёбах, где экраны пестрили новостями, сотрудники, с лицами, бледными, как мел, обменивались сведениями:
     – Мой брат звонил – их квартал эвакуируют, дым везде.
     Дети в многоквартирных домах, прильнув к окнам, тыкали пальцами в горизонт, где небо темнело, и на эмоциях кричали:
     – Смотрите, чёрное облако!
     Матери, обнимая их, отвечали, как можно спокойнее:
     – Это ничего, солнышко, пожарные приедут – и всё потушат, – но в их глазах таился тот же ужас, что и у тех, кто уже пострадал от пламени ада.
     Все знали, что огонь не шутит. Он движется, как живое существо, не ведая преград. Голосом трещащего дерева, он провозглашал свою неукротимую силу. Дым точно старался покрыть собою все улицы города, чтобы превратить их в безвыходные лабиринты – чтобы никто не мог уйти от пламени, когда оно сюда явится…
     На городские службы в момент выпала колоссальная нагрузка. Они метались, как муравьи перед потопом. Грузовики с песком ревели по трассам. Коммунальщики перераспределяли потоки воды, чтобы её как можно больше было со стороны наступающего огня. Пожарные, понятное дело, первыми вступили с ним в бой. Полиция контролировала транспортные артерии города, чтобы не было заторов, но они всё равно появлялись…
     Неожиданная напасть. Неприятная для простого человека. И убыточная для бизнеса. И даже для теневого. Потому что та заброшенная промзона, в которой обосновались гангстеры одним краем прилегала к лесополосе – и дым там появился почти сразу. А ещё через какое-то время и огонь стал подступать. И выбор у бандитов был только один – сматывать удочки. Потому что город не пошлёт сюда расчёты на тушение. Властям даже будет выгодно, если старая промзона выгорит дотла – им тогда не придётся тратить бюджетные деньги на снос обветшалых зданий. Они просто уберут мусор, а потом построят тут новый квартал. Такая вот ирония стихии: для кого-то она была бедой, но кто-то наверняка видел в ней выгоду.
     Главарь банды Виктор «Кинжал» Рид задумался:
     – Мы можем стать первыми инвесторами, когда тут всё сгорит… Ну-ка, парни, собирайте всё ценное, а потом подпалите всё – пусть горит…
     Он улыбался. Он увидел шанс…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: Спасение

     Ксавиронские дроны хорошо поработали. Горело всё, куда они дотянулись: горы, леса, дома в элитных районах пригорода, трущобы на окраинах. Даже промзона вспыхнула, но там уже иная причина была. БПЛА реально могли бы сжечь город, но люди всё-таки смогли организоваться – и даже здесь показать свою стойкость. Но ситуация была тяжёлой. И не только из-за огня…
     Мистер Паркер с агентом Джонсом при поддержке спецназа и ещё нескольких федералов мчались по следу Латора с Вовочкой в постепенно раскручивающемся городском хаосе. Помогали ехать быстро спецсигналы служебных машин и правильное построение маршрута в телефоне миллиардера…
     – Мистер Паркер, а как так получается, что мы можем за ними следить? – поинтересовался агент Джонс.
     – Ну, вы же помните тот звонок? – ответил Джозеф.
     – Конечно, такое не забудешь…
     – Не только меня можно взломать – мой аппарат тоже на что-то годится, – уклончиво проговорил мистер Паркер с довольным видом.
     За последние годы он заметно обновил функционал смартфона для взаимодействия с той самой системой, что посылала ему информацию. Она, в свою очередь, принимала всё, что проходило через это средство связи – и уже внутри себя проводила обработку полученных данных по каким-то необъяснимым прямой логике алгоритмам. В общем, мистер Паркер сам не знал, как, но он и не хотел углубляться – главное, что это работало. И даже мобильная связь при этом сохранялась!
     В условиях разрастающейся паники сотовые операторы получили такой шквал звонков и смс, что их сервера не выдерживали – и происходил обрыв: люди не могли ни дозвониться друг до друга, ни сообщение отправить. Эти трудности приходилось решать быстро и оперативно, но ресурсов, чтобы быстро решить проблему, мягко говоря, было маловато.
     Мадам Вонг, новая глава компании, которую купил мистер Паркер, понимая всю тяжесть ситуации, подумала, что хорошо бы сделать не только символический жест в знак поддержи текущих и потенциальных клиентов, но и сделать что-то реально полезное…
     Она набрала Джозефу.
     В этот момент он был в пути, дорога была напряжённой, за сигналом от Латора поспевать было сложно – и тут на экране телефона звонок некстати!
     – Сбросьте его, мистер Паркер! – крикнул агент Джонс.
     – Не могу! Это по бизнесу! – сказал Джозеф и ответил на входящий вызов: – Слушаю, мадам Вонг! Что у вас?
     Она, собирая важные документы и поглядывая на дым, виднеющийся вдали, промолвила:
     – Мистер Паркер, думаю, вы в курсе… У нас тут со связью начались перебои из-за этого. Я подумала, что раз убытки неизбежны – то надо сделать что-то, что окупит их в будущем…
     – «Мадам, прошу вас – быстрее», – немного раздражённо попросил мистер Паркер.
     – Я предлагаю сделать все звонки и смс внутри сети нетарифицируемыми, а также отправить на все номера других операторов ссылку для подключения к нашим вышкам, чтобы и они могли осуществлять бесплатные звонки. И пакетную передачу включить на безлимит. Сейчас мы протянем людям руку помощи в виде бесплатных звонков – а завтра…
     Мадам Вонг хотела закончить словами выгоды для компании, почему такой ход является правильным, но выкрик миллиардера прервал её:
     – «Одобряю!»
     Телефон погас.
     Мадам Вонг покачала головой, так как думала, что придётся убеждать.
     – Даже как-то легко – даже не так интересно, – промолвила она, набирая технический отдел, который может осуществить её задумку.
     Тем временем мистер Паркер, прекратив общаться с ней, вновь стал следить за Латором – но показания в телефоне сбились.
     – Куда дальше?! – спросил агент Джонс.
     – Потеря сигнала…
     Они уже были поблизости к промзоне, которая тоже горела. Джозеф не знал, куда направиться дальше, но тут со стороны промзоны послышалась стрельба…
     Умные часы миллиардера мигнули зелёным.
     – Туда! – дал команду он.
     Ну, а там, действительно кое-что важное произошло. Сначала люди Саммерса привезли в сюда похищенных женщин, спрятав их в каком-то грязном складском помещении. София пришла в себя и опять начала кричать и требовать, но перед её лицом захлопнули железную дверь. Она ещё несколько минут пыталась качать права, но было без толку. Элеонора же нашла какой-то ящик и села на него. Она смотрела на эту смелую девушку и восхищалась ей. Даже в такой ситуации София не теряет надежды и не ждёт спасения, а действует сама. Но принесёт ли это результат? Элеонора, припомнила себя в молодости, когда тоже была импульсивной, даже взрывной по характеру. И даже удивлялась, какие перемены с ней произошли за эти годы. Она бы хотела посоветовать Софии успокоиться и силы поберечь, но не знала языка. Да и сама мисс Рамирес скоро устала, почувствовав боль на лице…
     – Damned freaks! – промолвила она, держась за лицо.
     Элеонора поняла, что София ругается и сказала:
     – Эй, подруга, иди сюда, дай посмотрю…
     – What? – удивилась София голосу Элеоноры. – You want to help me? Eleanor, you are so kind. But how can you be so calm?
     Эля потянула её за руку и заставила сесть рядом. София, конечно, не хотела пачкать свои красивые светлые брюки, но пример взрослой женщины заставил её махнуть рукой на все эти условности…
     Освещение тут было скудным – только через верхние оконные проёмы, в которых стёкол не было уже давным-давно.
      – Вот так тебя приложили, – рассматривая синяк девушки, сказала Эля. – Ты меня не понимаешь, но мы же женщины – мы сердцем чувствуем.
     Элеонора дотронулась до своей груди – потом до груди Софии и повторила слово «сердце».
     Мисс Рамирес, кажется, что-то поняла и сказала:
     – Heart, feeling…
     Припомнив что-то из курса английского в университете, Элеонора бегло произнесла:
     – Да-да, хартфиллинг…
     Женщины помолчали немного – а после рассмеялись.
     Их голоса услышали громилы Джейка, пасущие пленниц.
     – Это чего они, плачут что ли? – прислушался Хэнк.
     – Не, смеются, – ответит Боб. – Вот бабы: сначала орут – потом смеются…
     Они сами стали улыбаться. Вроде бы с заданием справились. Осталось лишь своего главаря дождаться. Что может быть проще? Стой, ничего не делай. Болтай о чём хочешь. Собственно, этим они и занимались какое-то время, пока со стороны леса не потянуло дымом…
     – Это что такое? – задался вопросом Брайан. – Горим что ли?
     – Да это где-то там, на холмах, до нас далеко, – успокоил его Боб.
     – Хм, не нравится мне это… – проговорил Хэнк. – Где Джейк?
     – О! Парни! А вы откуда? – вдруг они услышали голос одного из подручных Рида.
     Их было несколько – и все держали канистры с бензином.
     – Да мы тут… Джейк велел ждать… Он товар должен привезти, вот, – придумал отмазку Хэнк.
     – Товар – это хорошо, но у босса другое задание. Держите. – Подручный отдал свою канистру. – Облейте всё и поджигайте. А мы в другой угол пойдём…
     – Это что за план такой? – удивился Боб.
     – Не твоего ума дело! – был дан ответ.
     Парням Саммерса оставили три канистры. Подувший ветер принёс запах горелого бензина. Это означало, что где-то уже совершён поджёг…
     – И как?.. – глядя на канистру, спросил Брайан.
     – Так, не паникуем, – ответил Хэнк. – Пождём Джейка…
     – А бабы?! – указав на дверь, за которой томились София и Элеонора, крикнул Боб.
     – Выпустим, если совсем худо будет…
     А это самое худо стремительно приближалось к ним. Причём со всех сторон…
     Первыми сюда прибыли южане. Альберто и Паскаль, когда увидели, что началось на базе, сразу решили уезжать. Лучше остаться с половиной денег, чем стоять тут и думать, прилетит в тебя какой-нибудь снаряд или нет.
     – Поедем в мотель – подождём там Саммерса, – предложил Паскаль. – Не думаю, что там что-то получится с деньгами. Не за этим такая атака, что-то тут нечисто…
     – А вы мне не верили, когда я рассказывал про… – начал Хорхе.
     – Помочи, – приказал Паскаль. – А эти куда? – На трассе их обогнали люди Саммерса. – Что-то их шефа не вижу…
     Не стремясь гнаться за партнёрами по делам, не имея амбиции обязательно их опередить. Паскаль хладнокровно держался от них в пределах видимости. Все практически одновременно доехали до мотеля. Парни Саммерса ничего не подозревали. Босс велел быть тут – вот они тут. Но Паскаль был не таким простым, чтобы поверить в подобное прямолинейное изложение информации. Поэтому он сразу же накинулся на северян с вопросами, выйдя из тачки:
     – Ну-ка стойте! Где Саммерс?! Почему нет его с вами?
     – Он сказал, что позже приедет, – дал кто-то ответ.
     – Джейк к Риду поедет, – проболтался сразу же Джимми.
     – К Кинжалу? Один? – засомневался Паскаль. – Вас отправляет сюда, а сам остаётся там – и идет к вашему боссу? Сдаётся мне, ребята, ваш главарь вас кинуть хочет. Но я не понимаю его игры с Ридом…
     – Он нас не кинет! – опять подал голос Джимми. – Хэнк, Брайан и Боб там! Так что он не один.
     – Что-то как-то не вяжется, – промолвил Паскаль. – Он к Риду едет, когда нам не отдал половину денег… И почему вы тут, а не с ним?
     – Что ты от нас-то хочешь? – был задан ему вопрос.
     – Давайте разберёмся. Поехали к вашему боссу – и всё выясним. Если мы не правы – мы извинимся.
     – Слушай, Паскаль, вот тебе хочется канитель разводить? – промолвил ещё один из людей Саммерса. – Джейк нас отпустил – нам ему предъявить нечего. Ты видел, что на базе – радуйся, что целым ушёл. Вы, как хотите, а я спать.
     Все северяне махнули рукой и пошли по номерам.
     – Давайте так! – громко сказал Альберто. – Кто-то из вас поедет с нами.
     – Это ещё зачем?
     – Мы не хотим вваливаться без предупреждения.
     – Никто из нас не поедет. Мы не дураки…
     И тут парни Саммерса все разом посмотрели на Джимми, который суетливо дёргался около машин.
     – Хотя… Кто из вас останется с нами взамен? – поступило встречное предложение.
     – Хорхе, ты остаёшься, – проговорил Альберто.
     – Но я…
     – Парень, так лучше для тебя, – поддержал мнение старшего Санчеса Паскаль.
     Что ж, обмен был совершён: Джимми сел в тачку южан, а Хорхе остался в мотеле с северянами.
     Выехав на дорогу, Паскаль с подозрительностью посмотрел на Джимми и спросил:
     – Ты точно знаешь, куда ехать?
     – Да, я знаю… Я даже знаю, где Джейк свои вещи хранит, если не хочет, чтобы босс их видел, – неожиданно выдал он.
     Паскаль и Альберто переглянулись.
     – Кажется, с нами едет нужный человек, – проговорил Альберто.
     Перерыв между схваткой на военной базе и начавшимся лесным пожаром был на самом деле небольшим. И когда южане приехали в промзону, то огонь уже распространялся и по её территории. И с учётом, что банда Рида сама провоцировала возгорание, момент, когда пламя охватит тут всё был очень близок…
     София и Элеонора продолжали сидеть в заключении. Дым проникал к ним – и обеих женщин это беспокоило. София несколько раз повторила слово “Fire”, а Элеонора произнесла:
     – Н-да, нет дыма без огня…
     И подождав недолго, они решили, что пора отсюда выбираться, а то мало ли. Они без слов понимали друг друга. София попробовала опять стучать в дверь, но никто не откликнулся на её вызов. Тогда Элеонора указала наверх – мол, давай попробуем добраться до окон и вылезти оттуда. И, в принципе, при определённых акробатических навыках и кое-какой ловкости в движениях эту задачу можно было бы решить быстро. Но в плену находились не гимнасты, а две женщины, которым это сделать было не так просто. Однако дамы решили не сдаваться – и принялись цепляться за всё подряд, чтобы подтянуться выше…
     Хэнк, Брайан и Боб, откровенно говоря, валяли дурака. Бросить всё и уехать они не решались. Люди Рида видели их – и теперь просто свалить было проблематично. Да, баб можно и бросить – плевать на них, но если их найдут – то придётся объяснять, а Виктор, выслушав их, вряд ли отпустит живыми…
     – Влипли мы, – создавая видимость, что он разливает бензин, промолвил Боб. – Намутил Джейк воду, ох, намутил…
     – Но что остаётся? – задался вопросом Хэнк. – Пусть Рид уедет – а потом мы.
     – Мы уедем, когда они за нами явятся, а тут эти…
     – Парни! – позвал их Брайан. – У нас гости…
     Хэнк и Боб посмотрели в его сторону – и увидели подъехавших южан и недотёпу Джимми, который их сюда привёл по своей глупости (уж таким уродился).
     – О-па! А мы вас потеряли, было… – проговорил, улыбаясь Паскаль. – А чего это вы на базу с нами не поехали?
     – А у нас другое задание было! – отрезал Боб.
     – Интересно, какое? – поинтересовался Паскаль, обернувшись к своим.
     Южане выглядели грозно. Оружие у каждого было на изготовке.
     Трое дружков Саммерса медленно отступили за свою машину. Если начнётся стрельба – живыми они точно не выберутся.
     – Что это вы прячетесь от нас? Мы же партнёры – у нас же бизнес с вашим боссом. Ничего не хотите объяснить?    
     Паскаль заметил, как троица косится на железную дверь.
     – Там что-то есть? – спросил он, но ответа не получил. – Джимми, что там? – спросил он незадачливого гангстера, который уже понял, что натворил…
     – Там… Там…
     – Джимми, молчи, а то башку откручу! – пригрозил ему Хэнк.
     – Ты себе кое-что подкрути, смельчак! – отозвался Паскаль. – Давай, выйди, раз такой грозный… Джимми, ты хороший парень, а они – говнюки, которые только и смеются над тобой…
     – Я знаю… – плаксиво ответил Джимми.
     – Так что там – за этой дверью?..
     Джимми уже готов был выложить все карты, но к месту подтянулся сам Виктор Рид и дюжиной парней. Силы выровнялись. Намечалась разборка…
     – Какие люди! – ехидно поприветствовал Паскаля Рид.
     – Виктор, – кивнул Паскаль.
     – Какая честь… Неужели сам дон Педро вас послал ко мне?
     – Мы тут по собственной инициативе. Потому что твой проныра Джейк Саммерс вздумал свою игру вести за нашими спинами…
     – Хм, Саммерс… – задумчиво проговорил Рид. – Этот негодяй всегда слишком творчески подходил к процессу. Но, честно, не до него мне сейчас. Вы чувствуете, что становится жарко? Сейчас тут всё полыхнёт хорошенько – и надо валить, пока задница не подгорела. Вы уж простите, передавайте дону Педро поклон – только товар не забудьте мне передать.
     Рид вернулся в машину – и хотел уезжать. Но тачка Хэнка перегородила ему дорогу.
     – Эй! – крикнул он на парней Джейка. – Вы чего, как вкопанные?! Поджигайте и поехали!
     Троица замялась. Сам босс даёт приказ – а они шевельнуться не могут.
     – Что за остолопы! – сказал про них Рид.
     Хэнк поколебался – и стал разливать бензин со словами:
     – Ещё немного осталось, Вик!
     Вдруг из машины вышел Альберто и крикнул:
     – У твоего Джейка половина товара! Он нам должен половину денег! Так не пойдёт, Виктор!
     Рид удивился:
     – Половина у него? А почему я ничего не знаю?..
     Но не это было главным. Женщины, пытавшиеся выбраться из своей клетки, слышали голоса мужчин снаружи, но не вникали, что они там обсуждают. Элеонора, ясное дело, ничего не понимала на заморском, а София, изрядно запыхавшись, не вдавалась в подробности. Её лишь волновал результат – выбраться отсюда. Ведь дыма становилось всё больше и больше. И вот, когда до окна оставалось рукой подать – она услышала знакомый голос – сердце её возликовало.
     – Элеонора! – сказала она, посмотрев на женщину, ползущую позади неё. – Альберто! Альберто!
     – Что за Альберто? Луис Альберто? – найдя в себе силы пошутить, ответила Эля.
     София, естественно, не поняла юмора, но крикнула:
     – Альберто! Альберто, мы здесь!!!
     Все гангстеры посмотрели вверх. Хэнк поставил канистру возле двери, за которой сидели женщины…
     Крик не прекращался:
     – Альберто! Спаси нас! Нас похитили!
     – Это что за цирк? – спросил сурово Рид у людей Саммерса, вновь выйдя из машины.
     – София? – удивился Альберто. – Это София, Паскаль! София! Где ты?!
     – Я тут!
     Голова девушки высунулась из окна.
     – София, как ты там оказалась?! – спросил Альберто.
     – Эти мерзавцы нас похитили! Спаси нас! – Она глянула в сторону и в ужасе прокричала: – Мама родная! Там всё в огне! Альберто, быстрее! Огонь уже близко!
     Альберто бросился к двери и выдернул засов. Он собирался войти внутрь, но Хэнк достал ствол и заорал:
     – А ну, стой, чёртов ублюдок, пока не продырявил!
     Тут все достали пушки. Альберто и не думал останавливаться. Он резко развернулся – и выстрелил первым, после чего открыл дверь, собираясь укрыться внутри помещения, но задел ногой канистру с бензином – и он пролился прямо туда…
     Гангстеры сначала хотели ответить на его выстрел, но Рид прокричал:
     – Не стрелять!
     Но кто-то всё равно это сделал – и внутри помещения начался пожар…
     Альберто успел выпрыгнуть, а женщинам ничего не оставалось, как выбраться на крышу.
     И тут появился Джейк, на всех парах подлетев на своей машине к этой точке. Он был весь вспотевший, взъерошенный и очень злой. Дело в том, что он, покидая военную базу, решил ехать в обход городских трасс – через лес. Оттуда шла дорога через горы, по престижным районам малоэтажной застройки. Путь этот был длиннее, но зато свободнее – и Саммерс рассчитывал, что приедет раньше – и всё успеет провернуть, но не тут-то было. Он совсем немного успел насладиться чистым воздухом и пустым шоссе, как начался пожар.
     – Какого хрена!? – сказал сам себе Джейк, уворачиваясь от начавших лететь в его сторону головешек.
     Пламя так быстро разрослось, что он буквально ехал через огонь, вдавливая педаль газа с таким неистовством, что его старый пикап кряхтел из последних сил, прорываясь через стену пламени. Огонь гнался за колёсами, шины шипели, плавясь на асфальте, треснувшим от жара. Пламя словно насмехалось над ним! Оно будто дразнило Джейка, как бы показывая, что в любой момент может догнать его и сожрать, но это слишком легко и скучно. Ха-ха-ха, человечишко! Ты думал, что учёл все нюансы – и всё прямо как по льду пройдёт? Глупый, жалкий, слабый. Что ты можешь против стихии?..
     – Почему?! Почему?! Почему?! – негодовал Саммерс. – Всё же получилось! Почти всё!
     Жар адского пламени пробивался в салон. Пикап накалился. Пот лил ручьём с Джейка, мешая следить за дорогой. В зеркале заднего вида плясали языки, пытаясь зацепиться своими огненными когтями за бампер.
     – Быстрее, чёрт! – орал он сам себе, стуча кулаком по рулю, а пламя уже хлестало по крыше. Краска начала лопаться пузырями. Жгучий, как кислота, дым заполз в салон. Дышать было всё тяжелее и тяжелее. Но в багажнике лежал товар – пусть и половина, но это всё равно была огромная куча денег. И он не мог позволить себе сгинуть в адском пекле только по воле стихии. Нет! Он не сдастся! Он будет бороться до конца! И какое же разочарование его ждало, когда он выехал на участок, который ещё не захватил огонь – а там образовалась большущая пробка.
     – Проклятье! Проклятье! Проклятье!
     По сути, ему оставалось совсем немного – просто съехать с горы. Но дорога стоит намертво. Потому что сюда едут пожарные. Вот невезуха…
     – А что, если…
     Джейк вышел из машины и посмотрел вниз по склону. Да, там вовсю полыхало уже, но если он прорвётся – то вылетит на дорогу, которая сразу же приведёт его к промзоне. Отличная идея – так ему показалось. Надо было рисковать. Пока все ждали возможности уехать отсюда, он развернул пикап – и направил его прямо в огонь…
     Не отпуская педали газа, Джейк помчал, выжимая из машины все возможности. Пикап несколько раз дёрнулся, скользя по обожжённой траве. Жар уже начал обдирать у Саммерса кожу. Дьявольский огонь накрыл всю машину – и в этот миг её подбросило на выбоине. Пикап взмыл в воздух…
     Пролетев футов семьдесят, он-таки смог вырваться из адского плена. Но сложнее было удержать машину, чтобы не перевернуться. И вот Джейку стало совершенно не сладко, так спуск ещё не закончился. Но он каким-то чудом сумел приземлиться на все четыре колеса – точнее, на то, что от них осталось.
     Кашляя, он вытер лицо от пота и сажи и сказал:
     – Жив… Ещё жив…
     Дальше оставалось совсем чуть-чуть – домчать туда, где ждут люди. Но подъезжая, он понял, что огонь и здесь его преследует. Увеличив скорость, он как можно быстрее попытался доехать до своего секретного склада – но там уже было полно народу…
     Саммерс выскочил из пикапа и закричал:
     – Нет! Нет! Только не там!
     Огонь захватил склад. И люди Рида, и люди Паскаля не знали, как снять женщин с крыши. А Саммерс, бросив всё, хотел ринуться в пламя, но его остановили.
     – Ты с ума сошёл?! – вразумил его Виктор.
     – Но там…
     Саммерс резко замолчал.
     – Что там? Две женщины, которых твои олухи тут держали? Или что-то ещё?
     Джейк начал отходить назад, но там стояли южане.
     – Подлый лжец! – кинул ему предъяву Альберто. – Ты ответишь за это!
     – Не стоит оно того, – сказал Джейк. – Давайте уезжать, а то сгорим…
     – Альберто! Спаси нас! – не прекращала кричать София.
     – Он там что-то спрятал от нас! – предположил Паскаль. – Что? Деньги? Ты с самого начала хотел обмануть нас? Да?
     Глаза Джейка забегали, как у провинившегося ученика – и он не знал, как уйти от ответственности. С одной стороны, Рид и его люди, с другой – эти, так называемые, партнёры. Кажется, он просчитался в своей хитрой комбинации – и надо было спасаться. И в этом ему кое-что помогло…
     Да, описание у нас получилось долговатым, но тут разные группы лиц стеклись к одному месту – что поделать. А ещё сюда Латор с Вовочкой прилетели…
     Когда они только оказались в воздухе, Латор спросил:
     – Ну, парень, куда?
     – Летим к городу!
     По пути, ксавиронец задал новый вопрос:
     – Но как ты найдёшь свою мать?
     – Вселенная мне подскажет!
     И, наверное, так оно и было. Покружив какое-то время над городом – и даже успев прийти на помощь нескольким пострадавшим от огня – Латор освободил от завалов несколько участков на дорогах – Вовочка в какой-то момент вдруг будто услышал женский крик. Это был голос другой женщины – той, что была в гостинице.
     – Командующий, вы слышите? – спросил он у Латора.
     Они опять были в воздухе.
     – Я много чего слышу?
     – Крик. Женский. Вы можете настроить частоту восприятия у себя в шлеме. Это голос женщины, которая поехала с моей мамой по магазинам.
     Латор подстроил сенсоры восприятия – и вдруг уловил голос Софии.
     – Да! Я слышу!
     Он полетел ещё быстрее. Вовочка держался за него крепко-крепко. Но и сам Латор поддерживал его одной рукой. Ветер трепал волосы мальчишки, а мама так старательно их причёсывала с утра. Хотя она и сама заметно устряпалась, пока на крышу ползла. И, казалось, уже нет спасения. Снизу огонь. Прыгать высоко. Там бандиты какие-то разборки свои сейчас устроят, а промзона уже разгорелась – и пламя вот-вот будет тут…
     И трудную ситуацию разрешил Латор. Он слово какое-то божество появился в небе, спустился к женщинам и сказал:
     – Хватайтесь за меня!
     – Вова! – крикнула мать.
     – Потом меня обнимешь! Улетаем!
     – Ларри? – спросила София.
     – Быстрее! – сказал он, поторапливая дам.
     София и Элеонора обхватили его за шею, Вовочка обнял за талию – и Латор рванул ввысь. С таким грузом ему, конечно, было тяжеловато – и с первого раза взлететь не получилось.
     – Осечка, бывает, – отшутился Латор, но, подкрутив мощность на максимум, он всё-таки справился.
     – Ой, мамочки! – вскрикнула Эля.
     – Не бойтесь, мадам! – сказал ей Латор – и, вы не поверите, он его голос успокоил волнение женщины…
     А бандиты вообще не поняли, что это было.
     Кто-то сказал:
     – Киборг.
     – Трансформер, – промолвил ещё один. 
     – Железный человек! – был дан третий комментарий.
     И пока все глазели, Саммерс проскользнул к своей машине – и был таков.
     Именно его и увидел мистер Паркер, когда сюда ехал. Затем в небе был замечен Латор. Он летел не очень высоко – и, может быть, именно поэтому Джозеф сумел вызвать его:
     – Латор, мы здесь, мы вас видим!
     – Даже такое можете? – подивился агент Джонс при этом.
     Латор приземлился около их машины.
     Мистер Паркер вышел к женщинам и стал извиняться:
     – Простите меня, я болван, это мой промах…
     – С нами всё в порядке, – ответила София, – но там куча гангстеров – и они сейчас будут тут…
     Так оно и было. Рид заметил побег Саммерса и неистово заорал:
     – Схватить этого мерзавца! Я лично его на куски порежу!
     – А как же деньги?! – требовательно спросил Паскаль.
     – Вон там ваши денежки! – ответил Виктор, посмотрев на горящий склад. – И это всё Джейк – а я ему доверял…
     Банда Рида помчалась за беглецом.
     Альберто, сев за руль, завёл тачку и сказал:
     – Чёрт с ними с деньгами! Поехали спасать Софию!
     – Едем, – согласился Паскаль. – Ей, Джимми, ты с нами.
     Бедный недотёпа совсем растерялся. Он даже готов был заплакать, ведь он боялся огня, а его становилось всё больше.
     – Джимми, давай к нам! – позвал того Хэнк. – Мы же твои братаны, а не эти…
     – Да, вы мои братаны, – ответил он и побежал к машине своих дружков.
     Раз Джимми выбрал другую сторону – то так тому и быть. Они проехали мимо Паскаля – и он плюнул им вслед.
     В общем, все гангстеры поехали прочь отсюда. Но на выезде их уже встречал спецназ ФБР и оперативные агенты. Агент Джонс принял к сведению информацию от Софии и распорядился задержать всех.
     Капитан Ганс, погладив себя за шикарную рыжую бороду, сказал:
     – Ну, наконец-то и нам пострелять можно…
     Они приготовились.
     – Латор, нам нужно на базу, – проговорил мистер Паркер.
     – Вы езжайте, а мне надо кое-что доделать. Встретимся там!
     Ксавиронец вновь взмыл вверх.
     – Руперт, вы тогда командуйте тут, а мы поедем, – произнёс миллиардер.
     – Хорошо… – согласился агент.
     Появились гангстеры.
     Мистер Паркер как можно быстрее увёз отсюда Софию, Элеонору и Вовочку, а федералы вступили в схватку с бандитами. Она не была долгой, но было в ней что-то обречённое, на что решается тот, кто понимает, что пришёл его конец…
     А ведь как хорошо всё шло. Огонь уничтожит всю промзону, сотрёт все следы. Федералам останется лишь пепел – а потом появится он, инвестор-филантроп, который вложит свои кровавые деньги на благоустройство города – и, может быть, даже станет его мэром в последствии. Эта мысль была такой яркой, такой жаркой, такой… Как то пламя, что было у Рида за спиной.   
     Татуировка на шее набухла – до того он был возбуждён. Гримаса ярости искажала его лицо. Спецназ ФБР, в чёрных бронежилетах и шлемах, стоял в лёгкой дымке. Они, как инфернальные призраки, явились за ним. Проезд перекрыт, стволы нацелены, лазеры прицелов пляшут на капотах, как красные змеи.
     – Наша песенка… ещё не спета, – проговорил Рид, а потом взревел: – Огонь! Огонь! Убрать их!
     Злость ударила в голову. Отчаяние кольнуло в грудь – вся его империя, все годы, все трупы, что он закопал в этой промзоне, рушились в этом дыму, как карточный домик 
     – Стреляйте! – заорал он, выхватывая свой ствол дрожащей от бешенства рукой, а татуировка на шее вздулась ещё сильнее, пульсируя, как рана. – Убейте их всех!
     Это был крик безнадёжности, которая вдруг ясно нарисовалась перед глазами Рида. Она жгла его изнутри, потому что он понимал, что бессилен что-либо сделать – и от этой мысли гнев его стал только сильнее. Но спецназу всё было нипочём: он был сильнее, быстрее, подготовленнее.
     Перестрелка вспыхнула, как спичка. Бандиты, в панике, выскочили из машин, начав палить вслепую – пули рикошетили от грузовиков ФБР, высекали искры из металла, но спецназ, переждав первую волну атаки, слаженно ответил градом: короткие очереди из MP5 рвали воздух, тела бандитов дёргались, падая, как марионетки с обрезанными нитями, кровь смешивалась с сажей, а крики тонули в звуках подступающего огня.
     Рид в бешенстве стрелял, но его пули лишь чиркали по бронежилетам спецназовцев, не нанося им урона. Они двигались, как тени. В них просто невозможно было попасть. Их гранаты вспыхивали, ослепляя и оглушая противника.
     Безысходность нарастала.
     – Нет, нет, это мой город! – прокричал Рид сорвавшимся голосом.
     Увидев, что почти все его люди повержены, он встал во весь рост – и стал ходячей мишенью.
     – Сэр, остановитесь и бросьте оружие! – приказал капитан Ганс. – Повторяю! Встаньте, где стоите, ни шагу вперёд, бросьте пистолет и встаньте на колени, руки за голову! Сэр, остановитесь! Считаю до трёх – или мы открываем огонь на поражение!
      Рид не исполнил указаний. Он резко поднял руку, в которой держал пушку – и тут же получил шквал огня в грудь. Виктор рухнул на спину – и на этом всё завершилось. Когда агенты подошли к его безжизненному телу – ярость в его глазах ещё не угасла. Но Руперт лично их закрыл – и всё кончилось для этой банды. 
     Единственными, кто выжил в перестрелке, были Хэнк, Боб, Брайан и Джимми. Они просто спрялась за своей машиной и не высовывались, а когда подняли головы – то увидели над собой улыбающихся спецназовцев.
     Также несколько южан не смогли уехать – у пары машин были пробиты шины. Они тоже не участвовали в этой драке. Паскаль с Альберто услышали стрельбу и притормозили.
     – Что там? – задал вопрос Альберто.
     – Из-за дыма не видно… Но дело плохо… Федералы, военные или те двое…
     – Но мы не можем тут оставаться – огонь, София…
     – Спокойно, амиго, прорвёмся.
     Паскаль решил дождаться окончания перестрелки. Он хотел прорваться, когда всё утихнет. И у южан почти получилось, но кто-то их них не успел правильно с маневрировать – и федералы и их повязали. Но Альберто и Паскаль сумели уйти. Им надо было забрать Хорхе – и разобраться с Саммерсом…               
    
     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ: Последняя схватка с Громаком и Зарном

     Эх, навалилось же на этот город: пожар, бандиты, наркотики, стрельба, военные и даже инопланетяне. И вроде бы с частью обычных земных дел разобраться удалось, он мы же понимаем, что на этом злоключения наших героев ещё не закончены…
     Латор с высоты смог оценить масштаб бедствия – он был колоссальным. Если люди не локализуют очаги возгорания, то пламя попадёт в черту города – и катастрофы тогда точно не избежать. Ещё на подлёте к промзоне в происках Софии и Элеоноры, мамы Вовочки, Латор понял, что Громак и Зарн применяют тактику выжженой земли, но максимально прячут причину возникновения огня. Вряд ли кто-то строил гипотезу, что поджёг осуществлён кем-то специально – да ещё и технологически продвинутым способом. Громак при желании уже бы мог спалить всю округу, но он не знал, когда явится подкрепление из его галактики. Следовательно, потратить все запасы энергии на уничтожение территории огнём было бы опрометчиво. Ведь ему и Зарну ещё нужно было где-то в безопасности ждать своих. И каким бы сильным пожар ни был – у людей бы нашлись возможности с ним в конце концов совладать. И Латор приблизительно предполагал, каким может быть ход мыслей его соплеменников. Но командующий не хотел ждать, когда огонь утихнет сам по себе, потому что не хотел, чтобы пострадали ни в чём не повинные люди. А значит, нужно было найти Громака и Зарна – и покончить с ними…
     Латор облетал область горения и спрашивал у себя:
     – Ну, где же вы? Где ваши дроны?..
     Внизу пылало море огня. Дым застилал всё небо. Люди спасались бегством от этой напасти. Слышался протяжный вой сирен, напоминающий рёв раненого животного. Латор смотрел на это – и видел в происходящем аномалию. На Ксавироне тоже случались пожары, но такого сильного он не припоминал. Если бы у землян было чуть больше возможностей, то и они бы увидели не характерные для естественных причин следы. Но им сейчас не до этого было – они пытались остановить пламя. А Латор искал тех, кто это устроил…
     Он использовал все возможности своего экзокостюма, сканируя небо и землю. Он перебирал все имеющиеся в арсенале режимы, но Громак, Зарн и их дроны сумели раствориться в этому плотном дыму…
     Через какое-то время вдруг сенсоры костюма пискнули – три точки, крошечные, как искры от костра, маневрировали на высоте 1609 метров…   
     «Шмели Когтя», – подумал Латор.
     Он приблизился к ним, активировал винтовку – и первым импульсом плазмы уничтожил один беспилотник. Два других дрона увернулись от выстрела, перестроились на оборону, выпустив в Латора несколько электроигл, которые были способны пробить нано-броню. Латор успел поставить энергощит, но всё же одна игла вонзилась ему в плечо. Он почувствовал электрический разряд с пронзающей болью в теле – и начал терять высоту. Стараясь удержаться от падения, он засёк ещё несколько дронов. Они словно прилетели на призыв о помощи со стороны тех, на которых он напал.
     Теперь беспилотников стало заметно больше. Они сомкнулись в единый ряд, а потом окружили Латора, будто акулы, которые жаждут крови. БПЛА начали обстреливать Латора со всех сторон. Отбить все иглы у него бы не получилось, поэтому командующий нырнул в пике…
     Он начал стремительно падать. Земля мчалась навстречу, огонь внизу уже разинул свою пасть, чтобы сожрать и его. Скорость падения только увеличивалась и уже превышала 200 км/ч, ветер хлестал, как плеть, по костюму, от чего Латора трясло из стороны в сторону, системы брони сигнализировали об опасности. Ещё бы чуть-чуть – и ксавиронец бы грохнулся, но он сумел справиться с собой, сгруппировался, активировал стабилизаторы – и вырвал себя из хватки гравитации, которая тянула его к земле.
     Выйдя из пике, он перевернулся в воздухе, и вновь воспользовался «Жалом Ядра» – два импульса разорвали рой дронов, они вспыхнули, как фейерверк в аду, осыпавшись осколками в огонь, где они сгорели, как сухие листья…
     – Они рядом, – подумал Латор, его дыхание выровнялось, костюм восстанавливал энергию. – Где-то рядом…
     Он активировал воксер внутренней связи на частотах ксавиронских костюмов и произнёс:
     – Громак, Зарн! Вы слышите? Я знаю, что вы здесь. Покажитесь. Честный поединок – только вы и я. Оставьте людей в покое. Или вы боитесь, как трусы?..
     Тишина длилась секунду: воксер ожил, голос Громака, искажённый помехами, прорвался, как рык из бездны:
     – «Предатель! Ты один, мы двое. Это не поединок – это казнь. Мы возьмём тебя, как взяли артефакт».
     Латор усмехнулся, стараясь уязвить достоинство штурмовиков:
     – Слабаки. Я уже взгрел вас в парке, и взгрею снова. Боитесь? Скроетесь, как крысы в норе?..
     Он специально тянул время, чтобы вычислить их местоположение. Пока он говорил костюм зафиксировал сигнал – и координаты вспыхнули в шлеме: 2 км к северу, десантный беспилотник, в режиме скрытности.
     Громак промолчал, но Латору и не нужно было его больше слушать. Он знал, где завис десантный «Коготь»: он парил в дыму над базой.
     – Пустая шахта! – промолвил командующий, вспомнив, что мистер Паркер поехал именно туда.
     Латор помчался к базе, рассекая воздух, который всё больше наполнялся дымом горящих лесов. Пламя и не думало успокаиваться. Весь город боролся с ним. В минуту опасности люди вдруг объединились. Стихия хаоса и разрушения ничуть не испугала их, а наоборот – сплотила, придала концентрации, мобилизовала характер и волю. Военным, конечно, этого было не занимать. Они каждый день тренируются, готовясь защищать родину от любой угрозы. Но огонь шёл на них широким фронтом – и им было очень сложно. Как букашки в буре, метались они, закрыв органы дыхания платками. Огнетушителей было мало. Но было много лопат, которыми они рыли траншею, заполняя её водой, качаемой насосами из океана. Но едкий дым жёг глаза и лёгкие – приходилось постоянно сменяться, чтобы не угореть от этого сумасшедшего жара…
     Латор видел своих сослуживцев – и желал им помочь, но не мог. Громак и Зарн, скорее всего, специально сделали так, чтобы огонь двигался к базе, потому что знали – Латор не оставит людей в беде. А он и не собирался. Ох собирался устранить причину неустойчивой ситуации…
     Системы экзокостюма уловили тепловые сигнатуры – и привели его прямо к «Когтю», висевшему над центральным ангаром. Вокруг десантного беспилотника роились малые БПЛА, как бы охраняя его от возможного негативного воздействия…
     Громак и Зарн не просто так здесь оказались. Сенсоры беспилотника зафиксировали некий квантовый резонанс, который был типичен для оборудования Ксавирона или Селарина. Поэтому они и решили проверить, что это было. Громаку и сам Латор уже не был интересен. Штурмовик подумал, что, может быть, здесь есть что-то, что поможет ему вернуться домой – и он хотел это найти…
     Отсканировав пространство, Зарн сказал:
     – Излучение идёт откуда-то из недр. Нет чёткости. Скорее всего стоят экранирующие щиты блокировки.
     – Это нас не остановит, мы…
     Громак был прерван Латором, вынырнувшим из облака дыма, как неотвратимое возмездие…
     Первый выстрел – плазменный импульс ударил в корпус «Когтя», оплавив обшивку, из-за чего металл зашипел, как змея в огне. Беспилотник вздрогнул, внутри всё запищало, его начало вертеть вокруг своей оси. Громак и Зарн попытались стабилизировать машину, но Латор уже был тут. Его кулак врезался в бок – и удар был таким сильным, что «Коготь» отбросило в сторону, а корпус треснул. Затем Латор выстрели в стык индукторов – плазма разорвала энергоядро – и десантный беспилотник начал падать. Малые БПЛА не оказали никакого сопротивления – атака Латора была стремительной и эффективной. Они разлетелись в разные стороны, потеряв ориентацию из-за задымления.
     Громак прокричал:
     – Это он!
     Зарн, держась за панель, сообщил:
     – Системы вышли из строя, падаем!
     Словно подпитый орёл, беспилотник рухнул, глубоко воткнувшись землю, подняв много пыли. Грохот был сильным, но пожар и дым частично скрыли следы падения. Да и почти вся база была занята сооружением заградительных барьеров для пламени – поэтому мало кто заметил это происшествие. Но кое-кто всё-таки услышал – тот, кто был под землёй…
     Полковник Девис, майор Харпер и доктор Картер находились в хранилище протонно-электронного ускорителя. Они сразу же вернулись к нему, как только федералы и оба Паркера (Латор ведь взял себе такую фамилию) покинули территорию базы. Военные решив, что сами смогут включить эту машину. Кристалл, оставленный пришельцем, должен был им в этом помочь…
     Полковник стоял у консоли ускорителя. На экранах мигали траектории частиц, будто нервные импульсы. Он пальцами постукивал периодически по мониторам, сам не зная, чего хочет от этого добиться. Но хоть как-то снять напряжение нужно было, ведь они задумали осуществить что-то такое, чего до них никто ещё не делал…
     Майор Харпер, скрестив руки, возвышался рядом. Ему тоже было не по себе. Он внимательно смотрел на вакуумную камеру. Именно в ней должно было произойти что-то очень для него непонятное – и он не знал, как к этому относиться. Ему было боязно, как в ту ночь в Афганистане, когда он увидел какое-то свечение. Но он понимал, что эта установка может приоткрыть завесу тайны над всем тем, что происходит там – в космосе…
     Оба военных наблюдали за доктором Лорой Картер, которой досталась самая ответственная часть работы. Она держала в руках кристалл Латора – сияющий осколок далёкого мира со слабым голубым отсветом. Он был похож на маленькую звезду, которую удалось поймать в нежные руки земной женщины. Лора довольно продолжительно любовалась красотой кристалла, пока её не позвал полковник Дэвис резким возгласом:
     – Картер, сколько можно? Ускоритель готов, кристалл у вас в руках. Приладьте его – и запускаем. Мы не можем ждать, нам каждая секунда дорога!
     Майор Стивен Харпер был согласен с командующим базой:
     – Доктор, это не эксперимент в колледже. Если кристалл поможет – то давайте начинать…
     – Господа, поймите правильно, – стала пояснять Лора, – пучок частиц должен пройти через него, что даст усиление энергии, но я не знаю, на сколько процентов. И сколько нужно…
     – Если мы не запустим сейчас, то упустим шанс на ответный удар! – требовательно произнёс полковник.
     Доктор Картер ответила раздражённо, взявшись за уголок потрёпанной книжечки, прикреплённой к ускорителю сбоку на верёвочку: 
     – Легко сказать! Инструкция на русском – сплошные каракули, как будто ребёнок писал! А собрано всё так, будто наспех. Как я должна это приладить? На что же мне его приклеить?! На скотч?!
     Полковник аж покраснел от таких дерзких слов и с недовольство промолвил:
     – Приклеить? Используйте магнитные фиксаторы! Вы же доктор наук, Картер, а не школьница! Это не моя проблема, а ваша. Если кристалл усилит поток, мы получим оружие. Делайте, или я сам возьмусь!
     Майор решил немного разрядить обстановку:
     – Доктор, не вынуждайте полковника так поступать. Вам же самой интересно увидеть разгон протонов до релятивистских скоростей. Просто сделайте. Нам нужно усиление поля. Мы и так потеряли время!
     – Да-да-да, – сказала Лора. – Пучок заряженных частиц – протоны и электроны – должен пройти через центр кристалла. Если он резонирует, то поле усилится.
     – Так запускайте, чёрт побери! – не выдержал полковник.
     Доктор Картер, вздохнув, бормоча под нос, проговорила: 
     – Ладно, ладно… Магнитные фиксаторы? Почему не подумали о них раньше?
     Она подошла к вакуумной камере. Ей вдруг стало холодно – и она ощутила дрожь в руках. Чтобы приладить прохладный на ощупь кристалл в нужное место, Лора из подручных материалов соорудила зажим из двух титановых пластин, что оказались в имевшемся здесь инвентаре. Ей удалось приладить кристалл и подключить провода от усилителя поля к пластинам.
     – Если это сработает, – произнесла она, – протоны пройдут через него, как через линзу, и энергия… взлетит.
     – Это нам и нужно, – пробурчал полковник.
     Перепроверив фиксацию кристалл в камеры, отерев пот со лба, Лора сказала:
     – Готово. Поле на 50%, поток – 10 мА. Запускайте.
     Полковник Дэвис, держащий палец над кнопкой, проговорил:
     – Хорошо. Три, два, один… Пуск!
     Ускоритель загудел, кольцо вспыхнуло, протоны побежали по траектории, их путь отразился в голографическом дисплее, искривляясь неупорядоченно. Кристалл мигнул – голубое сияние стало интенсивнее, поле стабилизировалось, и энергия подскочила, как удар молнии. Данные хлынули на экраны: усиление на 180% – частицы разгонялись, взаимодействуя с кристаллом…
     Майор Харпер обрадовался первым: 
     – Работает! Доктор, вы гений. Теперь…
     В этот момент сверху раздался сильный удар – глухой, как от удара резиновой киянки по деревяшке, потолок задрожал, в лампах случился перепад напряжения, и эхо разнеслось по ангару, заставив всех замереть…
     Это упал «Коготь» Громака и Зарна. Они сразу же выскочили из люка с винтовками наготове. Латор приземлился метрах в десяти, чтобы восстановить баланс систем. Дым от пожара, густой, как смола, накрыл всю базу. Из-за него военные не могли вмешаться. Они были заняты борьбой с наступающим огнём. Только и слышались крики: «Тушите!» «Копайте!» и «Подать больше воды!». В этой безумной беготне только трое сохраняли хладнокровие – и это были инопланетяне, словно тени, стоявшие посреди хаоса…
     Громак и Зарн успели засечь новый всплеск энергии от ускорителя перед падением.
     – Это здесь – сказал Зарн.
     – И он здесь, – сквозь зубы прошипел Громак.
     Они не успели обнаружить Латора – и это было преимуществом командующего. Он смог начать атаку неожиданно, испуская импульсы из своего «Жала Ядра». Несколько выстрелов попали в штурмовиков, сбив их с ног. Но, ясно дело, что этого было недостаточно, чтобы окончательно их сразить. Броня хорошо их защищала – и решить, кто сильнее можно было лишь в рукопашном бою.
     Только Громак с Зарном поднялись, как Латор набросился на них. В поединке в подземной лаборатории Латор допустил ошибку, позволив Зарну схватить себя. Сейчас он не собирался быть таким опрометчивым. Особенно потому, что теперь против него опять было двое…
     Латор быстро перемещался от одного противника к другому, не давая тем ни минуты передышки. Он швырял их, бил, пинал, всячески стараясь измотать Громака и Зарна. Но долго такое продолжаться не могло. Штурмовики, найдя подходящий момент, сгруппировались – и нанесли слаженный ответный удар, используя мощь экзокостюмов. Латор выставил энергетическую защиту – из-за чего случилась ударная волна, которая разорвала десантный беспилотник. А это, в свою очередь, привело к тому, что воронка в земле углубилась, удар дошёл до бетонных перекрытий, пробив их. И Латор, Зарн и Громак провалились вниз. Прямо к полковнику, майору и доктору…
     Латор увидел, что им удался запуск.
     – Зачем вы это сделали?! Вы можете открыть дорогу Вседержителю к вам! – прокричал командующий.
     Громак и Зарн, услышав его слова, остановились, наведя винтовки на людей. Они вязли в заложницы доктора Картер.
     – Открывай! Открывай! – стал требовать Громак.
     – Но я не понимаю, что открывать… – ответила испугавшаяся женщина, так как узнала в одном из незваных гостей того, кто похитил круглый объект из лаборатории.
     Майор Харпер достал табельное оружие. Полковник Дэвис очень испугался.
     – Не стрелять! – призвал всех Латор.
     – Мы не будем, но…
     Громак собирался выдвинуть требования, но вдруг сверх спрыгнул мальчишка, тот, что сбил их дрон гостинице.
     – Вовочка! Ты как сюда попал?! – спросил Латор.
     Мистер Паркер, когда поехал обратно на военную базу, вновь выбрал самый оптимальный маршрут в условиях расширяющегося городского коллапса. Да, получилось не так быстро, как ранее. Женщины, уставшие из-за своих приключений, даже задремали. Элеонора и Вовочка сидели позади. Сын держал маму за руку, а у той глаза закрылись сами по себе – до того она умаялась. София сидела рядом с Джозефом – и тоже отключилась.
     – София, вы уснули? – спросил миллиардер.
     – А! Что? – пробудившись, спросила она.
     – Подъезжаем… И здесь всё горит, – глядя по сторонам, промолвил мистер Паркер.    
     Они успели к тому моменту, когда ксавиронцы попали к ускорителю.
     На КПП стоял один единственный молодой солдат, который не хотел их пропускать, потому что «опасно и не положено», но Вовочка посмотрел на него и сказал:
     – Нам надо.
     – Ну, – солдат протянул неуверенно, – если надо…
     Они проехали.
     – Как здесь дымно, – промолвила София.
     – Вова, что мы здесь забыли? Зачем мы приехали? – спросила Элеонора сына.
     – Это нужно, мама, от этого зависит всё…
     – Не вижу, куда ехать, – щурясь, сказал мистер Паркер.
     Автомобиль упёрся в какую-то стену. Он хотел развернуться, но Вовочка выскочил из автомобиля и скрылся в дыму. Мать хотела кинуться за ним, но София и Джозеф кое-как уговорили её вернуться, обещая, что они его догонят. И так бы это и случилось, но мальчишка добежал до глубокой вороники в земле, посмотрел вниз – и сиганул прямо туда…
     – А ты ещё кто такой? – спросил Громак, удерживая доктора Картер.
     – Я?
     – Вовочка, отойди! – сказал Латор.
     Вдруг сверху послышался женский крик. Это мать звала сына:
     – Вова! Вова! Ты где?!
     Мальчишка посмотрел на Латора и проговорил:
     – Командующий, кристалл стоит в правильном положении и усиливает поток частиц. Вы готовы вернуться домой?
     – Мы готовы! – крикнул Громак.
     – Они что, говорят на русском? – с сомнением задался вопросом полковник Дэвис, стоя в стороне.
     – Ничего не понимаю, – ответил ему майор Харпер.
     – Ну, раз все готовы… – произнёс мальчишка, дёрнув один из рычагов. Из конусной части ускорителя вышел луч, который начал расширяться в некий портал. Громак, недолго думая, оттолкнул доктора Картер – и они с Зарном прыгнули туда. Латор хотел кинуться за ними, но Вовочка вырубил ускоритель.
     – Но… – только и сказал Латор, увидев на полу часть руки одного из штурмовиков, которую отсекло мощным потоком энергии. – Что ты сделал?
     – Поле не было откалибровано, – дал ответ Вовочка. – Это привело к переизбытку силы… В общем, ваших врагов расщепило на атомы – и теперь они где-то на просторах Вселенной.
     – А это? – Латор поднял кисть.
     – Я рановато выключил, но потому что вы хотели за ними…
     Сверху послышался голос мистера Паркера:
     – Эй, что там у вас?
     – Всё в порядке! – крикнул Вовочка. – Мама, я тут!
     – Так я могу вернуться? – спросил у мальчишки Латор, присев рядом и посмотрев в его глаза.
     – Мы сделаем это, – уверенно заявил Вовочка.

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ: Отправление

     Огромный пожар всё ещё бушевал поблизости от базы и не думал утихать. Но хотя бы избавиться от Громака и Зарна удалось, а то своим фанатичным служением Верховному очень много дискомфорта они тут создать успели. И с последствиями их деятельности люди до сих пор вели борьбу. Но раз больше некому управлять негативными процессами – то с ними получится справиться рано или поздно. Хотя в небе ещё летало много дронов в автономном режиме – и их как-то надо было тоже убрать…
     Полковник Дэвис, как только всё немного утихло, стал раздавать команды:
     – Так, немедленно зовите солдат, майор, надо всё прикрыть. Оборудование нужно перенести в другое место. Мальчишка, – обратился он к Вовочке, – не знаю, откуда ты такой умный, но ты знаешь слишком много…
     – Я знаю лишь то, что необходимо, – лаконично ответил Вовочка.
     Полковник, не зная, как реагировать, посмотрел на майора Харпера – но тот лишь покачал головой.
     – И что же нам сейчас необходимо, по твоему мнению? – спросил тогда полковник.
     – Нам надо покинуть это подземелье, а ускоритель поднять на поверхность. Нужно побольше простора, чтобы всё получилось…
     – Какой гениальный мальчик, – с восхищением промолвила доктор Картер. – Откуда ты такой чудесный? Ты спас мне жизнь.
     Она обняла его.
     – Но как мы запитаем на поверхности аппаратуру? Тут кабель короткий…
     – Используем беспроводную передачу энергии, – ответил Вовочка. – Здесь просто надо включить питание, а через кристалл мы подтянем энергию к ускорителю – и он заработает…
     Военные стояли в удивлении. Доктор была поражена знаниям мальчишки.
     – Давайте я подниму аппарат, – предложил Латор, оставшись в броне, но сняв шлем. – Проём большой. – Он посмотрел вверх. – Я его сделаю пошире – и подниму…
     Полковник хотел запротестовать – всё-таки он тут был главным, а всё, что тут находилось, имело статус государственной тайны. Майор Харпер опередил его:
     – Думаю, нам надо воспользоваться помощью капрала, простите, командующего Латора…
     – Считаете, это верно? – засомневался полковник.
     – Учитывая, что мы видели – совершенно верно.
     – Ладно, согласен. Идём наверх, а вы, – Дэвис посмотрел на Латора, – даже теперь не знаю, как обращаться… Но вы всё ещё капрал нашей армии!
     – Да, сэр, не отрицаю, но вряд ли я смогу продолжить службу.
     – Но не будет ли это считаться дезертирством?
     Выход из положения предложил Харпер:
     – Формально да, но мы же можем дать приказ на выполнение сложной миссии… Да и бумажки мы ещё не все оформили на капрала Ларри Паркера, так что…
     – Чёрт с вами, – отмахнулся Девис. – Идём.
     На поверхности их ждали мистер Паркер, София и Элеонора.
     Мать Вовочки места себе не находила. Миллиардер и мисс Рамирес всячески её пытались успокоить, но даже умный переводчик в смартфоне Джозефа не справлялся с содержанием фраз – и получался очень корявый перевод, который никак не помогал Элеоноре. Она выражала недовольство за то, что миллиардер втянул её и сына в какое-то опасное дело – и она ему не простит, если с ним что-то случится. Это мистеру Паркеру даже без перевода было понятно…
     – Господи! Как же я рад вас видеть! – проговорил он, когда увидел военных, доктора и мальчишку. – Что у вас там произошло?..
     – Пришельцы пытались… – сталь объяснять полковник. – Но Вова с ними справился…
     – Отойдите от него! – потребовала Элеонора.
     Она обняла сына и гневно на всех посмотрела. С ней сейчас лучше было не спорить. Она хотела сказать, что требует немедленно отравить их домой, но из-под земли появился Латор с каким-то прибором. Когда все ушли, он воспользовался своей винтовкой, чтобы увеличить диаметр отверстия в потолке. Потом он отсоединил от него кабели питания, но при этом включил подачу электричества. Кабели заискрили. Латор Аккуратно прицепил их к торчащей из осевшей стены арматурине – и принялся за установку. Он приподнял ускоритель, чтобы ничего не задеть и не сломать – и затем медленно дал тягу и полетел вверх…
     Операция по извлечению сложнейшей аппаратуры была проделала филигранно. Ничего не повредив, Латор поставил ускоритель на потрескавшийся асфальт. Вовочка первым подбежал к ускорителю и повернул маленький переключать на корпусе снизу. Кристалл начал улавливать энергию. Протоны и электроны в вакуумной камере постепенно стали приходить в движение, ускоряясь с каждым витком.
     Взрослые не успели разглядеть, какие ещё манипуляции проделал мальчишка, но результат был: поле вокруг ускорителя начало разрастаться, а на конце конусного концентратора стали появляться первые искры. Оставалось просто дождаться, когда энергии накопится достаточно для открытия пути в другую галактику.
     София подошла к Латору и промолвила:
     – Так вот ты какой на самом деле, Ларри из Айдахо – или как там тебя… Латор, – протянула она имя ксавиронца.
     На его добром лице появилась улыбка.
     – Да, София, это я. Инопланетянин… – ответил он.
     – Вот угораздило же меня подцепить именно пришельца, – шутливо, с лёгким недоумением произнесла девушка. – Мы думали, ты пропал… Я даже плакаты сделала, чтобы ты нашёлся…
     – Да-да, мне их показывали…
     Майор и полковник присмотрелись, как те двое общаются.
     – Между ними что-то было? – спросил Дэвис. – Что с ними не так?
     София что-то сказала Латору и обняла его – чисто по-дружески.
     – Кажется, они решили остаться друзьями… – выдвинул гипотезу Харпер.
     – У меня только вопрос, – промолвила доктора Картер, осматривая ускоритель. – А как вы попадёте туда, куда нужно? У вас же нет конкретного направления…
     – Вы видите костюм командующего? – спросил у неё Вовочка. – В нём наверняка есть необходимая информация…
     – Я не знаю точно, – произнёс Латор, – как попасть на родную планету, но… у меня есть коды доступа к моему кораблю. Я могу сориентироваться по ним – как только я окажусь в достаточной близости – сработает система распознавания – и я найду свой корабль… Отличная идея! – обрадовался он.
     – Хорошо, отойдите все подальше! – громко сказал Вовочка. – Доктор Картер, увеличивайте мощность – там сбоку рычажок такой, крутите его.
     Лора подбежала к ускорителю, нашла рычаг и принялась исполнять команду мальчишки.
     Мистер Пакер был очень доволен – и поэтому не вмешивался в происходящее.
     – Джозеф, это так и должно быть? Русский мальчишка командует на нашей базе? – тихо спросила София.
     – Да, так и должно быть. На то воля Вселенной…
     Майор и полковник также в молчании следили за действиями Вовочки.
     – Этот парнишка даст форы нам всем, – проговорил Дэвис.
     – Главное, аппарат у нас, – сказал Харпер. – Это позволит нам…
     Вдруг случился выход энергии – и перед ускорителем появилось круглое завихрение.
     – Проход ещё не стабилен, – сообщил Вовочка. – Доктор Картер, там по инструкции где-то калибратор под вакуумной камерой.
     Лора нащупала снизу ручку:
     – Нашла!
     – Крутите, пока поле не станет однородным!
     Элеонора Тимуровна смотрела на сына и боялась проронить хоть слово. Она понимала, к чему всё идёт, её женское сердце говорило, что не просто так Вова всё это делает, что случится что-то, что ей не понравится, но какой-то внутренний голос говорил о неизбежности. Она всегда знала, что сын, внезапно появившийся в её жизни, когда-то также и уйдёт – куда-то туда, откуда пришёл. Но она не хотела этого. Она любила мальчика. Она была его матерью. Земной матерью, а он…
     – Командующий, приготовьтесь! Я пойду с вами!
     А вот это было совершенно неожиданно. Для всех.
     – Нет! – крикнула Эля.
     – Не понял, он собрался туда?! – возмутился полковник. – Никто из нас не идёт – а какой-то пацан, да ещё и русский, – да?!
     – Вряд ли мы можем этому помешать, – философски промолвил майор.
     Мистер Пакер тоже был шокирован словами Вовочки, как и София. Однако он не собирался поддаваться опасениям взрослых.
     – Так надо, – лишь сказал сын, обняв маму. – К этому всё шло, мама, я должен. Это мой путь. Но я вернусь за тобой.
     – Но… – Элеонора Тимуровна заплакала.
     – Мама, прости, что заставляю тебя нервничать. Я старался быть хорошим сыном. Я знаю, что ты каждый день волновалась за меня, но поверь – твои слёзы не стоят этого. У нас с Латором всё получится. Верь в нас…
     София, глядя на них, проговорила:
     – Я ни слова не понимаю, но мне кажется, что этот мальчик очень мудр…
     – Вы даже не представляете, насколько, – ответил ей мистер Паркер. – И это, по-моему, не самое головокружительное, на что он способен… Хотя он собрался в другую галактику – и там… Уму не постижимо…
     Элеонора не хотела отпускать сына, но ему было пора. Подошедший к ним Латор, посмотрел в глаза этой земной женщины и сказал:
     – Я клянусь вам: я верну вам вашего сына. Я жизнь за него отдам, если будет надо, но он будет в безопасности…
     – Вы только обещаете! – сказала Эля, всхлипывая.
     – Я обещаю, что…
     – Вы – как его отец! – перебила Эля Латора. – Вечные фантазии! Космос этот ваш! Вселенная! Не надо мне этого! Оставьте сына в покое!
     – Я вас понимаю. Хотите я скажу, чтобы он остался… Вова, ты остаёшься…
     – Командующий, вы же знаете, что это так не работает…
     – Какой же ты непослушный…
     – Не в этом дело, – проговорил спокойно Вовочка. – Нам пора. Мама, мы вернёмся.
     Латор и Вовочка пошли к порталу.
     Сердце сжалось у матери, когда она отпустила сына. Горько смотреть было на неё, но больше удивляло другое: она говорила на русском – и Латор ей отвечал на том же языке – вот это, пожалуй, было самое странное. Не зная иностранных языков, общаясь с заморскими гражданами через цифровой переводчик в смартфоне, она вдруг нашла общий язык с инопланетянином. Поразительный факт, действительно поразительный. Хотя мы же знаем о возможностях ксавиронских экзокостюмов…
     – Неужели пришельцы говорят по-русски? – задался вопросом полковник.
     – Это определённо сложный вопрос… – ответил майор. – Было бы странно быть захваченным инопланетной расой, которая общается на языке одного заокеанского государства…
     – Но ничего – главное, ускоритель работает и останется у нас, – заулыбался Дэвис.
     Латор включил все необходимые сенсоры и спросил:
     – Вовочка, а как же оставшиеся дроны?
     – От всплеска энергии они все будут выведены из строя.
     – Ты уверен?
     – Да, должно сработать.
     – Только предупреждаю, твоя одежда рассыплется за время полёта. Со мной такое произошло…
     – В этот раз такого не случится – всё откалибровано по инструкции, – ответил Вовочка, похлопав себя по животу.
     – А ты не боишься прям так идти? – с предосторожностью спросил Латор. – У меня-то есть броня…
     – Мы всё равно до размера элементарной частицы уменьшимся – так что…
     Они ещё раз посмотрели друг на друга – и вошли в портал.
     И в следующий миг случилось нечто неописуемое, красочное и завораживающее…
     Протонно-электронный ускоритель «Искра-11» разогнал элементарные частицы не просто до максимума, а намного выше технически заявленных пределов. Ксавиронский кристалл реально многократно усилил поток энергии, что помогло искривить пространство и открыть проход на дальние рубежи Вселенной. И при этом, как только Латор и Вовочка пропали, внезапно случился сильный всплеск энергии, распространившийся на всю территорию военной базы – и даже дальше. Все его почувствовали. А в небе оставшиеся инопланетные дроны, которые, утеряв источник контроля, слетелись на генерируемое энергетическое поле ускорителем, словно мотыльки на свет, вдруг вспыхнули сказочным фейерверком. Их движки перегрелись, чувствительные к таким всплескам – и взорвались, но не громко, а тихо, волшебно, осыпаясь искрами, что падали, как дождь из звёздного пепла. Сияющие искры, кружа в воздухе, как феи в полёте, медленно падали к земле – и это было красиво…
     Солдаты, уставшие бороться с огнём, перепачканные сажей, вдруг оказались под этим искрящимся дождём – и все почувствовали некое облегчение. В этот миг хаос пожара рассеялся, уступив место чему-то неземному, завораживающему, как шёпот забытой легенды…
     – Как же потрясающе… – промолвила София. – Жаль, у меня нет фотоаппарата с собой… Но… Джозеф, дайте телефон…
     – Телефон? Ну, держите…
     – Только включите камеру…
     Он выполнил просьбу девушки – и она начала снимать…
     Да-да, зрелище удивительное. Полковник с майором тоже засмотрелись. Но их больше волновал работающий ускоритель, в котором вдруг произошёл ещё одни перепад (может, даже давления) – и инопланетный кристалл лопнул, развалившись на мелкие осколки.
     Протонно-электронный ускоритель «Искра-11» вновь перестал работать.
     – Как?! – не поверил в это полковник Дэвис. – Как?
     – Он больше не функционирует, – покрутив рычаги, сделала заключение доктор Картер.
     Военные явно были расстроены.
     Мистер Паркер попросил Софию заняться Элеонорой, которая продолжала плакать, а сам подошёл к полковнику и сказал:
     – Как глава надгосударственного департамента я изымаю у вас это устройство. Все данные так же вы должны передать мне немедленно. Любые следы присутствия здесь пришельцев должны быть засекречены и переданы также в мой департамент… Надеюсь, вам это понятно?
     Майору и полковнику нечего было возразить.
     – Но я с коллегами провела несколько бессонных ночей, работая над объектом… – произнесла доктор Картер.
     – А для вас у меня будет отдельное предложение, – сказал ей миллиардер. – Соберите вашу команду. – Подойдя к ускорителю, он осмотрел его и спросил: – Никто инструкции от него не видел? Я помню, что она висела вот на этом крючке…
     И тут он вспомнил Вовочку, который сразу подбежал к аппарату, когда Латор его поднял из-под земли…   

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ: Галактика Дипланетис готовится атаковать 

     Вседержителю не терпелось рвануть за горизонт. Он грезил этим долгие годы своего правления – и вот сей миг близок. Артефакт в его руках. Он есть ключ к открытию врат во все концы Вселенной. Ему, если честно, было плевать, что будет с Громаком и Зарном на Земле, потому что Верховный собирался завоевать этот мир в ближайшее время. А для этого его учёные должны были придумать, как открыть пространственный проход для кораблей, а они всё никак не могли разобраться, почему артефакт находится в неактивном состоянии…
     «Аномальные ржавые болты! – глядя на своих подданных, сетовал мысленно правитель галактики. – Ну, почему приходится иметь дела с такими бездарями?!»
     Вседержитель, глядя на неудачные потуги Кайра и его коллег, невольно вспомнил миг радости, когда узнал о тайне, хранимой Селарином. Он был готов прыгать от счастья! Эмоции переполняли, но надо было держать фасон. Не по статусу глупые ребячества. Он Вселенную решил захватить! Он ведь не верил изначально, что раскопки на Ксавироне приведут к результату. Он сомневался, что древние письмена говорят о чём-то реальном, о каких-то событиях прошлого, о каком-то явлении, что даёт возможность шагнуть за пределы галактики. Но вот он на Селарине! В «Крипте Звёзд»! Почти всё оказалось правдой! Да больше! Известен путь – на Землю! Вот та планета, которая падёт первой! А эти… Ничего не могут!
     Селаринские руны в блеске кристаллов словно насмехались над ним. Тусклый Аги – этот бесполезный потухший шар, полный данных, что могли бы раскрыть тайны, способные перековать всю галактику в несокрушимую империю, – лежал на столе перед учёными, они суетились, склонившись над ним, но он отказывался служить. Он просто-напросто не работал! К нему подключали кабели, через него пропускали ток и свет, его крутили и так и сяк, бормоча над ним то ли формулы, то ли заклинания – но всё это казалось лепетом идиотов…
     «Смотрите на них, – думал Верховный, его разум кипел, как ядро планеты под корой, – эти «элиты» науки, что обещали мне звёзды на блюде… Громак и Зарн рискуют шкурой на этой жалкой Земле, крадут артефакт, а эти… эти болванчики не могут даже разбудить его! Кристалл Селарина внутри – ключ к гармонии, что сломает барьеры, а они тыкают в него своими сканерами, как слепцы в темноте. Бездарность! Я завоевал Селарин, раздавил их сияющие шпили, а эти… они даже не могут понять, как он работает!»
     Гнев в душе Вседержителя нарастал, как аномалии во время схождения планет.
     «Я взял их мир, – рычал он мысленно, – и этот шар – мой трофей! А они… они мучают его… Как дети с игрушкой, вместо того чтобы вырвать секреты! Сколько ещё мне ждать? День? Два? Три? Чтобы опять ничего не произошло?! Бездарные черви, что жрут мою волю!»
     Учёные замерли под его взглядом – доктор Кайр опустил сканер дрожащими руками.    
     – Ваше Превосходительство, – проговорил он, – артефакт находится в спящем состоянии, у нас не получается стабилизировать его внутренние процессы. Мы близки, но работа этого оборудования противоречит и селаринскому учению об эфирных токах, и нашему – о фотонных квантах…
     – То есть вы не понимаете, как это всё функционирует? – спросил Верховный.
     – Ваше Превосходительство, я этого не говорил. Я просто сказал, что есть противоречия…
     – Пустая шахта… Так что вам нужно тогда?
     – Нам нужно больше энергии…
     – Больше энергии? – Вседержитель подавил злость, впившись глазами в учёных. – Опять больше энергии? Сколько можно?! Сколько нужно этой энергии?! Ты говоришь, как слабак Селарина! Я дал вам всё! А вы мнётесь, как трусы перед бурей! Бездарные! Скажите мне, для чего мы построили «Клыки», что раздавили сияние этого мира, если вы не можете разбудить шар?!
     Кайр побледнел, но, склонив голову, осмелился произнести:
     – Прошу прощения, мой повелитель. Мы… всё сделаем. Но дайте нам ещё времени…
     «День? – мысленно закипел Вседержитель. – Я ждал годы для этой победы – и вы просите подождать ещё? Но почему вы такие бесполезные, как пустая шахта?! Если артефакт не заговорит, я сотру вашу роль из истории, как стёр свет Селарина из галактики!»      
     – Сколько?.. – спросил он вслух.
     – До конца оборота планеты вокруг своей оси мы надеемся получить…
     Верховный махнул своей мантией, которая громко и неприятно зашуршала, собираясь уйти, но кое-что заставило его остановиться, а учёных оживиться… 
     В момент пуска ускорителя на Земле, когда Вовочка хитроумно сообразил Громака и Зарна аннигилировать с помощью потока заряженных частиц, в галактике Дипланетис древнее оборудование из «Крипты Звёзд» отреагировало на это включением дополнительных модулей, которые до этого не работали и вообще не считались чем-то значащим и функционирующим. Но ксавиронцы ошибались – тут чуть ли не каждый камень был частью единой системы…
     Какие-то неровные каменные глыбы, покрытые слоем тысячелетней пыли. Она так сильно в них въелась, что на них не было обнаружено ни одного знака, которыми расписана вся пещера. Даже сенсоры глубокого сканирования не нашли в этих участках чего-то имеющего ценность. Никакой реакции, никакого магнитного поля. Ничего не улавливалось. Но на то она и глубина веков – не так просто из неё выудить информацию. Иногда она всплывает сама, внезапно. Ксавиронцы слишком торопились, чтобы в этих грубых неотшлифованных элементах, на поверхностях которых не отсвечивала даже самая маленькая частичка тусклого кристалла, заметить хоть намёк на то, что это важные части древней конструкции, а не просто окаменелости, застывшие в вечном молчании. Но в миг, когда на Земле протоны, сжатые в пучок, рванули через вакуумную камеру, их траектория, усиленная проходом через кристалл, породила пульсацию – не просто электромагнитный импульс, а гармонику, что прокатилась через ткань пространства, как рябь на воде от брошенного камня. И эта рябь достигла галактики Дипланетис за секунды, ибо расстояния в космосе – не барьер для таких волн, а лишь эхо в многомерной сетке. Модули в «Крипте» дрогнули: сначала едва заметно, как паутина под дуновением ветра, их окаменелые наросты потрескались, выпуская тонкую пыль, что повисла в воздухе, искрясь, как статическое электричество. Затем поверхность, ранее матовая, засветилась, как провода под током, проводя импульс, который разошёлся во все концы, соединяя глыбы в единую конструкцию, как будто они были не осколками, а звеньями цепи, ждущими лишь стимула…
     Включение это было внезапным, как пробуждение спящего гиганта: доисторическая сборка модулей, где кристаллы врезались в камень, как корни в почву, начала генерировать поле – не электрическое, а топологическое, где пространство вокруг них искривлялось, как ткань под пальцами портного, создавая «каркас» для сверхскоростных порталов. Эти модули были предназначены для удержания и расширения «горловин» – тех нестабильных туннелей, что связывали точки в пространстве-времени. Их работа строилась на принципе космических струн – гипотетических дефектах ткани космоса, где топология, как узел на верёвке, фиксировала открытие портала, предотвращая его схлопывание под собственной гравитацией. Кристаллы в модулях служили некими «якорями»: они генерировали микроскопические домены с отрицательной кривизной, что растягивали пространство, как резину под натяжением, позволяя порталу расширяться от точки размером с атом до диаметра в метры, удерживая его открытым для прохождения объектов. Это было не просто оборудование. В этой пещере была когда-то погребена машина в камне, в котором кристаллические жилы, как вены, проводили энергию, а наросты, как клапаны, регулировали её поток, делая портал не разрывом пространства, а дверью, что могла вести через световые года без потери стабильности…
     Вся пещера завибрировала, будто случилось землетрясение в миниатюре. Кайр, прижав руку к груди промолвил:
     – Это… стабилизатор порталов. Они оживили «якоря» – древние домены для расширения червоточин!
     Тарт, проверив показатели на панели управления, сообщил:
     – Энергия растёт в геометрической прогрессии! Этого может хватить…
     Сира обратила внимание на изменение работы оборудования:
     – Посмотрите! Система… как бы самособирается: жилы точно соединяются каждый раз по-новому динамически…
     – Что всё это значит?! – не вытерпел Вседержитель их научной терминологии.
     Кайр посмотрел на правителя и проговорил:
     – Это позволит нам удерживать сверхскоростной портал через топологические дефекты на основе расширения экзотической материи. И без стабилизатора на Земле…
     – Провалитесь в шахту! Простыми словами можете?! – потребовал Верховный пояснений.
     – Другими словами, мы можем соединить две галактики стабильным проходом, через который смогут пройти наши корабли, – ответил Кайр. – Но…
     – Что ещё за «но»? – с недовольством спросил Вседержитель.
     – Мы впервые имеем дело с этим в реальности. Теория гласит, что должно всё получиться, но сколько времени продержится проход…
     – Немедленно приготовиться флоту! – прокричал Верховный.
     Его советник сделал поклон и отправился передавать приказ.
     – Открывайте врата, – добавил правитель галактики Дипланетис. – Я хочу отправить первые корабли уже сейчас!.. 
     Ксавиронским учёным по сути ничего и делать не нужно было – древние артефакты будто ожили и сами начали выполнять свои удивительные функции, передавая энергию из глубины «Крипты Звёзд» прямо в космос, где в определённой точке от Селарина, в которой ослаблены гравитационные силы планеты, открылось пространственное сверхскоростное окно. Оно ещё не имело достаточного размера для прохода кораблей, но держалось в фиксированном состоянии и не пропадало.
     Ксавиронская Армада по приказу от самого Вседержителя стала готовиться к прыжку. Тысячи кораблей стали выстраиваться в походный порядок, получив координаты точки отправления. Это было зрелище, достойное теней богов: гигантские дредноуты, сияя холодным блеском стальных плит, маневрировали грациозно, но медленно и тяжело, будто вовсе не хотели лезть в эту аномальную дырку в пространстве. Их двигатели протяжно стонали, будто предчувствовали какую-то беду. Корабли выстроились пирамидальной формацией, чтобы сам процесс прохода был проведён как можно более эффективнее. Команды разлетались по всему флоту. Голоса командующих сливались в стройный хор, который пел оду организованности и порядка. Но, по какому бы строгому регламенту вы ни исполняли свои обязанности в такие минуты, собраться в подобное путешествие было далеко не просто. В единую волю Вседержителя сплелась настоящая оркестрация хаоса из страхов и сомнений тысяч членов экипажей его Армады. Да, подданые служили ему верно, но никто не знал, что ждёт за этими вратами в неизвестность. Пустота без звёзд, что проглотит их Армаду, не оставив от неё и тусклого отблеска света? Или что-то такое, чего они даже представить не могут? Эта неизвестность немного страшила, но никто не осмеливался говорить о своих сомнениях вслух. Одно дело сокрушить Селарин, который они постоянно видели в небе на головой, а другое – полететь туда, где ни разу не ступала нога ксавиронца. Хотя формально на Земле, как минимум, их побывало шесть (в смысле ног). Командующие, сидя у себя в рубках, ёрзали в креслах, не находя удобного положения для тела. На их лицах мелькали сомнения, но приказ был железом, что не гнётся – и они всеми силами отгоняли от себя дурные мысли…
     Окно между галактиками – эта трещина в ткани космоса, вспоротая через «Крипту Звёзд», – зияло впереди, как рана, слишком узкая, чтобы принять даже самый маленький «Клык». Оно мерцало, как глаз, прищуренный от боли, его края искривились, дрожа от напряжения полей. Может быть, в тайне, многие командующие надеялись, что это окно схлопнется. В нём не было никакого толку: его ширина была вполовину меньше корпуса штурмового судна. Но раз Верховный сказал отправляться – то это придётся сделать…
     Скапливающиеся корабли у прохода были готовы рвануть в него, но был нюанс: ни один звездолёт не хотел быть первым. Риск, конечно, дело благородное, но всё-таки неизведанная территория вызывала в сердцах ксавиронцев нехорошие предчувствия. Вряд ли кто-то из них мог бы объяснить причину своих тревог. Но никто из них не хотел провалиться в бездну бесследно. Поэтому построение шло не так слаженно, как при обычных условиях. Корабли постоянно связывались друг с другом, меняли положение, отходили в сторону, пропускали вперёд другие суда, а те, в свою очередь, делали тоже самое. И эта космическая чехарда могла продлиться очень долго, но, как всегда, в один миг ситуация поменялась кардинально…
     Оборудование в «Крипте Звёзд» поймало ещё более сильный поток энергии, что позитивно сказалось на укреплении пространственного окна и на последующее его расширение. Оно стало возможным прямо из пещеры, через консоль управления на древней аппаратуре…
     – Ваше Превосходительство! – обратился к Верховному Кайр. – Теперь мы уверенно можем сказать, что портал в другую галактику стабилен и будет расширен до размеров наших дредноутов за короткое время.
     – Я успею на свой флагман? – решил уточнить Вседержитель.
     – Да, вы успеете, – заверил его Кайр.
     Правитель галактики спешно покинул пещеру. Он хотел лично возглавить этот поход на Землю. Ничто его теперь не могло остановить. Хотя мы знаем – кое-что было. Кое-кто – если быть точнее…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ: Возвращение и спасение

     Корабль, которым командовал Латор, патрулировал отдалённый сектор галактики с обратной стороны Селарина. Проще говоря, он находился далеко от места открытия пространственного туннеля. Зачем его заслали в эту космическую глушь, где не пролетал даже маленький тусклый осколок какого-нибудь астероида? Дело в том, что после случившегося в «Крипте Звёзд» с Латором, Вседержитель не доверял членам его команды. Он подумывал отстранить всех от службы, допросить, заключить в темницу. Может, казнить публично. Но советник привёл доводы, что не стоит разбрасываться специалистами в период напряжённой борьбы. Тем более что экипаж корабля поклялся в верности Вседержителю ещё раз, когда шли следственные мероприятия. Хотя и объявление о том, что Латор стал предателем и бежал тоже сделано не было. Верховный опасался огласки и осуждения со стороны своих командующих. Они все уважали Латора, знали его заслуги перед Ксавироном и правителем лично. Никто бы не поверил, что он переметнулся на сторону врага. Да и не время для репрессий было. Они только что триумфально захватили Селарин – это праздник, общая победа, воодушевление всей ксавиронской нации! Но, с другой стороны, кто мешает провести свои дела в тайне? Просто бы всех собрали и разобрались без свидетелей. Хм, заманчиво, но так бы могли поступить ржавые селаринские ведающие, но не Верховный Вседержитель Ксавирона. Это не в его духе, хоть он и был на такое способен. Но момент другой. Сейчас всё должно быть честно и открыто. Хотя о какой честности мы говорим, если вся эта затея с оккупацией соседней планеты была нацелена лишь на захват древних технологий, которые должны были открыть путь в другие миры. И так слишком много тайн, которые не так-то просто скрывать. А если подвергнуть наказанию команду Латора, даже если это сделать тихо, всё равно слухи дойдут рано или поздно до тех, кто его знал. И это только могло подорвать боевой дух несокрушимого войска, а этого допустить было нельзя. Ведь Верховный намеревался двинуть свои силы на покорение Вселенной – и из-за какой-то кучки никчемных военных, по стечению обстоятельств попавших на корабль Латора, рисковать всей грандиозностью масштаба предполагаемых действий было бы неразумно…
     Как-то так объяснил советник своему господину, что людей Латора лучше не трогать. Лучше отправить их подальше, чтобы они не мешались и не имели возможности сделать что-то лишнее. Пусть вон по дальней орбите какой-нибудь летают, защищая рубежи империи. А ведь теперь единство двух планет смело можно было называть так. Но в галактике Дипланетис такого понятия не существовало. Да и титул Верховного Вседержителя звучит как-то погромче, чем императора. Поэтому там не напрягались над формулировками. Стояла другая задача. Большая и амбициозная. И момент её реализации вот-вот должен был наступить. И, возможно, многим отправка в иные миры казалась чем-то несерьёзным. Более рационально было бы заняться освоением планеты, которую ксавиронцы только что покорили своими силой и порядком. Но кому нужен этот тусклый Селарин со своими слабыми гражданами, утратившими гармонию? Их придётся перевоспитывать кнутом, чтобы они стали полезными членами общества. Старому поколению будет тяжелее всего привыкать к новым стандартам. Вот детей получится вырастить верными слугами своего повелителя. Да и вообще всем придётся ему служить, иначе не выжить. Но пока стоят другие задачи. Вот, например, корабль Латора летал где-то в отдалении, когда удалось открыть портал и сделать его стабильным… 
     Корабль Латора неспешно скользил в пустоте, как призрак в тумане. Его двигатели, тихо шипевшие плазмой в турбинах, устало толкали судно там, где даже не было хотя бы старых обломков селаринских спутников. Они удалились так далеко от покорённой планеты, что она в иллюминаторах выглядела лишь светящейся точкой, хоть и довольно крупной. Но всё равно это было далёкое расстояние, куда ещё ни один ксавиронский звездолёт не добирался. Что делали они в этих дебрях – никому не было ведомо. Здесь гравитация Селарина уже никак не влияла на пространство, в котором, собственно, ничего и не было. И эта пустота казалась бесконечной. И лишь главная звезда галактики Дипланетис своими едва заметными отсюда вспышками напоминала этому экипажу, что они не одиноки в этом мире. Но всё равно темнота, поглощавшая корабль, довлела. Настроение у всех было подавленное. И к тому же – ничего не происходило: только тишина космоса, периодически прерываемая треском помех в системах, и корабельная рутина, что текла, как время в вакууме – медленно, неизбежно, безысходно….
     Первый помощник Ксавен, согласно уставу, принял на себя обязанности командующего, хотя официально звания не получал. Он не очень-то был рад такому, потому что не знал, что случилось с Латором. Ксавен чувствовал, будто надел чужую броню по необходимости – и это его угнетало. Он даже в кресло командующего ни разу так и не присел, так как понимал, что это не его место.
     – Всё тихо, – бормотал Ксавен, просматривая логи. – Ни сигналов, ни каких-то объектов… Как будто вся галактика спит после бури…
     Он отдавал приказы – короткие, чёткие, сухие – но в глазах его не было блеска, а в голове крутилась лишь одна мысль: без Латора корабль стал пустым, как костюм без тела. И, похоже, весь офицерский состав корабля был безмолвно согласен с этим…
     Офицер безопасности Воргат проверял всё внимательно. Его массивная фигура скользила по коридорам, сенсорные перчатки касались панелей, сканируя на утечки, на вибрации, на следы саботажа, но всё было в порядке. Ещё бы! Он ведь каждый день по нескольку раз занимается проверкой!..
     – Чисто, – докладывал Воргат Ксавену. – Всё в соответствии с протоколами безопасности.
     Он по три раза за вахту обходил каждый отсек, но ничего не находил – только тишину, что казалась ему подозрительной, как затишье перед аномалиями в пустошах Ксавирона.
     Главный инженер Тарак следил за работой систем и механизмов, но и они были в порядке – он уже успел всё многократно перепроверить. В реакторах отсутствовали сбои, поток энергии был стабилен. Даже болтика никакого подкрутить не надо было. Он, от скуки, приходил посидеть в машинном отделении. Всё работало, как часы в вакууме, без единой заминки – и это его убаюкивало…
     Навигатор Марнак прокладывал маршрут и составлял карту пространства – и не видел в этом ничего увлекательного. Он работал с голографической панелью, на которой орбита Селарина разворачивалась, как старая карта, с пометками каких-либо объектов и мёртвых зон.
     – Ничего, – вздыхал он, корректируя траекторию. – Пусто, как после стихии. Никаких аномалий.
     Марнак сидел в навигационной рубке, и наслаждался скукой этой орбиты. Никаких откровений здесь он и не думал встретить…
     Офицер связи Вира уже устала проверять каналы – никто с ними не связывался. О них точно забыли. На всех частотах была тишина, прерываемая только статическим шумом, как дыхание космоса.
     – Мертво, – жаловалась она Ксавену, потирая виски. – Ни селаринских обрывков, ни ксавиронских передач. И на наши запросы лишь стандартная автоматическая форма ответа, чтобы мы продолжали.
     Её помощник, связист Рангар также прослушивал все частоты, пытаясь уловить хоть что-то, но ничего не получалось. Его уши, привыкшие к различным звукам, ловили каждый шорох – от низкочастотных колебаний до высоких сигналов, – но орбита была чистой, как начищенный до блеска корпус корабля.
     –Тишина, – докладывал он монотонным голосом. – Ни шифров, ни всплесков. Всё по номиналу.
     Рангар сидел в наушниках, его пальцы крутили ручку тюнера, но пустота давила, как вакуум, что не даёт дышать…
     Но вдруг он что-то поймал. Система распознавания «свой-чужой» отреагировала на входящий сигнал – короткий, как вспышка, пискнула, и экран мигнул красным, фиксируя частоту 2.4 ГГц, с кодом, что мог принадлежать лишь одному ксавиронцу…
     – Контакт! – заорал Рангар, прорвав гнетущую тишину корабля, как треск молнии. 
     Экипаж замер, Ксавен вскочил, получив данные на монитор в командном пункте.
     – Неужели… – лишь сказал он.
     И тут перед ним появились Латор и Вовочка. Они буквально влетели в корабль – и материализовались в свою физическую форму, сбив Ксавена с ног.
     Вовочка остался в своём костюме. Латор, свернув броню, обнаружил, что и его военная земная форма в целости.
     – А ты был прав, парень, – ощупывая одежду, промолвил Латор.
     – Я же говорил, – ответил Вовочка.
     – Командующий! – обрадовался Ксавен, поднявшись на ноги. – Мы уже не знали, что думать! Нам ничего не сказали, куда вы пропали, но… Что это за форма у вас?
     – Долго рассказывать, Ксавен. Я был в другой галактике. На другой планете. И я должен остановить Вседержителя…
     Испуг отобразился на лице коменданта:
     – Но… Как?..
     – Он нас всех обманул. Я не могу ему позволить захватывать более слабые миры, у которых нет возможности защищаться. В их покорении не будет никакой чести. Если даже Селарин нам не оказал достойного сопротивления…
     В командный пункт прибежал весь офицерский состав – и они были удивлены и рады видеть своего командующего.
     – Я тоже рад вернуться. Но мне нужна ваша помощь, – после короткого приветствия со всеми произнёс Латор.
     Офицеры переглянулись, а затем Ксавен дал ответ:
     – Вы наш командующий. И мы исполним любой ваш приказ.
     – Я никого не заставляю. Если вы не готовы и хотите отказаться…
     – Командующий, – прорычал Воргат, – мы тут устали без дела слоняться. Верховный отправил нас в ссылку умирать…
     – С нами даже никто не связывается! – пожаловалась Вира. – Не отвечают на мои запросы!
     – Значит, они не будут ждать нашего возвращения, – сказал Латор. – Марнак! Направляемся к планете. И как можно быстрее!
     – Будет исполнено! – отчеканил навигатор и бросился исполнять приказ.
     – Скажите, вы совсем не можете принять никаких передач? Все радиочастоты молчат? – вдруг спросил Вовочка.
     Ксавиронцы уставились на мальчишку. Они впервые видели представителя не просто другой планеты, а другой галактики – и не понимали своих чувств. Перед ними стоял мальчишка, но он был совершенно таким же, как они. И он даже говорил на их родном языке – чего они вообще не могли ожидать…
     – А что, на Земле знают ксавиронский? – спросила Вира, прервав повисшее молчание.
     – Это очень умный мальчишка, – ответил Латор. – Что по связи?
     Она отошла к консоли управления и вызвала Рангара – и тот доложил:
     – «Только что получил сообщение о том, что флот выстроился у пространственного прохода… Но нам приказа отправляться туда не поступало…»
     – Отлично! – сказал Латор, вызвав трёхмерную карту Селарина. – Значит, мы сможем незаметно проникнуть на планету. Нам надо найти Вейла. Он выходил со мной на связь. Его наверняка держат где-то в заключении…
     – Но как мы его найдём? – спросил Ксавен. – Селарин такой большой…
     Все задумались.
     – У меня есть догадка, – сказал Вовочка. – Командующий, когда ваш друг Вейл связывался с вами, где вы были?
     – Я был в парке аттракционов…
     Офицеры стали шептаться, что ещё парк такой…
     – А потом что было? – задал новый вопрос Вовочка.
     – Потом Громак и Зарн появились…
     – Если их отправили на Землю тем же способом, что и вы попали к нам, то предполагаю, что Вейла держат где-то поблизости к тому месту, – сделал вывод Вовочка, поразив логикой рассуждения всех присутствующих. – Вы же знаете, где это место?
     Латор облачился в костюм – и из него вывел информацию на карту Селарина, найдя на ней то самое место.
     – Это здесь, – сказал командующий. – «Крипта Звёзд» … Нужно просканировать местность в этом районе. Тарак, сенсоры в рабочем состоянии?
     – Так точно! Я всё перепроверю на всякий случай! – ответил инженер и ушёл исполнять обязанности.
     – Вира, держите связь под своим контролем, следите за каждым входящим сигналом, – дал Латор команду офицеру по связи. – Воргат, готовьтесь к бою…
     – Всегда готов, – заулыбался офбез.
     – Думаю, никаких схваток не будет, – сказал Вовочка, разглядывая карту.
     – Это почему ещё? – с недовольством спросил Воргат.
     – Вы же слышали: флот собирается в одном месте. Значит, охрана будет ослаблена, так как все заняты более важными делами…
     Латор в знак согласия с мнением маленького землянина закивал:
     – Пожалуй, мальчишка вновь прав… Марнак! – вызвал он тут же навигатора. – Расчётное время прибытия?
     – Осталось несколько секунд, командующий, – ответил навигатор.
     – Примите координаты и ведите корабль к ним, – нажав пару кнопок, что находились на предплечье костюма, промолвил Латор.
     – Надеюсь, вы знаете, что делаете, – только и сказал Ксавен.
     – Вейл нам поможет… Нам надо найти Аги, – ответил командующий немного абстрактно.
     Первый помощник не понял, о чём речь. Он просто добавил, посмотрев Латору в глаза:
     – Командующий, мы всецело вас поддерживаем. И от лица команды, и от себя лично – я рад вашему возвращению, потому что даже подумать боялся, что с вами могли сделать пешки Верховного…
     – Я рад, что вы сохранили критичность мышления, не взирая на сложность ситуации, – поблагодарил его Латор.
     Марнак сообщил:
     – Подлетаем! Патрульных катеров не обнаружено!
     – Получаю перехваченные сообщения! – доложила Вира. – Все силы брошены к одной точке.
     Перед Латором появилась карта звёздного пространства вокруг Селарина. На ней отобразилось место, где был открыт портал и множество огоньков, которые обозначали корабли ксавиронской Армады. И их было много, очень много. Нужно было торопиться, чтобы остановить их вторжение в Солнечную систему.
     – Марнак! Местоположение?! – прокричал Латор.
     – Мы на заданных координатах!
     – Тарак! – позвал главного инженера командующий.
     – Веду сканирование области!.. Передаю данные…
     Карта космоса исчезла, будучи заменённой голограммой местности в районе «Крипты Звёзд». Там что-то особенное было сложно заметить – горы да пустырь. Однако чуть поодаль от самой пещеры, где велись раскопки, стоял корабль средних размеров. Его двигатели быль выключены. Он не готовился к взлёту. Вокруг него никто не спешил, никто никуда не торопился и даже видимости подобного не создавал. Зато около него стояло много охраны – по всему периметру, а само судно окружало силовое поле…
     – Вот тут, – уверенно промолвил Вовочка.
     – Я тоже так думаю. Это типичное судно конвоирования заключённых, неспроста оно там стоит, – согласился с его мнением Латор. – Тарак, наведите сканеры на пещеры, – дал он команду главному инженеру, присматриваясь к изображению. – Хочу оценить, как там ситуация…
     Возле «Крипты Звёзд» дело обстояли не лучше: её так же охраняло много гвардейцев.
     – Пробиться будет сложно, – заметил Воргат. – Но я и не с таким справлялся…
     – Тогда готовимся к высадке. Сколько у нас человек в команде? – решил поинтересоваться Латор, перед тем как уйти.
     Ксавен немного помялся и ответил:
     – Так вышло, что после вашего исчезновения, большую часть экипажа откомандировали на другие суда… У нас не сталось десантных групп. Только обслуживающий персонал – и тот в малом количестве…
     Латор посмотрел на Воргата:
     – Похоже, нас осталось только двое…
     – Будет хорошая схватка, – размяв кулаки, сказал офбез.
     – Нас трое, – заявил Вовочка. – Я иду с вами.
     – Но… – Латор растерялся такой смелости от мальчишки. – Там вооружённые солдаты. Это опасно…
     – Но вы же не думаете, что вдвоём справитесь? – задал вопрос Вовочка.
     – А чем ты нам поможешь? – спросил его Воргат.
     – Есть одна мыслишка…
     Он вынул из-под рубашки инструкцию от «Искры-11». Латор вопросительно посмотрел на него…
     – Позаимствовал, – оправдался Вовочка. – Нам она нужнее… – Он стал пролистывать эту старую потрёпанную книжечку, остановившись на одной из страниц где-то посередине. – Слушайте, – начал Вовочка. – На нашем корабле есть сенсоры, которые можно подкрутить на частоты того потока энергии, который генерирует проход между галактиками. Вот тут написано, какие частоты нужны. Как только мы уловим немного этой энергии, то тут же перенаправим её сюда, – мальчишка указал на карту. – Это создаст перегруз в их силовом поле в виде волны обратной тяги, отчего поле сожмётся и ударит с такой силой, что охрана потеряет сознание, а защита будет отключена.
     Латор склонился над инструкцией от ускорителя. Для него содержание этой книжки с Земли было непонятным, но слова Вовочки звучали убедительно.
     Воргат скрестил руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза сузились, так как старый вояка заинтересовался словами мальчишки. 
     Латор подозвал главного инженера и спросил, возможно ли такое осуществить.
     – Хм… Я не очень понимаю этот текст, – ответил Тарак, вращая инструкцию. – Но мне понятны значения, указанные здесь… Я могу попробовать – наше оборудование вполне может работать на этих частотах…
     – Приступайте, – велел командующий, а затем спросил у Вовочки: – Но перехват энергии вызовет нестабильность – я прав?
     – Да, вы правы, – ответил Вовочка. – Это заметят, поэтому времени будет совсем мало.               
     – Хорошо. Тогда приступаем.
     – Я тогда возьму это? – спросил Тарак про инструкцию с Земли.
     – Конечно, берите, я думаю, вы с ней справитесь, – проговорил Вовочка.
     – Ксавен, управление кораблём оставляю на вас! – сказал Латор.
     Первый помощник тяжело вздохнул и сказал:
     – В который уже раз… Будет исполнено!
     Итак, Латор, Воргат и Вовочка отправились к десантному «Клыку». Ксавиронцы были в своих боевых экзокостюмах, а мальчишка просто шёл рядом с ними – и тени смущения на его лице не проявлялось. Используя внутреннюю связь, офицер безопасности спросил:
     – Командующий, где вы нашли этого умного землянина? Откуда он столько знает? Он точно с той планеты, которая беззащитна?
     – Я сам не знаю, откуда он такой, но он действительно понимает положение вещей лучше всех. Словно сама Вселенная ему даёт ответы напрямую.
     Вовочка смотрел на них и улыбался…
     Они сели в «Клык». Марнак немного снизил корабль, а Тарак приготовился включать сенсоры. Как только он получил команду – Латор, Воргат и Вовочка отправились к поверхности планеты…
     Тарак, конечно же, не смог прочитать инструкцию на русском языке, но быстро разобрался в значениях, которые удивительным образом соответствовали возможностям ксавиронского оборудования. Он перевёл восприятие сенсоров на нужные частоты – и трюк, предложенный Вовочкой, сработал: сначала удалось забрать некую часть энергии, а затем отправить её в указанную точку…
      Всё произошло настолько быстро, что охранники корабля, на котором в заточении держали Вейла, и сообразить не успели, что были атакованы. Поле действительно оказалось перегружено. Ударная волна всех, кто стоял рядом, просто вырубила. Даже защитные костюмы не спасли, так как в них тоже случился энергетический дисбаланс.
     Выйдя из «Клыка», Воргат промолвил, глядя на штурмовиков без сознания:
     – Такого я ещё ни разу не видел…
     Латор ничего не стал говорить по этому поводу, а лишь произнёс:
     – Быстрее…
     Ксавиронцы приготовили винтовки, ожидая, что внутри им будет оказано сопротивление, но Вовочка спокойно пошёл к открытому люку в борту судна первым.
     – Вы думаете, там кто-то ещё держится? – спросил он.
     Действительно. Перегрузка вокруг корабля была вполне значительной – и по всей ширине её воздействия мало кто бы смог устоять на ногах. И внутри конвойного судна обстановка была аналогичной, что и снаружи. Там всего пара охранников лежала около одной из камер. Открыв её, они нашли Вейла, который так же был в отключке. Двух ксавиронцев, которые сторожили техноархеолога, запели в темнице вместо узника, а того, используя возможности экзокостюма, Латор привёл в чувство…
     – Друг мой! Вы вернулись! – обрадовался Вейл.
     – Да, но у нас мало времени. Вседержитель готовится, портал открыть. У них Аги… Нужно остановить это всё. Вы знаете, как это сделать?
     Вейл жестом показал, что не может передвигаться быстрее.
     – Подождите, – попросил он. – Аги нужен не для открытия проходов между мирами. Я это понял не сразу, но пока сидел тут, до меня дошло, что это лишь побочная функция оборудования, которое умеет аккумулировать энергию пространства… Аги – это очень сложное устройство с живым пытливым умом. И этот ум сам не знает, для чего предназначен…
     – Так и для чего же он нужен? – вдруг спросил Вовочка, выйдя из-за спин Латора и Воргата.
     Вейл обомлел:
     – Кто ты, дитя?.. Латор, откуда этот мальчик?..
     – Это Вовочка. Он с Земли. Он мне очень помог там. И тут помогает…
     Вовочка подошёл к старцу, который приложил к нему руки, закрыл глаза и промолвил:
     – Вселенское дитя… Так легенды гласили правду…
     – Что ещё за Вселенское дитя? – задался вопросом Воргат.
     – Помогите мне встать! – оживился Вейл. – Вовочка, как же я рад, что ты с нами…
     – Видимо, сама Вселенная вела меня к вам, – ответил мальчишка.
     – Нам нужно срочно в «Крипту Звёзд»! – проговорил техноархеолог. – Только оттуда мы остановим Верховного и сделаем то, для чего нужен Аги… Идёмте…
     – Зачем? У нас же есть этот корабль, – резонно подметил Вовочка.
     – Да, будет чем отвлечь гвардейцев…
     Быстро добежав до рулевой рубки корабля, Латор и Воргат сумели запустить его двигатели. До «Крипты Звёзд» они так доберутся за считанные секунды. Да и само судно выглядело повнушительнее их «Клыка» – вряд ли им кто-то захочет оказать сопротивление.
     – Так для чего нужен Аги? – спросил Латор, когда корабль пришёл в движение.
     – Он нужен для объединения планет! – проговорил Вейл. – Я долго не понимал смысла древних рун. Одна из фраз означала «единая из двух», а рядом был изображён круглый элемент. Это Аги… Сидя взаперти, я всё прокручивал эту фразу – и буквально перед вашим появлением до меня дошло, что он – соединительный элемент с другой частью оборудования, которое есть на Ксавироне! Вседержитель нашёл его – и поэтому напал на Селарин, потому что узнал тайну наших миров…

     ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ: Восстановление гармонии 

     Возвращение Латора повлияло на укрепление стабильности межпространственного портала, а также спровоцировало его расширение. Кайр, Тарт и Сира из «Крипты Звёзд» занимались регуляцией размеров прохода между галактиками, но они не могли (да и не знали), как увеличить скорость роста с сохранением устойчивости структуры. Всё-таки это были большие космические корабли. Да, в самом портале размер тела был не важен, но на входе в него это всё-таки имело значение, потому что влияло на само устройство этих врат…
     Поначалу, как мы помним, отверстие в пространстве не позволяло даже малому десантному судёнышку протиснуться в него, но вдруг эффект расширения, который был запущен ранее, усилился – и ксавиронские учёные уже в полной уверенности могли говорить, что им удастся сделать то, что требовал от них Вседержитель…
     Верховный уже некоторое время ожидал на своём флагмане, когда «эти пустые осколки ржавых болтов» наконец-то позволят ему сделать первый шаг за известные ему пределы. Он заметно нервничал, так как ожидание было томительным. Весь флот уже собрался и выстроился кое-как, хотя некоторые командующие зачем-то то и дело меняли положение своих кораблей. Но их правителю было безразлично это бестолковое движение. Он хотел лишь как можно быстрее начать свою вселенскую экспансию, но одобрения от учёных всё не поступало…
     С флагманом связался советник Вседержителя:
     – Ваше Превосходительство, могу ли я вам рекомендовать не проходить через этот портал?
     – В чём дело? Почему ты это говоришь? – с раздражением спросил Верховный.
     – Я рассуждаю логически: всё-таки это новое для нас дело. И не стоит вам рисковать…
     – Какой риск, глупец?! – иронично ответил правитель галактики. – Латор, Громак и Зарн прошли – и ничего, а я на корабле должен опасаться чего-то?.. Ты в своём уме?
     – Я рассматриваю любой возможный случай. И негативный в том числе. И хотел бы вас предостеречь от необдуманных стратегически поступков…
     – Вот сейчас ты мне совершенно не помогаешь! – крикнул Вседержитель в экран, на котором отображалось лицо советника.
     – Я за этим и остался на поверхности, чтобы от вашего имени продолжать дела…
     – Ха-ха, какой ты осторожный тип… Аномально осторожный…
     – Спасибо за комплимент, Ваше Превосходительство. На то я и являюсь вашим советником. И в мои обязанности входит предупреждать вас о…
     В этот момент случилось отключение защитных экранов корабля, на котором держали в заключении Вейла. И многие сенсоры зафиксировали этот скачок энергии. В том числе и на флагмане Вседержителя. Плавающий экран вызова с советником моргнул, а потом покрылся помехами.
     – Что это такое? – возмутился Вседержитель.
     – Я же вас предупреждал, – ответил советник.
     – Предупреждал он! – с недовольством промолвил Верховный и смахнул экран. – Вызвать «Крипту Звёзд»! – велел он, через секунду задав вопрос Кайру: – Что у вас? Когда уже можно?..
     Голос ксавиронского учёного прозвучал с шипением в микрофонах:
     – «Мы ещё не уверены… что… возможно… Некая нестабильность…»
     Вдруг сильный грохот прервал его речь.
     – «Мы атакованы!» – было последним, что услышал Вседержитель.
     – «Крипту Звёзд»! На экраны! – прокричал он.
     Краткий миг – и он всё увидел.
     – Латор… Это мог сделать только он… – стиснув зубы и сжав кулаки, сказал Вседержитель. – Летим туда! – дал он новый приказ.
     А на Селарине Латор, Вейл, Воргат и Вовочка, на угнанном ими корабле, полетели к месту древних раскопок – и только один видом приготовленных для стрельбы лазерных пушек распугали всех гвардейцев, охранявших вход в пещеры…
     – Идёмте, друзья, идёмте, – позвал всех за собой Вейл. – Надо спешить…
     – В пещере могут оставаться гвардейцы, – предупредительно промолвил Воргат.
     – Нет их там! – заявил техноархеолог. – Я был там, когда связывался с вами, Латор. Стража лишь для Вседержителя, а саму «Крипту» почти никто не охраняет – там только группа учёных… Идёмте же…
     Да, следовало поторопиться. Наверно, Вейл был прав, но Латор и Воргат всё равно приготовили свои «Жала» – на всякий случай. Когда же они все вошли в пещеры, то с ними связался Ксавен:
     – «Командующий, к вам летит флагман Вседержителя, мы можем попытаться отвлечь его».
     – Не вступайте с бой, иначе вас уничтожат другие корабли, но попробуйте их задержать, – ответил Латор.
     – Я останусь у входа, – сказал Воргат. – Если кто-то появится – будет иметь дело со мной и моей малышкой, – улыбнувшись и погладив винтовку, добавил офбез.
     Латор без слов принял его предложение, двинувшись вглубь. Первым хотелось бежать Вейлу, но командующий всё же велел ему оставаться у него за спиной, а то мало ли.
     – Броня всё-таки только у меня, – резонно произнёс Латор – и с этим доводом было не поспорить.
     Тактически это было верным. Ведь в пещерах действительно осталось несколько гвардейцев, которые не собирались пропускать к артефактам кого попало. И Латору пришлось их убрать. И, возможно, он сделал бы это наиболее эффективным способом, чтобы наверняка устранить противника, но присутствие Вовочки заставило его быть более милосердным. Он не хотел кого бы то ни было убивать на глазах у мальчишки. Конечно, он был ксавиронцем, привыкшим к грубой силе с самого рождения, и никаких сомнений в душе командующего, как поступить, не должно быть. Но, с другой стороны, ни один ксавиронский ребёнок не попал бы в такую ситуацию. Не так их воспитывают. Не тому учат. Да и вообще – этот парнишка с Земли другой…
     Смертоносное «Жало Ядра» не только убивало врагов, но и могло их оглушать зарядом меньшей мощности. Латор не видел в этих гвардейцев врагов, хотя они, скорее всего, стреляли бы на поражение. Просто они не ожидали нападения…
     Двоих Латор вырубил точными выстрелами, с третьим справился, войдя в режим невидимости. Тот гвардеец находился чуть выше, имея возможность вести прицельный огонь. Но Латор вовремя исчез из виду, а затем оказался за спиной противника…
     Воргат у входа, заняв удобную позицию, отпугивал других гвардейцев, которые начали стекаться обратно. Они, видимо, получили приказ от Вседержителя. И не увидели большой численности врага, однако всё равно опасались какой-то ловушки…
     Над планетой, тем временем, флагман Верховного вырулил из скопления кораблей и направился на другую сторону Селарина. Но ему неожиданно преградил путь корабль под управлением Ксавена.
     – Какая нелепая ошибка! – вызвался он оправдываться. – Ваше Превосходительство! Мы спешили успеть на общий сбор!
     – Кто вам дал такой приказ?! – закричал Вседержитель на него.
     – Никто… Мы сами решили… Мы поймали передачу – и поняли, что опоздаем, если…
     – Убери своё корыто прочь! – велел Верховный.
     – Сию минуту, – ответил Ксавен и отключился. – Марнак, сделай это как-нибудь максимально неуклюже, – попросил он навигатора.
     И вот их судно сначала дёрнулось вперёд. Как только флагман Вседержителя пошёл их огибать, они подали назад. Затем Марнак стал разворачивать звездолёт так, чтобы плазменными выхлопами на какое время заблокировать возможность быстрого пролёта данного участка. Вседержитель взбесился так сильно, что сам взялся управлять своим кораблём. Он давно этого не делал – поэтому совершить нужный манёвр у него не получилось с первого раза. Ксавен несколько раз выходил на связь и извинялся за технические неполадки, но долго удерживать правителя он не мог, иначе это бы навлекло большие проблемы. Ксавен велел отлетать…
     – Ну, надеюсь, им хватило этого времени, – лишь сказал он, провожая пролетевший мимо флагман Верховного.
     Конечно, было бы прекрасно, если бы экипаж Латора вообще остановил Вседержителя, но и того, что удалось Ксавену с командой, вполне было достаточно. Латор, Вейл и Вовочка добрались до пещеры с оборудованием. Оно работало. И делало это так, как техноархеолог и не представлял. Всё светилось, энергия текла по кристаллическим прожилкам в камне, руны блестели. А на столе лежал Аги – и он был отключён…
     – Аги! – прокричал Латор и бросился к нему. – Что с ним? – спросил он, взяв его в руки. – Что вы с ним сделали?! – закричал он на испуганных ксавиронских учёных.
     – Он деактивирован, – ответил Кайр. – Он таким к нам прибыл. Мы пробовали…
     – Вы… – Латор хотел обругать их, но Вейл успокоил его.
     – Не нужно гневаться, друг мой, – промолвил техноархеолог. – Давайте лучше вернём его к жизни. – Он взял Аги и поднёс его к искрящему свободным током камню, на котором как раз была круглая выемка. – Именно здесь я его и нашёл, когда попал в эту пещеру. Тогда тут не было столько энергии, как сейчас. Но мне показалось, что этот камень был подпитывающей батареей для его работоспособности. Он сам вышел из спящего режима. Возможно, от сильного воздействия Аги отключился, ушёл в режим сохранения энергии. Но сейчас… – Вейл поставил его на камень.
     Ток прошёл по всей окружности тела Аги. Он засветился всеми цветами и оттенками. На нём отобразился поток чисел, знаков, символов. Затем он издал сильный писк и стал полностью синим…
     Все застыли в ожидании. Аги сначала погас – а потом резко ожил, взлетев вверх.
     – Наконец-то вы помогли мне очнуться! – громко произнёс он своим электронным металлическим голосом.
     – Аги, малыш, как же я рад, что ты вновь с нами! – произнёс Латор, улыбаясь.
     – Я тоже этому рад. Вейл, давно не виделись…
     – С возвращением… – сказал техноархеолог.
     Аги несколько раз моргнул и промолвил:
     – Мы в «Крипте Звёзд»? На Селарине?
     Ксавиронские учёные в изумлении смотрели на этот чудесный артефакт.
     – Но почему вы нам не сказали, что он так может? – спросил Кайр.
     – Потому что ваш Вседержитель задумал недоброе.
     – А ты, кто такой, мальчик? – спросил Аги, подлетев к Вовочке.
     – Я? Я тот, кого сюда направила Вселенная.
     Аги облетел всю пещеру и, застыв где-то по центру, проговорил:
     – Я плохо помню, что произошло… Командующий, мы были в парке, а потом… Потом я попал словно в туман. Я ничего не понимал. До меня доносились какие-то голоса. Я чувствовал, как меня куда-то несут. Потом кто-то пробовал ко мне подключать какие-то датчики. Я пытался общаться с ними, но ничего не получалось. Я хотел вновь очнуться, но… Я словно спал… Вейл, я кое-что узнал. Мне открылись глубинные файлы информации, кто спрятаны во мне… Я знаю, что на Ксавироне есть подобное оборудование. И я знаю, что должен его запустить…
     – Да, Аги! – произнёс техноархеолог. – Ты всё верно понял. Об это написано на этих стенах. Ты должен объединить планеты…
     Вдруг Аги начал сканировать пещеру, проверять каждый знак, каждую руну. Он запустил анализ – и через несколько мгновений вывел на древний монитор текст…
     – Но что это? – удивился Тарт.
     – Это… История нашего мира?.. – ответил Кайр.
     – Именно это и хотел сокрыть ото всех Вседержитель? – спросила Сира.
     – Да, – ответил Вейл. – Эти данные подрывают его единоличную власть. Мы на Селарине искали общее между нами – и находили. Прежде всего в языках. Но на Ксавироне такое не воспринималось. Ваше общество построили по принципам исключительного порядка, который не приемлет другой точки зрения. Но наши языки имеют одно происхождение…
     – Я даже больше скажу, – неожиданно для всех вставил реплику Вовочка. – Даже тот язык, на котором говорю я, имеет тоже происхождение, что и ваши. Поэтому я общаюсь с вами так легко, потому что понимаю и селаринский, и ксавиронский. А вы можете понимать меня, хоть я и из другой галактики…   
     – Не может быть! – только и сказал Кайр.
     Его коллеги тоже были поражены этому факту.   
     Воргат вызвал Латора:
     – «Командующий, они здесь! Вседержитель идёт! Я не могу их удерживать, отступаю к вам…»
     Латор поднял винтовку.
     – Подождите, нам не придётся воевать, – промолвил Вейл. – Аги, тебе нужно на Ксавирон, найти…
     – Да, я знаю, где это место. У меня есть координаты… Удивительное дело, – сказал Аги, несколько раз моргнув. – Но я туда не могу попасть сам – я просто не долечу.
     – Мой корабль тебя доставит, – произнёс Латор и вызвал Ксавена. – Примите Аги – и летите на Ксавирон, он скажет, куда…
     В пещеру вбежал Воргат.
     – Они близко, – запыхавшись, проговорил он.
     – Аги, тебя ждут, – промолвил Латор. – Они над нами…
     – Я уже засёк ваш корабль. Но мы можем не успеть…
     – А что, если перенаправить портал отсюда к Ксавирону? – предложил Вовочка. – Вам известны точные координаты, энергии на это уйдёт меньше… Должно получиться…
     Вейл посмотрел на ксавиронских учёных.
     – Ну, мы только по готовым координатам работали, которые остались в памяти аппаратуры, когда Громака и Зарна отправляли на Землю… Но… Я думаю, на консоли можно их поменять… – промолвил Кайр.
     Его коллеги, Сира и Тарт, подошли к оборудованию.
     – Да, это можно сделать, – сказал Тарт. – Но придётся резко расширить проход…
     – Варианта нет, – промолвил Вейл. – Начинайте, а ты, Аги – вперёд!
     – Ещё увидимся! – прокричал ИИ, вылетев из пещеры.
     Он так быстро прошмыгнул мимо Вседержителя, что тот и понять не успел, что такое только что тут пронеслось. Но гнев заполнил его разум – и он уже не обращал внимания на всякую ерунду (по его мнению). У него была лишь одна цель…
     Латор и Воргат велели всем спрятаться, а сами приготовились отбиваться.
     – Мы не перенаправили портал, – ответил Кайр.
     – Так шевелитесь! – рявкнул на него Воргат. – Для меня было честью служить под вашим командованием, – промолвил офбез, посмотрев на Латора.
     – Спасибо… Да уж, безнадёжная ситуация…
     Верховный с целой армией наступал. Шансов, что у мятежников хоть что-то получится было мало. Вейл обнял Вовочку, а тот промолвил:
     – Не надо бояться…
     – Есть! – крикнул Кайр.
     В этот момент к ним прилетел первый выстрел – и ксавиронскому учёному очень повезло, что его не убило плазменным зарядом. Но, самое главное, он исполнил задумку мальчика-землянина, но с некоторыми нюансами…
     При перенастройке прохода в сторону Ксавирона, нужно было кое-что учитывать. Да, координаты были более точными, чем с Земли. Но оттуда шли все эти аномалии, с помощью которых врата меж галактиками стало возможным открыть и удержать. Со стороны соседа Селарина такого не было. Поэтому для осуществления этого плана потребовалось сначала резко увеличить поток энергии, что привело к расширению прохода – в сторону Земли. И даже несколько кораблей прошли через него – их командующие посчитали, что это знак к действию. Аги к тому моменту уже был на звездолёте Латора – и Ксавен вёл его к порталу, но не со стороны флота. И вот, когда проход стал уменьшаться – они и нырнули в него на полной скорости, а другие корабли Армады остались стоять на месте, ведь портал вновь сузился…
     – Латор! Я знаю, что это ты! Сдавайся! – прокричал Вседержитель. – И я пощажу тебя…
     – Я не отступлю и не сдамся! – ответил командующий.
     – Ты сгинешь в пустой шахте!
     Пока они пререкались, Вовочка вдруг ещё кое-что сообразил:
     – Послушайте, а нельзя с помощью этого оборудования усилить радиосигнал, чтобы он дошёл до всех – и вы бы рассказали правду? Это бы позволило Аги выполнить свою миссию…
     – Мальчишка, ты настоящий сияющий кристалл! Как я сам не догадался…
     Вейл вышел из укрытия.
     Это заметил Латор:
     – Что вы творите? Вас же убьют!
     – Друг мой, не надо сопротивляться, – промолвил техноархеолог. – Я знаю, как прекратить это бессмысленное противостояние. Пропустите Вседержителя.
     – Но!.. – возмутился Воргат, так хотевший повоевать, но Латор внял словам Вейла.
     Они отступили.
     Вседержитель при большой силовой поддержке ворвался в пещеру.
     – Что? Думали остановить меня?.. Вейл… И вы тут?
     Вейл перевёл рычаги управления оборудованием в максимальное положение, отойдя в сторону. Верховный не понял его задумку – и только злобно улыбался. А техноархеолог не зря здесь копался. У него не было времени, чтобы хорошенько разобраться в функционировании артефактов, но всё же что-то он понял, исходя из имеющегося опыта…
     Рядом с консолью управления всем древним комплексом находился некий резонатор, кристаллическая решётка которого была вырезана в монокристалле. Он мог генерировать сверхнизкочастотные гравитационные волны, подобные тем, что фиксировали радары на военной базе на Земле. При верной инициации частот они могли охватить всю галактику на непродолжительное время. Нужно лишь было добиться того, чтобы гравитационные колебания, порождаемые каменным оборудованием, совпали с электромагнитным спектром – и это бы создало большую «волну-носитель», аналогичную квантовой запутанности, но на макроуровне…
     Эта мысль пронеслась в голове Вейла моментально, заставив испытать прилив бодрости. Он бы с удовольствием объяснил свои действия и чего он ждёт, но Вседержитель был уже тут, в сторону техноархеолога были направлены винтовки гвардейцев – разглагольствовать было некогда. Нужен был результат и быстро – и он проявился. У Вейла получилось не перенаправить поток энергии, а именно задействовать радиочастоты – и передать их в виде волны на ближайшие спутники, что дрейфовали на геостационарной орбите. Они приняли этот сигнал и, как маяк, переслали его дальше, по цепочке, на все возможные принимающие устройства, но с фазовым сдвигом, что распространял волну по всей галактике, от Ксавирона до Селарина, без задержек, благодаря релятивистскому эффекту «ускорения» в узле портала…
     Вейл покашлял громко. Специально. Так он своим голосом проверил модуляцию волны. В древних приборах был встроен чувствительный вокальный интерфейс. Техноархеолог ещё при первых взаимодействиях с Аги использовал его, когда тот только очнулся и летал по всем нишам. Акустические вибрации кодировались в гравитационные флуктуации, – и слова в миг пролетели большое расстояние. И все, кто был подключён к сети приёма звуковых сообщений, получали информацию прямо в мозг. Если бы Верховный знал, что такое возможно – он камня на камне не оставил от этого места. Но хорошо, что он не был силён в науках, а жаждал лишь господства – это сыграло с ним злую шутку…
     Вейл произнёс – и голос был слышен его на обеих планетах галактики, где была разумная жизнь:
     – Граждане Селарина и Ксавирона! Меня зовут Вейл, я техноархеолог с Селарина и член бывшего Вещего круга.
     – Что он задумал? – иронично спросил Вседержитель. – Ты что задумал, старый кусок ржавчины!? – грубо обратился он к Вейлу, но тот не отреагировал.
     – Я должен сказать вам правду, граждане, – продолжал Вейл. – Наши правители не были честны с вами. Ваш Вседержитель обманул вас. Я не успел сказать то, что узнал первым, ибо Ксавирон захватил мой мир. Но это была ненужная война. Ибо наши миры – это один мир, который когда-то давно был разделён на два. Я узнал об этом из древнего писания, что начертано на стенах «Крипты Звёзд», где мы вели раскопки древних артефактов. Мы нашли доказательства этому! История гласит, что в незапамятные времена наша галактика подверглась атаке Вселенского Зла. И чтобы остановить его, древние учёные придумали способ разделения планеты. Это было нужно, чтобы с помощью энергии нашей звезды направить во Вселенское Зло мощный луч, который бы разрушил его. Это была сложная операция, но планету удалось разделить. Однако удар луча был настолько сильным, что он опустошил дальние рубежи галактики, а две половинки нашей планеты заметно удалил друг от друга. Из-за этого на них начались катаклизмы, которые погубили ту цивилизацию, что предшествовала нашим. Не многим удалось спастись, но те, кто выжили, не смогли восстановить наш мир воедино. Долгие тысячи лет два осколка теряли жизненную силу. Почти всё живое погибло на них. Но благодаря взаимному притяжению, эти две половины со временем приняли круглые формы – и стали самостоятельными планетами. И остатки жизни на них смоги постепенно развиться в то, что мы теперь знаем под именами Ксавирона и Селарина…
     Вседержитель засмеялся:
     – Ха-ха-ха, что за бред несёт этот сумасшедший старик?! Это невозможно! Ты лжёшь, провались в шахту!
     – Нас слышат все – и на Селарине, и на Ксавироне, – ответил ему Вейл. – Если я лгу, то это можно проверить. Или ты, о Великий, не просто так спешишь отправиться завоёвывать другие миры, чтобы ни у кого не возникло сомнения в полноте твоей власти? Ты не желаешь признавать нашу общую природу и историю, потому что это бросает тень на всю идеологию Ксавирона? Если мы единый мир, у нас один язык, одна история – значит, мы равны друг перед другом! А ты не хочешь признавать нашего равенства, потому что тогда утратишь собственное первенство. Но если я лгу – и разделения планеты не было – тогда и соединить её не получится. Готов ли ты, Вседержитель, проверить это?..
     Верховный смутился, подумав: «Проклятый советник, когда нужен – никогда нет рядом». А советник, между прочим, очень внимательно слушал Вейла, находясь в резиденции повелителя. Все внимали словам техноархеолога. Даже его гвардейцы опустили оружие…
     Латор и Воргат встали перед Вейлом, закрывая его от возможного выпада Вседержителя. А тому нельзя было ударить в грязь лицом, ведь его только что выставили в невыгодном свете. И ладно селаринцы, с ними он не считался, но его подданные, ксавиронцы – вот в их глазах терять авторитета Вседержитель не хотел…
     – Ну, хорошо, – ответил он. – Если это так – то давай, старик, покажи мне это…
     – Аги, ты меня слышишь? – задал вопрос Вейл, глядя вверх. – Отзовись…
     – «Я слышу вас, – послышался голос Аги, – мы на месте».
     – Ржавый шлак, – тихо ругнулся Вседержитель. – Артефакт… Бездари! – погрозил он кулаком учёным, которые вышли из укрытия. – Мальчишка? Что за мальчишка? – спросил Верховный сам у себя, увидев Вовочку.
     А на Ксавироне всё было готово к активации древнего оборудования…
     Когда Аги влетел на корабль Латора, то первым делом указал точку, куда нужно его доставить. Ксавен немного подивился странному говорящему летающему шару, но у него был приказ командующего.
     – И мы летим через портал, – дал дополнительные указания Аги. – Вам надо обогнуть планету, чтобы у нас получилась больше скорость…
     – Портал? – с сомнением спросил Ксавен.
     – Да, мы с командующим через такой проходили – не волнуйтесь…
     – Ну… Я не волнуюсь… – только и ответил первый заместитель.
     В общем, приняв все вводные данные, корабль Латора разогнался, влетел в проход с обратной стороны от основного флота – и за пару мгновений оказался у Ксавирона. И пока Вейл произносил свою речь, Аги нашёл древнее оборудование…
     Почему Вседержитель не уничтожил эти артефакты? Если уже знал, на что они способны? Возможно, в будущем рассчитывал воспользоваться ими по назначению, а пока просто держал в тени своего величия. Или он просто не стал разбираться, как это работает. Он получил информацию – этого ему хватило, чтобы принять решение о захвате Селарина. Он даже не оставил здесь охраны. Место было словно заброшено. Всё тут было настолько в плачевном виде, что ни у кого бы и мысли не возникло, что эта рухлядь на что-то способна…
     – И это древнее оборудование? – скептически произнёс Ксавен, когда они высадились.
     – Это оно, – ответил Аги, мигнув. – Нужно лишь понять, как его заставить работать… Хм, кажется, оно удваивает энергетические потоки с Селарина по подпространственным каналам. Нужно лишь усиление… Комендант, видите тот тусклый экран?
     Ксавен посмотрел под ноги и спросил:
     – Вот этот?
     – Да, следите за числовыми показаниями, скажите, когда будет 44%...
     – 44% чего? – не понял Ксавен.
     Аги куда-то отлетел – и на экране действительно побежали цифры.
     – Вира, – обратился к ней летающий шарик, – видите эти два камня? Это резонирующие антенны. Покрутите их, чтобы между ними пробежала искра…
     – Но разве их можно?..
     Вира прикоснулась к первому камню – и почувствовала, что он шевелится.
     – Тарак, вон та глыба – это реактор. Дайте ей питания от ваших батарей в фонарике – этого должно хватить.
     Инженер выполнил просьбу и сообщил:
     – Камни реагируют! Идёт повышение температуры.
     – Марнак, вам нужно нажать вон на тот кристалл…
     – Когда? – спросил навигатор.
     – Ксавен? – обратился к тому Аги.
     – 43%! – крикнул комендант. – 44%!
     – Запускайте! – дал команду Марнаку Аги – и тот запустил всю установку.
     Сам Аги опустился на центральный камень. И в этот момент он услышал голос Вейла.  И объединение планет сразу же началось…
     Ксавен, конечно, смутился, когда вокруг всё засверкало:
     – А что это мы такое сделали?
     – Мы начинаем стыковку нашил планет в единый мир! – ответил Аги, сквозь него пробежал энергетический разряд, который затем разошёлся во все концы этого места – и оно заработало в полную мощь. Сам Аги при этом выступал неким звеном, которое соединяло все модули этой конструкции и связывало их с аппаратурой на Селарине…
     Время в галактике Дипланетис словно остановилось – или, скорее, свернулось в спираль, где прошлое и будущее сплелись в единую нить, вибрирующую от сопряжения меж собою. Активированные модули на обеих планетах, эти древние глыбы с кристаллическими венами, что теперь пульсировали, как сердце пробудившегося титана, загудели в одном ритме. Они вспыхнули ярким светом – эхом той энергии, что мчалась через галактику Дипланетис, как поток частиц, что мы видели в ускорителе на Земли…
     Синхронизация началась с дрожи: кристаллы в «Крипте» отозвались на импульс с Ксавирона гравитационной волной, искривляющей пространство. Каждая жила в камне, как антенна, уловила сигнал, дошедший до ядер обеих планет. И где-то в их недрах началось это сближение…
     Объединение планет в одну вспыхнуло пространство, как рождение сверхновой в сердце галактики. Ксавирон и Селарин, эти два полюса – сталь и свет, металл и кристалл – потянулись друг к другу. Тот туннель, через который Вседержитель намеревался атаковать Землю, вдруг передвинулся в пространстве – и встал ровно между двумя планетами. И они постепенно тронулись со своих орбит в его сторону. Всё пришло в движение. Вся галактика искривилась от перемещения двух планет. Спутники потрескались и вышли из строя. Астероиды на дальних окраинах Дипланетиса изменили свои траектории – и некоторые даже смогли вылететь за его пределы (став межзвёздными объектами).
     Ксавирон, с его базальтовыми пустошами, начал сближаться с Селарином, чьи сияющие шпили теперь отражали свет туннеля. Твердь планет стиралась, но не физически, а в ткани реальности, где границы миров таяли, как лёд в пламени, и новая планета рождалась из слияния стали с кристаллом, войны с гармонией, в едином теле, где пустоши Ксавирона прорастали светом Селарина, а сияющие равнины Селарина укреплялись прочностью редких минералов…
     Галактику Дипланетис сотрясало. Волны резонанса прокатывались по спиралям. Звёзды усиленно мигали – и свет их был нестабильным. Корабли Армады Вседержителя дёрнулись, их корпуса заскрипели, будто под ударом, а на Селарине потрескались кристаллы, испуская вспышки молний. И даже в отдалённых уголках Вселенной какие-нибудь существа могли почувствовать эту лёгкую дрожь…
     Новая планета, рождённая из слияния двух, вспыхнула, как комета в рождении, её поверхность – сплав порядка и гармонии, – запульсировала, как живое сердце. Вся галактика на миг затаила дыхание, а потом вдруг все – и ксавиронцы, и селаринцы – ощутили какую-то Вселенскую благодать. Словно все они тысячелетия ждали этого воссоединения. Будто одна семья была разлучена на долгие годы – и вот момент, когда она опять стала полноценной, пришёл.
     Это объединение коснулось каждого жителя обеих планет, затронув их души, тронув их нервы. Ксавиронцы, привыкшие к строгим линиям стали и ритму марша, вдруг почувствовали, как их броня, всегда тяжёлая, как грех, стала невесомее, словно кристаллическая пыль Селарина просочилась в швы, придав им лёгкость света. Их пустоши, изрытые аномалиями, теперь шептали не угрозами, а обещаниями – будто сталь, что встречает кристалл, рождает не осколки, а сияние, где каждый шрам битвы отражается в радуге, и воин, что раньше сокрушал, теперь видит в ней не удар, а танец…
     Селаринцы, чьи души всегда были текучими, как песнь ветра на равнинах, ощутили в этом сплаве не потерю, а прилив – будто их гармония, хрупкая, как лёд под солнцем, обрела опору в ксавиронской воле, что стояла, как скала в буре. Их кристаллы, некогда сиявшие в одиночестве, теперь звенели в такт общему ядру единой планеты, а каждый всплеск сияния был дыханием сплочённого союза, где свет не гаснет, а сталь не разрушает, а скрепляет эти противоположности…
      В этом слиянии звучал гимн возвращению в лоно общей семьи. Селаринская мелодия пела в ксавиронской броне – и это было наивысшим проявлением гармонии нового порядка. И в этом было что-то первозданное, как биение сердца в утробе космоса, где разделение – лишь иллюзия, а единение – это вечное течение, что несёт всё вперёд, не спрашивая, готов ли ты к нему или нет…
     Никакой катастрофы. Никаких катаклизмов и бедствий. Аномалии пропали, словно их и не бывало. Планеты соединились на квантовом уровне, затем их силы были уравновешены и распределены по всей поверхности. И после некоторой дрожи в земле – всё стихло.
     Мир стал единым…
     – Ну, что я говорил? – задал вопрос Вейл Вседержителю. – Это случилось! А значит, я был прав…
     – Но… – замешкался Верховный. – Я правитель двух планет! Я ваш повелитель! Это моя планета!
     – Это теперь единая планета – и ты не имеешь прав на неё! – изрёк Латор. – Если ты хочешь доказать свои права на власть – прими вызов!
     – Да кто ты такой, чтобы вызывать меня!? – возмутился Верховный.
     – Я – командующий Латор, первый ксавиронец, побывавший на Земле! И я вызываю тебя на бой! Согласно нашему кодексу чести – ты должен принять вызов!
     Верховный хотел отдать приказ гвардейцам открыть огонь – но те отступили, потому что честь для них была важнее служению господину. Вседержитель понял, что остался без поддержки. Всё пошло крахом. А ведь какие грандиозные были планы! Но какие силы дёрнули этого Латора сунуться сюда так некстати?!..
     Правителю (а можно ли его было таковым уже считать?) ничего не оставалось, как сразиться с тем, кто бросил ему вызов. Он снял с себя плащ и извлёк клинок. Латор также свернул броню. Один из гвардейцев бросил ему меч. Они сами никогда не пользовались ими, но по старинному обычаю носили всегда с собой. Да, даже в таком технологическом обществе дуэли проходили с помощью обычного холодного оружия…
     Латор и Вседержитель смотрели друг на друга, не шевелясь. А потом резко двинулись друг на друга. Верховный ударил первым – его клинок хлестнул, как молния в пустоши, линия атаки была прямой, как приказ, что не терпит сомнений. Латор уклонился, его движение было текучим, как мелодия Селарина.
     Клинок Латора ответил тут же – не прямолинейно, а в изгибе, как волна, что бьёт по скале, лезвие чиркнуло по плечу Вседержителя, разрезав ткань его одеяния, и кровь, тёмная, как руда, проступила по краям.
     Вседержитель зарычал, рубанув следующим ударом вниз. Латор отпрыгнули и, изловчившись, контратаковал, вновь нанеся рану тирану. Кровь брызнула, как искры от кузни, из его руки. Вседержитель отступил, его глаза вспыхнули яростью.
     – Ты – ошибка, – прокричал он – и его клинок взвился, как буря, рубя по воздуху, где Латор только что был. – Я исправлю эту ошибку!
     Командующий не ответил – слова были для слабых. Он всем видом призывал Верховного атаковать, словно поддразнивая его. И Вседержителя это крайне раздражало, а Латору, кажется, только и надо было, чтобы вывести его из равновесия.
     Вседержитель бил неистово, его сила была в мощи, но Латор кружил, уклоняясь, его лезвие царапало его со всех сторон. Тиран никак не мог поймать противника, который был неуловим. Многим уже начало казаться, что Латор вот-вот сразит Верховного, но это был поспешный вывод. Да, хоть он изрядно вымотался, но сдаваться не собирался. Да и в мастерстве он ничем не уступал командующему – и после нескольких неудачных атак, он всё же смог перехватить инициативу, нанеся Латору первую рану.
     – Что это за жалкая форма? – надменно спросил Вседержитель. – Как может воин Ксавирона носить такое?
     – Воины с Земли не согласились бы, что их форма жалкая, – промолвил Латор. – Они достойно дали отпор Громаку и Зарну. И для меня честь носить эту форму!
     Они снова кинулись друг на друга. Удары посыпались с такой скоростью, что уже и нельзя было различить, где чей клинок. Поднялся громкий лязг стали. Искры сыпались во все стороны. Противники были достойны друг друга. В какой-то момент Вседержитель провёл эффективный приём – и выбил клинок из рук Латора. И по правилам честного боя никто не имел права вмешаться и подать оружие тому, кто остался без него. Командующему нужно было как-то самому суметь поднять клинок. Но Вседержитель грамотно занял позицию и не давал ему приблизиться к тому месту, куда отлетел меч. Да, Латор мог бы воспользоваться бронёй, но это было запрещено. Только сила, ловкость, мастерство, умения – вот что было важно. А их у него было хоть отбавляй. Ксавиронцев с детства готовили к войне. И учили противостоять противнику голыми руками, когда у тебя нет никаких технических средств для обороны и атаки…
     Вседержитель теперь наслаждался уязвимостью противника. Но он также не мог пойти на безоружного – ведь в этом не было чести. По негласным законам дуэли, в подобных случаях тот, кто был вооружён, должен был дать шанс тому, кто остался без оружия. И Верховный предлагал Латору попытаться. Но ничто не запрещало при этом правителю нанести решающий удар, чтобы повергнуть командующего. И все это понимали. Напряжение только возрастало. И у Латора не оставалось варианта, как самому сделать первый выпад, чтобы спровоцировать Вседержителя на ответ…
     Командующий дёрнулся вправо, потом вправо. Оппонент не отставал. А после Латор вдруг так быстро перепрыгнул, что Вседержитель не понял его приёма. Он подумал, что противник уходит вправо, а тот пошёл влево. Было очень опасно. Верховный в последний миг успел махнуть клинком – и подними Латор голову чуть выше, то не сносить бы ему было башки, но он увернулся через кувырок, правильно сгруппировавшись – и смог подобрать своё оружие, сразу же поднявшись на ноги. И тут же бой разгорелся с новой силой…
     Латор колол и ранил. Вседержитель делал то же самое. Они оба устали. Но дело ещё не было закончено…
     – Я… – сказал Верховный, еле дыша. – Я тот, кто первым сделал Ксавирон по-настоящему великим, а ты… Ты всё испортил своими идеалами… Глупец… Что толку в этом единении, если там, во Вселенной, есть другие миры, которые мы могли бы покорить?.. Ты не принёс блага нашему народу…
     – Я принёс мир в нашу галактику, – ответил Латор.
     Вседержитель рванул вперёд, его клинок хлестнул резко – и Латор бы не выдержал удара, но он успел шагнуть в сторону – и ответить…
     Тело Вседержителя дёрнулось, глаза расширились, а клинок выпал, звякнув о камень. Он несколько секунд стоял. Из раны текла кровь. Верховный шагнул к Латору, снял с себя свой чёрный берет и, упав в руки командующего, отдал ему свой головной убор со словами:
     – Я всегда знал, что ты будешь следующим…
     После этого тиран испустил дух. Латор уложил его на камни. Встав над телом поверженного врага, командующий просто смотрел на него, не зная, что делать. Гвардейцы при этом припали на одно колено, признавая в нём нового лидера.
     – Латор, вы победили, – промолвил Вейл, подойдя к нему. – Позвольте… –Техноархеолог взял из рук командующего берет – и надел ему на голову. – Теперь вы – правитель единой планеты.
     Один из гвардейцев хотел надеть на него мантию Верховного, но Латор укрыл ею тело Вседержителя. Момент был и грустным, и в тоже время радостным. Закончилась старая эпоха – наступал новый мир, который сулил много хорошего. Ведь теперь вся сила и красота обоих миров были слиты воедино – и это давало большой потенциал всей галактике, для которой теперь надо придумывать новое название…
     Откуда-то из-за глыб вышел Вовочка.
     – Ну, что, я так и знал, что всё хорошо закончится, – сказал он. – Теперь давайте разберёмся, как быть дальше…
     На мальчишку в этот миг воззрились все, кто был в «Крипте Звёзд» …

     ГЛАВА СОРОКОВАЯ: Завершение приключений

     Они покинули «Крипту Звёзд». Гвардейцы вынесли тело своего бывшего повелителя, погрузив на флагманский корабль. Латор приказал лететь в резиденцию Вседержителя. Нужно было принять первые решения, вступив в новую должность. Вейл, Воргат, Вовочка, учёные с бывшего Ксавирона также отправились с ним…
     Там их встретил советник, который прагматично сообразил, что пришло время предложить свои услуги следующему господину. Латор посмотрел на него снисходительно. Ему не нужны были советы, но он понимал, что такой подданный будет полезен. Не зря же прежний Вседержитель держал его при себе. Да и Вейл дал рекомендацию, что наличие советника в текущем положении весьма уместно.
     – А вы? – спросил Латор.
     – Ну, одна голова хорошо – а две лучше, – мудро заключил техноархеолог.
     – Полагаю, нужно организовать проводы для покойного Вседержителя, – промолвил советник. – Я этим займусь.
     На этом он откланялся.
     – А вам Латор нужно выступить с речью перед единой нацией, – сказал Вейл. – Нужно подбодрить наших граждан. Не все быстро примут перемены – и наша задача помочь всем преодолеть непростой начальный период совместной жизни.
     – Но я не знаю, что сказать, – пожал плечами Латор.
     – Не волнуйтесь. Я вам буду подсказывать. Воспользуемся связью, что обеспечивает вам экзокостюм. Я вам буду говорить – а вы только повторяйте. Со временем вы сами научитесь речи толкать, но сейчас нам некогда медлить…
     Вовочка подмигнул Латору:
     – Хорошая идея, приём-приём…
     – И как ты можешь шутить в такой момент? – только и спросил новый правитель планеты.
     В общем, недолго думая, была организована трансляция. Латор, облачённый в государственные регалии обратился к нации:
     – Народ новой планеты – сыны стали и дочери света, воины пустошей и хранители кристаллов, те, кто стоял в буре и не сломался, те, кто шептал в темноте и не умолк! Я, Латор, сын Ксавирона, принявший эхо Селарина, стою перед вами не как завоеватель, но как тот, кто прошёл сквозь разлом, чтобы сшить разорванное. Мы были разлучены – сталь била по свету, тень рвала гармонию, и кровь текла из ран, что не заживали. Но сегодня, в этом сердце, где пустоши расцвели сиянием, а равнины закалились в огне, мы – одно. Ксавирон и Селарин – не два осколка, а единый клинок, что режет тьму.
     Смотрите на нас: наши пустоши теперь дышат песнями ветра, где аномалии укрощены не сталью, а ритмом света, и наши шпили стоят крепче, чем раньше, потому что в них – воля стали, что не гнётся. Мы потеряли многое за время нашей разлуки, но обрели силу, что не знает границ. Это не конец борьбы. Это её рождение в новой форме – борьба за жизнь, где каждый из нас, от кузнеца до хранителя, несёт огонь в ладонях, чтобы он не жёг, а освещал путь. Мы будем строить этот новый мир вместе. Наш флот будет охранять, а не завоёвывать. Пустоши заменят поля, что будут кормить нас. И знания, все накопленные нами знания, станут тем, что нас объединит. И ещё я знаю точно: когда-то наш мир говорил на одном языке – едином потоке, где сталь и свет сливались в мелодию звёзд. Разделение привело к новым словам – к рыку бури и шёпоту ветра, к грубости молота и нежности кристалла. И в изучении этих языков, в их сплетении, будет основа общего союза народов единой планеты – мост, что соединит не только миры, но и души, чтобы мы слышали друг друга в общей симфонии единства… – Латор взял паузу, а затем добавил от себя, без подсказок Вейла: – Слушай меня, единая нация: наша сила – в общности и согласии. Мы не забудем прошлого – оно в наших шрамах, – но будем смотреть в будущее, где наша галактика сияет не от завоеваний, а от света, что мы несём вместе. Вставайте, граждане нового мира! Пусть наша воля будет, как океан, – глубокой, неукротимой, и пусть она откроет нам пути к другим мирам, где нас ждут не враги, а друзья. – Латор посмотрел на Вовочку. –  Единство – наша сила. Вперёд!..
     Слова Латора были полны искренности. И он, и Вейл, и очень многие верили в них. Предстояло многое начать заново. Великие предки продумали свои технологии до тончайших мелочей. Соединение планет прошло идеально. Большинство обитателей планет даже не поняли, что именно произошло. И в этом была уникальность этого достижения. Да, не надо было преодолевать разногласий, хотя они и оставались. Не нужно было создавать цивилизацию с нуля. Достижения Селарина и Ксавирона остались в доступности – и в сочетании с древними артефактами теперь можно было достичь идеального баланса в комбинации ксавиронских и селаринских знаний, ведь, как оказалось, они были одинаковыми, но с разным акцентом. И вообще – единый мир не являлся признаком того, что утрачивается разнообразие планет. Нет-нет, в этом и таилось их неразделённость. При наличии чёткого понимания, что у них теперь общее, настоящее, действительное – разные качества, оставшиеся в наследство от Ксавирона и Селарина, сияли теперь более выразительно. Но это не было противоречием. Это было именно показателем вариативности и альтернатив, которыми полна наша безграничная Вселенная…
     – Так-так, это всё замечательно, – промолвил Вовочка, – но давайте уже решим, какие конкретные шаги надо предпринять, чтобы благополучие больше не покидало вашу галактику…
     – А что ты предлагаешь? – спросил Латор.
     – Я остаюсь с вами, – ответил мальчишка с Земли. – И вы знаете, зачем это нужно, – добавил он, посмотрев на Вейла.
     – Сама Вселенная этого хочет, – ответил техноархеолог.
     – Только давайте мою маму предупредим. И вообще – у меня ещё сводный брат есть. И сестра родная. Я бы хотел, чтобы они тоже сюда переехали.
     – А твоя мама согласится? – задал вопрос ему Латор.
     – Она поступит так, как лучше для меня.
     – Героическая женщина, – похвалил маму Вовочки Вейл.
     – Ну, что ж… Тогда давайте это сделаем… – сказал Латор, поправив берет правителя на своей голове.

     ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     Вот и закончились наши приключения. Осталось лишь расставить всё по местам…
     С древним оборудованием начала работу группа учёных, которую собрали вместе Вейл и Кайр. Нужно было ещё многое изучить, многое понять в его работе – и для этого требовались лучшие пытливые умы, что остались на этой единой планете…
     Корабль Латора, улетавший от Селарина на Ксавирон, оказался висящим на орбите нового мира. Возвращение экипажа не было долгим. Всем (чуть позже) были вручены государственные награды высшей степени, а Ксавен повышен до звания командующего.
     Инструкция от ускорителя, которую притащил с собой с Земли Вовочка, пригодилась местным учёным для лучшего осознания природы сверхскоростных порталов. Удивительно, но она была словно написана теми, кто когда-то построил древнее оборудование из пещер, которое объединило планеты. Вейл и Кайр довольно быстро разобрались, как наладить путь до Земли, чтобы он был максимально быстрым и стабильным.
     Вообще первой задачей стоял отзыв тех кораблей, что всё-таки прошли через портал. С ними удалось связаться в тот же день, после обращения Латора к нации. Ксавиронские звездолёты уже висели над Землёй, готовые к захвату планеты. Но приказа не поступало. Других судов не появлялось. Поэтому и атака не начиналась, хотя на Земле уже напряглись…
     Не успел утихнуть пожар, как радары дальнего действия обнаружили большие объекты в космосе. Полковник Дэвис и майор Харпер подумали, что «Ларри не справился», но мистер Паркер их уверил, что с Вовочкой он наверняка одержал победу, а эти две точки – «да это просто какое-то недоразумение».
     И это «недоразумение» исчезло с радаров через некоторое время. А потом перед ними появились Латор и Вовочка.
     Счастливая мать кинулась к сыну. Мистер Паркер пожал руку инопланетному другу. Майор и Полковник отдали ему честь – и он сделал тоже.
     – Мама, я должен остаться в том мире, – вдруг сказал Вовочка.
     – Как?! – удивилась Элеонора.
     – Что ты сказал? – озадачился мистер Паркер.
     – Это воля Вселенной, мама. Дядя Джо, я ухожу с Латором.
     – Что?! – вскрикнул миллиардер. – Командующий, от вас я такого не ожидал…
     – Это не я… – оправдался Латор.
     – Я буду рядом, не расстраивайтесь… – промолвил Вовочка. – Мама, летим со мной. Ты всё равно тут несчастна – а там ты наконец-то станешь по-настоящему свободной…
     – Но… – Элеонора Тимуровна задумалась. – А твоя сестра? А наши родственники?
     – Мы все туда отправимся. А родню предупредим. Будем навещать иногда…
     Мистер Паркер через переводчик в телефоне сумел понять, о чём говорит мальчишка – и кое-что в словах Вовочки миллиардера устроило.
     Он произнёс:
     – Послушайте, в самом деле… Элеонора Тимуровна… Ваш сын – он… Я не могу описать… И вы – вы заслуживаете… Вам нужно… Все хлопоты я возьму на себя…
     – А мне можно с вами? – скромно спросила София у Латора. – Я бы хотела сделать репортаж о твоём мире…
     – О, это просто потрясающая идея! – обрадовался мистер Паркер. – София, мой телефон оставьте у себя, у него же хорошая камера, хорошие снимки у вас получились. И там поснимаете – тоже хорошо получится. И связь будете держать с нами, со мной… Латор, возьмите и Софию… – Он наклонился к нему ближе и прошептал: – Вы же видите, как она на вас смотрит?..
     Элеонора утерла слёзы, обняла сына и сказала:
     – Если для тебя так лучше – то мы летим. Все вместе.
     Сначала Латор отправился в галактику Дипланетис (назовём её по старинке) с Софией. Вовочка остался с мамой, чтобы забрать сестру и пообщаться со своим братом, который жил в Заморской державе на другом побережье…
     Встретившись с Хуанитой Гонсалес и уже подросшим Майклом, Вовочка всё им объяснил и извинился за то, что не заехал к ним раньше.
     – Ты очень похож на своего папу, – проговорила мисс Гонсалес.
     Братья обнялись.
     Вовочка проговорил:
     – Мы ещё увидимся. Если захотите – вы тоже можете пойти со мной.
     Хуанита с сыном переглянулись…
     Элеонора собрала дочь, попрощалась с роднёй. Отец пожелал ей счастья. Он понимал, как его дочери тоскливо в этом мире серых будней – и теперь для неё наступали перемены, которые, может быть, подарят ей радость жизни…
     Таким образом, вся семья Вовочки отправилась жить в другую галактику, где строился новый мир. У нас вот, тут, на матушке-Земле, всё пошло не сказать, чтобы по благостному пути. Э, нет, не всё почему-то для нас складывается хорошо. Слишком много дрязг. Слишком много склок и интриг. Но кто-то даже в этом видел для себя выгоду…
     Мистер Паркер был слегка опечален, что инопланетные технологии не удалось заполучить. Этот Аги был интересен, броня Латора. Да и сама возможность сверхскоростного перемещения по космосу. Но в другой галактике решили, что землянам рано ещё выходить на дальние рубежи – нравственно подрасти нужно. Причём именно Вовочка настоял на том, что передавать эти знания на Землю не нужно. Пусть сами справляются. Ведь ускоритель «Искра-11» остался целым – нужно просто его запустить суметь ещё раз. Мистер Паркер на правах главы надгосударственного департамента изъял данную аппаратуру у военных и организовал исследовательские работы, которые возглавила доктор Картер со своей командой. Полковник Дэвис и майор Харпер не были рады отдавать столь ценную вещь, но полномочия миллиардера перекрыли их желания…
     Перед тем как улететь, Латор встретился со своими парнями из Первого отряда и сержантом Пуркинсом. Он поблагодарил земных военных за то, что приняли его, стали ему друзьями и не подвели в трудную минуту. Парни сами его хвалили за то, что он оказался таким умным малым, который научил их умело биться с более сильным врагом…
     – Ты это, извини, если был я груб, – промолвил сержант. – Служба такая…
     – Всё понимаю. Строгость и порядок. Оставляю на вас этот отряд, сержант. Уверен, вы справитесь не хуже меня…
     Затем к Латору подошёл майор Харпер и рассказал про случай в Афганистане, спросив:
     – Что это было? Что я видел?
     – Я не знаю, майор, – ответил Латор. – Но вы теперь понимаете, что там, у вас над головой, происходят порой необъяснимые вещи. Даже для нашего мира предстоит сделать ещё много удивительных открытий. И, может быть, вам и не нужно обо всём знать сейчас. Всех ответов всё равно не найти…
     Так Латор распрощался со своими друзьями с Земли. В галактике единой планеты наступил мир. Вселенское дитя осталось там. И ещё несколько землян. София делала записи на телефон мистера Паркера, а аппарат каким-то особенным способом пересылал данные на его волшебный компьютер в Вашингтоне. Кстати, там ведь продолжалось разбирательство в Конгрессе по поводу деятельности департамента, возглавляемого миллиардером. И он себе на пользу использовал участие в расследовании ФБР…
     Если бы он стал комиссии рассказывать про попытку инопланетного вторжения, открытия сверхскоростного портала, в котором тело уменьшается до размера элементарной частицы и движется намного быстрее скорости света; если бы он поведал про советский ускоритель «Искра-11»; если бы он стал объяснять, кто такой Вовочка и насколько важная его роль в последних событиях – ему бы не поверили. Но вот дело о наркотиках – вполне было простым для понимания. И соответствовало целям новой администрации президента, которая объявила борьбу с картелями. И мистер Паркер с агентом Джонсом довели его до логического конца.
     Банда Виктора Рида, по кличке Кинжал, была разгромлена. Половина наркотиков, которые были изъяты в самом начале, пропала. Это обнаружилось не сразу. Если бы Дакстер Скалдер знал об этом, то он бы уже свалил в какую-нибудь южную страну, из которой нет экстрадиции. Он встал на тонкий лёд, когда вступил в сговор с Джейком Саммерсом. Они, оказывается, хотели обмануть всех, заполучив и деньги, и товар. Поэтому Скалдер и подстроил все эти дорожные пробки, влезши в систему городского регулирования транспортом, а на дорогах уже сами гангстеры создали несколько аварийных ситуаций. Скалдер был программистом по второму образованию по специальности защита баз данных. И этот навык ему пригодился. Агент Джонс сопоставил несколько разрозненных фактов, которые указали на заместителя: он отдал приказ спецназу пропустить неизвестных лиц (их личности установили позже) в задние, в котором разыскивался подозреваемый; он предоставил гангстерам доступ к служебному планшету, который они похитили у агента Джонса; Скалдер сам признался, что Саммерс был его информатором; и вообще Джейк, когда его задержали, предложил сделку следствию – и выложил всё, что у него было на Скалдера – включая, секретный номер телефона, по которому они связывались. И когда Скалдера пришли арестовывать – ему именно на этот номер и позвонили. Неловкий момент был, когда на него нацепили наручники. Вскрылся целый системный заговор, о котором специальный агент Гаррет не ведал. Это могло бы стоить ему должности, но за него вступился мистер Паркер, сказав, что именно благодаря мистеру Гаррету и стало возможным раскрытие этого правонарушения. Потому что оно проворачивалось на высшем уровне – и, чтобы не спугнуть преступника, и был приглашён мистер Паркер – для отвода подозрений, что под Скалдера копают. Миллиардер немного переиначил историю, выставив Гаррета в выгодном свете. И за это он попросил (можно сказать, что потребовал) назначить агента Джонса его заместителем. Руперт был доволен тем, как обернулось дело для него. Пойдя на повышение, он занял кабинет Скалдера, убрал оттуда всё лишнее, а на стене в рамочке разместил тот самый снимок Софии, на котором была едва заметная точка, и гипсовый отпечаток ноги – и только он на всё отделение Бюро знал, кому этот след принадлежит и что на самом деле изображено на фотографии…
     Что касается Комиссии Конгресса, то она была удовлетворена отчётом мистера Паркера. В Белом доме им были довольны. В Капитолии. Даже жена, с которой миллиардер помирился. Он смог угодить всем результатами своего труда…
     Прекрасное завершение дела. На улицах наведён порядок (относительный). К слову, Джейк Саммерс опять отделался лёгким испугом, а не реальным тюремным сроком. Неожиданно его интересы представил адвокат Леннокс, который работал на Рида. Именно он посоветовал Саммерсу пойти на сделку со следствием – и обставил дело так, что его клиент действовал под угрозами влиятельного агента Бюро, боясь за свою жизнь и не смея ослушаться того. Версия сомнительная, но в некотором смысле она устроила всех. И даже мистера Паркера, который понял, что адвокат Саммерса – это очень профессиональный юрист, который может тему пригодиться. Да и сам Джастин Леннокс предложил свои услуги миллиардеру, сказав, что устал работать на криминал – и хочет теперь служить на пользу обществу. Джозеф оценил этот порыв (хоть и сомневался в его искренности), пристроив адвоката в компанию мобильного оператора к мадам Вонг – о ней чуть позже.
     Джейк Саммерс подписал соглашение с ФБР, по которому он официально становится информатором. Это было лучшее, что он себе мог добыть – или бы сел до конца жизни. Подельники бы за такое его пришили, но, так уж вышло, что их всех либо повязали, либо пристрелили…
     Вырвавшись из горящей промзоны, понимая, что он остался без денег, его волю поддерживало знание, что половина товара ещё при нём. Саммерс кое-как доковылял до мотеля. Вот уж действительный пуп Земли. Если бы не было этого заведения – его бы стоило придумать. Но какова же ирония Судьбы – этот мотель существовал и стоял там, где стоит. И вот он приехал туда – а там тоже горит. Хотя лесов поблизости и не было. Но всё горит – почему бы и тут не гореть? Ушлые Чак и Молли, как догадались, заранее собрали ценные вещи, вынеся их из мотеля. Все жильцы – а это были парни Саммерса – свалили. Один Хорхе остался, не зная, как быть. Но вот подъехал Джейк. Он вышел из своей опалённой тачки, отёр лицо, открыл багажник – и увидел, что вся наркота превратилась в угли. Он даже закрывать багажник не стал. Просто сел около тачки и рассмеялся.
     – Вон, смотри, – сказа Молли про Саммерса, – рехнулся.
     – Конечно, такой пожар – с ума можно сойти, – проговорил Чак. – Но хорошо, что у нас страховка…
     Хорхе спросил у Джейка:
     – Эй, что с тобой?
     – Мне кранты, – ответил незадачливый гангстер. – Я остался ни с чем…
     Хорхе заглянул в багажник, увидев там пепел…
     Потом прибыли южане. Хорхе очень обрадовался своим.
     – Сядь в тачку, – велел ему Паскаль.
     Младший Санчес посмотрел на старшего – и Альберто молчаливо подтвердил просьбу Паскаля.
     Южане окружили Саммерса.
     – Ну, что? Убивать меня приехали? – в отчаянии проговорил Джейк. – Стреляйте, вот он я. Взять с меня нечего. Ничего не осталось. Всё в огне сгинуло. И деньги, и товар. Мне всё равно крышка…
     Вид у него был настолько несчастным, настолько он был жалок, что Паскаль, нацеливший на него пистолет, убрал оружие и сказал:
     – На такого, как ты, я даже пули тратить не стану. Если тебя не убьют свои – то это сделают федералы или копы.
     И надо же такому случиться – но они тоже тут появились – и буквально спасли Джейка от расправы. А южане быстро уехали…
     – Так кто спас Софию? – задался вопросом по дороге домой Паскаль.
     – Не знаю… – ответил Альберто. – Кажется, она завела знакомство с тем парнем, который обокрал нас той ночью…
     – Это был он! – уверенно заявил Хорхе. – Это был именно он!
     – Дон Педро будет, конечно, недоволен, что мы ему только половину денег везём. Даже меньше… Но главное, что София в безопасности, – заключил Паскаль.
     Эх, гангстеры… Среди них тоже есть достойные люди. Им тоже ведомо понятие чести. Но куда их заведёт сия стезя – это ещё надо посмотреть. ФБР не отступится от своей борьбы с наркотрафиком. Давление на правительство соседней страны в этом плане будет усилено. Но чем всё закончится – тут только наблюдать. Ведь своих интересов в этой теме никто не захочет терять. Но сферы влияния будут как-то перераспределены (по-любому будут) …
     Пару слов о мадам Вонг надо сказать. Её идея обеспечить население бесплатной безлимитной сотовой связью и доступом в интернет положительно сказалось на имидже самой компании, которую так удачно купил мистер Паркер. И даже кризис из-за последствий пожаров, который импульсно скорректировал рынки вниз, не отразился на котировках акций этой фирмы. Народная поддержка и позитивные отзывы в СМИ (ну, ещё бы) привлекли к мобильному оператору большое количество новых клиентов. И городские власти даже почётную грамоту с благодарностью мадам Вонг выписали – за её «стойкую гражданскую позицию, ответственность и кому не всё равно» – так и было написано, честное слово…
     Издательство, в котором трудилась София Рамирес, получило новые контракты. Здесь и слово мистера Паркера помогло – всё-таки он был влиятельным человеком, да и вообще дела последних дней обернулись лучше, чем ожидалось. Из-за пожара работы только прибавилось. Опять же – работала информационная машина, которой владел миллиардер – и он задействовал все ресурсы. Все, с кем трудилась София, как белки в колесе стали крутиться. Их буквально накрыла повышенная интенсивность занятости, но никто не жаловался. Всё-таки это приносило сотрудникам издательства деньги. И стилист Фрэнк, и редактор Мэдисон, и журналист Оливер, и гендир Мартин – все, даже стажёры были заняты обработкой заявок от клиентов. А это ведь хорошо. Снимки Софии продолжили пользоваться популярностью у заказчиков. И, кстати, плакаты с Латором ещё долго висели по всему городу. На них была реклама, кажется, каких-то духов – и продажи этого товара заметно выросли. Образ Латора после использовался ещё в нескольких рекламных кампаниях. Но ему об этом не сообщалось – да и дел ему до такой незначительности не было…
     В школе, в которой учился Вовочка, тоже всё хорошо сложилось. Да, было разочарование из-за результата на Олимпиаде, но ведь главное участие, как гласит мудрость. И ни у кого не повернётся язык сказать, что ребята выступили плохо. Ролик с монологом Вовочки в интернете бил рекорд за рекордом по просмотрам, но его потом быстро изъяли с крупных видеохостингов. Теперь эту запись лишь локально можно найти, потому что где бы её ни разместили – тут же прилетает бан тому, кто это сделал, навсегда. А жаль, ведь он интересные мысли говорил вслух. Сама идея полёта к звёздам – это уже грандиозно! Но что всем до этой грандиозности? Не все дети смотрят вверх. Не все родители это делают. У них одна общая забота – окончить школу, поступить куда-то дальше… И школа дала всем такую возможность. Даниил Маркович не верил обещаниям, которые ему дал в столице человек в чёрном костюме, но тот сдержал слово. Школа действительно была обеспечена новым оборудованием и инвентарём. Был проведён ремонт. Все классы оснастили новой техникой. Лучшие учебные материал и программы поступили в распоряжение учителей. И внедрение передовых инноваций положительно сказалось на успеваемости учеников. В следующие годы они побеждали на многих региональных учебных соревнованиях по разным дисциплинам. А некоторые учителя получили престижные государственные награды. А Даниилу Марковичу так и вовсе присвоили звание почётного деятеля и вручили медаль за заслуги перед Отечеством. Видели бы вы его лицо. Директор старался улыбаться, но под очками можно было заметить его удивлённый и грустный взгляд…
     События на военной базе были естественно засекречены. Но полковник Дэвис и майор Харпер, дабы получить дополнительное финансирование, стали прорабатывать программу подготовки солдат при возможном столкновении с инопланетной угрозой. Первый отряд для этого у них уже был…
     Детский парк аттракционов был восстановлен в кратчайшие сроки в наилучшем виде. Он вновь открыл свои ворота в мир волшебства и магии. Пусть хотя бы на этом клочке Земли будет мир и радость. Ведь президент самой большой в мире страны, когда узнал, что Вовочка не просто покинул свой дом, а вообще куда-то там в космос улетел, позвонил мистеру Паркеру и сказал:
     – Джозеф, я вас люблю как друга. Я доверил вам мальчика, а вы… Вы понимаете, что это ни капли не облегчит наши внешнеполитические взаимодействия?
     – Да, господин президент, уровень сложности контактов между нашими государствами только повышается…
     Пожалуй, на этом всё. В этот раз. Земля спасена от захвата. Да, проблем на планете это не решило, ну, хоть у людей ещё один шанс исправить свои ошибки появился. Воспользуется ли человечеством этим?..
      В галактике Дипланетис (всё-таки оставим ей прежнее название) ситуация, конечно, сложилась лучше. Там единая нация смогла преодолеть кризис под мудрым управлением Латора, Вейла, советника, помощи Вовочки – и, конечно же, Аги! Да-да, ироничный летающий шар вернулся. Свою функцию в запуске древних установок он выполнил – и теперь мог заняться другими своим обязанностями. Ведь он всё-таки голосовой ассистент, умеющий обрабатывать большие объёмы информации, и делать самостоятельные выводы. Это очень полезный инструмент, хотя мы-то знаем – что Аги реально живой, хоть и искусственный, но обладает личностью. Вейл, когда с ним только познакомился, привлекал его к работе с системами Селарина. После же объединения планет Аги полностью заменил собою прежний ИИ, который ранее служил цивилизации Селарина. Он тоже был по-своему хорош, но не обладал той тонкой настройки, которую сумели воспроизвести в архитектурах Аги его создатели. Тот, кто его создал, был не просто гением – это был настоящий творец, который понимал природу вещей в их изначальной сути. Вообще та древняя цивилизация, что когда-то противостояла Вселенскому Злу, была прогрессивна в своих познаниях об энергии, материи и всего космоса. И до сих по не известно, как она была связана с Землёй. Может быть, неудача в схватке с той Силой, что хотела поработить эту галактику, заставила мудрецов прошлого искать новый дом – и они нашли Землю. Но по каким-то причинам создать тут что-то похожее у них не вышло. Возможно, всё дело в самой планете, которая позволяет просто жить. Или опять была какая-то катастрофа – и цивилизация обнулилась. Есть над чем подумать…
     Возможно, всё было наоборот. Это на Земле проживала прогрессивная цивилизация – и она покинула свой мир, отправившись в далёкое путешествие, в котором её представители нашли похожую на Землю планету: и по размерам, и по климатическим условиям, и даже по периоду вращения вокруг своей звезды. Надо же, бывают совпадения, но, чтобы на просторах всей Вселенной найти практически две одинаковые планеты, вот это феномен, который трудно осмыслить рационально. Да и в рамках одного произведения это точно не уместится.
     В общем, звёзд не счесть. Всегда будет, что ещё рассказать…

     P.S. В одной из клиник неожиданно очнулся мужчина пенсионного возраста, который пролежал в коме довольно длительное время. Врачи не надеялись, что он когда-нибудь сможет вновь увидеть мир во всех цветах и красках, но этот день настал…
     Он открыл глаза и резко вскочил:
     – Джозеф! Позовите мистера Паркера! Мне нужно с ним поговорить!..

                (01.04.2025, вт – 19.11.2025, пт)