;Вестница Смерти
;Утро было тихим, чайник на плите только закипал. София молча начала доставать десерт. Мой отец Гоги сидел за столом и читал газету.
— Гоги, передай чайник, — попросила она.
Он передал.
;Она взяла его медленно, не глядя — глаза были пустые, мысли где-то далеко. София наклонила чайник над его стаканом. Кипяток медленно заполнил стекло, перелился через край, потёк по блюдце, а затем и на стол. Я подергал папу за руку, привлекая внимание, и повернул его к маме.
;Отец тихо встал, взял у неё чайник и попросил:
— Садись. Я налью.
Он молча вытер лужу. Мама села за стол, посмотрела на свой пустой стакан и произнесла ровно:
— Рая умерла.
;Гоги поставил свой стакан. Звякнуло.
— Умерла?
— Ночью. Ближе к утру. Чай в её кружке ещё тёплый был.
— Кто звонил? Кто-то звонил? Наша Рая умерла?
— Нет. Кто мог звонить? У нас и телефона-то нет. Нет, никто не звонил. Ты же знаешь: когда они уходят — приходят ко мне прощаться. А потом говорят: «Всё, я пошёл». Только в этот раз всё было иначе.
;Она смотрела в пятно на скатерти.
— Я эту ночь с ней просидела. Во сне. Она была в Бруклине, в больнице. Я держала её за руку. До конца. Умерла у меня на руках. Ещё дышала, когда прошептала: «Передай всем. Я одна. Совсем одна. Позвони моей семье в Тбилиси и Моше. Сказала — оповестить всех».
;— Гоги! О боже... Рая умерла.
Гоги схватил её за плечи:
— Ты всю ночь с ней была?
— Всю ночь. Чувствовала, как остановилось сердце. Потом она поцеловала меня и исчезла. Это было так реально, так естественно, будто я и не спала вовсе.
;— Надо звонить.
— Гоги, куда звонить?
— До двенадцати Мария дверь не откроет. Леван запрещает.
— Откроет. Это её последнее слово.
;Мама вышла в подъезд босиком. Я — следом. София постучала в дверь Левана. Сначала тихо, потом настойчивее. Дверь открылась. Леван — сонный, огромный, как шкаф — стоял на пороге босиком.
— А, это ты... — пробормотал он, прищуриваясь от яркой лампочки на площадке. — Вестница смерти.
;София положила ладонь ему на грудь и отодвинула его, как тяжелую мебель. Прошла к телефону.
— Леван, я редко звоню.
— Редко, — согласился он.
София обернулась и пальчиком указала на него:
— Очень редко.
;Она подняла тяжёлую чёрную трубку и уселась на диван у журнального столика.
— Где твоя придурошная?
— Её неделю нет, — ответил Леван. — Надеюсь, ты её во сне не видела?
Он нервно опустился в чёрное кресло и долго пытался зажечь зажигалку. Мама крутила диск старого телефона. Леван не сводил с неё глаз:
— Ты её… во сне точно не видела?
— Нет, — тихо сказала она. — Не видела... Успокойся.
— Молодец.
Он отошёл и замер в дверях спальни.
;В трубке послышался сонный голос:
— Алё? Кто?
— Это не Рая. Это София. Моше, привет!
— Какая София?
— Подруга Раи. Ты меня помнишь? На твоем дне рождения ты ко мне лез целоваться, а я тебе пощечину дала... Помнишь?
— Да... София? О-о, привет! Я очень рад... Давно не виделись. Но Раи нет дома, она в Америке. Через месяц приедет.
;— Рая умерла. Только что. В Бруклине. Одна была. Совсем одна. Просила тебе передать.
Леван в комнате закрыл лицо руками.
— Кто умер? Кто?! София! — закричала трубка. — Кто умер?!
— Рая... Рая умерла.
— Ты откуда знаешь? Ты не можешь этого знать! Сегодня у неё должна быть операция! Я вчера звонил ей из Тбилиси! София, кто тебе сказал?!
— Я её видела во сне...
— София, ты говоришь — во сне?! И ты звонишь мне ради этого?! Так же, как три года назад твоя сестра просила передать, что она умерла... София, не звони сюда больше! Ненавижу!
;Из трубки донесся крик: «НЕ ЗВОНИ СЮДА БОЛЬШЕ НИКОГДА!», и пошли гудки. София медленно положила трубку. Леван вскочил и бросился в спальню. Дверь хлопнула — он ушёл от взгляда Софии.
;Вдруг телефон зазвонил. София, не сдвинувшись с места, снова взяла трубку.
— Алё...
Это был сбивчивый, испуганный голос Моше:
— Это Соня? Да? София, извини... Извини, как вырвалось... Я перезвонил в больницу... О боже... София, прости...
Связь оборвалась. Моше не смог больше говорить.
;София положила трубку, но телефон зазвонил снова. Громко, настойчиво. Леван снова замер в дверном проеме. Мама взяла трубку:
— Алё.
— Это квартира Левана?
— Да.
— Вы родственница?
— Да...
— Хочу вам сообщить новость. На реке, недалеко от моста, нашли женщину. В документах указан ваш адрес. Имя — Мария.
;На той стороне положили трубку. В тишине квартиры Левана долго раздавались пронзительные гудки. София сидела неподвижно, оглушенная неожиданной вестью.
Леван медленно, держась за виски, рухнул в кресло. Он закрыл глаза ладонями. Всё его тело согнулось, и он начал тихо, почти беззвучно причитать.
;София подошла к нему и положила руку на плечо. Леван накрыл её ладонь своей рукой, крепко сжимая. София постояла мгновение и вышла.
Я медленно прикрыл дверь прихожей, и мы вернулись к себе.
Мама села на диван. Гоги обнял её. Я стоял в дверях, не решаясь войти.
;В тот день в Тбилиси, словно из ниоткуда, хлынул дождь. Сначала тихий, а потом — настоящий ливень. Дождь шел так, будто и город узнал: Вестница смерти только что получила второе известие.
;