I
Между поздним вечером и самым ранним утром существует особенное время — и именно поэтому его почти никто не замечает. Оно не принадлежит ни ночи, ни дню и потому умеет прятаться лучше остальных. Именно в это время просыпается Почтовый Ветер.
Он был самым маленьким среди своих братьев. Другие ветры гоняли тучи, ломали волны, стучали в ставни и разворачивали паруса. А Почтовый Ветер был тихий, почти домашний — словно его придумали не для погоды, а для людей. Он умел делать то, чего не умел никто другой: доставлять чувства, посланные без слов.
В одну такую ночь, накануне Рождества, Почтовый Ветер прилетел в комнату девочки по имени Агапе.
Родители девочки, давшие ей имя, означавшее «любовь», даже и представить себе не могли, что вместе с именем одарили её редким и ценным качеством — любовью не той, что громка и нетерпелива, а той, что живёт в тёплом взгляде, в паузах между словами, в смелости быть доброй в мире, который всё время спешит.
Агапе не спалось. Она сидела у окна, обняв колени, и смотрела, как ночь ложится на крыши ровным серебряным слоем, а первые снежинки плавно спускались вниз и, едва прикоснувшись к оконному стеклу, таяли. Ей казалось странным, как устроено расстояние: иногда оно совсем маленькое, но именно тогда к нему труднее всего прикоснуться.
— Я тебе… посылаю сердечко, — прошептала она, словно боялась, что чувство может рассыпаться от слишком громкого звука.
Почтовый Ветер встрепенулся. На её ладони вспыхнул маленький огонёк — тёплый, ясный, размером с лесной орех. Так рождается сердечко, когда мысль становится настолько чистой, что ей тесно внутри человека.
— Куда нести? — тихо спросил Ветер.
Агапе закрыла глаза и улыбнулась. Некоторые адреса не нуждаются в словах — они находят себя сами.
Ветер подул бережно, и сердечко поднялось, засияло ярче и отправилось в путь. Оно летело над крышами домов, вдоль линии фонарей, над тёмной рекой, где вода отражала его свет и делала его вдвое сильнее. Сердечко немного волновалось — как волнуются все, кто отправляется впервые, — но не сомневалось в направлении.
Почтовый Ветер сопровождал его долго: через парки, где спали деревья; через перекрёстки, где задумчивые кошки охраняли ночную тишину; через чужие окна, где кто-то тоже ждал, не произнося ни звука, и ожидание само решало, чем ему быть.
II
А в это время человек, к которому летело сердечко, сидел в комнате, где было слишком тихо. Он давно привык к этой тишине и даже научился не замечать, как она давит на плечи. Он не ждал ни писем, ни звонков — и незаметно для себя дошёл до отчаяния, думая, что его молчание давно стало ему привычнее слов.
Когда сердечко оказалось рядом, он не сразу понял, что произошло. Сначала ему показалось, что это воспоминание — тёплое, почти забытое. Потом — что это чья-то мысль, пришедшая слишком вовремя, чтобы быть случайной.
Тишина в комнате вдруг перестала быть пустой.
Он улыбнулся — не широко, а так, как улыбаются люди, у которых внутри что-то наконец перестаёт сопротивляться боли. И мир вокруг стал теплее — совсем немного, но так, что этого уже нельзя было отменить.
Когда сердечко вернулось к Почтовому Ветру, оно стало другим — будто кто-то отполировал его мыслью и оставил на нём след.
— Ты справилось прекрасно, — сказал Ветер.
Сердечко вспыхнуло смущённо. Но в ту же минуту издалека донёсся тихий зов — не звук, а дрожь воздуха, похожая на вздох, который ещё не решил, станет ли он словом.
— Кто-то снова посылает сердечко, — сказал Ветер. — И, кажется, оно ищет тебя.
Через тонкие слои ночи пробивался второй огонёк — резвый, искристый, словно рождённый тем, кто не умеет долго держать чувства внутри и потому часто выпускает их раньше времени.
Второе сердечко подлетело ближе и замерло рядом с первым. Они не коснулись — просто остались рядом в пути, словно мир ещё не успел решить, можно ли им быть так близко. И ночь стала светлее,- будто мир на секунду вспомнил о себе что-то важное.
Почтовый Ветер лишь осторожно придерживал воздух, чтобы их свет не погас раньше времени. Им было нужно совсем немного — терпение и вера в то, что адрес всегда находит адресата, даже если тот ещё не знает, чего ждёт.
И возле окна Агапе сердечки остановились, соприкоснулись едва-едва и вспыхнули вместе, как две искры одного огня, которые долго считали себя разными.
— Теперь вы — пара, — сказал Ветер. — Значит, дорога у вас теперь общая.
Сердечки тихо закружились, будто прошептали: «Мы на месте», — и мягко опустились в ладони Агапе.
А Почтовый Ветер полетел дальше. Он знал: отправленные сердечки всегда находят путь. Иногда — по одному. Иногда — сразу по два. А иногда — между теми, кто ещё не встретился.
III
Говорят, что Почтовый Ветер летает и сейчас. Просто его почти никто не замечает — ведь он приходит только тогда, когда человек говорит что-то по-настоящему важное, но не вслух, а между мыслью и решением.
Агапе выросла. Она по-прежнему умела смотреть так, что людям становилось легче от её присутствия, хотя они не всегда понимали почему.
Человек, которому однажды прилетело сердечко, не всегда помнил, когда именно всё изменилось. Но с тех пор он знал: если в самый трудный момент вдруг становится теплее — значит, кто-то о тебе подумал, отдав частичку себя.
А сердечки никогда не исчезают. Они просто учатся летать дальше — навстречу и туда, где их ещё не ждут.
И если однажды ты почувствуешь,
что между поздним вечером и ранним утром
что-то едва заметно шелохнулось, —
возможно, это Почтовый Ветер снова в дороге.
А может быть,
он просто остановился перевести дыхание.
Свет в такие мгновения не ярче обычного.
Его просто становится достаточно.
24 / 12 / 2025
***
Для игры Светлой Ночки «Зимние посиделки 2025»
http://proza.ru/2025/12/10/368
Тема нр. 3 - Первый снег
© Copyright: Лана Готтлиб, 2025